Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ЧАСТЬ 2 ШОТЛАНДИЯ 3 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

А неразумные стремились собрать нечто иное. К примеру, Реликвии Невидимых.

И платили за это свою цену. Господь свидетель, немалую цену!

– Мама ненавидит мой выбор, – призналась Джесси. – Она не может понять, почему я не выйду замуж и не нарожаю детишек. Почему я люблю артефакты и занимаюсь ими, хотя могла бы в это время искать себе мужа.

У Кейона подвело живот. Искать себе мужа. Он ненавидел эти слова. Его колдовская кровь вскипела в жилах.

– Почему ты не нашла мужчину? – напряженно спросил он. Ее улыбка исчезла. Джесси помолчала минутку. А потом снова улыбнулась. На этот раз улыбка была мягче, и казалось, что она принадлежит куда более взрослой женщине, столько в ней было горечи.

– Думаю, я родилась не в то время, Кейон. Наверное, это одна из причин, по которым меня так тянет к прошлому. Я старомодная девушка. Моя мать четыре раза выходила замуж, а теперь ищет себе нового мужа.

– Ее мужья погибли, девочка? – спросил Кейон.

И подумал о том, знает ли она, как действует на него ее вид. Плед мягкими складками укутывал ее плечи, маленькие руки расслабленно лежали на коленях, ладошками вверх. Она задумалась, взгляд ее мерцающих глаз был устремлен вглубь себя.

– Нет, – ответила Джесси, медленно качая головой. – Просто они решали, что больше друг друга не любят. Обычно это мама их бросала.

– И они ее отпускали? – Если мать была похожа на дочь, то Кейон просто не мог представить себе мужа, который не приложил бы максимум усилий, чтобы сделать ее счастливой, не отдал свою жизнь, чтобы исполнить ее мечты.

Он никогда не поймет современных браков. У него не укладывалось в голове, как можно развестись. Как бы легкомысленно он порой ни относился к отношениям с женщинами, но все друиды Келтаров жили в ожидании того дня, когда смогут произнести свадебную клятву.

Для него этот день никогда не настанет.

– Я не понимаю этого, Джессика. Любовь дается навек. Они не любили ее, те, за кого твоя мать выходила замуж?

Джесси пожала плечами, и выглядела она такой же обескураженной, как и он.

– Я не знаю. Иногда я задумываюсь, помнят ли люди, что такое любовь. Были дни, когда я смотрела, как мои друзья по школе меняют любовников, как перчатки, и начинала думать, что мир переполнен людьми, а все наши развитые технологии сделали жизнь настолько легкой, что это обесценило самые основные, самые важные вещи. Сейчас женятся так, словно выбирают себе вещь, которую всегда можно вернуть, обменять или перепродать. И все пытаются выторговать что-нибудь получше, словно с любовью можно так поступать. – Она закатила глаза. – Ни за что. Это не для меня. У меня будет один муж. Я выйду замуж один раз. Когда знаешь, что выбираешь раз и навсегда, это заставляет задумываться, не спешить и выбирать очень тщательно.

Джесси замолчала, а Кейон горько улыбнулся, размышляя над причудами судьбы. Джессика Сент-Джеймс была сильной, яркой, искренней, забавной, страстной и невероятно сексуальной.



Она идеально ему подходила. Вплоть до раздражающей его строптивости. Она единственная всегда будет за пределами его магии, того дикого дара, который делал его жизнь слишком легкой. Опасно легкой.

Эта женщина была словно специально создана для него.

– А как насчет тебя? – без выражения спросила Джесси. – Ты был женат?

От него не укрылась тень, промелькнувшая в ее чудесных глазах. Ей определенно не нравилась мысль о том, что у него могла быть жена. Ей не нравилась мысль о том, что он мог любить другую женщину. От осознания этого тугая боль, свернувшаяся узлом у него внутри, слегка отпустила. Кейон знал, что вскоре этот узел снова затянется и с каждым днем будет становиться все туже.

– Нэй, девочка. Я не нашел женщины до того, как меня заперли в Темном Стекле.

Джесси нахмурилась, словно собираясь продолжить тему, но потом передумала.

– Господи, у меня столько вопросов, которые я хочу тебе задать, но я к ним даже не подобралась! Сколько тебе лет, кстати? То есть за вычетом тех, что ты провел в зеркале.

Загрузка...

– Тридцать. Исполнилось незадолго до плена. А тебе?

– Двадцать четыре.

– В мое время ты бы…

– Знаю, знаю, была бы старой девой, так? – Она рассмеялась. – Моя мама тоже так говорит.

– Нэй, – сказал он ей. – Ты не осталась бы без мужа. Скорее всего, ты была бы уже замужем третий или четвертый раз. Такая красавица, как ты, привлекла бы внимание самых богатых мужчин нашей земли. К сожалению, они же были и самыми старыми.

Ее глаза расширились, губы зашевелились.

– Красавица, как… – Она осеклась, покраснела и тихо добавила: – Спасибо.

А потом наградила его улыбкой.

– Ну и пакость. Я выхожу замуж, он умирает. Я выхожу замуж, он умирает. И не похоже, чтобы я хоть раз осталась богатой вдовой, которая может делать что угодно. Какой-то родственник мужского пола наверняка снова выдал бы меня замуж, так ведь? И в семье сохранились бы и выкуп, и земли.

Кейон кивнул.

– Хотя у моего клана были не такие варварские обычаи. У меня было семь сестер, которые могли говорить одновременно – и очень громко, если волновались, – это меня кое-чему научило.

Джессика рассмеялась. Потом они оба помолчали. Она открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла. Помедлила, потом открыла снова. И подалась вперед, понизив голос.

– А как это случилось, Кейон? Как ты попал в это зеркало?

– В другой раз, – ответил он. Хотя какая-то извращенная часть его души хотела, чтобы Джессика думала о нем как можно хуже, горец чувствовал, что между ними зарождается настоящая близость. И не хотел портить ее рассказами о древних грехах. – Пора спать, милая Джессика. Завтра нам многое нужно сделать.

 

Позже, той же ночью, Кейон стоял, полностью обнаженный, перед серебристой преградой из стекла. Вооружившись ножами и пистолетами, он наблюдал за спящей Джессикой.

Одетая в слишком большую для нее одежду, Джесси свернулась в гнезде из его вещей у основания рамы. За минувшие века Кейон не раз забирал и прятал разную одежду. Как только настала ночь и температура резко упала, он отдал весь свой запас Джесси, снял даже футболку и джинсы, чтобы она не замерзла холодной октябрьской ночью.

Сон, как и прочие физические нужды, в зеркале исчезал. Он будет на страже, пока девушка не проснется. Пока что Кейон сделал для ее безопасности все, что мог. Но не все, что вообще было в его силах, и собирался сделать все, что только возможно, ради ее безопасности, не считаясь с ценой.

Им действительно многое нужно было сделать. Завтра они вернутся в Инвернесс за припасами. Он обойдет их временное убежище по периметру, закопает охранные камни в восьми точках и прочитает заклятия в сорока шести.

Завтра он найдет, чем сделать себе татуировку, потому что ему понадобятся защитные руны, чтобы закрыться от темных сил, которые придется заложить в ловушки, необходимые для защиты от Лукана и его приспешников. Завтра он изменит почву так, как когда-то, очень давно меняли землю для погребений, силой заставит ее измениться, призовет к жизни, заставит повиноваться ему и только ему.

Если в почве попадется нечто мертвое, могут возникнуть… трудности, но он защитит Джесси. Даже если ему придется покрыть себя рунами с ног до головы, сбрить волосы и сделать татуировки на голове, на ладонях, на ступнях и на языке, он защитит ее.

«Однажды ты покроешь татуировками все свое тело ». Слезы блестели в глазах его матери, когда она заметила свежие алые татуировки на его шее. Такие свежие, что его кровь все еще проступала на них капельками, неотличимая от рисунка. «А как ты после этого защитишь свою душу? Кейон, ты должен остановиться. Отошли его прочь ».

Он тогда смеялся над ней. «Я не покрыл и десятой части тела, мама. А Лукан пусть и образованный человек, но у него недостаточно силы, чтобы стать опасным ».

«Ты ошибаешься. И он делает опасным тебя ».

«Ты не понимаешь, о чем говоришь ».

Но она понимала. С того ненастного зимнего вечера, когда темный незнакомец из Уэльса появился у ворот и попросил приюта, говоря, что заблудился из-за метели.

«Отошли его, Кейон! – умоляла она. – Он пришел к нам во тьме, и тьма не только следовала за ним по пятам, она живет в его душе ». Его мать всегда прислушивалась к тому, что считала даром предвидения.

«Мы просто накормим его и приютим на одну ночь », – сказал Кейон, чтобы доставить ей удовольствие. В те времена он ничего так не любил, как видеть близких людей счастливыми. Особенно сестер и мать. Эти восемь женщин были словно стайка ярких бабочек, порхающих по его жизни и делающих ее красочной. В их присутствии Кейону не терпелось найти себе пару на всю жизнь.

Но когда он понял, что сидящий за столом гость – тоже друид, Кейон слишком заинтересовался, чтобы прогнать его. Отец Кейона умер до рождения сына, братьев у него не было, и он никогда не слышал, что такие же, как он, существуют.

Одно цеплялось за другое. Самолюбие и высокомерие сыграли не последнюю роль.

«Мне доступно это заклинание, а тебе

«Айе, а ты знаешь вот это

«Айе. Ты умеешь призывать элементалей

«Айе. А владеешь ли ты Гласом? Слышал ли ты о Реликвиях Невидимых?»

«Нэй, мне известны только Реликвии Светлых: копье, камень, меч и котел ».

«Ах, так ты не слышал о Магическом Стекле…»

Так Лукан называл поначалу Темное Зеркало. Уэльский друид начал раскладывать свои силки в первый же вечер, и приманка была подобрана великолепно. «Можешь ли ты представить, что значит предвидеть политические перемены? И знать, с кем из претендентов на трон твоему клану стоит заключить союз? Или когда твоим любимым грозит беда? Говорят, что зеркало показывает будущее четко и подробно, чего никогда не достичь с помощью наших заклинаний ».

Пульс Кейона участился от мысли о том, что зеркало сможет показать ему его будущую жену – судьбу Келтара на всю жизнь.

Все началось с того, что он просто открыл дверь в тот зимний вечер, с того, что не прислушался к совету матери, – сложная картина жизни складывается из самых простых решений, мельчайших поступков!

Все те, кого он когда-то любил, были мертвы уже более тысячи лет.

Считал ли Лукан дни, оставшиеся до Самайна – или, может, валлиец называет этот праздник Холлантаидом, ночью визита призраков, ворожбы и гаданий, праздничных костров, – как считает он сам? Кейон говорил о днях, но считал при этом каждую минуту, которая ему осталась.

– Чуть больше шестнадцати дней, Тревейн, – прорычал он в холодную горную ночь, – и ты рассчитаешься за все, что отнял у меня.

Через триста восемьдесят четыре часа и сорок три минуты, если быть точным, он наконец-то сможет отомстить.

Глаза Кейона потемнели, когда он взглянул на Джессику.

Он никогда не думал, что месть окажется обоюдоострым мечом.

 

 

Кейон МакКелтар был машиной.

И Джесси это совершенно не нравилось.

После той близости в аэропорту и теплого дружеского разговора вчера вечером, после того как она спала, окруженная его терпким чувственным запахом, одетая в его одежду, свернувшись на его вещах, после того как ей снились эротические сны с его участием… Да такие сны, что автор Кама Сутры сел бы и начал за ними записывать! После того как она проснулась и увидела, что он стоит над ней обнаженный, смотрит на нее из зеркала и возбужден настолько, что у нее тут же пересохло во рту, зато другая часть тела стала влажной… Джесси ждала… ну, как минимум нескольких жарких поцелуев.

А получила всего лишь одно мимолетное касание губ.

И ни единого едкого комментария.

Только «Ты проснулась

Она моргнула, не в силах отвести от него взгляд. Этот мужчина был сложен и оснащен лучше, чем все, кого она видела. И хотя видела она в основном картинки из Интернета, Джесси полагала, что может судить беспристрастно. «Ага, я проснулась », – слегка задыхаясь, ответила она. Некоторые части ее тела явно проснулись больше остальных.

«Вызови меня ».

Она облизала губы и послушалась.

Двухметровый, мускулистый, обнаженный горец вышел из стекла и шагнул к ней…

Мимо нее. И начал собирать одежду.

Он оделся, быстро и тщательно прикрыв свое восхитительное мускулистое тело. Потом подхватил зеркало и водрузил на заднее сиденье внедорожника. Вернулся, точно так же подхватил ее, уронил на водительское сиденье.

И когда разместил ее за рулем, то, блин, поцеловал ее в лоб.

Когда Кейон наклонился, она, как идиотка, потянулась к нему губами, думая, что сейчас он ее поцелует. Но ее губы поцеловали воздух, отчего настроение сразу стало мрачным, – как бы ни светило солнце, обещая великолепный, необычайно теплый осенний день в горах, которым она могла наслаждаться, потому что выжила.

Действуя с автоматической четкостью, словно Терминатор, стальное тело и компьютерный чип которого определяли каждое движение, Кейон погрузился в изучение буклетов, которые стащил в аэропорту вместе со стопкой карт, а затем направил Джесси к магазину «Тиедеманнс», который специализировался на товарах для туризма и оборудовании для выживания вдали от цивилизации.

За прошедшие полчаса – с тех пор как Кейон бесцеремонно «припарковал» ее у кассы – он словно забыл о ней, изучая ассортимент и засыпая продавца десятками вопросов. Горец выбирал и отправлял к кассе теплую одежду, спальные мешки, небольшую газовую плитку, посуду и самые разнообразные предметы, о назначении которых Джесси не имела понятия.

Потом нам следует запастись едой, – сказал Кейон во время одного из своих рейдов к кассе.

Это немного подбодрило ее. В животе у нее урчало. Джесси проголодалась. Это будет райское наслаждение. А чашка горячего какао или кофе удвоят его. Обтягивающие джинсы «Лаки», которые поначалу были такими тугими, уже давно пора было постирать. Джесси спала в них в самолете и на земле. Уже четверо суток она носила их не снимая. И трусики тоже. Четыре дня прошло с тех пор, как она в последний раз принимала душ, и, если в ближайшем времени ей не представится возможности искупаться, она кого-нибудь пнет.

Приподнявшись на цыпочки, девушка рассматривала коллекцию женской спортивной одежды, которая находилась как раз за отделом с палатками. Минимум, что может сделать Кейон, это применить Глас, чтобы добыть ей одежду. И ей нужен бюстгальтер, черт бы все это побрал. Подойдет даже спортивный, а здесь их, похоже, предостаточно. Найти в этом магазине трусики Джесси не надеялась, но можно добыть пару бутылок воды и мыло, чтобы постирать белье руками.

Оттолкнувшись от стойки, у которой она послушно «ждала прямо здесь», как было приказано, Джесси отправилась вдоль секции товаров для кемпинга в сторону отдела женского белья. Приближаясь к вешалкам с бюстгальтерами, она увидела табличку дамского туалета и быстро повернула к нему.

На случай, если ей не удастся сегодня принять душ, – ведь неизвестно, как пройдут ее дни под опекой, руководством и защитой одного Кейона МакКелтара, – она решила привести себя в порядок с помощью бумажных полотенец. Ради безопасности и отсутствия запаха.

 

Скажи мне, сколько этих газовых баллонов нужно для плиты на шестнадцать дней ее работы. С учетом ее постоянного использования.

Кейон хотел, чтобы Джессика не мерзла и чтобы он мог готовить для нее, но он боялся разводить костер в лесу или в пещере, чтобы не выдать их местонахождение. Бесцветное, не имеющее запаха и практически бездымное газовое пламя было отличным изобретением.

Продавец сделал подсчеты и назвал ему цифру. Карие глаза продавца остекленели от заклятия принуждения, движения были резкими, прерывистыми, как у автомата.

Кейон использовал Глас с той секунды, как вошел в дверь магазина. Он хотел справиться со всем как можно скорее. Слишком многое предстояло сегодня сделать, и он не мог позволить себе ни личных желаний, ни секунды промедления. Если ему повезет и он пробудет вне зеркала восемь часов, ему удастся достичь всех поставленных целей. Вчера у него было только три часа и сорок две минуты свободы, поэтому сегодня Кейон рассчитывал на более долгую «отлучку». Это было бы логично – если хоть на что-то, связанное с функциями Темного Стекла, можно было рассчитывать и определять словом «логично».

Джессика обижалась на его равнодушие, он знал это. И ненавидел, но это было необходимо.

Кажется, девочка не вполне представляла себе тот ад, что творился в его душе. Стоило допустить во внутренний пожар желания хоть каплю кислорода, и взрыв будет неизбежен. Кейон не сможет себя контролировать, они потеряют целый день и не останется ничего, кроме пепла.

А затем наступит ночь, и она снова будет недостаточно защищена. По его вине. Кейон не хотел нести эту ношу и рисковать ее жизнью. К вечеру Джессика будет защищена настолько, насколько он может это обеспечить. А до тех пор он не мог позволить себе прикоснуться к ней, потому что знал, что не остановится. Всю ночь Кейон наблюдал, как она спит, изучал ее лицо в меняющемся свете, от лунного серебра до розового рассвета. Запоминал ее лицо. Если бы он был скульптором, то смог бы вырезать ее черты в камне, даже ослепнув.

Стоять и смотреть на нее, не смея коснуться, было для него пыткой. И счастьем. Столетия назад он научился получать удовольствие от жизни, несмотря на обстоятельства, в которых оказался.

Проснувшись, Джессика перекатилась на бок и посмотрела на него сонно-сексуальным взглядом. Ее кудряшки растрепались во сне. Ему удалось увидеть то, что мог знать только любовник, – как она выглядит по утрам, разрумянившаяся ото сна, с мягкими губами, со спутанными волосами. Она просыпалась мягкой и теплой, слегка сбитой с толку, но откровенно чувственной. От одного ее вида хотелось сгрести ее в объятия и сделать своей.

Кейон представил, как выходит из зеркала, срывает с нее джинсы, быстро и жестко овладевает ею, а уже потом сажает в машину.

Но он слишком хорошо себя знал, чтобы заблуждаться по поводу «быстро и жестко» с Джессикой. Жестко? Айе. Быстро? Да ни за что на свете. Если он начнет, то не сможет остановиться, и ее жизнь, и его месть, все отступит перед страстью.

Этот день он собирался посвятить поиску необходимых вещей, еды, краски, игл и охранных камней.

Завтра он сможет потребовать свою женщину себе. А будет еще послезавтра, и послепослезавтра. Как только Джесси будет вне опасности, он отдаст ей каждый миг своей свободы.

– Мне следует упаковать для вас эти вещи, сэр? – спросил продавец.

Кейон кивнул и посмотрел туда, где стояла Джессика. Когда он оборачивался в последний раз, она стояла, скрестив руки на груди, отчего ее бюст приподнялся еще больше, чем обычно. Она выпятила пухлую нижнюю губу и нетерпеливо притопывала ногой.

Теперь ее нигде не было.

Куда она делась, черт побери? Он же сказал ей не двигаться. На английском языке. А со слухом у нее было все в порядке.

– Сэр, палатка вам тоже нужна?

– Нэй! – прорычал Кейон, глядя на мужчину, который стоял теперь спиной к нему у той же стойки, где раньше была его женщина.

Это из-за него ушла Джессика? Незнакомец полез к ней, что-то сделал? Он убьет этого сукиного сына.

Кейон рассматривал помешавшего ему незнакомца. Тот был высоким, мощного телосложения, одет в темные брюки, черные ботинки и черную кожаную куртку. Длинные темные волосы были заплетены в косы и завязаны кожаным шнурком.

Так собирали волосы горцы прошлого, и эта традиция родилась еще до Кейона. И выглядели волосы так же, если только горцы, готовясь к битве, не выбеливали их гашеной известью, чтобы нагнать дополнительного страха на изнеженных римских чистоплюев.

Незнакомец явно много о себе воображал, это было видно по тому, как он стоит, как держит себя. Он излучал высокомерие. И не нравился Кейону. Совсем не нравился. Если этот урод сказал Джессике хоть слово, он покойник.

– Джессика! – рявкнул он. – Где ты, девочка? Ответь мне!

Ответа не было.

Кейон осмотрел магазин, ища глазами ее темную кудрявую макушку. Куда она могла уйти?

Он не мог найти ее при помощи друидского чутья, но рассчитывал, что сканирование помещения поможет ее обнаружить. Она была уникальна и казалась островком спокойствия и тишины в шумном окружении.

Кейон накрыл магазин сетью, потянулся чувствами, ощупывая пространство.

Чужое касание такого же щупа было настолько неожиданно и настолько сильно, что он вздрогнул.

И немедленно захлопнул ментальные стены, поднимая щиты один за другим, запечатывая себя. Отгораживаясь от этой непонятной дряни, чем бы она ни была.

Эти щиты и стены никогда не требовались ему раньше.

Никто и никогда не мог прочитать его мысли, даже Лукан при помощи темных искусств. Это была одна из особенностей, которые дико злили его тюремщика. Лукан до сих пор не мог прозондировать его, даже по прошествии тысячи лет, на протяжении которых он постоянно набирал силу и знания. Лукан не оставлял попыток, поскольку верил, что Кейон знает заклятия, которые скрывает от него (Кейон действительно знал и скрывал), и старался так или иначе выведать их (что не получалось и не получится).

Ни разу во время попыток Лукана Кейон не ощутил даже прикосновения к своему разуму. Тревейн не мог так глубоко проникнуть в его мозг.

А только что он ощутил вполне отчетливое вторжение в разум. Очень особое вторжение, хотя Кейон вряд ли мог сказать так о первом прикосновении. Но то, что его коснулось, обладало такой сложной структурой и было таким древним – куда более древним, чем он сам, – что он не мог бы назвать это… человеческим. А если это и был человек, то таких людей он никогда раньше не встречал.

Сосредоточившись, Кейон толкнул силу обратно в том направлении, откуда пришло странное чувство, пытаясь определить его источник.

Мужчина у стойки внезапно резко обернулся и начал шарить глазами по помещению.

Странные золотистые глаза встретились с глазами Кейона, и их взгляды встретились поверх рядов вешалок с одеждой и принадлежностей для кемпинга. У незнакомца были древние, внимательные глаза, выдающие острый интеллект.

Это были глаза необычного друида.

Кейон оттолкнул плечом продавца с остекленевшим взглядом и зашагал к незнакомцу, сталкивая с дороги вещи.

– Кто ты такой?

– Кто ты такой? – холодно осведомился незнакомец. Мягко. Высокомерно. Без промедления и даже не задумавшись, он двинулся вперед так же плавно и уверенно, как и Кейон.

Они встретились в проходе, остановились в дюжине шагов друг от друга и начали двигаться по кругу, как два диких зверя, готовящихся к битве за территорию и право спаривания.

Кейон почувствовал, как град ударов обрушился на ментальные стены, которые он воздвиг. Он не стал уклоняться, анализируя и оценивая силу противника.

А затем изо всей силы ударил в ответ. Один раз.

От силы удара череп незнакомца должен был расколоться.

Но если его противник что-то и ощутил, то ничем этого не выказал. Кто же он такой?

– Где моя женщина? – зарычал Кейон.

– Я не видел твою женщину.

– Если ты тронул хоть волос…

– У меня есть своя женщина. Твоя ей и в подметки не годится.

– Ты ищешь смерти, горец?

– Нэй, – рассмеялся тот в ответ. – Я уже давно оставил это занятие. В Манхэттене, на обледеневшем карнизе пентхауса.

Незнакомец нес чушь.

– Уходи, и я тебя не убью.

– Не могу. Я подбираю обувь для жены. Она хочет получить ботинки сегодня, а я дорожу ее желаниями. – Тон незнакомца был слегка насмешливым, улыбка была стопроцентно мужской и крайне неуважительной.

Так обычно улыбался сам Кейон.

О, айе, этот человек искал смерти.

Неизвестно, что сделал бы Кейон в следующий миг, если бы на его предплечье не легла рука. Он посмотрел вниз и расслабился. Джессика смотрела на него, прекрасная, как всегда.

– Женщина, где ты была? Я же сказал тебе не отходить от стойки.

– Я полчаса там стояла! – вскинулась она в ответ. – Я сходила в туалет. И я хочу есть! Мы скоро будем есть? Я хочу выпить кофе. И принять душ. В туалете я немного освежилась, но я чувствую себя, как маленькое дикое животное, которым назвала меня та женщина в аэропорту. Кейон, почему этот мужчина так на тебя смотрит? Ты его знаешь?

– Кейон? – повторил незнакомец. – Тебя зовут Кейон?

– Айе. И что с того?

Мужчина внимательно уставился на него. А потом рассмеялся, изумленно и недоверчиво, словно поймав себя на абсурдной мысли.

– Нэй. Эт' невозможно, – пробормотал он.

– Что? – рявкнул Кейон.

– Ничего. Эт' ничего.

– Что это за «эт»? Я не знала, что в Шотландии все еще так говорят, – изумленно проговорила Джесси, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Внезапно она громко вдохнула и склонила голову, теперь уже внимательно всматриваясь в них.

– Ты узнал мое имя. Назови свое, – резко потребовал Кейон.

– Дэйгис.

Кейон посмотрел на Джессику.

– Этот Дэйгис чем-то обидел тебя, Джессика?

Она вздрогнула, словно очнувшись от глубокой задумчивости.

– Как он мог? Я его впервые вижу. А знаешь…

– Он стоял у стойки, где я тебя оставил. Ты исчезла, а когда я обернулся, там уже стоял он.

Она пожала плечами.

– Наверное, он подошел, когда я ушла. Кейон, а ты заметил, что вы…

Кейон снова повернулся к Дэйгису.

– Ты можешь идти. Но не перебегай мне дорогу, горец. Иначе прольется кровь. Мне на тебя плевать.

– Мне на тебя тоже, – холодно ответил Дэйгис. – Но я никуда не уйду, пока ты не освободишь продавца от своего заклятия.

Он кивком указал на застывшего в ожидании продавца. Тот так и будет ждать, пока Кейон с ним не закончит.

– Что ты знаешь о заклятиях? – мягко спросил Кейон.

– Больше, чем ты, скорее всего.

– Вряд ли. Держись подальше от моих дел. Джессика попыталась вмешаться:

– Вы разве не видите…

– Это селение и все, что в нем, это мое дело. Это мой мир, незнакомец, – сухо ответил Дэйгис.

– Этот мир был моим задолго до твоего рождения, горец. – Улыбка Кейона больше напоминала оскал.

Дэйгис замер, внимательно вглядываясь в его лицо. Кейон снова ощутил прикосновение его разума, более осторожное, чем предыдущее, но гораздо более сильное.

Он ответил таким же давлением, усилив его, и на этот раз во взгляде незнакомца что-то дрогнуло.

– Ты имел в виду не то, что я думаю, – сказал Дэйгис.

– Думать можно лишь при наличии разума. У тебя я его не заметил.

– Посмотри в зеркало, и ты заметишь еще меньше. Я хотел бы узнать о твоем клане, горец. Чей ты?

Джессика снова попыталась:

– К вопросу о зеркале…

– Я назову свой клан и приму битву, – выплюнул Кейон. – Я Келтар. А ты?

– Келтар, – в тон ему отозвался Дэйгис. Кейон изумленно уставился на него. Стоящая рядом Джессика воскликнула:

– Я знала, я так и знала! Именно это я и пыталась сказать тебе, Кейон! Вы похожи друг на друга!

 

 

– А ну вернись. Ты не можешь выяснить, что ты мой родственник, и просто так уйти! – гаркнул Дэйгис в спину Кейону.

– Еще как могу, – бросил через плечо тот. И приказал зачарованному продавцу: – Запакуй все это и погрузи в черный внедорожник, стоящий за дверью. Вот ключи. Закрой машину, когда закончишь. Я скоро вернусь. Ты никому не расскажешь ни обо мне, ни о моей женщине. – Он обнял за плечи женщину с волосами цвета воронова крыла и потащил ее к двери. – Нам еще многое нужно сделать. Пойдем, девочка.

Дэйгис, не веря своим глазам, смотрел, как его предок, Кейон МакКелтар – а он пришел к выводу, что перед ним именно Кейон МакКелтар из девятого века, поскольку ни одного другого Келтара с таким именем не существовало, – собирается уйти в горное утро, не удосужившись сказать «всего доброго». И, если уж на то пошло, не вспомнив и про «доброе утро, родственник».

Ни слова не сказав про их родство.

Никак не объяснив свое невероятное появление!

Более того, этот человек использовал Глас направо и налево, отдавал приказы так, словно для него не существовало никаких правил.

– Я предполагаю, что ты оплатишь эти товары. – Дэйгис подчеркнул последние слова.

– Ошибаешься.

И огромный, дикий, покрытый татуировками горец повел свою женщину к двери, а зачарованный продавец последовал за ними.

Дэйгис уставился на закрывшуюся за ними дверь. Господи, ну и дикарь же его предок! Неудивительно, что он заслужил такую отвратительную репутацию. Он вел себя как варвар. И, во имя Дану, какую же силу он излучал! Словно вместо крови в его венах струилась дикая, густая, мощная магия. Если бы Драгары вцепились не в него, а в Кейона…

Дэйгис втянул в себя воздух и медленно выдохнул. Им чертовски повезло, что этого не случилось. Хотя он и не мог представить, что удержало этого примитивного, эгоистичного зверя от нарушения правил, в том числе и от использования камней Бан Дрохада в личных целях.

Что он тут делает? Как он сюда попал? Где провел минувшие одиннадцать веков? Кто его спутница?

Дэйгис попытался прочитать ее мысли, пока она стояла рядом с Кейоном, но наткнулся на какой-то гладкий, скользкий барьер. Она тоже практиковала магию? Последние несколько месяцев его умения стремительно росли, и он просто обязан был хоть что-то о ней узнать. Но не ощутил ни тени мысли или эмоции.

– Драстену это не понравится, – мрачно пробормотал Дэйгис. – Нэй, совсем не понравится.

Если добровольное стремление пожертвовать всем ради тех, кого он любит, характеризовало Дэйгиса, то законы чести и тяга к простой жизни, не осложненной ни Фейри, ни друидами, были превыше всего для его старшего брата Драстена.


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 188 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 1 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 2 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 3 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 4 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 5 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 6 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 7 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 8 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 9 страница | ЧАСТЬ 2 ШОТЛАНДИЯ 1 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЧАСТЬ 2 ШОТЛАНДИЯ 2 страница| ЧАСТЬ 2 ШОТЛАНДИЯ 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.044 сек.)