Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

День 11

 

По мере приближения к двери я все больше убеждался, что гул и шум принадлежал толпе людей, уже слегка набравшихся. Их галдеж разносился по всей улице, подкрепляемый визгливыми ударами музыки. «Оп. Оп, оп, оп…» С. С. валится в объятия высокой девицы на пороге, радостно что-то крикнув. Та оборачивается на меня и кивает в сторону входа.

- Поздно ты… не помню как тебя зовут! – она пытается перекричать музыку, волной ударившую из раскрытой двери. Замечаю, что и она навеселе. Зачем я вообще захожу в дом? Я ведь просто вышел вынести мусор. Чуть не спотыкаюсь об упаковку банок пива на полу, немного растерянно смотрю на толпу людей одного с С. С. возраста (сокурсники?), ощущаю толчок в спину.

- Я не помню тебя на нашем курсе? Прогу-у-ульщик, - хохочет та коротковолосая девушка, протягивая мне банку, замечаю в другой ее руке сигарету. Стараюсь не отшатнуться, признаю, табачный дым в силу некоторых воспоминаний не переношу. Слишком тяжелый запах, не для меня. Автоматически беру пиво, глотаю немного, осматривая гостиную. Пять, семь, чуть больше десятка человек. А по шуму казалось, что их больше. Несколько танцуют, подражая движениям из новомодного вирусного клипа, какая-то парочка неудачно спряталась за спинкой кресла – я спотыкаюсь о чью-то ногу, проходя мимо и получаю в колено отлетевшей туфлей. Философски смирившись, желаю им приятного вечера и добираюсь до свободного дивана, не сразу замечая темную кучу сбоку – а, это просто кто-то спит, закрывшись курткой. Не беспокою беднягу, наверняка он просто слишком много выпил с непривычки. Немного растерянно смотрю в точку над гостинным камином, вздрагиваю от звука падения в нескольких метрах позади. Хохот, новая музыка, кажется кто-то устроил спор и танцы с прохождением под палкой, уже не помню, как это называется.

У нас ведь было что-то подобное в университете, но я уже смутно помню. Может, потому и смутно, что слишком часто и от всей души участвовал в таких «праздниках». Интересно, с каких пор меня перестали привлекать большие компании людей? Если примерно подсчитать, то разница между мной и этими студентами не более пяти лет. Наверное, где-то в этих годах и кроется момент, когда предпочитаешь спокойствие дома. Или я просто рассуждаю, как старик, из-за навалившейся усталости. Ужасно, как много звуков и запахов. В голове накапливается привычная ноющая тяжесть, прижимаюсь лбом к холодной поверхности банки.

- Совсем хреново? – раздается тягучий низкий голос над ухом. Вздрагиваю и выпрямляюсь, задеваю затылком чью-то скулу, оборачиваюсь и вижу слегка вытянутое лицо парня, бледноватое, в меру томное. Темные волосы собраны в хвост – даже длиннее моих, хотя не в пример глаже. В пальцах такая же сигарета, как у той девушки, ногти выкрашены в черный, на отнюдь не тонком запястье кожаный браслет. Какой-то… гот? На этот раз отстраниться трудновато и дым все же долетает до меня, на мгновение заставив замереть. Сладковатый густой запах, да что они здесь творят? Мне только не хватало оказаться в доме, полном укуреных студентов. И вообще, я оставил того-кого-люблю одного, ему наверняка скучно, мне пора домой и…

- Эй, с тобой все хорошо? Уснула? – этот странный парень тыкает меня в плечо. Мрачнею, уставившись на него в ответ. – Ой, не заметил, - однако искренности в голосе не было, скорее ехидство. – Будешь?

Отвожу его руку с косяком, кошусь в сторону выхода. Я не хочу здесь находиться. Мне неловко, голова болит сильнее.

- Язык проглотил?

Кажется, этот тип настроен поговорить. Он перебирается на диван рядом и выдыхает сладковатый дымок куда-то возле моего уха. Стараюсь задержать дыхание; нет, я отнюдь не ханжа в отношении вредных привычек и прочего, но сильные запахи меня убивают.

- Мне лень говорить, - все же отзываюсь. Странно, через пару минут заполняющий комнату запах перестал быть таким сильным. Я даже чувствую себя бодрее. Звуки приглушились, я даже смог разобрать слова песни, впрочем, не очень понятные.

- Тоже не любишь такие толпы? – все так же меланхолично продолжает собеседник. – Кажется, она собрала весь курс. Даже тех, кто не ходил со всеми, - косится на меня.

- Я вообще-то сосед, - почему-то язык слегка заплетается. Легонько хлопаю себя по лбу, качаю головой. Такое странное ощущение. – И здесь мало людей.

- Там, - он показывает наверх. – И там, - в сторону кухни. – Их много, - откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза.

Киваю и отодвигаюсь на всякий случай. Натыкаюсь боком на спящего человека, останавливаюсь. Может, уже свалить отсюда? Я вообще случайно сюда попал, у меня даже подарка для С. С. нет. Да мне вообще здесь нечего делать, я мусор пошел выносить… Вынес, зато С. С. принес, но она получше мусора-то. Вырвался смешок.

Интересно, давно они тут собрались? Я особо не обращал внимания на шум из соседнего дома, но после полуночи стало только шумнее. Начинаю беспокоиться, не помешает ли это пленнику. Хотя у него там неплохая звукоизоляция, она и наружу звуки не пускает, и это хорошо, потому что его периодические истеричные вопли кого угодно разбудят. Возбудят тоже. Расплываюсь в улыбке, вспоминаю, что именно такое выражение лица у меня пленник называл особо пошлым. Меньше от этого лыбиться не перестаю.

- О, так ты только за? – раздается над самим ухом, дымок тепло обдает кожу. Отшатываюсь, разворачиваюсь к этому парню – он что, все это время что-то говорил? Оказываюсь лицом к лицу к нему, зачем он пододвинулся, ээээй! Все же упираюсь спиной в дрыхнущего-под-курткой, а коленом в живот брюнета. Мм… кстати, он не гот, байкер скорее. Пытаюсь привести задымленные мозги в порядок, тупо уставившись на черепообразную пряжку его ремня.

- Я не знаю, о чем ты подумал, но я не по этой части и вообще, - ухитряюсь выдать длинную фразу и предупреждающе отпихиваю его. Тот нисколько не огорчился и вернулся на место, продолжая что-то говорить с совершенно философским видом.

Расслабляюсь, приподнимаю воротник толстовки и утыкаюсь в него носом, попытавшись хоть как-то оградиться от дыма. С непривычки марихуана действительно может ударять по голове, тем более что это происходит незаметно.

- Не знаю, что я вообще здесь делаю. Половина этих людей тупые ублюдки, а вторая половина просто тупые, - сквозь долбящую музыку прорываются слова байкера. – Ни одного своего, какая жалость. Даже ты не тот, хоть и выглядишь как…

Пока раздумываю, куда деваться. Для начала мне нужно в ванную, да, там есть вода. Головой туда и прекрасно, особенно если она будет холодной. Наверняка этот запах потом останется в волосах, и на одежде тоже. Хоть вывешивайся в окно и жди, пока не выветрится. И вообще, им сильно повезло, что улица полупустая, иначе сюда вполне могли бы вызвать полицию недовольные соседи. Да хоть я, например. Хотя и я сейчас в не очень выгодном положении.

- Как это я выгляжу? – недовольно бурчу.

- Взрослее остальных, но как-то странно, - он закидывает ногу на ногу, пытаясь достать и поправить какой-то ремешок на сапоге. – Тебя будто из бумаги вырезали и пустили гулять.

- Я уже думал, что ты будешь говорить про голубых, - фырчу, уткнувшись в воротник. Спящий чувак ерзает и упирается мне в бок ногой. Неожиданно, но терпимо.

- Нет, ты выглядишь скорее выпендривающимся идиотом, - благосклонно отзывается тот. – Не вижу разницы между удовольствием от парней или девушек. Все одинаковое, - совсем уж туманно заканчивает, опять затягиваясь и прикрывая глаза. – Суть, вот что главное.

 

- И в чем суть? – мне становится любопытно. Пока я здесь, можно и поболтать. Я уже много недель не бывал в людных местах, а ведь когда-то мог днями не приходить домой. Все как-то изменилось.

- Перед чужими можно и повыпендриваться, но вот когда напарываешься на своего… Какой-нибудь совершенный мудак, но потому и совершенный, что твой. И вся твоя вселенная начинает понемногу ломаться и прогибаться под него, окружать, заполнять, - его голос становится тише, невольно вслушиваюсь. Благо, что музыка сменилась на какой-то не очень заглушающий писклявый клубняк.

- Это глупо, подстраиваться под кого-то, - бормочу, задумавшись на минуту. Кошусь на банку в руке и пихаю куда-то за ножку дивана.

- Когда встретишь Своего, то поймешь. Тебя будто током шарахнет, как последнюю суку. Бывай, выпендрежник, - байкер зевает с какой-то тягучей ленцой, тушит косяк о подлокотник дивана и уходит в сторону кухни.

Странный тип. Любопытный, но неприятный. И это он меня выпендрежником назвал? Чувствую шевеление под боком, все же не сдерживаю любопытства и приподнимаю куртку. Там блеснули запачканные чем-то сбоку очки.

- Охх… Здесь возможно вообще уединиться? – А. со стоном присел, прижав ладонь к лбу.

Оглядываюсь.

- Только не в полном людей, музыки и дымка помещении.

А. принюхивается и кривится, потом вздыхает. Спрашивает, где С. С. Говорю, что не знаю, предлагаю оттащить его за собой в ванную, чтобы окунуть головой в воду. Он с радостью соглашается. Объясняет, что пьет крайне редко, потому что по работе не положено.

Этот дом я знаю как свой собственный, ванную найти нетрудно, хотя голова кружится и хочется прилечь прямо на мягеньком теплом полу. Но собираю всю силу воли, нахожу выключатель и втаскиваю жертву алкоголя в туалетную комнату. Усаживаю А. на подобие табуретки возле душевой, мочу полотенце и как можно аккуратнее шлепаю ему на голову. Задумавшись, торможу примерно минуту, а потом все же сую голову под душ.

Ааааа, холодно. Отдергиваюсь назад и провожу ладонями по повисшим прядям, выжимая, потом растираю голову. Ледяная вода все же была не очень мудрым решением. Но главное, что я могу опять достаточно четко думать. И сюда не долетает этот приторный запах. Ну и С. С., интересно, такое было ее идеей?

А. слабо застонал.

- Ты жив?

Кивает, прижимает полотенце к лицу. Ну вот и славно. Я совершил подвиг и могу валить отсюда. Даже не хочу заглядывать обратно в гостиную, проще через балкон. Благо, не закрыл утром свой, поленившись.

Оставив А. на произвол судьбы и С. С., делаю попытку выйти – сталкиваюсь с той высокой девушкой, что встретила меня у порога. Да она почти с меня ростом, и это без каблуков. Только сейчас вижу, что у нее волосы с одной стороны выкрашены в темно-красный.

- Тут занято? – голос резковатый, но не грубый. Взгляд на удивление ясный.

- Да не очень, - махаю в сторону страдающего А. Девушка понимающе кивает и пробирается к зеркалу, приводит в порядок торчащие прядки волос.

- А ведь я ее предупреждала, что нельзя приглашать все это стадо, но когда она меня слушала? – обращается явно ко мне, потому что больше живых слушателей тут нет.

- Я такого не ожидал, если честно, - так и замираю с дверной ручкой в ладони. И отступить не хочется, и уходить неловко. – Часто так?

- Нет. Она просто любит праздники, - собеседница кивает мне через зеркало. – Крайне любит, - выделяет первое слово. – Когда мы с ней жили, то соседи периодически предъявляли жалобы. Ей же надо отпраздновать каждый вовремя сданный экзамен. Да в принципе сданный, хоть на год позже, чем надо. Хотя сейчас я могу ее понять.

Она делает паузу, предпочитаю промолчать.

- Это правда, что ее брата похитили прямо из этого дома? – она в упор смотрит на меня. Искреннее такое любопытство. – Она говорит, что ты много об этом знаешь и вообще вы лучшие друзья.

- Ээ… - чуть морщусь. – Нет. Я бы предпочел, чтобы меня вообще не втягивали в это.

- Могу понять. Наверное, соседом он был никудышным. Да я вообще сомневаюсь, что его похитили, - она понижает голос, почти бормоча. – Жуткий был парень. И вроде бы одно лицо с ней, но характер… Стоишь рядом и мурашки по коже. И ведь ничего такого не делает плохого, просто исходит что-то странное и все тут. Ну, ты меня понял, да? Даже моя мама это подтверждала. Взялась за него по старой дружбе с их отцом, проводила сеансы и что-то выясняла и выясняла… Я все пыталась спросить, что такого в нем, а она отмалчивается, хмурится и говорит про дурацкую этику. Бред вообщем, - она вздыхает. – А, иди, я ж тебя не держу. Просто надоела эта толпа, хочется нормально поговорить.

- Да я не против.

Отпускаю несчастную ручку и опираюсь о край душевой.

- Интересно? Да уж, с кем только не получится жить по соседству.

- Для чего ему требовался психиатр? – я жадно впитываю каждое ее слово. Мне кажется, тут есть что-то важное.

- Она беспокоилась за него. С тех пор, как их родителей убили, она же о нем заботится. Но не всегда удачно. Он стал игроманом или что-то типа этого, - она достала из шкафчика какой-то мусс и, говоря, поправляет прическу.

Ну, это я и так знал.

- А еще несколько лет назад он стал замыкаться в себе. Мы даже думали, что он шизик, но нет. У него паранойя была, - она серьезно смотрит на меня через зеркало. – Какая-то фобия или мания, мы так и не поняли. Он боялся даже собственную сестру, потом вроде стал нормальным, но после того случая с «химиком» в шестнадцатой школе опять начал запираться и шугаться всех подряд. И попугая за что-то убил.

- Попугая? – вся эта история конечно любопытна, но попахивает сплетнями.

- Ага. Я в гости пришла, а попугая не слышно. Смотрю в клетку, а он лежит на дне со свернутой шеей, - девушка замолкает и проводит по челке расческой, потом задумчиво дергает себя за бровь. – Она чуть не заплакала тогда. Попугай еще и говорящий был, вечно какие-то фразочки из телевизора орал на весь дом. Вообщем… Я не думаю, что его похитили.

Она оборачивается на неразборчивый звук, поправляет полотенце на опять ожившем А., потом поднимает взгляд на меня.

- Я думаю, что он сбежал. Он очень сильно чего-то боялся.

 

1.45

 

Я все же добрался до балкона, минуя пару заблудившихся студенток и нечто, расположившееся прямо на лестнице. Будто нахожусь в фильме про зомби-апокалипсис. Если бы опять попал под дымок, то наверняка стал бы палить в них из пальцев… что за глупые мысли. Выйдя на балкон, потягиваюсь, с удовольствием отмечая пустоту вокруг. Не сразу замечаю опять заморосивший дождик. Пофиг, допрыгну и так. Как Спайдермен. Невольно хихикаю, потом обрываюсь, пытаюсь вернуть серьезный настрой.

О, тут грязь на перилах. Неужто кто-то из гостей играл в канатоходца? Вскакиваю на каменную поверхность и отталкиваюсь. Получается немного неуклюже, потому что предательски закружилась голова, еще и ушибся коленом о пол. Дверь в комнату распахнута от ветра, край штор дергается наружу, намокая. Прикрываю за собой, запираю на щеколду. Спотыкаюсь о провод системника. Странно, я его вроде тут не оставлял.

Котенок выскакивает из-за кресла и ловит меня за ногу, едва успеваю изменить траекторию, чтобы не придавить это непоседливое существо. В итоге валюсь на спину, ловлю кошака и поднимаю над собой, держа за бока. Он забавно дергает лапками, пытаясь поймать мой нос. Мило. Почти так же мило, как тот-кто-принадлежит-мне. Меня клонит в дрему, закрываю глаза и опускаю котенка на грудь. Тот быстро спрыгнул и, усевшись у головы, начал жевать мои волосы. Щекотно.

Задумываюсь об услышанном от подруги С. С. Оказывается, у моего пленника была паранойя. Но я уверен, что попугая он не убивал. Он же такой безобидный…

Кажется, я заснул на пару минут, прямо на полу. Перед глазами летают какие-то разноцветные дуги, тот-кого-я-люблю протягивает руки, желая обнять, а потом превращается в котенка и бегает по мне, кусая за пальцы. Я же не готовил ужин, так? Пытаюсь продрать глаза, но становится эпично лень. Пока можно и поспать, он…

- Брати-и-ик!!!

Меня словно окатывает холодной водой. Резко присаживаюсь, ловя котенка в ладони, опускаю его на пол и деревянно поворачиваюсь в сторону коридора. Там что-то топочет, этот звук болезненно отдается в ушах после внезапного пробуждения. Вскакиваю, пошатываюсь и сжимаю голову руками. Только не сейчас, прошу… Буровато-красные облака быстро растворяются, земля возвращается под ноги и уже пулей бегу к лестнице, потом вниз, одним прыжком преодолеваю последние ступеньки, заезжаю локтем о стену, но на это как-то пофиг. На полу мокроватые следы, валяется стакан. Кто-то хотел попить, но… Этот голос, черт возьми.

- Братик! – выдыхающая укуренная интонация. Слово громко доносится из подвала. Неужели я забыл запереть его? Но я ведь всего лишь мусор выносил, а-а-а, об этом даже думать невыносимо.

Что же делать… Панически шарю взглядом по гостиной, коридору, порогу.

Бита.

Хватаю ее и, чуть не поскальзываясь, бегу по подвальной лестнице, поворачиваюсь к двери и осторожно заглядываю.

Он смотрит на меня, быстро заметив. Такого страха на его лице я еще никогда не видел, даже в первый его день пребывания здесь. Не омерзение, не презрение, а слепой ужас и беспомощность, кажется, глаза даже блестят. Он сидит у стены, вжавшись к нее и упираясь ногами в пол, руки прижаты к груди. Стоп, он не может плакать по такой причине… Это… Это совсем не в его стиле. Он бы никогда не стал плакать от страха, а тем более когда я его вижу.

С. С. полулежит рядом, стиснув его и положив голову на плечо, она совершенно бессознательна и счастлива на вид. Наверное, тот вопль был ее пьяной лебединой песней.

Как она вообще пришла сюда? Как перепрыгнула балкон – сейчас понимаю, что там действительно были неловкие царапины и мокрые следы. И, главное, зачем она поперлась в мой дом!? Сердце колотится, дыхание становится тяжелее. Это слишком глупый литературный оборот – «в глазах потемнело от гнева». На самом деле все вспыхивает, как замыкание электричества.

Никто не смеет пугать того-кого-я-люблю. Тело деревенеет от усталости и чего-то еще, но будто открывается второе дыхание. Рывком заношу биту, сталкиваюсь взглядами с пленником. Он действительно плачет, и отнюдь не от радости, это невыносимо. Что-то говорит, протягивает руку, отшатывается плотнее к стене, соскальзывая в сторону, но я уже опускаю биту, завершая путь глухим ударом, гулко отдающимся в ладонях.

 

* * *

 

В ушах легкий звон от удара, замираю на секунду и смотрю вниз. На полу легкая вмятина, едва заметная, но тем не менее… С. С. нисколько не отреагировала, когда бита пронеслась буквально мимо ее головы, девушку спасло лишь то, что ее брат отдернулся назад и она соскользнула следом.

- П-погоди, - испугано бормочет мой пленник, пытается отодвинуться, но цепь от ноги придавлена телом Сестры, да и спиной он уже упирается в коробку. – Не надо никого убивать, - глубоко вдохнув, все же выговаривает он.

Медленно выпрямляюсь, вершина биты с легким шорохом проезжается по полу, потом поднимаю ее и опираю о плечо. Признаюсь, я вспылил. Более того, я бы мог задеть и того-кого-люблю. Становится невероятно стыдно. Мне было бы сложно избавиться от трупа, да я вообще до сих пор никого не убивал. Да и пленник был так напуган, что… Стоп.

- Ты испугался меня?

Он непонятно дернул головой, смотря куда-то в сторону. Ощутимо напрягся, когда девушка пошевелилась и опять что-то сонно пробормотала. Клянусь, если бы он был котом, его шерсть сейчас бы стояла дыбом.

- Идиот…

- Что? – мне будто это послышалось. Так и не выпуская биту, тыкаю пальцем в плечо С. С., окончательно убеждаясь в ее бессознательности.

- Идиот! – он говорит четче, но не громче, странно смотря на нее. – Сделай уже что-нибудь, убери ее!

Странно он относится к собственной сестре. Задумываюсь, насколько вообще возможно в такой ситуации «убрать» человека. Ну не убивать же ее.

- Она тебя видела, - констатирую факт, начиная нервничать. Весь укур будто водой смыло, зато перед глазами замелькали картинки будущего разоблачения и – о ужас – разлучения. Больше всего я боюсь, что тот-кого-я-люблю останется в одиночестве. Ах, да. Еще меня посадят в тюрьму. Этот простой факт только сейчас доходит до меня, нервно царапаю ногтем ручку биты.

- В таком состоянии? Наверняка подумала, что я ее глюк, - он закатывает глаза, фырча. – Просто убери ее отсюда, - непривычно серьезно хмурится, щурясь на меня. Он явно начинает злиться.

Тот-кто-принадлежит-мне не похож сейчас на пленника. Что он вообще возомнил себе, пытаясь отдавать приказы? Глупо, но я возмущен. Меня смущает и то, что Сестра может помнить все происходящее, тогда мне не избежать сцен из параноического воображения. И вообще… С новым подозрением рассматриваю его. Прошли полторы недели, а он до сих пор хочет выбраться отсюда. Полторы недели – а мне кажется, что не меньше месяца, так много событий произошло в сравнении с предыдущими годами.

Он будто бы помогает мне, больше не делает попыток убежать.

Но сейчас он требует выпустить единственного свидетеля, который может все разрушить.

Ааа, как же сложно. Прижимаю ладонь к голове, пытаюсь сосредоточиться и найти лучший выход. Да, отпустить ее было бы лучше всего, но в беспамятстве. Почему я вообще торможу? Чем дольше медлю, тем выше вероятность, что она очнется. Мой пленник прав, надо сделать это поскорее. Подхожу к окну и всматриваюсь в сторону соседнего дома, там все еще горит свет и мелькают тени. Думаю, можно незаметно унести ее обратно, тогда она спишет все увиденное на глюки и бред. Сажусь рядом с двойняшками, принюхиваюсь, морщусь. Да, от нее больше пахнет травкой, чем алкоголем.

- Что пялишься? – недовольно бурчит пленник, но его я уже не слушаю. Осторожно отцепляю девушку и беру на руки. А она потяжелее, чем парень, или мне просто так кажется из-за некоторой неприязни. Вообще они не так уж и похожи, замечаю теперь. Все же двойняшки не близнецы. Черты лица определенно разные, хотя узкие губы и какая-то врожденная хмурость одинаковы. Еще у них похожие кисти – небольшие, с тонкими пальцами. Даже моя рука тут кажется лапой.

Освободившись от объятий, парень тут же стратегически отползает к матрасу и укутывается в одеяло, все еще возмущенно посматривая на меня, будто я виноват в произошедшем. Чувствую, потом мне придется его успокаивать. На всякий случай проверяю цепь, дергая за нее, закрываю за собой дверь в подвал. Перекинутая через плечо С. С. лишь что-то бормочет иногда, от легкого удара затылком по косяку (увы, не углядел) издает короткий смешок и глубоко вздыхает. Молестия ее знает, что творится сейчас в этой голове. Тем не менее брата она узнала и даже нашла дорогу в подвал. Вспоминаю, что она уже упоминала свои подозрения в отношении местонахождения похищенного. Неужели мне все же придется переезжать? От этих двоих пора как-то избавляться. Все рискованнее и рискованнее становится поддерживать безопасность с каждым днем. Я начинаю бояться.

 

* * *

 

Холодно. Опять прошел дождь – кроссовки оставляют влажные вмятины на песочной дорожке. Выступающая вода чмавкает и пытается забраться внутрь через ткань, сквозь зубы ворчу на летние кроссовки и на себя заодно. С такой тяжестью на руках передвижение к соседнему дому стало не в пример сложнее. В принципе можно оставить ее на земле, но следы никуда не денутся, да и простудиться она может… Какая глупость. Она является главной угрозой для меня, а я беспокоюсь о простуде. Перешагиваю низенькую ограду и топаю по газону, здесь грязи еще больше, но обувь уже убита. Кажется, стало светлее, тучи поредели, а с одного края небо начало сереть. Приятный такой серо-фиолетовый цвет. Теней еще нет, но воздух стал прозрачнее. Эта своеобразная матовая утренняя прозрачность, я даже поднимаюсь духом от ощущения пустоты и тишины вокруг. Соседний дом уже умолк, в пятом-то часу утра. Только дымок из балкона, темный силуэт курящего человека, но он смотрит в другую сторону. Подозреваю, что внутри то еще поле после битвы, мне даже не особо хочется заходить. Вот бы А. вышел навстречу и забрал свою напарницу. А, да, он еще несколько часов назад был в состоянии плачевном, наверняка где-то сопит, уткнувшись в угол дивана.

Осторожно толкаю ногой дверь, та не поддается. Кому же пришло в голову закрыть ее, думаю с досадой. Сажу С. С. на крыльцо, опирая спиной о стену. Так и оставить? Но тут тоже холодно. Примерно с минуту бездействую, вдыхаю странную смесь холодного ветра и теплого приторного воздуха из полуоткрытого окна дома. Жаль, что окно это маловато, тело туда не пропихнуть…

Может, у нее есть ключи? Так, нагрудные карманы – пусто. Один сбоку – там только конфета. Сосредоточенно обшариваю ее джинсы, ну зачем столько карманов. Чувствую себя вором, даже вздрагиваю, когда слышу резкий щелкающий звук над ухом.

- Цверк, - похожая на воробья птица прыгает по перилам крыльца. Не помню, как называются такие птички, но лапы и спинка у нее желтые. И красные перья вокруг клюва и глаз. Будто застуканный преступник, замираю на пару секунд под ее черным невыразительным взглядом.

- Брысь, - наверное, стоило сказать «кыш» или типа того, но это вырывается автоматически. Впрочем, птичка улетает, а я, так и не найдя ничего ключеобразного, поднимаюсь и задумчиво сплетаю пальцы. Хорошо, до дня осталось немного, полежит здесь. Тащить ее обратно к себе я не собираюсь, но компенсирую это хотя бы толстовкой. Вожусь, укутывая ее плечи, сам слегка ежусь – в одной майке прохладнее, чем казалось. Теперь так же тихо уходить. На крыльцо прилетело уже две птицы, начавшие цверкать над вырубленной девушкой. Та лишь что-то пробормотала и втянула ладони под толстовку, и не думая открывать глаза.

Зеваю, убираю опять упавшую на глаза челку – пора стричься. Или просто назад зачесывать, это выглядело бы официально и круто. Ему бы понравилось. Опять зевок – да что же оно на меня напало. Наверное, уровень адреналина успешно упал и меня закономерно потянуло в сон. Спускаюсь по крыльцу и чуть не подпрыгиваю от четкого щелчка за спиной.

- Это ты, - А. поправляет очки, мутно уставившись на меня. – А я думаю, кто тут возится. О, где ты ее нашел? – он замечает С. С.

- Она ввалилась в мою комнату, назвала братиком и уснула рядом, - пожимаю плечами, придав голосу побольше праведного негодования.

- Благородно с твоей стороны позаботиться о ней, - он кивает, говоря так же негромко. – Я унесу ее, спасибо. Приношу извинения, - уставился на нее, явно соображая, как именно унесет. На вид он не очень сильный, но это уже не мои заботы. Я выполнил свой долг и могу идти спать.

- У нее были какие-то глюки, - поясняю на всякий случай. – Кажется, ее бред про подвал продолжился.

- Если бы ты знал, как она беспокоится за брата, - А. вздохнул и пальцами приладил взъерошенные после сна волосы. – Я рад, что хотя бы сегодня отвлеклась от всего этого. Несколько дней прошло, а мы не приблизились к разгадке. В подобных похищениях каждый день может быть решающим, уж я-то знаю.

- Мы найдем его, - уверенно говорю, скрестив руки. – Не забудь, мы даже третий дом не осмотрели, - киваю в сторону дороги. – Нам пригодятся любые зацепки.

- Я кстати сегодня хотел подумать над тем, чтобы туда безопасно проникнуть, - он потер переносицу рукавом, приподняв очки, потом тихо чихнул. – Нам пригодятся любые зацепки. Ты же поможешь?

- Разумеется, - фырчу. – Мне фигово как-то думать о том, что я следующий.

А. кивает и утаскивает девушку в дом.

- Цверк. Цверк.

 

06.32

 

Это просто какой-то закон подлости. Придя домой, я обнаружил, что спать расхотелось. В голове тяжело, но сна ни в глазу. Раздраженно ворча, я начал возиться над завтраком – никаких излишеств, просто гренки с сыром. А эту порцию отнесу пленнику. Пока заваривается чай, включаю небольшой телевизор на холодильнике, его разноголосый шум отвлекает от раздражения. На этом канале утренняя профилактика, этот не ловит, а вот тут новости. Я давно не смотрел телевизор, можно и заполнить этот пробел сейчас.

- Сегодня в шесть часов по местному времени был совершен терракт в…

Опять эти взрывы. Эти внутренние войны становятся все навязчивее. Зачем нападать на скопления мирных людей? Им мало внешних войн? Мир вокруг безумеет, и лишь я остаюсь постоянен. Эта мысль успокаивает, в нашу политическую глушь подобные вещи точно не доберутся.

- …частная школа в <…>. Издан приказ…

Ложка звякает о край кружки, быстро поворачиваюсь, но картинка уже меняется. Послышалось. Искренне на это надеюсь, но все же через несколько часов позвоню ей, просто, чтобы убедиться. Мне до сих пор неуютно, что младшая сестра находится так далеко, хотя в ее присутствии я бы не смог провернуть ничего подобного с тем-кого-люблю. Возвращаюсь мыслями к нему – он действительно с неприязнью отнесся к пришедшей С. С. Не понимаю, в чем дело. Может, они поссорились? Но подруга Сестры утверждает, что после смерти родителей только С. С. заботилась о нем. Здесь не может быть места неприязни.

Собираю завтрак для пленника на поднос и иду в подвал. Запускаю руку в карман, наталкиваюсь на небольшое препятствие. Ставлю поднос на пол.

Где ключи? Я уверен, что брал их с собой. Хотя мог где-то выронить, или… толстовка. Я оставил ее на С. С., а ключ мог запихнуть только туда. А если его выронили? Черт, как же я сглупил. Ладно, это не к спеху, зайду к ним днем и верну толстовку со всем содержимым, а пока можно использовать и запасные ключи, припрятанные в шкафу.

- Доброе утро, - пленник кивает мне с матраса, приподняв голову. Я был уверен, что он уже спит, собирался оставить завтрак у постели, но так даже лучше.

- Ты первым поздоровался со мной, - отмечаю, радостно улыбаясь. Протягиваю руку, желая коснуться его лица, но получаю легкий удар по кисти. Больше никак не отреагировав, парень отодвигает поднос за изголовье и поворачивается ко мне.

- Что ты сделал с ней?

- Унес домой. Там передал ее парню.

- У нее есть парень? – пленник удивленно приподнимает брови, потом странно улыбается. – Чего только не случается.

- Это необычно для нее? – поддерживаю разговор, эта тема мне не особо интересна, но дает почву для следующих вопросов. Да и просто приятно говорить с тем-кого-люблю.

- Наверное, - он неровно дергает плечами, тянет за край одеяла и прикрывает ноги.

- Ты странно к ней относишься, - подтягиваю поднос обратно, мажу гренки плавленым сыром. Хотя бы так могу позаботиться.

- Это не твое дело, изврат.

- Тем не менее…

- Не понимаю, о чем ты говоришь. Я прекрасно к ней отношусь, - он хмуро наблюдает за моими действиями. – Зато ты к ней относишься неплохо, да, кобелек?

Кривлюсь. Его тон, с которым звучат подобные обзывательства, раздражает.

- А, ну да, мы же похожи, а ты такой безмозглый изврат, который прыгает на все, что шевелится.

- С чего ты вообще взял… - давлюсь собственными словами от удара в живот. Пленник резко выбросил ногу и вполне мог бы отправить в нокаут, целься он в голову. А так я просто распластался на полу, жмурясь и от легкого удара затылком. Перед глазами все на миг заполнилось багровыми облаками. Больно? Скорее неожиданно. Теплая, но жесткая ступня опускается на горло.

- Не шевелись, - мир вокруг опять обретает краски и я вижу стоящего над мной пленника. Хотя кто сейчас пленник? Пытаюсь отодвинуть ногу, но он только сильнее давит, заставляя задыхаться. Хорошо, будь по-твоему, я спокоен и расслаблен. Говори.

- Запер меня здесь, а сам гуляешь снаружи и трахаешься со всеми подряд? – его голос был почти елейным. Давление на горло то усиливалось, то уменьшалось, будто парень игрался.

Что-то выдыхаю, но не могу сформулировать и слова. Мне становится холодно, еще холоднее, чем на улице. Тот-кого-я-люблю странно смотрит на меня, опять то странное выражение и прищур. Пол под спиной жутко нуедобный и жесткий, пытаюсь отвлечься хоть на это ощущение.

- Ты отвратителен. Ты спал даже с ней, да ты спишь с кем угодно, да, мерзкий извращенец? О даа, ты наверное и зад кому-нибудь подставить не прочь.

Да что за чушь он говорит. Задыхаюсь, впиваюсь ногтями в его ногу, давление резко увеличивается, а пленник издает влажноватый звук.

- Не двигайся, ублюдок.

Слюна плевка стекает по щеке. Мурашки по коже, но я не могу прервать этот зрительный контакт. Зрачки пленника расширены, а улыбка слишком растянутая.

- Ты только моя игрушка. Ты можешь хотеть только меня, слышишь? – он почти прошипел это, слегка склоняясь. Кажется, я краснею.

- Раз ты взялся опекать меня, то больше ни к кому не смей приближаться. Ты только мой, - он запускает пальцы в волосы и резко оттягивает. Это больно, на глазах выступают слезы.

Это неправильно. Так не может происходить, просто не может.

Еще с минуту он смотрит мне в глаза, продолжая улыбаться, потом нога убирается с моей шеи и я делаю жадный вдох. Парень отходит на пару шагов, я его не вижу, но чувствую взгляд. Не хочется подниматься, так и лежу на полу, ощупывая горло, вытирая тыльной стороной ладони щеку. Мне кажется, что пространство вокруг подернулось трещинами, как у разбитого мутного стекла. Смаргиваю. Просто слезились глаза. Сердце колотится, а в ушах будто вата, сквозь которую все же проходит голос того-кого-я-люблю.

- …ей.

- Что? – прихожу в себя, рывком сажусь, тряхнув головой. Это не был сон или глюк. То, что только что произошло, было вполне реально.

Перед мной прокатывается бита, сзади из стороны в сторону неторопливо шагает пленник.

- Не расслышал, изврат?

- Нет. Повтори, - бормочу, рефлекторно удерживаю биту за ручку, чтобы не каталась.

- Неудивительно. Видел бы ты свое лицо, да ты реальный мазохист.

Ничего подобного. Опять жарко, когда тот-кого-я-люблю оказывается передо мной и садится на корточки, смотря в глаза. Неожиданно ласково улыбается, подается ко мне и почти вплотную приближает лицо.

- Ты должен убить мою сестру.

 


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: День 10 1 страница | День 10 2 страница | День 10 3 страница | День 10 4 страница | День 10 5 страница | День 13 | День 15 1 страница | День 15 2 страница | День 15 3 страница | День 15 4 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
День 10 6 страница| День 12

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.035 сек.)