Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 12. Михаил Петрович согласился встретиться со мной в субботу

 

Михаил Петрович согласился встретиться со мной в субботу. Я пожертвовала своим временем ради благой цели. Лавров был занятым человеком, поэтому я ценила его желание лично встретиться, чтобы обсудить судьбу Дома престарелых.

Документацию я передала ему еще раньше. То, что он там прочитал, заставило его пересмотреть график и решиться на поездку в наш город, чтобы своими глазами увидеть весь объем работ.

Он подобрал меня у ЦУМа. И теперь мы едем в его машине на окраину города, где расположен Дом престарелых.

После нескольких фраз о предстоящей встрече в кабине воцаряется тишина. И я невольно погружаюсь в свои мысли.

С того вечера, когда Вронский провел меня домой, прошло около месяца. А я все еще не могу войти в колею.

После его ухода я долго смотрела на наши семейные фотографии. Первым моим порывом было разбить их, бросить чем-то тяжелым в глупые картинки прошлого, где мы с Владом такие счастливые, довольные, где мы еще семья. Это уже давно не актуально. И почему именно фотографии придали Вронскому решимости отступить? Будто бы он раньше не знал, что у меня есть муж, будто не вместе с ним увидел меня на вечеринке впервые?

Я до сих пор не понимаю этого. Но мой телефон больше не звонит, не высвечивает его номер с двумя семерками. Я подсознательно жду, когда снова смогу услышать его голос, даже лично позвонила в компанию, пытаясь передать приглашение от директора Дома детского творчества на открытие компьютерного класса для всех городских ребятишек. Глупый предлог, но эта затея не принесла ожидаемого результата. Его секретарь сухо ответила, что передаст информацию.

Я часами думала, что же такого произошло в тот день. Что в моей квартире было не так? Возможно, там я выглядела иначе, как мать семейства, привыкшая хлопотать у плиты, а не как привлекательная женщина, имеющая в своем арсенале достаточный запас сексуальности, чтобы пленить мужчину.

А потом я поняла, что от прошлого не убежать. Оно – словно клеймо на моей коже, на моей жизни. Возможно, эти семейные снимки сказали ему то, что он как-то не замечал раньше – у меня есть ребенок, я уже несколько лет в браке, моя жизнь сложилась и потекла размеренно, словно река по равнине. Со мной нет никакого будущего. А все, что я могла ему дать, он уже взял. И получив наглядное тому доказательство Сергей ушел. Ушел навсегда.

Я видела его лишь однажды. Это была случайная встреча в торговом центре. Как и в прошлый раз, они с компанией шли в боулинг. А мы с Женей после похода по магазинам решили сделать остановку в детском кафе.

Он не видел меня, зато я все прекрасно рассмотрела. Жизнерадостный, сильный, он улыбался какой-то девушке. Не Насте. Я даже немного удивилась, потому что была уверена, что таких, как она, не бросают. Но он обнял эту длинноногую рыжулю и поцеловал, не стесняясь любопытных глаз.

Она с легкостью обвила его руками и чувственно выгнулась, пока их рты сливались в яростном поцелуе.

Тогда я шла домой, словно больная. Долго не могла прийти в себя, лежа на диване. А когда Влад подошел и притронулся рукой ко лбу, вскочила, словно меня ужалили, и унеслась в ванную, не сумев вынести его прикосновения.

Глупо. Таких срывов я себе больше не позволяла.

Однако отношения с мужем оставались отвратительными. От его манеры все спускать на тормозах меня начало тошнить. Любой другой мужчина уже орал бы на меня, колотя рукой по стене, призывая к честному ответу. А Владу словно не требовалась правда. Он не хотел ее знать. А потому не устраивал разборок и сцен. Мое плохое настроение списывалось на усталость. Моя холодность в постели не мешала ему приходить ко мне снова и снова.

В конце концов, я обозвала себя с*кой и постаралась стать прежней.

- Все выглядит не очень-то впечатляюще, - говорит Михаил Петрович. Я резко возвращаюсь в реальность, запирая свои мысли и чувства глубоко в чулане своей души. Там им и место.

- Да, я знаю. Делать нужно много, но, поверьте, никто не достоин того, чтобы так доживать свой век, - говорю я.

- Я плохо помню дорогу. Покажите мне, куда дальше?

- Да. Дальше, метров через сто, будет заправка, за ней по развилке налево, а там уже прямо. Здание видно с дороги.

Когда машина припарковалась возле разбитого бордюра, несколько старичков, прогуливающихся в скудной тени небольшой аллеи, с интересом посмотрели на нас.

Лавров уверенно направился ко входу, а я почему-то стою и смотрю на худенького мужчину на невысокой лавке с ободранной зеленой краской. Я вспомнила, как унизительно с ним обращалась сотрудница, работающая здесь, и мне захотелось подойти и сесть рядом, просто чтобы узнать, как у него дела.

Но Лавров повернулся, чтобы окликнуть меня, и я торопливо бегу к нему.

Его карие глаза темнеют до черноты, когда он видит разруху внутри. Я замечаю, как его нос морщится от затхлого запаха старости и грязи.

Цепкие глаза отмечают все – и трещины в стенах, и неровный, вздувшийся или протертый линолеум, и пятна на потолке в тех местах, где крыша дала течь.

- Да здесь работы- непочатый край! – взрывается он. – Как можно жить в таком убогом месте?

- Вот и я о том же.

- Когда городской совет снимает этот объект со своего баланса?

- Окончательное решение примут уже на этой сессии. Но это, по сути, чисто технический вопрос.

- Хорошо. Кто-то еще принимает участие в судьбе стариков?

- Да, фармацевтическая компания и еще один предприниматель, частное лицо.

- Нам многое нужно будет обговорить. Где тут кабинет директора?

- Пойдемте, я покажу.

Разговор с директором был коротким. Лавров дал понять, что он скоро будет принимать здесь решения, а от женщины с прокуренным, низким голосом и уставшим лицом требовался только один ответ – или она продолжает работать здесь, но уже отчитываясь перед спонсорами, либо увольняется. Она выбрала первое.

Мне кажется, что она неплохой руководитель, но каши не сваришь, если нет крупы. Как можно было делать здесь хоть что-то, не имея на это средств. Это была не ее вина. И я это понимала, и Лавров.

Но его грубость, в конце концов, навела меня на мысль, что он таким образом четко дает знать – он не потерпит того, что очень распространено в бюджетных заведениях – махинаций с финансами. При нем здесь никто не сможет положить и копейки в свой карман.

Еще полчаса мы рассматривали жилые комнаты, столовую, холл со старым телевизором, разбитые дорожки, на которых куски асфальта дрейфовали, словно льдины на весенней реке.

- Я переговорю с другими спонсорами. Нужно, чтобы кто-то один был главным управляющим, занимался отчетами и контролировал деятельность заведения.

- Судя по вашей доле финансовой помощи, было бы логично предположить, что это будете вы.

- Я тоже так думаю. И вряд ли кто-то станет возражать. Вся эта бумажная волокита…

- Вам следует встретиться с моей начальницей. Ну, или хотя бы созвониться. Это ее идея – передать Дом престарелых кому-то на попечение, а не просто закрыть. Думаю, она захочет выразить вам свою благодарность. И к тому же, многое может рассказать о нуждах здешних обитателей.

- Хорошо. Как скажете, Ирина.

Михаил Петрович настоял на том, чтобы отвезти меня домой. Я и не возражала. Он – приятный человек. Находясь рядом, я ощущаю его бьющую через край жизненную энергию. Судя по тому, какой у него напряженный график, он не позволяет себе много отдыхать. И даже смерть любимой жены не подкосила его, не превратила в рохлю, убитого горем вдовца, запустившего себя.

Я и сама чувствовала себя рядом с ним спокойнее и уверенней.

- Ира, а давно вы знаете Хомутова? – я слегка теряюсь, услышав этот вопрос.

- Мой муж работает в его компании. Несколько лет, наверное, знаю. Но чаще встречаться стали только после повышения супруга.

- А я знаком с ним с детства. Росли в одном дворе, ухаживал за одной девчонкой, - он тепло улыбается.

- Понятно.

- Тогда, когда я увидел его в ресторане, он был с дочкой и еще одним мужчиной.

- Да, Настя выполняла роль хозяйки на приеме в честь его юбилея совсем недавно. Очень приятная молодая женщина, - я стараюсь говорить спокойно. О Вронском не упоминаю специально, чтобы не привлекать внимания к его персоне. Однако мой маневр не принес ожидаемого результата.

- И его заместитель, Сергей Вронский, тоже произвел впечатление. Смекалистый парень вроде?

Я медленно леденею внутри. К чему этот разговор? Собираюсь с силами, чтобы ответ звучал как можно равнодушнее.

- Мой муж говорит, что он на своем месте. Талантливый руководитель.

- Ваш муж хорошо его знает?

- Он работает под его непосредственным началом. В прошлом месяце возникли небольшие трудности с клиентами. Влад сказал, что с помощью начальника ему все удалось урегулировать быстро и без последствий.

- Молодой, но с мозгами.

Я молчу. Говорить сейчас о Вронском нет никакого желания. И я вообще не понимаю, зачем Лавров у меня о нем спрашивает.

- Наверное, мой старый друг рассчитывает на него, не только как на сотрудника, но и как на будущего зятя.

- Вы так думаете? – мой голос звучит сухо, словно треск пожухлой травы, выжженной солнцем.

- Да, я посидел с ними тогда. Настя очень хорошо к нему относится.

Я опять не нашлась с ответом. Что мне ему сказать? Что муж из него получиться не очень, потому что он видит себя только любовником, ни с кем серьезно не связанным? Что, встречаясь с ней, спал со мной, и, наверняка, не только со мной?

И вдруг замечаю пытливый взгляд проницательных карих глаз. Неужели тогда, в ресторане, он что-то заметил? Господи, как стыдно! Против воли чувствую, как щеки заливает предательский румянец и отворачиваюсь к окну.

Лавров больше ничего не говорит, просто ведет машину и отвечает на частые телефонные звонки.

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы о моей связи с начальником мужа знал кто-то посторонний. И звучит-то как ужасно и цинично! Словно я шлюха, выбирающая более обеспеченного мужчину. Гадко так, что самой тошнит.

Даже не представляю, что обо мне сейчас думает Лавров. И когда наша совместная поездка подходит к концу, испытываю настоящее облегчение.

Мы прощаемся, когда он высаживает меня на том же месте, где подобрал.

Я решаю, что делать. Сразу вернуться домой или несколько часов побродить по магазинам? Я выбираю одиночество. Мне необходимо отвлечься, просто немного помолчать, не отвечая на вопросы домашних, делать какие-то механические движения.

Денег с собой немного, но это мне никогда не мешало ходить по магазинам. Иногда сам процесс намного интереснее, чем факт покупки.

Я долго рассматриваю ювелирные украшения, восхищаясь про себя чистотой бриллиантов, тем, как они могут ловить свет и удерживать его в себе, заставляя играть миллионами бликов.

Мой самый любимый отдел – парфюмерный – сейчас пуст. Никто не помешает мне бродить среди баночек всевозможных форм и третировать продавщиц.

Для меня есть какая-то особая магия в запахах и звуках. И если окружить себя звуками у меня практически нет возможности, то капнуть на свою кожу чуточку волшебных духов я могу всегда.

Сколько себя помню, я всегда принюхивалась к людям. Мама дразнила меня собачкой. Нелестное прозвище для девочки, но меня это не волновало.

Иногда я смотрела на человека, ничем не примечательного, и не могла отвернуть от него голову. Гораздо позже я смогла понять, в чем секрет привлекательности таких людей. Их запах!

Терпкий или сладкий, легкий или насыщенный, успокаивающий или будоражащий.

В тринадцать лет мне впервые подарили маленький флакон собственных духов. С тех пор я всегда пахну чем-то. В зависимости от настроения. У меня пять видов духов, но и этого мало.

Разноцветные баночки почти повергают меня в состояний эйфории. Я брызгаю туалетную воду на полоски-тестеры, чтобы услышать весь букет, закрываю глаза от наслаждения и подолгу втягиваю в себя понравившиеся запахи.

Пока я пытаюсь обновить обоняние, опустив нос в баночку с кофейными зернами, за стеклянной перегородкой, отделяющей маленький бутик от остального пространства торгового центра, вижу знакомую фигуру и замираю.

Вронский под ручку со своей рыжеволосой спутницей выходит из отдела нижнего белья, прямо напротив парфюмерного. У нее в руках пакет с фирменной эмблемой бутика. Она зазывно улыбается, пока он притягивает ее к себе за бедро и что-то шепчет на ухо. Она заливается звонким смехом и качает головой, опустив глаза.

Резко втягиваю воздух, вдруг понимая, что не дышала несколько секунд. Но грудь по-прежнему сдавливает с невероятной силой. Пульс бьется в ушах, заглушая остальные звуки.

Они почти прошли мимо. На короткий миг во мне вспыхивает облегчение от того, что я осталась незамеченной. Но парочка останавливается. Сергей притягивает ее за талию к себе, такую длинноногую, высокую, ему под стать, и целует агрессивно, страстно.

Жизнь покидает мое тело. Я старалась не вспоминать, каково это – ощущать его вкус, его прикосновения. Я запрещала себе думать об этом по ночам, отгоняла эти мысли во время работы, уборки, готовки.

И сейчас он всего в нескольких метрах дает мне новые воспоминания - как он выглядит, когда целует другую, как закрываются его глаза, двигается челюсть, наклоняется голова, определяя максимально удобный угол. Я знаю, как он умеет это делать – подчиняет, поглощает, разжигает неистовый голод, утолить который может только он сам.

И вдруг, не прерывая поцелуя, он открывает глаза, и его бирюзовый взгляд встречается с моим.

Нет, он не остановился, не отстранил от себя девушку, не кивнул мне головой в молчаливом приветствии.

Наоборот, после мимолетного замешательства, глядя мне в глаза, он целует ее еще жарче, прижимает еще ближе.

Не могу отвернуться. Так и стою с поднятым на уровень груди флаконом, впитывая все подробности этой отвратительной сцены.

Я лишилась спокойствия в тот момент, когда встретила его. А когда он впервые взял меня, в мире больше не осталось мужчин, кроме него. Все эти дни мне было больно, одиноко, невыносимо одиноко. Когда мы с Женей прогуливались по набережной, гуляли в парке, развлекались в торговом центре, я видела перед собой его лицо. И думала, что что-то значила для него.

Сейчас я вижу, как сильно я ошибалась. Я ничего, нуль, пустое место. Ненавижу, как же я его ненавижу!

Резко ставлю духи на место. Рука сжимает сумочку. Каблуки невозмутимо стучат по мраморному полу. Я выхожу из бутика медленно, с гордо поднятой головой. Неотрывно смотрю в его лживые, красивые глаза. Помнишь, как целовал меня? Как хотел до безумия? Пусть за этим не было ничего, кроме похоти. Во всяком случае для тебя. Но неужели мои губы не были мягкими и сладкими? И разве мое тело не идеально помещалась в твоих руках, когда ты обнимал меня так же, как обнимаешь ее?

Он мог прочесть это в моих глазах, когда я проплыла всего в нескольких сантиметрах от целующейся парочки, покачивая бедрами. Какой-то мужчина оглянулся мне вслед, и я едва заметно улыбнулась ему. Сзади раздался странный звук. Готова поклясться, это был Сергей.

- Что случилось? – услышала я щебетание его подружки.

Но его ответа я уже не смогла разобрать. Удаляясь той же неспешной плавной походкой, я желала ему медленной, мучительной смерти.

 

В квартирке моих родителей царит оживление. После длительных баталий все же было принято решение ехать к тете в гости. Эту новость мама сообщила мне с радостной улыбкой, а папа, трагически вздохнув, покачал головой.

Мы с Женей заскочили к ним случайно, не планируя этого визита. Просто как-то потянуло, и я не смогла сопротивляться.

Женя скачет по кухне, выпрашивая у бабушки кусочек сырого дрожжевого теста, из которого через час получатся пирожки с абрикосами и шелковицей.

- Живот будет болеть, - слышу я мамин голос.

- Я ты немножко дай, - дочка наверняка строит грустные рожицы.

- У мамы спроси.

- Ну, ба, - тянет она, не желая получать отказ.

- Совсем чуточку.

Уломала все-таки. Я и сама любила в детстве утащить маленький кусочек ароматного, мягкого теста. Но почему-то сейчас нет никакого желания снова ощутить этот вкус.

Папа подходит ко мне, потягивая крепкий сладкий чай. Мы вдвоем наблюдаем за действом на кухне, стоя в дверях зала.

- Не хочешь ехать к тете?

- Вита может и гранит превратить в пыль. Что уж тут говорить о моей выдержке.

- Но все-таки море, солнце. Здоровье поправишь.

- Не так уж я и болен.

Подхожу к нему и обнимаю за талию, прислонившись головой к плечу. Я очень люблю своего спокойного отца. Вдыхаю его запах, знакомый с детства, чувствую тепло его надежного тела и на миг закрываю глаза, забывая обо всем.

- Ира, что у тебя с Владом?

Его тихий вопрос заставляет меня вздрогнуть.

- Все в порядке. Почему ты спрашиваешь?

- Ты почти не улыбаешься. Перестала смеяться. Лицо осунулось.

- Это просто усталость.

- Нет, дочка. Ты несчастна. И я не знаю, что с этим делать.

У меня на душе тяжело и неуютно. Я бы не хотела, чтобы о моих семейных проблемах стало известно родителям. Но, видимо, от их чуткого глаза ничего не утаишь.

Мама вошла в комнату, бросив на нас короткий оценивающий взгляд. Женя осталась на кухне, вычищая пальцем остатки теста из кастрюли.

- О чем это вы тут секретничаете?

- Да вот спрашиваю, что с Владом у нашей дочки.

- Да что тут спрашивать – разве не видно?

- И что же ты видишь? – меня разбирает любопытство.

- Что вам сейчас нужно больше времени проводить вместе.

- Мы и так проводим все свободное время вместе, - в моем голосе невольно слышится раздражение.

- Ты не кипятись, Ира, - мама деловито расставляет чайный сервиз на журнальном столике. – Влад сейчас работает, это ему нужно времени больше уделять, поддерживать, чтобы все получилось.

- По-моему, его никто никогда ни в чем не ущемлял, - отрезаю я.

- Он хороший муж. Таких еще поискать.

У меня внутри начинает все закипать. Но нечеловеческим усилием я все же сдерживаюсь.

- И о тебе заботится, и дочку любит, и все для семьи, все для дома делает, продолжает мама.

- Да, мечта, а не мужчина.

Мама мгновенно реагирует на иронию в моем голосе. Она оставляет чашки в покое, упирает руки в бока, сдвинув брови на переносице.

- Да, мечта. Ты посмотри вокруг – одни пьянчужки да бездельники. Держись за него. Другого такого не найти. Что это у тебя в голове?

- Никаких у меня мыслей нет, - устало отвечаю я.

- Подожди, не напирай, - прерывает мою маму отец, - пусть сами разбираются.

- А я и не лезу, - возмущается мама. – Всего лишь напоминаю, что семейная жизнь – это труд, чтобы ее сохранить, нужно тяжело работать над этим.

- А я надеялась, что семейная жизнь – это радость и легкость, - отзываюсь я, - потому что когда есть любовь, все дается просто.

Мама замолкает, а отец бросает на меня какой-то непонятный, тяжелый взгляд и отворачивается. Но я успеваю заметить промелькнувшие тени прошлого, тоски и горечи. И что-то подсказывает мне, что у них с мамой не все всегда было гладко. Возможно, это как-то связано с тем периодом их жизни, который я плохо помню, и, по всей видимости, именно моей маме пришлось приложить максимум усилий в их браке.

- Может, нам стоит забрать Женю с собой? Ей тоже будет хорошо. Поездка пойдет бедной девочке на пользу. А то летом в духоте города, в его пыли сильно не оздоровишься.

- Не знаю, - я испытываю неуверенность, - а вам не будет тяжело с ней?

- С нашей внучкой? Ну что за глупости!

- Я подумаю, мам.

- Давай. Мы через неделю уезжаем, билеты нужно брать уже сейчас.

- Мне необходимо посоветоваться в Владом.

- Тогда жду звонка.

Влад не возражал. Он тоже обрадовался идее побыть без ребенка. Хотя, мне кажется, что это абсолютно ничего не изменит.

Тем не менее, я собрала дочкины вещи и ровно через неделю стояла на вокзале, сдерживая слезы.

Мы впервые расставались так надолго. И меня почему-то мучило предчувствие, что когда она вернется, все изменится.

Домой мы ехали молча, мои глаза все еще были на мокром месте. А когда я увидела на кровати Женину шапочку, почему-то разрыдалась. Прижала к себе кусочек цветастого ситца и сидела так минут пять, пока не вспомнила, что нужно предупредить маму. Достала телефон и набрала номер.

- Мам, я забыла ей положить панамку.

- Я куплю новую, к чему эти волнения? Отдыхайте. И помни, что я тебе говорила о Владе.

Когда я нажала на отбой, то не смогла преодолеть искушение со всей силы запустить мобильный в угол.

 

- Собирайся!

- Куда? – я открываю глаза. Днем меня неожиданно сморил сон. Я отключилась прямо в одежде. И теперь с трудом прихожу в себя.

- Мы идем на вечеринку.

- Влад, ты о чем?

- Не будет терять времени, - его голос звучит бодро, даже весело.

- Какая вечеринка?

- Субботний вечер. Мы вдвоем и вся ночь наша.

- Не хочу я никуда идти.

- Хочешь. Просто пока об этом не знаешь.

- Что та запланировал?

- С коллегами решили оторваться в клубе.

- А мы не староваты для этого?

- Ира, не смеши меня. Одевай что-то из того, что ты хранишь в шкафу, но не решаешься достать из-за своего прелестного, юного возраста, - он надо мной подтрунивает.

- Мне за тридцать перевалило. Я не считаю четвертый десяток прелестным возрастом.

- Я сейчас отшлепаю тебя по прелестной попке, которой позавидуют и восемнадцатилетние писюшки.

Эта словесная перепалка все же возвращает меня из эмоционального вакуума, в котором я так долго пребывала, в обычный мир. В конце концов, я живой человек, и мне хочется иногда почувствовать весь вкус жизни. Я никогда не пыталась брать все, что она предлагает, но и не строила из себя ханжу.

В моем гардеробе действительно есть вещи, которые я не ношу. Но иногда достаю их и любуюсь, прикладывая к себе. Влад это заметил, хотя я всегда старалась не выдать той тоски, которую испытывала по беззаботным временам юности.

Черное платье, на которое пал мой выбор, провисело в шкафу год. И я ни разу не смогла в нем показаться на людях – просто не было повода. Неприлично короткое, плотно обтягивающее попку, но свободное сверху. Одно плечо открыто, рукава ближе к манжетам из широких становятся узкими.

- Выбор одобряю, - бросает Влад, проходя мимо комнаты.

Спустя час мы уже едем в такси в самый знаменитый ночной клуб города.

- А мы попадем?

- Ребята заказали столик.

- Кто еще будет? – я напрягаюсь.

- Славик, Вадим, Лена, Аня из бухгалтерии.

- Славик все еще с Леной?

- Да, не удивлюсь, если эти двое поженятся.

- Я рада за них.

- Неплохая пара.

Всю дорогу моя рука в руке мужа. Я как-то успокаиваюсь. Все-таки, мы столько лет вместе. Сейчас, когда привычные домашние заботы вдруг отброшены, я немного оживаю.

В огромном темном помещении клуба не протолкнуться. К моему великому облегчению, не только молодежь штурмует танцпол и барную стойку. Совсем расслабляюсь и позволяю улыбке растянуть губы.

За столиком уже все в сборе. Аня оказалась миниатюрной шатенкой с живыми зелеными глазами. Рядом с невысоким Вадимом она довольно гармонично смотрится. Славик с Леной живо приветствуют меня, чем немного удивляют – мы были не в таких близких отношениях, чтобы выказывать настолько бурные эмоции. Но глянув на стопки на столе перед ними, все понимаю.

- Что тут вкусного? – спрашиваю у них.

- Оргазм, - сладострастно говорит Лена низким, игривым голосом и смеется.

Коктейль действительно оказался неплох. Бейлиз, куантро, сливки и что-то еще.

Всего за полчаса мое приподнятое настроение превращается в просто восхитительное. Я танцую рядом с Владом. А он, как в старые времена, едва заметно касается моего тела своим, словно трется о наиболее выступающие части. И на фоне пары коктейлей, классной музыки и всеобщей эйфории это начинает меня заводить.

Вскидываю руки мужу на шею и всматриваюсь в глаза. Когда-то мы были неплохой парой. Находили удовольствие в таких вечерах, в прогулках на природе, в уединенном просмотре старых фильмов на неудобном диване.

Он наклоняется ко мне и целует. Я отвечаю, но ничего, кроме теплоты его рта, не ощущаю. Он распаляется, я чувствую это по движению его языка и твердости плоти у своего бедра.

- Давай отойдем в темный уголок, - шепчет он.

- Здесь? – я удивлена, потому что мы никогда не занимались сексом в общественных местах.

- Да, здесь, - я вижу, что именно новизна распаляет его страсть.

- Веди, - бросаю я.

Он берет меня за руку и почему-то тащит по лестнице на второй этаж. Там много арочных сводов, но мало людей. Несколько молодых парней смотрят вниз на танцпол с мостика, опоясывающего весь второй этаж вдоль стен, раскуривают косячок и обсуждают девчонок. Дальше я вижу в тени колонны парочку, страстно впивающуюся друг в друга, но из-за темноты не могу рассмотреть ни их лиц, ни даже цвет их одежды. И уже через несколько метров Влад затягивает меня в похожий укромный уголок. Прижимает к стене и начинает неистово целовать.

Алкоголь в моей крови позволяет расслабиться настолько, чтобы не думать о том, что нас могут застукать за очень непристойным делом. Поэтому когда настойчивый руки задирают мое платье почти до талии, я не испытываю страха или опасений. По-моему, парочка недалеко от нас зашла гораздо дальше.

Слабая искра вожделения проскальзывает внизу живота, но тут же гаснет. Я бросаю рассеянные взгляды вокруг, пока Влад сминает мою грудь и целует в шею. На минуту закрываю глаза, когда луч прожектора выхватывает из темноты мое лицо. Влад заводится все больше, хотя я еще не решила, смогу ли поступить абсолютно безнравственно и позволить ему взять меня прямо здесь.

Несмотря на грохот музыки, я слышу голоса неподалеку и, открыв глаза, понимаю, что парочка рядом прервала свои занятия. Девушка что-то кричит парню, она почти вышла из тени, поэтому я вижу, как она нервно размахивает руками, явно злясь на него. Но его силуэт неподвижен. Клуб на мгновение погружается во тьму, которую почти сразу рассекают короткие вспышки стробоскопа. Замечаю, как в этом световом безумии рывками движется стройная женская фигурка, направляясь в сторону лестницы. Влад наклоняет мою голову для поцелуя и реальность для меня пропадает.

Он забрасывает одну мою ногу себе на бедро, проникая рукой в трусики. Знакомое тепло от его ласки все же разливается внутри, сердце начинает стучать быстрее, кровь стремительнее бежит по венам. Я запрокидываю голову, когда понимаю, что близка к оргазму. И сквозь полуприкрытые веки замечаю в красно-синих бликах застывшую в тени колонны фигуру. Девушка ушла, но парень нет. Что его задержало? Поссорились и он не хочет идти за ней? Или ему доставляет удовольствие наблюдать за такими же, как и он? Я не успеваю определиться с ответом, потому что Влад подхватываем меня за ягодицы, прижимает спиной к арке и неожиданно резко входит.

Что-то неправильное во всей этой ситуации. И дело не в том, что мы занимаемся сексом в общественном месте. Несмотря на то, что с каждым движением чувственная агония все больше нарастает, я не могу избавиться от ощущения, что нам стоит остановится. Невольно мой взгляд возвращается к таинственному незнакомцу, который, я уверена, не спускает с нас глаз. Ощущение ужаса и восторга смешиваются внутри и я кончаю, всматриваясь в темную фигуру, чувствуя исходящее от нее напряжение. В голове все плывет от выпитых коктейлей и оргазма. Я тяжело дышу, когда Влад, наконец, отпускает меня и поправляет платье.

Проходя мимо того парня, я не могу отделаться от ощущения, что он меня знает. Что не просто так смотрел на нас. А если это кто-то из наших знакомых? Будь я более трезвой, я бы залилась краской. Но сейчас я очень далека от этого состояния.

Уже спустившись по лестнице на танцпол, я оборачиваюсь и задираю голову вверх.

Никогда не знала, что ярость может придать бирюзовым глазам такой невыносимый, пронзительный зеленый оттенок.

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 109 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 11| Глава 13

mybiblioteka.su - 2015-2023 год. (0.033 сек.)