Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

XIV. СКОЛЬ ПЫЛКИ РАЗГОВОРЫ О ГОЛГОФЕ ЗА РЮМКОЙ КОНЬЯКА И ЧАШКОЙ КОФЕ

Читайте также:
  1. В неопределенном интеграле нередко ответ можно записать несколькими способами.
  2. В основе Вселенной — несколько закономерностей
  3. В подключении к финансовому потоку важны еще несколько важных моментов.
  4. В связи с процессом развития прав человека и прогрессом общества в целом выделяют несколько поколений прав человека.
  5. В этой связи имеет смысл отметить несколько важных вопросов, на которых не существует не только вразумительных, а вообще никаких ответов.
  6. В этой связи имеет смысл отметить несколько важных вопросов, на которых не существует не только вразумительных, а вообще никаких ответов.

 

 

У писателей ушки в мерлушке

и остатки еды на бровях,

возле дуба им строят кормушки,

чтоб не вздумали рыться в корнях.

 

Он был заядлый либерал,

полемизировал с режимом

и щедро женщин оделял

своим заветным содержимым.

 

Устав от книг, люблю забиться

в дым либерального салона,

где вольнодумные девицы

сидят, раскрывши рты и лона.

 

Мыслителей шуршащая компания

опаслива, как бьющиеся яйца;

преследованья сладостная мания

от мании величия питается.

 

Сегодня приторно и пресно

в любом банановом раю,

и лишь в России интересно,

поскольку бездны на краю.

 

Горжусь, что в мировом переполохе,

в метаниях от буйности к тоске –

сознание свихнувшейся эпохи

безумствует на русском языке.

 

Мы все кишим в одной лохани,

хандру меняя на экстаз;

плывет по морю сытой пьяни

дырявый циниковый таз.

 

Не славой, не скандалом, не грехом,

тем более не устной канителью –

поэты поверяются стихом,

как бабы проверяются постелью.

 

Весь немалый свой досуг

до поры, пока не сели,

мы подпиливали сук,

на котором мы висели.

 

Застольные люблю я разговоры,

которыми от рабства мы богаты:

о веке нашем – все мы прокуроры,

о блядстве нашем – все мы адвокаты.

 

Кишит певцов столпотворение,

цедя из кассы благодать;

когда продажно вдохновение,

то сложно рукопись продать.

 

Такая жгла его тоска

и так томился он,

что даже ветры испускал

печальные, как стон.

 

Мои походы в гости столь нечасты,

что мне скорей приятен этот вид,

когда эстет с уклоном в педерасты

рассказывает, как его снобит.

 

Дай, Боже, мне столько годов

(а больше не надо и дня),

во сколько приличных домов

вторично не звали меня.

 

Вон либерал во все копыта

летит к амбару за пайком;

кто ест из общего корыта,

не должен срать в него тайком.

 

В любом и всяческом творце

заметно с первого же взгляда,

что в каждом творческом лице

есть доля творческого зада.

 

Уже беззубы мы и лысы,

в суставах боль и дряблы члены,

а сердцем все еще – Парисы,

а нравом все еще – Елены.

 

Таланту ни к чему чины и пост,

его интересует соль и суть,

а те, кто не хватает с неба звезд,

стараются навешать их на грудь.

 

Души незаменимое меню,

махровые цветы высоких сказок

нещадно угрызает на корню

червяк материальных неувязок.

 

Обсуживая лифчиков размеры,

а также мировые небосклоны,

пируют уцененные Венеры

и траченые молью Аполлоны.

 

От прочих отличает наше братство

отзывчивость на мысль, а не кулак,

и книжное трухлявое богатство,

и смутной неприкаянности знак.

 

Очень многие тети и дяди

по незрелости вкуса и слуха

очень склонны томление плоти

принимать за явление духа.

 

Пей, либерал, гуляй, жуир,

бранись, эстет, снобистским матом,

не нынче – завтра конвоир

возникнет сзади с автоматом.



 

В себя вовнутрь эпохи соль

впитав и чувствуя сквозь стены,

поэт – не врач, он только боль,

струна, и нерв, и прут антенны.

 

Российские умы – в монастырях

занятий безопасных и нейтральных,

а на презренных ими пустырях –

кишение гиен и птиц нахальных.

 

Боюсь, что наших сложных душ структура –

всего лишь огородная культура;

не зря же от ученых урожая

прекрасно добивались, их сажая.

 

Люблю я ужин либеральный,

духовен плотский аппетит,

и громко чей-нибудь нахальный

светильник разума коптит.

 

Много раз, будто кашу намасливал,

книги мыслями я начинял,

а цитаты из умерших классиков

по невежеству сам сочинял.

 

Я чтенью – жизнь отдал. Душа в огне,

глаза слепит сочувственная влага.

И в жизни пригодилось это мне,

как в тундре – туалетная бумага.

 

Друзья мои живость утратили,

угрюмыми ходят и лысыми,

хоть климат наш так замечателен,

что мыши становятся крысами.

 

Будь сам собой. Смешны и жалки

потуги выдуманным быть;

ничуть не стыдно – петь фиалки

Загрузка...

и зад от курицы любить.

 

Жаль сына – очень мы похожи,

один огонь играет в нас,

а преуспеть сегодня может

лишь тот, кто вовремя погас.

 

Дымится перо, обжигая десницу,

когда безоглядно, отважно и всласть

российский писатель клеймит заграницу

за все, что хотел бы в России проклясть.

 

Невыразимой полон грации

и чист, как детская слеза,

у музы русской конспирации

торчит наружу голый зад.

 

Не узок круг, а тонок слой

нас на российском пироге,

мы все придавлены одной

ногой в казенном сапоге.

 

Известно со времен царя Гороха,

сколь пакостен зловредный скоморох,

охально кем охаяна эпоха,

в которой восхваляем царь-Горох.

 

Я пришел к тебе с приветом,

я прочел твои тетради:

в прошлом веке неким Фетом

был ты жутко обокраден.

 

Так долго гнул он горб и бедно ел,

что вдруг узду удачи ухватив,

настолько от успеха охуел,

что носит как берет презерватив.

 

Есть у мира замашка слепая:

часто тех, в ком талант зазвучал,

мир казнит не рукой палача,

а пожизненно их покупая.

 

Я прочел твою книгу. Большая.

Ты вложил туда всю свою силу.

И цитаты ее украшают,

как цветы украшают могилу.

 

Обожая талант свой и сложность,

так томится он жаждой дерзнуть,

что обидна ему невозможность

самому себе жопу лизнуть.

 

Увы, но я не деликатен

и вечно с наглостью циничной

интересуюсь формой пятен

на нимбах святости различной.

 

Я потому на свете прожил,

не зная горестей и бед,

что, не жалея искры Божьей,

себе варил на ней обед.

 

Поет пропитания ради

певец, услужающий власти,

но глуп тот клиент, кто у бляди

доподлинной требует страсти.

 

Так было и, видимо, будет:

в лихих переломов моменты

отменно чистейшие люди

к убийцам идут в референты.

 

И к цели можно рваться напролом,

и жизнью беззаветно рисковать,

все время оставаясь за столом,

свое осмелясь время рисовать.

 

Боюсь, что он пылает даром,

наш дух борьбы и дерзновения,

коль скоро делается паром

при встрече с камнем преткновения.

 

Хотя не грозят нам ни голод, ни плаха,

упрямо обилен пугливости пот,

теперь мы уже умираем от страха,

за масло боясь и дрожа за компот.

 

С тех пор, как мир страниц возник,

везде всегда одно и то же:

на переплеты лучших книг

уходит авторская кожа.

 

Все смешалось: рожает девица,

либералы бормочут про плети,

у аскетов блудливые лица,

а блудницы сидят на диете.

 

Умрет он от страха и смуты,

боится он всех и всего,

испуган с той самой минуты,

в какую зачали его.

 

Сызмальства сгибаясь над страницами,

все на свете помнил он и знал,

только засорился эрудицией

мыслеиспускательный канал.

 

Во мне талант врачами признан,

во мне ночами дух не спит

и застарелым рифматизмом

в суставах умственных скрипит.

 

Оставит мелочь смерть-старуха

от наших жизней скоротечных:

плоды ума, консервы духа,

поживу крыс библиотечных.

 

Знания. Узость в плечах.

Будней кромешный завал.

И умираешь – стуча

в двери, что сам рисовал.

 

Ссорились. Тиранили подруг.

Спорили. Работали. Кутили.

Гибли. И оказывалось вдруг,

что собою жизнь обогатили.

 

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 231 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: III. В борьбе за народное дело я был инородное тело | IV. Семья от бога нам дана,замена счастию она. | V. Если жизнь излишне деловая,функция слабеет половая. | VI. Кто томим духовной жаждой,тот не жди любви сограждан | VII. Увы,но истина – блудница,ни с кем ей долго не лежится | VIII. Счастливые потом всегда рыдают,что вовремя часов не наблюдают | IX. Увы,но улучшить бюджет нельзя,не запачкав манжет | X. Живу я более,чем умеренно,страстей не более,чем у мерина | XI. ВОТ ЖЕНЩИНА: ОНА ГРУСТИТ,ЧТО ЗЕРКАЛО ЕЕ ТОЛСТИТ | XII. НЕ СТЕСНЯЙСЯ, ПЬЯНИЦА, НОСА СВОЕГО, ОН ВЕДЬ С НАШИМ ЗНАМЕНЕМ ЦВЕТА ОДНОГО |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
XIII. ВОЖДИ ДОРОЖЕ НАМ ВДВОЙНЕ, КОГДА ОНИ УЖЕ В СТЕНЕ| XV. ПРИЧУДЛИВЕЕ НЕТ НА СВЕТЕ ПОВЕСТИ, ЧЕМ ПОВЕСТЬ О ПРИЧУДАХ РУССКОЙ СОВЕСТИ

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.038 сек.)