Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 13.

Помощь ✍️ в написании учебных работ
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь

- Нина! Привет, это Лена! Узнала? Ну вот, не быть мне богатой, - притворно расстроившись, пропела в трубку Лена, отчаянно выкручивая руль для разворота. – Слушай, ты свободна сейчас? Да? Ниночка, родненькая, можно я тебе Витьку завезу часика на три? У меня дело очень срочное, а мне его деть некуда.

Нина Беридзе на том конце затараторила в трубку с лёгким грузинским акцентом:

- Леночка, генацвале, ну какой разговор? Привози, конечно – мы с ним чудно проведём время! – бездетная Нина всегда с удовольствием играла с Витей, когда Лена, бывало, приводила его в клуб.

Кулёмина со вздохом облегчения сбросила звонок и посмотрела на сына – Витька был всецело поглощен рассматриванием проезжающих мимо машин, деревьев и автобусных остановок.

- Витюш…

Малыш оторвался от стекла:

- Сьто?

- Поедешь к тёте Нине?

- Поеду. У неё Мурка есть.

Надо же, не забыл – всего-то пару раз ненадолго заезжали к Нине домой, а Витя помнит её грациозную сиамку, которая, как и все женщины, таяла под взглядом ослепительной голубизны и безропотно позволяла таскать себя за хвост и катать в игрушечном грузовике.

Чёрт, куда прёт этот козёл! Да, в таких смешанных чувствах очень трудно вести машину – того и гляди, потеряешь контроль. Надо было к Степнову садиться, предлагал же, упрашивал… Но, сама дурында, побоялась оставить этот рыдван у кладбища – «а вдруг угонят?». Конечно же, предполагаемый угон этой серой лоханки неизвестного года выпуска был только отмазкой – фальшивой и дурацкой, и Виктор это понял, но, вроде, не обиделся. Ленка же, несмотря на то, что воскресли былые чувства, что всем сердцем тянулась к нему, как к родному дому, который, казалось, был потерян навсегда – всё равно не могла заставить себя сесть к нему в машину. Пока пусть так – понемножку, потихоньку – надо снова привыкнуть. Какая уж тут совместная поездка, когда его прощальный поцелуй в щеку – он-то искал губы, это она вывернулась – горит, словно поставлен раскалённым тавром. Витька, господи, неужели мы наконец сможем быть вместе?

У Нины всё прошло довольно быстро – Кулёмин-младший ещё в коридоре заприметил Мурку и с победным воплем команчей, не разуваясь и не обращая внимания на мамины окрики, погнался за бедной животинкой. Нине, впрочем, удалось убедить Лену, что «всё нормально, сейчас я его поймаю, сниму ботинки, накормлю и напою, а ты езжай, куда тебе там надо и не беспокойся», и Кулёмина послушно потопала к лифту. Дополнительную пару высоких сапожек на шпильке и вишнёвый замшевый плащ на вешалке в прихожей Лена не заметила.

Открыла дверь своим ключом – чего звонить, вдруг Стас ещё не приехал. Не, ни фига - Комаров ожидал её дома во всеоружии – с накрытым для чая столом и букетом розовых хризантем. Видно было, что волнуется. Засуетился сразу.

- Лен, тебе чаю с лимоном или так?

- Да всё равно. Хоть с лимоном, хоть так… Рассказывай уже, что стряслось. Какой развод? Ты в своём уме? Давно в психушке не лежал?

Стас потупился. Даже сквозь волнение было видно, как радостно блестят его глаза – Ленка никогда не видела его таким счастливым.

- Лен, в общем, - запинаясь, начал Комаров. – Ладно, не буду тянуть… В общем, Борьке предложили работу в Голландии. И он хочет, чтобы я поехал с ним.

Так, вот Лена ожидала чего угодно, но не этого. Дрожащей рукой аккуратно поставила на блюдце чашку, да так, что жалобно звякнула ложка…

- Комаров, ты серьёзно? Ты уедешь в Голландию?

- Лена, это наш шанс, ты понимаешь?! В этой стране мы с Борькой всегда будем изгоями, а там мы будем среди своих, и никто не посмотрит на нас косо.

- Ну, в общем, да…, - сглотнула Ленка. – А вот как с мамой быть? Как ты всё ей объяснишь?

- А никак. Ты же ей ничего рассказывать не будешь? А я как-то эту неделю, пока документы на выезд оформим, перекантуюсь, а потом ей уже из Гааги позвоню.

У Ленки челюсть отвисла – надо же, человек сколько лет маму боялся, а теперь прямо крылья за спиной выросли! И об отъезде так легко говорит, будто не в Голландию собрался, а за бубликами в магазин.

- Подожди, какая неделя? Люди месяцами оформления жду, а ты – неделя! А вдруг тебя не выпустят?

- Выпустят! – беспечно махнул Комаров, - Им Борька, как воздух, нужен, они на любые его условия пойдут. Документы уже в посольстве, на днях проставят въездную визу и выдадут вид на жительство. Тем более, там и для меня работка нашлась – буду стажироваться при Гаагском трибунале. Эх, Кулёмина – жизнь налаживается!

Кулёминская челюсть как отвисла, так и не думала возвращаться на штатное место. Впору было держаться за голову, чтобы не улетели мозги – с такими новостями запросто можно с ума сойти, или заикой стать на худой конец.

- Стас, а как же я? – пробормотала Ленка, когда к ней вернулась способность говорить. – Как мы? Как Витя?

Вопреки ожиданиям Лены, Комаров не схватился за голову в раздумьях о судьбе своей фиктивной жены и её ребёнка, а, продолжая прихлёбывать чай, невозмутимо выдал:

- А что ты, Лен? С вами же всё хорошо будет. Знаешь, ещё месяц назад я, предложи мне Борька с ним ехать, отказался бы – чтобы тебя не бросать. А сейчас… У тебя же есть Степнов. Он тебя любит… Он вас с Витькой любит… Так что в этом отношении я спокоен. Кстати, а где Витя?

- Нине завезла ненадолго, - севшим голосом ответила Лена. – Стас, ты думаешь, мне стоит снова всё начать со Степновым?

- А ты ещё сомневаешься? Не узнаю тебя, Кулёмина! Что тут думать! Да вы друг на друга, как два раненых зверя, смотрите – я же видел! Ребёнок у вас! Да и вообще – ходите, как в воду опущенные – два дурака! Он не решается, да и ты из себя королеву Шантеклера строишь! Ты пойми, Ленка, - Стас бросил свой чай и затараторил ей в лицо, - так не может больше продолжаться! Мы все имеем право на счастье! Я это уже понял и хочу, чтобы ты поняла!

После этой эмоциональной тирады Стас со вздохом откинулся на спинку стула и выжидающе посмотрел на жену. Та шмыгнула носом и пробурчала:

- Чего ты мне мозги лечишь? А то я сама не знаю…

- Ленка, чудовище, чего ж ты расселась-то тут? Давай беги к нему!

- Как? Стас, я не могу… А как ты? А Витя?

- Я Нине позвоню, договоримся. Всё нормально будет. Да что ты сидишь?! – уже сорвался на крик Комаров. – Езжай!

Дважды просить Кулёмину не пришлось – она подорвалась со стула, схватила сумку и опрометью бросилась вон.

 

- Витенька, ещё кашу будешь?

- Неть. Не буду.

Высокая темноволосая женщина с крупными чертами лица склонялась над малышом с ложкой, полной овсянки с персиками.

- Витенька, а может, творожка?

Невысокая брюнетка подносила ко рту Кулёмина-младшего ложку с детским творогом.

- Не хочу. Не хочу есть! Где Мурка? – Виктору уже порядком надоели эти женские обеденные пляски вокруг своей персоны, и он планировал улизнуть от тёти Нины и тёти Ильзы как только будет подходящая возможность. А им же, ясное дело, во что бы то ни стало, хотелось накормить малыша всеми вкусностями, которые нашлись в обширной кухне Нины Беридзе. Нерастраченное материнство – страшная штука, и Витя уже потихоньку начал подозревать, куда он попал. В случае Ильзы всё усугублялось тем, что она, во-первых, знала, чей это ребёнок, и желание потискать его, прижать и не отпускать с каждой минутой только возрастало, а, во-вторых, маленький Витя очень напоминал ей Леончика, только сыночек её был тёмненький, а Витя – светленький, в маму. И хотя каждая мысль об оставленном в далёкой Америке сыне причиняла невыносимую боль, находиться рядом с Витей Ильзе было очень приятно.

- Витенька, ну, может, творожка? – Ильза сделала последнюю, неудачную попытку, впихнуть в ребёнка ещё одну ложечку – Вите наконец-то удалось ловко извернуться, соскользнуть с горы подушек, которую ему для удобства навалила на кресло тётя Нина и с триумфальным улюлюканьем помчаться на поиски Мурки. Две женщины только руками развели и одновременно захохотали.

- Да, узнаю степновскую кровь! – отсмеявшись, проговорила Ильза.

- В смысле? – тут же заинтересовалась Нина, и Нагодина с ужасом поняла, что проговорилась. Что ж, сказала «А», придётся говорить и «Б».

- В прямом. Отец Вити – Степнов.

- Твой Степнов? – Ильзе на мгновение показалось, что глазные яблоки Нины выскочат из орбит и покатятся по кухне.

- Ага. Мой Степнов. Запутанная история, я и сама толком ничего не знаю.

- А как же Стас? – Нина была в курсе семейных обстоятельств своего тренера по фитнессу.

- А Стас – благородный человек. Записал ребёнка на себя, женился на Лене… Только это, Нина… Никому, ты же понимаешь…

Подруга тут же поспешила заверить Ильзу, что все женщины рода Беридзе отличаются завидным умением хранить чужие тайны и возжелала ещё подробностей. Нагодина принялась рассказівать ей всё, что знала, только очень вкратце – всё-таки, не доверяла она семейной черте женщин рода Беридзе.

. - А теперь я смотрю на Витю, и вспоминаю своего Леончика, мальчика моего, - очень минорно, со слезой в голосе закончила Ильза свой краткий рассказ.

- Да, подруга, смотри-ка, какие дела творятся, - давно Нина Беридзе не была так удивлена. – А что с твоим делом? Всё по-прежнему?

- Всё по-прежнему. Нин, мне просто как воздух нужен грамотный адвокат-международник. Я уже с ума схожу в этой Москве! Мне уже ничего не нужно – ни карьеры, ни денег, только бы Леончика забрать! – Ильза разрыдалась прямо в мощное плечо подруги. Нина молча гладила ей по голове, сочувственно покачивая головой – ей, безмужней и бесплодной, страстно любящей детей, родить вообще не светило, так что она, как никто, понимала Ильзу.

- Ладно, раскисла я что-то, слезами горю не поможешь. Подай сумку, достану платок.

Под рукой, шарящей по дну сумки в поисках платка, тренькнул мобильный. Номер незнакомый, даже не российский.

- Алло… Yes, I am… Yes, I’m Ilsa Nagodina… Yes, he used to be my husband two years ago. What? What’s with my son? Where’s my Leon?

Нина обеспокоено смотрела на подругу, которая в пять секунд покраснела, побледнела и пошла розовыми пятнами.

- OK, I understand. I’ll call you tomorrow. But please, don’t let them put him into asylum!

Закончив разговор, Ильза обессилено рухнула на табурет, её плечи затряслись от беззвучных рыданий… Казалось, что на эту женщину разом свалились все горести мира.

- Иль, что случилось? – осторожно поинтересовалась Нина.

- Стюарт… его позавчера сбила машина… насмерть…, - сквозь всхлипывания проговорила Нагодина, - а семейка его… хочет сдать Леончика в приют!

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь

Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 205 | Нарушение авторских прав


 

 

Читайте в этой же книге: Глава 2. | Глава 3. | Глава 4. | Глава 5. | Глава 6. | Глава 7. | Глава 8. | Глава 9. | Глава 10. | Глава 11. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 12.| Глава 14.

mybiblioteka.su - 2015-2022 год. (0.051 сек.)