Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 6. Нежные женские руки скользили по груди мужчины, слегка царапая ногтями

Нежные женские руки скользили по груди мужчины, слегка царапая ногтями, как будто ища спасения от кошмаров, что мучили девушку вновь и вновь. Ее руки посылали волны нежности и тепла по телу Макса, которые были абсолютно ему незнакомы. Это было неосознанное желание человека стать ближе, найти точки соприкосновения. Цветочный аромат щекотал ноздри, обволакивая мужчину с ног до головы, проникая глубоко под кожу. Это был ее аромат. Она любила этот шампунь. Ночь ее черных волос, разметавшихся у него на груди, ее аккуратные пальчики, выводящие новые замысловатые узоры, ее полные алые губы...

 

Макс резко проснулся, голова закружилась, и он на миг перестал мыслить трезво. Что за дурацкие сны?! Какого черта она ему снилась? Мужчина был вне себя от злости. Прекрасное утро, начавшееся со сна о шлюхе. Дожил… Он замер, прекращая любую мыслительную деятельность, и медленно открыл глаза. Черт возьми! Она спала рядом с ним, ее руки действительно лежали у него на груди, а голова покоилась на плече. Зара выглядела уставшей и разбитой. На лице ярко выделялись засохшие разводы не смытого макияжа. Он не дал ей вчера принять душ. Он ничего не позволил ей сделать.

Узнав, что ее подружки сняли на вечер элитный клуб, он был немного удивлен. Откуда у шлюх, пусть даже у целой компании шлюх, были такие деньги? Он мог себе позволить снять клуб хоть на год. Но они! Наверное, спали все по очереди с хозяином этого заведения.

День у него выдался трудный, если не сказать — дерьмовый. Его достали звонки от Алисии, которые он упорно игнорировал. Все её смс-ки, которых пришло больше десяти, он удалил, даже не прочитав. Одна только мысль об Алисии вызывала у него отвращение. Зато мысль о другой девушке очень даже возбуждала. Завершив все дела, выслушав всех идиотов-поставщиков и договорившись обо всех рабочих моментах, он решил, что закончит день жарким сексом с Зарой. Привязать её к кровати, подминать её стройное тело под себя и вероломно вторгаться в неё, слышать её стоны или всхлипывания и кончать под её пронзительные крики... Эти мысли его заботили весь вечер, пока он подписывал последние бумаги, сбрасывал очередные звонки Алисии и обсуждал со Стефаном маркетинговые ходы. Он говорил об экономике и курсе доллара, но сам в это время рычал от предвкушения удовольствия придавить тело Зары к кровати, намереваясь сломать её. И кровать, и Зару.

И что ждало его вместо её, двигающегося в такт ему, тела и криков наслаждения или боли, ну, это уж как получится? Ничего не ждало. Ее квартира пустовала, телефон опять не отвечал. Уже тогда он захотел вынести дверь, найти эту сучку и хорошенько наказать. Стефан помог, он спас её на какое-то время. Друг уговорил его не кипятиться, не рубить с плеча. Он предположил, что Зара могла встретиться с подругой, или еще что-то в таком духе, ведь Макс сам дал ей добро делать все, что она захочет этим вечером. От подобного заявления мужчина разозлился еще больше. Не давал он ей ни на что добро! Если он сказал, что занят, это не значит, что она не должна ставить его в известность о своих действиях. Придется долго учить эту девочку послушанию. Он научит. Научит так, что она навсегда запомнит эти правила. И не забудет даже, когда его уже не будет рядом с ней. Макс задумался. Не будет рядом… Сейчас он не хотел отпускать её ни на минуту, ни на секунду. Ему нужно было знать, что она рядом, и что он в курсе каждого её шага. Мужчина знал, что рано или поздно наступит время избавиться от неё, так он поступал всегда. Другого выхода не было. Жениться же на ней он не собирался! Поиграет и выкинет. Но до этого было далеко, поэтому правила ей пригодятся. Значит, обучение начнется с того самого момента, как он найдет её.



Первым местом, куда они отправились на поиски, была "Шкатулка". И он не ошибся. Там было почти пусто и неестественно тихо. Навстречу ему выплыла какая-то нимфа в одной простыне. От нее-то они и узнали, что основной состав прощался с прошлой жизнью Зары в "Распутине". Это же стриптиз-клуб! Не дожидаясь, пока нимфа сообразит, что сказать дальше, он сел в машину, и они рванули к месту "будущего убийства". Злость затуманила разум, превращая Бекера в безумца без тормозов. Даже речи Стефана, всегда успокаивающие и отрезвляющие, на этот раз не помогли. Он ожидал увидеть что-то на подобие того, что и увидел в клубе. Но ожидать и увидеть — это разные вещи. Оказалось, что на деле он был ни разу не готов к созерцанию Зары в чужих мужских руках. И пусть это были руки стриптизера, которому заранее заплатили, и все шло по сценарию... Ярость все равно затопила его жгучей лавой, опаляя внутренности.

Загрузка...

А поцелуй... Чем она вообще думала? В глубине души Макс понимал, что она ни в чём не виновата. Стриптизера ей заказали подруги, а паренёк исполнял свои обязанности. Поцелуй был лишь частью программы. Но от этого злости не убавилось. Да, она была ни в чём не виновата, но он все равно наказал её. Толчки его члена в её сухое лоно, сопровождаемые горькими всхлипами, приносили ему то самое извращенное удовольствие, ради которого он и приехал в эту страну. Макс был честен с собой всегда. Он признавал свою ненормальность, понимал, что его тяга к представительницам древнейшей профессии является отклонением от нормы. Но ему было глубоко плевать на это. Кому какая разница? У него есть деньги, и он готов платить за услуги путан. А деньги легко не достаются. Пусть отрабатывают.

Публичное наказание должно было унизить её, растоптать. Этого он и добивался. Больше никакой жалости не будет. Нельзя сбиваться с выбранного курса. Что бы ни случилось у неё в прошлом, ему было все равно. Никого не волновало его прошлое, его боль и обиды. Почему он должен был думать о ком-то? Вся его жизнь сводилась к покупке и продаже. Он покупал шлюх, они себя продавали. Разве люди задумываются, например, о купленной в магазине картошке? О её прошлом? Нет. Вот и он не собирался вникать в прошлое Зары. Но на всякий случай Макс решил все-таки разузнать всё возможное о ней. Так, для общего развития.

Ещё эта девчонка оказалась рядом. Она ему, вообще, не была нужна. Его целью была Зара. Может, сейчас он и жалел, что отдал её Стефану. С чего он взял, что она тоже шлюха? А с другой стороны, кем еще она могла быть, если там собрались исключительно подружки Зары? Почему он опять о ком-то волновался? Зная Стефана, можно было ни о чём не думать. Лучший друг всегда удерживал его на безопасном расстоянии от края пропасти, от той черты, переступать которую было нельзя. По сути дела, его внутренний зверь прислушивался только к Стефану. Наверное, потому, что они были знакомы уже больше десяти лет, и Стефан был ему кем-то большим, чем просто другом. Иногда, конечно, Макс взрывался так, что доставалось даже Стефану. Но тот уже привык к его трудному характеру. И Макс очень дорожил их дружбой, ведь они когда-то стали спасением друг для друга. Америка дала ему все необходимое для жизни: друга, деньги и... абсолютную свободу действий, которая называлась "безнаказанность".

Мужчина перевел взгляд на спавшую рядом девушку. Ее ресницы подрагивали, а губы были так сладко приоткрыты, что ему захотелось провести по ним пальцем, а потом вовлечь в жесткий поцелуй, сносящий крышу им обоим. Макс вдохнул побольше воздуха и перестал дышать. Надо было успокоиться. Выдохнув, он скользнул взглядом ниже. Спина Зары была открыта, и он мог отчетливо видеть темные полосы, оставшиеся от его ремня. Н-да… у него конкретно сорвало тормоза. Он накинулся на нее, словно дикий зверь, как только они переступили порог гостиничного номера. Сорвав с Зары свой же пиджак, он сразу вытащил ремень, и первый удар пришелся на спину. Макс помнил этот адреналин, струившийся по венам, сумасшедшую жажду наказания. Каждый последующий удар отдавался где-то у него в паху. Он почти кончил, слушая звуки удара ремня о такую мягкую и красивую кожу Зары, наслаждаясь её криками. О, как она кричала. Все они так кричат, когда грубая кожа ремня касается их изнеженных тел. Когда, наконец, на её спине и ягодицах не осталось живого места, он успокоился, с сожалением отбрасывая ремень в сторону. Всего десять ударов. А так хотелось продлить удовольствие. Она лежала на диване лицом вниз и тихо плакала. Макс не чувствовал за собой никакой вины. Зара сама предложила себя в обмен на подружку. Это его тоже сильно удивило. Так заступаться за кого-то. Какие отношения связывали этих двух девушек? Почему Зара не пожалела себя? Ну, поставил бы он эту девчонку на колени. Что бы с ней стало? Она привыкла к такому обращению. Это её работа. Стоило ли ради кого-то терпеть боль и утирать слезы? Макс был уверен, что не стоило. Он бы точно не встал ни на чью защиту, ни ценой своей жизни, ни ценой своей боли.

Но почему он спал с ней? Макс помнил, как уложил её спать всю зареванную и трясущуюся, помнил, как накрыл одеялом и ушёл. Поскольку номер был одноместным, спать ему было негде, только если на полу. Поэтому Макс расположился на кресле в другом конце комнаты. Кровать, на которой спала Зара, была довольно большой и просторной, они вполне могли уместиться на ней вдвоем. Но он не хотел спать с ней, не хотел лишний раз прикасаться к шлюшке. Посреди ночи он проснулся, разбуженный её всхлипываниями. Она снова плакала. Только это были другие слезы, не те, что текли по щекам Зары, когда ремень оставлял свой рисунок на её теле. Эти слезы были пропитаны болью и обидой, горечью и сожалением. Болью пропитался даже воздух — в комнате стало тяжело дышать. Стены его самоконтроля рушились, когда она вот так плакала. Ему нравились её слёзы, когда он доставлял ей боль, но не тогда, когда боль шла извне. Он не мог оградить её от этих кошмаров, не мог встать между ней и тем, что мучило её так сильно и так часто. Зара не кричала, ничего не говорила, она просто плакала, сминая в руках подушку. Её тело вздрагивало, отдавая новую слезинку миру. Она была так беззащитна, так слаба. Она была всего лишь слабой женщиной, противостоящей чему-то поистине ужасному. В эти моменты Максу почему-то хотелось быть сильным мужчиной рядом с ней, который может помочь, может справиться со всем.

Сам того не осознавая, он двинулся в сторону кровати и сел рядом. Минут пять прошло просто в рассматривании её, терзаемой очередным монстром или демоном, которого он не видел. Поборов себя, дав волю тому другому человеку, живущему в нем, Макс провел рукой по щеке, стирая слезинки, успокаивая её. Зара открыла глаза и уставилась на него непонимающим взглядом, который хорошо дополнял черный размазавшийся макияж.

— Я не хотела, — прошептала она, как будто прося у него прощения.

— Я верю, — тихо сказал Макс и притянул её в свои объятия, укачивая, как ребенка.

Он просто надеялся, что утром его мозг не вспомнит об этом. А даже если и вспомнит — плевать! Сейчас она ходила по краю пропасти в своих удушающих снах. Она могла сорваться в эту бездну навсегда и исчезнуть без вести. Он не позволит каким-то безликим, а может, даже и очень конкретным, страхам утащить её в страну мрака. Не даст! Макс гладил девушку по голове и шептал успокаивающие слова на ухо, пока она не перестала плакать и не уснула. А потом... потом он просто не смог оторваться от неё, не смог уйти. Макс аккуратно лёг на кровать, укладывая Зару рядом с собой. Так они и проспали. Точнее, она спала, а он рассматривал её лицо, пытаясь сделать невообразимую для него вещь — понять кого-то. Узнать все о ней — вот что ему было необходимо сделать в первую очередь. Было очевидно, что Зара хорошая девушка. Тёмное ремесло не тронуло её душу, чему он был и рад, и не рад одновременно.

Её ровное дыхание, щекочущее его кожу, и слегка приоткрытые губы, так и зовущие испить их нежность и страсть до дна, возбудили его. Смесь возбуждения и ненависти в таком человеке, как Макс, была сродни коктейлю Молотова. Ещё чуть-чуть, и он взорвется. Но разум пересилил похоть. Мужчина опять посмотрел на девушку и едва заметно улыбнулся. Она ему определенно нравилась! И с этим надо было что-то делать. Макс вздохнул и стал выбираться из объятий Зары. Он осторожно убрал руку и положил голову девушки на подушку, стараясь не разбудить, и этим самым опять проявляя заботу о ней. Забота... чушь! Никакой заботы, так, всего лишь жалость. Он жалел её, как бездомного котенка на улице, которого все пинают. Именно так он себе и объяснял этот неожиданный порыв нежности.

Макс ополоснул лицо холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Вода немного прояснила мысли, но главное так и осталось неясным — что с ним происходило? Почему ему хотелось не просто драть эту девчонку во все места, а еще защищать и оберегать от всего на свете? Кто она такая, черт возьми, чтобы он еще о ней заботился? Кто защитит его от ее пагубного влияния? Так и до подкаблучника можно было докатиться. Быть под ее каблуком… Бежать к ней с тапочками в зубах при первой же ее слезинке, высовывать язык при первой же просьбе...

— Не бывать этому! — разозлился мужчина и со всей силы ударил кулаком по зеркалу перед ним.

На мгновение покрывшись трещинами, зеркало рассыпалось на десяток осколков. Треснувшее зеркало было некой гримасой его жизни. Таким же был и он. Его сердце было точно таким же зеркалом, треснувшим и никому больше не нужным.

Женский крик отвлек мужчину от рассматривания окровавленной ладони.

— Что случилось? — испуганно спросила Зара, смотря на него сонными глазами из дверного проема.

— Ничего. Какого черта ты не спишь? — раздраженно спросил Макс.

— Меня разбудил твой крик, а затем грохот из ванной. Сильно больно? Давай обработаю. Тут же есть аптечка?

— Не надо ничего обрабатывать. Уйди, — процедил он сквозь зубы.

Она была голой. И эти следы от ремня так манили его, так просили оставить новые отметины на ее теле. И вообще, не нужна ему ничья помощь. А ее — тем более.

Зара вышла, громко хлопнув дверью. Да пошел он! Идиот. Сидит в куче осколков с пораненной рукой и строит из себя героя! Ей, что, было больше всех надо? Пусть сам попробует забинтовать руку. Придурок! Злость начала подниматься в ней огромной волной. Что же ждет её там, в Америке? Он вообще слетит с катушек? Зара решила заказать завтрак в номер, пока Макс в ванной справлялся со своей рукой. Она заказала два кофе, салат себе, омлет ему и пару булочек. Может, после еды он подобреет?

Из ванны раздалась отборная ругань на повышенных тонах, и Зара поспешила туда. Макс сидел на краю ванны и пытался обработать раны. Это зрелище вызвало у нее смех. Взрослый мужик не мог справиться с перекисью и бинтами.

— Чего ты ржёшь? — продолжал злиться он.

— Ничего. Давай помогу.

— Не надо. Я тебе сказал уйти. Что непонятного?

Зара театрально вздохнула и, игнорируя его возмущенные взгляды, двинулась к нему, аккуратно ступая среди осколков. Смыв с ладони кровь, открыла пузырек с перекисью, смочила ватный диск и поднесла к порезу. Рану сильно защипало, и Макс скривился.

— Да какого черта ты опять делаешь? — недовольно спросил он.

— Дую на ладонь, чтобы не было так больно, — просто ответила Зара, продолжая облегчать ему боль.

— Я тебе что, маленький ребенок? Прекрати это делать!

— Слушай, успокойся, хорошо? — Заре всё это надоело. — Сколько можно? Да, тебя тошнит от меня. Да, я шлюха. Я грязь под твоими ногами. Знаю, я все это знаю. Я просто пытаюсь тебе помочь сейчас. Хочешь занести заразу в руку и потом терпеть еще большую боль? Пожалуйста. Бинтуй сам, — обиженно сказала она, подавляя слёзы, и встала, чтобы выйти.

— Ну ладно, помоги мне. Я сам не справлюсь.

Зара молча взяла бинт и стала перематывать его ладонь, предварительно переместившись подальше от осколков. Макс посмотрел на неё, и ему стало дико стыдно. Она сейчас стояла на коленях перед ним и бинтовала его руку. Голая, сонная, вся в синяках, всё с тем же размазанным макияжем на лице, но все равно такая красивая. И добрая. Она была чертовски добра к нему и терпелива. Ну, зачем он её обидел? И дело было совсем не в том, что она шлюха. Теперь это слово его раздражало. Только не по отношению к ней. Просто он не маленький мальчик, чтобы еще его по головке гладить и дуть на ранки! Это его взбесило. Никогда он больше не будет маленьким. И, слава Богу. Он не хотел возвращаться в своё детство. Ни за что на свете! Зара закончила с рукой и стала также молча поднимать осколки с пола. Она его игнорировала. Макс хотел попросить прощения, но рот не открывался. Оказывается, это было так трудно сделать. Всего-то сказать два слова «прости меня», а как сложно...

Их молчание нарушил стук в дверь.

— Это завтрак. Открой, пожалуйста. Я пока приму душ, — сказала девушка, не поднимая взгляд от пола.

Макс хотел сказать что-то, но так и не сказал. Оставив Зару в ванной, он ушёл принимать заказ. Зара собрала осколки на совок и отставила в сторону. Почему он так обращался с ней? Было больно от его слов, от его действий. Боль была и физической, и моральной. Она же тоже не железная! Сколько можно было над ней издеваться? А ведь это только начало! Что же будет дальше? Зара включила максимально холодную воду и стала смывать макияж, одновременно с этим пряча в ледяной воде слезы. Она даст ему отпор! Всем им! Надоело, что все вытирают об нее ноги. Никто не имел права так поступать с ней. Да, она шлюха! Шлюха!!! И это только её дело. А то покупают, продают, бьют, унижают. И плевать всем, что она тоже человек.

Лицо посвежело, оставшись без тонны вчерашнего макияжа. Еще бы улыбнуться суметь и вообще будет супер! Дальше на очереди было тело. Ему тоже вчера досталось. Зара посмотрела на ноги сзади и ужаснулась. На всем теле цвели узоры, выполненные искусным мастером — ремнем. За что он избил ее? За поцелуй со стриптизером? Но за это он наказал её еще в клубе! Поняв, что она никогда не найдет справедливость в этой жизни, Зара перестала об этом думать. Удача, справедливость и счастье — очень привередливые товарищи. К ней они предпочитали не заходить, в её жизни они решили не появляться. И чем она была хуже других?

Зара приняла душ, растирая тело мочалкой до красноты. Ненавистное, грязное тело! Содрать бы кожу с себя живьем. Девушка прислонилась лицом к стене и вздохнула. Как она устала. Устала убегать от себя, устала оправдывать себя, устала ненавидеть себя. Пора было принять свое тело, свою сущность, себя, в конце концов.

«Убегая от себя прочь, не забудь замести следы. Они слишком видны». Она никогда не сможет замести эти следы, никогда не изменит прошлое, не исправит будущее. Оставалось только смириться с настоящим. Выхода не было. Теперь она была игрушкой богатого и властного, жестокого и бессердечного хозяина. Значит, будет бегать, высунув язык и исполнять все его прихоти. Больше никаких слёз! Только ледяное спокойствие. С этим ледяным спокойствием в глазах Зара и вышла из ванной. Макс уже разложил на столике заказанный ею завтрак. Есть не хотелось, тем более, в его присутствии, поэтому она просто прошла мимо, надеясь найти что-нибудь из одежды.

— Позавтракай, — приказной тон хозяина.

— Хорошо. — Подчинилась Зара и села рядом с ним, беря чашку кофе.

Безвкусный. Холодный. Брр. Идеально подходил к её настроению. Дальше – салат. Овощи пресные и невкусные, как будто мел ела. Съев свой завтрак с улыбкой на лице, Зара встала и... села обратно.

— Что мне одеть? — спросила она Макса, глядя мимо него.

— Стефан привезет тебе одежду. А потом ты с ним поедешь за вещами. В три нам надо быть в аэропорту.

— Хорошо.

Хозяин сказал, надо быть в аэропорту — она будет. Хозяин сказал есть — она ест. Как все просто, оказывается. Может, это и хорошо, когда тебя лишают воли, когда распоряжаются твоей жизнью другие люди? Ты не несёшь ни за что ответственность, ни за что не отвечаешь. Так, и было, правда, проще. Но в душе у Зары поднимался протест. Она могла улыбаться и подчиняться, но внутри никогда она не станет покорной. Давно прошли рабские времена, чтобы можно было купить человека и заковать в кандалы, приказывая, что ему делать!

Девушка отошла к кровати и, достав из сумки косметику, начала приводить себя в порядок. Макс смотрел на неё, на то, как она замкнулась, закрылась от него, и всё больше понимал, что нужно было попросить прощения, попытаться загладить свою вину. Она хотела ему помочь, просто помочь. Этот порыв был продиктован не расчётом и корыстью, а душой и сердцем. Шлюха она — не шлюха, не важно. За добро платят добром. И никак не иначе. Это правило он хорошо усвоил. Слишком уж мало было этого самого добра в его жизни, на вес золота. Пересилив себя, Макс подошел к кровати и остановился позади женщины. Она красила ресницы. Красивая. Он бесстыдно рассматривал ее лицо в зеркальце, не решаясь заговорить. Зара повернула к нему голову, ожидая его действий.

— Прости меня, — выдохнул Макс, чувствуя, как с души упал камень весом в три тонны.

— Что? — удивилась она. — В смысле — хорошо, — быстро поправила себя.

— Не надо этого, — устало сказал Макс.

— Чего?

— Не надо на все отвечать «хорошо». Не надо мне подчиняться. Прости меня за то, что произошло в ванной. Я... не хотел.

— Не хотел, да? Тебя кто-то постоянно заставляет меня оскорблять и унижать? — завелась Зара, забыв про свое же решение подчиняться ему.

— Успокойся, — приказал Макс. — Кто тебя оскорбляет? "Шлюха" — это не оскорбление в твоем случае.

— Отлично извинился. Наверное, стрёмно перед шлюхой извиняться? — с издевкой спросила она. — Я только одного не пойму. Зачем я тебе, если так раздражаю, если ты так ненавидишь шлюх? Зачем?!

Макс выхватил у нее из рук тушь с зеркалом и кинул на диван, а саму Зару притянул к себе.

— Какая же ты дикая, — прошептал он ей в губы. — Даже подчиняться не можешь долго, не можешь играть роль. Строптивая, дикая кошечка. Люблю таких.

Его губы смяли её губы в грубом поцелуе, руки двинулись вниз по телу, останавливаясь на груди, оттягивая соски и спускаясь дальше. Пальцы резко вошли в тело девушки, заставляя её вскрикнуть и прижаться к мужчине сильней. Она не хотела этого, не хотела! Опять он её унижал. То обзывает, то вновь пытается трахнуть. Козёл. Как она его ненавидела. Зара попыталась вырваться из его захвата, но не тут то было.

— Куда ты собралась, малышка? — Ускорил движения пальцев. Его глаза прожигали её, в то время как пальцы неумолимо приближали к оргазму.

Зара задрожала и впилась ногтями в его спину, чувствуя, что уже на пределе. Еще чуть-чуть, и... в дверь постучали. Макс посмотрел на неё, задавая немой вопрос. Зара лишь покачала головой, как бы говоря, что никого не ждет.

— Пожалуйста… — Вырвался стон из сухих губ.

Макс усмехнулся и вытащил пальцы, оставляя её дрожать от неудовлетворенного желания. Зара чуть не завыла от подобной выходки.

— Закутайся в простынь или уйди в ванную, — бросил он и пошёл открывать дверь.

За неимением времени закутываться, Зара убежала в ванную. В комнате раздался мужской голос, в котором она узнала друга и по совместительству водителя Макса. Мужчины о чём-то говорили, но она не слушала их. Между ног все болело от желания, рвущегося наружу, но не находящего выхода. Девушка закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Ничего не помогало: ни мысли о далеких странах и лазурных берегах, ни дыхательные упражнения, ни воспоминания из прошлого. Телу нужна была разрядка, и ничто не могло ему помочь, кроме... ее собственных рук. Поколебавшись с минуту, Зара решилась на это. Давненько она не занималась самоудовлетворением. Руки девушки несмело заскользили по животу и остановились там, где она больше всего нуждалась в мужских руках. Только пальцы коснулись заветного места, как Зара издала стон наслаждения. Её тонкие пальчики были совсем не тем. Она хотела его грубых мужских больших пальцев, хотела его шёпота, его словечек. Она просто хотела его. Движения убыстрились, в очередной раз подводя Зару к оргазму, но Макс снова все испортил.

— Так, так, так. Чем это мы тут занимаемся? — шаловливо спросил, заглядывая в ванную.

Девушка покраснела до корней волос. Он застал её за мастурбацией! Опытная шлюха, у которой клиентов было не счесть сколько, удовлетворяла себя пальцами, стоя на холодном кафельном полу в ванной. Да уж, повод для шуток был.

— Ну же, продолжай, детка. Kick-ass scene! (Офигительное зрелище!)

Зара быстро убрала руки, пряча их за спину, и смутилась ещё больше. Макс подошёл ближе, вытащил руки у нее из-за спины и взял один палец в рот. Он и сам не понял, что сделал. Такое в его практике было впервые. Он вообще никогда не делал женщинам кунилингус. Макс считал это унизительным для мужчины. Ставить женщину на колени — нормально. Вставать самому — стыдно. Сейчас он просто поддался минутному порыву, подчинился низменным желаниям, как животное. Да, этого хотел не он, а зверь внутри него. Его демон хотел вкусить грех в прямом смысле этого слова.

— Tasty (Вкусная…)… — промурлыкал мужчина, беря в рот следующий палец.

— Заверши начатое, — прошептала Зара, прижимаясь к Максу. — Пожалуйста.

Макс хитро улыбнулся, затем оторвался от девушки и отступил назад.

— Нет, — Развернулся и вышел.

— Козёл, — прошипела Зара, задыхаясь от возмущения.

— Я все слышу, малышка, — раздался веселый голос Макса из комнаты. — Одевайся, Стефан ждет тебя.

В комнате Зара нашла привезенную ей одежду и стала одеваться. Делала она это медленно, потому что тело горело огнём, и прикасаться к нему было больно. Зара понимала, что боль фантомная, но всё равно она была. Макс лишь кидал на неё насмешливые взгляды, хотя сам находился не в лучшем состоянии. Зачем он играл с ней? Если бы он знал… Разложить бы её сейчас на полу и отыметь во все дырки, не жалея, не церемонясь с ней. Но он сдерживал себя изо всех сил. Почему-то ему очень хотелось познакомиться с ней, а не только с её телом. Было в Заре что-то такое, чего не видели глаза, но видело сердце. Он пытался убедить себя, что это ему только кажется, но сердце упорно твердило об обратном. Она была такой недовольной сейчас, что, казалось, тронь её, и она лопнет от недовольства. Одевшись, она с видом полного равнодушия прошла мимо него.

— Как настроение, малышка? — игриво спросил Макс, провожая её взглядом, задерживаясь на стройных ногах.

— Отлично! И знаешь ли, если совсем станет невмоготу, я попрошу Стефана помочь мне, ты не «против»?

— Помочь в чём? — не понял Макс.

— В том самом, — улыбнулась она. — Неудовлетворенная женщина — страшная вещь. Если что, мы с ним быстренько на заднем сидении, окей?

Макс перестал улыбаться. Руки сжались в кулаки, а взгляд потемнел.

— Только попробуй. Накажу обоих.

— Да ладно тебе. Меня ты отымеешь в зад. А с ним что сделаешь? То же самое? Будешь иметь нас по очереди? — Кидалась словами Зара, подогреваемая злостью и неудовлетворенностью.

Она позволяла себе слишком много. Может она хотя бы словами ответить ему? Перестав чувствовать границы дозволенного, Зара раскрылась перед ним. Она была такой настоящей. Острый язычок, непокорность, бунт — все это было в её натуре. И ему нравились эти черты в ней. Но показывать этого Макс не собирался.

— Иди сюда, малышка. Я закончу то, что начал, — мягко сказал Макс, двигаясь в её сторону.

— Не-а. Я к Стефану. Пока! — крикнула Зара и выбежала за дверь.

Макс что-то прокричал ей вслед, но Заре было все равно. Она разозлила его, и этого было достаточно. А может, он даже ревновал её? Эта мысль принесла девушке ни с чем несравнимое наслаждение. Было бы круто! Только в это мало верилось.

Внизу ее ждала машина, а в ней — Стефан. Сейчас она могла рассмотреть его детально. Стефан был немного ниже ростом Макса и не таким крупным. А ещё он был брюнетом с красивенными голубыми глазами. Но кроме внешней привлекательности, ей ничего в нем не нравилось. Она помнила, что Макс отдал ему Маринку. Этого она не простит ни Максу, ни Стефану. Они тронулись в путь в полнейшей тишине. Мобильник Стефана звонил каждые десять минут.

— Что ты ему наговорила? — раздраженно спросил он. — Он названивает мне уже полчаса и спрашивает, что мы делаем. Едем же к тебе домой, черт возьми!

— Ничего я ему не говорила.

Она хотела задать ему один вопрос, но не решалась. В воздухе повисло долгое неприятное молчание, в котором ощущалась невысказанность. Надо было спросить, иначе она просто не успокоится.

— Ты был с ней груб? — Уставилась в окно.

Стефан замер, не ожидая подобного вопроса.

— Нет, — отрезал он, и дальше они ехали в полной тишине.

 

Он на самом деле не был с ней груб, а даже наоборот. Ему понравилась эта девочка. Она казалась ему такой маленькой и наивной, такой... глупышкой, что ли. В хорошем смысле этого слова. Просто маленькая девочка, которою хотелось защищать. Она не набросилась на него, как какая-то шлюха, не стала кидаться пошлыми словечками. Она просто ждала его действий с некоторым страхом и интересом одновременно. Эта малышка будто бы оказалась не в том месте и не в то время. Он даже на минуту засомневался, что она тоже шлюха. У них не было ничего, никакого секса, никаких поцелуев и интимных прикосновений. Они просто болтали все это время. Он сам не хотел унижать девушку, занимаясь с ней сексом в этом клубе. Была она шлюхой или нет, его мало заботило. Перед ним в первую очередь был человек. Стефан никогда не поддерживал Макса в его больном желании унижать проституток. Он знал, почему друг страдает от этой «безумной любви», знал, что им движет. И он не мог остановить его, поэтому просто старался сдерживать в нужные моменты. Также он помогал бедным девушкам, когда Макс решал выкинуть их из своей жизни, точнее, из своего ада. Что будет с Зарой? Она была непохожа на других девушек из коллекции Макса. Стефан заметил, как Макс смотрел на эту девушку, как он боролся с собой. Его друг ступил на скользкий путь, неизвестный ему и таящий много опасностей. Было ли это хорошо? Он не знал. Макс ведь привык потреблять, не отдавая ничего взамен. Он привык мстить таким женщинам. А во всем была виновата его мамаша! Мужчина разозлился. Эта стерва − мать нанесла его лучшему другу душевные раны, которые никогда уже не затянутся. Макс сам не даст им затянуться. Стефану было безумно жаль друга, но, увы, сделать он ничего не мог.

Машина остановилась перед домом, и Зара со Стефаном вышли.

— Хочешь, выпей чаю, пока я собираю оставшиеся вещи, — предложила Зара.

— Да нет, спасибо. Я могу помочь… — не остался в долгу он.

— Не надо. Я сама.

Заре было очень неловко в его обществе. Она никак не могла успокоиться. Сердце болело за Маринку. Как же она хотела забрать её с собой! Чтобы никто и никогда больше не обидел ее. Еще этот Стефан. Не дай Бог, она узнает, что он причинил ей боль! Зара запихивала вещи, что попадались ей под руку, в сумку, торопясь. Надо было еще успеть заехать к Марине, отдать ей ключи и узнать, как она. Времени было немного, а Макс точно разозлится, если они опоздают. Зара почувствовала чье-то присутствие в комнате и обернулась. Стефан терся у двери в явных сомнениях.

— Ты что-то хотел?

— Я... эмм... хотел спросить о твоей подруге. Как её зовут? — смущенно спросил он.

И почему эти мужики становятся такими ранимыми и стеснительными, стоит им заговорить о мало-мальски понравившейся им женщине?

— А что ты у неё вчера не спросил? Был занят унижениями, наверное? — прошипела Зара.

— Нет, — спокойно ответил Стефан. — Мы решили не называть имен. Это было больше её желание. Так как ее все-таки зовут?

— Люда. Это все?

 

— Люда? Я думал по-другому, не идет ей это имя. А как можно с ней связаться?

— Что?! Ты совсем офигел? Никак нельзя с ней связаться! Не подходи к ней и близко, понял? — Девушка негодовала.

— Но почему? Она мне очень понравилась. Я бы хотел узнать её лучше.

— В Америке? — съязвила Зара.

— Ну... мы могли бы общаться по скайпу, созваниваться. Просто дружба. — Пожал плечами мужчина.

Дружба? Зара не верила своим ушам. О какой дружбе он говорил? Умел ли он вообще дружить? Она была уверена, что Стефан лишь прикидывался таким хорошим парнем, а на деле был ничем не лучше Макса.

— Да, дружить можно, — согласилась она. — Но понимаешь, у нее есть парень. — Сочувственно покачала головой.

— И он знает, чем она занимается?

— Он... сам из этого бизнеса, — моментально соврала Зара.

— Он сутенер?

— Слушай, не лезь в это дело, хорошо? Оставь её в покое, и всё. Ма…Люда счастлива, это самое главное.

— Ладно. Ты собрала вещи?

— Да, можем идти. Только сначала заедем по одному адресу, я отдам подруге ключи.

Остаток пути Стефан не проронил ни слова. Он стал каким-то угрюмым, еще более неразговорчивым, будто замкнулся. И пусть! Заре было все равно. Она обещала когда-то давно, что будет оберегать Маринку от всего, чего только сможет уберечь. Со Стефаном она могла справиться, значит — справится.

Машина остановилась у пятиэтажного дома, где жила подруга. Зара поднялась на второй этаж и остановилась у двери. Сейчас она увидит Маринку в последний раз. Лишь бы не заплакать! Постучав в дверь, она стала ждать. Открыла ей радостная и выспавшаяся, свежая как огурчик, подруга.

— Привет! — радостно поприветствовала Маринка Зару и втянула её в квартиру.

— Марин, у меня не особо много времени, поэтому сразу к делу. Вот ключи. Я оттуда все свои вещи забрала, можешь уже дать объявление и начинать сдавать квартиру. Номер счёта пришлю тебе позже, Михаил пока мне его не присылал. Это документы на машину. А это номер одного человека, который оформит машину на тебя. Просто скажи, что от Макса, и все будет сделано. Он договорился.

— Хорошо. Спасибо, Зара.

— Да не за что, дорогая. Теперь у меня есть вопрос. Скажи честно, он обидел тебя?

— Кто?

— Водитель Макса. Что он с тобой сделал? — спросила Зара, рисуя в воображении красочные картины насилия, хотя, глядя на Стефана, создавалось диаметрально противоположное впечатление.

— Ничего. — Засмущалась Маринка. — Он хороший, правда.

— Ты не врёшь? — Прищурилась Зара.

— Нет! Я бы с радостью еще пообщалась с ним. Он очень интересный мужчина. Наверное, о таком я всю жизнь и мечтала...

— Поверь, не о таком. Он такой же, как Макс. Я знаю. Макс говорил, как Стефан может зверствовать. Не знаю, почему он был добр с тобой, — опять солгала Зара.

— Его зовут Стефан? Классное имя.

— Имя может и классное, а вот сам человек...

Зара убеждала себя, что лучше было не давать Марине надежду, не давать родиться мечте. Нужно было убить их сразу. Почему она решала вместо подруги? Она просто боялась за нее. Заре хотелось, чтобы Марина никогда не знала боли, не знала слёз и обид. Нельзя было ничего вернуть назад. Поэтому она старалась оградить её от всех потенциальных источников боли. Получается, она сама управляла чьей-то жизнью? Но ведь Зара делала это во благо. По крайней мере, она так считала…

— Да? Ну и ладно. Все равно я ему не нужна. Он умный, красивый и при деньгах. Он найдет себе достойную девушку, а я... переживу, — грустно сказала Маринка, отвернувшись в сторону.

— Эй, не смей расстраиваться! Он этого не стоит. Я бы ни разу не расстроилась, брось меня Макс. Я бы этого, наоборот, очень хотела.

— Мне кажется, и в Максе есть что-то хорошее. Просто он это прячет. Помоги ему достать это добро изнутри, и увидишь, каким он станет.

Зара рассмеялась в который раз, удивляясь наивности подруги. Поэтому-то она её ото всего и ограждала. Маринка до сих пор верила в чудеса, во что-то хорошее, в Принца на белом коне. Не было ничего из этого в реальной жизни. И никогда не будет. Нужно с этим смириться, как бы горько не было.

— Обязательно, Марин. Ну что, я пойду уже? Ты звони мне, не забывай, ладно?

— Конечно, Зара. Каждый день буду звонить. И... я люблю тебя, — Слёзы навернулись на её глаза.

— Я тоже люблю тебя, моя девочка. Если Михаил будет обижать, скажи мне, я разберусь с ним.

— Скажу. Только и ты обо мне не забывай. Я хочу знать, как ты там. Обещай, что когда-нибудь вернёшься.

— Куда же я денусь? У меня никого нет, кроме тебя. Вернусь, конечно.

Девушки обнялись напоследок, заключая друг друга в медвежьи объятия. Столько пути было пройдено вместе, столько боли поделено на двоих, и вот теперь их дорожки расходились. Они обе надеялись, что не навсегда. Маринка верила, что подруге, наконец-то, улыбнулась удача. И она была рада за неё всем сердцем. Ей бы тоже хотелось такого мужчину, как Макс... а лучше, как Стефан. Да, он очень понравился ей. Красивый, статный и добрый. Последнее было важней всего. Он был по-настоящему добр к ней. Никаких унижений и оскорблений, никаких презрительных взглядов, ничего, что бы напоминало о её профессии. Марина не стала рассказывать Заре, что они со Стефаном просто разговаривали обо всем на свете. Он рассказал ей много интересного о его жизни в Америке, она ему немного о себе. И что самое удивительное, он ни разу не притронулся к ней, не положил руку на колено, не пробежался пальцами по руке, не было никаких двусмысленных намеков. Он действительно тогда был с ней, и без пошлых намерений. Никогда она не забудет этого мужчину. И пусть в её жизни не будет больше таких чудесных встреч, она просто будет хранить в памяти его добрые глаза и проникновенный голос. Хоть что-то приятное в этой жизни.

Зара ушла, оставляя половину своего сердца в этой квартире, с этой девочкой, чувствуя, что Марина оставалась один на один с жестоким миром. Может, стоило дать Стефану шанс? Он бы защитил Марину. Сейчас он сидел в машине под окнами Маринкиной квартиры и даже не догадывался, что здесь жила та самая путана, которая вскружила ему голову. Но Зара не могла доверить счастье Марины в руки человека, которого едва знала. Когда она поймет, что Стефан достоин её подруги, что он сможет сделать её счастливой, она обязательно познакомит их. А пока вся власть была в руках времени.

 

******

 

— Куда мы идем? Стойка регистрации вон там. — Показала Зара на длинную очередь из людей и чемоданов.

— Я знаю. У нас частный самолет, никакой регистрации не требуется, — холодно ответил Макс.

Его настроение с утра так и не улучшилось. Эти её шуточки взбесили его! Ему так и хотелось задрать при всех её платье и проверить, было ли у нее что-нибудь со Стефаном. Но разумная его часть твердила, что нет, ничего быть не могло в принципе. Это же Стефан. Да и Зара не казалась ему легкодоступной, если, конечно, не брать во внимание её профессию. Хотя и там она не была легкодоступной. С её-то ценой. Не каждый мог позволить себе услуги такой дорогой шлюхи.

— Зря паспорт достала. А теперь руки заняты его обратно засовывать в сумку, — вздохнула Зара, теребя в руках паспорт.

— Дай-ка посмотреть, — попросил Макс и, не дожидаясь разрешения, выхватил документ из рук девушки. — Зара аль-Фатуми? — удивленно спросил он. — У тебя что, есть восточные корни? — Оценивающе посмотрел на нее. — Ну да, во внешности есть что-то такое.

— Отдай паспорт, — недовольно сказала Зара и начала отбирать у него свой паспорт.

Макс и Зара прыгали по аэропорту, как дети. Она пыталась забрать свою вещь у него, а он не хотел отдавать.

— Не смешно! Отдай мой паспорт!

— Подожди. В прописке стоит Москва, а место рождения — Саратов. Так ты, правда, оттуда?

— Правда. Теперь отдашь?

— Но почему такая странная фамилия? Кто твои родители по национальности?

— Это тебя не касается. Верни паспорт!

— Сначала поцелуй, потом паспорт. — Подмигнул Макс и стал листать дальше.

Зара закрыла глаза, стараясь успокоиться. Только три часа дня, а нервы уже ни к черту! Как он её достал!!!

— Хорошо. Давай сделаем это быстро, тут всё же люди.

Макс подошел к ней и заключил в объятия, наклонив своё лицо так близко, что его дыхание опаляло её лицо. Со стороны могло показаться, будто они были влюблённой парочкой, собирающейся на отдых или медовый месяц. Макс осторожно коснулся её губ, посылая дрожь по телу девушки. Время замедлилось, все остановилось. Были только он и она. Зара ответила на поцелуй, не давая его губам право вести её за собой, командовать. Их борьба закончилась бы ничьей, если бы Макс не укусил сильно ее нижнюю губу.

— Больно! — прошипела Зара, чтобы не кричать на весь аэропорт.

— Запомни, малышка, что меня касается ВСЕ, связанное с тобой. Ясно? — прошептал ей на ухо Макс, проводя рукой по волосам и сильно стягивая их сзади.

— Ясно, — ответила она, дрожа всем телом. Она ненавидела эти его игры!

— Тогда я жду ответ.

— У моей матери такая фамилия. Но она не мусульманка. Я спрашивала у нее, но она никогда не отвечала на мои вопросы, — соврала Зара.

— Что с твоим отцом?

— Он бросил нас, когда я была маленькой. Мама не рассказывала о нём, а я не помню его, — продолжала лгать. Ложь так легко срывалась с губ.

Макс отпустил ее и отдал паспорт.

— Сразу ответить нельзя было?

— Мне неприятно вспоминать об этом.

— А мне всё равно. Если я задаю вопрос, ты на него отвечаешь. Приятно или неприятно, меня не касается. — Опять жесткий тон.

— Понятно, — покорно ответила Зара, забирая паспорт.

Они двинулись дальше к нужному терминалу. У нее не было отца... это потрясло Макса так сильно, что он не мог собрать мысли воедино. Мусульманская фамилия, нет отца. Это было подозрительно. Восточные мужчины были верными в большинстве случаев. Что-то серьезное заставило её отца отказаться от семьи. Но что именно? Ему нужно было срочно поговорить со Стефаном. Получается, у Зары тоже была неполная семья. Максу стало ещё интересней узнать о её прошлом всё. Что-то ему подсказывало, что у них было много общего. Возможно, даже больше, чем он думал.

Внезапно Зара остановилась, прислушиваясь. Где-то плакал ребенок.

— Ну, чего ты встала? У нас нет времени, — торопил ее Макс.

— Слышишь? Ребенок плачет, — обеспокоенно сказала она, ища глазами источник этого плача. — Вон малыш стоит один и плачет! Наверное, потерялся.

— И что? Здесь есть охрана, ему помогут. Пошли. За задержку нужно будет платить.

— Я заплачу, — бросила Зара и пошла к ребенку.

Макс выругался и, оставив вещи Стефану, двинулся за ней следом.

— Ты почему плачешь, маленький? — ласково спросила Зара, беря малыша за руку. — Где твои родители?

Малыш лишь пожал плечами и громче заплакал.

— Прекрати ныть! — разозлился Макс. — Где твоя мать?

— Перестань так с ним разговаривать! — вмешалась Зара, сверля Макса взглядом.

— Ты опять хочешь встать на чью-то защиту? — Многозначительно посмотрел на нее.

— Да! Я опять готова быть избитой за свою доброту. Но это позже. Сначала нужно помочь ребенку.

Макс взял мальчика за другую руку и повел к стойке регистрации. Там он отдал малыша охраннику, который уже распорядился о поиске родителей потерявшегося ребенка. Зара нежно гладила мальчугана по волосам, успокаивая его. Макс смотрел на эту сцену, саркастически приподняв одну бровь. Зачем она это делает? Зачем она вновь заставляла проникнуться к ней симпатией? Зара не обращала на Макса никакого внимания, отдавая всё свое внимание ребенку. Если бы она все-таки посмотрела на него, то увидела его полный сомнений, но в тоже время восхищенный, взгляд. Сейчас в нем опять боролись свет и тьма. Свет просил присмотреться к Заре, увидеть её доброе сердце, дать ей шанс. Тьма же шептала о том, что он должен наказать её за то, что она задерживает их. Макс опять посмотрел на руки Зары, касающиеся волос мальчишки с такой лаской и добротой, словно она была его матерью. В глазах было столько света и любви. На миг он представил маленького мальчика, сильно похожего на него, которого также нежно целовали её губы и дарили свою любовь. Был ли это он сам или его воображаемый сын? Макс отвернулся от женщины, чтобы не видеть всего этого. Никакие дети ему не нужны! Тем более, от неё. Совсем уже умом тронулся. Идиот. Её место в койке, а никак не в его доме в роли матери и жены. И дети... их он просто боялся, хотя всегда говорил, что эти сопливые, орущие недоразумения будут лишь мешать его бизнесу и пачкать важные документы.

Женщина подбежала к ним и прижала к себе мальчишку. Она плакала.

— Ну, куда же ты ушел? Я просила тебя подождать у автомата с кофе!

Мальчишка улыбнулся и обнял маму, а сам посмотрел на Зару. Во взгляде плескалась благодарность, детская и настоящая, та, что исходит из сердца, та, которой не нужны слова. Зара последний раз погладила мальчика по волосам, и они ушли, оставив малыша наедине с мамой.

— Из-за тебя мы опоздали! То ты что-то важное забыла, то не могла ответить на вопросы, заставляя тратить время на твоё усмирение, то решила помочь этому мальчишке! — злился Макс.

— Сколько? — невозмутимо спросила Зара, доставая кошелек.

— Нисколько, — Отдал багаж.

Зара прошла в красивый салон самолета, отделанный по последнему писку моды. Она такое видела только на картинках! Макс и Стефан сзади разбирались с багажом, а она осматривала кресла, стены, плазму и все остальное. Здесь даже журналы были дорогие! Вот это роскошь.

— И не отрицай, что поплыл, — насмешливо сказал Стефан, заходя последним в салон.

Макс промолчал, показывая средний палец, выражая свои мысли без слов.

Стефан рассмеялся:

— Давненько ты не показывал мне средний палец... лет с двадцати.

— Теперь ты будешь видеть его гораздо чаще. Тебе удалось узнать что-нибудь о её прошлом?

— Ничего такого. Сейчас рассказывать?

— Нет, позже. Там есть, что обсудить, — сказал Макс и прошел к месту, которое заняла Зара.

— Тут так красиво! — воскликнула она, светясь от радости. — А нам долго лететь? И куда именно мы летим?

— В Лос-Анджелес.

— В Лос-Анджелес? Круто! Голливуд, актёры, актрисы, свет софитов, — мечтательно произнесла Зара.

Макс хотел съязвить о том, что она вряд ли это все увидит, но потом передумал. Почему бы и нет? Он покажет ей всю эту яркую, дорогую жизнь, а потом вернёт на её законное место. А может, и нет...

Зара достала телефон, чтобы выключить перед взлетом и чуть не смяла его в руке. Смс от Михаила. Руки сжали телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Что такое?

— Зарядка почти закончилась, — сморозила первую пришедшую в голову чушь Зара.

— И что? Тебе телефон не нужен рядом со мной.

— Вдруг сфотографировать что-нибудь захочу...

— Прилетит Терри Ричардсон и сфотографирует всё, что тебе нужно, — сказал Макс, пристально смотря на неё.

— Ладно, ладно, успокаиваюсь. И вправду, погорячилась я. Извини. — Невинный взгляд из-под густых черных ресниц.

Зара убрала телефон, но руки всё равно дрожали, желая придушить Михаила. Она так и не придумала, как будет доставать деньги. Неужели он сможет с ней так поступить? Она не верила, но проверять не хотелось.

— Что будешь делать во время полета? Спать? — спросил Макс.

— Нет, конечно. Я взяла с собой разговорник и «Мастера и Маргариту» Булгакова.

— Будешь учить английский?

— Я учила в школе, знаю немного. Может, поговоришь со мной?

— Ладно, — нехотя согласился Макс.

— Питание, рестораны, кафе. Начнем с этой темы. Ну, например... I am hungry. Я голодна, правильно?

— Да. I am hungry too (Я тоже голоден…)... — томно ответил Макс, прожигая Зару взглядом.

Сделав вид, что не поняла, о каком голоде он говорил, она продолжила:

— When did you have breakfast? (Когда ты завтракал?)

— I refused my breakfast and feel very pity now (Я отказался от завтрака, о чём очень жалею сейчас…)… — Макс провел ладонью по колену Зары и остановился перед платьем.

— Я хотела серьезно позаниматься английским, но если ты не хочешь мне помочь, то я лучше почитаю Булгакова.

— Как хочешь, крошка, — весело сказал он, откидываясь на кресло.

— Because I have no appetite. There is nothing delicious to eat here (Потому что у меня совсем нет аппетита. Здесь нет ничего вкусного.), — пробормотала Зара, открывая книгу.

До Макса не сразу дошло, что сказанное относилось к нему. Это был намёк на то, что он неподходящая кандидатура? Он уж было хотел вспылить, но опять вовремя остановился. Незачем раздувать скандал. Она впервые пошутила за время их знакомства. Что же ещё она ему покажет!?

— Ты читал «Мастера и Маргариту»? — спросила Макса, желая обсудить с ним книгу.

— Да, было что-то такое в школе.

— В Америке в школьную программу входит русская классика? — удивилась девушка.

— Неважно. Что ты хотела?

— Просто спросить, что ты думаешь о любви мастера и Маргариты. Бывает ли такая любовь? Любовь, побеждающая всё, любовь, которой помогают даже высшие силы? А ведь любовь героев не была идеальной в нашем понимании, но всё равно она прошла сквозь все преграды, заставляя даже Дьявола поверить в неё.

— Не бывает никакой любви. Заканчивай читать эти сказки, они тебе лишь мозг запудрят, — сказал Макс.

— Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

— Что?!

— Это слова Булгакова.

— Ты, что, всю книгу можешь процитировать? — усмехнулся он.

— Нет, конечно. Только самые интересные моменты. Вот, например: «Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые».

— Это намек? Ты считаешь меня злым, а, следовательно, несчастливым? Да чтоб ты знала, милая, я самый счастливый в мире человек. Я в первой десятке «Форбс». Кто может быть счастливей меня?

— «Люди, как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» — слова Воланда, — парировала Зара.

— Я счастлив! Деньги не испортили меня, а, наоборот, осчастливили. Что ты знаешь о моей жизни? — начал заводиться Макс. Да, она была права! И этого задело его за живое. Да, он был несчастлив! Несчастлив, насколько это было возможно. Но не ей судить его.

 

— Могу сказать лишь одно, опять же цитируя Булгакова: «Он не заслужил света, он заслужил покой…» Понимай, как хочешь, — сказала Зара, закрывая и эту книгу.

С Максом невозможно нормально поговорить. С ним можно было только трахаться. Ну, и ладно. Тогда она поспит. Зара удобно устроилась в кресле и закрыла глаза, не замечая растерянности Макса.

Её слова били в самое сердце. Всю жизнь он убеждал себя, что счастлив, что всё у него хорошо. Но он всегда понимал, что счастья в его жизни и близко нет. Покой... о нём он мечтал всегда, с самого детства. Не нужно никакого света, никакого рая, только покой.

 

…Зара видела цветные сны, которые сменялись картинками из прошлого. Она боялась Америки и того, что ей приготовило будущее. Очень боялась. Но в то же время верила, что небеса когда-нибудь помогут и ей. Может, вот он, этот шанс?

 

…Макс смотрел на спящую Зару и был уверен, что жизнь приготовила ему новое испытание. И только от него зависело, как он с ним справится. Он решил, что попытается дать ей шанс. Но одно неправильное движение, и шанс будет аннулирован.

— Мы свободны выбирать свой Ад и Рай, брат, — тихо сказал Стефан, похлопывая его по плечу с соседнего кресла.

— Да, ты прав, — задумчиво произнес Макс, опять устремляя взгляд на девушку. — Ты прав...

 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 48 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1. | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 8. | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11. | Глава 12. | Глава 13. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 5| Глава 7.

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.093 сек.)