Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 1

Галина Львовна Романова

Проклятие династии

ГЛАВА 1

Хельга сидела в кресле, вытянув ноги, и напряженно пыталась вспомнить, сняла она сапоги или нет.

Дело было не в элементарной забывчивости и не в том, что высокие, до колен, сапоги с отворотами, одинаково удобные для парада и верховой езды, не сочетались с платьем знатной леди. Просто последние два дня Хельга провела на службе, ночуя на диване в приемной, и только сегодня главный письмоводитель отправил ее домой: «Деточка, вы прекрасно потрудились и можете немного отдохнуть до завтра!» Вот так всегда — когда надо срочно сделать пять копий протокола допроса, она младшая служащая Хельга Мисса Исмираль а-дел-ла Йодд Хупер делль Рутт, а когда надо спровадить ее к родственникам — так деточка. За этот месяц у Хельги уже накопилось переработки на четырнадцать часов, и девушка отнюдь не была уверена, что за оставшиеся десять дней не наберет еще столько же.

На самом деле работать ей нравилось. Все лучше, чем сидеть на шее у родственников. С тех пор как умер ее отец, лорд Хупер делль Рутт (мать Хельга не помнила совсем), она жила у его брата. Дядя, лорд Хеннир делль Рутт, вообще-то был не против того, чтобы у его дочери Хлодис имелась подруга, но супруга лорда придерживалась другого мнения. Дело в том, что Хельга как единственная дочь старшего брата считалась главной наследницей состояния делль Руттов, и, выйдя замуж, забирала ровно половину того, что обычно делилось на троих — кроме кузины Хлодис у Хельги имелся двоюродный брат, лорд Хеннир делль Рутт-младший. Поэтому тетя утверждала, что они ничего не выиграют, заботясь о племяннице, будут иметь одни только расходы, а, следовательно, на содержании девушки надо экономить.

Нет, Хельга не жила в подвале или на чердаке, не питалась отбросами и не одевалась в тряпье. Ее не заставляли работать наравне со слугами и не держали в черном теле в то время, когда кузина Хлодис веселилась и отдыхала. Но госпожа делль Рутт продала городской дом ее семьи (когда выйдет замуж, все равно будет жить в доме мужа!). Увезла сиротку из ее большого загородного поместья, которое с тех пор пришло в запустение, — ибо всех замковых слуг тетя тоже уволила, чтобы не кормить «дармоедов», а над крепостными поставила своего управляющего.

Настоящим подарком судьбы стала для девушки реорганизация Службы безопасности в Тайную службу — туда предполагалось зачислять в качестве сотрудников детей из благородных фамилий. Поскольку нововведение должно было встретить резкое осуждение среди родителей, каждому служащему положили жалованье, а иногородним за счет казны выделили несколько небольших домиков. Госпожа делль Рутт обеими руками ухватилась за возможность «пристроить сиротку». Теперь у Хельги были не только занятие, отнимавшее почти все свободное время, но и заработок, большую часть которого забирали родственники как плату за содержание племянницы. Они же уговорили девушку жить в их особняке на Храмовой улице, а ее домик сдавать каким-то эмигрантам. Домик Хельге делль Рутт полагался потому, что она, во-первых, являлась сиротой, а во-вторых, была прописана за городом. Самой девушке из положенных ей дюжины серебряных подковок[1]оставалось только две.



Если бы не железные подковки, которые ей полагались за каждый час переработки, у нее вовсе не имелось бы карманных денег. А ведь девушке исполнилось двадцать три года! Большинство сверстниц из знатных семей в этом возрасте уже либо были помолвлены, либо вышли замуж и ожидали рождения ребенка, а то и стали матерями. У Хельги не намечалось даже сердечной привязанности: в последние годы она общалась в основном с коллегами по Тайной службе, а на работе было не до романов.

Размышления прервало появление мачехи. Делла[2]Дивис делль Рутт возникла на пороге комнаты и всплеснула руками.

— Как, милочка, вы еще не готовы?! — воскликнула она. — Чем, интересно, вы занимались целых полчаса? Вы разве не помните, какое нас сегодня ждет событие? Не каждый день празднуют помолвку! Только жестокие и бесчувственные эгоисты не хотят в такой день порадоваться за молодых людей, которые наконец-то нашли друг друга! — Лицо тетушки приобрело мечтательное выражение. Дела Дивис слыла большой любительницей любовных историй, и ради книги с новым романом о чьих-то светлых чувствах была готова пожертвовать сумму, которую любая другая женщина отдавала за три новых платья.

Загрузка...

— Я устала, тетя, — ответила Хельга, неторопливо меняя позу.

— Она устала! — Мачеха всплеснула руками. — Чем, интересно, ты занималась, если так устала, что не смогла даже выбрать себе платье? Посмотри, какие прекрасные цвета! Я сама занималась гардеробом! — Она прошла к сундуку, распахнула его и принялась рыться в разноцветном ворохе. — Вот смотри, нежно-зеленое с серебряной вышивкой. А это — цвета бронзы, с золотой ниткой по подолу… А вот… какая красота! Зелено-голубое в цветочек! Как подходит к твоим глазам!

Хельга без особого энтузиазма повернула голову. Глаза у нее действительно были необычного цвета — именно зелено-голубые, но вот все остальное… Делла Дивис неоднократно повторяла, что красота племянницы — на любителя и где-то наверняка существует оригинал, который оценит именно ее неповторимую внешность. Неповторимость заключалась в крупном горбатом носе — фамильной черте делль Руттов. Но если на мужественном лице кузена Хеннира эта деталь смотрелась уместно, на чуть вытянутом скуластом лице Хельги она невольно привлекала взгляды и отвлекала от многочисленных достоинств девушки. Сама Хельга считала себе некрасивой и по этой причине сторонилась молодых людей.

— Не нравится это — надень бордовое, — предложила тетя. — Хотя нет, бордовое подчеркнет твою бледность. Ты слишком много времени проводишь в четырех стенах, это не могло не отразиться на цвете лица и волос… Да, с волосами надо что-то делать! С такой головой ты не можешь появиться на приеме… Знаешь что! Надень розовое платье. В нем ты кажешься моложе, цвет лица становится нежнее, а волосы распустишь. Это отвлечет от твоих скул. Согласна?

— Не знаю, тетя. — Хельга пошевелила ногами: они очень устали в форменных сапогах. Если бы можно было переодеться в мягкие короткие «домашние» сапожки! В них гораздо удобнее!

Тетя заметила выражение лица племянницы и категорично махнула рукой:

— Все. Я посылаю к тебе своих горничных, и чтобы через полчаса была готова. Первые гости уже приезжают! Ты обязана находиться рядом с сестрой! Девочка так волнуется! Я должна ее подбодрить! Выше нос!

С этими словами делла Дивис исчезла.

Хельга посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Да, — пробурчала она, — действительно, куда уж выше! Отрубить его, что ли?

Ей ужасно хотелось курить. Но покурить нечуй-траву можно было только вне стен дома. Травка слегка притупляла ощущения, начиная от чувств голода и жажды, заканчивая эмоциями, так что на допросы младшие сотрудники приходили обкуренными. Как девушку Хельгу все-таки не звали конспектировать особо сложные и тяжелые допросы, поэтому курила она меньше большинства коллег, но иногда баловалась нечуй-травой в компании. И сейчас ей пригодилась бы тонкая пергаментная трубочка, набитая сушеной травкой, чтобы хоть немного успокоиться. Очень не хотелось идти на помолвку…

Снова хлопнула дверь. В комнату впорхнули три горничные деллы Дивис, а с ними и старшая служанка, которая славилась тем, что умела из ничего сделать пышную прическу. Горничные тут же рассредоточились по комнате, распахнули все сундуки и ларцы, а старшая служанка профессиональным жестом размяла пальцы и в упор посмотрела на девушку: — Ну-с, милочка, что будем делать с головой?

В темно-розовом платье, из-под которого виднелась бежевая туника, с волосами, частично поднятыми «дыбом», частично распущенными по плечам и утыканными мелкими цветочками, Хельга чувствовала себя неуютно. Форменный костюм сотрудника Тайной службы был ей более привычен вовсе не потому, что не стеснял движений. Просто в этом наряде от девушки не требовали соблюдения каких-то правил и норм поведения. Она могла сесть, вытянуть ноги или забросить их на стул. Могла закинуть ногу на ногу и скрестить руки на груди. Могла, в конце концов, чувствовать себя просто Хельгой, а не знатной дамой. В этой же ситуации ей предстояло играть роль фона, на котором юность и красота кузины Хлодис были только заметнее.

В нежно-голубом платье с вышивкой и белоснежной туникой, видневшейся в разрезах юбки, семнадцатилетняя Хлодис действительно оказалась хороша. У кузины были светлые волосы, это еще больше привлекало к ней внимание мужчин, — блондинки среди потомков древних родов встречались редко. Кстати, волосы самой Хельги имели приятный цвет темного золота, но существовал один недостаток — они были очень непослушными и признавали только самые простые прически. То, что сейчас сотворили у нее на голове, больше всего напоминало парик из конского волоса с соломенным каркасом.

С другой стороны от Хлодис стоял ее старший брат, двадцатипятилетний красавец Хеннир, обладатель породистого носа, широких плеч и синих глаз. Подруги Хлодис посматривали на него с завистью — Хеннир, по слухам, тоже имел невесту, но имя ее скрывалось так тщательно, что это давало девушкам какую-то надежду на то, что суженая красавца в конце концов окажется существом мифическим, как синие единороги. Всем ведь известно, что единороги бывают только серыми или белыми, ну иногда в яблоко. Тогда у любой появится шанс заполучить Хеннира в личное вечное пользование.

Жених Хлодис был Хельге незнаком, а вот его младший брат неожиданно оказался ее коллегой по Тайной службе, и когда лорд Вигар подошел к невесте, Хельга с радостью улыбнулась идущему за ним по пятам Веймару.

— Привет, — невзирая на приличия, она дернула юношу за рукав, подтащила поближе. — Ты тут какими судьбами?

— Предки решили: хватит мне болтаться без дела и припахали участвовать в семейном торжестве, — пожал плечами Веймар. Будучи младшим сыном при живом отце, он пока не имел права даже на титул «лорд» и именовался просто «младшим господином». — Жаль. Сегодня утром, после того как ты ушла, доставили с границы любопытный экземпляр. Его как раз сейчас допрашивают…

На лице Веймара появилась мечтательная улыбка. В обычное время весельчак и балагур, он уже прослыл опытным дознавателем и очень редко применял пытки при допросах, убалтывая арестованного так, что тот сам не замечал, как рассказывал все. В службе знали: если Веймар не справился, нужно звать либо профессионала, либо палача.

— Что за экземпляр? — загорелась Хельга.

— Геронта[3]! — зверским шепотом поведал Веймар.

— Что, правда?

— Он-то утверждает, что нет, но есть кое-какие подозрения. Выглядит… мм… соответствующе! — пощелкал пальцами молодой человек. — Во-первых, загар такого цвета можно получить только на море, во время длительного плавания. Во-вторых, голос хриплый и явно прокуренный! Так хрипят только те, кто часто курит табак…

— Или нечуй-траву, — вставила Хельга.

— От нечуй-травы голос садится, — покачал головой Веймар. — Курильщик нечуя сипит, но не хрипит. В-третьих, мозоли на его руках оставлены либо веслами, либо вантами. Ну, есть еще в-четвертых и в-пятых, но это надо видеть самому. Словами не опишешь. Сейчас им занят Лавас. — Веймар страдальчески вздохнул. — А после него, ты знаешь, мне делать нечего.

Лавас славился жестокостью по отношению к подследственным, все говорили за глаза, что из него мог бы получиться отличный палач. Предпосылки к тому имелись — Лавас рос сиротой, как и Хельга, а его опекун был слишком стар и давно махнул рукой на воспитанника. Опекун спровадил подопечного в Тайную службу из страха за свою жизнь, ибо иногда у Лаваса случались приступы жестокости и немотивированной агрессии. Даже с коллегами он держался грубовато, и с ним почти никто не поддерживал дружеских отношений.

— Да уж, Лавас — это Лавас, — вздохнула Хельга, с тоской вспоминая молодого человека, склонного к полноте. У нее отношения с юношей не сложились по другой причине — именно он, единственный из всех коллег, однажды зажал ее в темном коридоре и принялся целовать. Хельга отбилась — все-таки ее предки были воинами, в ней взыграла древняя кровь восточных кочевников, которые тысячу лет тому назад пришли сюда из степей и основали Паннорию. Но с тех пор она держалась от Лаваса подальше.

Они с Веймаром поболтали бы еще — всегда приятно пообщаться с умным и понимающим человеком, — но тут к ним подплыла делла Дивис и с милой улыбкой разбила пару, мотивируя это тем, что негоже сестре виновницы торжества слишком долго уделять внимание одному мужчине.

— Ты здесь представляешь наш род, — прошептала тетушка, оттаскивая Хельгу подальше от Веймара. — Я одна не могу занимать беседой стольких гостей сразу, ты должна мне помочь. Пообщайся с кем-нибудь еще! Кроме того, он — только второй сын и в недалеком будущем наш родственник. Все равно что твой брат! Подумай, что скажут люди, если заметят, как ты заигрываешь с братом? Уж не собралась ли ты за него замуж?

— Нет, тетя, — честно ответила Хельга.

— Вот и отлично! Иди, деточка, поговори с кем-нибудь еще! — Делла Дивис похлопала племянницу по спине. — Знаешь, дорогая, я бы с удовольствием присмотрела жениха и тебе, но боюсь, здесь нет никого достойного!

«А точнее — того, кто взял бы меня с этим уродским носом, с этой соломой вместо волос, в моем уже не юном возрасте и практически без приданого!» — мысленно уточнила девушка. Настроение у нее испортилось, и она отправилась выполнять поручение тетки, как отправляются на работу — исключительно из чувства долга и в надежде на вознаграждение.

Кроме Веймара, на приеме присутствовало еще несколько коллег — младшие сыновья и дочери знатных семейств. И если девушки старались не афишировать столь пикантное увлечение — да и было их, кроме Хельги, всего трое на девятнадцать парней, — молодые люди охотно здоровались с нею. Многие искренне удивились, увидев ее в платье, — были уверены, что девушка даже дома спит в форменной куртке и высоких сапогах с отворотами. Но поскольку все они являлись отпрысками знатных родов, да еще не самыми старшими, на них никто, кроме их ровесников и многодетных родителей, не обращал внимания. Так что вскоре Хельга начала получать удовольствие от приема. Она и ее друзья-коллеги, собравшись кучкой, болтали так весело и непринужденно, что многие старшие сыновья и дочери-наследницы начали посматривать на них с завистью — веселиться хотелось всем!

Незадолго до момента, когда гостей торжественно пригласили в домашнюю часовню, Хельга заметила в сторонке странного человека. Он подпирал стену с таким видом, словно сам не понимал, где находится, но твердо решил достоять до конца и уяснить, что происходит.

На вид ему было лет тридцать пять, или около того, в его длинных по заграничной моде волосах, спускавшихся по плечам на спину, уже мелькала седина. Породистое лицо, тоже чисто выбритое по заграничной моде (в Паннории не так давно опять вошли в моду усы и бородки всех форм и размеров), было смуглым, как у южанина, но серые глаза и горбатый нос выдавали в нем уроженца этих мест. Горбатыми носами на западе материка вообще могли похвастаться только представители знатных и древних Паннорских родов — их предки считались кочевниками, пришедшими сюда с востока. В восточных землях племена жили испокон веков, большие горбатые носы достались им по наследству. Признак сей был настолько характерным, что, если у служанки или крестьянки рождался горбоносый ребенок, его отцом немедленно объявлялся лорд.

Странный человек был одет в фиолетовый костюм с красно-белой отделкой, но держался с таким независимым и отчужденным видом, что казался черным пятном на фоне разряженных гостей. Как раз в то время, когда Хельга обратила на него внимание, кто-то из приглашенных пытался развлечь незнакомца светской беседой, человек слушал болтуна, презрительно склонив голову в его сторону, но не глядя при этом на собеседника. Взор его блуждал по залу, и девушка вздрогнула, когда пронзительные серые глаза внезапно встретились с ее взглядом. Вперившись в нее, незнакомец слегка нахмурился, словно ему не слишком понравилось то, что он увидел, — и девушка опустила глаза.

— Ты чего? — только-только присоединившийся к компании Веймар тихо пихнул ее локтем.

— Кто-нибудь знает его? — Хельга как можно небрежнее кивнула в сторону фиолетового лорда.

— Нет! Никто!.. Первый раз видим! — откликнулись ее коллеги и приятели.

— Спроси у своей тетки, — предложила вторая девушка в их компании, Тельса. — Она наверняка все знает!

— Ну уж нет! — Хельгу передернуло. Общаться со своими родственниками она не была настроена. — Вряд ли тетя скажет мне то, что я хочу узнать. По ее мнению, я не должна интересоваться незнакомыми мужчинами такого возраста.

— А в самом деле, кто это? — вслед за Хельгой и Тельса мало-помалу заинтересовалась странным субъектом. — Давай у него спросим!

— Так он тебе и скажет правду! — фыркнул один из парней.

— Внимание! — Веймар поднял руку. — Смотрите и учитесь! Работает профессионал!

С этими словами он направился не к самому фиолетовому лорду, а к группке дам-сплетниц. Не прошло и двух минут, как он искренне болтал с дамами, из которых половина была старше его на двадцать, а кое-кто и на тридцать лет. Юношу не остановило даже приглашение проследовать вместе со всеми в часовню, где должен был совершиться обряд помолвки. Веймар не отстал от дам, когда гости возвращались в зал к накрытым столам, и только там присоединился к друзьям. Молодежь, на которую взрослые практически не обращали внимания, — повторимся, в основном это были младшие сыновья, не представляющие большого интереса для тех, кто ищет дочерям богатых и влиятельных женихов, — уселась вместе, пропустив двух девушек в середину.

— В общем, так, — зашептал Веймар, наклоняясь вперед и одним глазом следя, чтобы их не подслушали слуги. — Имени его точно никто не знает. Достоверно известно, что он — приезжий, не так давно поселился в старом особняке на площади Быка, который тридцать лет тому назад принадлежал некоему лорду Пурнару делль Орш. Сей лорд скончался около тридцати лет назад, оставив вдову с маленьким сыном. Вдова была то ли любовницей, то ли содержанкой его сюзерена, но после того, как сюзерена казнили, покинула страну: в то время шла массовая конфискация имущества оппозиционеров, и она опасалась за благосостояние и жизнь. Ее особняк, однако, не тронули, и к короне он не отошел. Но за последние тридцать лет это первый случай, когда чья-то нога переступила его порог.

— Думаешь, это сын Пурнара делль Орша, новый граф делль Орш? — блеснула эрудицией Тельса.

— Непонятно! — пожал плечами Веймар. — Он поселился в столице уже полмесяца тому назад, но до сих пор ни с кем не встречался. Кроме разве что вдовствующей принцессы!

— Вот это да! — переглянулись все.

Вдовствующая принцесса являлась вдовой дяди нынешнего короля, Клеймона Второго, которого казнил его собственный брат, когда тридцать лет назад пришел к власти, сместив дядю. Принцы при этом разделились — младший стоял за старую династию, за короля Ройдара Пятого и двух его сыновей, а старший решил сам примерить корону. Ройдара Пятого не успели похоронить, как четверо претендентов сцепились между собой. Победа досталась Оромиру Третьему, отцу ныне правящего Клеймона Второго, которому тогда было чуть больше двадцати лет. По традиции, Оромир Третий казнил всех своих родственников мужского пола, не исключая и трех племянников. Старшему, сыну его брата, было всего двенадцать лет, двум младшим, внукам Ройдара Пятого, четыре года и полтора месяца соответственно. Вместе с ними на эшафот на всякий случай отправились два кузена по материнской линии. Правда, их семьи не тронули. Уцелела и невестка Оромира, у которой убили мужа и сына. Она жила, никого не трогая и ни с кем не встречаясь, но то, что приезжий незнакомец практически по прибытии нанес визит именно ей, было странно.

— Все говорят, что именно по ее протекции этот «граф Орш» получил дом покойного Пурнара делль Орша и его титул! — добавил Веймар. — А еще утверждают, что он здесь как бы представляет ее сторону!

— Может быть, он ее племянник? — пожал плечами еще один юноша, пятый сын графа делль Йодд, троюродный брат Хельги по линии матери. Будучи самым младшим в семье, он не питал особых надежд на большое наследство — кроме сыновей у графа делль Йодд имелись две дочери, — и потому все свои надежды юноша связывал либо с карьерой, либо с внезапным появлением бездетного престарелого родственника, который захочет осчастливить именно его.

— Не знаю, — пожал плечами Веймар. — Но приезд нового графа делль Орш должны были заметить. Иначе все это становится просто подозрительным!

— А может, и заметили, — Хельга за последние два дня так проголодалась на казенных харчах, что вгрызлась в свою порцию мяса и сейчас говорила с набитым ртом, — только кто же нам скажет? Мы — младшие сотрудники и не имеем права на конфиденциальную информацию. А может, все гораздо проще — этот тип действительно сын графа делль Орш и обратился к вдовствующей принцессе просто потому, что его покойный отец бы вассалом ее умершего мужа. Она живет одна, вот и обрадовалась возможности пообщаться хоть с кем-нибудь!

— Все может быть, — задумчиво пожал плечами Веймар и через стол посмотрел на предмет обсуждения. Тот как раз в это время склонил голову набок, выслушивая, что ему щебечет какая-то молодая женщина. Судя по взгляду, которым он в это время обводил остальных гостей, ни сама собеседница, ни тем более ее речи, не вызывали у него интереса.

Хельга вздрогнула, когда серые глаза второй раз за день отыскали ее глаза. Девушку даже передернуло оттого, сколько в них было холода!

 

Несмотря на позднее время, герцогиня Гвельдис а-делла Марс делль Ирни не ложилась спать. Сложив руки на коленях, она сидела у окна и прислушивалась к звукам, доносившимся снизу, из комнаты невестки. Звукоизоляция в старом замке была отменная, но герцогиня Гвельдис прекрасно знала, что происходит, и напряженно ждала, чем все закончится. Три часа назад у ее невестки внезапно отошли воды.

Она не услышала первого крика новорожденного, но в коридоре вдруг послышались многочисленные радостные крики. Это могло означать только одно, но герцогиня все равно не сдвинулась с места. Она хотела услышать подтверждение своим мыслям.

— Сиятельная делла! — с силой распахнув дверь, ворвалась служанка. — Вы не спите?

— Что там? — Гвельдис встала.

— Мальчик!

Женщина улыбнулась.

— Хвала богам! Лорду Гайрену уже сообщили?

— Да, сиятельная. Вы спуститесь?

— Конечно. Подай мне убор!

Набросив на распущенные волосы белое покрывало с золотым шитьем по краю и плотнее запахнув домашнее платье, герцогиня быстрым шагом отправилась вниз, к брату, но тот уже спешил ей навстречу. Породистое румяное лицо сияло.

— Гвель! — воскликнул он, заключая сестру в объятия и целуя ее в щеки. — Наконец-то! Мальчик! Сын! Я только что его видел!

— Он здоров? Нормален? — забеспокоилась Гвельдис.

— Да. И у него мой профиль! — Гайрен невольно приосанился, и герцогиня с усмешкой потрепала брата по темным вьющимся волосам.

Они не являлись родными братом и сестрой — у них были разные отцы и матери. Но тридцать лет назад сама судьба объединила их в одну семью.

Младший сын короля Ройдара не отличался постоянством — имея супругу и новорожденного сына, он не смог устоять перед прелестями молоденькой служанки. Когда же вместе с братом, принцем-наследником Ройдароном, он взошел на эшафот, их детей тоже убили. Поскольку четырехлетний мальчик был слишком мал для казни, ребенка решили отравить вместе с сестренкой-двойняшкой, а полуторамесячного младенца просто задушить подушкой. Детям дали конфеты, начиненные ядом, но брат отнял у сестры часть, воспользовавшись тем, что был сильнее. Благодаря этому Гвельдис досталось гораздо меньше отравы, и она выжила.

Принцесса-мать в то время сама находилась в тяжелом состоянии — она была беременна третьим ребенком, и палачи «вычистили» ее, не заботясь о том, что женщине нужно сохранить здоровье. Речь шла прежде всего о том, чтобы не допустить рождения потомка короля Ройдара. Подвергшаяся зверской операции, принцесса медленно умирала от заражения крови. Она решила уехать из города, пока еще могла спасти дочь. Тут-то ей и подвернулась наложница деверя. Девушка, заливаясь слезами, упала к ногам умирающей принцессы и поведала, что ее госпожа, супруга второго сына покойного короля, покончила с собой, когда умер ее младенец, и она осталась одна. Если не считать ребенка, которого носила. Девушка узнала о своей беременности совсем недавно и еще не успела сказать принцу, что он станет отцом. А теперь, услышав о том, как обошлись с принцессой, всерьез начала бояться за свою жизнь.

Именно этой девушке умирающая принцесса и поручила свою дочь Гвельдис. Девушка, получив солидное вознаграждение, увезла девочку в провинцию, где сразу вышла замуж за графа делль Марс и семь месяцев спустя родила Гайрена. Она не скрывала от детей, кто они такие, только ее супруг был твердо уверен в том, что Гайрен — его родной сын.

Гвельдис выросла с мыслью о том, что кровь отца, брата, матери и ее собственного неродившегося ребенка требует отмщения. Об этом твердила мать, пока была в сознании, это же повторяла мачеха, как страшную сказку, пересказывая события тех лет. Больше всего девушка боялась за брата — последнего потомка короля Ройдара. Она сама устроила его брак и занималась его делами. И вот наконец после двух дочерей, которым сейчас было четыре и полтора года, у принца Гайрена родился сын.

О своих детях она не думала — двенадцать лет супружества принесли ей шесть выкидышей и одну-единственную дочь, которой недавно исполнилось восемь лет. Решив, что жена бесплодна, герцог делль Ирни принялся волочиться за всеми девушками подряд в надежде заполучить хотя бы бастарда-мальчика. Герцогиня не мешала мужу развлекаться — так у нее оставалось больше времени на брата и его семью.

— Как ты решил его назвать? — спросила Гвельдис у брата.

— Ройдаром, конечно! — ответил тот. — Думаю, это имя принесет удачу.

— Конечно. — Гвельдис еще раз поцеловала брата в лоб. — Теперь нам есть для чего жить и бороться.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 124 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 3 | ГЛАВА 4 | ГЛАВА 5 | ГЛАВА 6 | ГЛАВА 7 | ГЛАВА 8 | ГЛАВА 9 | ГЛАВА 10 | ГЛАВА 11 | ГЛАВА 12 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Навчально-методичне та матеріально-технічне забезпечення навчальної дисципліни| ГЛАВА 2

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.021 сек.)