Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Полдень 13 страница

Читайте также:
  1. Contents 1 страница
  2. Contents 10 страница
  3. Contents 11 страница
  4. Contents 12 страница
  5. Contents 13 страница
  6. Contents 14 страница
  7. Contents 15 страница

Этот человек был настолько глуп, что даже не знал, что в германской истории именно князья всегда служили источником политической раздробленности и никогда еще германский народ не был так сплочен, как под его руководством. И как только в голову могло прийти попытаться уговорить его сложить с себя полномочия вождя этого народа, прельщая тем, что какое-то ничтожество присвоит ему титул герцога?!

Наших социал-демократов, устранивших этот источник политической раздробленности Германии, он отблагодарил тем, что назначил им пенсию – в числе прочих также и Зеверингу[2]. И попранием их исторической заслуги будет предоставление гогенцоллерновскому «отродью» возможности вновь занимать влиятельные посты – на данном этапе, например, путем назначения их на офицерские должности в вермахте.

За обедом шеф завел разговор о том, как необычайно скромны и непритязательны жители Южной Италии.

Чуть ли не миллион человек живут тем, что ловят рыбу, выращивают фрукты и т. д., то есть еле-еле сводят концы с концами. Однако приморские города Южной Италии не знают, что такое голод, ибо помимо рыбы в море водятся также моллюски, крабы и бог знает кто еще, и непритязательные люди здесь вполне могут прокормить себя.

Но такая непритязательность таит в себе большую опасность. Ведь, поскольку большинство людей склонны к лени и праздности, они легко теряют желание что-либо делать, видя, что и так можно прожить.

Десять-пятнадцать тысяч безработных, которые к моменту его прихода к власти в Германии бездельничали и даже после начала подъема экономики не проявили желания идти на постоянную работу, он приказал отправить в концлагерь. Ибо глупо и бессмысленно бороться с этими паразитами обычными правовыми средствами. Но отправка в концлагерь возымела свое действие как устрашающий пример и весьма способствовала широкому участию людей в трудовом процессе, столь остро необходимом для начала перевооружения.

Если экономика Германии смогла разрешить эту, а также бесчисленное множество других проблем и тем самым осуществить программу вооружений, то это не в последнюю очередь объясняется тем, что в экономике во все большей степени начали преобладать методы государственного управления. Только так оказалось возможным добиться осуществления общенациональной цели и отодвинуть на задний план интересы отдельных групп.

Но и после войны нам не следует отказываться от государственного регулирования экономики, ибо в противном случае круги, представляющие чьи-либо интересы, будут стремиться к исполнению исключительно своих желаний. К примеру, тот, кто живет на побережье и смотрит на вещи с точки зрения обыденной жизни, до сих пор считает увеличение земельного фонда путем расширения прибрежной полосы за счет строительства дамб проявлением высшей мудрости. На самом деле увеличивать таким образом земельный фонд в наши дни просто глупо, ибо у нас на Востоке достаточно земли. С другой стороны, и в наши дни, безусловно, нужно по-прежнему стремиться к мелиорации земель на территории рейха в его прежних границах и не препятствовать ей, выдвигая на первый план интересы промышленности. Когда убедились в том, что сапропель вследствие повышенного содержания азота дает гораздо лучший эффект, чем искусственные удобрения, которые не так богаты микроорганизмами, то теперь нужно – даже если наша промышленность боится этого как огня – доставлять его хоть на поездах.

Поскольку в огромной массе людей каждый думает только о себе, экономика просто не может нормально функционировать без государственного регулирования. К каким успехам оно может привести, свидетельствует пример Венецианской республики, где на протяжении свыше пятисот лет цены на хлеб были стабильными. И лишь евреям под лозунгом «свободной торговли», насквозь проникнутым идеей эксплуатации, удалось добиться того, что цены на хлеб перестали быть стабильными.

 

 

 

05.07.1942, воскресенье, вечер

 

«Волчье логово»

Просмотрев несколько переданных Москвой и содержащих совершенно неверные сведения военных сводок, которые затем были перепечатаны как в шведских и швейцарских газетах, так и в английской и американской прессе, шеф заявил, что эти сводки – чистейшей воды еврейская болтовня. А тот факт, что их – хотя там даже не указываются названия конкретных населенных пунктов – передают информационные агентства всего мира, говорит лишь о том, что в них тоже засели евреи.

К сожалению, не только в Англии и Америке, но и в Стокгольме и городах Швейцарии население безоговорочно верит еврейской болтовне. А причина того, почему к евреям с их казуистикой относятся с таким доверием, наиболее отчетливо видна на примере швейцарского народа. Один выражает интересы производителей молочных продуктов, другого интересуют только цены на зерно, третий заключает сделки на поставку партий часов и т. д. И старина Телль, конечно, не в состоянии поддерживать в них воинский дух. А результатом того, что Швейцария в военном отношении полностью деградировала, явилось лишение воинского звания швейцарского офицера, который правдиво описывал ход боевых действий в этой войне.

Если германскому народу вбили в голову мысль о вековечной необходимости воспитывать подрастающее поколение в военно-патриотическом духе, это в основном заслуга НСДАП.

А уж коли стремиться поддерживать в нем этот дух, тогда следует позаботиться о том, чтобы под рукой всегда имелись участники войны, которые особо отличились в боях, располагают огромным военным опытом и поэтому могут служить образцом для подрастающего поколения и быть наставниками в деле военно-патриотического воспитания. Нужно также заботливо относиться к офицерам запаса и в любых условиях обеспечить им должный жизненный уровень. Ибо наряду с обучением того или иного индивидуума военному делу у офицеров запаса есть еще священная обязанность перед всем народом, ибо они наиболее яркие выразители солдатского духа. Помимо этого школы и учебные заведения обязаны способствовать тому, чтобы при любых обстоятельствах сохранился интерес к военно-научной тематике, который, что характерно, не угас в германском народе даже в период Системы.

Он ярый поборник тезиса о том, что в борьбе между народами победу одерживает сильнейший. Если бы существо, отягощенное недостатками и пороками, одолело сильнейшего, это, на его взгляд, противоречило бы всем законам природы.

Англичанам удалось на протяжении трехсот лет играть на мировой сцене роль повелителей мира лишь потому, что на континенте не было никого, кто мог бы сравняться с ними по расовым качествам и интеллекту.

Наполеон не мог служить им достойным противовесом, поскольку он, захваченный угаром Французской революции, не имел надежной опоры для преобразования Европы. Да и в остальном в Европе после распада Германской империи прежних лет не было ни одного государства, которое по численности населения, уровню развития экономики и культуры превосходило бы Англию.

Весь ход событий в национал-социалистской Германии убеждает его в том, что уже по чисто биологическим причинам нам удастся настолько превзойти англичан, что с населением в 150-200 миллионов немцев мы станем полными хозяевами Европы.

Вернуться к положению «Здесь Рим – здесь Карфаген», то есть в данном случае «Здесь Германия – здесь Англия», на его взгляд, совершенно невозможно. Ибо одним из последствий этой войны будет то, что в отличие от наших демографических возможностей каждый лишний миллион англичан еще более ухудшит положение на их острове. А переселение англичан в деревни попросту невозможно. Для этого нужно сперва произвести ломку нынешней социальной структуры Англии, а это означало бы распад оставшейся части Британской империи. А тот факт, что в Англии своевременно не предусмотрели такого развития событий и не предприняли ничего, чтобы встречными мерами стабилизировать ситуацию в империи, свидетельствует о том, что Англией правят не мыслители, а евреи, и, подобно ее политике в Палестине, всю остальную свою политическую стряпню современные англичане также некритически заимствовали у евреев.

Одна из наших важнейших задач – уберечь грядущие поколения от той судьбы, которая постигла немцев в 1918...1933 годах, и поэтому нельзя допустить, чтобы в них притупилось ощущение той угрозы, которая исходит от евреев.

Уже по этой причине нужно непременно продолжать ставить инсценировку страстей Христовых в Обераммергау.

Ибо вряд ли можно более наглядно продемонстрировать на примере Римской империи еврейскую угрозу, чем показать на этом представлении, что римлянин Понтий Пилат по своим расовым качествам и интеллекту настолько выше еврейского сброда, что он в толпе евреев как утес в бушующем море. И в части признания колоссального значения этого представления в деле воспитания всех грядущих поколений он правоверный христианин.

Поскольку лишь незамутненное расовое сознание способно обеспечить сохранность нашей расы, то наши расовые законы совершенно недвусмысленно должны быть направлены на борьбу с любой расовой заразой, а не только с одним ми лишь евреями. И, разъясняя германскому народу смысл расовых законов, нужно всегда подчеркивать, что они приняты также в целях предотвращения заражения германской крови армянской или иной другой неарийской кровью.

Мы должны приложить все усилия для того, чтобы так укрепить расовое сознание нашего народа, как это сделали римляне в эпоху их расцвета. Тогда каждый римлянин инстинктивно противился смешению своей крови с чужеземной.

Точно так же обстояли дела и в Греции в период ее расцвета. Согласно дошедшим до нас сведениям, все торговцы на рынке в Афинах просто покатились со смеху, когда Павел начал проповедовать перед ними это еврейское вероучение.

И если до наших дней дошло так мало свидетельств проявления расового сознания римлян и греков во времена их расцвета, то лишь потому, что иудеохристиане в IV веке разрушали храм за храмом; пожар, уничтоживший Александрийскую библиотеку, – также дело их рук.

 

 

 

06.07.1942, понедельник, полдень

 

«Волчье логово»

Шеф подчеркнул, что министерство иностранных дел Германии до прихода Риббентропа было просто отстойником для всякого интеллигентского сброда.

Тот, кто оказывался не пригоден ни для какой другой профессии, находил там прибежище, как, впрочем, и целые полчища евреев. В результате наших дипломатов высмеивали чуть ли не в каждой оперетте, и когда они надели форму, которая – ее сперва продемонстрировали парни из войск СС – выглядела просто великолепно, то сами стали похожи на опереточных персонажей.

Риббентроп поистине прав, настаивая на полном обновлении кадров министерства иностранных дел. Ибо каждый дипломат, работающий за границей, является представителем Германского рейха[1]. И если он делает неверный поступок и даже если просто производит плохое впечатление или говорит вздор, это наносит вред рейху.

Напротив, судебный чиновник может просто-напросто оказаться сумасшедшим и соответственно наломать на службе дров, никто даже слова не скажет. Разве что тем самым рейху будет причинен особый, непоправимый ущерб.

И лучших немцев, проявивших отличные профессиональные качества и обладающих также соответствующей внешностью, в будущем надлежит использовать на дипломатической работе.

 

 

 

06.07.1942, понедельник, вечер

 

«Волчье логово»

За ужином шеф рассказал о своем проживании в отеле «Кайзерхоф» в годы борьбы.

Поскольку его всегда сопровождало множество людей, ему, как правило, требовался целый этаж и в конце недели ему обычно предъявляли счет на 10 000 рейхсмарок, сюда входили также расходы на их питание. Эти затраты он с лихвой покрывал главным образом с помощью статей и интервью, публикуемых в иностранной прессе, за которые в последние годы борьбы ему платили от 2000 до 3000 долларов.

Однако, когда вставал вопрос о публикации этих статей и интервью, ему очень часто портил нервы ведавший связями с иностранными журналистами Ганфштенгль[1], который был больше дельцом, чем политиком, и всегда думал только о деньгах. Когда он, к примеру, поручил ему найти быстрейший путь для публикации его статьи в мировой печати, тот потратил попусту драгоценное время на то, чтобы попытаться выколотить из нее как можно больше денег. Не меньше трех раз он приходил к нему с целью убедить его продать свою статью какому-нибудь иностранному информационному бюро и в конце концов решил, что сумеет уговорить его, пообещав гонорар в 1000 фунтов. Когда же он в гневе заорал на него: «Ганфштенгль, да вы меня просто до белого каления доведете вашей скупостью! Если мне нужно, чтобы статью завтра прочел весь мир, то финансовые соображения вообще не играют никакой роли!» – то Ганфштенгль был до глубины души поражен тем, что он отказался от 1000 фунтов.

Алчность и скупость делали Ганфштенгля просто невыносимым. В одном деревенском трактире он опозорил всех, когда, узнав, сколько стоит суп, устроил грандиозный скандал, хотя вовсе не он должен был платить. При этом суп стоил 30 пфеннигов. Его отличало также то, что он, будучи большим любителем овощей, сам из соображений экономии никогда не заказывал овощное рагу, а принимался выяснять у соседей по столу, будут ли они есть тот или иной овощ. И со словами «Нет ничего полезнее овощей!» принимался сгребать со всех блюд к себе в тарелку остатки овощных рагу. Таким же манером он по вечерам забирал у всех сыр по словами: «У него же такие питательные свойства!» Когда как-то им внезапно пришлось уезжать и шеф поручил ему раздобыть хлеба для всех участников поездки, то он принес не менее двух рюкзаков, полных бутербродов с сыром, которые затем, поскольку большинство – это он знал совершенно точно – сыр не любило, с огромным удовольствием отнес домой.

В подтверждение рассказа шефа рейхсляйтер Борман поведал еще несколько забавных историй. Репликой генерала Боденшатца, которая сводилась к тому, что Ганфштенгль, как выяснил рейхсмаршал, во время своего пребывания в Цюрихе и Лондоне также показал себя жутким скрягой, разговор на эту тему закончился.

За ужином шеф заявил, что он и все, кто его сопровождал во время предвыборных турне, не только побывали во всем рейхе, но и, кроме того, им одинаково пришлись по душе как восточные и западные, так и северные и южные земли рейха.

А поскольку питался он обычно за чьим-нибудь семейным столом, то также сблизился и с жителями всего рейха. И как часто сердце его радовалось, когда он выяснял, что в семье, которая пригласила его к себе в гости, отец состоит в политическом руководстве, мать – в организации женщин, сын – в «Гитлерюгенде», дочь – в «Союзе немецких девушек», а брат – в СА. И благодаря тому что все они раз в году встречались на проходивших в Нюрнберге съездах партии, этот день был и в большом, и в малом подлинным днем семьи. Ибо партия в годы борьбы, вследствие того что она бесчисленное множество раз отправляла в поездки по стране ораторов и партийных руководителей, проводила совместные акции, выдвигала боевые лозунги и т. д., превратилась в одну большую семью, члены которой встречались на ее съездах.

А партийные съезды не только представляли собой просто поразительное событие в жизни партии, но и в определенном отношении очень много дали в деле подготовки к войне. К месту проведения съезда требовалось отправить не менее четырех тысяч поездов. По такому случаю поезда заполонили собой все пути вплоть до Галле и Мюнхена, и тем самым железнодорожники благодаря партийным съездам накопили весьма ценный опыт в области организации военно-транспортных перевозок.

В будущем также ни в коем случае не следует принижать значение всеимперских партийных съездов. Поэтому при строительстве в Нюрнберге стадиона, предназначенного для сбора участников съездов, – он об этом распорядился – нужно сделать так, чтобы в будущем там могли присутствовать уже не полтора, а по меньшей мере два миллиона человек, прибывших по этому поводу. Германский стадион, который был выстроен в Нюрнберге и который прекрасно изображен на двух картинах Хирта, вмещает не менее 400 000 человек, и равных по величине ему нет во всем мире.

 

 

 

07.07.1942, вторник, полдень

 

«Волчье логово»

За обедом шеф упомянул о том, что уж больно много шума поднимают, когда проводят раскопки в тех местах, где в дохристианскую эру были поселения наших предков. Ему это не нравится.

В то же самое время, когда наши предки делали из камня корыта и из глины кувшины, в Греции построили Акрополь.

Нужно также быть очень осторожным, описывая в деталях, каков был культурный уровень наших предков в первое тысячелетие христианской эры. Ведь, если в Восточной Пруссии обнаружили самый первый вариант перевода Библии на латинский язык, это вовсе не означает, что он был выполнен именно там. По всей вероятности, его привезли с Юга, где выменяли на янтарь.

Подлинными очагами культуры не только в последние тысячелетия до Рождества Христова, но и в первое тысячелетие от Рождества Христова были страны Средиземноморья. Нам иногда это кажется просто невероятным, ибо мы судим о них по их теперешнему состоянию. Но это совершенно неверно.

На земле Северной Африки когда-то были густые леса, и в Греции, а также в Италии и Испании как во времена их греческой колонизации, так и во времена Римской империи тоже было много лесных массивов. При оценке нами истории Египта также нужно быть очень осторожными.

Подобно Греции и Италии, Египет во времена своего расцвета также представлял собой территорию, как нельзя лучше подходящую для обитания там людей, с чрезвычайно благоприятными климатическими условиями. Это говорит об упадке культуры, когда люди вырубают леса, не собираясь затем проводить лесопосадки, и тем самым обрекают на гибель природные водные ресурсы.

Тот факт, что у населения совершенно ложные представления о развитии культуры наших предков, не в последнюю очередь обусловлен тем, что оно совершенно не представляет себе, когда на самом деле были основаны наши города.

Он сам был просто шокирован, узнав, что такой город, как Нюрнберг, основан якобы 700 лет тому назад. И если называют неверные даты основания Нюрнберга, то это не в последнюю очередь объясняется хитростью нюрнбержцев. Так, например, обер-бургомистр Либель распорядился никак не отмечать семисотлетие Нюрнберга, чтобы – как он мне сам рассказал – не разочаровывать множество людей, которые полагают, что у этого города гораздо более древняя история.

Что же касается Нюрнберга, то можно считать непреложным фактом, что он берет свое начало от одного из замков салической эпохи, вокруг которого со временем образовалось небольшое поселение. Большинство средневековых городов берет свое начало от таких хорошо укрепленных замков. Этим и объясняется тот факт, что на востоке Германии было основано столько городов. Поскольку укрепленные замки служили прибежищем для крестьян, искавших в них защиты от набегов с востока, и нелюди оттуда все время подступали к нашим границам, а иногда даже заполняли собой немецкую землю, то там без них просто нельзя было обойтись. Даже в Трансильвании, где было крайне мало укрепленных замков, оказалось необходимым возводить укрепления – помимо всего прочего также для обороны против турок – и поэтому церкви пришлось превратить в крепости.

 

 

 

07.07.1942, вторник, вечер

 

«Волчье логово»

За ужином генерал Йодль сообщил шефу, что раненым солдатам и офицерам из «Голубой дивизии» после пересечения ими испанской границы было запрещено воспользоваться следовавшим до Мадрида скорым поездом, и когда они затем попытались войти в багажный вагон, то военный губернатор поднял по тревоге пехотную роту и приказал увести их.

Фельдмаршал Кейтель упомянул в связи с этим, что солдат и офицеров «Голубой дивизии» подвергли такой дискриминации, очевидно, потому, что голубой цвет – это цвет униформы тех первых фалангистов, которые не состояли в союзе с церковью, в то время как теперь, для того чтобы вступить в «Фалангу», требуется разрешение приходского священника.

Шеф согласился с тем, что развитие событий в Испании не дает оснований для оптимизма. Франко, очевидно, не настолько выдающаяся личность, чтобы разрешить политические проблемы Испании, не прибегая к помощи церкви. А между тем Франко начинал в гораздо лучших условиях, чем он и дуче. Ведь и ему и дуче после взятия власти в государстве первым делом пришлось думать о том, как привлечь на свою сторону вооруженные силы. Франко же не только обладал политической властью, но и держал под своим контролем армию. Видимо, он так и не смог полностью избавиться от влияния Суньера, хотя Суньер просто олицетворяет собой ту политику, которую проводят попы, и явно ведет с державами «оси» нечестную игру.

Собственно говоря, попы полные идиоты. Ибо их стремление, используя Суньера, повлиять на ситуацию в Испании в реакционном духе и реставрировать монархию может вызвать только новую гражданскую войну. И в ней им всем точно суждено погибнуть.

В ответ на реплику генерала Йодля о том, что здесь явно не обошлось без английских фунтов и, возможно, Англия намеревается таким образом открыть «второй фронт», шеф указал на то, что нынешний режим в Испании ни в коем случае нельзя сравнивать с национал-социалистским или фашистским.

Доктор Тодт, у которого в исправительно-трудовых лагерях работали испанцы из числа «красных», регулярно информировал его о том, что они вовсе не считают себя «красными» в нашем понимании этого слова. Сами они называют себя революционерами и настолько прилежны и трудолюбивы, что заслужили признательность с нашей стороны. И поэтому самое разумное будет иметь под рукой как можно больше испанцев из числа «красных», начиная с тех сорока тысяч, что находятся в наших лагерях, на случай начала в Испании новой гражданской войны.

Посланник Хевель рассказал затем, что видел в Мадриде занятых на уличных работах солдат без оружия и знаков различия, которых охраняли вооруженные солдаты со знаками различия на униформе. Он думает, что это были испанцы из числа «красных», и полагает, что уж если этих заключенных решили использовать на уличных работах, то целесообразней было бы снять с них военную форму. Фельдмаршал Кейтель согласился с ним, заявив, что к испанской армии нельзя подходить с нашими мерками. Во время встречи фюрера с генералом Франко[1] на него просто ошеломляющее впечатление произвела их гвардейская рота почетного караула, поскольку винтовки у солдат были покрыты таким налетом ржавчины, что из них нельзя было ни одного выстрела произвести, для этого их нужно было чистить и чистить. Когда была достигнута договоренность о встрече фюрера с Франко, то адмирал Канарис[2] предупреждал его, что фюрер будет разочарован, увидев перед собой не героя, а весьма хитрого субъекта – попросту говоря, изворотливого дипломата.

Шеф заметил в связи с этим, что франкистам крепко повезло, поскольку в первой гражданской войне им оказали помощь фашистская Италия и национал-социалистская Германия. Ибо, как уверяли сами «красные», вовсе не сходство идеологий, а тот факт, что просто больше неоткуда было ждать помощи, побудил их пойти на союз с Советами и вынудил следовать политическим курсам, который на самом деле их вовсе не устраивал.

Во всяком случае, ясно одно: если уж говорить о том, что силы небесные своим вмешательством решили исход войны в пользу франкистов, то это было вмешательство не со стороны удостоенной маршальского жезла Божьей матери[3] а со стороны немецкого генерала фон Рихтхофена[4], который с «небесных высот» ниспослал свои самолеты на так называемых красных.

Когда посланник Хевель заявил, что даже испанская элита полностью разложилась и к тому же никого и слушать не желает, то шеф заметил, что, слава богу, «красные» и фалангисты, которые трудятся в системе «Организации Тодта», отличаются высокой дисциплинированностью и у нас есть все основания использовать как можно больше этих людей в наших целях.

Но к сожалению, крайне затруднительно найти в Испании выдающуюся личность, которая могла бы там навести порядок. Ибо это не столько военная, сколько внутриполитическая проблема. Прежде всего нужно решить продовольственный вопрос, а это, учитывая, что большинство населения неисправимые лентяи и их лень стала уже притчей во языцех, чрезвычайно сложно.

Обладает ли генерал талантом политика, покажет будущее. Во всяком случае, следует по мере возможностей способствовать популярности генерала Муньоса Грандеса, поскольку он энергичный человек и есть надежда, что именно ему, скорее всего, удастся разрешить эти проблемы. И его, шефа, очень радует то, что в последний момент удалось предотвратить смещение этого генерала с поста командира «Голубой дивизии»[5], к чему так стремились сторонники Суньера. Ибо «Голубая дивизия», возможно, еще сыграет решающую роль в свержении нынешнего режима и покончит с засильем попов.

За ужином шефу доложили, что среди путчистов[6], захваченных в плен во время подавления мятежа в Сербии, 95, а зачастую даже 99 процентов составляют лица, ранее судимые[7].

Он заявил в связи с этим, что это не только не удивляет, но, наоборот, полностью подтверждает его представление о подрывных элементах, составленное на основании опыта событий 1918...1919 годов.

И если ставить перед собой цель предотвратить революцию, то нужно – как только наступит критическая ситуация – беспощадно истреблять все асоциальное отребье. Но это можно сделать лишь в том случае, если асоциальные элементы будут своевременно арестованы и отправлены в концентрационные лагеря.

А все эти разговоры о том, что тем самым асоциальных людей, смутьянов якобы лишают возможности создать семью, просто полная ерунда. Ведь если им позволить создать семью, то появятся только новые очаги преступности. Дети, которые растут в преступной среде, сами становятся профессиональными преступниками, ибо опыт свидетельствует, что мужчины, ведущие асоциальный образ жизни, берут в жены подобных себе женщин.

В этом смысле для него очень полезными оказались годы борьбы. Когда отряды СА устраивали свои шествия, то наиболее разнузданно вели себя именно коммунистки, которые швыряли в наших парней все, что под руку попадет. И если те начинали защищаться, они кидались им навстречу с детьми на руках, ставя тем самым под угрозу жизнь своих детей. Наилучшим доказательством их асоциального образа мыслей служит то, что им в отличие от всех остальных родителей глубоко безразличны безопасность и здоровье их детей.

 

 

 

08.07.1942, среда, полдень

 

«Волчье логово»

За обедом шеф выразил свою особую радость по поводу того, что наши самолеты и подводные лодки уже отправили на дно морское чуть ли не весь английский конвой, который направляется в Архангельск[1]. Из 38 кораблей уцелело 6.

Уже вчера, когда было потоплено только две трети кораблей, он распорядился поместить в журнале «Кладдерадач» («Грохот») соответствующую карикатуру. Поскольку на борту потопленных кораблей находилась в основном американская боевая техника, то нужно изобразить Рузвельта, стоящего на возвышенности и швыряющего в море танки, самолеты и другую военную технику, которую протягивают ему американские рабочие. А под рисунком подпись: «Мы трудимся не ради зарплаты и денег, а ради того, чтобы мир стал лучше».

 

 

 

08.07.1942, среда, вечер

 

«Волчье логово»

За ужином шеф рассказал о том, что его овчарка Блонди в какой-то степени вегетарианка и с огромным удовольствием ест пучки травы определенных сортов. Любопытно, что эти травы помогают также Блонди избавиться от желудочных колик. И когда знаешь об этом, то остается только восхищаться тем, насколько животные разумны и как они чувствуют, что им полезно.

Он однажды наблюдал, как кошка поймала мышь и собралась ее съесть. Однако она не сразу сунула ее в рот, но сперва немножко поиграла с ней, то и дело выпуская ее из когтей и как бы давая ей возможность убежать. И только когда мышь, после того как ее погоняли туда-сюда, буквально вся от страха покрылась потом, кошка нанесла ей лапой последний удар и затем съела ее. Видимо, ей казалось, что мышь вкуснее всего и ее легче переварить, когда она в таком состоянии.

В ответ на реплику фельдмаршала Кейтеля о том, что человек не только не ест сырого мяса, но гунны даже клали его сперва под седло и ездили на лошади до тех пор, пока оно не станет сочным и мягким, шеф заявил: он хотел лишь сказать, это примерно то же самое, что варить мясо в собственном соку.

Шеф упомянул затем, что когда при очень больших физических нагрузках из человека неизбежно выходит очень много пота, то в нем также происходят изменения. Когда ему приходилось выступать на многолюдных митингах, с него пот просто градом катился и он терял в весе от 4 до б фунтов. Если же учесть две-три бутылки пива, которые он выпивал в промежутках между выступлениями в Баварии – без этого он бы не смог там утвердиться – и примерно такое же количество минеральной воды в других местах, то его вес становился меньше уже чуть ли не на 7 фунтов. Вполне возможно, что такие потери в весе небесполезны для здоровья. Но его беспокоило другое: он выступал в своей единственной военной форме синего цвета и после каждого митинга выяснялось, что она окрашивает его нижнее белье в синий цвет.


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 59 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Полдень 2 страница | Полдень 3 страница | Полдень 4 страница | Полдень 5 страница | Полдень 6 страница | Полдень 7 страница | Полдень 8 страница | Полдень 9 страница | Полдень 10 страница | Полдень 11 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Полдень 12 страница| Полдень 14 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.023 сек.)