Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть 6. Ведический взгляд на религиозную философию Толстого

Читайте также:
  1. I часть
  2. I.1.2.Философия: взгляд изнутри
  3. II часть
  4. II. Основная часть. Марксистская школа.
  5. II. Практическая часть
  6. II. Практическая часть
  7. II. Практическая часть

. Любовь истинная и ложная

Шестого декабря 1908 года Толстой записал в дневнике:

Люди, которые по своим quasi[мнимо] религиозным представлениям, которые я разрушаю, должны бы были ненавидеть, любят меня за те пустяки — «Война и мир» [В январе 1871 года Толстой отправил Фету письмо: "Как я счастлив,.. что писать дребедени многословной вроде "Войны" я больше никогда не стану"(1-61,с.247)] и т.п., которые им кажутся очень важными»(1-56,с.162).

Летом 1909 года один из посетителей Ясной Поляны выражал свой восторг и благодарность за создание «Войны и мира» и «Анны Карениной». Толстой ответил:

Это все равно, что к Эдисону кто-нибудь пришел и сказал бы: «Я очень уважаю вас за то, что вы хорошо танцуете мазурку». Правильно ли, нет ли, я приписываю значение совсем другим своим книгам»(12,с.273).

В советское время на «совсем другие книги» было наложено табу (впрочем, и в царской России многие из них были запрещены); носители «единственно верного учения» не могли не скрывать таких высказываний Толстого, как: «Удивительная ограниченность мысли матерьялистов! [Эта ограниченность мысли маскировалась псевдонаучной терминологией; "запретите употреблять искусственные слова, и свои, и греческие, и латинские, и вдруг упадет поднявшееся на этих дрожжах тесто науки. А то наберут слов, припишут условно, по общему согласию, значение этим словам и играют на них, точно как в шахматы"(1-48,с.118). Если передать смысл материалистических теорий нормальным человеческим языком, их убогость становится очевидной: например, "теория эволюции, говоря простым языком, утверждает только то, что по случайности в бесконечно долгое время из чего хотите может выйти все, что хотите"(2-16,с.322)]» (1-56,с.321) или «Без религии человек двуногое животное, умеющее делать велосипеды и ездить на них и т.п» (1-56,с.293). Сегодня вряд-ли кто-либо будет отрицать, что хотя Толстой начинал как писатель-беллетрист, закончил он как религиозный философ. «Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, — мысль о Боге, — писал М. Горький. — Он говорит об этом меньше, чем хотел бы, но думает — всегда»(19,с.189). И все же, рядом с любовью к Толстому-художнику [В трактате "Так что же нам делать?" Толстой говорит: "Без науки о том, в чем назначение и благо человека, не может быть никаких настоящих наук и искусств... Человечество жило-жило и никогда не жило без науки о том, в чем назначение и благо людей; правда, что наука о благе людей для поверхностного наблюдения кажется различной у буддистов, БРАМИНОВ, евреев, христиан, конфуцианцев, таоистов; хотя стоит только вникнуть в эти учения, чтобы увидать одинаковую сущность, но все-таки, где мы знаем людей, вышедших из дикого состояния, мы находим эту науку"(2-16,с.351)] сосуществует даже не непонимание, а элементарное незнание Толстого-мыслителя: «Одни бранят меня за то, что я отвергаю то, чего я не отвергаю, другие увещевают меня поверить в то, во что я не переставал верить, и третьи выражают со мной единомыслие, которое в действительности едва ли существует [Толстой писал о своих "оппонентах": "Одни - либералы и эстетики считают меня сумасшедшим или слабоумным вроде Гоголя; другие - революционеры, радикалы считают меня мистиком, болтуном; правительственные люди считают меня зловредным революционером; православные считают меня дьяволом"(2-19,с.37). Что касается "единомышленников", то как-то он сказал об одном из посетителей Ясной Поляны, одетом в русскую рубашку и брюки, с напуском заправленные в большие сапоги: "Этот молодой человек принадлежит к самой непостижимой и чуждой мне секте - секте толстовцев"(26,с.419)]«(2-17,с.199). Так, одна из сотрудниц музея «Ясная Поляна» как-то ничтоже сумняшеся заявила мне, что Толстой был православным. Как она умудрилась не знать о пресловутом «Определении Святейшего Синода» N 557 от 20-23 фефраля 1901 г. о графе Толстом, которого «Церковь не считает своим членом»(13,с.73) — осталось для меня загадкой.

Еще 27 ноября 1856 г. в письме Велерии Арсеньевой (своей несостоявшейся невесте) Толстой заявляет о несогласии с государственной религией: «Что вы спрашиваете меня о попах, напомнило мне то, что я давно хотел сказать вам. Какие бы ни были наши будущие отношения, НИКОГДА НЕ БУДЕМ говорить о религии и все, что до нее касается. Вы знаете, что я верующий, но очень может быть, что во многом моя вера расходится в вашей»(2-18,с.444). В «Ответе на постановление Синода» Толстой признал: «То, что я отрекся от церкви, называющей себя Православной, это совершенно справедливо»(2-17,с.201).

Какой же была вера Толстого? Он говорил: «Я верю в учение Христа», однако в написанной в 1902 г. статье «К духовенству» сделал существенное разъяснение: «Истинная религия есть христианство в тех положениях его, в которых оно сходится с основными положениями БРАМАНИЗМА, конфуцианства, таотизма, еврейства, буддизма, магометанства»(1-34,с.299).

Хотя взгляды Толстого на религию и церковь на разных этапах его жизни разнились, прослеживается определенное направление этих изменений. Осенью 1903 г. он писал П.M. Дасу Шарме: «1) Я не христианин в общепринятом смысле этого слова. 2) Я не принадлежу ни к какой церкви. 3) Я не верю в божественность Христа и во все чудеса, которые ему приписывают. Мои мысли о религии можно найти в моих книгах «В чем моя вера?» и в особенности в «Христианском учении «(1-74,с.211). Одну из главных своих философских работ Толстой назвал «Христианское учение», но 20 декабря 1908 г. просматривая свои статьи 1880 годов, заметил: «Тут многое есть такое, чего бы я теперь не подписал», а на вопрос секретаря «Что, например?» ответил: «Исключительное отношение к Христу[3 сентября 1908 г. Толстой писал С.А. Фокину: "Веруя в Христа-Бога, я этим отделялся бы от всех миллионов и живших прежде и теперь живущих людей - БРАМИНОВ, буддистов, конфуцианцев, евреев, магометан и других, не верующих в Христа, а верующих в того же Бога, в которого и я верю"(1-78,с.225)], к Евангелию». Несколько раньше, летом того же года, он говорил: «Я перед смертью стал смелее отступать от исключительности христианства»(12,с.225). Врач В.В.Люстрицкий вспоминал, как 19 июня 1910 г. «Лев Николаевич сказал, что он одинаково относится к Евангелию, БРАМАНИЗМУ, буддизму и конфуцианству»(14,с.441). Более того, 22 июня 1910 г. он признался Ф.А.Страхову: «Не хочется мне этого говорить, но уж скажу: как раньше я любил Евангелие, так теперь я его разлюбил»(9,с.293). «Учение Христа является для меня только одним из прекрасных религиозных учений, — писал Толстой, — которые мы унаследовали от древних египтян, евреев, ИНДУСОВ, китайцев, греков. Два великих принципа Иисуса: любовь к Богу и любовь к ближнему проповедовались всеми мудрецами мира: КРИШНОЙ, Буддой, Лао Цзы, Конфуцием, Сократом… Истина нравственная и религиозная всегда и везде одна и та же. Я не чувствую никакого предпочтения к христианству [Об этом Толстой писал 27 июля 1909 г. и Яну Стыке: "Учение Иисуса для меня только одно из прекрасных и великих учений, переданных нам от древности египетской, еврейской, ИНДУССКОЙ, китайской и греческой. Два великих принципа Иисуса: любовь к Богу, т.е. к абсолютному совершенству, и любовь к ближнему, т.е. ко всем людям без всякого различия, исповедовались... с различных точек зрения всеми мудрецами мира: древними - КРИШНА, Будда, Леотзе, Конфуций, Сократ, Платон, Марк Аврелий, Эпиктет и др., так и современными"(1-80,с.43). В этом же письме он упоминает о своем "Круге чтения": "По этой книге, озаглавленной "Круг чтения" и состоящей из взятых у нескольких сот древних и современных авторов мыслей и изречений о религии и морали, между которыми имеется лишь несколько стихов из Евангелия, по этой книге вы можете судить, как я далек от того, чтобы придавать исключительное значение Евангелию"]«(11,с.142).

В «Пути жизни» Толстой отдает должное ведической религии:

«Одна из самых древних и самых глубоких по мысли вер была вера индусов»(7,с.154).

Разъясняя Ж.А.Пети что «то же решение дано почти во всех религиях в их основной сущности», он все же отметил, что «наиболее ясно — в БРАМАНИЗМЕ»(1-73,с.98).

Биограф Толстого Д.П.Маковицкий в «Яснополянских записках» зафиксировал слова, сказанные Толстым в последний год своей жизни (12.03.1910):

«Если бы не было КРИШНЫ, не было бы нашего понятия о Боге».

Поэтому вполне логично понятие Толстого о Боге рассмотреть с ведической точки зрения и сравнить его с учением Кришны.

Нижеследующий раздел состоит практически из одних цитат: цитат из Толстого и цитат из Гиты и комментариев к ней Шрилы Прабхупады (Бхагавад-гита как она есть. ББТ., 1984). Одна моя знакомая, прочитав рукопись, построенной по такому же принципу, сказала, что это ей напоминает «игру в бисер» Германа Гессе. Действительно, дело не в том, что я не могу высказать эти же идеи своими словами, и не только в том, что не хочется повторяться (все уже давным-давно сказано), но мне нравится выкладывать эту мозаику. Когда видишь, что высказывания двух великих людей разных поколений, живших на противоположных сторонах света, совпадают практически дословно, мурашки пробегают по телу: чувствуешь, что с тобой говорит Единое.

Цитируемые в этой главе стихи Бхагавад-гиты будут обозначаться «Б-г.N.N», а комментарии к ним Шрилы Прабхупады — «Ш.П.с.N».

И еще одно замечание: 6 ноября 1877 года Толстой писал своему другу Н.Н.Страхову:

«На днях я слушал урок священника детям из «Катехизиса». Все это было так безобразно. Умные дети так очевидно не только не верят этим словам, но и не могут не презирать этих слов, что мне захотелось изложить в катехизической форме то, во что верю, и я попытался. И попытка эта показала, как это для меня трудно и, боюсь, невозможно»(2-18,с.813). (1-62,с.347)

Вся его последующая жизнь (особенно после 1881 г.) была поиском и изложением своей веры. Наиболее полно и последовательно мировоззрение Толстого отражено в книге «Путь жизни», которая подвела итог жизненному пути мыслителя (последняя дневниковая запись о работе над этой книгой сделана Толстым всего за несколько дней до смерти). О значении, которое придавал автор своему итоговому труду, можно судить хотя бы по тому факту, что предисловие он переделывал 105 раз (это не опечатка — СТО ПЯТЬ!). Именно на эту «последнюю версию» философии Толстого мы будем ориентироваться.


Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 59 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Часть 1. Непосредственное знакомство Л.Н. Толстого с Ведами | Часть 2. Ведические идеи в Христианстве и Буддизме | Часть 3. Опосредование принципов Вед западными и российскими мыслителями | Часть 4. Веды в русском фольклоре и народной мудрости | Часть 5. Воспоминание уроков прошлых жизней | Часть 5. Дух и буква вед в художественных произведениях Толстого | Конфликт души и тела | Любовь», семья и Любовь | Смерть живого существа | Привязанность и отрешенность |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Немного о форме| Религия

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)