Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ВРЕМЯ ДЛЯ РАЗДУМИЙ

Читайте также:
  1. IV. Рабочее время и время отдыха
  2. Quot;В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?" (Матф. 18:1).
  3. Quot;Мертвым! - воскликнул он. - Я не был мертвым. Я все время понимал, что происходит. И я также знал, что не умер, потому что мои ноги замерзли, и я чувствовал голод".
  4. Quot;Что я спросил? - ответил первый.- Я спросил: "Могу ли я курить во время медитации?" Он сказал "нет" и выглядел очень сердитым".
  5. XIII. Что творилось в это время в душе одного зрителя?
  6. А не является ли такое игровое решение проблемы просто иллюзией решения? Где гарантия, что через некоторое время эта же проблема вновь не проявится в моём пространстве?
  7. А) Время суток, время года, погода, климат

Как бы ни был активен ученый и как бы ни стремился к практическойработе, он должен выделять время для размышлений. Казалось бы, это очевидно,и все же .многие исследователи в такой степени поддаются стремлению быть всевремя "в деле", что у них не остается времени для правильного планированияэкспериментов и для осмысления наблюдений. Типичный "работяга" - обычномолодой человек - переоценивает значение "делания" конкретных вещей; он неощущает себя работающим, если спокойно сидит на месте, погруженный в своимысли или даже просто в мечты. Это великое заблуждение. Мы уже видели, чтонекоторые самые лучшие идеи рождались в полудреме или в фантазиях, между темкак одна хорошая идея может освободить нас от многочасовой рутинной работы. Но нет ничего хуже, если, размышляя, вы были вынуждены прервать ходсвоих мыслей как раз в тот момент, когда идея была готова родиться. Вотпочему, желая на чем-либо сосредоточиться, я скрываюсь в своем кабинете подзащитой таблички "Просьба не беспокоить!" и отключаю телефоны. Чтобы сделатьэтот заслон действенным, понадобилось немало времени. Всегда появлялосьчто-нибудь экстренное - эксперимент ли, который сорвется без моегонемедленного вмешательства, неотложный ли междугородный звонок, внезапноепосещение какой-нибудь важной персоны,- и я был вынужден признать, что длятаких случаев должно делаться исключение. В результате исключенияпревращались в правило и у меня никогда не оставалось времени для себя.Тогда мне пришла в голову простая мысль: порой я отсутствую неделями,совершая лекционное турне, но лаборатория при этом функционирует вроде бынормально; отсюда вывод - она должна быть в состоянии обходиться без меня втечение нескольких часов в день, даже если я и в городе. Это умозаключениепридало мне силы сделать решительный шаг, и теперь, когда на дверях виситтабличка "Просьба не беспокоить!", действительно никто не имеет права войти,за исключением г-жи Стауб, да и то лишь в случае смертельной опасности.Конечно, следует признать, что иногда моя оборонительная система дает сбои.Я помню - как такое забыть! - период, когда новенькая телефонистка обучаласьискусству убеждать людей, желающих побеседовать со мной по "личнымвопросам", изложить свой вопрос в письменном виде. Количество подобныхзвонков и предельная разговорчивость некоторых абонентов в большинствеслучаев делали эту защитную меру необходимой. Но подчас и эта системастрадала отсутствием гибкости: моя жена не испытала большого удовольствия,когда, попросив меня к телефону, получила совет изложить свой вопросписьменно. На следующий день телефонистка объяснила, что она не разобралафамилию звонившей, и мне остается только гадать, сколько подобных казусовпрошло мимо моего внимания. Пусть же те, кто сомневается в целесообразности применения подобныхдраконовских мер, учатся на моем опыте: лаборатория прекрасно работает,несмотря на мое периодическое отсутствие. Мои помощники научились вэкстренных случаях принимать самостоятельные решения (фактически такиеслучаи крайне редки), а человек, звонивший по междугородному телефону,звонит снова, и, как правило, звонок его оказывается не таким уж срочным.Даже важный гость не обижается, ибо знает, что о встрече надо былодоговориться заранее, а секретарша просто говорит ему, что меня "тут нет"(умалчивая о том, что я есть "там", за закрытой дверью). Как бы то ни было,сделать вывод о моем оскорбительном к нему безразличии никак нельзя, раз ужя даже не был поставлен в известность о его прибытии. Правда, остается возможность, что важная персона захочет договориться овстрече на завтра. Но мы готовы и к этому. Наши посетители делятся на тритипа: 1. Очень интересные люди. Их я всегда рад видеть, так что тут проблемне возникает. 2. Умеренно интересные люди. Для них, как и для любогозаинтересованного посетителя, для начала устраивается экскурсия но институтув сопровождении "дежурного" сотрудника. Это дает им хорошее представление онашей текущей тематике и методах работы. Затем я принимаю их в своем рабочемкабинете, длительность пребывания в котором зависит от того, хочет липосетитель просто обменяться рукопожатием, сфотографироваться на память,получить автограф на книге или же обсудить действительно нужные вопросы.Иногда они оказываются гораздо более интересными людьми, чем предполагалось,но такое случается редко. Значительно чаще они оказываются менееинтересными, чем предполагалось, и тогда проблема состоит в том, какзакончить беседу, никого не обидев. Вот тут в ход вступает операция"Найтингейл" (соловей), призванная избавить страдальца от мучений. Попонятным причинам я не могу раскрыть ее подлинные детали, но принцип еедействия следующий: я вызываю г-жу Стауб по внутренней связи и спрашиваю ее,готова ли рукопись для доктора Найтингейла. Это - секретный сигнал. Онаотвечает, что нет пока, но будет готова через несколько минут. Она, конечно,знает, что не существует ни этой рукописи, ни самого доктора Найтингейла.Мой вопрос означает только, что через пару минут она должна влететь в мойкабинет, возбужденно сообщая, что меня экстренно требуют в лабораторию.Конечно, в таком известии есть доля преувеличения и даже, можно сказать,"лжи во спасение", но ведь я и в самом деле почти всегда могу оказатьсячем-либо полезным в лаборатории, так что беседа прекращается вполнеприличным образом... Мало кто из посетителей способен заподозрить причиннуюсвязь между моим интересом к рукописи доктора Найтингейла и возникновениемэкстренной ситуации в лаборатории. 3. Зануды и придурки. Похоже, я обладаю особой привлекательностью длязануд и "чокнутых" всех сортов. Одни хотят продать мне страховой полис илилекарство от рака, другие бесплатно предлагают собственное тело дляпоследующего анатомического исследования либо самые доступные способыпрославиться. Визитеров этого типа следует выявлять, выслушивать,благодарить за их доброту и без излишнего шума выпроваживать с помощьюсекретарши. Я прошу извинить меня за столь пространные рассуждения о необходимостивыделять время для раздумий и о способах, используемых нами для достиженияэтого, но, я уверен, большинство моих коллег согласятся с тем, что эточрезвычайно важный вопрос и для нахождения его приемлемого решения никакиеусилия не будут излишними.

Загрузка...

Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: В какой период нашей жизни? | МОЛОДОСТЬ И ЗРЕЛОСТЬ. | ПЕРИОД ОТДЕЛЕНИЯ. | ТИПИЧНЫЙ ДЕНЬ. | Общественное понимание | Климат для творческой работы | Самые ранние влияния | Материальные возможности | САМОДИСЦИПЛИНА | СТОЙКОСТЬ К РАЗОЧАРОВАНИЯМ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Эксперимент, который не удается повторить.| ВНЕНАУЧНЫЕ ИНТЕРЕСЫ

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.023 сек.)