Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Через первый барьер ко второму

Читайте также:
  1. A. первый
  2. A. первый
  3. A. Под транзитивной зависимостью понимают зависимость одного атрибута от другого через третий атрибут
  4. III. Первый опыт
  5. А первый свой орден Вы когда получили?
  6. А чтобы профессионально удерживать симпатию зала, нужно через каждые семь-десять минут вкраплять в свое выступление какую-нибудь цитату, притчу, анекдот.
  7. А. Д. Как вы сбили свой первый самолет?

Утром мы честно вышли в школу, с ранцами и в форме, но, не доходя до школы, свернули за гаражи, к набережной. До десяти было почти два часа, и это время нам предстояло как—то проболтаться. Димка был рассеянным, лицо бледное, глаза красные: вчера, перед тем, как идти домой, он заскочил к Юрке и взял у него большой том Сент-Экзюпери, почитать. Судя по его виду, он читал чуть ли не всю ночь, и не выспался, а по его задумчивому и отрешенному выражению можно было предположить, что это чтение навеяло на него какие—то важные мысли. Но этими мыслями он пока не хотел с нами делиться, додумывая их про себя — так сказать, тщательно пережевывая и основательно пробуя на вкус.

— Ты чего такой смурной? — поинтересовался Юрка.

Димка только головой покачал.

— Я все думал... В общем, ребята, нам позарез надо вернуть этот нож.

— Это мы уже слышали, — сказал я. — Ты можешь объяснить толком, до чего ты дотумкал?

Димка решился. Наклонившись к нам, он сказал, понизив голос до шепота:

— Дело в том, что... В общем, я открыл... В общем, в «Маленьком принце» все — правда!

Мы с Юркой переглянулись. У Димки периодически ехали мозги, когда он увлекался самыми неожиданными идеями — и, надо полагать, это был тот случай!

— Что — правда? — спросил я. — Что Маленький Принц путешествовал с планеты на планету с перелетными птицами? Или что на астероидах могут жить Пьяницы, Короли, Банкиры, Фонарщики и так далее? Или...

— Да нет! — перебил меня Димка. — Я имею в виду, что и это тоже правда, но в другом смысле. Это — зашифрованная правда!

— То есть, под видом встречи с Маленьким Принцем Сент-Экзюпери описал какие-то события, которые были на самом деле? И которые, по сути, похожи на всю эту историю? — спросил Юрка.

— Приблизительно так, — сказал Димка.

Он открыл ранец и вытащил Юркин том Сент-Экзюпери, который, оказывается, был у него с собой.

— Вот, смотрите, — сказал он, открывая книгу на одной из закладок (закладки он сделал из промокашки, разорвав её на полоски.) — «...Вопреки всем ожиданиям, мне удалось исправить самолет!» Он пишет об этом как о чуде, но ничего больше не пишет, не пишет, как именно и что он исправил! Но мы—то знаем, что он исправил аварию при помощи ножа! Так почему он ничего не написал о ноже?

— Не к месту было, — сказал я.

— Скажешь тоже, «не к месту»! — фыркнул Димка. — Этот нож — сам по себе такая волшебная штука, что написать о нем в сказке было бы только к месту! Выходит, он умолчал о ноже намеренно — но зачем? Пошли дальше. Сент-Экзюпери написал «Маленького принца» незадолго до смерти. Что происходит с Маленьким Принцем? Он, вроде бы, исчезает в пустыне — погибает, укушенный змеей — а на самом деле он возвращается на свою планету, и змея помогает ему в этом! Ее укус приносит ему не смерть, а возможность лететь дальше, домой, только для всех это остается тайной! А что потом происходит с самим Сент-Экзюпери? Он отправляется в боевой вылет — и исчезает над Альпами, и все, естественно, считают его погибшим, когда он не возвращается на базу, но тайна его смерти так и осталась нераскрытой, и до сих пор люди бьются, ищут документы и свидетелей, пытаясь её разгадать! И ещё одно — для Сент-Экзюпери это был последний боевой вылет, после этого его должны были минимум на полгода снять с полетов, потому что он уже отлетал все мыслимые и немыслимые нормы, положенные военным летчикам. То есть — он бы больше не летал в бой, потому что война явно шла к концу и через полгода точно закончилась бы! То есть, если он хотел исчезнуть — для него это была самая-пресамая последняя возможность, другой бы не представилось!

— Ты что хочешь сказать? — недоверчиво спросил Юрка. — Что Сент-Экзюпери не погиб, а где—то спрятался, чтобы жить под другим именем, втайне от всех?

— Вполне возможно! — сказал Димка. — Главное, что я хочу сказать: что в Маленьком Принце, который якобы погиб, а на самом деле остался жив, Сент-Экзюпери написал самого себя! И то, что он ни словечком не упомянул о ноже, очень показательно. Он намекнул, что существует тайна, и не стал писать про нож, потому что нож эту тайну открывает!

— Так нож—то он подарил Мадлене Людвиговне задолго до войны, — напомнил я.

— Правильно! И на это в «Маленьком принце» тоже есть намек. Смотрите! Он пишет: «И вот прошло уже шесть лет...» Если вычесть шесть лет от времени, когда был написан «Маленький принц», то получится, что приблизительно в это время Сент-Экзюпери и был в Союзе и встречался с Мадленой Людвиговной и другими французскими гувернантками, о которых написал свой очерк! Кстати, не мешало бы попросить Мадлену Людвиговну и Шарлоту Евгеньевну перевести нам этот очерк слово в слово.

— Не мешало бы, — согласился Юрка. — Но вообще ты, по—моему, перегнул. Мало ли что можно найти в книге? Так что угодно можно доказать!

— Вот погодите, вернем нож — тогда убедитесь, что я прав, — сказал Димка.

— Кстати, нам пора потихоньку двигаться, — сказал я. Уже полдесятого, и лучше мы чуть-чуть подождем Седого, чем он нас будет ждать.

С этим все согласились, и мы отправились на место встречи. По пути у меня не шли из головы Димкины безумные предположения: а вдруг в них все-таки что-то есть?

Мы не прождали и пяти минут, как появился Седой. Убедившись, что мы на месте, он коротко кивнул нам и сказал:

— Пошли.

Он шел легкой небрежной походкой, насвистывая по пути, а мы семенили за ним.

Надо сказать, что теперь, когда встреча с Климом и его кодлой шпаны (что он приведет свою кодлу, можно было не сомневаться) сделалась непосредственной и близкой реальностью, мы (то есть, я, во всяком случае — не берусь говорить за других, но, наверно, и Димка с Юркой испытывали то же самое) почувствовали себя не очень хорошо: возникла дурная тяжесть в ногах, и приходилось прилагать усилие, чтобы сдвинуть каждую ногу, вдруг ставшую свинцовой, и сердце бешено колотилось, и во рту пересохло... Нет, не то, что мы сомневались в способности Седого одолеть все и вытащить нас из любой передряги, но все равно было страшно. Однако мы должны были спасти нож — и я, стиснув зубы, перебарывал свой страх.

А Седой, будто нарочно, безмятежно насвистывал:

И с ними

Лет двадцать

Кто мог потягаться,

Как школьнику драться

С отборной шпаной?

И, подмигнув нам, пропел дальше:

Но вот недавно

Их козырь главный

Уже не козырь,

А так — пустяк!

И их оружьем

Их бьют не хуже

И бьют к тому же

На скоростях!

Допев эту песенку Высоцкого, он засвистал «Серую юбку»:

Когда в море горит бирюза,

Опасайся шального поступка,

У неё голубые глаза

И английская серая юбка...

— Чего приуныли, пацаны? — бросил он. — Уж влезли в это дело, так держитесь.

И, словно бы перестав обращать внимание на нас, стал опять глазеть по сторонам, положив руки в карманы и приминая тротуар своей небрежной походочкой.

Пару раз он ещё останавливался поболтать о пустяках со встречными приятелями, которые поглядывали на нас с любопытством, явно гадая, какие такие дела связывают нас с Седым, но напрямую вопросов не задавали, и к Гороховому полю мы подошли где—то без десяти одиннадцать.

А на нужном пустыре оказались без пяти. Клим уже был там — и, естественно, не один. С ним была компания мелкой шпаны, пацанов приблизительно нашего возраста или чуть постарше — штук семь этаких юных шакаленков. Клим верховодил ими — и, вроде бы, делал это с большим удовольствием. Увидев нас, он встал и с глумливой улыбочкой пошел нам навстречу. Но тут заметил Седого рядом с нами — и замер. Замерли и все его волчата.

— Седой, ты? — спросил он. — Вали отсюда, тут тебе делать нечего.

— Ошибаешься, — сказал Седой. — У меня тут свой интерес имеется. Давай отойдем, потолкуем.

— Не нарывайся, Седой, — сказал Клим. — Я бы знал, что ты за этими ребятами — я бы не эту мелкотню привел, а и Рябого, и Шпингаля, и ещё кое-кого. Тебя бы здесь закопали, и никто бы никогда не нашел!

Седой словно бы пропустил эту угрозу мимо ушей. Да эта угроза ведь сама по себе говорила: Клим признает, что без дополнительной помощи ему с Седым не справиться, даже всю эту свору мелкой шпаны на него выпустив, и готов идти на попятный.

— Давай поговорим, — спокойно повторил Седой. — Просто поговорим, так, чтобы все они нас не слышали. Чтобы у тебя потом неприятностей не было.

— Неприятностей?! — расхохотался Клим. Но были в его смехе дребезжащие нотки, которые показывали: он начал поджимать хвост.

— Угу, — кивнул Седой. — Ты сам не представляешь, во что влип. Давай, отойдем в сторонку.

И пошел к дальнему краю пустыря, не оглядываясь и не сомневаясь, что Клим потащится за ним следом. И Клим потащился.

Не доходя до края пустыря, Седой остановился, повернулся и заговорил с Климом. Нам было видно, что позы у обоих достаточно напряженные — у Клима, в первую очередь, но и заметно было, что Седой старается вести беседу в довольно дружелюбном тоне, стараясь вложить в голову этому придурку какие-то важные мысли, а не запугивая его.

Пока они говорили, семеро шпаненков приблизились к нам.

— Ты гляди, двое джинсовых! — сказал один из них.

— Сейчас Клим с Седым договорится, джинсы с них снимем, в трусах домой побегут! — загоготал другой.

— И ранцы у них классные, тоже пригодятся, — заметил третий.

У меня и у Юрки были роскошные чешские ранцы — из крупнозернистой грубой кожи, на медных заклепках. У Димки ранец был похуже, но тоже из натуральной кожи.

Эта сволочь потихоньку брала нас в кольцо. Один из них протянул руку и пощупал материал Юркиных джинсов. Юрка отпихнул его руку, и тот тут же вскинул кулак:

— Ты!.. Борзый!.. Урою!..

Седой вдруг повернул голову и гаркнул:

— Эй, вы! Отойти друг от друга на двадцать метров и не приближаться!

Шпаненки заколебались, выжидая, что скажет Клим. Клим еле заметно кивнул им — таким кивком, как будто он по собственной воле велит оставить нас в покое, а не подчиняясь Седому — и вся шобла нехотя отошла от нас.

Седой и Клим разговаривали ещё минут десять, и эти десять минут мы ждали в таком напряжении, что мускулы начало спазмами сводить, и в животе будто кто—то все кишки в тугой узел завязывал. Потом Седой кивнул Климу, будто благодаря его, и неспешно направился к нам. Проходя мимо нас, он не стал притормаживать, а лишь коротко бросил:

— Пошли.

Мы заспешили вслед за ним, переводя дух с таким облегчением, как никогда в жизни. Ничего сказано не было, но ведь и без всяких слов мы понимали — без Седого нас бы сейчас измордовали так, что мы бы, как говорится, полгода кровью харкали.

— Здорово ты их... — сказал Димка, когда прошло, наверно, минут десять, и мы были уже далеко.

— Да, пустяки, — буркнул Седой. — Вот сейчас задача потрудней будет.

— Какая? — спросили мы.

— Нож отобрать.

— Так нож не у него? — спросил я.

— Разумеется, нет. Вы ж видели, он мне ничего не отдавал. Но он сказал мне, у кого нож.

— У кого-то, кто покруче Клима и всей этой мелкой шпаны? — обеспокоено спросил Димка.

— Вот именно, — Седой хмыкнул и вытащил на ходу мятую пачку своей кубинской отравы. — Так что это была только службишка, служба впереди. Так ведь в сказках говорится?

— Кто же это? — вырвалось у меня.

— Узнаете... Хотя, думаю, вам бы лучше не ездить со мной, а разбежаться по домам.

— Ни за что! — с горячим возмущением воскликнули мы. Хотя на душе у нас опять стало тягостно и нехорошо: что же это за люди, с которыми сам Седой опасается связываться?

А он привел нас к метро, и ещё спросил, есть ли у нас пятаки на проезд. Пятак у каждого нашелся, и мы проехали до Библиотеки Ленина — то есть, до «Арбатской», а на «Библиотеку Ленина» мы сделали пересадку. Мы несколько раз пытались выяснить у Седого, куда мы едем, но он отмалчивался.

В итоге, мы сошли на станции «Ленинские горы», под стеклянным куполом над Москвой—рекой, и два выхода с этой станции вели на два берега реки. В общем, над нами было пространство стекла, в которое светило небо, а под нами — широченная асфальтовая платформа над водой. Я никогда не видел ничего подобного. От нас, если пройти не до «Курской» или «Бауманской», а до «Пролетарки», и поехать в сторону «Кузьминок», был участок пути, где метро проходило над землей. Но одно дело — просто над землей, а другое дело — просторная станция над рекой, с обеих сторон которой пути уходили в туннели.

Седой быстро сориентировался и повел нас к нужному выходу. Мы вышли на Ленинские горы и пошли по утоптанной дорожке между зеленых холмов над Москвой—рекой и над приречными прогулочными аллеями, с их лавочками и красивыми оградами. По мере того, как мы шли, народу становилось все больше, народ оживленно переговаривался, рассматривал что—то, передаваемое из рук в руки.

К нам подскочил мальчишка с ищущими глазами — приблизительно нашего возраста, ну, может, чуть постарше.

— Жвачка не нужна? — быстро спросил он, протягивая упаковку мятной жевательной резинки.

— Сколько? — на ходу прищурился Седой.

— Пять рублей пачка, — и торопливо добавил. — Но можно отдельными пластинками, по рублю пластинка.

Мы, что называется, «тихо прибалдели». Пять рублей! Да это ж больше двух недель школьных обедов!

Но Седой не смутился.

— Возьму, пожалуй, — сказал он, доставая пять рублевых бумажек. — Кстати, — осведомился он, когда парень вручил ему жвачку, — ты Пучеглазого, случайно, не видел?

— Кого-кого? — недопонял парень.

— Пучеглазого. Неужели не знаешь, кто это такой?

Парень моргнул, задумался.

— Погоди... — проговорил он наконец. — Это такой толстомордый, с пузом? Ну, и глаза навыкате, все точно...

Седой небрежно кивнул. Парень поглядел на него с каким-то новым уважением.

— Вообще-то... Вообще-то он так не вертится, как другие. Ты вон у того спроси, у Кривого, они ж с Пучеглазым по одному и тому же товару спецы. Он, наверно, знает, появился Пучеглазый или ещё нет. А если появился, то в каком пивняке с покупателем переговоры ведет.

— Угу, — кивнул Седой и направился в сторону того, кого парень назвал Кривым.

Мы пошли за ним, несколько оробело оглядываясь вокруг и держась метрах в двух позади: мы так поняли, Седому надо пока действовать самостоятельно, чтобы мы не висели на нем лишним грузом.

Да, мы попали на одну из крупнейших «толкучек» — или «черных рынков» — Москвы, в одно из тех мест, где правили свои законы. Не могу передать, как мы были ошеломлены этим первым свиданием с совершенно неведомым нам миром. Мы, вроде, и не так спешили, тащась вслед за Седым, но, казалось, все проносится мимо нас на огромной скорости и вертится бешеной каруселью, сливается в огромный калейдоскоп, где не успеваешь схватывать целое, привлеченный то одним, то другим цветным осколком, меняющим весь узор.

Вот пристроился чуть в стороне от основного движения инвалид, на тряпице разложивший ценные значки и медали — и, кажется, даже ордена. Рядом с ним стояла сумка, из которой он извлекал пиво, бутылку за бутылкой, и потихоньку потягивал. Вот мужик в застегнутом наглухо пиджаке, он двигался навстречу главному потоку, с каким—то почти болезненным тщанием шаря по лицам — пытался угадать покупателей. Время от времени — видимо, решив, что именно этот человек может клюнуть — он быстро отгибал полу пиджака, показывал товар, что-то бормотал, а то и просто вскидывал вверх несколько пальцев, и, убедившись, что опять промашка, двигался дальше.

Мы, из любопытства, стали подбираться поближе к нему, и только успели разглядеть брелки в виде черепов, гробиков и скелетов, как рядом с нами возник другой тип и протянул нам кляссеры:

— Марки, пацаны! Танзания по тридцать копеек штука!

А наше внимание уже привлек другой мужик, державший под мышкой стопку новеньких книг. Одну из книг — «Марсианские хроники» Рея Бредбери — держал в руках покупатель и внимательно просматривал.

Нам и это было интересно, но Седой уже исчезал вдалеке. Он успел перехватить Кривого — насколько мы поняли, Кривого прозвали Кривым не из-за того, что у него не было одного глаза или что его глаза косили (оба глаза у него были на месте, и смотрели вроде бы нормально), а из-за того, что вся его худая высокая фигура была какой-то искривленной, будто кочерга — и теперь Седой и Кривой удалялись на одну из боковых аллеек, беседуя о чем-то.

— Скорей! — поторопил я друзей. — Нам нельзя их потерять!

И мы заторопились мимо всего, что ошарашивало изобилием и казалось сказкой, пещерой Али-Бабы: мимо потрясающих «дисков» — по-моему, и у Юрки, со всеми его «битлами» и «роллингами», таких не было — мимо американских сигарет, японских магнитофонов, ярких целлофановых пакетов с эмблемами иностранных фирм, женской косметики, футболок и водолазок с иностранными надписями, цветастых журналов, продавцы которых предпочитали свой товар показывать очень исподтишка, лишь порой, на уголке журнала, специально выставленном из—под полы, можно было различить обнаженную женскую грудь, мимо «объемных» открыток, мимо шариковых ручек с фигурками — паровозиками и русалками — плавающими в прозрачном корпусе ручки вверх и вниз, мимо всего, о чем мы только слышали, но никогда не видели.

Седой и его собеседник свернули на боковую аллейку и вели напряженный разговор. При нашем приближении Седой сделал нам незаметный его собеседнику знак: мол, не очень высовывайтесь. Мы покорно остановились в начале аллейки.

— Выходит, Клим сдал нож барыгам? — пробормотал Юрка.

— А чего ещё от него ждать? — отозвался Димка.

— Как вы думаете, Седой сможет отобрать нож у барыг? — спросил я.

На это ни у кого ответа не было. Мы очень верили в Седого, но понимали, что барыги, вцепившиеся в свой товар — это будет в сто раз похлеще Клима и всей его шпаны.


Дата добавления: 2015-09-06; просмотров: 94 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Привет вам, друзья! | ГЛАВА ПЕРВАЯ | ПОТРЯСАЮЩИЙ НОЖ | МАРКА СО СПЕЦГАШЕНИЕМ | НЕОЖИДАННАЯ БЕДА | ГЛАВА ПЯТАЯ | СХВАТКА В САРАЙЧИКЕ | МЫ ПРОТИВ ВЕРТУХАЯ | ПРИНЦ НА СВОБОДЕ | ЕЩЕ ОДНА ТАЙНА НОЖА |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЯВЛЕНИЕ ПРИНЦА| ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.016 сек.)