Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Проблема идеального

Читайте также:
  1. I часть. Проблема гуманизации образования.
  2. I. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ИДЕАЛ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА
  3. I. СИМВОЛИКА КАРТИНЫ МИРА И ПРОБЛЕМА ПРОСТРАНСТВА
  4. II. Проблема национальности. Восток и запад
  5. II. ПРОБЛЕМАТИКА АНТАГОНИСТИЧЕСКИ СВЯЗАННЫХ ВОПРОСОВ
  6. III. Проблема сознания, социальной структуры и насилия
  7. Quot;ПРОБЛЕМА" ПИТАНИЯ

 

Важнейшим свойством индивидуального, да и общественного, созна­ния является идеальность. Идеальное — характерная черта,[250] главнейший признак сознания, обусловленный социальной природой человека.

Сложность существа и состава идеального, разнообразие его детерми­нирующих факторов, проявлений, функций в жизни и деятельности человека — все это (как и многое другое) обусловило трудности его познания, широ­кое разнообразие представлений философов о сущности идеального и его предназначении: от различных точек зрения внутри той или иной философ­ской школы до глубоко дивергированных направлений в рамках всей фило­софии — материализма и идеализма (сам термин «идеализм» в своем гене­зисе восходит к «идее» и «идеальному»). Иначе говоря, идеальное выступает как одна из вечных и в то же время всегда актуальных проблем философии.

 

 

Несмотря на то что проблема идеального возникла еще в античную эпоху, по крайней мере со времен Платона, в XX столетии после нескольких десятилетий забвения она вновь заявила о своем существовании, став едва ли не новой. Бесспорная заслуга в ее возрождении принадлежит Э.В. Ильенкову (см.: Ильенков Э.В. Идеальное // Философская энциклопедия. М., 1962, Т. 2. С. 219—227; он же. Проблема идеального // Вопросы философии. 1979. № 6, 7; он же. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. М., 1984. С. 164—188).

Идеальное, с его точки зрения, не тождественно субъективной реально­сти, всему тому, что имеется в индивидуальном сознании. Это не столько часть индивидуального сознания, сколько компонент общественного созна­ния, к которому приобщился индивид, это такие элементы общественной культуры, которые непосредственно связаны с деятельностью индивида. Идеальное — это образы, подлежащие опредмечиванию или духовной объек­тивации. Идеальное широко представлено в трудовой практической деятель­ности. От практики оно отличается тем, что в нем самом нет ни одного атома вещества того предмета, который подлежит созданию. Когда у инженера по­является идея новой машины, он создает при этом не реальную, а идеальную машину. Идеальная форма — это форма вещи, но существующая вне этой веши, в сознании человека, в виде его активной жизнедеятельности. Идеаль­ное — это то, чего в самой природе нет, но что конструируется человеком в соответствии с его потребностями, интересами, целями, что подлежит реали­зации на практике. Идеальное как форма человеческой деятельности сущест­вует только в деятельности, а не в результатах, ибо деятельность и есть это постоянное, длящееся «отрицание» наличных, чувственно воспринимаемых форм вещей, их изменение, их «снятие» в новых формах. Когда предмет соз­дан, потребность общества в нем удовлетворена, а дея[251]тельность угасла в ее продукте, — умерло и само идеальное. Идеальный образ, например, хлеба, возникает в представлении голодного человека или пекаря, изготовляющего этот хлеб; в голове сытого человека, занятого строительством дома, не воз­никает идеальный хлеб. Но если взять общество в целом, в нем всегда нали­чествует и идеальный хлеб, и идеальный дом, и любой идеальный предмет, с которым реально имеет дело реальный человек в процессе производства и воспроизводства своей материальной жизни. Отличие деятельности человека от деятельности животного состоит в том, что ни одна форма этой деятельно­сти, ни одна способность не наследуется вместе с анатомической материаль­ной организацией его тела. Эти формы деятельности (деятельные способно­сти) передаются здесь только опосредованно — через формы предметов, соз­данных человеком для человека.

К идеальному, отмечает Э.В. Ильенков, относятся нравственно-мо­ральные нормы, регулирующие бытовую жизнедеятельность людей, право­вые установления, формы государственно-политической организации жизни, ритуально-узаконенные схемы деятельности во всех ее сферах, обязательные для всех правила жизни, жесткие цеховые регламенты и т.п., вплоть до логи­ческих нормативов рассуждения. Все эти структурные формы и схемы обще­ственного сознания противостоят индивидуальному сознанию в качестве особой, внутри себя организованной действительности, в качестве внешних форм его детерминации. «Идеальность» предстает как форма сознания и воли, как закон, управляющий сознанием и волей человека, как объективно-принудительная схема сознательно-волевой деятельности.

Общественное сознание выступает как исторически сложившаяся и ис­торически развивающаяся система независимых от индивидуального созна­ния форм и схем «объективного духа», «коллективного духа», «коллектив­ного разума» человечества (непосредственно «народа» с его своеобразной духовной культурой). Человек обретает идеальное («идеальный» план жиз­недеятельности) только и исключительно в ходе приобщения к исторически развившимся формам общественной жизнедеятельности, только вместе с со­циальным планом существования, только вместе с культурой. «Идеальность» и есть не что иное, как аспект культуры, ее измерение, определенность, свой­ство.

По отношению к психике, к психической деятельности мозга это такой же объективный компонент, как горы и деревья, как Луна и звездное небо. Вследствие этого объективная реальность «идеальных форм» — это не досу­жая выдумка злокозненных идеалистов, как это кажется псевдоматериали­стам, признающим, с одной стороны, «внешний мир», а с другой — только «сознающий мозг» (или «сознание как свойство и функцию мозга»). Это ре­альный факт.[252]

В голове, понимаемой натуралистически, т.е. так, как ее рассматривает биохимик, анатом, физиолог высшей нервной деятельности, никакого «иде­ального» нет, не было и никогда не будет. Что там есть – так это единственно материальные «механизмы», своей сложнейшей динамикой обеспечивающие деятельность человека вообще, и в том числе деятельность в идеальном плане, в соответствии с «идеальным планом».

Вне человека и помимо человека никакого «идеального» нет. Но чело­век при этом понимается, что подчеркивает Э.В. Ильенков, не как отдельный индивид с его мозгом, а как реальная совокупность реальных людей, совме­стно осуществляющих свою специфически человеческую жизнедеятельность, как «совокупность всех общественных отношений», складывающихся между людьми вокруг общего дела, вокруг процесса общественного производства их жизни. Идеальное и существует только «внутри» человека, понимаемого таким образом.

Другой подход к проблеме идеального представлен наиболее полно ра­ботами Д.И. Дубровского (см.: Дубровский Д.И. О природе социального // Вопросы философии. 1971. № 4; он же. Информация, сознание, мозг. М., 1980; он же. Проблема идеального. М., 1983; он же. Категория идеального и ее соотношение с понятиями индивидуального и общественного сознания // Вопросы философии. 1988. № 1). Существо этого направления — в нераз­рывной связи идеального с индивидным уровнем субъекта, с психикой чело­века.

Д.И. Дубровский считает неверным положение, будто идеальное есть принципиально внеличностное и надличностное отношение, реализуемое не в человеческой голове, а в самой социальной предметности. Несостоятельно представление, будто идеальное абсолютно независимо от мозга, от его со­стояний. Необоснованным является, с его точки зрения, и отождествление идеального с мыслительным, с рациональными схемами, нормативами, ис­ключительно с теми духовными явлениями, которые обладают достоинством всеобщности и необходимости; неверно, будто идеальное несовместимо со случайным, единичным (он обращает при этом внимание на внезапные ин­туитивные поэтические или теоретические озарения, являющиеся «случай­ными», сугубо индивидуальными). С его точки зрения, неувязка получается, когда идеальное связывается главным образом с опредмеченными результа­тами деятельности (здесь Д.И. Дубровский прав, имея в виду некоторые при­меры, приводимые Э.В. Ильенковым в качестве идеального: форму стоимо­сти, икону, формы государственно-политической организации жизни; но не­справедливо считать, что раз у Э.В. Ильенкова идеальное имеет статус объ­ективной реальности, значит, происходит редукция идеального к материаль­ному: оно объективно лишь по отношению к созна[253]нию индивида, остава­ясь субъективным в социуме по отношению к природе). У Э.В. Ильенкова идеальность предстает как закон, управляющий сознанием и волей человека, как объективно-принудительная схема сознательно-волевой деятельности. Это положение, считает Д.И. Дубровский, несовместимо с творческой актив­ностью сознания; живая творческая личность тут лишается какой-либо авто­номии, становится марионеткой, функциональным органом «объективно-принудительной схемы».

По его мнению, из того, что идеальное есть общественный продукт и необходимый компонент социальной самоорганизации, еще не следует, что оно должно быть теоретически «локализовано» в пределах общественной системы в целом, а не в пределах общественного индивида, отдельных лич­ностей. Идеальное не существует само по себе, оно необходимо связано с ма­териальными мозговыми процессами. Оно есть не что иное, как субъектив­ное проявление некоторых мозговых нейродинамических процессов. В этом смысле идеальное непреложно объективировано, ибо иначе оно не сущест­вует. Идеальность есть сугубо личностное явление, реализуемое мозговым нейродинамическим процессом определенного типа. Этот особого типа про­цесс актуализирует информацию для личности в форме текущих субъектив­ных переживаний. Подобно тому как не актуализированная для личности информация, хранящаяся в нейронных, субнейронных и молекулярных структурах головного мозга, есть лишь возможность идеального, а не иде­альное как таковое, точно так же информация, фиксированная в памяти об­щества (в книгах, чертежах, машинах, произведениях искусства, иконах и других материальных системах), не есть идеальное, не будучи актуализируе­мой в сознании личности.

Идеальное — это психическое явление; оно представлено всегда только в сознательных состояниях отдельных личностей; записанная на бумаге или на магнитофонной ленте фраза может расцениваться как продукт психиче­ской деятельности, однако подобный продукт не содержит в себе идеального. Идеальное является исключительно субъективной реальностью и существует только в голове общественного индивида, не выходя за ее пределы, хотя это качество и связано с воздействиями внешнего мира, с активной деятельно­стью человека, обусловлено органической включенностью индивида в функ­ционирование общественной системы. Категория идеального обозначает специфическое для человека отображение и действие в субъективном плане в отличие от объективных действий, непосредственно производящих измене­ния в материальных объектах. Эта категория обозначает такое свойство дея­тельности нашего головного мозга, благодаря которому нам непосредственно дано содержание объекта, динамическая модель объекта, свободная от всех реальных физических качеств объекта, от его материальной весомости, а по­тому допускающая свободное[254] оперирование ею во времени. Но субъек­тивный образ отделен не только от субстрата отображаемой вещи, но и от нейродинамического кода, с которым он связан. Он отделен также и от сиг­налов, сопряженных с информацией. Информация не существует отдельно от сигнала, она необходимо воплощена только в сигнале; однако информация независима от энергетической характеристики сигнала, она независима от конкретных физико-химических свойств своего носителя; одна и та же ин­формация может быть воплощена и передана разными сигналами. Иначе го­воря, информация инвариантна по отношению к формам сигналов. Д.И. Дуб­ровский приходит к выводу, что идеальное есть способность личности иметь информацию в «чистом» виде и оперировать ею во времени.

Д.И. Дубровский подчеркивает базисный, основополагающий характер индивидуального сознания по отношению к общественному сознанию. Един­ственным источником новообразований в общественном сознании, считает он, служит именно индивидуальное сознание. Содержание общественного сознания существует лишь в форме субъективной реальности множества лю­дей, составляет ядро содержания множества индивидуальных сознаний. Именно в этом смысле общественное сознание идеально.

Содержание общественного сознания гораздо шире содержания созна­ния индивидуального. В то же время данное индивидуальное сознание может быть в ряде отношений богаче общественного сознания. В содержании инди­видуального сознания всегда остается нечто такое, что не объективируется во внеличностных формах культуры, полностью не опредмечивается или во­обще не может быть опредмечено на данном этапе исторического развития, т.е. неотчуждаемо от живой личности, существует только в ней исключи­тельно в форме субъективной реальности данной личности. Надличностное нельзя истолковывать как абсолютно внеличностное, как совершенно незави­симое от реальных личностей (ныне существующих или живших прежде). Сложившиеся структуры духовной деятельности, нормативы и т.п. высту­пают для меня и моих современников как надличностные образования, фор­мирующие индивидуальное сознание. Но сами эти образования были сфор­мированы, конечно, не сверхличным существом, а живыми людьми, творив­шими до нас.

Итак, идеальное охватывает весь круг явлений субъективной реально­сти; это всякое знание, существующее в форме субъективной реальности.

Такова одна из точек зрения на проблему идеального.

 

 

Представление о сущности идеального как субъективной реальности, как относящейся ко всем элементам сознания человека является, по-види­мому, доминирующим в частных науках — психо[255]логии, физиологии высшей нервной деятельности, медицине и др. Возможно, оно и пришло в философию из естествознания. В этом, между прочим, нет ничего предосу­дительного. В то же время имеется и солидная философская традиция такого понимания проблемы идеального. В русле этой традиции, которую можно назвать сенсуалистической, находятся концепции Дж. Локка, Дж. Беркли и др. Д. Юм отмечал, что слово «идея» (т.е. идеальное) обыкновенно понима­ется и Локком, и другими в широком смысле; оно обозначает все наши пер­цепции: и ощущения, и аффекты, и мысли (см.: Юм Д. Соч.: в 2 т. М., 1966. Т. 2. С. 25). Но при таком подходе к идеальному в значительной мере упуска­ется из виду основная проблема философии — соотношение «идеи» («духа») и природы, проблема, кстати, сама родившая понятие идеи. Сведéние основ­ного вопроса философии к вопросу о соотношении материального объекта и сознания индивида (и в этом смысле «идеального») подменяет собственно философскую проблему физиолого-психологической проблемой и по сути дела приводит к недооценке или снятию основной проблемы.

По нашему мнению, более глубокие основания имеет другая традиция, уходящая своими корнями в античность, в истоки поляризации философии на идеалистическое и материалистическое направления. Родоначальником этой традиции является Платон.

Идеальное по самому своему существу конструктивно. Оно стремится преодолеть наличное бытие, и в этом отношении оно критично к сущест­вующим его формам. Оно способно проникать в тенденции развития предме­тов, видеть их способность быть более развитыми, более совершенными. Идеальное толкает к этому, более совершенному, оно заключает в себе им­пульс такого движения и развития.

Преобразующий характер идеального заложен в самой его сути, и этот характер, к сожалению, затушевывается или теряется при узкоэмпиристском к нему подходе.

И. Кант, как отмечал Гегель, считал идею чем-то необходимым, целью, которую следует ставить себе как прообраз для некоего максимума, стремясь как можно больше приблизить к ней состояние действительности.

Гегель идет дальше. Он полагает, что идею следует рассматривать не только как цель, а так, что все действительное есть лишь постольку, по­скольку оно имеет внутри себя идею и выражает ее. Гегель подчеркивает, что предмет, объективный и субъективный мир не только должны вообще совпа­дать с идеей, но сами суть совпадение понятия и реальности; реальность, не соответствующая понятию, есть просто явление, нечто субъективное, слу­чайное и произвольное. Такие целостности, как государство, церковь, пере­стают существовать, когда разрушается единство их понятия и их реально­сти.[256]

В отличие от объективно-идеалистического или материалистическо-ги­лозоистического подхода современный научный материализм не рассматри­вает всю предметную действительность как сферу реализации идеального; он ограничивает идеальное только областью человеческой культуры, человече­ской деятельности. Неорганическая и органическая природа выводятся за пределы прерогатив идеального. Как отмечал К. Маркс, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобра­зованное в ней. Ценно в данном положении прежде всего ограничение иде­ального человеческой головой (это значит также, что вне пределов этой го­ловы, т.е. в каких-либо товарах, иконах и т.п. идеальное существовать не мо­жет).

Каков же характер «преобразования» материального в голове? В при­веденном положении нет ответа на данный вопрос, что позволяет трактовать это «преобразование» у Маркса как в психолого-гносеологическом, так и в узкосоциологическом планах. Существо же ответа — в другом положении: «Самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей го­лове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т.е. идеально» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 189). Эта мысль, как и некоторые другие, касающиеся проблемы идеального, не является чем-то новым в философии, но она поясняет точку зрения К. Маркса на характер идеального. Связывая идеальное только с человеком, как существом социальным, общественным, мы должны ассоциировать идеальное не с любым субъективным в нем, не с любым психическим и не со всяким субъективным образом, а только с таким, который оказывается соотнесенным с будущим результатом его деятельно­сти. Из всего многообразного содержания сознания выделяется тот тип чув­ственных и понятийных образов, в которых закладывается результат, то, что должно быть достигнуто, произведено, осуществленно. Идеальными могут быть идеал общественного устройства, общий характер жизненного поведе­ния человека, ориентированный на осуществление добра и справедливости, замысел художественного произведения, та или иная идея решения научной проблемы, замысел решения какой-либо технической задачи (создание опре­деленного прибора, машины и т п.), план строительства дома и т.п. Диапазон идеального весьма широк — от идеала общества и идеала всей жизни инди­вида до текущих житейских, мимолетных целей и решений. При этом про­екты, идеи ближайшего и отдаленного будущего схватываются в представле­нии и мысли, в основном структурно, в их внутренней форме, в определен­ном порядке частей, компонентов, элементов. Процесс же реализации идеи (идеального) как раз и будет означать его (идеального) угасание, умирание и становле[257]ние нового материального (или, если это научная гипотеза, тео­рия, художественный образ, — объективирование идеального в духовном), причем результат осуществления идеального будет, конечно же, отличаться от самого идеального своей конкретностью, уникальностью.

Подчеркивание проективной сущности идеального «снимает» психо­лого-гносеологический подход к решению проблемы идеального, оставляя только то, что относится к целеполаганию, причем такому, которое связано с решением общественно и индивидуально значимых задач. Одно дело — пас­сивно отражать в формах психической реальности груду кирпичей, стальных балок и т.п., и другое дело – создать образ (сформировать замысел, план, т.е. идею) конкретного дома. В первом случае не будет никакого идеального, хотя и при этом складываются психические образы существующего, хотя и будет иметь место информация в чистом виде. Во втором же случае тоже по­является информация в чистом виде, но она уже оказывается отвлеченной, помимо прочего, от будущего результата деятельности (заметим, между про­чим, что эта «пассивность» у человека не абсолютна, а относительна), а по­средствующим звеном, предпосылкой выступает творчество человека. Без творчества, пусть едва уловимого, не может быть никакого идеального.

Подход к проблеме идеального должен быть, прежде всего, фило-со­фско-конструктивистским. Философским он является постольку, поскольку выведен на философский уровень, где главным оказываются отношения че­ловека и мира, рассматриваемые в онтологическом, гносеологическом, ак­сиологическом и праксеологическом аспектах. Вместе с тем этот подход вы­ступает как конструктивистский, поскольку неразрывно связан с творчеством человека, с его творческой деятельностью.

Проблема творческой деятельности субъекта была ведущей в немецкой классической философии (И. Кант, И.Г. Фихте, Ф.В. Шеллинг, Г.В.Ф. Ге­гель). С творческой деятельностью и связывалось непосредственно представ­ление об идеальном.

«Объективность “идеальной формы”, — как отмечает Э.В. Ильенков, — это, увы, не горячечный бред Платона и Гегеля, а совершенно бесспор­ный, очевиднейший и даже каждому обывателю знакомый упрямый факт... “Идеализм” не следствие элементарной ошибки наивного школьника, вооб­разившего грозное привидение там, где на самом деле ничего нет. Идеализм — это совершенно трезвая констатация объективности идеальной формы, т.е. факта ее независимого от воли и сознания индивидов существования в про­странстве человеческой культуры, оставленная, однако, без соответствую­щего трезвого научного объяснения этого факта. Констатация факта без на­учно-материалистического объяснения и есть идеализм» (Ильенков Э.В. Про­блема идеального[258] // Вопросы философии. 1979. № 7. С. 150) (здесь при­мем во внимание особенность позиции Э.В. Ильенкова, его стремление огра­ничить идеальное лишь сферой общественного сознания; в целом же его ут­верждение об идеализме верно).

В отличие от социологического подхода к идеальному философский подход не означает какой-либо недооценки человека в его индивидуально-эк­зистенциальном измерении. Поскольку идеальное связано с творчеством, а творчество немыслимо без субъективности индивида, его эмоционально-чув­ственной стороны, постольку идеальное не исключает, но предполагает со­участие чувств, эмоций, интуиции, «мимолетности» и «случайности», т.е. всего богатства и уникальности проявлений живой жизни. Само идеальное, на каком бы уровне оно ни реализовалось, всегда порождается индивидуаль­ным сознанием. С точки зрения этого философско-конструктивистского под­хода напрасны опасения, что «мои чувственные образы», «гениальные по­этические или теоретические озарения» и т.п. не смогут определяться по­средством категории идеального. Но эта позиция по отношению к только что отмеченным двум есть позиция синтетическая. Оба подхода «снимаются» в синтетической философско-конструктивистской концепции идеального. На этой основе возможно, как мы полагаем, их гармоничное объединение.

Источником недоразумений и расхождений в проблеме идеального яв­ляется не только вопрос о сущности, содержании и функциях идеального, но и вопрос о типах (подтипах) и видах идеального.

Идеальные образования отнюдь не единообразны и не равноценны по своему характеру и назначению.

Идеальные феномены в зависимости от уровня сознания могут быть разделены на два типа: индивидуализированное идеальное и общественное идеальное.

Идеальное может быть когнитивным (или гносеологическим) и аксио­логическим. Пример тому — идеалы теории, гипотезы и, с другой стороны, идеалы добра, справедливости, прекрасного.

В историко-философской литературе нередко встречается градация идеальных явлений на теоретические и практические.

В зависимости от того, какие возможности отражены в идеальном — конкретные или абстрактные, реальные или формальные, — сами идеальные образования получают соответствующие определения (с этой точки зрения, по-видимому, можно говорить об идеях-утопиях, абстрактных идеях и т.п.).

Спрашивается, а как квалифицировать фантазии, нереальные мечты и т.п.? Являются ли они в полном смысле идеальным или же обладают только формальным с ним сходством? Нам кажется, что в предыдущем изложении имеется основа для формулирования ответа на этот вопрос.[259]

Еще один аспект проблемы идеального: соотношение материального и идеального в терминах первичное и вторичное. Основной вопрос философии, на что обращаем внимание еще раз, связан с отношением «человек и мир», т.е. с материальным, поднятым на уровень понятия «природа», и сознанием, понимаемым не как индивидуальное сознание, а как сознание человечества (дух вообще). Материализм связан с утверждением примата природы над ду­хом. Что касается идеального, то оно двуполюсно: опирается на материаль­ное (в этом отношении оно вторично) и устремлено на новое материальное (в этом плане оно первично). Будучи вторичными, психические образы матери­альных объектов заключают в себе также возможности для перекомбинаций, для конструирования на базе реальных возможностей новых гносеологиче­ских образов, способных осуществляться в деятельности субъекта, в том числе в его предметно-практической деятельности. Отношение материаль­ного и идеального не сводимо к схеме М → С (материя → сознание) или M → ОМ1 (материальный объект → гносеологический образ этого же пред­мета). Двуполюсность означает неравенство самих полюсов и, помимо того, неравенство двух посредствующих звеньев: Ml → ОМ1 → ОМ2 → М2. В этой схеме Ml — исходный материальный объект или какое-то множество матери­альных объектов: ОМ1 — гносеологический образ (чувственный или поня­тийный) этого же объекта; ОМ2 — гносеологический образ нового объекта (ситуации, поведения и т.п.), т.е. такого, которого ранее не было, но который может быть создан в предметной деятельности; М2 — материальный пред­мет, создаваемый на основе этого нового образа (образа-конструкции). В схеме наглядно представлена первичность идеального по отношению к мате­риальному (М2). В самих по себе образах уже имеющихся природных объек­тов нет никакого идеального, как нет и проблемы вторичности идеального, – вопрос об этом встает лишь с включением творческого процесса в структуру гносеологических образов, т.е. процесса преобразования ОМ1 в ОМ2. Иде­альное лишь в известном отношении вторично по отношению к материаль­ным предметам (как в своей предпосылке), но оно первично в плане своего отношения к опредмеченному (или объективированному духовному) резуль­тату.

Необходимо теперь в качестве общего итога рассмотренной проблемы, попытаться дать определение понятию «идеальное». Одно из определений, которое можно взять для продумывания, следующее: идеальноеэто гно­сеологические образы (образы будущих предметов или ситуаций, программы, модели) и высшие ценности бытия человека (добро, правда, справедливость, красота и т.п.), которые подлежат реализации в деятельности человека.[260]


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 135 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 5. Уровни постижения действительности | Глава 6. Классическая немецкая философия. XIX век | Глава 8. Основные направления современной западной филосо­фии | Глава 9. Специфика философского подхода к познанию | Понятие истины. Аспекты истины | Формы истины | Ложь, дезинформация, заблуждение | Проблема отграничения истины от заблуждения | Сознание, его структура и источники | Субъект и объект познания |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Сознание и бессознательное| Глава 12. Познавательные способности человека

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)