Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 7

Последние десять дней для Хельги слились в один бесконечный монотонный день. Засыпая в последний вечер в своей постели, она молилась только об одном — чтобы завтра наконец все закончилось и больше не начиналось никогда!

Весь дом и все семейство делль Рутт участвовало в приготовлении свадьбы Хлодис. Даже Хельгу, приходившую со службы, заставляли заниматься делами. Счастливая невеста висла у нее на шее и щебетала о своем счастье. Как у старшей, у Хельги то и дело спрашивали совета слуги, девушка старалась не замечать, как они переглядываются и шепчутся за ее спиной. По обычаю, родственники должны были сначала устроить ее судьбу, ведь другой близкой родни у Хельги не было — семья ее матери, урожденной графини делль Йодд, была слишком многочисленна и не могла найти для нее время и средства. Но делла Дивис с головой ушла в подготовку свадьбы дочери и совсем не замечала племянницу. В конце концов, она — племянница ее супруга, ее отец был его братом, вот пусть он и думает о сиротке!

В ночь перед свадьбой в доме не спали три женщины. Ворочалась, считая минуты до рассвета, счастливая невеста, не находила себе места от волнения ее мать, не могла сомкнуть глаз Хельга. Как любая девушка, она мечтала о любви и тайком почитывала при свете свечи романы, в которых прекрасные героини непременно встречают на жизненном пути благородных героев и те спасают их от неприятностей и в конце женятся на спасенных девушках. В последнее время у Хельги не было времени читать, и она этому была даже рада. Теперь она до слез и зубовного скрежета завидовала этим девушкам, не столько из-за красоты — во всех романах героиня непременно красавица, — сколько из-за того, что они вели совсем иную жизнь. В ней были опасности, приключения — и благородные герои. Уже третий год в жизни самой Хельги вместо благородных героев существовали либо преступники, либо дознаватели из числа младших сыновей не слишком благополучных родов. С ними они курили нечуй-траву и болтали на крыльце Тайной службы, с ними иногда встречались на приемах, но при этом никто не пытался за нею ухаживать.

Кончилось дело тем, что Хельга разрыдалась в подушку и уснула, всхлипывая.

 

Утро началось с суеты сборов. Примерялись платья, выяснялось, что не отглажены ленты, чуть-чуть отпоролось сбоку кружево, а чулок распустился как раз на пятке. Кроме того, куда-то задевались булавки, которыми надо было приколоть венок к убору невесты, да и сам венок слегка подвял. А в оранжерее бутонов такого цвета больше нет, теперь либо надо бежать к соседям, у которых в оранжерее имеются точно такие же цветы, либо делать венок из чего-то другого, а другого невеста не хочет — визжит и топает ногами.

В разгар этого действа престарелой родственнице, прибывшей из провинции, стало дурно, так что спешно послали за лекарем и нюхательными солями. Потом почему-то опоздали музыканты, а в большой зал не вместились все столы и пришлось срочно разбирать стены. Невеста зарыдала в три ручья, обвиняя всех в том, что они не хотят ее счастья, ненавидят и желают ее смерти. Мать утешала дочь и накричала на всех, срывая досаду. Когда же поезд жениха опоздал на несколько минут, началась паника.



В общем, радостей для Хельги в этот день было мало. Ради свадьбы сестры ее отпустили со службы, как и Веймара, младшего брата жениха. Они встретились в кортеже, но не могли первое время перекинуться и парой слов — Хельга шествовала среди своих родственников, а Веймар — среди своих. Провожая дочь к венцу, делла Дивис всхлипывала и висла на руке Хельги, всем и каждому давая понять, что высоко ценит племянницу.

Венчание происходило не в домовой часовне семейства делль Руттов — столько народа она все равно не вместила бы, — а в храме Девы Усмирительницы. Стая прикормленных жирных голубей неохотно снялась с места, когда праздничный кортеж остановился перед распахнутыми воротами. Голуби были дрессированные и, описав плавный круг над гостями, расселись на резных портиках храма.

Загрузка...

Сама служба произвела на Хельгу тягостное впечатление не потому, что была долгой и занудной. Просто девушку достали сочувствующие взгляды подружек невесты и прочей родни — по сравнению с блистающей красотой юной Хлодис Хельга казалась дурнушкой, неведомо как попавшей на чужой праздник. Здесь все знали, что она сирота, что она старще невесты и теперь втихомолку гадали — не уйдет ли старая дева в монастырь?

Когда святые девы — в храме Девы Усмирительницы службы вели женщины — провозгласили, что леди Хлодис Инис а-делла Мир Хеннир делль Рутт стала супругой лорда Вигара Льотта делль Тирс и теперь именуется Хлодис Инис а-делла Рутт делль Тирс, Хельга не выдержала. Протолкалась сквозь толпу молодых родственников и бросилась вон.

Из-за длинного платья со шлейфом девушка не могла ехать верхом, но теперь ей было все равно. Подхватив у коновязи чьего-то жеребца, она подобрала юбки и залезла в седло, после чего ударила скакуна пятками по бокам, поднимая его в галоп. Веймар, выбежавший вслед за нею, еле успел поймать коня за узду.

— Пусти! — рванула повод Хельга, от души жалея, что у нее нет кнута. Так и хотелось вытянуть приятеля по лицу.

— Куда ты поедешь в таком виде? — Веймар крепко удерживал коня, повиснув на морде животного всей тяжестью. — Ты свалишься в этом платье на первом же повороте. Это не дамское седло!

— Все равно пусти! Ты ничего не понимаешь!

— Ага, я совсем тупой, — улыбнулся Веймар. — И не видел, как на тебя посматривали все вокруг. Слезай, не давай им пищи для сплетен. В нашей работе это лишнее!

— Работа!.. Работа! Всегда одна работа! — всхлипнула Хельга. — А я… я…

— Ты тоже хочешь замуж, — улыбнулся Веймар. — Причем немедленно!

— Вовсе нет. Я хочу…

— Замуж! У тебя это на лице большими буквами написано: «Срочно и за первого встречного!»

— Уж не за тебя ли? — фыркнула Хельга.

— Я был бы рад, если бы ты согласилась подождать, пока я сделаю карьеру! Я хочу стать новым начальником Тайной службы, ну или хотя бы его заместителем и первым дознавателем.

— К тому времени мы оба будем старыми, — против воли улыбнулась Хельга.

— Сорок лет — еще не старость. Мой дядя женился в сорок, — продолжал болтать Веймар. — И теперь прыгает молодым козликом. Давай, давай слезай! Вон, все выходят. Ты хочешь, чтобы на нас показывали пальцами до конца праздника?

Веймар мог уговорить и мертвого. Продолжая болтать, он стащил Хельгу с седла и даже успел сделать вид, что они просто решили выкурить одну сигару на двоих, так что девушка заслужила только косой взгляд тетки и распоряжение немедленно проветриться и не ехать рядом с молодыми, чтобы дым не портил воздух.

Девушке только того и надо было.

 

Публичные казни проводились на площади Справедливости, та находилась совсем рядом с храмом Девы Усмирительницы, ибо обычно служительницы Девы давали осужденным последнее напутствие. Исповедуя догмат, гласящий, что жизнь, смерть и любовь — суть три ипостаси одного чувства, служительницы Девы могли легко совмещать свадебную церемонию и отпевание покойника. И пока одни служительницы — в праздничных одеяниях — вершили обряд бракосочетания, другие — в траурных одеждах — явились на площадь Справедливости, дабы проводить в последний путь осужденного.

На ратуше, на украшенном флагами и цветами балконе, ждали королевскую семью. Сама казнь была обставлена пышно — новенький помост, двойной ряд оцепления, мистерия «ящеров», барабанный бой и перезвон колоколов на всех близлежащих храмах. Ибо сие представление предназначалось в основном для принцессы-невесты и ее свиты.

Королевская семья появилась, когда в воздухе плыли последние отзвуки колокольного перезвона, — сам король Клеймон Второй с наследником, принцем Клеймоном, принц Кейтор, королева-мать, принцесса-невеста со своими приближенными, несколько придворных дам. Среди дам выделялась герцогиня делль Ирни, король Клеймон исподтишка посматривал на молодую женщину. Уже несколько дней она считалась придворной королевы-матери, и он искал повода для романтического свидания. Войдя в круг избранных, Гвельдис стала держаться с королем отчужденно, но он был уверен, что зрелище казни настроит гордячку на иной лад. В конце концов, она получит то, чего хотела.

Принц Кейтор, накануне получивший от отца внушение и клятвенно пообещавший ничего не испортить, облокотился на перила.

— Ух, сколько народа согнали! Можно подумать, что в конце состоятся бесплатная раздача пирожных и массовые народные гуляния!

Площадь действительно была полна — в любом городе достаточно зевак, которым интересно посмотреть на чужие страдания. В толпе шныряли разносчики, карманники и соглядатаи, иногда совмещавшие две профессии.

Народ приветствовал королевскую семью криками — соглядатаи и конвой орали громче всех, — после чего семейство расселось в кресла. Тут же принесли прохладительные напитки и пирожные.

— Ого! Раздача призов уже началась! — воскликнул Кейтор, недолго думая отломил половину своего пирожного и кинул его с балкона вниз.

— Кейтор! — хором воскликнули король и королева. — Что ты делаешь?

— Я осыпаю милостями мой народ, — захлопал глазами младший принц.

Принцесса-невеста захихикала и тронула веером рукав своего жениха.

— Он такой забавный, ваш брат, — прошептала она. Принц Клеймон надул щеки и не нашелся что ответить.

— Как тебе не стыдно! — продолжала нотацию королева-мать. — Что о тебе подумают наши гости?

Кейтор оглянулся на принцессу и подмигнул ей, отчего она захихикала еще громче.

— Разве я виноват, что у отца в штате не нашлось ставки придворного шута, а публичная казнь — не самое веселое мероприятие, — пожал принц плечами. — Должен же кто-то как-то компенсировать то жуткое зрелище, которое мы сейчас будем наблюдать. Принцесса, а в вашей стране есть смертная казнь?

Принцесса-невеста с пяти лет изучала язык Паннории и ответила довольно бойко:

— Только для особенных случаев, когда иная мера пресечения кажется слишком мягкой. Чаще всего так казнят чернокнижников и особо жестоких убийц. Иногда могут казнить нелюдя.

— За что? За то, что он не человек? Эдак мы должны перевешать всех орков, троллей и эльфов!

— Вы меня не поняли. — Принцесса даже наклонилась вперед. — Вот в прошлом году один оборотень задрал четверых детей. Его четвертовали после вынесения приговора. А эльфов и мы не трогаем. Если кто-то и совершит преступление, то его судят сородичи по своим законам. То же самое, если человек убивает нелюдя. У нас однажды разбойники вырезали целую семью альфаров-ювелиров. Пойманных преступников отдали на расправу общине альфаров, и они их казнили по-своему.

— Расскажите, как это было? — принц Кейтор придвинулся в девушке вместе с креслом, попутно опрокинув столик с напитками. Придворные дамы и фрейлины хором взвизгнули, спасая юбки от брызгов красного вина и летящего во все стороны крема.

— У каждого народа свои обычаи, но, как правило, за убийством следует смертная казнь виновного, — заговорила принцесса. — Правда, убийства тоже бывают разными — кого-то удавят, кого-то завалят камнями, а кому-то позволят умереть с оружием в руках. Все зависит от обстоятельств, самого народа и личности убийцы. Темные альфары, например, всегда заваливают убийц камнями. Тролли варят живьем в котле. Орки душат или рубят головы, а эльфы почти всегда дают убийце в руки оружие и позволяют испытать судьбу.

— То есть, если он победит, его объявят невиновным?

— Нет. Просто, если он виновен, ему дают понять, что он обязан совершить самоубийство. Должно произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы убийце позволили отстоять свою честь в поединке. А еще у эльфов существует такое понятие, как «рабская смерть».

— Клей! — окликнул брата младший принц. — Скажи на милость, на кой тебе такая умная жена? Позволь мне на ней жениться! Мы с нею отлично сработаемся. А ты возьми себе в жены кого-нибудь еще. Например деллу Фрельдис!

По иронии судьбы, сразу две дамы из окружения королевы носили это имя, сейчас они встрепенулись и посмотрели друг на друга с явной враждой, усугублявшейся тем, что одна была почти на пять лет старше другой.

— Нет, в самом деле, принцесса, с вами ужасно интересно! — расплылся в улыбке Кейтор. — И о работе можно поговорить! А то они мне все рот затыкают!

— Как, ваше высочество, вы работаете? — воскликнула девушка с такой непосредственностью, что ее свита синхронно поморщилась. — Но как же…

— А, это все лорд Дарлисс придумал. — Кейтор пихнул принцессу-невесту локтем, отчего принц Клеймон пошел багровым румянцем. — Вон он стоит! На эшафоте, рядом с осужденным! Он — начальник Тайной службы, а я работаю у него агентом по особым поручениям. Перед вами — будущий глава всей Тайной службы и начальник внутренней безопасности страны!

Оба Клеймона — король и наследник — закатили глаза и хором испустили мученические вздохи: дескать, с такой внутренней безопасностью внешних врагов не надо!

— Лорд Дарлисс — мой учитель, — продолжал болтать принц, — сейчас он будет произносить речь!

— А он симпатичный, — заметила принцесса.

— Кто? Лорд Дарлисс? — взвизгнул Кейтор. — Да ему сорок лет, он давно и безнадежно женат!

— Да не он, а осужденный! За что его казнят?

— Дорогая, если бы вы поменьше слушали этого… этого балагура, — светским тоном произнес принц Клеймон, — вы бы ничего не пропустили из приговора. А теперь и мы тоже половину прослушали!

— Ой, это я вам и так скажу, — отмахнулся Кейтор. — Во-первых, он заграничный некромант, а во-вторых, когда его пришли арестовывать, он взял меня в заложники.

— Что вы говорите? — всплеснула руками принцесса-невеста. — Вам было очень страшно?

— Нет, — честно соврал принц. — Это ужасно здорово. Попробуйте как-нибудь…

Легкий подзатыльник, который отвесил сыну любящий отец, заставил его прикусить язык.

— Покушение на принца крови — серьезное преступление, моя дорогая, — наставительно молвил король. — И даже благородное происхождение преступника не спасло. Более того, то, что он оказался членом династии, только усугубило его вину! — с угрозой добавил венценосец и покосился на младшего отпрыска.

Принцесса-невеста перевела взгляд на эшафот. Тот представлял собой помост, обложенный хворостом, в центре стоял столб со свисающими цепями. Места было мало — осужденный со связанными за спиной руками, палач, лорд Дарлисс и глашатай занимали все пространство, так что им пришлось немного потолкаться, когда, зачитав приговор, начальник Тайной службы стал спускаться вниз.

Впервые вышедший на свежий воздух после десятидневного заточения, Дар был слегка оглушен обрушившимися на него звуками и запахами, красками и эмоциями толпы. Все десять дней он знал, что его казнят, но все равно, оказавшись на эшафоте, почему-то удивился происходящему. Как сквозь вату, до него долетали слова глашатая: «Сожжение на костре… чернокнижника и некроманта… покушение на принца крови… запрещенная магия…» И ни слова о том, за что его казнят на самом деле. Никто из собравшихся на площади не подозревал, что к мучительной казни приговорен такой же принц крови, как и те, которые восседают в украшенной лентами и стягами ложе.

Палач содрал с Дара рубашку, завел руки назад, прикручивая их к столбу. Стоявший рядом «ящер» забормотал заклинание, делая перед лицом осужденного легкие пассы руками. На пальце его закачался на ниточке «змеиный глаз» — особым образом обработанный камень. Дар собрал в кулак всю волю, чтобы не смотреть.

Когда осужденного стали привязывать к столбу, принцесса-невеста всплеснула руками и, к удивлению присутствующих, подергала за рукав Кейтора.

— Послушайте, — воскликнула она, — а разве у вас нет такого обычая, по которому преступника, осужденного на смерть, отпускают на свободу, если какая-нибудь девственница захочет взять его в мужья? У нас дома такой обычай есть!

— Дорогая, — сдвинув брови, начал объяснять сопровождавший принцессу кузен, — это другая страна. Тут нет такого обычая!

— Прекрасная идея! — воскликнул Кейтор. — Нет, так будет! Эй, вы, там! — заорал он, вскакивая с места. — У меня идея!

— Кейтор, стоять! — Король и королева в четыре руки вцепились младшему сыну в плащ, пытаясь заставить его сесть, но Кейтор уже вскочил на перила и замахал руками.

— Эй, вы, там! Вдалеке! — завопил он на всю площадь. — Да не затыкайте мне рот! Я все равно скажу! Вам же хуже будет!.. Эй, там! Слушайте приказ принцессы! Если здесь и сейчас найдется девушка, которая захочет взять этого человека в мужья — да-да, вон того, у столба! — его немедленно отпустят, и они поженятся! Честно-честно! Да отцепись ты, мама! Я же сам за него замуж не собираюсь!.. Клеймон, что ты молчишь? Твоя невеста просит, а ты застыл, как чурбан! Раскрой рот и скажи хоть что-нибудь! Что ты сидишь как примороженный? И это наш будущий король? Держите меня, я падаю… Уберите руки! Я же фигурально выражаюсь… Пустите! На помощь! Свободу принцу крови!

Палач выпрямился. Ему осталось обложить жертву хворостом и спуститься с помоста, чтобы взять из руки помощника смоляной факел, но в королевской ложе происходило что-то непонятное. Принц Кейтор орал как резаный, сопротивляясь всем, пытавшимся снять его с перил. Слышались злой слезливый голос королевы-матери, ругань принца-наследника и заливистый смех принцессы-невесты.

Среди этого ералаша внезапно встал король Клеймон, и Кейтор, сообразив, что пора заканчивать сольное выступление, заткнулся. А его величество окинул взглядом притихшую площадь и, кивнув, произнес весомо:

— Считаю до трех! Ра-аз… два-а…

…За несколько минут до этого на площадь выехал свадебный кортеж…

 

Хельге не удалось забиться в самый дальний уголок, как она хотела, — тетка заметила племянницу, чуть ли не силком вытащила из кареты, в которую та села было, и за руку, как маленькую, утащила к себе. Хлодис ехала вместе с женихом, и у деллы Дивис оставалось свободное место. А значит, она могла без помех прочитать нотацию непутевой племяннице, чем и занималась всю дорогу.

— Паршивка такая! — ворчала любящая тетушка. — Чуть праздник не испортила! Что люди подумают? Сбежать со свадьбы сестры! Какое позорище! Все видели, как тебя силком с коня стаскивали. Да еще в слезах! Это такой скандал!.. Обо мне не думаешь, о сестре не думаешь, так хоть о себе подумала бы, мерзавка! Если ты считаешь, что теперь тебе будет легче выйти замуж, ты в этом сильно ошибаешься. Ты себя опозорила на полгорода! Да если я попытаюсь устроить твою судьбу, рано или поздно кто-нибудь вспомнит, как отвратительно ты вела себя в приличном обществе, и не захочет связывать с тобой судьбу! Ты хоть понимаешь, что натворила?

Хельга сидела, отвернувшись, и молча кусала губы. Чем больше ворчала тетка, тем ожесточеннее становилась девушка. Как ей хотелось сбежать из дома навсегда! Жаль, что она не родилась мужчиной. Им хорошо — взял меч, вскочил на коня — и поминай как звали! Мужчины сами могут сделать свою судьбу. Девушке остается только одно — сидеть и ждать милости от Неба.

В это время свадебный кортеж, обогнув высокую, украшенную поверху лепниной стену монастыря Девы Усмирите-льницы, выехал на площадь Справедливости и вынужден был приостановиться. Толпа, запрудившая площадь в предвкушении казни, не давала каретам проехать. Всадники, сопровождавшие кортеж, тут же поспешили разогнать народ, чтобы освободить дорогу лошадям.

Делла Дивис немедленно высунулась посмотреть, что происходит.

— Плохая примета, — воскликнула она, указывая на эшафот, на котором палач хлопотал вокруг осужденного. Служительницы Девы уже завершили свои ритуалы и молча уходили, склонив головы.

Хельга медленно выпрямилась, девушка не верила своим глазам. На эшафоте находился тот человек, которого она заметила на приеме в честь помолвки кузины! Без рубашки, в коротких штанах, босой, стоял у столба с заломленными назад руками. Две цепи крест-накрест охватывали его грудь.

— Что он там кричит? — прищурилась делла Дивис. — Да какая дура согласится связать свою жизнь с убийцей, приговоренным к казни на костре?.. Поехали скорее!

— Считаю до трех! — сказал король. — Ра-аз… два-а

— Я!

Делла Дивис взвизгнула и попыталась поймать племянницу за подол платья, но та оказалась проворнее.

— Держите ее! — закричала делла Дивис. — Хеннир! Кто-нибудь! Что же вы стоите? Ловите ее!

Дивис выскочила из кареты следом за беглянкой, но в это время Веймар, гарцевавший на лошади неподалеку от кареты в которой ехала новоиспеченная жена его старшего брата, двинулся с конем наперерез. Он явно желал отрезать девушке путь к бегству, но промедлил самую малость, и жеребец взвился на дыбы перед носом деллы Дивис, заставив ее отпрянуть.

— Прошу прощения, сиятельная… ах, скотина! — Молодой человек вытянул коня плетью, заставил затанцевать на месте.

— Я согласна!

Дар резко повернул голову. Он увидел ее сразу, словно только того и ждал. Девушка в ярком праздничном платье продиралась сквозь толпу, которая неохотно расступалась перед нею. Люди пришли посмотреть на казнь, и подобная развязка обрадовала отнюдь не всех.

Отчаянно работая локтями, на миг забыв, что она — девушка, Хельга протиснулась к помосту и вскарабкалась на него. Кто-то поддержал ее под локоть — она кивнула, даже не посмотрев на доброхота.

— Я согласна! — завопила во всю силу легких.

— Хельга! — Принц Кейтор перевесился через перила. — Твою мать!

— Как тебе не стыдно? — опять заорали на него родители. — Так выражаться при принцессе-невесте! Что о тебе подумают?

— Ничего особенного, — неожиданно для всех дернула плечиком та. — Я тоже умею ругаться. Только на своем языке. Ах-хашра!

— Госпожа! — хором взвизгнули придворные дамы.

— Вы ее знаете? — Принцесса не удостоила дам взглядом и опять привлекла внимание принца.

— Ага, — кивнул тот. — Мы с нею вместе работаем. Это — Хельга… э-э… Хельга делль Рутт. Между прочим, она не замужем. Пока!

Король Клеймон покосился на громкую парочку и обернулся к площади.

— Сиятельная делла, — окликнул он Хельгу, — это правда? Вы согласны стать женой этого человека?

— Да! — запрокинула голову девушка. — Да, я согласна!

Ее била нервная дрожь. Стоять как дуре на всеобщем обозрении, рядом с привязанным к столбу смертником, было страшно. А что, если ее тоже привяжут рядом? А она даже не знает, как его зовут. Не знает или не помнит? Девушка вцепилась в локоть приговоренного двумя руками. Он опять посмотрел на нее. Глаза, которые ей на приеме показались черными, на самом деле были какого-то орехового цвета, что странно смотрелось на загорелом лице.

— Ах, — всплеснула руками принцесса-невеста, вставая рядом с королем, — это так романтично! Пусть их обвенчают! Сделайте мне такой подарок, ваше величество!

Клеймон Второй коротко кивнул и махнул палачу, что осужденного можно отвязывать.

Когда цепи упали со смертника, принцесса захлопала в ладоши и порывисто поцеловала короля в щеку, вызвав гул изумления у столпившегося внизу народа. Король польщенно нахмурился, но второй поцелуй неожиданно достался Кейтору, тот еще неожиданнее смутился и поспешил отвернуться, уставившись на помост, где двое уже опустились на колени перед удивленными таким поворотом дела служительницами Девы Усмирительницы.

В дальнем конце площади стояла глухая черная карета. Забившись в угол, в ней беззвучно плакала старая герцогиня. Ну почему тридцать один год тому назад, когда на этой же площади казнили ее мужа и сына, тогдашняя принцесса-невеста, нынешняя королева-мать, не вспомнила об этом обычае? Только ли потому, что все принцы были уже женаты, а ее сыну едва исполнилось двенадцать? Почему? Она бы отдала что угодно, чтобы вернуть ее мальчика. Она бы приняла любую невестку — старше сына на десять лет, шлюху из Лоскутного квартала, полукровку-нелюдя. Ну почему судьба так жестока?

Пожилая камеристка, старая дева лет пятидесяти, из своего угла молча смотрела на плачущую госпожу.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 113 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 1 | ГЛАВА 2 | ГЛАВА 3 | ГЛАВА 4 | ГЛАВА 5 | ГЛАВА 9 | ГЛАВА 10 | ГЛАВА 11 | ГЛАВА 12 | ГЛАВА 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 6| ГЛАВА 8

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.082 сек.)