Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

XIII. ВОЖДИ ДОРОЖЕ НАМ ВДВОЙНЕ, КОГДА ОНИ УЖЕ В СТЕНЕ

Читайте также:
  1. II. И вот эти два поэта, которые когда-то были в Париже любовниками устраивают пикник около туалетов.
  2. XIII. Translate the following text into English. Pay attention to the words and expressions given below.
  3. XIII. На чьем краю больше
  4. XIII. Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вреда
  5. XIII. Прелюбодей мысли
  6. XVI. ГОСПОДЬ ЛИХУЮ ШУТКУ УЧИНИЛ, КОГДА СЮЖЕТ ЕВРЕЯ СОЧИНИЛ

 

 

Во всех промелькнувших веках

любимые публикой цезари

ее самою впопыхах

душили, топтали и резали.

Но публика это терпела,

и цезарей жарко любили,

поскольку за правое дело

всегда эти цезари были.

 

Ни вверх не глядя, ни вперед,

сижу с друзьями-разгильдяями,

и наплевать нам, чья берет

в борьбе мерзавцев с негодяями.

 

Пахан был дух и голос множества,

в нем воплотилось большинство;

он был великое ничтожество,

за что и вышел в божество.

 

Люблю за честность нашу власть,

нигде столь честной не найду,

опасно только душу класть

у этой власти на виду.

 

Сезонность матери-природы

на нашу суетность плюет,

и чем светлей рассвет свободы,

тем глуше сумерки ее.

 

Напрасно мы стучимся лбом о стену,

пытаясь осветить свои потемки;

в безумии режимов есть система,

которую увидят лишь потомки.

 

Гавно и золото кладут

в детишек наших тьма и свет,

а государство тут как тут,

и золотишка нет как нет.

 

Полно парадоксов таится в природе,

и ясно один из них видится мне:

где сразу пекутся о целом народе,

там каждый отдельно – в кромешном гавне.

 

Нам век не зря калечил души,

никто теперь не сомневается,

что мир нельзя ломать и рушить,

а в рай нельзя тащить за яйца.

 

Как у тюрем, стоят часовые

у Кремля и посольских дворов;

пуще всех охраняет Россия

иностранцев, вождей и воров.

 

Ждала спасителя Россия,

жила, тасуя фотографии,

и, наконец, пришел Мессия,

и не один, а в виде мафии.

 

Без твердости наш климат все печален,

но где-то уже меряет мундир

директор мысли, творчества начальник,

душевных состояний командир.

 

В канун своих безумий мир грустит,

и трепет нарождающейся дрожи

всех скульпторов по крови и кости

свирепым вдохновением тревожит.

 

России посреди, в навечной дреме,

лежит ее растлитель и творец;

не будет никогда порядка в доме,

где есть не похороненный мертвец.

 

Люблю отчизну я. А кто теперь не знает,

что истая любовь чревата муками?

И родина мне щедро изменяет

с подонками, проховостами и суками.

 

В нашей жизни есть кулисы,

а за ними – свой мирок,

там общественные крысы

жрут общественный пирог.

 

Тираны, деспоты, сатрапы

и их безжалостные слуги

в быту – заботливые папы

и мягкотелые супруги.

 

Сбылись грезы Ильича,

он лежит, откинув тапочки,

но горит его свеча:

всем и всюду все до лампочки.

 

Я верю в совесть, сердце, честь

любых властей земных.

Я верю, что русалки есть,

и верю в домовых.

 

Сын учителя, гений плюгавый –

уголовный режим изобрел,

а покрыл его кровью и славой –

сын сапожника, горный орел.

 

В России так нелепо все смешалось,

и столько обратилось в мертвый прах,

что гнев иссяк. Осталась только жалость.

Презрение. И неизбывный страх.

 

Россия тягостно инертна

в азартных играх тьмы со светом,



и воздается лишь посмертно

ее убийцам и поэтам.

 

Какая из меня опора власти?

Обрезан, образован и брезглив.

Отчасти я поэтому и счастлив,

но именно поэтому – пуглив.

 

Наши мысли и дела – белее снега,

даже сажа наша девственно бела;

только зря наша российская телега

лошадей своих слегка обогнала.

 

Духовная основа русской мощи

и веры, нрав которой так неистов, –

святыней почитаемые мощи

крупнейшего в России атеиста.

 

В рекордно краткий срок моя страна

достигла без труда и принуждения

махрового цветения гавна,

заложенного в каждом от рождения.

 

Система на страхе и крови,

на лжи и на нервах издерганных

сама себе гибель готовит

от рака в карательных органах.

 

Еще настолько близко к смерти

мы не бывали, друг и брат.

Герой-стратег наш глобус вертит,

а сокращенно – Герострат.

 

То ли такова их душ игра,

то ли в этом видя к цели средство,

очень любят пыток мастера

с жертвой похотливое кокетство.

 

Из гущи кишения мышьего,

из нашего времени тошного

Загрузка...

глядится светло и возвышенно

героика хищного прошлого.

 

Нет, нескоро праздновать я буду

воли и покоя светлый час;

тлеющий фашизм остался всюду,

где вчера пылающий погас.

 

Нет, я не лидер, не трибун,

с толпой взаимно мы прохладны;

те, кто рожден вести табун,

должны быть сами очень стадны.

 

Чувствуя нутром, не глядя в лица,

пряча отношение свое,

власть боится тех, кто не боится

и не любит любящих ее.

 

Господи, в интимном разговоре

дерзкие прости мои слова:

сладость утопических теорий –

пробуй Ты на авторах сперва.

 

Ох, и смутно сегодня в отчизне:

сыро, грязь, темнота, кривотолки;

и вспухают удавами слизни,

и по-лисьи к ним ластятся волки.

 

Должно быть, очень плохо я воспитан,

что, грубо нарушая все приличия,

не вижу в русском рабстве неумытом

ни избранности признак, ни величия.

 

В первый тот субботник, что давно

датой стал во всех календарях,

бережно Ильич носил бревно,

спиленное в первых лагерях.

 

Не в том беда, что наглой челяди

доступен жирный ананас,

а том, что это манит в нелюди

детей, растущих возле нас.

 

Для всех у нас отыщется работа,

всегда в России требуются руки,

так насухо мы высушим болота,

что мучаться в пустынях будут внуки.

 

Лишь воздуха довольно колыхания,

чтоб тут же ощутить неподалеку

наличие зловонного дыхания,

присущего всевидящему оку.

 

Я часто вижу, что приятелям

уже не верится, что где-то

есть жизнь, где лгать – не обязательно,

и даже глупо делать это.

 

Я, друг мой, в рабстве. Не печалься,

но каждый день зависит мой

от гармоничности начальства

с желудком, жопой и женой.

 

Есть явное, яркое сходство

у бравых моих командиров:

густой аромат благородства

сочится из ихних мундиров.

 

К начальству нет во мне симпатий,

но я ценю в нем беспристрастно

талант утробных восприятий

всего, что живостью опасно.

 

Можно в чем угодно убедить

целую страну наверняка,

если дух и разум повредить

с помощью печатного станка.

 

Смотрю, что творят печенеги,

и думаю: счастье для нации,

что русской культуры побеги

отчасти растут в эмиграции.

 

Висит от юга волосатого

до лысой тундры ледяной

тень незабвенного усатого

над заколдованной страной.

 

Кошмарней лютых чужеземцев

прошлись по русскому двору

убийцы с душами младенцев

и страстью к свету и добру.

 

Если в мизерном составе

чувство чести и стыда

влить вождям, то страх представить

их мучения тогда.

 

Теперь любая революция

легко прогнозу поддается:

где жгут Шекспира и Конфуция,

надежда срамом обернется.

 

Себя зачислить в Стены Плача

должна Кремлевская стена:

судьбы российской неудача –

на ней евреев имена.

 

Где вся держава – вор на воре,

и ворон ворону не враг,

мечта о Боге-прокуроре

уныло пялится во мрак.

 

Египет зарыдал бы, аплодируя,

увидев, что выделывает скиф:

мы создали, вождя мумифицируя,

одновременно мумию и миф.

 

Развивается мир по спирали,

круг за кругом идут чередой,

мы сегодня по части морали –

над закатной монгольской ордой.

 

Добро и справедливость.

Вновь и вновь

за царство этой призрачной четы

готовы проливать чужую кровь

романтики обосранной мечты.

 

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 318 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: II. Среди немыслимых побед цивилизации мы одиноки,как карась в канализации | III. В борьбе за народное дело я был инородное тело | IV. Семья от бога нам дана,замена счастию она. | V. Если жизнь излишне деловая,функция слабеет половая. | VI. Кто томим духовной жаждой,тот не жди любви сограждан | VII. Увы,но истина – блудница,ни с кем ей долго не лежится | VIII. Счастливые потом всегда рыдают,что вовремя часов не наблюдают | IX. Увы,но улучшить бюджет нельзя,не запачкав манжет | X. Живу я более,чем умеренно,страстей не более,чем у мерина | XI. ВОТ ЖЕНЩИНА: ОНА ГРУСТИТ,ЧТО ЗЕРКАЛО ЕЕ ТОЛСТИТ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
XII. НЕ СТЕСНЯЙСЯ, ПЬЯНИЦА, НОСА СВОЕГО, ОН ВЕДЬ С НАШИМ ЗНАМЕНЕМ ЦВЕТА ОДНОГО| XIV. СКОЛЬ ПЫЛКИ РАЗГОВОРЫ О ГОЛГОФЕ ЗА РЮМКОЙ КОНЬЯКА И ЧАШКОЙ КОФЕ

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.06 сек.)