Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

А как научиться любить? – недоумённо спросил малыш. На его плечо приземлилась баттерфляй. Можно butterfly. Бабочка дивного сада, внезапно выпорхнувшая из сияющего разноцветья! 3 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

- В багажнике его «Роллса» два трупа, - понизил голос принц. - И эти трупы, когда они ещё не были трупами – пили жёлтое пиво… в этом кафе! – он стукнул по барным табуретам. Раз, второй, третий. И не выдержал шепота, и закричал: - Вот на этом самом месте!

Зах-ват! Сзади возникли двое мужчин в темных костюмах: Бобби Вайз и Лакки Фрэшер. Отточенными движениями они повалили рассыльного на стойку, выкрутили ему руки и защелкнули наручники. Когда на запястьях смыкаются металлические кольца – то это означает, что у тебя начинаются неприятности. В ста случаях из ста наручники использует полиция. По привычке ты трепыхаешься в дюжих руках фараонов, задавая формальные вопросы. И получая стандартные ответы осознаешь, что… снежный ком покатился! И ком не остановится, пока не прикатится к логическому протоколизированному завершению. В Лос-Анджелесе нет снега, но местная полиция работает по завету «снежного кома». Как и весь остальной мир.

- Эй, по какому праву? – дёрнулся милорд.

- По праву копов! – Вайз сунул ему под нос значок.

Первичный досмотр: этому учат на первом курсе «Police Academy». Одно из самых важных умений! От него зависит не только твоя собственная жизнь, но и жизнь других копов. Нередко бывало, что доставленный в участок нарушитель - доставлялся туда с оружием. И устраивал себе аттракцион путем мочилова полицейского управления… Но вначале мистер Закон обязывает узнать:

- Оружие, наркотики, взрывчатые вещества имеются? – спросил Фрэшер. Не менее редко бывало и так, что обыватель честно рассказывал о противозаконном содержимом своих карманов. И писал «giving oneself up».[21]

Рассыльного сняли с барной стойки, требовательно посмотрели в лицо. Встряхнули. Когда ты в руках полиции – то мозг отключает опцию «ДА». Автоматически и по умолчанию. Заложено на генетическом уровне.

- Не имеется… - машинально ответил задержанный курьер. И посмотрел в призывные глаза рыжей бестии.

- За свои поступки нужно нести ответственность, мистер! – подмигнула она.

Фрэшер охлопал «клиента» повдоль тела. Залез в карманы. И начал выуживать из них разные предметы.

Вайз пристально глянул в курьерские глаза. Однако. Глаза отданы во внимание девушке - непорядок. Права надо зачитывать, глядя глаза в глаза. И вообще… чем больше преступник видит глаза копа – тем быстрей он отправится в тюрьму, а ты закончишь дело. Это дело легко раскрываемое, а мотивация – вопрос техники…

- Алё! – Вайз положил на плечо лорда свою руку. - Не заставляй меня трогать твое бакенбардное лицо, мистер гастарбайтер!

Его Высочество как раз пришел в состояние, годное для формуляции следующего вопроса: ЧТО ВСЁ ЭТО ТАКОЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!? Теперь надо размыслить ответ… Может, ответ у копов? Лорд повернул голову и немедленно услышал:

- Вы задержаны по подозрению в убийстве и других преступлениях. Вы имеете право на молчание, право на один телефонный звонок и право на адвоката. Если не можете адвоката нанять, мы вам его предоставим.



Фрэшер выпрямился с грудой предметов в сжатых ладонях: два брелока с автомобильными ключами, сигареты, толстая пачка долларовых банкнот, платиновая кредитка и паспорт - содержимое курьерских карманов. Опустил груду на стойку, отделил паспорт и заглянул в него:

- Вы явно имеете возможность нанять адвоката, мистер Принц, но мы обязаны об этом сказать.

Деньги – улика, не имеющая опознавательных черт. И поэтому вовсе и не улика. Одну банкноту от другой не отличить, это ведь не брюлик и не шуба. Номера купюр не в счет, курьер явно не грабил банк, а по ходу ограбил чужой кошелек… Короче, по Закону деньги считаются собственностью преступника до тех пор, пока не докажут обратное. А доказать обратное нельзя!

Фрэшер сложил предметы в полиэтиленовый пакет: вещдоки и вероятные доказательства! Напарники крепко взяли рассыльного под локти:

-Пошли! Благодарю, мисс, за сигнал.

- Мы рады, что в вас есть гражданская ответственность!

Загрузка...

- Всегда счастлива помочь полиции. Вот его причиндал, - Дженнифер достала из-под стойки, со своей стороны, и подала трость. Фрэшер её взял, сунул под мышку.

Трость – статусная вещь! Её везде таскают с собой старомодные мистеры и эксцентричные джентльмены. Помимо статуса – трость несет в себе глубоко практичные функции. На неё можно опираться, если ушиб ненароком ногу. Она хороша для твоего имиджа: ты становишься непохож ни на кого вокруг, что позволяет успешней клеить девушек. Ею здорово обороняться от сопляков в американском баре… А ещё трость может избавить тебя от мысленного глодания. Аристократ увидел свою трость и вдохновился ответом: ЭТО ВСЁ «ТЕАТР МИСТЕРА ФЭЙСА»! Сразу стало легче существовать. Так вот просто - осознал и принял!

- Теперь пройдём, господа полисмены! – на ходу принц оглянулся и поэтично улыбнулся Дженнифер: - Надеюсь, парни в багажнике не испытывали больших неудобств?

- В полиции расскажут, мистер будущий король, - усмехнулась барменша. – Даже не парьтесь!

 

***

«Крайслер» переместился: из дальнего угла стоянки в ближний: почти к дверям кафе. Двое легавых и рассыльный подошли к автомобилю. Фрэшер отошел к водителю. А Вайз распахнул заднюю дверку, отработанным полицейским движением посадил арестанта в салон. Бросил туда же его трость. И вознамерился закрыть дверку. Не тут-то было! Иностранец погасил блаженную улыбку и, со сцепленными сзади руками, работая лишь ногами, попытался выскочить из машины!

- Куда, твою мать! – рявкнул Бобби, удерживая преступника одной рукою, другая потянулась к револьверу.

- В бардачке «Роллс-ройса» лежит большой конверт. Возьмите его и откройте! – страстно вскричал принц в курьерском костюме.

Вайз захлопнул заднюю дверцу «Крайслера» и пробормотал в силу привычки:

- Откроем, мистер Принц! Всё откроем… - арестант не похож на среднестатистического гоп-стопника. Слишком ухожено лицо и слишком длинные ресницы. Но: помимо среднестатистических есть и не среднестатистические грабители, убийцы, насильники. И парень – один из них. Не первый день Бобби Вайз берет преступников. И не второй.

 

***

- Мы сейчас подъедем, - втолковывал Фрэшер молоденькому шоферу через открытое окно. - Парень только что совершил двойное убийство, будь начеку!

- Я знаю как обращаться с такими ребятами, - успокоил водитель. - Не беспокойтесь, детектив!

- Пока! – Лакки Фрэшер похлопал по крыше автомобиля рукою. И отошел к напарнику. Люди делятся на преступников и полицейских: одни преступают, другие вправляют им мозги. Так и живем, и жили, и жить будем. Работа детектива не располагает к излишним сложностям. Если он не герой, а местечковый опер.

«Крайслер» взвыл и уехал. Копы встали рядышком, щурясь на яркое солнце и покуривая сигаретки. Несколько с ленцой болтая, на солнышке всегда разговор немного ленив. По эмоциональному наполнению.

- Ты веришь барменше? Что парень действительно убийца?

- Она - Конфетка. Два года проработала моим осведомителем, и ни разу не сообщила ложную информацию. Сейчас не сотрудничает… я удивлён её звонком. И обрадован…

- Хороша чертовка. Ты, поди, её… А!.. – Фрэшер сально подмигнул, подначивая, толкнул напарника плечом.

- Да пошёл ты… - зевнул Вайз. - У неё есть мужик. И она даёт только ему.

- Наш контингент?

- Он - театрал. Пять лет назад его… закрывали за попытку убийства копа… А сейчас мужик чист, как слеза ребёнка. Пошли-ка, глянем.

Полицейские отбросили сигаретки и приблизились к «Роллс-ройсу». Из полиэтилена достали ключи. Багажник открыли. Неодобрительно покачали головами. Неохотно вдохнули трупные пары… И поскорее закрыли багажник назад.

- Вот, чччёрт!.. Метко, а!..

 

РАЗБОРКА С КУКЛАМИ

Аналой – низкий столик под зеленой скатертью, стоял посреди правого придела. На нем: одна бутылка шампанского и четыре «одноразовых» пластиковых стаканчика.

- Бууульк! Бууульк! Бууульк! Бууульк! – передразнивал бутылку кукловод, разливая шампусик.

Игристый сладкий «Asti Martini», вино для истинных женщин!.. Леди, правда – не совсем женщина, а отдельный вид homo sapiens… Театрал подождал, когда осядут пенные брызги в стаканчиках, долил туда ещё понемногу. Вместе с вином в стаканчики скользнули четыре маленьких таблетки, искусно извлеченные из кармана. Кукловод отставил бутылку, согнул указательный палец и поманил блондинок к себе. Десять футов – расстояние от аналоя с кукловодом до порога с курицами. Патрик ныне – рядом с паяцем, в бледных руках – чашка. Там просфоры.

Злые глаза леди стали злее раза в четыре! Желваки, что называется, заиграли!

- Девки, вы посмотрите-ка, нас манят как последних шалав!..

- А если размыслить, Митчелл?..

- Да о чём тут думать, девоньки? Вы знаете, что «Asti» умеет расслабить тело и голову?..

- Я всегда говорила, что расслабон – основное хобби блондинок!

- С этим паяцем разберемся, если будет возникать… Согласны?

- Да-да, Джоди! За шампуську разборка не полагается!..

- А мы здесь уже и так потеряли кучу времени!.. – веско подытожила Мэри и первой шагнула к аналою. Блондинки проследовали за ней. Когда пористая резина каблука соприкасается с деревом пола – цоканья почти не слышно. Органическое звуконеприятие у дерева по отношению к резине… Странно наблюдать блондинку, без шума идущую на каблуках. Самой обладательнице каблуков тоже странно себя не слышать. Только ситуация вообще странная и «бесшумные каблуки» - самое малое в этом смысле. Леди подошли к аналою и взяли по стаканчику.

- Аh Asti!..

Края стаканов полны, вино манит, как магнит, чарующие пузырьки сводят с ума, а запах… это не запах, а амброзия! Разумеется, божественная… Паяц, в уже знакомой манере, начал нести какую-то хрень. Наполняя ею своды храма. Вот пусть своды и слушают, а блондинки пока наполнят сладкую кровь сладким алкоголем!..

- Разрушение жизненно важно, дамочки! Разрушение, как стимул и основа созидания!.. Ценой нашего благополучия, во что бы то ни стало - и это наш, именно наш человеческий удел!..

Театрал замолчал. Данная «Мат. часть» была необходима, а теперь можно назвать вещи своими именами… Фишка в том, что с курицами надо разговаривать на курином языке. Английский язык они ни хрена не понимают.

Леди допили шампанское и непроизвольно сморщились. Так всегда, когда пьешь на пустой желудок.

- Патрик, подай-ка дамочкам закуску!.. – предупредительно приказал театрал.

Блондинки наперебой сунули ручки в чашку, выудили по просфорке. Надкусили опресноки.

- Тьфу, девки!

- Тьфу! Выплюньте…

- Тьфу! Эту гадость…

- Тьфу! Лучше уже совсем без закуски…

Кукловод трогательно осмотрел осовевшие женские лица. Раздвинул губы в улыбке. Только вместо улыбки явилась усмешка - непроизвольно. Ну что ж, быть посему!.. Теперь взгляд – издёвка! Никчемная папка с тесемками улетела в сторону. Театрал встал в позу и торжественно, строго без ухмылок, возгласил:

- Вы лживые и порочные твари! Ваши мужья творили беззакония, а вы помогали облекать эти беззакония в Закон!.. Нет ничего хуже драной курицы в одной постели с богатым прохиндеем! Вы, все вы и есть драные курицы, а ваши мужья - прохиндеи в самом отвратном понимании!..

Возникла пауза – самая короткая и одновременно самая длинная в мире субстанция! Причиной паузы стала ярость кукол. Как правило, любая ярость приводит к метастазе мозга. Кратковременной или хронической, оба вида по-своему печальны… Особь, поймавшая ярость – ничего не может сказать, а лишь глупо открывает рот. Леди глубоко задышали в тщетной попытке родить хоть слово. Несколько судорожных сглатываний, и вот – свершилось! Митчелл наставила палец на паяца и тягуче выпалила:

- Эй ты, козлина! Или ты сию минуту читаешь завещания!..

- Или мы немедленно вызываем полицию!

- Пусть полиция разбирается во всей этой хренотени!

- С тобой, с трупами наших мужей, с храмом Св. Патрика и с самим Патриком!

Паяца, так вот сразу, достать мешает бар под зеленой скатеркой. Аналой. Неприличными словами для леди выражаться неприлично, поэтому пусть будет бар под зеленой скатеркой. Фурии высунули раздвоенные языки, торопясь погуще обмазать клоуна дерьмом, и… Мэри и Mэлoни вдруг закашляли, а потом захрипели. Из носа – кровь, изо рта – пена. Закатившиеся глаза. И два женских трупа на дощатом полу.

Куклы делятся на два вида: более миролюбивые и более воинственные. Первые умирают быстрее, чем вторые. Вероятно, в силу того, что энергия разрушения более жизнестойка, чем энергия созидания… Что Мэри и Mэлoни отлично проиллюстрировали.

- Вот ублюдок!

- Он нас!

Митчелл и Джоди не успели толком поговорить. С толком обсудить, - так верней! Кашель, потом хрип. Кровавая пена и умирающие глаза. Парочка кукол упала бездыханно. И трупов блондинок у аналоя… простите, у бара, стало четыре. Квартет синеглазок – звучит! Если при других обстоятельствах…

Служитель выронил чашу, просфоры раскатились по полу. Запомни сегодняшнее число, Патрик – день, когда ты из юноши превратился во взрослого дядю! Широко известный факт: трупы делают нас взрослей…

Театрал вставил в рот сигарету «методом мистера Фэйса» (губами). Прикурил. И спросил нежно:

- Где у нас Патрик? – повел глазами вбок. В нескольких футах от себя нашел служителя. Трёхсотфунтовый поросёнок дрожит как холодец, но вот его глаза… В глазах-то – похеризм!.. Страх зачастую провоцирует на те эмоции, которые не ожидаешь.

- Говори, Патрик, говори, родной, - подмигнул режиссер. - С болью, торопливо, сбивчиво...

- Мистер Фэйс… То, что вы сделали – ужасно… Вы убили отца Джозефа, убили этих женщин. И наверняка вы убили и их мужей!.. – начал выплёскивать диакон свой похеризм. - Я чувствую, что сейчас вы убьёте и меня, но вы должны знать…

- Да, знаю. Ты вызвал полицию, которая будет с минуты на минуту, - сплюнул кукловод. Жестокая ухмылка режиссера, как непременный довесок к спокойному тону. Мистер Фэйс явно не обожатель полиции. А… хулитель!

- Хула на власть, установленную Господом – признак сатанизма... – в ужасе возопил служитель. – Убийца без галстука не признак, он – хуже!..

Патрик крепко сжал золотой крест, и выставил его перед собой:

- Мистер Фэйс, вы бесовское отродье!.. – грязное, мерзкое и вонючее! Жаль, что нельзя применить эти прилагательные. И не потому, что боязно… Просто сей ублюдок – не ладен таким эпитетам! Как ни крути…

Кукловод двинулся к диакону. Просфоры громко захрустели под нажимом начищенных ботинок.

- Сейчас убьет...

- Куда, Патрик! Куда?.. – ухмылялся театрал, методично приближаясь.

Служитель неловко отступал, туда – в угол, ногам начхать на любые приказы, просьбы, пожелания… Что бы там не твердил мозг – ноги намерены ходить, а не лежать. Мозгу не понять, он-то всегда лежит…

- В вас нет ничего человеческого, мистер Фэйс… Вы – ребёнок Зла и таким как вы, нужно сидеть в дурдоме!.. Убивайте, только мнения о вас я не изменю даже на небесах!.. – спина диакона упёрлась в угол – всё, дальше не пройти.

- Виват, диакон! Ты - свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы, - ухмыльнулся кукловод. - Многочисленные аплодисменты, переходящие в овацию!

Театрал остановился в шаге от жертвы. Выпустил табачный дым прямо ей в лицо. Выбросил вперед хищные пальцы и… зажал руку служителя с крестом. Отбросил окурок. Приставил строгий взгляд к лицу диакона. На расстоянии в полфута! И заговорил: тон голоса сроднен тону глаз. Так наставляют учителя своих учеников:

- Открою небольшой секрет, Патрик. Тебе открою… Вера – основа! Без веры нет ничего… Мы верим, Патрик, но мы же и боимся этой веры! Это единственное, чего мы боимся - правда может оказаться Правдой!

Кукловод... неожиданно выпустил руку диакона и развернул его к себе задом, обхватил его сзади за шею. Устремил бездумные глаза в толщу стены. И зашептал с частыми паузами:

- Но однажды настанет время… обязательно настаёт то время и тот час, когда мы вдруг хотим знать только одно… Мы всеми фибрами жаждем это знать!.. И тогда… - театрал повысил голос, постепенно доведя его до крика! - …Тогда мы задаём вопрос… Свой вопрос… Главный вопрос!.. – он развернул пухляка лицом, приблизил строгие глаза к его глазам. И мягко добавил: - Подумай, Патрик. Ведь это ты сегодня стал святым отцом… Теперь банк в храме Творца держать именно тебе!..

Если боятся ноги – то ты ещё живой, а если боится мозг – то ты уже мертвец. И биение сердца никакой не повод усомниться в твоей принадлежности к мертвечине... Диакон устоял только потому, что его держали чужие руки.

- Подумай, Патрик. И ты поймёшь, что я не так уж и не прав… - театрал заглянул в застывшие глазки. Чмокнул в лобик. Резко отстранился и скрылся в выходе из придела.

Золотой крест сам собой выскользнул из холодных пальцев, и упал на пухлую грудь. Зрачки самопроизвольно проводили кукловода. Ноги без усилий опустились, сажая хозяина на корточки. Легкие немедля шумно выдохнули. Отдохни, Патрик. Тебе предстоит бессонная ночь в полиции, и надо набраться сил. Полиция – та организация, что забирает силы и у сильного человека. А у бессильного и подавно.

 

ПОЛИЦЕЙСКАЯ ПЕЧАТЬ

- Итак, мистер Принц. Картина произошедшего ясна. Только не совсем ясны ваши мотивы, - говорил Бобби Вайз, вальяжно сидя на стуле. Насколько на стуле можно так сидеть.

- Двойное убийство, угон автомобиля, - добавил Лакки Фрэшер. Коп стоял у стены, опершись на неё плечом, и приглаживал щеголеватые усики.

- Угон? – принц изумленно поднял бровь.

«Комната допросов» в полицейском управлении Западного Округа LA была неотличима от «Комнаты допросов» любого другого полицейского управления в штатах. Замкнутое помещение со стенами монотонно-серого цвета, два стула и стол, привинченные к полу, железная дверь. Отсутствие примечательных деталей в самой комнате сейчас компенсировал стол, заваленный курьерскими вещами: мобильный телефон, два брелока с автомобильными ключами, сигареты, толстая пачка долларовых банкнот, платиновая кредитка и паспорт. Рядом скромной стопочкой покоились различные полицейским бумаги: протокол допроса, предварительные заключения экспертиз, заявление барменши, парочка фотографий.

Руки аристократа по-прежнему были скованы наручниками, только уже не сзади, а спереди. Жест гуманности – со стороны полиции!

Вайз отложил паспорт иностранца, что вертел в руках. Подтянул к себе бумагу, мимоходом в неё заглянул – так читают глубоко знакомые вещи.

- Вот заявление мисс Дженнифер, барменши, - кивнул Бобби на бумагу. - Она пишет, что вы поругались в кафе с ребятишками, трупы которых обнаружены в багажнике её «Роллс-ройса». Один из ребят - её старый знакомый, которому она как раз передала ключи от своей машины… Во время ссоры вы вызвали парней на улицу. Что было дальше – она не знает. Но ни этих парней, ни «Ройса» она не увидела, когда выглянула на улицу…

Вайз выдержал паузу, пристально глядя на подозреваемого. Лицо оного выражало легкое напряжение – так всегда с нашим лицом, когда мы перевариваем новую для себя информацию.

- Зачем вы вернулись в кафе, мистер Принц? – поинтересовался Вайз.

Милорд поднял глаза на детектива и весело спросил:

- Какой ответ вы ожидаете услышать? – повернул голову к Фрэшеру. Подмигнул ему. – А вы?..

Коп из отдела по расследованию убийств – это та особь, которая (по сути) живет в морге. И в силу специфики своего адреса улыбается редко. А чужие улыбки не понимает. И презирает, и ненавидит… Лакки Фрэшер отлепился от стены, подбежал к принцу и резко над ним наклонился.

- Правильный ответ! Правдивый и правильный ответ, мистер бирмингемец!.. – прокричал коп.

Тут же раскрылась дверь и на пороге возник полицейский эксперт: очки, белый халат, садистская ухмылка:

- Эй, детективы, мы просветили конверт, там нет ничего, кроме листа бумаги. Можете вскрывать.

Фрэшер нетерпеливо взбрыкнул над задержанным парнем – и хочется, и колется дать поганцу в бубен!.. Неохотно метнулся к порогу, взял у эксперта тот самый большой конверт без надписей. Закрыл дверь, пересек комнату, положил конверт перед Вайзом, как главным в паре.

Бобби отвёл любопытный взгляд от принца, аккуратно вскрыл конверт и достал оттуда один-единственный тетрадный листок в клеточку. Отложил конверт, поднес листок к глазам. Лакки отпустил свои щеголеватые усики и нагнулся над напарником, тоже вчитываясь.

Задержанный с интересом наблюдал за сменой эмоций на полицейских лицах. Всё-таки классная штука – «Театр мистера Фэйса», где ещё получишь столь яркие ощущения!

- Вот паскуда!.. – скривился Бобби Вайз, отрываясь от чтения.

- Ну и мразь!.. – Лакки Фрэшер подпрыгнул к принцу и, с короткого размаху, ударил его кулаком в лицо! – Это аванс, тварина!

Мордобитие – неприятная штука даже для актера, которого избивают на сцене «битой из поролона». В случае с Игроком такая неприятность может привести к посещению дантиста. Издержки, которые никуда не денешь…

- Не переигрывай, парень, - сплюнул кровь с губы аристократ. – Что за дрань?

- Ты ещё спрашиваешь, чудло!?.. – удивился Фрэшер, смотря на принца как на вошь.

- Ээй, Лакки, спокойней!.. – с ленцой крикнул Вайз. – Отойди-ка от него!

Возглас напарника удержал копа от второго удара. Так он стоял, с занесенным кулаком, яростно смотря в лицо наглого арестанта.

- Я сказал – отойди от него, Лакки Фрэшер! – медленно поднялся Вайз. - Я здесь старший!.. Живо, Фрэшер! – рявкнул Бобби.

Детектив опустил кулак, пихнул принца и резко отошел! Начал быстро-быстро ходить у дверей, за спиной заморского героя, теребя свои усики.

- У нас в участке ещё международного скандала не было, - проворчал Вайз. Он взял сигарету из пачки убийцы, прикурил. – Ты что не понимаешь, Лакки? Этот поганец специально нас провоцирует!..

Фрэшер промолчал, но перестал метаться. Замер у другой стены, опустив голову и стиснув зубы.

Кукловод внёс сценарные коррективы всего несколько часов назад. Любой сценарий пишется и правится не один день, и когда его меняешь «на ходу» - то возможны накладки. И самое опасное – принимать такие накладки за издержки. Принц облизал вспухшую губу, и кротко попросил:

- Господа полисмены, дадите мне взглянуть на предмет вашей злости? Я понимаю, что вы знаете свои роли назубок. Но… намекните мне хотя б на вводные данные! Режиссёр мне ничего про них не сказал! – аристократ улыбнулся как можно любезней.

- Клиент, кажется, «поплыл», - победно усмехнулся Вайз. И спросил индифферентно. - Что за режиссёра вы имеете в виду?

Фрэшер встрепенулся и подбежал к столу. Схватил стопочку бумаг, прыгнул к принцу. Затоптался рядом… Стал, по очереди, отделять от стопки бумажки и хлёстко класть их на столешницу – под нос арестанта:

- Вводные, мистер иностранец, таковы! Вот факты! Вот факты! И вот факты! Что ты на это скажешь!?.. – Лакки сел на краешек стола, чутко отслеживая каждую реакцию в глазах преступника.

Милорд признательно взглянул на офицера. Затем уделил внимание полицейским бумагам, дабы ликвидировать «сценарные пробелы» в сознании.

- Так, фоточки юнцов… - прошептал мистер задержанный. – Правдоподобно, чёрт возьми, так и поверишь, что они и правда трупы!.. А это… что… ччто это ттакое? – голос принца вдруг сел. В теле разлился холодок, а мозг мгновенно вскипел. Знакомое чувство – ровно так было ночью, когда лорд случайно понял, что он пришел на свои собственные похороны…

Вайз пускал кольца дыма, удовлетворенно наблюдая за тем, как преступник побледнел и часто-часто задышал. Наглядное доказательство того, что допрос правильней вести вдвоём.

- Вот заключение эксперта – гильзы, найденные в багажнике «Роллса», идентичны пулям в телах убитых, - раскладывал преступнику Фрэшер, тыкая в бумаги. - В кабриолете, судя по документам – твоём, найден пистолет. По данным предварительной экспертизы пули выпущены именно из него. Готовься к электрическому стулу, мистер как вас там!

Принц не всматривался в экспертизы и не вслушивался в нудный голос. А он… смотрел на солидные круглые печати полиции, скрепляющие каждый документ. Подделка под покойника – может быть театром, а гос. печать на обвинительном документе, где стоит твоё имя – это явно не театр.

- Слишком далеко всё зашло, чтобы быть игрой… - полушёпотом размыслил аристократ.

Вот так вот, какие-то там печати открывают истины. Милорд в смятении посмотрел на копов… На лицах легавых нет ни печали, ни радости, а лишь казённое равнодушие.

- Выходит, это не театр… Вы настоящие полисмены и обвиняете меня в настоящем убийстве!?..

- В двойном убийстве, мистер Принц, - ненавязчиво поправил Фрэшер. - И в угоне. Если вы честно и подробно расскажете о своих злодеяниях, то получите пожизненное заключение.

- Вы иностранец и ни разу не привлекались… - отечески добавил Вайз. - В штатах точно ни разу. Поэтому легко можете рассчитывать на снисхождение присяжных, которое избавит вас от электрического стула.

В жизни нет случайностей, а есть закономерности, что принимаются нами за случайности. Впрочем, подстава кукловода никакого отношения к данным словам не имеет. Милорд нервно покусал разбитую губу и произнёс, чеканя слова:

- Мне нужно сделать телефонный звонок! Я имею на него право!

- Официального обвинения вам пока не предъявили, - озвучил Бобби Вайз. - Поэтому мы можем просто поболтать... И я обещаю, что после нашего трёпа вы сразу сделаете звонок!

 

12 КИЛЛЕРОВ

Пока Его Высочество томился в полиции – в двух милях от участка, у храма «Св. Патрика», остановился шикарный «Кадиллак». Дверца открылась, с места водителя поднялся высокий плотный мужик, в красной пиджачной паре. По внешнему виду в целом – самодовольный индюк, лет пятидесяти. Авто встало чуть в стороне от центрального входа, аккуратно прижавшись к бордюру. От сооружения культа до «Кадиллака» - футов шестьдесят. Мужик крупным шагом направился, было, к базилике, но вернулся. Открыл дверцу и всунулся в салон, явно что-то забыл взять!

Где-то далеко завыли полицейские сирены.

Из храма вышел мистер Фэйс, он ловко приклеил на дверь бумажную табличку. Буквы были выписаны синим маркером – крупно: «CLOSED». Затем театрал глянул, сощурясь, на солнце, широко зевнул. Достал пачку сигарет, губами вытянул сигарету, прикурил. Рассеянный взгляд выхватил мужика в красном пиджаке, шедшего к храму. Размашистая поступь вида «строевой шаг», в руках явно увесистый портмоне. Мужик ступил на паперть и вознамерился войти в базилику. Кукловод сделал шаг в сторону, загораживая вход, предупреждающе ткнул в мощную грудь гостя ладонью:

- Читать умеешь? Написано – закрыто.

- Ты кто такой, чёрт тебя возьми!? – недоуменно нахмурился посетитель.

- Моё имя тебе ничего не скажет. Убирайся.

Если не знаешь что делать - сделай шаг вперед. Потому что шаг назад ты всегда успеешь сделать. Прихожанин надвинулся на паяца в синей пиджачной паре и прорычал:

- Слышь, мурло! У меня важная встреча с отцом Джозефом! Поэтому несмотря на то, что храм закрыт, он всё же открыт. Для меня!..

-Отец Джозеф отъехал к Господу Богу в вечные гости, и теперь разговаривает только с Ним. - Мистер Фэйс с усмешкою выпустил дым прямо в лицо толсторожего хама.

Есть две грани, которые мужчине нельзя переступать: глотать унижения и продавать свою жопу! Всё остальное можно, если нужно… Прихожанин резко ударил паяца в лоб – своею головой! Безотказный жест, который успешно действовал даже на крепких деревенских парней из Техаса! Зачастую эти ковбои начинали качать права, принимая армию за родео в своем кукуевском селе, и такого рода вмешательство остужало разгоряченные головы… Театрал отшатнулся назад, но устоял… неожиданно улыбнулся и… нанес прихожанину ответный удар в лоб – головой!

- Убирайтесь, пока я не дал вам пинка, генерал Лоренс! – отечески произнес он.

- Мы знакомы, мистер?.. – изумился вояка, машинально трогая лоб после чувствительного (надо признать) удара.

- Среди знакомых мне ублюдков - нет ублюдка по имени «генерал Лоренс»! – последовал вежливый ответ.

Полицейские сирены завыли совсем близко. Одна… вторая… третья… четвертая, пятая, шестая… восьмая…

Кукловод быстро развернулся и исчез в храмовых дверях. Генерал хотел шагнуть следом, но последующие звуки не дали этому случиться! Мало того, что сирены… практически за спиной послышался многочисленный визг тормозов, хлопанье дверок, щелканье затворов, какие-то более мелкие звуки, сливающиеся в невнятную суету!.. Лоренс развернулся всем корпусом от базилики к улице.

В пятидесяти футах от храма, неровным полукругом, встали полтора десятка патрульных полицейских машин. Между ними втиснулись два микроавтобуса с тонированными стеклами. «Кадиллак» остался чуть в стороне – от указанных диспозиций, в десятке футов. Пятьдесят пистолетов профессионально торчат из-за дверок техники. Направленные на базилику и на прихожанина, в гордом одиночестве прозябающего на паперти. Из автобусов почти неслышно высыпали сорок бойцов – в пятнистой форме и с автоматами – SWAT, полицейский спецназ! Короткой перебежкой спецназовцы выдвинулись перед машинами – опустились на одно колено, чутко поводя автоматами. Согласно инструкции!

Серебряной краской на солнце блеснул рупор. Капитан Дик Свайн – мужик с испитым лицом, поднес его к губам:

- Эй, мистер, поднимите руки, сцепите их на затылке, и медленно идите к нам!

- Вот так твою мать… - выругался вояка, что когда-то командовал армейской бригадой в Ираке. И крикнул натужно: - Господа, Я – генерал Лоренс!..


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 345 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: LA COMEDIA E FINITA……………………………………………………………….121 | Малыш! Не пей моё пиво! Это пиво моё, и пить его буду только я! – воспитательским тоном внушила мама. | Публика резво заполняла скамейки. Мама прикрыла глазки и тихо подпевала – немного невпопад, да какая разница. Главное, чтобы душа пела! | Тебе понравились циркачи? | Человеческая рука!? – пробормотал в шоке малыш. – Так вот они какие – глюки! - Два глотка крепкого эля – не совсем шутка. Когда человеку всего семь лет от роду. | А как научиться любить? – недоумённо спросил малыш. На его плечо приземлилась баттерфляй. Можно butterfly. Бабочка дивного сада, внезапно выпорхнувшая из сияющего разноцветья! 1 страница | А как научиться любить? – недоумённо спросил малыш. На его плечо приземлилась баттерфляй. Можно butterfly. Бабочка дивного сада, внезапно выпорхнувшая из сияющего разноцветья! 5 страница | Для того, чтобы сделать что-то идеально Правильное - надо сделать что-нибудь абсолютно Неправильное, - объяснил Садовник. - Тогда ты спасёшься. 1 страница | Для того, чтобы сделать что-то идеально Правильное - надо сделать что-нибудь абсолютно Неправильное, - объяснил Садовник. - Тогда ты спасёшься. 2 страница | Для того, чтобы сделать что-то идеально Правильное - надо сделать что-нибудь абсолютно Неправильное, - объяснил Садовник. - Тогда ты спасёшься. 3 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
А как научиться любить? – недоумённо спросил малыш. На его плечо приземлилась баттерфляй. Можно butterfly. Бабочка дивного сада, внезапно выпорхнувшая из сияющего разноцветья! 2 страница| А как научиться любить? – недоумённо спросил малыш. На его плечо приземлилась баттерфляй. Можно butterfly. Бабочка дивного сада, внезапно выпорхнувшая из сияющего разноцветья! 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.061 сек.)