Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 4: Ответный удар.

 

Он опять ушел из комнаты.

 

Когда я думаю об этом, я не могу объяснить себе, почему я так долго позволяю ему это делать. Я должен был остановить его в самом начале. Приходится признать, что мне не хотелось сталкиваться с мальчишкой после его весьма эмоционального представления, разыгранного в классе. Я отбрасываю эти воспоминания и вздрагиваю от отвращения.

 

Когда-то я взял лист из книги Блэка и сделал себе свою собственную маленькую карту. Я начну чувствовать отвращение к самому себе, если не перестану думать об этом. Постоянно опережаемый на один шаг Гриффиндорцем. История моей жизни. Изучая карту, я нахожу точку, помеченную «Г.Поттер», так же известный, как бич моей профессиональной деятельности. Он бесцельно бродит кругами по замку. У меня начинает кружиться голова от одного этого зрелища. Потом я замечаю, что появился новый коридор. Поттер заходит в него, проходит несколько поворотов и останавливается. Я решаю использовать эту возможность и поймать его – как я должен был сделать еще месяц назад.

 

Я перемещаюсь в ближайшую пустую комнату и иду вслед за точкой в коридор. Я вижу, что он направляется прямо к комнате, помеченной «Не в этой жизни», и вздрагиваю при мысли о том, что это может означать. Я хотел бы неожиданно схватить его, но если эта точка подойдет еще ближе к двери, я буду вынужден окликнуть его – чтобы еще раз сохранить его несчастную шкуру. Когда я обнаруживаю точку «Король Слизерина» прямо позади вышеупомянутого типа, я протягиваю руку, и чувствую, как она наталкивается на твердое невидимое… нечто.

 

Он вскрикивает и я ничего не могу поделать с удовольствием, которое я испытываю от того, что моя уловка удалась.

 

Мое удовлетворение сильно понижает то, что я не могу видеть испуга на лице маленького поганца, который, я уверен, сможет скрыть этот испуг, когда окажется лицом к лицу со мной. Это неожиданное нападение далеко не так приятно, как могло бы быть. Я выпрямляюсь во весь рост и смотрю вниз, на то место, где, как я думаю, он скрывается. Под своим окаянным плащом. Я бы порвал его на мелкие клочья, если бы был уверен, что Дамблдор не сделает того же со мной.

 

- Снимите этот чертов плащ и идите за мной.

 

Я бы выкинул из фразы ту часть, в которой говорится «идите за мной», если бы разговаривал с ним в другом месте. Дамблдор не придумает ничего лучшего, чем

сделать ему дежурный выговор, а потом прочесть мне лекцию о том, что я слишком жестко обращаюсь с ребенком. Как обычно. Бедный маленький Гарри Поттер. Даже у МакГонагалл в последнее время не хватает наглости на то, чтобы как следует его наказать. Я отказался от попыток добиваться его исключения, когда понял, что скорее меня выгонят из этой школы, чем кто-то даст мальчишке то наказание, которого он заслуживает. И кроме того, я не могу не вспомнить какие отбросы общества ему приходится называть своими родственниками. Я бы не пожелал таких никому.



 

Ну, может быть Блэку.

 

Он снимает с головы капюшон, и я вздрагиваю от этого зрелища. С почти безголовыми приведениями я могу справиться. Но совершенно лишенные тела Гриффиндорцы – это ужасное зрелище. К моему облегчению, он стаскивает с себя весь плащ. Он смотрит на меня, и мне кажется, что в его глазах я вижу что-то вроде благодарности. Это не совсем то, на что я надеялся.

 

Я иду назад по коридору, надеясь придти к какому-нибудь решению до того, как придет время поворачивать. Он ничего не говорит. Это меня озадачивает. Я ожидал, что объяснения хлынут из него фонтаном. Я решаю завлечь его в ловушку, прекрасно зная, что мальчишка попытается меня обмануть.

 

- Все еще пытаетесь игнорировать мелочи, которые остальные называют правилами, Поттер? Или вы просто забыли, что студентам запрещено гулять по ночам?

 

- Вы можете назначить мне взыскание. – Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Я рассчитываю встретить дерзкий взгляд. Который даст мне право наказать его. Напрасно. Его взгляд полон смирения. Я понимаю, что его совершенно не беспокоит грозящее ему наказание, что сводит на нет весь его смысл. Не говоря уже о том, что это лишает меня и того маленького удовольствия, которое я получил было от своей презренной работы.

Загрузка...

 

- Я жду объяснения, - говорю я, позволяя моему гневу отразится в моем голосе.

 

- У меня был ночной кошмар, - говорит он, уставившись мне в глаза. Я с ностальгическим чувством вспоминаю то прекрасное время, когда он никогда не смотрел мне прямо в глаза, если я не заставлял его это делать. Его искренность совершенно неожиданна, и на какой-то момент вызывает потрясение. А потом досаду. Это когда я чувствую, что ужасный зверь, который появился где-то внутри меня этим летом, снова начинает ворочаться у меня в животе. Будь проклято это сочувствие. Будь проклят Дамблдор.

 

И Г.Поттер, с ними за компанию.

 

- Я не помню в школьных правилах пункта, который дает право студентам, увидевшим плохой сон, шляться по коридорам в неположенное время. Вы должны быть в постели. – Я должен отправить его в кровать.

 

В его кровать.

 

Он моргает и в задумчивости изгибает губы. – А почему вы все еще не спите?

 

Если бы я мог разделить себя на два человека, я бы избил до потери памяти ту свою часть, которая чуть было не ответила на его вопрос. Можно подумать, я должен оправдываться за то, что я не сплю. Я взрослый человек. Я его учитель. Я…

 

- Король Слизерина?

 

...единственный, кто может пользоваться этой картой.

 

Я яростно смотрю. На него. На себя. Он поднимает на меня глаза и ухмыляется, что, как я считаю, является достаточным оправданием для использования Непростительного проклятия. Я засовываю карту в карман и возвращаюсь к старой теме.

 

- Вы уходили из вашей комнаты каждую ночь всю эту неделю, Поттер. Если ваши ночные кошмары так часто повторяются, я бы посоветовал бы вам обратиться за помощью к специалистам.

 

Его глаза расширяются, и я замечаю, как слегка изгибается угол его рта. – Если вы об этом знали, почему вы до сих пор меня не наказали?

 

Черт бы тебя побрал.

 

Что же, если я выглядел таким же идиотом, каким себя чувствовал в этот момент, я вполне могу играть роль Лонгботтома в комических сценках на благотворительных концертах.

 

- Это правда. Я уходил из комнаты почти каждую ночь в этом семестре. – Не то, чтобы я этого не знал, но почему, во имя Мерлина, он признается в этом? Даже не моргнув. Маленький заносчивый паршивец. Какого черта он сказал мне правду? Я обнаруживаю, что я онемел, а вот мои ноги снова начали двигаться. И я с ужасом понимаю, что ноги несут меня в сторону моих комнат. А мальчишка идет за мной.

 

***

 

Мы заходим в мои комнаты и я велю ему садится. Первый раз скудная меблировка моей комнаты оказывается проблемой. Он замечает, что кресло только одно, и усаживается прямо на пол. Бесцеремонный маленький болван. Он ведет себя так, как будто мы собрались поговорить по душам. Я должен бы остаться стоять, нависая над ним, но я сажусь в свое единственное кресло и перемещаю к нему стул из-за моего рабочего стола. Он бормочет мне спасибо. Я сжимаюсь. В душе, естественно.

 

- Я слушаю.

 

Он как-то непонятно смотрит на меня, а потом выпускает из рук свой плащ, который комком падает на пол между нами. Часы бьют четыре, и я снова обнаруживаю, что благодарен жизни за благословенные дни, называемые Субботами.

 

- Я плохо сплю с тех пор, как мы вернулись сюда, - говорит он и впервые уж не помню за сколько краснеет. Я потрясен тем, что мне это доставляет удовольствие. Я списываю эту глупость на счет собственной бессонницы, которая, что я никак не хочу признавать, как-то связана с тем, что меня больше не усыпляет спокойное дыхание спящего на соседней кровати мальчика. Это меня раздражало. Это было мне неприятно. Так какого черта я снова возвращаюсь к подобным мыслям? В уме я делаю себе строгий выговор.

 

- Почему? – В то время, как я свожу все свои обвинительные речи к одному короткому слову, я пытаюсь убедить себя в том, что меня злит необходимость это сделать. Я. Очень. Злюсь.

 

- Я не знаю, - он пожимает плечами и поднимает глаза, чтобы посмотреть на меня. Он выглядит… жалким. Его глаза просят о чем-то, хотя я точно не уверен, о чем.

 

- Диггори? – Его глаза мрачнеют. Опять этот мальчик из Хаффлпаффа. Я киваю. – Хотите какое-нибудь снотворное зелье?

 

Мне хотелось бы найти способ запихать эти слова обратно в мой рот. Поппи с меня шкуру бы живьем сняла, если бы услышала это. Я могу потерять работу, если буду предлагать студентам лекарственные зелья. Какого черта я это делаю? Мне хотелось бы знать, было ли заметно, что я испытал облегчение, когда он отказался от моего предложения.

 

- Я лучше не буду спать.

 

Я стараюсь подобрать слова, чтобы сделать ему выговор, но они не приходят мне в голову. Есть что-то такое в выражении его лица, какой-то намек в его глазах, что позволяет ему выглядеть хрупким и беззащитным. Стараясь уберечь себя от очередного открытого проявления эмоций, я не давлю на него. Я предпочитаю, чтобы он оставался целым.

 

Конечно же, это не может продолжаться. Насколько я знаю, я единственный, кто заметил его ночные прогулки. Те не менее, многие замечают, что мальчик изменился. Он снова стал обычной темой собраний преподавателей. «Проблема с Поттером». Отсутствующий вид. Потеря аппетита. Невнимательность. Раздражительность. Даже если не принимать во внимание тени под его глазами, я заметил, как изменилось его поведение на моих уроках. После нашего столкновения, он вернулся к своей обычной посредственности в выполнении работы.

 

- Ладно, не спите. Но если вы будете продолжать нарушать правила, вы будете наказаны.

 

Его лицо мрачнеет, а глаза начинают сердито гореть. – Ладно, я буду лежать в кровати и ждать, пока передо мной не появится лицо Седрика, чтобы продолжить мучить меня. Вы не сможете придумать для меня худшего наказания, Профессор. – Я чувствую враждебность в его голосе. *10 БАЛЛОВ С ГРИФФИНДОРА ЗА ТВОЮ НАГЛОСТЬ!*

 

- Следите за своим тоном. *Ты теряешь контроль.*

 

- Извините, - бурчит он. Он не потерял контроль.

 

- Вы разговаривали с директором?

 

Еще одна вспышка гнева в глазах, потом досада. Он стискивает челюсти. – Он обращается со мной так, как будто я сошел с ума. И все остальные тоже. – Он снова опускает глаза и мне становится как-то не по себе. Если он начнет реветь, клянусь, я ударю его. Он набирает воздуха и снова смотрит прямо на меня. – Все, кроме вас, профессор. Вы не изменились.

 

Это что, упрек? Нет, не упрек. Я не знаю, как мне к этому относится. Я столько раз проклинал мальчишку, называя неблагодарным маленьким паршивцем, что хотел бы теперь, чтобы он таким и оставался. Я делаю вид, что последней фразы не было.

 

- Никто не думает, что вы сошли с ума.

 

- Рон и Гермиона думают.

 

- Мистер Визли и мисс Грейнджер не могут понять ваших мыслей. Как только вы перестанете ожидать этого от них, вы сможете избавиться и от жалости к самому себе.

 

- Боже! Я не жалею себя! Нет! Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я хочу свободно ходить по замку. Неужели это слишком большая просьба.

 

- Итак, правила должны быть срочно изменены для великого Гарри Поттера, потому что он особенный. Я правильно понял?

 

 

- ДА, Я ОСОБЕННЫЙ! Подскажите, кому еще приходится регулярно сталкиваться с Волдемортом!

 

- Не особенно объективное заявление, вам не кажется?

 

Его гнев сменяется смущением. Мой гнев снова у меня под контролем и я продолжаю. – Вы можете радоваться тому, мистер Поттер, что оказались на правильной стороне в этой войне. Попытайтесь на мгновение выйти из своей роли в этой маленькой пьесе. Представьте, как все может выглядеть для других студентов, для которых Волдеморт – обычный гость за обеденным столом. Знаете, что случается с детьми Пожирателей Смерти, когда Темному Лорду приходит в голову проверить лояльность их родителей. Можете спросить мистера Малфоя, как он провел лето. Вы должны быть чертовски благодарны судьбе за то, что не оказались в числе избранных, которым не посчастливилось считаться следующим поколением последователей Волдеморта.

 

Он шокирован. Я наблюдаю за тем, как он переваривает мои слова. Я почти доволен собой за то, что заставил крутиться шестеренки в его голове, но он снова начинает говорить. – Правильно. Малфой практически открыто хвастался, что он будет Пожирателем Смерти, когда всему научится.

 

- У мистера Малфоя есть гордость и самоуверенность. В этом он не отличается от вас, мистер Поттер. И я бы посоветовал вам не судить о людях, находящихся в положении, о котором вы и понятия не имеете.

 

- Чертовски забавно слышать это от вас, - насмешливо отвечает он. Я в ярости. Я чувствую, как кровь бьется у меня в висках и понимаю, что этот разговор надо срочно прекращать, пока я не прибил мальчишку.

 

- Вы можете идти, мистер Поттер

 

Он сжимает зубы и прищуривает глаза, потом наклоняется, чтобы поднять свои плащ и быстро идет к двери.

 

- Надеюсь, что вы пойдете самой короткой дорогой.

 

Я замечаю, что он вдохнул перед тем, как что-то сказать и молча желаю, чтобы он испарился. Я принимаю решение не проверять, вернется он в Гриффиндорскую башню, или нет. Он поворачивается ко мне, и весь гнев улетучивается при виде виноватого выражения его лица. Мне становится нехорошо от непонятного предчувствия. Я задерживаю дыхание.

 

- Профессор, я, - он прерывает себя, за что я ему очень благодарен. Я пользуюсь этим моментом, чтобы собраться.

 

- Спокойной ночи, мистер Поттер.

 

- Мы продолжим заниматься во время зимних каникул? – Я фыркаю и коротко киваю. Негодование снова возвращается, и мне приходит в голову мысль, хватит ли у меня сил пережить эти зимние каникулы и остаться в здравом уме. Мальчишка ухмыляется. Я поднимаю бровь, осознавая, насколько довольное у него лицо. Я почти с облегчением смотрю на это вернувшееся к нему выражение, отбрасывая тот факт, что я запрещал ему так на меня смотреть.

 

- И вы, можно сказать, с нетерпением этого ожидаете.

 

- Просто подпрыгиваю от радости, - отвечаю я, заполняясь сарказмом. Я чувствую, что наконец расслабляюсь, благодарный за возвращение к нормальным отношениям. И тут же с удивлением спрашиваю себя, когда это я начал думать об этих маленьких играх как о нормальных отношениях. Проклятье. У него на лице появляется улыбка, и прихожу в ужас от того, что должен сдерживаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Хоть я и не хочу себе в этом признаваться, я предпочитаю видеть мальчишку именно таким.

 

Также внезапно, как она появилась, улыбка переходит в гримасу, и он сползает на пол, обхватив голову руками. У меня голова идет кругом от этой внезапной смены настроений.

 

***

 

- Поттер?

 

- Я не могу сейчас вернуться назад, профессор Снейп, - он шепчет это, уткнувшись в колени.

 

Я снова злюсь на него и чувствую отвращение от этого спектакля. Никто не появляется передо мной в таком уязвимом состоянии. Для этого есть масса причин. Я противный. Я навожу на всех ужас. Как он осмелился забыть об этом!

 

- Вижу, - говорю я, сам удивляясь успокаивающим интонациям в своем голосе. Ничего подобного я не вижу. Я ошеломлен и раздражен его драматической сценой. Он раскрывает передо мной свои незатянувшиеся раны и мне бы очень хотелось посыпать их солью. И меня приводит в смятение то, что я не могу этого сделать. Великие Боги, что это со мной? Вдохнув поглубже, я заставляю себя сказать, - Вы что, собираетесь провести остаток ночи прямо здесь?

 

- А можно? – Я ошибаюсь, или действительно слышу надежду в его голосе?

 

- Вообще-то нельзя. – Мне не нравится мой голос, в нем есть что-то от паники. Он поднимает голову, выражение его лица напоминает голодного бездомного щенка. Я вспоминаю его крестного. Мой рот кривится от отвращения.

 

- Только на пару часов. До подъема. Пожалуйста.

 

- А вам не приходит в голову, что я могу хотеть хоть немного поспать? – По его лицу я понимаю, что ничего подобного ему в голову не приходило. По совести говоря, мне тоже.

 

- Я не возражаю.

 

Он не возражает. Как великодушно с его стороны. Как это он ухитрился упустить из вида еще одну проблему? *Я не возражаю.* Какой молодец. Зато я возражаю.

 

- Замечательно. *Что?* - Вы можете остаться. * Какого черта? А как насчет твоей работы? Твоей репутации?* - При условии, что вы постараетесь хоть немного поспать. *Где, интересно?* - Можете ложиться на мою кровать, я лягу на диване.

 

До меня доходит, что последнее предложение я закончил слишком уж быстро. Он улыбается.

 

- Спасибо, профессор. - Снова признательность.

 

Мне больше нравилось, когда я ненавидел его… он ненавидел меня. Будь все оно проклято.

 


Дата добавления: 2015-07-07; просмотров: 177 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 2: Прорыв | Часть 2. | На ваше усмотрение | Глава 6. Ответственность. | Глава 7: Любопытство | Глава 8: Нормальность | Глава 10. Ответ. | Глава 11. Расплата. | Глава 13. Выздоровление. | Глава 1. Все хорошее. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 3: Привыкание.| Глава 5: Откровения.

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.025 сек.)