Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Базовые принципы психологического консультирования

Читайте также:
  1. А только дети - воспитывают наши Принципы.
  2. А) Базовые учебники
  3. А35 Психологическое консультирование: базовые приемы и техники / А.Н. Азарнова. — Ростов н/Д: Феникс, 2013. — 317 с. — (Психологический прак­тикум).
  4. Б). Принципы кодировки информации
  5. БАЗОВЫЕ ДЕТАЛИ И НАПРАВЛЯЮЩИЕ
  6. Базовые защитные установки
  7. Базовые методы противодействия дизассемблированию программного обеспечения

Как уже говорилось выше, в настоящее время сущест­вует большое количество направлений психологического

консультирования, различающихся теорией, лежащей в их основе, и представлениями о механизмах психологи­ческой помощи. Однако, несмотря на значительное разно­образие этих направлений, большинство из них опирается на одни и те же общие принципы. Эти принципы носят этический характер; вместе с тем это не только этика, но и важная предпосылка эффективности психологической помощи. Их несоблюдение на практике приводит к тому, что работа консультанта в лучшем случае не приносит кли­енту пользы — не говоря уже о серьезном вреде, который может быть нанесен.

В российской психологической практике соблюдение этих принципов носит скорее рекомендательный харак­тер — в том смысле, что для психологов не предусмотрено какой-либо юридической ответственности за их нару­шение (однако это принято в ряде стран). Тем не менее можно ожидать появления в ближайшие несколько лет специальных норм, в том числе законодательных, которые будут регулировать данный вопрос.

Итак, перейдем к рассмотрению базовых принципов психологического консультирования.

1. Доброжелательное и безоценочное отношение к клиенту

Данный принцип означает, что в процессе психологи­ческой работы консультант ведет себя доброжелательно, вежливо, сердечно, старается, прежде всего, выслушать и понять человека, который к нему пришел, а не оцени­вать его, ставить ему диагноз или осуждать.

Неприязнь, недоброжелательность, навешивание на клиента ярлыков неминуемо приводят к тому, что он начинает защищаться, не чувствуя себя в безопасности. И наоборот, максимально психологически раскрыть­ся для изменений человек может только в комфортной для себя обстановке.

Сама по себе работа по исследованию сложных ситуа­ций в своей жизни бывает очень некомфортной и подчас требует от клиента немалого мужества — она может успешно проходить лишь тогда, когда клиент чувствует, что может доверять и «опираться» на психолога, в против­ном случае все силы будут тратиться на самозащиту.

С другой стороны, здесь есть еше один тонкий момент. Существует интересное наблюдение; человек становится готов измениться лишь тогда, когда он сможет принять себя таким, каков он есть сейчас. Принять — значит при­знать таким, каков есть, не пытаясь отвергнуть или за­маскировать какие-либо аспекты собственной личности, какие-то свои чувства как «плохие», непривлекательные и т. д. Клиенту этого самопринятия может остро не хватать (и обычно не хватает!) — и тогда таким «принимающим» становится психолог. Получая опыт этого принятия, кли­ент начинает иначе относиться к себе, и это повышает его готовность к изменениям. Данная особенность принятия и безусловного позитивного отношения к клиенту была хорошо изучена и описана в гуманистической психотера­пии (прежде всего Карлом Роджерсом).



Принцип доброжелательного и безоценочного отно­шения к клиенту означает готовность доброжелательно отнестись к каждому клиенту как к личности, приняв его таким, какой он есть, и отказаться от ярлыков и оценок в адрес личности клиента. А как выглядят ярлыки и оцен­ки? «Слабый человек». «Маразматик с манией величия». «Неряха». «Нытик». «Моральный урод*. «Развратница*. «Типичная истеричка». Конечно, возразите вы, психолог так вслух все равно ни одному клиенту не скажет, поэтому все консультанты и так вроде бы этот принцип соблюдают. Да, вслух, может быть, они так и не говорят — некоторые из них думают так о клиентах. Про себя. Психолог, за­крывая дверь за уходящей клиенткой, мысленно воскли­цает; «Дура!!!* Или юный консультант на супервизорской встрече бросает в сердцах: «Все эти людишки приходят к психологам, потому что они просто тупые!!!* Отверже­ние и обесценивание консультантом клиента мешает ему работать. Однако, если вы думаете, что дело на этом за­канчивается (клиент все равно не сможет прочитать ваши мысли), вы ошибаетесь. Клиент это отвержение и обес­ценивание всегда подспудно чувствует — кто-то острее и отчетливее, кто-то более смутно. Оно транслируется, ощущается практически всегда. Спрятать его невозможно. И это неприятное для клиента ощущение заставляет его защищаться, прятаться под масками, не позволяет быть до конца искренним.

Загрузка...

Отдельный вид оценок, который хочется здесь упо­мянуть, — это оценки в категории «хороший — плохой», «правильный — неправильный».

Когда я веду занятия для психологов младших курсов и мы изучаем, к примеру, отдельные типы характеров, ча­сто мне приходится слышать вопросы такого рода: «А это плохая черта, да?», «Скажите, что можно сделать с та­ким ненормальным, можно ли ему характер исправить?» или «Ну он же неправильно воспринимает людей!»

В основе этих реплик обычно лежит убежденность в том, что есть некое правильное восприятие людей, хорошие черты характера и люди, которые под этот пра­вильный образец не подпадают, должны быть приведены психологом к норме и правильному образу жизни.

Однако такая точка зрения может создавать консуль­танту в работе немало сложностей. Ведь понятие нормы достаточно условно: то, что считается нормальным в опре­деленной социальной общности и в определенное исто­рическое время, не рассматривается в качестве такового в другое время и в другой общности. Кроме того, в жизни все неоднозначно, и часто какая-то черта («хорошая» с точки зрения обыденного сознания) оказывается палкой о двух концах, демонстрируя свои очевидные издержки. Так, аккуратность и повышенная любовь к порядку (ведь это социально одобряемая черта, правда, читатель?) иной раз оборачивается для близких ее носителя сущим кош­маром.

Встречаются два друга.

— Ну как ты?

— Плохо. Вот с женой разводимся.

— Ну-у-у-у... Из-за чего же? Она же у тебя золото, а не человек!

— Да аккуратная очень! Порядок любит, блин!

— Разве это плохо?

— Да-а... Ночью встал в туалет, возвращаюсь — а по­стель моя уже застелена!

2. Ориентация на нормы и ценности клиента

Каждый человек руководствуется в своем поведении теми или иными нормами морали и ценностями. При этом нормы и ценности двух разных людей (к примеру, клиента и консультанта) могут не совпадать, различаться. Прин­цип ориентации на нормы и ценности клиента означает, что психолог не должен навязывать клиенту собственные моральные нормы и ценности как «правильные», как те, на которые тот должен опираться в жизни.

Может показаться, что данная тема имеет отдаленное отношение к конкретике психологической работы в каж­дом отдельном случае, однако это далеко не так. Собст­венные нормы и ценности психолога ярко проявляются в процессе работы в его собственных эмоциональных ре­акциях — например, когда речь идет о решении вопросов об аборте, отношении к супружеской измене и т. п. Строго говоря, психолог не имеет права «проталкивать* клиенту свою точку отсчета и свои моральные нормы, а должен ра­ботать в рамках внутренней «системы координат» клиента.

Необходимость ориентации консультанта на нормы и ценности клиента является не таким простым вопросом, как может показаться на первый взгляд. Так, порой проб­лема клиента является тесно связанной с его «системой координат*, с ригидностью и неадекватностью некоторых его представлений о реальности, о допустимом или не­допустимом поведении, о «моральном* и «аморальном». В этом случае психологу приходится работать с самими этими представлениями. (Данное направление психоло­гической работы ярко представлено в когнитивной пси­хотерапии.) В качестве примера можно привести безобид­ный случай — дискуссию, которая однажды спонтанно развернулась во время перерыва на занятиях мастерской психологического консультирования. Участники обмени­вались забавными случаями, которые происходили с ними в общественном транспорте. Одна из участниц, юная де­вушка (весьма строгая и серьезная на вид), помолчав, ска­зала: «А я никогда не улыбаюсь молодым людям в метро, тем более первая!* — «Почему?» — этот вопрос прозвучал хором. «Улыбнусь, так он подумает, что я развратница». Для этой девушки моральные нормы, которых она придер­живалась, предусматривали большое количество внешних ограничений: улыбаться молодым людям, проявлять знаки внимания к ним или, упаси боже, кокетничать означало «завлекать их» (= вести себя аморально). Другой пример. Один из клиентов, с которыми мне приходилось работать, немолодой уже мужчина, рассказал мне о том, что уже не­сколько лет не поддерживает никаких отношений со своей младшей сестрой, с которой вместе вырос в одном из не­больших поселков российской глубинки. Они оба в разное время переехали жить в другие города. Мужчина (клиент) женился, обзавелся семьей, а личная жизнь сестры склады­валась неудачно. В сорок лет она приняла решение родить ребенка вне брака, что, собственно, и сделала. Этот посту­пок был воспринят братом как чудовищный: в поселке, где они выросли, внебрачная беременность воспринималась как страшный позор. В итоге он перестал общаться с се­строй, которую очень любил, хотя очень страдал от этого, и почти перестал наведываться на родину.

Таким образом, в отдельных случаях психолог рабо­тает, ставя под сомнение то, что клиент считает пропис­ной истиной. Психологическое воздействие рассчитано на достижение изменений, в том числе порой и в том, во что незыблемо верит клиент. Однако и в этом случае психолог не переходит в конфронтацию, стремясь «раз­венчать заблуждения клиента» и «разубедить» его. В таких случаях клиенту предлагают отнестись к его убеждениям как к гипотезам, истинность или ложность которых можно доказать, или как к предположениям (более подробно эта работа описана в последней главе); однако «лобовая атака» в любом случае крайне неуместна. Для консультанта одно из важнейших профессиональных качеств — терпимость к людям, терпимость и толерантность к моральным нор­мам и ценностям, отличным от твоих собственных.

Как конкретно проявляется, считывается в поведении консультанта неготовность уважать нормы и ценности клиента? В невербальных реакциях, которые не скроешь (тень недовольства, усмешки, раздражения и т. п. на лице). Оценках и нравоучениях в адрес клиента, неприятии его чувств. Прямых советах, отражающих «правильное реше­ние» и «правильное поведение» в данной ситуации (пра­вильное с точки зрения, разумеется, психолога). Все это вызывает у клиента ощущение того, что его не понимают, а то и изобличают, и желание защищаться. Приведем не­сколько примеров.

1. Клиентка: Я так устала от своего сына, так устала от его проблем, что постоянно раздражаюсь... Мне стыдно перед людьми за него.

Консультант: Как же вы можете стыдиться его, это же ваш сын!!!

2. Клиент: Родители меня никогда не понимали... Мать командовала, все хотела питюнчика из меня сде­лать... Иной раз так и хочется прямо наорать на них...

Консультант: Но это ваши родители, и вы должны быть им благодарны за все, что они сделали для вас. Ведь именно они дали вам жизнь, вырастили и воспитали, во многом себе отказывая. Надо быть благодарным за это.

3. К л иентка: Я сделала аборт. Ну, в общем, ничего особенного, не в первый раз...

Консультант: А сколько у вас уже было абортов?

Клиентка: Одиннадцать или двенадцать...

Консультант:...

Клиентка: Да, жизнь у меня трудная...

Консультант: Да вы же на кладбище живете, жен­щина!!!

4. Клиентка: Стыдно признаться, только ведь правда это. Я люблю его, и он меня любит, но он женат и никогда ее не оставит, и девочек своих тоже.

Консультант: Ваша совесть сама вас изобличает. Вот вы говорите — стыдно признаться. На самом деле вы и сами понимаете, что разбиваете семью, вступая в любов­ную связь с женатым человеком.

5. Клиентка: Постоянная депрессия... Постоянное ощущение, что я иду не туда и занимаюсь не тем. Зачем я поступила именно в этот институт?

Консультант: Вам уже двадцать один, а вы сами говорите, что до сих пор не были близки ни с одним мужчиной. Ваша депрессия уйдет, как только вы заведете любовника.

Клиентка: ???

Консультант: Дух и тело тесно связаны. Сексуаль­ная неудовлетворенность ведет к депрессии.

Клиентка: Но... вообще-то... я хотела подождать, пока не встречу... до брака то есть... я хотела сказать...

Консультант: Вы живете устаревшими понятиями. Так рассуждали в прошлом веке. Ничего с вами плохого не произойдет, если вы будете вести полноценную сексу­альную жизнь и без всякого брака. Наоборот, встретите свою судьбу... уже максимально подготовленной... зрелой женщиной...

3. Запрет давать советы

Запрет на выдачу советов, кажется, стал прописной истиной, тем не менее нарушение этого принципа при­ходится наблюдать довольно часто. К тому же нередко клиенты напрямую просят о совете. Достаточно типичны жалобы с постановкой вопроса: подскажите, посоветуйте как специалист, «выходить замуж или нет», «разводиться или нет», «увольняться или нет», «съезжаться или нет». Клиент, оказавшийся перед непростым жизненным вы­бором, не может принять решение самостоятельно, а точ­нее — взять на себя ответственность за выбор. Психолог в этой ситуации воспринимается как очень удобное «лицо» для перекладывания на него тяжелой ноши ответственно­сти или хотя бы ее части. Соблазн дать совет может иметь своим источником собственные потребности психолога — во власти, превосходстве над клиентами, в одобрении. Неуверенный в себе консультант попадается на удочку клиентской манипуляции: «скажите, как поступить, вы же психолог», ведь так хочется продемонстрировать собствен­ную профессиональную компетентность — и себе самому, и клиенту.

Почему не рекомендуется давать советы? Потому что это готовые решения для той или иной ситуации, а принятие решений (выбор) всегда связано с ответствен­ностью за них. Можете ли вы взять на себя ответствен­ность за жизнь клиента и за его выборы? Можете ли вы точно знать — стоит ли ему, скажем, разводиться или про­должать «бороться за семью»? И если да — то каков источ­ник ваших знаний?

Как-то раз одна участница занятий по консультиро­ванию возразила: «Ну есть же какие-то правила жизни... И психолог их должен знать!»

Мне кажется, дело тут не в правоте или неправоте этой симпатичной женщины, а в принципиальной позиции: могу ли я, психолог, претендовать на то, чтобы вершить судьбы людей? Могу ли я претендовать на знание неких «Законов Жизни» (страшно становится от одной формули­ровки), возвышаясь знанием этих самых законов над все­ми остальными простыми смертными?

Мой ответ — нет. Хотя я точно знаю, что он может быть и другим. Однако это... в книгах обычно пишут — это уже совсем другая история, а я скажу, что это уже другой, принципиально иной стиль психологической работы.

Задача психолога в ситуациях, когда к нему обращаются для того, чтобы облегчить бремя выбора, — помочь клиенту осознать его жизненную ситуацию целиком, помочь лучше понять чувства — свои и других людей, помочь увидеть ту реальность, которая стоит за альтернативами, между которыми он выбирает. Выбор же на основе всей этой картины он будет делать сам.

Давая клиенту совет, мы как бы принимаем на себя решение вместе с ответственностью за сделанный выбор. Клиент получает при этом замечательное оправдание: я принимаю такое-то решение не потому, что сам сделал такой выбор, а потому что психолог так сказал (стало быть, я не несу полноты ответственности за решение). Появ­ляется и «козел отпущения» для случая, если принятое решение окажется для клиента неверным и причинит ему страдания или ущерб. Угадайте — кто?

Отказ от позиции советчика иногда дается психологу с большими усилиями, как ни драматично это, может быть, звучит.

Пример: к психологу, женщине лет пятидесяти, обра­тилась двадцати летняя девушка. Поводом для обращения явились сложности в ее отношениях с женихом (до свадь­бы две с половиной недели). При расспросе выяснилось, что тот нередко бывает неласков, небрежен и невнимате­лен к своей невесте и даже несколько раз в течение года их отношений поднимал на нее руку.

Клиентка испытывала сильное чувство тревоги, связан­ное с предстоящим замужеством, и ощущала потребность поговорить о своем состоянии «хоть с кем-то».

У психолога дочь пять лет страдала от побоев мужа, а затем развелась.

Жалоба, о которой идет речь, была воспринята ею (психологом) очень эмоционально — с ее слов, «слезы навернулись на глаза — зачем же ей, девочке бедной, так мучиться, зачем?». Возникла явная проекция образа доче­ри на клиентку.

«Не надо, не надо вам замуж за него выходить, это не нужно, будет вас бить... Найдете себе еще кого-нибудь, встретите хорошего человека. Вы ешс совсем молодая!» — этот вопль души вырвался у психолога совершенно ис­кренне и непроизвольно.

А вы как думаете, читатель, — может психолог в этом случае решать за клиента?

4. Разделение ответственности с клиентом за процесс и результат консультативной работы

Практически все существующие на сегодняшний день направления психологического консультирования сходят­ся в признании необходимости активного участия клиента в консультативной беседе, в работе по анализу и осозна­нию причин собственных трудностей. Действительно, варианты, когда психолог лезет из кожи вон, чтобы помочь клиенту, а тот сидит с отсутствующим видом (помните филатовское «гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает»?), представляют собой иллюстрации крайне неэффективной работы.

Для того чтобы клиенту можно было помочь, необ­ходимо, чтобы он осознавал свою жизненную ситуацию как проблемную, не устраивающую его, и хотел прикла­дывать усилия для ее изменения (имел мотивацию к изме­нению ситуации). Это — условие-минимум для консульта­тивной работы. Есть анекдот про психологов, на первый взгляд обидный, однако, по сути, очень верный. «Сколько психологов нужно, чтобы вкрутить лампочку? — Один. Но нужно, чтобы лампочка сама захотела вкрутиться». Бывает такая категория клиентов — немотивированные клиенты. То есть не желающие изменений. Муж, «приве­денный» женой на прием, согласившийся прийти только для того, чтобы от него «отстали». Ученик, отправленный разъяренным учителем к психологу (потому что возмути­тельно ведет себя). Трудный подросток (родители хотят, чтобы на него «воздействовали»). Все они могут искренне не желать помощи и даже активно сопротивляться ей. Можно ли работать с такими клиентами? Да. Однако только при условии создания соответствующей мотива­ции. Именно эту задачу решает психолог на первых этапах консультативной работы с немотивированными клиента­ми, если видит необходимость и целесообразность работы с ними.

Условие номер два, которое обязательно должно быть соблюдено, — ответственность за процесс и результат кон­сультирования делится, распределяется между психологом и клиентом. Что это значит?

Когда вы приходите к стоматологу лечить зубы, са­дитесь в кресло и открываете рот — кто именно отвеча­ет за протекание процесса лечения? Врач (по большей мере — вы ответственны за то, что будете выполнять все его инструкции, держать рот открытым и не станете кусать доктора). Кто отвечает за качество оказанной услуги в це­лом, за итоговый результат? Врач. Если зуб продолжает бо­леть или пломба вываливается, вы идете к врачу, чтобы он все исправил. И было бы очень странно услышать в ответ: это и ваша ответственность тоже, это и вы недоработали, пока в кресле сидели. В отношениях врача и пациента от­ветственность лежит почти целиком на враче.

Однако психологическая работа не похожа на работу врача. Нам мало выслушать перечень жалоб, чтобы по­мочь. Мы не выписываем рецептов. Психологическая работа заключается в том, чтобы общими усилиями вместе с клиентом — шаг в шаг — продвигаться в исследовании его сложностей. И это предполагает примерно равное распределение ответственности между консультантом и клиентом. Клиенту придется включаться в работу ничуть не меньше консультанта — размышлять, анализировать, работать с чувствами.

Клиент должен быть осведомлен о распределении ответственности с самого начала процесса консультиро­вания, чтобы у него не было ожиданий, которые впослед­ствии не оправдаются.

5. Анонимность

Данный принцип означает, что информация, которую узнает психолог от клиента в процессе работы, не покида­ет пределов психологического кабинета или помещения, в котором проходит встреча. Консультант не разглашает информацию, которую он получил от клиента, третьим лицам. Исключение составляют ситуации, когда психолог узнает от клиента информацию о ситуациях, угрожающих жизни и/или здоровью клиента или других людей, — например, о том, что клиент замышляет самоубийство или нападение на кого-то.

Принцип анонимности означает, что психолог не сооб­щает жене информацию, полученную в ходе психологиче­ской работы с ее мужем, и наоборот; не сообщает матери совершеннолетнего ребенка информацию, ставшую ему известной в ходе психологической работы, и наоборот. Информация, полученная от ребенка или подростка, сооб­щается, однако не всегда полностью; при этом важно вы­брать соответствующую форму подачи этой информации.

Принцип анонимности означает, что психолог не сооб­щает информацию о своих клиентах, ставшую ему извест­ной в ходе психологической работы, коллегам или выше­стоящим лицам (например, руководителям организации, в которой работает клиент и/или консультант), хранит ее в тайне. Психолог не делает никаких записей по поводу психологического консультирования с клиентом, из ко­торых можно получить информацию, ставшую известной в ходе психологической работы. Если какие-то записи необходимы, они делаются крайне скупо, без указания какой-либо конкретики.

Однако при наличии согласия клиента психолог может использовать полученную им информацию. Это касается, например, описаний клиентского случая в психологи­ческой литературе или при чтении, например, лекций. В этом случае необходимо испросить согласие клиента; кроме этого, информация о нем сообщается в обезличен­ной форме, часто с изменением или шифровкой имени, так, чтобы даже случайно никто из лиц, которым станет доступна эта информация, не мог догадаться, о каком конкретном человеке идет речь.

Требование анонимности означает, что психолог не де­лает без согласия клиента никаких записей в ходе психо­логической работы — ни аудиозаписей, ни видеозаписей, ни просто письменных записей. На все это необходимо получить отдельное разрешение клиента (в случае аудио- и видеозаписей — желательно письменное). Согласие это должно быть получено до начала записи.

В практике психологического консультирования наи­более часто приходится иметь дело с письменными за­писями. Клиент иной раз выдает психологу такой массив информации, что трудно бывает сориентироваться и все запомнить. Вполне уместно поэтому в начале беседы спро­сить клиента, не будет ли он возражать, если вы будете делать в своем блокноте пометки с тем, чтобы ни одна де­таль из сказанного не была упущена. Разумеется, в случае возражений пользоваться блокнотом не стоит.

Неуместно записывать все, что говорит клиент (нару­шается контакт с ним), отмечаются кратко лишь самые важные имена, факты, события. Не стоит писать в блок­ноте, когда клиент охвачен сильными чувствами или рас­строен, плачет.

6. Разграничение личных и профессиональных отношений с клиентом

Кого выбирают в качестве первого клиента (так и хо­чется написать — первой жертвы) воодушевленные, жаж­дущие практики начинающие психологи? Конечно же, собственных мужей (жен) или детей, родителей и подруг. Часто — несмотря на соответствующие предупреждения. И в этом выборе они неправы. Почему?

Не получается психологического консультирования с людьми, с которыми психолога связывают личные от­ношения, особенно близкие (родственные, семейные, дружеские). Консультирование предполагает установление лишь деловых, профессиональных отношений с челове­ком, обратившимся за помощью, отношений «консуль­тант-клиент*. Эти отношения не могут быть смешаны с какими-либо другими. Поэтому принцип разграниче­ния личных и профессиональных отношений называют также принципом запрета на двойственные отношения. Попытки оказания консультативной помоши близким заканчиваются либо некачественной консультацией, либо появлением проблем в отношениях. Ваша знакомая не мо­жет быть одновременно вашей подругой и вашей клиент­кой, она либо будет клиенткой (и вы можете потерять ее как подругу — психологическое воздействие нередко весьма болезненно, к тому же человеку неприятно, что его знакомая (знакомый) видит его в психологическом отно­шении обнаженным), либо останется подругой, а в психо­лога и клиента вы будете просто играть.

Разграничение личных и профессиональных отноше­ний означает также, что консультант не вступает с клиен­тами в отношения личного характера, не дружит с ними и не вступает в интимные отношения (по крайней мере, до тех пор, пока не завершится психологическое консуль­тирование). Иногда клиенты влюбляются в психолога, и достаточно часто в основе этой влюбленности лежит явление переноса (трансфер). Попытка «дружить» с пси­хологом нередко является проявлением более или менее осознаваемого стремления «обезопасить» его для себя, манипулировать его поведением. Если консультант чув­ствует, что испытывает к клиенту явные и сильные чув­ства, консультирование лучше прервать, направив клиента к другому консультанту, и прекратить, таким образом, профессиональные отношения с клиентом.

Разграничение личных и профессиональных отноше­ний означает также, что мы не просим своих клиентов об оказании личных услуг (отвезти в аэропорт, опустить письмо в ящик и т. п.) и не оказываем им соответствую­щих личных услуг.

Подарки от клиентов являются отдельной темой. Преподнесение подарка в процессе психологического консультирования обычно отражает стремление кли­ента «перетянуть» психолога на свою сторону и сделать консультирование более безопасным в психологическом отношении. По этой причине рекомендуется воздержи­ваться от принятия подарков от клиентов. По завершении консультирования может быть принят небольшой пода­рок, имеющий символическое значение (например, вещь, сделанная своими руками). В любом случае, не стоит при­нимать от клиентов дорогие подарки.

Психологические позиции клиента и консультанта

Здесь идет речь о психологических позициях людей во взаимодействии, хорошо описанных в психологической практике: позициях «сверху», «снизу» и «на равных».

Психологическая позиция «сверху» проявляется в от­ношении к клиенту как к слабому, неопытному, незнаю­щему, недостаточно умному и самостоятельному, нуж­дающемуся в опеке, советах и наставлениях. Психолог в этом случае ведет себя как некто, наделенный высшим знанием, эксперт, гуру или, по крайней мере, как кто-то, разбирающийся в вопросах душевного равновесия клиента гораздо лучше, чем он сам. Значительная часть клиентов приветствует у консультанта такую позицию, так как она позволяет клиенту почувствовать, что его опекают и о нем заботятся, к тому же снимая с него ответственность. Ведь какая же ответственность может быть у слабого? У других клиентов поведение психолога из позиции «сверху» вызы­вает раздражение и стремление соперничать.

Психологическая позиция «снизу» проявляется в прини­жении и обесценивании психологом себя перед клиентом; клиент при этом рассматривается как более значимое и достойное лицо, а консультант заискивает, оправдыва­ется, ведет себя неуверенно, излишне беспокоится о том, как он и его действия выглядят в глазах клиента и какую оценку с его стороны они получают.

Психологическая позиция «на равных» подразумевает, что психолог рассматривает своего клиента как личность, столь же ценную и значимую, что и его собственная, и не пытается ни «возноситься», прячась за профессио­нальной маской или жизненным опытом, ни принижать себя, возводя личность клиента на пьедестал. «И ты, и я — достойные люди, давай сообща работать с той ситуацией, что тебя сюда привела, — транслирует эта позиция, — да­вай разбирать ее вместе». Позиция «на равных» не всегда и не у всех клиентов вызывает доверие: некоторые из них рассчитывают увидеть в консультанте гуру, который раз и навсегда избавит их от всех проблем. Увидев перед собой просто человека, не претендующего на исключительность и не раздающего советов и поучений, они бывают разоча­рованы и обескуражены.

Существует еще одна психологическая позиция кон­сультанта, которую можно обозначить как «вне контак­та» — это видимость контакта при фактическом его от­сутствии. Такой психолог говорит, отвечает на вопросы, может даже улыбаться, но клиент обычно остро чувствует свое одиночество рядом с ним. Такой консультант смотрит мимо или сквозь клиента или избегает взгляда вообще, рассуждает не о конкретной ситуации конкретного клиен­та, а о неких отвлеченных закономерностях (и клиент чув­ствует себя бактерией, которую рассматривают под мик­роскопом, или бабочкой, которую булавкой пригвоздили к картону). Психолог делает свою работу, но при этом не включен в психологический контакт с собеседником. Подобная позиция бывает следствием профессионального выгорания, переутомления или специфических личных установок психолога по отношению к психологическо­му консультированию вообще и клиентам в частности. Для таких консультантов нередко свойственно тяготение ксубъект-обьектной модели профессионального общения.

Свое видение психологических состояний человека в общении предложил Эрик Берн, автор идеи транзактно- го анализа. Берн выделял состояния Ребенка, Взрослого и Родителя, и каждое из них может проявляться и в пове­дении психолога в процессе консультирования.

Из позиции «Родитель» психолог морализирует, поучает («Вы уже взрослый, давно пора понимать, что на работе необходимо демонстрировать ответственность, а чувство юмора и экспериментаторство приберечь для друзей», «Ну как вы можете говорить о своих родителях?»), предлагает готовые решения («Сядьте и напишите ей письмо, в ко­тором объясните свое поведение»), припугивает («Если хотите развалить свою семью, можете продолжать в том же духе»), а также заботится («Снимите пиджак, вы же совсем запарились... Можете простудиться») и хвалит («Молодец! Давно бы так!!!») или порицает («Очень плохо»).

Из позиции «Ребенок» психолог кокетничает («Неужели у такой милой девушки могут быть проблемы?»), выпали­вает спонтанные реплики («Но ведь он для вас слишком старый!», «Господи, как же в животе бурчит, у вас нет хотя бы баранки?»), шутит и смеется («В общем, заглянули вы в книгу и увидели там... хи-хи-хи!!!»), оправдывается («Я совсем недавно консультирую, вы не судите меня стро­го...*) и демонстрирует растерянность («Ой... э-э-э-эээээ... Ну-у... и-и-и... это...»), просит у клиента сочувствия и под­держки («Я уже седьмой месяц не высыпаюсь, постоянно голова болит... У меня ребенок маленький, никому спать не дает и сам не спит...»).

Взрослый, в отличие от Ребенка и Родителя, сосре­доточен на фактах, относительно малоэмоционален, интересуется существом вопроса, а не ищет виноватых или оправдывается. В исполнении психолога Взрослый собирает информацию («Расскажите, пожалуйста, о ваших взаимоотношениях со свекровью») и уточняет факты («Это произошло до того, как вы разошлись, или после?»), ока­зывает психологическую поддержку и выражает понима­ние эмоционального состояния («Вам было очень обидно, что ваши усилия не были оценены по достоинству», «И вы почувствовали себя счастливым»), сообщает о собствен­ном эмоциональном состоянии («Я обескуражен», «Мне приятно это слышать»). Основные техники психологиче­ского воздействия на клиента, описание которых можно найти в этой книге, выполняются из позиции Взрослого.

Какая психологическая позиция является для пси­холога предпочтительной в процессе психологического консультирования? Различные направления и школы консультирования дают разные ответы на этот вопрос. Од­нако большинство авторов сходятся на том, что наиболее удачным является взаимодействие с клиентом из позиции Взрослого и на равных. Это не значит, что другие позиции всегда и при любых обстоятельствах являются ошибоч­ными и не должны быть востребованы. Порой психологу приходится говорить с клиентом достаточно жестко или, наоборот, поддерживать его из позиции Ребенка. Однако это скорее отдельные случаи, похожие на исключения из общего правила.

Чуть ближе познакомиться с психологическими по­зициями консультанта можно на материале упражнения, приведенного ниже.

Задание 2. «Психологические позиции клиента и консультанта». Ниже приведены фрагменты реплик психолога-консуль­танта, обращенных к клиенту. Определите в каждом кон­кретном случае, как можно описать позицию консультанта по отношению к клиенту - психологически он «над», «под», «на равных» с ним или находится «вне контакта».

Первые несколько реплик разберем в качестве примера вместе.

1. Я вижу, что для непрофессионала вы неплохо разбирае­тесь в людях.

Позиция «сверху». «Для профессионала — неплохо, я как профессионал могу вас, непрофессионала, оце­нить» — взгляд, конечно же, сверху вниз.

2. Вы придете в следующий раз? Как вы сейчас? Что вы сейчас об этом думаете?

Заискивающая позиция «снизу». Обратите внимание на характерное для неуверенной позиции психолога дуб­лирование вопросов (вместо одного задаются целых три).

3. (Клиент плачет.) Потачъте, ничего страшного, вам это полезно...

Позиция «сверху*. Всегда, когда клиент находится в «сильных чувствах», когда ему больно, тяжело, тревожно, когда он в гневе, подобная позиция считывается также как «вне контакта», а психолог рассматривается как от­чужденный и даже жестокий. «Поплачь, поплачь, меньше пописаешь!» Человек «в сильных чувствах» очень нуждает­ся в психологической поддержке, присоединении, в про­тивном случае консультант своим поведением усугубляет душевную боль, ощущение непонятости и одиночества у клиента.

Следующие задания сделайте самостоятельно.

1. Вы говорите, с вами никогда ничего подобного не происходило... Но вы ведь уже не маленький, вам тридцать семь.

2. Вам тяжело и трудно говорить об этом... Больно...

3. Причины школьных дезадаптаций у детей самые раз­ные, от психофизиологических проблем до несфор- мированности социальных умений. В вашем случае можно говорить о взаимодействии двух факторов, таких как...

4. Сейчас много психологов, и, конечно, вы вправе найти для себя такого, с которым вам будет комфорт­но работать. Если я вам не подойду по каким-то при­чинам, вы можете обратиться к другому.

5. Когда я сталкиваюсь с проблемами, подобными вашей, я спрашиваю себя: почему люди не находят в себе сил напрячь волю и отказаться от повторения невротических сценариев в своей жизни, почему они по доброй воле так себя мучают?

6. Давайте попробуем восстановить подробную картину того, что произошло в тот вечер.

7. Все сложные ситуации в жизни даются либо в на­казание, либо как испытание. Нужно уметь терпеть и преодолевать. Вы сможете это сделать, если сами захотите. Человек может очень многое.

8. Как опытный психолог, я могу сказать вам как пси­хологически зрелому и сильному человеку — оставьте эту ситуацию как она есть, не вмешивайтесь, только это может спасти ваши отношения.

9. Простите, а не могли бы вы описать ваши чувства в этой ситуации?

10. Мы, психологи, формируем личные качества людей, которые помогают им творчески и зрелым образом реализовывать себя в этом мире

Задание 3. Ниже приведены варианты поведения психолога-консультанта в тех или иных профессиональных ситуациях. Оцените его с точки зрения соответствия-несоответствия базовым принципам психологического консультирования.

1. Психолог приходит после работы на встречу с подру­гой в кафе.

Подруга: Ты очень усталым выглядишь. День был трудный?

Психолог: Замучился... это правда... Ходит уже чет­вертый раз ко мне одна дама, у которой, похоже, патоло­гическая ревность, никак не могу объяснить ей, что дело не в ее супруге, а в ней самой... Сил никаких нет...

Подруга: Бедный... Скушай вот салатик... Сколько ж ей лет, что у нее патологическая ревность?

Психолог: Тридцать девять... Она хирург, и очень хо­роший... в крутой клинике — самый лучший специалист.

Подруга: Никогда бы не подумала, что такое может быть... лучший специалист, денег, наверное, навалом, са­мореализация, почет и все такое... а тут — ревность...

2. К л и е н т: Я так мучаюсь от всего этого!..

Психолог: Ваше нежелание дать супруге больше

личной свободы, ваше стремление все и всегда контро­лировать и создает эти мучения... Вы сильный, очень сильный и умный человек, у вас ясная голова, она вам и подскажет, что надо делать... Вам нужно с уважением отнестись к потребности вашей супруги быть личностью, быть свободной от любого контроля, вам нужно отпустить ее и перестать контролировать... Сделайте это, примите и ее, и себя, и вам обоим сразу станет легче...

Клиент: Но я не могу этого сделать, у меня не полу­чается!

Психолог: А вы попробуйте хоть раз... Вы должны это сделать и для себя, и для нее, другого варианта здесь нет... Попробуйте!..

В крупной коммерческой организации при департа­менте человеческих ресурсов (HR) создана психологиче­ская служба, в которой работает консультант. В соответ­ствии с политикой компании каждый сотрудник должен осуществлять постоянный личностный рост и развиваться. С этой целью в компании ежемесячно проводятся тре­нинги личностного роста для сотрудников — «Личная эффективность», «Проработка личных страхов», «Работа с детскими травмами», «Ясное сознание», «Психодрама», «Расстановки по Хеллингеру» и т. п. Кроме этого, каж­дый сотрудник в обязательном порядке посещает трижды в месяц психолога-консультанта, чтобы проработать с ним свои психологические проблемы. По результатам консуль­таций психолог заполняет личные карточки на каждого сотрудника, выставляя оценки по «личностным компетен­циям», правда, сотрудники, посещающие консультации, об этих оценках ничего не знают.

3. Психолог, женщина около 45 лет, имеет обширную практику. Все ее знакомые знают о ее профессиональном мастерстве и не упускают случая им воспользоваться. Соседка после дня рождения начинает за бокалом вина жаловаться ей на жизнь, и психолог незаметно для себя «включается», дает обещание помочь, от вскользь предло­женного вознаграждения отказывается — «мы же по-дру­жески общаемся». В итоге психолог уделяет соседке по 2-3 часа ежедневно, получая вознаграждение в виде плю­шевых игрушек, коробок с конфетами и однотипных алю­миниевых сковородок (муж соседки работает на фабрике, производящей посуду).

4. Консультант специализируется на психологической помощи инвалидам ДЦП и работает в центре, созданном при одном из обществ инвалидов. Он полон энтузиазма, проводит с удовольствием и индивидуальные консульта­ции, и тренинги. Многие из тех, кто посещают занятия психолога, расцветают буквально на глазах. Консультанта огорчает судьба тех инвалидов, кто отказывается от его услуг. «Многие из них полны страхов, по много недель не выходят из дома, ни с кем не общаются, — сетует он. — Они не понимают тех возможностей, которые у них появились с организацией психологического центра. Приходится звонить им, по много раз уговаривать, даже приходить к ним домой... Двоих из текущей тренинговой группы я лично сам вытащил на занятия... просто приехал к ним домой и сказал — одевайся, поедем к нам в центр, я с тобой буду работать, и ты сам увидишь, насколько из­менится к лучшему твое восприятие жизни!!!*

5. Консультант активно продвигает себя на рынке пси­хологических услуг. Он оповещает всех своих знакомых о предоставляемых им услугах, а также о том, что за каж­дого приведенного ими клиента он платит по 300 рублей. Сеть клиентов консультанта постоянно расширяется...

6. Психолог, консультируя клиентку, обращает внима­ние на ее необыкновенной красоты наряды. В процессе работы выясняется, что все их клиентка шьет своими руками (это ее хобби). Психологу очень хочется что-то по­добное, и она договаривается с клиенткой о том, что стои­мость ближайших трех приемов будет снижена на 50%, а клиентка сошьет ей пару авторских блузонов. На следую­щий же прием клиентка является с сантиметровой лентой и образцами ткани.

Задание 4. Подумайте и перечислите (лучше письменно) те моральные нормы и ценности других людей, по отноше­нию к которым вам трудно сохранять доброжелательную, нейтральную позицию, потому что они резко противоречат вашим собственным нормам, ценностям и принципам. Вспомните о тех поступках других людей, которые вызы­вали у вас возмущение, отвращение, боль и гнев потому, что были, с вашей точки зрения, аморальными.

Представьте, что один из этих людей явился бы к вам и попросил о помощи в разрешении ситуации, в которой он действовал, с вашей точки зрения, особенно возмутительно.

Что бы вы почувствовали? Как бы вам хотелось посту­пить, что сказать?


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 727 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: А35 Психологическое консультирование: базовые приемы и техники / А.Н. Азарнова. — Ростов н/Д: Феникс, 2013. — 317 с. — (Психологический прак­тикум). | ВВЕДЕНИЕ | Разбор заданий | СТРУКТУРА КОНСУЛЬТАТИВНОЙ 1 БЕСЕДЫ | Установление контакта с клиентом на начальном этапе беседы | Помощь клиенту в переходе к изложению жалобы | ИССЛЕДОВАНИЕ ЖАЛОБЫ I КЛИЕНТА 1 страница | ИССЛЕДОВАНИЕ ЖАЛОБЫ I КЛИЕНТА 2 страница | ИССЛЕДОВАНИЕ ЖАЛОБЫ I КЛИЕНТА 3 страница | ИССЛЕДОВАНИЕ ЖАЛОБЫ I КЛИЕНТА 4 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И БАЗОВЫЕ ПРИНЦИПЫ| Организационные моменты психологического консультирования

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.035 сек.)