Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 8. - Господи, Боже мой

- Господи, Боже мой! - воскликнул Дрон, провожая взглядом девушку, которая с двумя пакетами продуктов направлялась к выходу из супермаркета. - Ты это видел?

- Чего? - переспросил Миша, погруженный в свои мысли.

- Ту деваху! Господи, вот это сиськи... Я, кажется, влюблен. Это волшебство! Мать твою, да это не сиськи, это второе пришествие Христа, я не могу выразиться иначе!

- Ты тише себя веди, - урезонил его Миша.

Дрон тряхнул головой, приходя в себя. Несколько взглядов, направленных в его сторону, быстро затуманились, потухли и переместились к более интересным вещам. День в супермаркете бурлил. Огромная, безликая масса народа вяло текла в двух основных направлениях - внутрь и наружу. Монотонное, бессмысленное движение.

- Кстати, насчет волшебства, - сказал Дрон, уже тише. - Как вчера прошло?

Миша быстро глянул в сторону товарища и отвернулся.

- Ты о чем? - глухо спросил он.

- Я не мог не заметить, что вчера ты уходил под ручку с Ниной, - улыбался Дрон. - Чего такой кислый? Не дала?

- Отвали, бога ради.

- Да, брат, сочувствую. Две недающих телки зараз - это уже чересчур.

Миша замахнулся, и Дрон ловко отскочил в сторону, смеясь. Миша выругался, но тоже не смог сдержать улыбки.

- Да нормально все прошло, нормально. Она у меня сейчас.

- Вот это молодец, это по-нашему! - Дрон протянул ему руку. - Ну и как, легче стало?

Миша вяло ответил на рукопожатие.

- Да ты знаешь, как-то не очень...

- Это почему так?

- Как тебе сказать... Она, кажется, в меня втюрилась.

Дрон грубо заржал.

- Да ты че?

- Кажется, да...

- Блин, ну ты кадр!

- Да иди ты, дебил!

Миша отошел в сторону, провожаемый икающим смехом друга. Пальцы сжимали рукоять дубинки. Боже, как ему сейчас хотелось заткнуть Дрону пасть этой дубинкой!

Постепенно он взял себя в руки. Неспешно прогуливаясь между рядов витрин, Миша отсутствующим взглядом скользил по лицам и рукам покупателей. Мысли его были далеко. Что-то странное творилось в его душе, в чем он не мог дать отчета даже самому себе. Миша то с тоской вспоминал смеющиеся, добрые глаза Лены, то дрожащее от страсти тело Нины. Он чувствовал, как учащается сердцебиение, и непонятное, яростное чувство клокочет внутри, требуя выхода. "Нажрусь!" - решил он. - "Сегодня же вечером нажрусь в дымину!" Но тут он вспомнил, что сегодня вечером дома его ждет Нина. Миша заскрипел зубами от досады, но вместе с тем что-то теплое откликнулось на эту мысль. Нина...

Это была очень длинная смена. Мише хотелось с кем-то поговорить, излить душу, чтобы разобраться в себе. Ближе к концу смены позвонил Пете, но тот хриплым заспаным голосом объяснил, что у него грипп. Нет, ну надо же быть таким недоделком, чтобы заболеть летом!

- Тебе ничего не нужно? – осведомился Миша. – Говори, я привезу.

- Не, Миш, не парься, оклемаюсь, - заверил его Петр.

- Ну, смотри.

Так ни с кем и не поговорив, Миша, сдав смену, переоделся и с тяжелым сердцем поехал домой, где его ждала счастливая девушка и готовый ужин.



* * *

- Хорошо, что рано пришли, набор еще не начался, - говорила студентка-практикантка, перебирая бумаги. - Ага, вот, Дмитрий Сидоров, 1987 года рождения.

- Это я, - Дима попытался улыбнуться, но поморщился - разбитые губы все еще болели.

Он сидел в приемной комиссии своего техникума. Пару дней назад его выписали из больницы. Тело все еще мучительно болело, рука была в гипсе, но Дима твердо решил идти восстанавливаться на факультете.

- Дима, может, подождешь, все-таки, пока рука заживет, а? - спрашивала мать. После произошедшего она смотрела на сына, как на новоявленного Христа, боясь обидеть хоть словом, хоть жестом.

- Нет, - покачал головой Дима. - Не пойду сейчас, потом… Потом одно на одно, и… как всегда, в общем.

И вот он здесь. Никто не смеялся ему в лицо, никто не посылал на хрен, как ему представлялось. Мир словно наполнился доброжелательными, улыбчивыми людьми.

- Секретаря до понедельника не будет, - глядя ему в глаза, разъясняла студентка. - Я могу только заявление принять. Вы подходите в понедельник, часам к двум, чтобы она точно здесь была.

Загрузка...

- Я приду, - кивнул Дима.

- Только обязательно в понедельник. А то со вторника набор начинается, не прорветесь на бесплатное. Специальность очень востребованная!

- Хорошо, - улыбнулся ей Дима. - Спасибо вам!

- Да не за что! - девушка ослепила его белоснежной улыбкой. - Пишите заявление, вот образец.

Дима в замешательстве посмотрел на свою правую руку.

- Ох! - спохватилась девушка. - Ну, давайте, я напишу, а вы подпишитесь.

Она, не дожидаясь ответа, схватила ручку и начала бодро строчить заявление.

- Спасибо большое, - тихо сказал Дима. Он чувствовал себя неуютно. За последние пару минут он сказал «Спасибо» больше раз, чем за последний месяц.

- Не за что, - отозвалась девушка и, бросив исподлобья взгляд на его разукрашенное лицо, тихо спросила:

- Кто же это тебя так?

Дима, несмотря на боль в губах, широко улыбнулся. На память ему пришел давно смотренный фильм «Мастер и Маргарита».

- Добрые люди, - сказал он.

Девушка фыркнула.

- Да уж, добрее некуда. Подписывайте.

Дима вышел из техникума и замер. Во дворе его ждал Колян. Дима не видел друга с того вечера, когда его избили в подъезде. Дима сглотнул. Правая рука привычно потянулась к карману за сигаретами. Но сигарет у него не было, да и достать их правой рукой он бы не смог.

- Ну, здорово, братан, - растягивая гласные, произнес Колян. - Как оно?

- Да вот, сам видишь, - Дима показал ему руку.

Коля, подойдя, молча обнял его и отстранился, глядя в глаза. Взгляд его был злым, словно сверлящим. Дима отвечал ему спокойным, ясным взором.

- Учиться собрался? - испытующе спросил Коля.

- Ну да, типа того. Хрена еще делать? А ты как узнал?

- Сам-то как думаешь? К мамке твоей заходил.

- А…

Дима молча смотрел в глаза Коляну. Какое-то напряжение было между ними, напряжение, требующее разрядки.

- Димон, - начал Коля. - Мы весь район тряханули. Никто ничего не знает. Мы с пацанами хотим этих уродов уничтожить. Скажи, кто это был?

Дима прищурился. Буквально секунду два начала боролись в нем, но потом все стало на свои места.

- Не знаю.

- В смысле? - опешил Колян.

- В прямом. Я не знаю их.

- Ты чего дуру гонишь, а? - глаза Коляна метали молнии. - Хочешь сказать, просто так, два каких-то левых пацана, которых никто из наших не знает, забрели в чужой район и устроили беспредел?

- Да, наверное, так оно и было.

Колян сжал кулаки, его ноздри раздувались.

- Слышь, ты говори попроще, - угрожающе произнес он. - Ты мой друг, но если меня выбесить, сам знаешь.

- Да не помню я ни хрена! - взорвался Дима.

- Как?

- Вот так! Мне по башке врезали палкой. Я пьяный был, обкуренный. Я вообще теперь тот вечер почти не помню. Видал, как в бразильских сериалах? Амнезия, блин!

И он, развернувшись, зашагал прочь. Несколько секунд он напряженно прислушивался, но шагов не было слышно. Колян не стал его догонять. Дима перевел дыхание.

 

***

 

Он старался не выходить из дома. Улица манила его, соблазняла своей силой, своей бескомпромиссностью, но Дима твердо решил «завязать». Когда звали друзья, он отказывался, ссылаясь на плохое самочувствие. Когда хотелось выпить или закурить, он терпел. Целыми днями апатично глядя в потолок или в экран телевизора, все равно, показывал он что-нибудь, либо нет, Дима думал. Он думал так много и так долго, что порой ему казалось, что он перестал существовать в реальном мире и переселился в мир мыслей. Там, в этом мире, он уже был другим человеком. И чтобы стать таким человеком в реальности, Дима разрабатывал сложнейший план, первую часть которого составляли три цели: найти работу, доучиться в техникуме и жениться. В мыслях эти три цели виделись, как три бетонных стены, которые, одна за другой, встанут между ним и его прошлой жизнью. Рука все еще была в гипсе, так что с работой надо было подождать. Жениться же, будучи вообще никем, Дима не мог и не хотел. Поэтому первым делом он и направился в техникум. Устроиться на работу, по его мнению, было не так уж и сложно - грузчики требовались везде и всегда, нужно было только залечить раны. А вот с женитьбой обстояло сложнее.

За свою жизнь Дима сменил много девчонок. Большинство из них были «на одну ночь» - тупые истерички. Иные, поумнее, задерживались на неделю, на месяц. Но сколько-нибудь серьезных отношений у Димы не было никогда. Оглядываясь на прожитую жизнь, Дима понимал, что ни разу никого не любил, если не считать той рыжей девушки в машине. Любовь… В той компании, в которой он вращался, это слово было достойно хохота. Что такое любовь? Есть «офигенная деваха», есть «клевая соска». А любовь? Бред сивой кобылы! Все как в детском саду. Теперь Дима хотел найти «свою единственную», ту, которую можно обнять и часами перебирать ее волосы, шептать ей на ухо всякие милые глупости, называть Солнышком и Котенком. Она каждый день ждала бы его с работы, и он не хотел бы идти никуда, кроме как к ней. Вот о чем мечтал Дима, лежа на диване у себя дома, пока мать продавала лекарства в своей аптеке.

Образ Ирины он старался изгнать из памяти. Жуткое видение, что посетило его в ту судьбоносную ночь, было причиной лишь отчасти. Просто Ирина была бы не такой. Она как огонь, как дикий зверь, которого не приручить. Оставалось либо танцевать с ней этот безумный танец страсти и смерти, либо забыть. Дима больше не хотел танцев со смертью. Пределом его мечтаний стала тихая, незаметная жизнь, в своем маленьком, но уютном мирке.

Почти каждый день звонил, либо заходил Колян. Дима хотел забыть его, выбросить из жизни, но это было сложнее, чем с полувоображаемой Ириной. Коля приносил ему фрукты, шоколад, однажды даже принес бутылку пива. Его забота была неподдельной, и тем труднее было Диме отвернуться от него. Коля постоянно спрашивал: не вернулась ли память? И каждый раз Дима отрицательно мотал головой.

- Забудь, - говорил он. - Дело прошлое.

- Как бы не так, - возражал Колян. - Если ты не захочешь отомстить, ты потеряешь уважение пацанов. А с человеком, которого не уважают, сам знаешь, много плохого может случиться.

Дима молчал в ответ. Только вновь и вновь повторял про себя, как мантру: «Я вырвусь, я вырвусь».

Спустя пять дней своего отшельничества, нарушаемого только матерью, да Коляном, Дима решился на вылазку. Одно имя из прошлой жизни не давало ему покоя.

Нина…

Дима попросил у матери сто рублей и вышел из дома. Сперва улица оглушила его, ослепила. Ярко сияло солнце, где-то выбивали половики, кричали дети, неподалеку ездили машины. Улица… Она была такой большой, необъятной, с кучей соблазнов и угроз. Дима попятился в нерешительности.

- Дим, тебе плохо? - раздался из окна обеспокоенный голос матери.

- Нормально, - отозвался Дима.

Преодолев минутную слабость, Дима сделал первый шаг. Потом еще и еще, и вот ноги уже сами несут его вперед! Немного внутренней борьбы, и Дима свернул к павильону, где купил своего любимого «Винстона» и спички. Первая затяжка почти за две недели… Голова сразу закружилась, ноги подкосились, но Дима выстоял. Вскоре все прошло. Организм быстро вспоминал. Уже с третьей затяжки прекратились рвотные позывы, и дым легко и приятно заполнял легкие. Покурив, Дима захотел пить. Купить минералки? А может, пивка? Что плохого в том, чтобы выпить немного пива?

Дима уже шагнул обратно к павильону, но остановился. «Так я никуда и не уеду», - с тоской подумал он и направился в другую сторону. Через двадцать минут он добрался до остановки, где сел в полупустой 71-й автобус. Впервые за много лет он не вглядывался в проезжающие мимо машины. Ему было плевать. Только одно имя, одно лицо все настойчивей крутилось в его воображении.

Нина…

- Нина, - прошептал он, словно пробуя на вкус это имя. Имя было вкусным. В нем было что-то простое, понятное, и в то же время безумно эротичное. Если бы Диму спросили, ему было бы сложно сказать, когда он начал так разбираться в именах. Раньше имя было не более чем кодовым обозначением человека. А теперь в имени звучало нечто большее.

Нина…

Он не знал, ее ли сегодня смена, не знал, во сколько смена заканчивается, и, если уж на то пошло, не знал даже, работает ли она по-прежнему в «Июне». Его вел не здравый смысл, а какое-то наитие. Он знал, что встретит ее. Просто знал и все.

Выйдя на нужной остановке, Дима подошел к торговому комплексу на расстояние метров пятидесяти и остановился посреди автостоянки. Как много людей! Удастся ли ему разглядеть ее в такой толпе? Дима решил зайти внутрь и пройтись по гипермаркету на цокольном этаже. Если она там - он ее узнает. А потом останется только ждать - столько, сколько потребуется. Но сначала надо бы покурить.

Вторая сигарета пошла куда легче первой. Дима присел на корточки и сощурился, глядя в небо. Солнце, нещадно палящее, медленно катилось к закату. Через несколько часов спустится темнота, и на улицы выйдут вампиры в поисках свежей крови. До этого часа надо оказаться дома. Ночь, улица… Подальше от всего этого!

Опустив взгляд, Дима вздрогнул. Такого совпадения он не ожидал: в десяти шагах от него стояла она. Нина была в коротенькой джинсовой юбочке и в топике. Сердце Димы заколотилось сильнее. Господи, какая она красивая… Она явно кого-то ждала, поглядывала на вход в центр, прохаживалась взад-вперед, сжимая небольшую сумочку двумя руками. Загорелая, с темными густыми волосами, она привлекала немало заинтересованных взглядов.

Дима торопливо затянулся в последний раз и отбросил окурок. Встал, морщась от боли, выпрямился и сделал несколько шагов к Нине.

- Эй, - негромко позвал он. - Нина? Привет, помнишь меня?

Нина скользнула по нему равнодушным взглядом, и вдруг глаза ее расширились. Она сделала шаг назад от неожиданности.

- Дима? - спросила она. - Я…. Я помню, но зачем ты здесь?

Дима улыбнулся ей. Губы уже зажили, поэтому улыбка получилась широкой и искренней.

- Я хотел повидать тебя.

- Зачем?

Улыбка померкла. Дима ощутил, что все идет совсем не так, как он ожидал. Но сдаваться он не собирался. Сделал еще один шаг, и Нина не отодвинулась. Это уже кое-что.

- Я не могу забыть тебя, - сказал он.

«Боже, где мне найти слова? Я никогда не говорил того, что должен сказать сейчас! Я не знаю, как это делается! Господи, помоги мне!»

- Не думай, что я такой, как…. Ну, ты помнишь, как мы познакомились… Этого больше нет. Я другой, правда. И… Я понимаю, почему ты сбежала тогда, потому что сам сейчас бегу точно так же. Я хочу… Не знаю даже… Мне хочется говорить с тобой. Может, мы можем с тобой просто погулять? Одни, без этих…. Или я мог бы проводить тебя до дома, и я не буду напрашиваться к тебе. Просто дай мне шанс. Я не хочу быть таким, каким ты видела меня. И…

Нина смотрела на Диму, слушала его со все возрастающим изумлением. Ее губы приоткрылись, она явно пыталась собраться с мыслями.

- Дима, я.., - начала она.

- Ты какого хрена еще живой? - прервал ее грубый голос.

Дима повернул голову и, увидев его обладателя, вздрогнул. Это был он. Тот парень, что избивал его в подъезде с усердием маньяка. Сейчас у него не было дубинки. Он был в шлепанцах, шортах и майке, и кругом было полно народа. Светило солнце. Но Диму бросило в дрожь - не от страха, нет. Просто этот здоровяк взял Нину за руку, а она прильнула к нему, прикрылась им, как щитом.

- Ты что здесь забыл? - продолжал Миша. - Мало получил тогда? Или забыл, что я тебе говорил?

Дима облизнул пересохшие губы, успокаивая сумятицу в голове. Надо что-то говорить, надо разбираться в ситуации не так, как раньше.

- Я помню, - сказал он.

- Тогда катись отсюда, пока живой!

- Мы в расчете, - твердо сказал Дима.

- Чего? - лицо Миши перекосила презрительная гримаса. Освободив руку, он шагнул к Диме. - Что ты сказал, утырок?

- Мы в расчете. Ты мне отомстил, даже больше, чем надо. Я тебе ничего не должен.

- Больше? - Миша наигранно засмеялся. - Да тебя убить было бы мало, мразь тупорылая.

И тут у Димы что-то оборвалось внутри. Его прежняя волчья натура, погребенная глубоко под землей, с ревом рванулась наружу, смешалась с тем новым, что появилось в нем, и превратилась в нечто новое.

- Убей меня! - громко сказал он, наступая на Мишу. - Давай. Но сначала позволь мне извиниться за тот случай. Когда нас было четверо против вас двоих. Мы были не правы. И то, что ты сделал со мной, - Дима поднял загипсованную руку, - я принимаю это. Я заслужил. И поэтому я никому не сказал, что это сделал ты, иначе тебя бы уже не было в живых. Пацаны землю роют носом, чтобы узнать, кто это был. Я не знаю, кто ты, но прекрасно знаю Дрона. Мне было бы достаточно указать на него, но я этого не сделал. И не сделаю. Потому что я решил - хватит! Все! Нам нечего больше делить. Теперь, если хочешь - убей.

Миша выслушал эту пламенную речь с удивленно-брезгливым выражением лица. Несколько секунд он молчал, потом толкнул Диму в грудь - не сильно, тот лишь отступил на шаг.

- Иди отсюда. Забыли, - буркнул Миша.

Он взял под руку Нину и повел ее по направлению к остановке. Дима, тяжело дыша, смотрел им в след. Обида, злоба, ненависть кипели в нем, но не прорывались наружу. Он должен, он просто должен выдержать. Но сдержаться не получилось. И, перекрывая жизнерадостную рекламу, доносящуюся из репродукторов, заглушая говор многоликой толпы, раздался звенящий Димин голос:

- А что, с той красотулей больше не ходишь, да?

Миша и Нина обернулись. Взгляд Миши, казалось, мог рушить камни, но Дима почувствовал в нем какую-то слабину - страх.

- Пасть закрой! - рявкнул Миша.

- Запасной вариант, да? - отозвался Дима. - Предусмотрительный ты, красавчик!

И, развернувшись, Дима пошел в другую сторону. Ему было плевать, будет ли Миша его преследовать. Хотелось просто идти, все равно куда. Через минуту он осознал, что по его щекам текут слезы. Сматерившись, Дима вытер их рукавом футболки и улыбнулся. Взгляд его снова вознесся к небу.

- Ну что же, - тихо сказал он. - Первый раунд я проиграл. Но это только первый раунд…

 

***

 

- Что ты ему сказал? - Нина не верила своим ушам.

Дрон переминался с ноги на ногу и явно нервничал. Его взгляд, направленный в сторону торгового зала, говорил не об увлеченности работой, а скорее о нежелании смотреть Нине в глаза. Они стояли неподалеку от столика упаковки ручной клади. Нина тратила свой обеденный перерыв, а Дрон - рабочее время.

- Андрей! - почти крикнула Нина. - Что ты сказал ему про меня?

- Ничего я про тебя не говорил, - буркнул Андрей.

- Что? - Нина сощурилась, как делала это всегда, если не могла расслышать собеседника. - Говори громче. Тогда, наверное, ты говорил гораздо громче.

- Я ничего про тебя не говорил! - повысил голос Дрон. - Просто посоветовал с тобой… Ну, типа, замутить…

- Ты же знал, что у него есть девушка, так? - Нина испепеляла Андрея взглядом. - С самого начала знал, да?

- Конечно! - усмехнулся Андрей, нервно пританцовывая; он еще в детстве считался гиперактивным ребенком и дольше минуты на одном месте устоять не мог. - Он всей смене растрепал, когда познакомился с ней. Я ее не видел, но судя по словам Михея - там королева красоты какая-то.

Нина проглотила это. Она знала, что есть девушки покрасивее ее и не комплексовала по этому поводу.

- Значит, ты, зная, что у него есть девушка, посоветовал ему «замутить» со мной? - ледяным тоном сказала Нина. - Зачем?

На поясе у Дрона ожила рация:

- Дрон, ты чего залип там? - раздался искаженный помехами голос. - Иди в зал.

Дрон дернулся по направлению к залу чуть поспешнее, чем если бы ему просто пришлось это сделать. Нина остановила его, вытянув руку. И Дрон, который, хоть габаритами и уступал Мише, все равно мог легко переломить Нину об колено, остановился. Вид у него был несчастный.

- Ответь, зачем ты ему это сказал? - приказным тоном произнесла Нина. - Для чего ему было мутить со мной? Ну? Чтобы заставить ее ревновать?

- Чтобы потрахаться! Довольна? - взорвался Дрон. - Я тупо посоветовал ему с тобой переспать, ясно?

Нина содрогнулась всем телом, отступила на шаг.

- Что? - сдавленным голосом шепнула она.

- Что слышала. Эта девка ему, как я понял, не дает, вот я и посоветовал ему развлечься с тобой. Поэтому он к тебе тогда и подошел. Все. Остального никто не хотел, никто не знал, что так получится, понимаешь?

- Почему я? - Нина все никак не могла освоиться с этой мыслью: ее использовали!

- Не знаю.., - честно признался Дрон. - Ты вроде нормальная девчонка, ну, при всем своем, и не зануда вроде…

- И ты поэтому решил, что меня можно использовать? - спасительный гнев охватил Нину, и ее глаза метали молнии. - Отодрать и выбросить, так это у вас называется?

- Андрей! - взревела рация. - Иди работать или вали уже домой, с такой работой!

Дима сделал два шага к залу, но обернулся и добавил:

- Ни я, ни он, не хотели тебя использовать. Мы просто ошиблись. У людей бывает так: встретились, переспали и разбежались, довольные друг другом. Мы… Я думал, что ты так к этому и отнесешься. Прости.

И он ушел в зал, выслеживать нарушителей. Нина отсутствующим взглядом смотрела ему в след. Из ее красивых темно-карих глаз не спеша потекли слезы.

- Урод, - шепнула она. - Гад, подонок. Ненавижу! Убью ублюдка!

Она глубоко вдохнула и подавила вспышку гнева, вытерла слезы. Нужно было работать. Писк пейджера сообщил, что обеденный перерыв закончен.

- Ну, совсем замечательно, - пробормотала Нина и поспешила к кассе.

Впрочем, пропущенный обед расстроил ее не сильно - все равно теперь она не смогла бы ничего съесть. Нина погрузилась в работу. Ее неспособность автоматически совершать обычные действия вновь сослужила хорошую службу. Меньше всего Нине хотелось сейчас оставаться наедине со своими мыслями. Мысли эти привели бы к тому, что она стала бы звонить Мише, требуя разъяснений, или, того хуже, поехала бы к нему домой. Нужно было остыть, взять себя в руки. Поэтому Нина с радостью включила свой привычный внутренний голос: «Улыбнуться, предложить пакет, взять товар, поднести к сканеру, опустить в пакет…».

Вечером, уставшая, вымотанная физически и психологически, она вернулась в свою квартиру, где не была уже целую неделю. В глубине души она боялась увидеть там заботливо свитое любовное гнездышко Вити и Марины, но все было по-прежнему: Марина была одна и очень обрадовалась подруге. Они обнялись и расцеловались, после чего Марина отстранилась и с присущим ей комически-серьезным выражением лица всмотрелась в лицо Нины. Та не могла не улыбнуться.

- Нин, ты какая-то бледная, - заявила Марина. - С тобой все в порядке? Ты как себя чувствуешь?

Нина устало вздохнула, сбрасывая туфли. Она чувствовала себя блудным сыном. Дома было так хорошо, Марина была такая родная. И так не хотелось никуда уезжать…

- Никогда не задумывалась, как чувствует себя использованный презерватив? - спросила она, маскируя юмором свою грусть.

- Ты это о чем? - нахмурилась Марина. - Что случилось?

- Давай чаю выпьем, я тебе все расскажу.

И девушки отправились в кухню.

 

 


Дата добавления: 2015-07-07; просмотров: 137 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 7| Глава 9

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.03 сек.)