Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Вне формата 2 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

И так около часа. Мы заказали целую фирменную мне и половинку какой-то экзотической Ане. Через 10 минут мне пришлось констатировать факт – я съел почти все, а у Анюты почти все осталось на месте.

– Почему не кушаешь? (впервые за пол года сказал «кушаешь» - дань галантности)

– Да не хочется чего-то.

– А зачем тогда заказывала?

– Не знаю. Пришла в ресторан – нужно заказывать.

– Ну, ты ж мне заказала… Во! Это твоя проблема. Видишь?

– Ты преувеличиваешь.

– Нет. Ты же сама говорила, что живешь так, как требуют обстоятельства. Разве сейчас от тебя чего-то требовали? Нет. Не перебивай старших! Тебя сжимают окружающие факторы, а ты даже не сопротивляешься. Даже не думаешь о том, что можно сопротивляться. И никогда ты просто так не выйдешь из этого порочного круга.

– Николай, глупости несешь. Заказанная пицца ничего не означает и не может означать.

– Будешь доедать?

– Нет. Докушаешь?

– Слабо с собой забрать домой? Потом, когда проголодаешься, затрепаешь.

– Не слабо!

Последние слова были сказаны громко и нарушили общую идиллию. Все начали искоса смотреть на мою спутницу. Аня поколебалась и осмотрелась. Потом набралась мужества, подошла к кассе и попросила пакетик, вернулась к столу и быстрым и ловким движением, как это делают бабушки на рынке, торгующие тортиками и пирожными, поместила надкушенный шмат внутрь.

– Съел?

– Фак… Фиаско.

Радости было ещё больше, чем вчера при просмотре фоток. Все-таки счастье можно генерировать из ничего. Ещё одно доказательство в моей копилке.

Мы вышли на улицу.

– Теперь можешь мне ее отдать.

– Пиццу?

– Ага.

– Обломись! Это моя пицца!

– Все-все-все… Жадина. Ты ее есть будешь что ли?

Думаю, вы знаете, как она ответила. Уверен, что эта нямка для нее была вкуснее любых других нямок, пусть даже остывшая и слегка увядшая. Ну, а мне все равно в кайф. Я получил бесплатно еды, классную компанию и был отвезен домой. Когда я направлялся ко входу, Аня бросила: «До завтра, зайчик». У меня аж мурашки по коже пробежались. Я ничего не смог ответить и просто кивнул. Ответом мне служила лучезарная улыбка. И тут Анюта перевела на секунду взгляд на местный «бомонд» и скрылась в кабине. Это было чертовски великодушно! И парни и девочки на лавочках смотрели в нашу сторону с обвисшими челюстями. Настолько, насколько это возможно, я пытался изобразить безразличие, но радость пронзала всё тело, и сдержать улыбку я был не в силах.

Слава Богу мой сосед, который одногрупник, сегодня на пары торжественно не пошёл и не знал о происшедшем, остальные сожители учились на младших курсах и пары у них заканчивались уже седой ночью. А вот вконтактике было 12 сообщений типа «ну ты, мать, дал!», «кто это???» ну, и вы поняли. Гордость распирала. Но всем сказал, что заказчица одной рекламки.

Хвастаться нехорошо. И хоть меня и переполняли позитивные эмоции, но пользоваться своим и Аниным положением мне не хотелось. То есть хотелось, конечно, но зачем? Кому это нужно? Перед кем я красуюсь? Чувствую себя мерзко. До чего я опустился? Понтуюсь перед неудачниками, для которых не существует ничего круче, чем «попить пивка и позажимать тёлочку вечерком после разгрузки вагонов». Люди приехали из провинции получать высшее образование, влились в техническую элиту страны и апофеозом всего этого лучезарного действа есть то, что они зарабатывают на погрузке металла 20 баксов в день. А я радуюсь тому, что они мне завидуют. Выводы даже делать не хочется. Нужно как-то с этим завязывать. Аня… Она хороший человек. Всегда думал, что такие дамы вертят мужиками, как хотят, но за эти два дня только я её провоцировал. Может она делает это незаметно? Зачем? И что делает? Привязывает к себе? Что бы потом… бросить? Или использовать. Что за бред? Паранойя. Может это нежелание верить в то, что всё может быть так хорошо? Хотя ничего тут хорошего нет. Я просто встречаюсь с человеком, для которого я тоже интересен. В конце концов, я сильно себя в грязь вогнал! И сопли распустил! Ну-ка, взял себя в руки! В конце концов, это я делаю ей одолжение. Интересно, что она думает по этому поводу? Сидит сейчас, наверное, где-то у себя в трёхкомнатной квартире, ест зачерствевшую пиццу и вспоминает происшествия дня. Нужно на завтра придумать что-то интересное.

Так вот я опустил себя ниже плинтуса и поднял до уровня суперкрутого перца. Ещё один яркий день прожит. А что завтра будет? ФАААК! Завтра пересдача охраны труда. Кто сдавал (и пересдавал) тот знает, кто не сдавал – лучше не знать. Завтра нужно пораньше встать, замутить небольшую шпаргалку.

Утро опять выдалось продуктивным, так как доступа к сети опять не было. Нужно отдать Саньку должное. Своими перебоями он дисциплинирует мое расхлябанное поведение. Я пытался погрузиться в мир дисциплины «Охрана труда», но удавалось мне это чуть меньше, чем никак. Во-первых, мешал чудовищный почерк, из-за которого на разбор каждого слова длиннее 5 букв уходила куча времени, во-вторых, сокращения – «В п. б. S=20м кВ должн. обесп. доп. конд. в.» – в помещениях с площадью больше 20 квадратных метров должно обеспечиваться дополнительное кондиционирование воздуха. И в таком духе 10 страниц. Два часа пролетели молниеносно. Я сделал 5 копий шпаргалок для моих нерадивых одногрупников, разогрел полуфабрикатные блинчики со вкусом картона и приправы, откушал сего деликатеса, засунул плеер в уши, врубил китайский (или японский) панк и весело пошагал на остановку. Кстати, кто не слушал – очень советую, особенно Totalfat. Крайне позитивная музыка, которую обычно вставляют в расовые японские мультики про супергероев.

Как оказалось, пересдачи сегодня не будет, так как преподаватель заболел, и заменить его некому. Да ещё и лабораторные работы по видеомонтажу я сделал и сдал на прошлых парах. Свобода утром такая непривычная. На улице хорошая погодка, а значит можно заняться фотоохотой.

Пришлось съездить домой за камерой, так что минус один час свободы. И вот я в центре городской площади стою с большим чёрным фотоаппаратом и размышляю, на кого бы поохотиться. Рядом несколько университетов – можно сесть перед входом и просто клацать идущих на встречу студентов. Точнее студенток. Но это как-то скучновато. Да и редко выходит что-то стоящее. Можно пойти куда-нибудь в злачное место, заброшенный театр или стройку, хотя существует потенциальная опасность нарваться на наркоманов, бомжей или самое страшное – на нашу доблестную милицию. Не знаю почему, но фотографов люди в форме не любят больше бомжей и наркоманов вместе взятых. Чувство это, конечно же, взаимное. Стройки отпадают. Остаются белки. Сфотографировать белку в кругу фотографов считается так же круто, как жабу или голую Жанну Фриске. Хотя их много в городских парках и они уже почти не боятся людей (у некоторых даже с рук орешки берут), но спускаются они на приемлемую высоту крайне редко. Спасти дело можно орешками!

Я подошел к дядьке, купил пакетик грецких орехов, отправился в самое тихое место и начал стучать скорлупой о скорлупу. Для белочек это как глас свыше. Только снизу. Ждать лесная братва себя не заставила. Уже через минуту я увидел на одной сосне аж две штуки. Я медленно положил один орех на землю, отошел, снял крышку с объектива, настроил диафрагму и начал терпеливо ждать. Мои ожидания оправдались – оба бельчонка сползли вниз и за несколько подходов подбежали к ореху. За это время я стал на коленки в грязные листья и начал щелкать. Пара кадров вышла вполне даже неплохо. Хоть и не очень выразительно, но без смаза. Для меня и это – успех. Через час орехи кончились. В активе было около 50 кадров. Один мне очень понравился. Он был достоин быть выложенным на «фотокритик.ру».

Ну, вот я уже дома, заканчиваю обработку и вуаля – шЫдевр готов! На снимке изображена на ветке белка с забавным выражением мордочки. И смотрит она прям в объектив. Мордочку я конечно же дорисовал. Но в наше время ничего не дорисовывают … даже не знаю кому или чему. Как раньше на пленку снимали??? Вот это действительно монстры были…

Открываю браузер, в стартовом окне клацаю на ярлыки «фотокритик.ру» и «вконтакте.ру». Пока первый сайт грузится (наверное, самый медленный сайт рунета), захожу в уютный контактик, нахожу среди друзей Аню, горжусь тем, что на аватарке стоит моя фотография. Тааак, фотоальбомы... последний - «Тёплая осень» (ну и название). Мои снимки. Кликаю на «комментарии к альбому» – в этом альбоме комментариев ещё не оставляли… пока. Странно. Снимки и правда неплохие, а никто не заценил и не закомментил? Некому что ли? Возвращаюсь на страничку Ани – 24 друга онлайн, 239 друга всего. Сделали бы человеку приятно? Странные какие-то. Захожу в свой альбом, где выложил одну (не самую лучшую) фотку Ани – уже 3 страницы комментов. Все, конечно, одинаковые, типа «Я бы вдул» или «МужиГ!», но это лучше, чем ничего. Думаю, оценит. Копирую адрес странички с фото, нахожу опять в друзьях Анюту Русинову, пишу «ты в почете! ссылка». Отправляю, захожу на фотокритик, заполняю форму для отправки фото. Чёрт, ну неужели нельзя сделать короткий вариант? Ну, кому нужно знать, какие условия съемки? Неужели не видно, что и как? А модель камеры? Все увидят, что это не кэнон и скажут, что какашко. Больше чем уверен, что это и так скажут, но отрицательный результат – тоже результат. Ну, вот и всё. Фото отправлено. Полюбовался и хватит. Вконтактике мигает одно сообщение – от Ани. О, она в сети! Перехожу в режим чЯтика, там же и читаю:

– О да… Спасибо, развеселил.

– А чё у тебя ни одного коммента в альбомчике?

– Не успели, наверное, оставить.

– Да не может быть. Все смотрят обновления. А фотки там больше всего бросаются в глаза.

– Может, потому что обыденные?

– Обыденные?

– Ну да. Просто фото в парке. Ничего эксклюзивного.

Вообще-то да. Для меня эти фотки были шедевральными. Во-первых, потому что их сделал я, во-вторых, потому что на них была Аня, в-третьих… Да, наверное, и все. Обычные фото для семейного альбома. Симпатичные, конечно, но не больше. Меня это сильно задело. Во что бы то ни стало, нужно сделать так, что бы все её друзья изошлись белой завистью.

– Давай замутим эксклюзивные фото? Хочу, что бы все твои знакомые офигели. Как мои знакомые вчера. Кстати, спасибо за «зайчика»! Только больше так никогда не делай.

– Хорошо. Ну а на счёт фото… Что можешь предложить? Одеться как-то броско?

– Нет. Предлагаю «как-то броско раздеться».

Где-то минуту ничего не происходило. Я уже начал переживать.

– Мальчик, а ты не много себе позволяешь?

– Началось…

Ответом было молчание. Все-таки минус онлайн общения в том, что ты не знаешь, ушёл ли собеседник или просто не знает, чего написать. Может она там в ярости посуду бьёт? Жертв со стороны посуды вообще не хотелось…

Зачем я это сказал? Показал, что я «мужиг». Нелогично. Уверен, у нее мужиков было огого. А наглое непонятно что вроде меня… Я как-то раньше не задумывался – может у нее муж есть? Или бой-френд? Ночью, в ночном клубе она случайно увидела его с другой девицей, устроила скандал, вернулась домой и до утра ревела. Потом решила окончательно испортить себе настроение и залезла в чат. Ну а дальше мы знаем. И вот в очередной раз она убедилась, что все мужики сволочи!

Но внезапно контакт разродился сообщением:

– Хорошо.

– Да ладно?

– Пока я не передумала.

– Если не хочешь, не нужно. Я погорячился. Просто давно не покупал Playboy.

– Нет, я правда хочу!

– Точно? Уверена?

– Слушай, ты издеваешься? Да, точно!

– Только давай, что бы без всяких притязаний… сексуальных притязаний. Я вас женщин знаю, у вас одно на уме – использовать и бросить.

– Хорошо))

– Обещаешь?

– Обещаю!

– Слушай, Ань, я знаю, что это наглость, но я не представляю, где щас (осень на дворе) можно снимать Ню. Не думаю, что тебе понравится моя общага. Может у тебя дома? У тебя своя квартира?

– У меня свой дом.

– Я имею в виду, ты одна в нем живешь?

– Сейчас да. Родители уехали в штаты и ближайшие 2 месяца не собираются возвращаться. У меня идея! У меня большой гараж, там три машины. Можно придумать кое-что…

– Гараж это хорошо, но у меня нет подходящего стекла – все дальнофокусное. Чтобы снять в полный рост, придется отойти метров на 6.

– Там столько не будет. Метра три максимум (.

– Ладно, щас друзей потрясу, может что-то и найду на сутки. Как к тебе подъехать? Не хочу тебя напрягать.

– Я сейчас все равно не дома. Слушай, давай это все вечером решим? У меня до пяти дела, и уже нужно бежать. Давай всё вечером устроим? У меня заночуешь.

– Да не. Как-то ссыкотно… у незнакомой тёти ночевать…

– Дурак ты, Колька!)) У меня есть спальня для гостей. Там заночуешь, а утром вместе в город поедем.

– И с тебя провиант?

– Ок, в ресторане закажу.

– И печеньки!

– Куплю тебе печенья.

– Не, ну, я все равно боюсь. Может у тебя там здоровенный волосатый грузин уже поджидает?

– Конечно поджидает! Ну, ты и трус. А сразу показался довольно смелым. Все вы, мужики одинаковые))

– Убедила. Наберёшь меня в полшестого? Я в центре города буду.

– Хорошо. Всё, убежала!

Нужно у кого-то выпросить широкоугольный объектив на сутки. Сегодня среда, свадебщики отсыпаются, может затея и будет успешной. Создаю тему в ветке сониводов (фотографов, снимающих техникой Sony/Minolta) – ХЕЛП! Срочно нужен светосильный ширик! Реакция последует через час (благо, сейчас только полдень), так что можно расслабиться. Открываю все фоторесурсы, включаю поиск по тегам «Ню, гараж, автомобиль».

– ООооо… – зашел сосед и кинул. – Опять кучерявого пощекотать решил?

Я не ответил. Меня это не волновало. Сегодня есть возможность увидеть обнаженной одну из самых прекрасных девушек этого города. И при этом оставаться нейтральным. Что ж, это хорошая практика для меня как для фотографа. К тому же это моя первая съёмка обнажённого тела. Нужно почитать, что пишут умные дяди.

Следующие полтора часа я перечитывал выжимки из мастер-классов. Как нужно работать с моделью, с чего начать, как довести до кондиции, как расслабить. Очень много было сказано о свете. Света, конечно же, не было. Ну что ж, будем импровизировать. Нужно взять свой отражатель для лобового стекла от камаза и немного пищевой фольги для создания импровизированных отражающих поверхностей. В фотоветке отписались трое. Один, за стандартную цену предложил «Sigma 24/1.8 EX» – стекло, которое стоит весь мой комплект оптики. Это был свадебщик Леша. Классный чувак. Я ему как-то ассистировал свадьбу, а он в свою очередь продавал за хорошую цену свои старые стекла. Договорились о встрече. Встретились. Леша вручил мне стекло в бархатном чехле, сказал, где у него слабые места, как оно относится к бликам и прочие мелочи, а я вручил ему двухлитровый пакет томатного сока. Немного потрещали по поводу выпуска новой камеры и разошлись. Вернувшись домой, сложил весь комплект в специальный рюкзак, оделся, на всякий случай почистил зубы и отправился в центр.

Анна опоздала на 20 минут, но в этот раз хотя бы предупредила. Правда предупредила, что опоздает на 10. Я не мог на неё обижаться. Вот я вижу её «Прадо». Подходя, я заметил на переднем сиденье ёщё одну девочку. Выглядела она так, как выглядят обычные молоденькие пассажирки автомобилей дороже 30 000$. Аня нас познакомила. Спутницей оказалась француженка Лиза, которую нужно было отвезти в отель. Она приехала в гости со своими родителями к начальнику предприятия, на котором трудилась Анна. По пути ничего интересного не произошло. Мы с Лизой пытались общаться на английском, но дикие акценты у обоих рождали только лулзы. Прощаясь, я как можно более учтиво произнёс «Лиса, бонжуг». Лиза рассмеялась и сказала так же наигранно «Огевуагг», натужно подчеркивая каждую «Г».

Блин, нужно больше французских фильмов смотреть.

Вскоре мы пересекли указатель «Харьков».

– У тебя загородний дом?

– Конечно, – Аня сосредоточилась на дороге. В кабине было темно, и единственным источником света служила подсветка спидометра и индикаторов. Зеленый и синий цвет красиво играли на черной кожаной куртке и в темно-карих глазах. Периодически игра света разбавлялась бликами от придорожных фонарей и проезжающих рядом автомобилей. Аня продолжила:

– Покупка нормального дома в Харькове равнозначна покупке такого же в центре Берлина или Копенгагена. Да и нет смысла. Суета, машины, грязный воздух, куча всяких подонков, которые промышляют грабежами и разбоями, – Аня говорила как взрослый человек. Раньше я этого не замечал. Я почувствовал себя ребёнком. И не знал, как продолжить разговор. О собственном ничтожестве говорить не хотелось. Значит, будем обсуждать её мир. Расплывшись в широкой улыбке, я спросил:

– А у тебя садовник есть?

– Хах. Фильмов насмотрелся. Парковыми участками заведует специальная компания. Кстати наша харьковская принадлежит папе Лизы.

Я было хотел что-то сказать, но замолчал.

Никогда я не жаловался на судьбу, всегда гордился тем, что всего добился сам, знал, что ещё многого предстоит достичь. Многие сильные мира сего, с которыми мне повезло иметь дружбу, часто жаловались на своих слабохарактерных детей, на то, что их потомство не способно решать абсолютно ничего, за исключением выбора шмоток в бутике и временного партнера. Виноваты, конечно, сами родители. Они всегда знали, как будет лучше для их детей, и бедняжкам свободы выбора практически не оставалось. Кстати, Аня была не из таких. Я не описывал выше её инициативность, но поверьте, она таки была. Очень редко она спрашивала моё мнение. Просто ставила перед фактом. Она молодец. Уважаю её.

– А ты на меня сегодня обиделась?

– Да, обиделась, – Аня не сводила глаз с дороги и была абсолютно спокойной. Даже немного хладнокровной.

– А сейчас обижаешься? – я попытался сделать виноватое лицо, как у щенка, нагадившего в хозяйский тапок, но она была неприступной.

– А сейчас не обижаюсь.

– А почему тогда обиделась?

– Потому что вы, молодой человек, ведете себя слишком нагло.

– Ань, я тебе честно скажу, я даже не планировал предлагать этот вариант. Просто так ляпнул, думал, ты поймешь, что это шутка и тоже отшутишься, а ты вон как! Я до сих пор отойти не могу! Знаешь, сколько раз я снимал Ню? Нет? Один раз. Это случилось этим летом в Крыму. Моделью была 4х летняя девочка без лифчика... – мы оба рассмеялись. – И вообще, почему ты согласилась? Неужели реально хочешь друзей – подруг удивить?

– С ума сошел??? – Аня наконец оторвалась от дороги и посмотрела на меня пятикопеечными глазами. – Я их никому не буду показывать! Разве что подружкам на дивишнике или внукам в старости.

– Так почему ж согласилась?

– Не знаю. Просто захотелось чего-то новенького. Хотя нет. Тут скорее такое дело, – опять уткнулась в проезжую часть, немного сбавила газ, сняла с руля одну руку и начала жестикулировать, показывая на свою грудь, волосы и попу. – Думаешь всё, это просто так? Любая женщина хочет быть желанной. Успешная женщина точно знает, как быть желанной и постоянно этим пользуется. Ни на одно совещание я не надеваю брюки. Только короткую юбку и тёмные колготки, чтобы мой похотливый начальник и его коллеги меньше всего думали о предстоящем проекте, который я курирую. А если вдруг что идёт не так, достаточно уронить указку, нагнуться, слегка обнажить свои прелести и дело в шляпе. Кстати, правильно нагнуться не так уж и просто. Я посещала специальные мастер-классы по невербальному общению, чтобы научиться внятно говорить телом.

– Что-то я как-то не замечал твоих невербальных знаков.

– Потому что мне от тебя ничего не нужно. Ты друг. Мы с тобой знакомы всего-то три дня, но мне кажется, что я могу тебе доверить всё, что угодно. Ты единственный, кого я интересую как личность.

– Не, ну чё? Я бы не прочь перипихончика, -– сейчас решался ключ наших дальнейших отношений.

– Мы оба знаем, что это не так. Ты настолько непосредственный, что можешь уломать любую девушку на секс в течение дня.

– Ну, тут ты сильно ошибаешься.

– Нет, это ты ошибаешься! Почему ты себя так не ценишь?

– Потому что я нищеброд. К тому же, не особо симпатичный.

– Ты не нищеброд. По тебе, по крайней мере, не скажешь. Вполне нормально одеваешься. К тому же у тебя есть вкус. У мужчин такое нечасто встретишь. У тебя камера большая, куча оптики к ней. Думаешь, я не знаю, сколько всё это стоит?

– Подумаешь… Годик питаться гречкой с макаронами…

– Это не важно. Главное, ты знаешь, чего хочешь.

– И я, значит, любой девушке скажу «Эй, я знаю, чего хочу! Давай любовью заниматься!» и она сорвет с меня штаны и затрахает до смерти?

– Ты глуп! И ещё не осознаешь своей ценности. И большой трус. ТЫ ведь ни с кем не встречаешься?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю.

– А я знаю. ТЫ никому не предлагал. Почему – другой вопрос…

– Давай на этом закончим?

– А что, слабо?

– Слабо… – с кислой миной я отвернулся к боковому стеклу. Не знаю, почему, но тему мне развивать не хотелось. А ещё захотелось, чтобы кто-то пожалел. И кто-то пожалел. Через пару минут Аня легонько пихнула меня в плечо. Старался не подавать никаких признаков, но почему-то так на душе хорошо стало. Прям заряд энергии передался. Но я продолжал пялиться в окно.

– Да ну тебе дуться. Щас лопнешь, – на этот раз меня потрепали по плечу. – Вот приедем, я тебе сиси покажу.

На этот раз уже не сдержался, и мы оба заржали.

– Ань, ты меня воспринимаешь, как ребёнка?

– Да.

– А научишь быть как ты, взрослым?

– Мы уже начали твое обучение.

– А что взамен?

– Не задавать идиотских вопросов.

– И всё?

– Будешь мне помогать по работе. Хочешь, я тебя в свою фирму устрою?

– Размечталась! Я, великий и газированный буду на тебя работать? ХА ХА! Я смеюсь вам в лицо!

– Ну, просто так будешь помогать. Я так же начинала, ассистируя папе. Теперь хочу делиться опытом.

– Хорошо, великий сенсей!

Ещё минут двадцать мы болтали о Фирме, на которой она работает. Не вдаваясь в подробности, это крупное рекламное агентство, занимающееся проектами национального масштаба.

Мы наконец-то приехали. Дом был обнесен двухметровым кованым забором и обсажен по периметру какими-то южными деревьями. Темно было как в танке. Кроме света фар ничего больше улицу не освещало. Сложно что ли пару фонарей вкопать? На всем экономят…

Гараж находился под землёй и был больше похож на покрасочный цех, в котором мне как-то пришлось трудиться. Метров десять на пятнадцать. В правой его части стояла Жигули копейка. Выглядела, как только с завода. Зачем им копейка? Странные какие-то. А может это копейка волосатого грузина?

– Зачем вам этот монстр?

– Это папина первая машина. Он её постоянно ремонтирует. Много свободного времени просто возится с ней, что-то крутит, красит и матом ругается. Молодость вспоминает, наверное.

– Мдя… Ты сказала, что у тебя маленький гараж. Три метра расстояния? А тут целое поле футбольное!

– Ну, как-то не рассчитала.

– Я из-за твоих расчетов попал на два литра томатного сока!

– Катастрофа! – мы оба рассмеялись.

Гараж был классным. Я бы с удовольствием жил в таком! С точки зрения освещённости было ещё круче. Сверху и по периметру были длинные газоразрядные лампы. Из них только часть горела, но было ярко, почти как в фотостудии. К тому же длинные лампы создавали непревзойдённый рисунок на чёрном джипе.

– Ань, давай ничего не будем сегодня снимать? Ты устала, я перенервничал. Да и щас нервничаю. Давай просто поболтаем вечерком?

– Боишься? Ахахаха! БУДЬ МУЖИКОМ! Или как вы там говорите.

– Слушай, ты развратная особа? Ты потом ещё домогаться начнёшь?

– Ладно, пошли! – жестом она показала, чтобы я шёл за ней. Вот щас она мной точно манипулирует. Терпеть этого не могу! Но деваться некуда.

Мы поднялись по лестнице вверх и очутились в светлой гостиной. На стенах весели фотографии. Интересно то, что рамка была формата А1, а фотография в ней формата А4. Смотрелось довольно клёво. На фотках был изображён вечерний Харьков и какая-то дикая природа. Судя по всему степной Крым.

– Ань, а у тебя есть ковёр?

–?

– Ну ковёр на стене есть? На стену же ковры вешают. Как символ богатства.

– Неа, ковёр только на полу. А зачем тебе?

– Да у фотографов есть своя фича – фото на фоне ковра. Потом как-нибудь покажу. А кот есть?

– Собака есть. Но он на улице живет. Кота нет.

– Блин, как вы тут живёте? Ни ковра, ни кота? О! Гитара есть! Можно?

– А ты умеешь?

– Ооо, я знатный гитар а ст! Я даже играл в расово-славянской группе «Свентояр». Правда, на басу. Про Ярилу, Сварога и тяжкую судьбу земли русской пели. Они меня хотели потом в жертву принести, но потом передумали, так как слишком худой.

Гитара не была никак не промаркирована, походила на классическую или бардовскую, покрытая пылью, но не побитая временем. Аня кивнула, я взял инструмент и сел с ним на диванчик. Гитара была расстроена. Вдрызг. Такое впечатление, что её никогда не настраивали вообще или специально расстроили. За пару минут инструмент был приведен в чувство. Гитарка была очень неплохой – для своих габаритов звучала вполне глубоко и, что самое главное, строила.

– Спеть можно?

– Можно.

И я исполнил кусочек из темы «Everything Burns» (саундтрек к фильму «Фантастическая четвёрка»).

– Ну у тебя и произношение… Ужас… – Аня покачала головой.
Хромало, как и произношение, так и само пение. Я слегка попадаю в ноты, но только очень слегка. И то, когда порепетирую. А тут сразу, ещё и такую вещь… ну, ничего. Будет возможность удивить потом.

Я всё боялся спросить, как мы начнём, что будем делать, где, как? Она настроена решительно и спуску мне не даст. Да и согласитесь, глупо отказываться от подобного действа. Нужно собирать в кулак всю свою харизму и смелость. Собирать и действовать!

– Щас перекусим и начнем, – Аня нагло перебила ход моих героических мыслей. – Ты что будешь?

– Хочу мяса.

– Я тоже хочу мяса. Но есть мы будем рыбу. Суши.

Класс! Никогда не пробовал японской кухни!

Лучше бы и не пробовал… Как они её (их) вообще едят? Гадость редкостная. Ещё и приправа! Ну что за идиотизм столько сыпать? Засунь пакетик в порцию этой гадости, кто захочет – использует, кто не захочет – нет. Эгоизм какой-то! Японцы только технику клёвую делают. В кухню их пускать нельзя!

Аня заметила моё выражение лица (скривившуюся физиономию трудно было не заметить), сжалилась и сделала бутербродов с сыром и чем-то ещё, похожим на тонко нарезанный бекон по цвету и на бумагу по вкусу. Вроде состоятельные люди, а всякую дрянь едят? Трапеза подходила к концу.

– Подожди тут, я пойду готовиться.

Аня встала и, не убрав со стола крошки, вышла в направлении, куда я ещё не был вхож.

Может, в других условиях меня опять сковал бы дикий ужас, но не сейчас! Сейчас меня тревожил грязный, неубранный стол.

Несмотря на то, что я живу в общежитии, я трепетно отношусь к порядку. В первое время мне приходилось вымещать тонны ненависти из-за немытой посуды или крошек на столе. Потом мои, правда, поняли, что гораздо проще убирать за собой, чем выслушивать мои нравоучения. С тех пор утопия.

Первым делом я смёл весь мусор в картонную коробку из-под суши и выкинул её в мусорник вместе с одноразовыми палочками. Остатки суши (а их было много) сложил в другую коробку и поставил на край стола. Не выкидывать же? Собаке отдать можно. Хотя не верится, что собака такую гадость есть будет. Разве что какая-то японская «Чихуахуа»?

Вскоре стол сиял чистотой, а я гордостью.

– Да ты завидный мужик, – сказала Аня, войдя в кухню. Вопреки моим опасениям на ней белый махровый халат. Её тёмные кудри красиво скатывались вниз. Как-то раньше не замечал, что у неё такие длинные волосы. Её лицо стало более выразительным. Появились тени, увеличились ресницы, помада из нежно-коричневой стала цвета переспелой вишни. Не знаю, как у неё получилось, но Аня совсем не походила на шлюху. Макияж хоть и был агрессивным, но смотрелся очень гармонично. Будь её волосы светлее на тон, всё бы это было нелепым и даже некрасивым. Интересно, долго она подбирала косметику и стиль.

Забыл упомянуть – выглядела она очень свежо. Как после утренней ванны. Как у неё это получается?

– Ты красивая.

– Спасибо.

– Это не комплемент, это техническая характеристика. Считай, что ты получила допуск к работе.

– Я одела шиньон, он не помешает?

– Что такое шиньон?
Аня потрепала себя за волосы. Я понял и молча кивнул.

– Предлагаю начать в гостиной.

Аня вышла из столовой, и я молча поплёлся за ней, захватив по дороге оставленный возле двери ранец с техникой. Мы вернулись в гостиную. Я взял на себя инициативу. Мы вместе передвинули маленький диванчик на средину комнаты и принесли из подвала два фонаря для экспериментов со светом. Я поставил их в углах и направил в потолок таким образом, что бы отражались они как раз в диван. В комнате стало заметно светлее. Управившись, я заметил, что Аня заскучала на диванчике.

– Все, я готов. Начинаем.

И тут прозвучал вопрос, который всегда выводит из колеи абсолютно всех начинающих фотографов.

– Как мне сесть? Или лучше лечь? Куда смотреть? Куда руки деть?

– Просто сядь на средину. Так, как тебе удобно. А там посмотрим.

Аня начала развязывать пояс халата.

– Пока не стоит. Давай пока так. Тебе очень идет. Правда.


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 173 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Вне формата 4 страница | Вне формата 5 страница | Вне формата 6 страница | Вне формата 7 страница | Сразу говорю: эта часть скучная, и читать её совсем не обязательно. Прочитав, сам удивился, как мог написать такой бред. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Вне формата 1 страница| Вне формата 3 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.036 сек.)