Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 9. Королевский завтрак был старой традицией династии

Королевский завтрак был старой традицией династии. Как бы ни прошел день, что бы ни планировалось, на завтрак собирались все члены королевского дома. Именно на завтрак приглашались и придворные — причем одним позволялось присутствовать при трапезе, а другим, в виде особой милости, посылались приглашения разделить с монархами угощение.

В последние дни за королевским столом усаживались принцесса-невеста со своим кузеном, который сопровождал девушку в путешествии, а также несколько фаворитов короля и королевы. Среди них выделялась высокая стройная женщина такой строгой холодной красоты, что все невольно обращали на нее внимание. Герцогиня Гвельдис а-делла Марс делль Ирни, недавно прибывшая в столицу из провинции по своим делам и почему-то попавшая сперва в свиту королевы, а вот теперь — в число фаворитов. Красивая, стройная, спокойная, как статуя, она занимала место как раз напротив кузена принцессы, и молодой человек невольно смущался и отворачивался, когда холодный взгляд красавицы останавливался на нем.

В то утро королевский завтрак был нарушен. Дело было не в том, что на совместную семейную трапезу опоздал принц Кейтор. Младший принц в свое время выкидывал и не такое. Переглянувшись с королевой, король Клеймон пожал плечами — мол, если сын хочет объявить голодовку, пусть объявляет, — и дал сигнал к началу трапезы.

Слуги только-только успели подать вторую перемену блюд, как главные двери распахнулись и «пропажа» ворвалась в зал, размахивая плащом как флагом.

— Отец! — с порога закричал Кейтор. — Отец, я нашел! Придворные напряглись. Королева-мать побледнела.

Принц Клеймон вытянул шею. Король застыл с ложкой в руке. Принцесса-невеста улыбнулась.

— Что такое? — проворчал король. — По какому праву ты позволил себе опоздать? Ты разве не знаешь, что…

— Но отец, — Кейтор даже подпрыгнул, — соблаговолите послать за лордом Дарлиссом! Я нашел заговор!

Королева-мать подскочила в кресле и уронила ложечку, которой только-только собиралась есть свой паштет.

— Какой еще заговор?

— Зловещий! — воскликнул Кейтор и, перегнувшись через плечо матери, схватил со стола булочку. — Заговор, — заявил он с полным ртом, — имеющий целью государственный переворот и покушение на короля!

Придворные разразились восклицаниями. Королева-мать зажмурилась. Принцесса-невеста толкнула локтем кузена и повернулась боком, чтобы лучше видеть.

— Что ты несешь? — нахмурился король Клеймон. — Какой еще заговор? С какой еще целью свержения? С чего ты взял?

— А с того, — Кейтор прошелся вдоль стола, выискивая, чего бы стянуть с расставленных в строгом порядке блюд, — что прямо под нашим носом творятся чудовищные дела, а мы ни о чем не догадываемся! И, если бы не я, неизвестно, что бы случилось! Но, по счастью, у вас есть я!



Он остановился возле старшего брата и, навалившись плечом, полез руками к блюду с фаршированными яйцами и перепелками.

Король честно попытался взять себя в руки и быть серьезным и внимательным.

— Что случилось? — произнес он.

— Я сегодня ночью, — с полным ртом начал Кейтор, — не спал. Душно, знаете ли… Сидел у окна. Смотрю — через двор кто-то крадется! Ну, добрые люди ночью должны спать или, как я, сидеть дома и не шляться… Я решил проследить за неизвестным и заметил, что он воспользовался старой калиткой в глубине сада. Ну, той самой, через которую наши фрейлины водят себе любовников!

Среди фрейлин послышались шепотки и смешки.

— Так, может быть, это кто-нибудь из них? — попыталась завязать беседу королева-мать.

— Не-а! — Кейтор отплевался от перепелиных перьев и полез за второй порцией. — Я за ним следил!

— Потрудитесь присесть за стол, ваше высочество, — ледяным тоном промолвил король. — И позавтракать с нами как все нормальные люди. А после трапезы я, так и быть, соглашусь вас выслушать!

— Некогда! — всплеснул руками с зажатыми в них перепелками неугомонный принц. — Я ужасно тороплюсь. Преступник может уйти от погони. Я и так уже дал ему приличную фору. Но ничего! Так еще интереснее… Я попью?

Загрузка...

Принц Клеймон только открыл и закрыл рот, когда его кубок схватили и выхлебали в три глотка. Утеревшись рукавом, Кейтор взял в каждый кулак по яблоку — на дорожку, — и рысью поспешил к выходу.

— И не пытайтесь меня остановить! — закричал он на ходу, едва не прыгая от восторга на одной ножке. — Сегодня я в ударе! И намереваюсь изловить преступника до обеда!

Слуги шарахались от принца как от пушечного ядра, но все равно через несколько секунд после его исчезновения на лестнице послышались грохот, шум падения тел и звон бьющейся посуды.

— Ну и как вам это нравится? — промолвил король, больше адресуя свои слова к потолку, чем к окружающим. — Что с ним будешь делать?

— Он, кажется, свихнулся на заговорах! — поспешил добавить его старший сын. — Такое впечатление, что легче действительно организовать настоящий заговор, чем терпеть брата…

Он не закончил фразы — король так сильно ударил ладонью по столу, что подпрыгнула вся посуда.

— Нет! — рявкнул он. — Я больше не хочу ни от кого слышать о заговорах и переворотах. А тем более от тебя, Клей!

Принцу-наследнику было двадцать восемь лет. Он родился через три года после того, как дядья и кузены его отца взошли на эшафот, что знаменовало успешное завершение заговора. И, хотя Клеймон-младший, будущий Клеймон Третий, хорошо учил историю, он ничего не знал о роли родного отца в событиях тех лет. Его дед, Оромир Третий, позаботился о том, чтобы остаться правым.

А король Клеймон разошелся не на шутку. В последнее время он слишком часто задумывался над тем, что каждые тридцать — сорок лет в Паннории происходит переворот. А сейчас шел как раз тридцать первый год…

 

Гвельдис продвигалась по коридорам и галереям дворца чеканным ровным шагом. Длинный шлейф платья и рукава, казалось, летели за нею по воздуху. Легкая вуаль замужней дамы развевалась за спиной. Женщине казалось, что еще чуть-чуть — и она сможет взлететь.

Гвельдис спешила в свою комнату. Будучи придворной дамой королевы, она имела отдельные покои, которые делила с двумя служанками. Герцогиня спешила к себе, торопясь опередить остальных придворных королевы. Ей стоило огромного труда уйти первой, оторвавшись от свиты, — она вызвалась проследить за распорядком королевского дня, а это означало, что у нее имеется всего несколько минут свободного времени.

Принц Кейтор все видел! Он пока знает очень мало, но с его неуемной энергией можно не сомневаться — рано или поздно найдет отгадку. Гвельдис не теряла даром те десять дней, которые прожила во дворце. Она успела изучить всю семью короля. Принц-наследник был самым обыкновенным человеком. Его интересы не простирались дальше конных скачек, национального вида спорта Паннории, охоты и коллекционирования редких клинков. Конечно, он по мере сил участвовал в управлении страной, помогал отцу, но было заметно, что королем он будет весьма посредственным. К счастью, предки оставили ему такую накатанную дорожку, что с нее он не мог скатиться ни за что. Если бы, конечно, пережил переворот.

Королева-мать оказалась женщиной умной, но не хитрой. У нее хватало ума заниматься благотворительностью и наблюдать за двумя домами призрения — в одном содержались и воспитывались сироты, а в другом, при храме Девы Усмирительницы, обитали девушки, которые желали исправить допущенные в прошлом ошибки. Это было все, на что королева была способна.

Король… Ну, про короля разговор особый и очень длинный. Его Гвельдис могла бы изучить во всех подробностях — для этого ей достаточно было намекнуть его величеству, что ей очень хочется пообщаться наедине. Но герцогиня тянула с принятием такого решения. Как-никак его отец убил ее родителей, брата, лишил ее имени и власти. Он был главным врагом.

Вообще же, изо всей семьи опасность представляли только эти двое — сам король и принц Кейтор. Принцессу-невесту Гвельдис не считала — девушка только десять дней жила в Паннории и очень многого не знала.

Герцогиня распахнула двери в свои покои. Взгляд ее сразу наткнулся на молодого мужчину, который, заслышав шаги, вскочил с оттоманки и метнулся к окну, занимая позицию для обороны. В руке его оказался меч.

— Ты? — воскликнул он, узнав Гвельдис.

— Не понимаю, чего ты переполошился? — Она плотно прикрыла за собой двери. — Сюда могла войти только я!

— А если бы заглянула прислуга?

— Я бы ее отравила, — совершенно серьезно ответила Гвельдис.

— Ты все такая же! — восхищенно покрутил головой собеседник. — Ни чуточки не изменилась. Столица тебя совершенно не испортила…

— Но кое-кто может испортить нам все дело, — перебила Гвельдис— Тебя выследили!

— Кто? — нахмурился молодой человек. — Я прибыл ночью, по дороге никого не встретил…

Он нахмурился, припоминая: когда он и его проводник прошли через калитку в парке, на пути им попалось лежащее в траве тело. Тело спало так крепко, что не заметило бы, даже если бы его раздели до исподнего. Тогда молодой человек просто перешагнул через спящего, чтобы не привлекать внимания. Неужели все-таки задел его ногой и разбудил?

— Как это случилось? — спросил он, хмурясь.

— Откуда я знаю! — сердито дернула плечом Гвельдис. — Этот ненормальный Кейтор видел человека, который должен был тебя встречать, и проследил за ним до калитки.

— И все? — Молодой человек осторожно обнял Гвельдис за плечи, заглянул ей в глаза.

— Он так сказал.

— Ну и чего бояться? — рассмеялся он. — Гвель, сестричка, знаешь, мы, когда прибыли, действительно наткнулись кое на кого. Этот кое-кто спал крепким сном. Над ним можно было шуметь, дудеть в дудки, бить мечами о щиты — он бы не проснулся!

— Я не знаю, кто это был, — холодно перебила Гайрена Гвельдис, — но принц Кейтор для нас очень опасен. Неважно, что и сколько он видел на самом деле — важно то, что он очень хочет раскрыть заговор и не остановится ни перед чем! Если его не остановить, он рано или поздно выйдет на нас. Гайрен, ты должен его убить!

— Я? — Лорд Гайрен попятился. — Ты хочешь, чтобы я стал убийцей? Но как? Значит, ты вызвала меня только для этого? Я должен был приехать тайно, связаться с тобой через подставных лиц, пробираться ночью по спящему городу, лезть в потайные калитки для того, чтобы стать наемным убийцей?

Гвельдис улыбнулась и, подойдя к брату, положила руки ему на плечи.

— Ты справишься, Гайрен, — промолвила она своим чарующим глубоким голосом. — Я верю в тебя. Принц Кейтор не слишком умен. Я сама подготовлю ему ловушку. Тебе достаточно будет нанести смертельный удар. Как на дуэли. А твой камень, — помолчав, добавила она, — он мне еще пригодится для других дел. Кстати, сколько ты за него отдал?

— Ровно столько, сколько просили. Двести золотых подковок. Я должен был торговаться?

Гвельдис отошла к широкой постели со свисающими по сторонам драпировками, пошарила в складках и отодвинула в сторону одну из дощатых шпалер, которыми были обшиты стены ее комнаты. Один камень за шпалерой вынимался из стены. Там обнаружился тайник. На дне его лежала шкатулка. Гвельдис открыла ее, заглянула внутрь.

Камень представлял собой огромный полупрозрачный кабошон, в глубине которого свернулась клубком крошечная, не длиннее детского пальца, змея. Трудно было понять, что это — причуда природы или творение рук человеческих. Коснувшись камня кончиками пальцев, Гвельдис ощутила слабый укол и поспешила захлопнуть крышку шкатулки.

— Камень великолепен, — произнесла она, возвращая его обратно в тайник. — Он сослужит свою службу. Но принц Кейтор к тому времени должен быть мертв. И ты это сделаешь!

— Но как? Убить принца крови — серьезное и опасное дело!

— Пустяки, — отмахнулась герцогиня. — Принц Кейтор, насколько я успела узнать, очень любит совать нос в чужие дела. Сейчас он, например, помешан на этом заговоре и намерен раскрыть «чудовищное преступление». Устроить ему ловушку будет легче легкого. Я позабочусь о том, чтобы принц оказался совершенно один в нужное время в нужном месте… И вот еще что, Гайрен, — она подошла вплотную к брату, — как себя чувствует мой племянник?

— Ройдару нашли отличную кормилицу. Молока у нее столько, что она, кажется, способна выкормить и тройню. Инге можно не утруждать себя, хотя она уже почти поправилась и даже начала покидать свои покои.

— Это хорошо. Хорошо, что она не кормит грудью. Ты должен как можно скорее заставить ее забеременеть снова. А принца Ройдара хорошо бы отправить подальше. Кормилица надежна? Она замужем?

— Надежна, но насчет мужа… мм…

— Найди ей порядочного супруга, — распорядилась Гвельдис— Желательно из другого города. Пусть они обвенчаются, и он усыновит Ройдара. А потом увезет молодую жену и сына к себе на родину. Обеспечь их надежной охраной, щедро оплати все расходы и приставь к ним слежку, чтобы наши люди всегда знали, как живут приемные родители нашего мальчика. Понятно?

— Нет, — честно ответил Гайрен. — Зачем кому-то усыновлять Ройдара, если у него живы мать и отец? И как насчет документов?

— А затем, милый брат, что Ройдар — принц крови и наследник престола. Законный наследник, между прочим! И если о нем станет известно, на него начнется охота. Будет просто прекрасно, — воскликнула она, — если мы пустим слух о его смерти. Тогда никто не удивится, что кормилица спешно вышла замуж за иногороднего и покинула нас с солидной суммой денег и собственным ребенком. Вспомни — именно так наша мать спасла наши жизни! А ведь тогда за всеми потомками династии шла охота. Они, — герцогиня кивнула головой в сторону двери, — дошли до того, что убили нерожденного ребенка. Пусть же твоя жена забеременеет снова как можно скорее. Пусть у тебя будет два наследника, а не один! Кто-то из них точно взойдет на престол Великой Паннории.

Гайрен вздохнул. С тех пор как он себя помнил, старшая сестра была рядом. Она заботилась о нем, помогала матери, наставляла, учила жить, и как-то незаметно сложилось, что именно Гвельдис стала играть ключевую роль в их отношениях. Гайрен привык полагаться на мнение и опыт сестры. Ему не слишком нравилось разлучать сына с матерью, но в глубине души он понимал, что Гвельдис права и лучше перестраховаться.

— А насчет бумаг, — развеяла сестра последние сомнения, — можно дать приемным родителям документ о том, что ребенок не является родным сыном этой пары, что он был усыновлен и что его настоящий отец рано или поздно предъявит на него права. Вторую копию будешь хранить у себя и обяжешь соглядатаев особое внимание уделять не только образу жизни этой семьи, но и сохранности документа. Понятно?

Гайрен кивнул.

— А теперь — уходи! — Гвельдис схватила его за плечо и поволокла к дальней стене. — Там есть вторая дверь. Она ведет на лестницу. Спускайся до конца — выйдешь на черное крыльцо. Постарайся покинуть дворец так, чтобы поменьше попадаться кому-либо на глаза.

— Ты разве не представишь меня ко двору? — поинтересовался Гайрен, идя за сестрой.

— Нет. Пока нет. Никто не должен связать твое появление здесь со смертью принца Кейтора. Ты приедешь навестить меня и поддержать в трудную минуту любимого короля уже после его гибели. Я якобы отправлю тебе письмо, и ты тут же соберешься в дорогу!

— А где я буду жить?

— В отеле. Остановись под именем лорда Оллерда и жди моих указаний.

С этими словами Гвельдис поцеловала брата в щеку и вытолкала на черную лестницу. Несколько секунд она простояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам молодого человека, а потом метнулась обратно, в передние комнаты, громко сзывая прислугу и изображая лихорадочную деятельность.

 

Утро для Хельги прошло как в тумане. Предыдущий день оказался слишком насыщенным событиями, слишком невероятным, и девушке в первые минуты после пробуждения подумалось, что ей приснился странный сон. Но, когда она рывком села на постели, увидела незнакомую, кое-как обставленную комнату, широкую постель и пятна крови на простыне, она все вспомнила. Это был не сон! Она действительно вчера вышла замуж и сбежала из дома.

Девушка была в комнате одна. Следов пребывания мужа не наблюдалось. Она тихо выбралась из постели. Двигаться было больно и неудобно.

За дверью послышались легкие быстрые шаги. Заглянула служанка:

— Ой, госпожа? Вы не спите?

Хельга метнулась за кровать, загородилась пологом.

— Прошу меня извинить, госпожа, — служанка низко склонила голову и присела в реверансе, — я не хотела вас пугать. Если вам будет угодно, я помогу вам. Извольте подождать меня здесь.

Она исчезла, но вернулась очень быстро, принесла небольшой тазик с темной водой, губку и несколько чистых салфеток:

— Извольте прилечь.

Хельга послушно вытянулась поперек постели и позволила служанке обмыть ее живот и ноги. Под конец служанка подала ей смоченную темной жидкостью салфетку:

— Извольте приложить ее к ранам, госпожа. Это — настой целебных трав. Будет немного неудобно ходить, зато уже к вечеру станете как новенькая. Я поставлю настой вот тут. — Она опустила тазик на скамью. — Иногда меняйте салфетки, смачивая их настоем.

— Спасибо. — Хельга прислушалась к своим ощущениям. Было приятно и почти не больно. — Откуда ты все знаешь?

— О миледи, это не я, а ваш супруг. Он приготовил этот отвар и распорядился, чтобы я научила вас им пользоваться.

Девушка покачала головой. Она ничего не ведала о человеке, которого вчера взяла в мужья. Правила вежливости предписывали хотя бы поблагодарить его за заботу. Она стала одеваться.

Герцогиня Дисана прислала вчера целый сундук своих платьев. Старомодные, местами обветшавшие — служанки почти весь вечер и часть ночи перебирали добро, выискивая самые лучшие, — все наряды имели один существенный недостаток. Хельга оказалась почти на два вершка выше своей благодетельницы, и все платья были ей немного коротки. Служанка пообещала подшить к платьям полосы цветной тесьмы и шелковую отделку, чтобы этот недостаток не бросался в глаза.

Случившееся испортило Хельге настроение. Она жила в чужом доме, спала в чужой постели, одевалась в чужие вещи, ела за чужим столом чужой хлеб. У нее не осталось ничего своего. Когда ее позвали к столу, молодая женщина поплелась в трапезную с таким убитым видом, словно ее вели на казнь.

И старая леди Дисана, и ее новоиспеченный муж уже находились там. Вдовствующая принцесса сидела в кресле у камина, а ее супруг стоял над нею, облокотившись на спинку кресла. Когда Хельга появилась в дверях, Дар подошел и кивнул в знак приветствия.

— Вы прекрасно выглядите, сиятельная делла, — промолвил он ровным голосом.

— Спасибо за настой, — промолвила она, опуская глаза — Мне… э-э…

— Не стоит благодарности, — спокойно ответил он. — Моя мать содержала бордель. Некоторые ее девочки очень не хотели там работать, и их первый опыт был, мягко говоря, печальным. Кроме того, некоторые клиенты обращались с девочками не лучшим образом — у кого-то это была особенность психологии, другие просто любили поиздеваться над беззащитными жертвами. Так что мне пришлось научиться справляться с подобными ранами и облегчать страдания женщин.

— Вы врач?

— В том числе и это. Ну, пойдемте, поздороваемся с нашей хозяйкой?

С этими словами он подал молодой супруге руку.

— Вы очаровательны, — произнесла старуха, когда Хельга остановилась перед нею и пролепетала что-то про доброе утро.

От этих слов из глаз Хельги брызнули слезы. Она еле сдержалась и проследовала к столу, почти ничего не видя. Как назло, и вдовствующая принцесса, и ее собственный муж вели себя так, словно ничего не случилось, и девушка постепенно успокоилась. Что ж, она здесь чужая, ее мысли и чувства не имеют никакого значения для этих людей. А раз так, ей придется отныне прятать свои эмоции как можно глубже и в свой черед не слишком интересоваться чувствами окружающих. Это трудно, но выполнимо.

 

Веймар мог и не приезжать сегодня на службу — лорд Дарлисс, принимая во внимание важность свадьбы, разрешил молодому дознавателю гулять три дня, — но вчерашние события заставили волноваться. Хельга сбежала, и леди Дивис распорядилась не ждать племянницу. Лорд Хеннир попытался было возразить — Хельга как-никак была единственной дочерью его покойного брата, — но супруга устроила ему сцену прямо на улице, и он решил не портить отношений. Хельга так и не вернулась, на праздничном пиру ее не было, и Веймар всерьез забеспокоился о подруге.

Прискакав на место, он первым делом сунулся к девушке в кабинет, но обнаружил там старшего письмоводителя, который, охая и вздыхая, скрипел перышком по пергаменту.

— А где Хельга? — выпалил молодой человек.

— Деточка, когда входите, надо здороваться, — поднял перо письмоводитель.

— Извините… здрассте. А Хельга…

— Ее нет и, наверное, не будет. Ума не приложу, что с нею произошло? Вы в курсе, где она может быть?

— Не знаю. — Веймар прошел в комнату и привычно устроился на подоконнике. — Давайте рассуждать. Вы вчера слышали что-нибудь о происшествии на площади Справедливости?

— Там должна была состояться смертная казнь какого-то чернокнижника, — наморщил лоб письмоводитель. — Я, знаете не люблю такие мероприятия. Во-первых, отвлекают от работы, а во-вторых, мне просто противен запах горелого мяса. А что такое? Казнь не состоялась?

— То-то и оно! Вмешалась наша Хельга и объявила, что желает взять осужденного в мужья. Оказывается, на родине принцессы-невесты есть такой милый обычай!

— Он был и у нас, — закивал письмоводитель. — Но его отменили уже… дайте-ка подумать… уже почти полторы сотни лет тому назад. Вы хорошо знаете историю, молодой человек?

— Ну, — замялся Веймар, — в пределах. А что?

— Значит, не помните случай с принцем-бастардом? У короля Оромира Первого было два сына — законный и бастард. Когда законный сын взошел на престол после смерти отца, он первым делом изловил сводного брата и приговорил к обезглавливанию за какой-то пустяк. Но у бастарда была, если так можно выразиться, связь на стороне — одна из фрейлин королевы, знатная девушка, между прочим, ждала от него ребенка. Он вообще менял женщин с удивительной легкостью, и они на него не обижались, но эта устроила у эшафота скандал. Мол, как это так — забирать отца у ребенка. Вспомнили про обычай — если женится, то останется жив. Принц-бастард тут же дал согласие, их обвенчали прямо не отходя от плахи, и молодые отправились в свадебное путешествие. А по возвращении принц с ходу поднял мятеж и сверг своего брата, обезглавил его уже безо всяких условий. И на всякий случай ликвидировал этот закон, чтобы не создавать прецедентов.

— И сам создал первый прецедент! — хмыкнул Веймар. — Вы знаете, кого вчера собирались казнить на площади Справедливости?

— Неужели принца крови?

— Именно! Причем тоже незаконнорожденного! Его арестовали за некромантию и покушение на жизнь принца Кейтора, а когда я взял его дело, он мне рассказал, что на самом деле он — двоюродный брат нашего короля Клеймона, незаконный сын младшего брата короля Оромира Третьего, принца Гайворона.

— Хм, — старый письмоводитель нахмурился. — Молодой человек, вы всерьез надеетесь разыскать Хельгу?

— Ну, мне хотелось бы узнать, где она и что с нею.

— Тогда бросьте это занятие. Я больше чем уверен, что вскоре ей и ее мужу придется навсегда покинуть Паннорию.

Веймар не успел ничего сказать — негромкий шум на дворе привлек его внимание. Развернувшись к окну, он с изумлением увидел, что причиной его стала Хельга собственной персоной, въезжающая в ворота Тайной службы.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 51 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 1 | ГЛАВА 2 | ГЛАВА 3 | ГЛАВА 4 | ГЛАВА 5 | ГЛАВА 6 | ГЛАВА 7 | ГЛАВА 11 | ГЛАВА 12 | ГЛАВА 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 8| ГЛАВА 10

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.039 сек.)