Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

И этапы развития 6 страница

И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 1 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 2 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 3 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 4 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 8 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 9 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 10 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 11 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 12 страница | И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Разумеется, Н. И. Костомарову были хорошо из­вестны взгляды его предшественников и современни­ков — противников исконной самобытности Новгорода и исторические факты, которыми они пользовались. Автор «Севернорусских народоправств» мог предложить лишь следующий весьма наивный компромисс между летописными данными и концепцией «особого положе­ния Новгорода с самого начала русской державы»: пра­во избрания князей, говорит он, существовало в созна­нии и уживалось с чувством тогда еще не подорванно­го единства с Русью, отчего новгородцы считали ки-


 


1 Карамзин Н. М. История... Т. III. С. 128.

2 См.: Соловьев С. М. Об отношениях Новгорода к великим князьям. М., 1846. С. 10.


1 См.: Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Книга 1. М., 1959. С. 219—220; Ом же. Об отношениях Новгорода к великим князьям. С. 33.

2 Ключевский В. О. Краткое пособие по русской истории. М., 1906. С. 73.

___________________ 67 ___________________


евского князя так же и своим и безропотно принимали его сыновей и наместников1. Далее, пытаясь определить дату, когда осознанное право стало действительным, Костомаров называет 1095 год. В том году новгород­цы, воспользовавшись отлучкой князя Давида, заняв­шего стол по соглашению старших киевских князей Святополка и Владимира, посадили у себя Мстислава Владимировича, княжившего у них прежде, а Давиду сказали: не ходи к нам, сиди в Смоленске. С этих пор, утверждает Костомаров, в летописях уже постоянно видно, что Новгород избирает себе князей. Однако ему удается привести еще лишь один убедительный пример проявления новгородской самостоятельности, относя­щийся к первой четверти XII века. В 1102 году Свято-полк и Владимир решили переслать Мстислава из Нов­города во Владимир Волынский, а Новгороду дать сына Святополка. Новгородцы же хотели оставить у себя Мстислава, они отправили в Киев послов и ска­зали Святополку: посылай сына своего, если у него две головы. Мстислав остался в Новгороде2. Для оценки этого случая очень важны комментарии С. М. Соловье­ва. Он отмечает, что соглашение Святополка и Влади­мира Мономаха о замене князя в Новгороде было ус­тупкой Мономаха Святополку, не отвечавшей его ин­тересам. Поэтому новгородцы, проявляя строптивость, «вероятно, знали, что, не исполняя волю Святополка, они тем самым исполняют волю Мономахову, в против­ном случае они не могли против воли последнего удер­жать у себя его сына, не могли поссориться с двумя сильнейшими князьями Руси и сидеть в это время без князя»3. В остальном летописи, в том числе и новго­родские, умалчивают об избрании князей вплоть до 1125 года.

Таковы основные направления в русской дореволю­ционной литературе по вопросу о времени возникнове­ния новгородской республики.

Советскими историками отвергнут взгляд на искон­ную самобытность Новгорода, выводимую Костомаро­вым из сообщений летописи о том, что новгородцы при-


звали князей, тогда как другие земли были завоеваны варягами.

М. Н. Покровский отстаивал этот взгляд, исходя из представлений о повсеместном распространении вече­вого строя, о древнерусских «республиках» (кавычки Покровского). «Давно уже прошли те времена, когда вечевой строй считался специфической особенностью некоторых городских общин, которые так были и про­званы «вечевыми», — Новгорода, Пскова и Вятки. Ве­чевые общины стали представлять собой исключение из общего правила лишь тогда, когда само это правило уже вымирало: это были последние представительницы того уклада, который до XIII века был общерусским»1.

По Б. Д. Грекову, основой единообразия политиче­ского строя русских городов после образования в IX ве­ке раннефеодального Киевского государства был не ве­чевой строй, а сильная княжеская власть. И лишь с на­ступлением периода феодальной раздробленности воз­никают условия и для отстаивания независимости, и для вечевых собраний2.

Из новейших исследователей категорически отрица­ют особенности политического строя Новгорода И. Я. Фроянов и А. Ю. Дворниченко, причем не только до смерти Владимира Мономаха, с которой обычно свя­зывают окончательное торжество феодальной раздроб­ленности, но и позже, до начала XIII века, как у М. Н. Покровского. Они считают, что вече было верховным органом власти городов-государств на Руси второй по ловины XI — начала XIII века и что все городские во­лости представляли собой не княжества-монархии, а республики3.

Думается, что в безапелляционном отрицании осо­бенностей политического строя Новгорода до начала XIII или даже до середины XII века допускается неко­торое преувеличение в угоду определенной исторической концепции. Представители крайних точек зрения (од­на из которых — об исконной самостоятельности Новго­рода— в советской литературе не представлена) склон­ны абсолютизировать определенные моменты историче-


 


 

1 См.: Костомаров Н. И. Севернорусские народоправства... Т. 1. С. 52—53.

2 См. там же. С. 50—51.

3 Соловьев С. М, История России с Древнейших времен. Кн. 1. С. 394.

___________________ 68 - _______________


1 Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. С* R7

2 См.: Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949. С. 366.

3 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-полити­ческой истории. С. 184; Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города-государства Древней Руси. С. 265—266.

_______________ 69 ______________—


ской действительности. Верный путь, видимо, лежит где-то посередине и состоит в синтезе двух интерпрета­ций, кажущихся непримиримыми.

Полезно вспомнить позицию исследователей (А. Д. Градовский), полагавших, что вече играло неодинако­вую роль в русских городах. Случаи созыва веча в Белгороде, Киеве, Владимире и других городах еще не говорят о степени влияния этого учреждения на жизнь общества, о его постоянном характере. Сравним опти­мистический взгляд М. Н. Покровского, И. Я. Фроя-нова и А. Ю. Дворниченко на вечевую демократию со скептическим заявлением Л. В. Черепнина: «По-моему, источники дают право говорить, что номинально (вы­делено мной. — О. М.) вече — это высший орган город­ского управления в эпоху раннего феодализма...»1. Специфика Новгорода в период полного развития рес­публиканских институтов заключается не в том, что там часто собиралось вече, а в том, что была создана система избираемых и сменяемых по воле веча долж­ностных лиц, что приглашение и изгнание князя рас­сматривалось как нормальный ход государственных дел. Именно устоявшаяся система выборных магистратов, поглотившая и княжескую власть, при всей беспоря­дочности и нередко бурном течении вечевых собраний, выглядевших иногда как восстание или схватка враж­дующих сторон, отличала новгородские вечевые поряд­ки от тех единичных в жизни ряда других русских го­родов случаев, когда вече изгоняло либо приглашало князя или решало другие важнейшие вопросы. Созы­валось ли вече в таких случаях князем или против кня­зя, речь шла о чрезвычайных обстоятельствах. Анти­княжеское вече напоминает здесь народное возмущение, восстание, каковые случались и при явно монархическом строе во всех странах мира. Монархические концепции едва ли не со времени индийских вед вовсе не исклю­чают таких случаев и даже объявляют их неизбежны­ми, если государи нарушают свой долг и забывают о благе подданных. Любопытно сопоставить оценки, да­ваемые монархистом Н. М. Карамзиным смене князей в Новгороде и киевскому вечу 1146 года, изгнавшему своего князя и предложившему его место другому. Нов-

1 Черепнин Л. В. К вопросу о характере и форме Древнерус­ского государства X — начала XIII в.//Исторические записки. 1972. Т. 89. С. 386.

________________ 70 ________________


городцы, по его мнению, узурпировали право избрания князей, а «киевляне, думая, что государь-клятвопре­ступник уже не есть государь законный, тайно предло­жили Изяславу Мстиславичу быть великим князем»1. Идея «компромисса» была не чужда Н. И. Костома­рову: «Но главное, чем можно возразить против мне­ния об исключительности Новгорода по какому-то древ­нему праву, — это то, что везде, по всей Руси, видны одни и те же начала, те же веча, то же участие наро­да в выборе князей; только разные обстоятельства в разных землях то благоприятствовали проявлениям на­родной свободы, то препятствовали ей... Федеративное или удельно-вечевое начало проникало в жизнь и дру­гих земель, только в Новгороде оно проявилось осяза­тельнее»2.

Близки к компромиссной позиции и советские ис­следователи В. Л. Янин и М. X. Алешковский, пола­гающие, что «государственный строй Новгорода сохра­нял несравнимо больше черт демократии, нежели мо­нархический строй княжеств»3. Не избежал ее пол­ностью и И. Я. Фроянов. «В Киевской волости и воло­стях Северо-Западной Руси прослеживаются демокра­тические порядки, — пишет он. — На северо-востоке во второй половине XII века обозначились монархические тенденции, пробивавшиеся сквозь вечевую демократию, а в Юго-Западной Руси — олигархические»4. Если эти тенденции стали очевидны во второй половине XII ве­ка, то не следует ли искать их истоки в более раннее время, особенно если иметь в виду постепенность поли­тического развития древних обществ, медленное накоп­ление нового качества?

В советской литературе длительное время сущест­вовала традиция датировать учреждение республикан­ских институтов 1136 годом, когда из Новгорода был изгнан князь Всеволод Мстиславич. Творцом этой тра­диции был академик Б. Д. Греков. В статье «Револю­ция в Новгороде Великом в XII в.», опубликованной в 1920 году, он писал: «Во второй половине 30-х годов

1 См.: Карамзин Н. М. История... Т. III. С. 126; Т. П. С. 204.

2 Костомаров Н. И. Севернорусские народоправства... Т. 1. С. 46, 53.

3 Янин В. Л., Алешковский М. X. Происхождение Новгорода... С. 59.

* Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политиче­ской истории. С. 243.

_________________ 71 _________________


XII века Новгород пережил настоящую революцию, в результате которой явились новые формы государст­венного строя (республика), уцелевшие, по крайней мере внешне, до самого конца самостоятельности Нов­города, и новое положение общественных классов, при­нимавших активное участие в этом движении»1. В 30-х годах грековская концепция стала общепринятой и во­шла в учебники2. Преувеличение результатов новгород­ского восстания 1136 года, как отмечает В. Л. Янин, настолько вошло в обыкновение, что, «по-видимому, не существует ни единого литературного изложения собы­тий 1136 года, в котором не устанавливалась бы непо­средственная связь с этим восстанием таких институ­тов, как выборность республиканских властей, «воль­ность в князьях», низведение княжеской власти на роль второстепенного органа государственной власти и т. п.»3. Однако такое «литературное изложение» есть. Это ин­тересное исследование И. М. Троцкого «Возникновение Новгородской республики»4, опубликованное в 1932 го­ду,— единственная работа, специально посвященная этой теме. В. Л. Янин ссылается на нее в связи с во­просом о времени превращения посадничества в орган городского самоуправления5.

Наряду со спорными положениями фактического по­рядка исследование Троцкого содержит верный подход к проблеме. Автор рассматривает установление респуб­лики в Новгороде как постепенный процесс, обуслов­ленный глубокими, а не вдруг возникшими экономиче­скими и политическими причинами, характером поли­тической жизни Новгорода и его борьбы с князьями.

Как и все древние общества, Новгород периода ста­новления республиканских институтов не знал реформ, проводимых законодателем. Каждое его учреждение возникало в ходе общественных столкновений и при­обретало конституционный характер в результате дли­тельного функционирования при устойчивом соотноше­нии сил. В этой борьбе бывали не только победы, но

1 Греков Б. Д. Революция в Новгороде Великом в XII в.//Уче­ные записки РАНИОН. Т. IV. М., 1929. С. 21.

2 См.: Андреев В. Ф. Северный страж Руси. Л., 1983. С. 36—37.

3 Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 62—63; Он же. Очер­ки комплексного источниковедения. С. 60.

4 См.: Троцкий И. М. Возникновение Новгородской республики.

5 См.: Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 62.

_________________ 72 ________________


и поражения, влекущие за собой рецидивы старых го­сударственных форм. Поэтому всякое установление уз­ких хронологических рамок появления новгородских вольностей рискованно. Мы можем говорить лишь о своего рода переходном периоде, на протяжении кото­рого республиканские порядки возникали и постепен­но, шаг за шагом утверждались.

В его границах находят себе место и объяснение все те, казалось бы, разноречивые сведения источников, которые односторонне использовались приверженцами двух крайних точек зрения в русской литературе.

В этот период явно не входит княжение Святослава. Слабая связь Новгорода с великокняжеским центром была вызвана тогда пренебрежением киевских власти­телей далеким и неплодородным уделом. По мнению И. Лизакевича, который, возможно, распространяет на раннюю историю Новгорода порядок, известный по ле­тописям применительно к более позднему времени, Олег, перенеся княжескую резиденцию в Киев, оста­вил в Новгороде правителя, наместника. Эта система действовала до 970 года, когда новгородцы обратились к Святославу с просьбой прислать им князя1. Этот князь тоже был бы своего рода посадником, наместни­ком великого князя, киевского правителя, но в княже­ском достоинстве, что означало бы повышение статуса городского управления. Но Новгород в те поры не прельщал отпрысков княжеского рода. «А пойдет ли кто к вам?» — сказал Святослав в ответ на просьбу новгородцев. Показателем пренебрежительного отно­шения Киева к Новгороду можно считать тот факт, что Святослав послал туда своего младшего сына — рож­денного от рабыни Владимира. Невмешательство кня­зей в новгородские дела должно было привести к раз­витию системы местного самоуправления, которая, ве­роятно, не упразднялась, а использовалась князьями, когда они приходили в Новгород. Сам же Новгород, еще не открывший подхлестнувших его экономическую жизнь связей с Западом, стремился в торговле и поли­тике к Киеву, средоточию русских земель на пути из варяг в греки. Впоследствии Киев и Новгород как бы поменялись местами: киевские князья вполне оценили выгоды новгородского стола, а новгородцы, нашедшие

1 См.: Lizakevitz J. G. Essai abrege... P. 8. _______________ 73 ____


новые торговые интересы, стремились отложиться от Киевского государства.

Первые попытки неподчинения Новгорода киевской власти связаны как раз с именами князей, прислан­ных из Киева. В основе их, видимо, не стремление от­ложиться от Киева, а борьба за киевский стол, за великое княжение. Во всякое случае, за вызовом, бро­шенным новгородским князем киевскому, сравнитель­но скоро последовал поход на Киев. В 977 году Вла­димир бежал к варягам, по всей вероятности, от стар­шего брата своего Ярополка, захватившего после смерти Святослава киевский стол. Тогда же, как со­общает «Повесть временных лет», Ярополк посадил в Новгороде своих посадников. В 980 году Владимир вернулся в Новгород, отправил назад посадников Яро­полка1, а вскоре пошел походом на Киев, убил Яро­полка и стал великим князем.

Серьезные столкновения с княжеской властью, ис­ходившие на сей раз от новгородского общества, а не от наместников, возникли при введении христианства. Крещение нигде на Руси не встречало столь упорного сопротивления, как в Новгороде. Однако в целом кня­жение Владимира было порой наибольшего подчине­ния Новгорода киевской администрации. Только к кон­цу его, в 1014 году, Ярослав отказался платить Киеву дань, регулярно вносимую прежде князьями и посад­никами новгородскими, и тем самым как бы провоз­гласил автономию. Владимир приказал «чистить путь и мосты мостить», желая пойти на непокорного сына войной, но заболел и вскоре умер, не осуществив свое­го намерения. И. Я. Фроянов и А. Ю. Дворниченко предполагают, что «к разрыву с отцом Ярослава по­буждали новгородцы, тяготившиеся обязанностью «да­вать дань» Киеву». При описании событий, последо­вавших за смертью Владимира, «Повесть временных лет» называет сына Добрыни, новгородца Коснятина посадником, хотя в городе присутствовал князь. В не­зависимости посадника от князя Фроянов и Дворни­ченко видят возникновение «предпосылок для появле­ния посадников по новгородскому усмотрению, а не по назначению из Киева»2. Приблизительно в то же

1 См.: Повесть временных лет. Ч. 1. М., 1950. С. 54.

2 См.: Фроянов И. Я-, Дворниченко А. Ю. Города-государства Древней Руси. С. 158—159.

________________ 74 ________________


время новгородцы начинают роптать не только на под­чинение Киеву, но и на самое княжескую власть. В 1016 году они перебили насильничавшую в городе варяжскую дружину Ярослава. Местная община в тот период была, вероятно, настолько сильна и самостоя­тельна, что Ярослав не мог выступить в поход на си­девшего в Киеве Святополка, не заручившись ее под­держкой. Созвонивши вече, князь объявил новгород­цам о желании пойти на Святополка и просил их о помощи. Новгородцы решили пойти вместе со своим князем. В данном случае между князем и Новгородом по поводу объявления войны князем сложились совер­шенно такие же отношения, которые, как мы увидим ниже, были обычными при аналогичных обстоятельст­вах для второй половины XIII—XIV веков, времени расцвета новгородской республиканской государствен­ности.

О грамоте Ярослава, пожалованной им новгород­цам за услуги в борьбе со""СвяТопбЖбм," уже говори­лось. Если содержание ее неясно, то влияние другого документа — Ярославова ряда — на судьбу Новгарода не вызывает сомнений. Дело не только в том, что по нему Новгород оставался связан с Киевом и принимал в качестве посадника старшего сына великого князя. Статус своего рода пригорода в условиях раздробле­ния Киевской державы лишал Новгород своего князя. В других землях после Ярослава стали складываться местные княжеские династии, в Новгороде так не слу­чилось. Западногерманский исследователь К. Цернак видит в этом корни превращения Новгорода в факти­чески самостоятельный город-государство1.

Относительно подробно осветив перипетии новго­родского княжения Ярослава, в том числе и осложне­ния отношений с Киевом, летопись в последующем, вплоть до княжения Всеволода Мстиславича, сообща­ет очень мало сведений, позволяющих судить о зачат­ках новгородского самоопределения. Правда, И. Я. Фроянов и А. Ю. Дворниченко, приводя сообщение «Повести временных лет» под 1064 годом «бежа Рос­тислав Тмутороканю» и опираясь на традицию позд­них летописей, а также В. Н. Татищева, Н. М. Карам­зина, а в советской литературе — И. М. Троцкого, по-

1 См.: Zernack К. Die burgstadtischen Volksversammlungen bei den Ost- und Westsvalen. Wiesbaden, 1967. S. 266.

________________ 75 ___________-————.


лагают, что он бежал из Новгорода и что датировать событие нужно не 1064, а 1052—1054 годами, когда, по заключению В. Л. Янина, «судьба новгородского стола остается неясной». В таком случае «речь долж­на идти об изгнании князя из города»1.

Б. А. Рыбаков отмечает, что «на протяжении XI ве­ка новгородское боярство много раз проявляло свою волю в отношении великих князей и тех князей-намест­ников, которых Киев посылал в Новгород, что «лето­пись запестрела такими фразами: «бежа князь», нов­городцы «выгнаша князя», «показаша путь князю»2.

В сообщениях новгородской летописи о бегстве из Новгорода князгй Мстислава Изяславовича и Глеба Святославича И. Я. Фроянов и А. Ю. Дворниченко ви­дят случаи изгнания. Сопоставив их с сообщением о том, как новгородцы выгнали князя Давыда Свято­славича через два года после его прихода из Киева, авторы заключают, что «изгнание князей, направляе­мых из Киева в Новгород, становится во второй по­ловине XI века привычным явлением, превращаясь как бы в стиль отношений новгородского общества с ки­евскими ставленниками3.

На рубеже XI и XII веков напряженность, возник­шая между городом и княжеской властью, породила но­вое явление. Речь идет об уже упомянутых случаях 1095 и 1102 годов, когда новгородцы, нарушая волю киевских князей, сами решали, кому княжить в Нов­городе. Напомним, что Н. И. Костомаров видел в этом реализацию ранее осознанного права выбора князей.

Советские исследователи, рассматривая события тех лет как «первые политические успехи борьбы нов­городцев за городские вольности»4, не сводили пере­мены в. политическом строе Новгорода в отмеченное время только к двум фактам изгнания князей. В. Л. Янин отмечает, что посадничество как система управ­ления городами, подчиненными Киеву, «должно было отмереть с утратой Киевом своей главенствующей ро­ли», во второй половине XI века ему была противо-

1 См.: Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города-государства Древней Руси. С. 159—160.

2 См.: Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М., 1982. С. 539—540.

3 См.: Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города-государства Древней Руси. С. 160.

4 Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 58.

________________ 76 __________________-


поставлена «идея независимости столов в княжеских отчинах от воли киевского князя»1. В Новгороде, ли­шенном своего княжеского гнезда, эта идея не могла пробить себе дорогу. Здесь общий кризис киевского по­садничества проявился в особых формах, на смену по­садникам, присылаемым из Киева, приходили посад­ники, представляющие Новгород. И. М. Троцкий от­носил эту перемену к концу XI — началу XII века и связывал ее с перенесением княжеской резиденции из города на Рюриково городище, что лишало князя воз­можности творить суд и расправу2. Однако, как по­лагает, опираясь на новейшие археологические данные, В. ф. Андреев, мысль о том, что в конце XI века кня­зей выселили с Ярославова двора на Рюриково горо­дище, не подтвердилась3.

Принципиально иную аргументацию возникнове­ния «посадничества нового типа» в ту же эпоху пред­ложил В. Л. Янин. Он обращает внимание на то, что в 1088 году в Новгород пришел княжить родившийся в 1076 году внук великого князя Всеволода Ярослави-ча Мстислав Владимирович, который из-за малолетст­ва не мог сам нести бремя управления. Сопоставляя этот факт с одним из вариантов летописного списка новгородских посадников, в начале которого упомяну­то несколько имен, совершенно не известных другим источникам и потому не поддающихся датировке, Янин пишет: «Признавая достоверность восьми загадочных имен списка А, мы не можем указать более подходя­щую дату возникновения посадничества нового типа, чем конец 80-х годов». Он полагает, что в 1088 году между Новгородом и Всеволодом Ярославичем было заключено соглашение. Новгородцы обещали поддер­живать Мстислава и принимать князей из потомков Всеволода, а великий князь признавал «участие самих новгородцев в государственном управлении, создание в Новгороде рядом с киевским посадничеством Мсти­слава новгородского посадничества Завида (первое из загадочных имен. — О. М.) и его преемников»4. Вер­сия о договоре 1088 года в тех же выражениях вос-

1 Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 53.

2 См.: Троцкий И. М. Возникновение Новгородской республики. Ч. 2. С. 363.

3 См.: Андреев В. Ф. Северный страж Руси. С. 38.

4 Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 59.

__________________ 77 __________________


производится западногерманскими историками К. Цер-наком и И. Лойшнером1. Янин пытается подкрепить ее и анализом сфрагистических материалов. Он относит известную во многих экземплярах буллу протопроедра Евстафия, титулующего себя советником князя, ко вре­мени первого княжения Мстислава и отождествляет Евстафия, не менее загадочного, чем Завид, с первым посадником нового типа, т. е. с тем же Завидом2. Может быть, в реконструкции факта и содержания со­глашения 1088 года, о котором ничего не говорят ис­точники, в датировке булл Евстафия и в признании его Завидом В. Л. Янин дал слишком большую волю фантазии. Предположить другое объяснение этих со­бытий, на первый взгляд не менее логичное, нетрудно. Советники князя, помогавшие ему в управлении, мог­ли находиться в его окружении, и Евстафий вполне мог быть одним из них. Интерпретация В. Л. Янина далеко не бесспорна. Но отнесемся с уважением к ин­туиции крупного исследователя. Сама по себе мысль, что засвидетельствованное событиями 1096 и 1102 го­дов ослабление княжеской власти должно было сопро­вождаться или компенсироваться институционализаци-ей местного самоуправления, представляется вполне верной.

Начало следующего этапа на пути установления республиканских порядков Янин связывает с первыми годами княжения Всеволода Мстиславича. Здесь, по его мнению, посадничество нового типа выступает уже как постоянный институт, существовавший параллель­но с княжеской властью3.

В 1132 году Всеволод, по распоряжению Ярополка, севшего после смерти брата своего Мстислава Влади­мировича на киевский стол, пошел из Новгорода в Пе-реяславль, но был изгнан оттуда жителями и вновь вернулся в Новгород. Летописец, сообщая о походе Всеволода в Переяславль, как бы с упреком замечает: «а целовав крест к новгородцом яко хощю у вас умре-ти». Когда он вернулся в Новгород, была «встань ве-


лика», его выгнали из города, но потом, подумавши, вернули1.

Из этого сообщения В. Л. Янин делает вывод: Все­волод был изгнан за то, что нарушил клятву княжить в Новгороде пожизненно2. Новгородцы, оставшиеся без своей княжеской династии, стремились обзавестись та­ковой, как другие земли, «вскормить себе князя». Они не любили, когда князья уходили от них по своей воле, и считали, что это освобождает их от обязанностей по отношению к князю. В сущности, такой же упрек, как Всеволоду в 1132 году, они предъявили еще в 1102 году Святополку, который по. соглашению с Вла­димиром Мономахом хотел послать к ним своего сына. Святополк ранее княжил в Новгороде, но перебрался оттуда в Туров, чтобы быть ближе к Киеву. Новго­родцы считали себя ничем не связанными ни с ним, ни с его потомками: «а ты ушел от нас»3. Но В. Л. Янин полагает, что в 1117 году, когда место Мстисла­ва в Новгороде занял его сын Всеволод, между князем и новгородцами был заключен ряд о пожизненном кня­жении на новгородском столе. В этом договоре, по его мнению, должны были содержаться «особые усло­вия, касающиеся взаимоотношения княжеской власти и посадничества», а посадничество определялось как «представительный орган местного новгородского бо­ярства». «Мстислав вынужден был пойти на компро­мисс с новгородцами, согласившись ради киевского сто­ла на ограничение власти своего сына и преемника в Новгороде»4.

Новгородская летопись молчит об этом ряде и при­меняет к случаю смены князей в 1117 году традицион­ную для периода подчинения Киеву формулу: «Иде Мстислав в Киев на стол из Новагорода марта в 17; а сына посадил в Новегороде Всеволода на столе»5. Летопись здесь не совсем точна. Киевский стол с 1113 года принадлежал отцу Мстислава Владимиру Моно­маху. Как пишет С. М. Соловьев, «Мономах перезвал из Новгорода старшего сына своего Мстислава и по-


 


1 См.: Zernack К. Die burgstadtischen Volksversammlungen... S. 131; Leuschner J. Novgorod. S. 46.

2 См.: Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 60—62; Он же. Очерки комплексного источниковедения. С. 32.

3 См.: Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 56; Он же. Очерки... С. 39.

__________________ 78 __________________


1 НПЛ. С. 22—23, 207.

2 См.: Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 63.

3 См.: Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 1. С. 394.

4 Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 63, 65, 80.

5 НПЛ. С. 20, 204.

__________________ 79 ______________-————


садил его подле себя в Белгороде: это могло заставить Ярослава (князя, соперничавшего с Мономахом. — О. М.) думать, что Мономах хочет по смерти своей \| передать старшинство сыну своему»1. Передвижения князей в Киевской Руси подчинялись определенному за­кону. Киевский стол, великое княжение притягивали каждого из них и служили нередко предметом ожесто­ченной борьбы. Переход Мстислава в Киев не зависел от воли новгородцев и никак не был связан с ограни­чением княжеской власти в Новгороде. Маловероят­но, чтобы князь, стремящийся обосноваться в Киеве, согласился |ради новгородского стола отказаться от великого княжения за своих потомков.

Подтверждение своей гипотезы В. Л. Янин вновь
находит в материале сфрагистики. Ко времени княже­
ния Всеволода Мстиславича он относит серию имен­
ных печатей со спорной атрибуцией, которые Д. С. Ли­
хачев и В. Л. Янин ранее признавали княжескими. Со­
поставив имена на этих печатях со списком посадников
за 1117—1137 гг. и обнаружив между ними значитель­
ные совпадения, Янин делает вывод, что печати при­
надлежали посадникам2. Вывод этот соблазнителен,
но не бесспорен. Само по себе совпадение имен — не­
достаточное доказательство тождественности владель­
цев печати посадникам. К тому же в списках часто
повторяются одни и те же имена. *


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 43 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 5 страница| И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 7 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.02 сек.)