Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 20. Следующим утром солнце, сияющее через окно, будит меня

Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 | Глава 14 | Глава 15 | Глава 16 | Глава 17 | Глава 18 |


 

Следующим утром солнце, сияющее через окно, будит меня. Я протираю глаза и потягиваюсь, споря с собой, должен ли я накрыть голову и снова заснуть.

Я переворачиваюсь. Найэль не спит, наблюдая за мной.

- Доброе утро, - говорит она тихо, выдавая легкую улыбку.

Я стону, обнимая ее рукой за талию, и перекатываюсь на ее сторону так, что она прижимается спиной ко мне. – Мы уже встаем?

- Ага, - говорит она. – Я уже приняла душ и почистила зубы.

- Мне следует сделать то же самое, - зеваю я в подушку.

- Перед тем, как ты что-нибудь скажешь, хотя я знаю, что ты не будешь, - начинает она, переворачиваясь на спину. Она слегка проводит пальцами по моей руке, лежащей на ее животе. – извиняюсь за прошлую ночь. Я немного была не в себе. Спасибо, что был так терпелив со мной. Я уверена, что это было нелегко.

Я подпираю голову и сосредоточенно смотрю на нее, пытаясь расшифровать, какое терпение она подразумевает. Факт в том, что она все еще прячется за спиной Найэль, или же быть Найэль может быть немного… слишком сложно. Теперь я сам себя сбил с толку.

- Прости, я не та, кем ты ожидал меня видеть, - говорит она, складывая губы в извиняющуюся улыбку.

- Найэль, ты намного больше, чем я ожидал, - отвечаю я, смотря пристально. Я не могу вынести чувства незащищенности в ее глазах. Это не она. Нужно срочно избавиться от этого. – Мне совершенно наплевать, что я поцелую тебя, не почистив зубы.

- Нет, не надо, - умоляет она, хихикая. Я пристроился между ее ног и завел ее руки над головой. Она извивается, пытаясь освободиться, смеясь так, что все вокруг становится значимым. Смех, который я должен был услышать. Я уткнулся носом в ее шею и прокладываю маленькие поцелуи вдоль нее. Ее тело расслабляется подо мной, и ее руки гладят мою спину.

Я медленно двигаюсь к ее ключице, и она быстро выдыхает.

- Подожди, - неожиданно говорит она. Я замираю. – Хм… я хотела приготовить тебе завтрак.

- Завтрак? Я уже почти…

- Да, - выпаливает она, садясь и отталкивая меня. Я падаю на спину со стоном. Это мучительно быть отвергнутым прямо с утра. Или в любое другое время суток.

- Ну… тебе даже не придется выбираться из постели. Я все принесу, - она говорит как-то странно.

- Что ты приготовила? – спрашиваю я, вытягивая шею, когда она идет к двери.

Она выдает дьявольскую усмешку. - Я скоро вернусь. Никуда не уходи.

- Мы прямо посередине леса! – кричу я, поскольку слышу ее шаги, разносящиеся по холлу. – Куда мне идти?

Пока я жду, решаю быстро душ принять, чтобы смыть день путешествия, который все еще цепляется за мою кожу.

Стоя под потоком воды, я надеюсь, что сегодняшний день будет лучше, чем вчера. Я, безусловно, не хочу, чтобы он был хуже.

Я еще не отошел от всего, что произошло за последние двенадцать часов, но не хотел бы снова окунуться с головой в этот эмоциональный бассейн с раннего утра. Извинение далось ей нелегко.

У нас есть только неделя. Я вполне уверен, что все пройдет, прежде чем она закончится. И день, когда всё произойдет, будет не лучшим днем в моей жизни. Поэтому я просто хочу побыть идиотом хотя бы еще один день, если смогу.

Когда я возвращаюсь в спальню, Найэль сидит на кровати, во фланелевой рубашке и с простынею, покрывающей ее ноги. Она натянула глупую улыбку, которая заставляет меня рассмеяться. Я озираюсь, ожидая миску хлопьев или чего-то вроде этого.

- Хм.. и что же на завтрак? – спрашиваю я, выдвигая ящик в поисках рубашки.

- Я, - отвечает она, разворачивая меня. Прежде чем я могу произнести хоть один звук, она оголяет свои ноги и нарисованные на них розовые сердца. Когда я всматриваюсь внимательнее, то вижу розовые сердца на ее шее, выглядывающие из-под воротника рубашки.

Я усмехаюсь, расслабляясь от того, что она хочет быть со мной в этом пузыре противоречия. Что бы это ни было, это все изменит, поэтому может подождать.

- Глазурь?

Найэль кивает.

- И нам даже не нужно залазить на дерево, - говорю я, направляясь к кровати, внезапно страшно проголодавшись.

Она невинно улыбается, когда я склоняюсь над нею, пробуя ее губы.

- Там нет никакой глазури, - бормочет она у моих губ.

- Просто подумал, что это было хорошее место, чтобы начать, - отвечаю я, прокладывая дорожку вниз по ее шее, к сердцу, нарисованному под ее ухом. Я не тороплюсь, считая каждое пятно стратегически отмеченное для меня. Она задыхается от скольжения моего языка по ее сладкой коже, когда я изучаю ее тело, наслаждаясь каждым дюймом.

Это - совершенно определенно самая горячая вещь, которую я когда-либо делал. Ее дыхание прерывается, когда я заканчиваю со скрытыми сердцами, нарисованным вдоль ее ног.

- Мне нравится завтрак в постели, - говорю я, снова возвращаясь к ее губам. – Намного лучше, чем хлопья.

- Ты только что сравнил меня с хлопьями? – спрашивает она, все еще заливаясь краской.

- А что? Я могу есть вас обоих каждый день, и мне никогда не надоест, - спорю я, рассматривая ее обнаженное тело. Я с ним еще не закончил. – Это разве плохо?

Она быстро выдыхает, когда я забираюсь на нее сверху. – Ох, вовсе нет.

 

* * *

 

- Ты заснул? – спрашивает Найэль, прислоняясь ко мне.

- Нет, - говорю я еле слышно, с закрытыми глазами. Горячая вода так успокаивает. – Впрочем, вполне вероятно.

- Все мыльные пузыри полопались, - говорит она. Вода плещется.

- Хочешь выбраться отсюда? - спрашиваю, открыв глаза и глубоко вздохнув. Я наклоняюсь вперед и целую ее плечо.

Она вытягивает руки перед нами. – У меня все пальцы размокли, так что думаю, уже пора.

Найэль использует бока чугунной ванны, чтобы подняться. Я восхищаюсь тем, как вода стекает каскадом по ее коже. Тогда я выбрасываю эти мысли из головы, зная, что мы не можем провести весь день в постели. Или … возможно мы могли бы.

- Я думала, что можно прогуляться, - говорит она, заворачиваясь в полотенце.

- Кажется, собирается дождь, - информирую я ее.

- Мы в Орегоне. Здесь всегда такой вид, словно собирается дождь.

Я улыбаюсь, дотягиваясь до полотенца на крючке. – Верно.

- Что скажешь, если я спрошу у тебя разрешения одеть тебя, - говорит она, идя в спальню.

- Ты хочешь выбрать одежду для меня? У меня с собой небольшой выбор.

- Нет, - смеется она. – Вообще одеть тебя. Мне нравится думать об этом.

Я замолкаю, чтобы не прокомментировать, насколько странно это звучит. Но останавливаю себя, возвращаясь мыслями к тому, что думал о принятии душа в темноте как об очень плохой идее. А сейчас это воспоминание меня не покидает.

- Если хочешь, - отвечаю я. – Позволишь одеть тебя?

- Конечно, - отвечает она со смешком в голосе.

Зрелище, как он наклоняется ко мне, чтобы натянуть на меня брюки и потом скользит своими пальцами вверх к молнии, заводит намного сильнее, чем я мог себя когда-либо представить. Я склоняюсь к тому, чтобы попросить ее снова снять их.

Когда наступает моя очередь, я не тороплюсь, продевая ее руки в лифчик, совсем близко, чтобы застегнуть его на спине. Стоя на коленях перед ней, пока она ступает в свое нижнее белье, провожу руками по ее ногам вверх, чтобы довести белье до нужного места.

Целую ее, когда ее голова выглядывает из свитера. После следую губами вверх по ее бедрам, когда надеваю на нее штаны. Я останавливаюсь на маленьком шраме на ее правом бедре, целуя его нежно. Поглаживаю его пальцами. Это настолько легко после всех этих лет. Я действительно не уделял ему много внимания до сих пор, слишком отвлекаясь на другие части тела.

- Не могу поверить, насколько он крошечный, - замечаю я, - учитывая ту ветку, торчащую наружу. Я думал, что Ришель…

Ее тело внезапно замирает. Я съеживаюсь. Я сказал слишком много. Дерьмо.

Найэль берется за верхнюю часть штанов, натягивает их на бедра и застегивает. Я стою с открытым от удивления ртом, желая забрать свои слова назад. Но что я должен сделать? Принести извинения? Притвориться, словно не говорил этого?

Я так привык, что она не вздрагивала при упоминании Ренфилда или чего-либо, касающегося этой темы. Даже несколько раз, когда она пробалтывалась, то никак не реагировала. Она даже, казалось, не понимала, что сделала это. Но теперь совсем другое дело. Воспоминания словно электрический ток вырывают ее из забвения. И они причиняют боль. Как мне все это остановить?

- Мм … хочешь, приготовим блины? – спрашиваю я, надеясь отвлечь ее, чтобы она смогла избежать этой темы как можно быстрее. Она была так воодушевлена, когда мы купили по пути сюда коробку со смесью для блинов. Прямо сейчас я готов ухватиться за что угодно.

- Нет, все нормально, - отвечает она тихо, сидя на кровати и натягивая носки. – Думаю, что прогуляюсь, пока не начался дождь.

Я молчаливо смотрю, пока она зашнуровывает свои военные ботинки. Она все еще не смотрит на меня, и это убивает.

Когда она встает, я ступаю перед нею и кладу руки на ее бедра. – Найэль. - Она уставилась на мою грудь. - Пожалуйста, посмотрите на меня.

Она неохотно поднимает глаза, чтобы встретить с моими. Но быстро отводит взгляд, когда появляется боль, и ее глаза блестят от слез. Я пытаюсь контролировать свои эмоции, чтобы она не поняла, насколько сильно я взбешен.

- Думаю…думаю, нам следует поговорить об этом. – Черт побери, я сказал это.

- Я не хочу разговаривать. Я не могу, - отвечает она надломленным шепотом. – Я скоро вернуть.

Она проскальзывает мимо меня.

- Стой, не уходи, - умоляю я, следуя вниз за ней. - Я знаю, что ты расстроена. Ты не должна прятать это в себе. Найэль, ты не должны скрываться свою сущность, когда ты со мной. Помнишь?

Она спустилась с лестницы и развернулась. - Все хорошо, - она лжет. – Мне просто нужно прогуляться и освежить голову.

Я следую за ней до двери, но позволяю уйти, не остановив ее.

Я сжимаю руки за головой. Черт.

Пойду ли я за ней? Дам ли ей время побыть с собой? Я сейчас словно нахожусь не в своей тарелке. Снова возвращаюсь наверх и хватаю свой телефон.

Я хожу вокруг дома, ища сигнал. Ничего. Пасмурное небо, должно быть, делает прием ещё хуже, чем обычно.

На улице я держу телефон как можно выше, ожидая, что хоть одно деление появится. Как только я вижу целых два, то останавливаюсь.

Звук при звонке в телефоне прерывается, и я закрываю глаза, моля, чтобы мне ответили.

- Кэл? Где… был? – отвечает Рей. Связь просто отстойная.

- Я у Зака, - говорю я ей.

- Где?

- В Орегоне, в хижине Зака, - говорю снова. Черта с два у нас получится разговор.

- Найэль… ты, - это все, что я слышу перед тем, как связь обрывается.

Я ворчу в расстройстве. Это было бесполезно. Я хожу снова вокруг, даже пробуя походить вдоль грунтовой дороги. Ничего.

Я сажусь на ступеньки хижины, и Хенли бежит ко мне, усаживаясь на мои ноги. Глажу его по макушке и смотрю на лес какое-то время, надеясь, что она вернется.

- Что думаешь, Хенли? Должен я пойти за ней?

Он лишь смотри на меня, высунув язык.

- Ты прав. Она та девушка, которая стоит этого, - говорю я и чешу ему за ухом. – Пойдем за ней.

Когда я встаю, то понятия не имею, как найти ее. Мы окружены лесами. Она могла пойти куда угодно.

Так что я просто начинаю идти, пытаясь следовать по самому естественному пути. Приблизительно после пятнадцати минут я останавливаюсь. Это бесполезно. И тогда я вспоминаю …

- Озеро, - говорю я Хенли, который реагирует на звук моего голоса.

Я ориентируюсь на месте и следую вниз по склону в сторону озера. не знаю, почему сразу же мне не пришла мысль пойти туда. Я просто надеюсь, что она инстинктивно направилась к нему. Так или иначе, я все равно ничего не теряю.

Я почти на полпути к озеру, когда улавливаю движение уголком глаз. Хенли замер, прислушиваясь. Потом он принялся бежать. Я должен просто позволить ему привести меня к ней.

Я бегу за ним со всех ног сквозь деревья и кусты.

Перехожу на шаг, когда я вижу ее на расстоянии. Хенли останавливает впереди, ожидая меня, чтобы следовать дальше.

Деревья открываются, окружая большой участок мха, устилающего лес. И посреди него появляется Найэль. И она… танцует.

Я боюсь двинуться. Не хочу, чтобы она останавливалась. Сама идея, что она кружится в самом центре леса, кажется безрассудной. Но она так изящна в своих движениях, это на самом деле… красиво.

Я приближаюсь, надеясь, что она не заметит меня. Тогда я понимаю, что в её ушах наушники, а глаза закрыты.

Я прислоняюсь к дереву и наблюдаю, как она размахивает руками в воздухе, выгнув спину и вытянув ногу к небу, и отводит назад свою босую ногу.

Я знал, что она занималась танцами, но никогда не видел ее выступлений. Увидев это, я бы очень хотел всё изменить.

Она прыгает, вся извиваясь. После приземления Найэль опускается на землю в сидячей позе, согнув свои изящные ноги и обернув вокруг них руки. И затем она не двигается.

Я медленно приближаюсь к ней. Она все еще наклоняется вперед, опираясь на руки. Ее плечи дрожат, когда она делает каждый вдох. Она плачет.

Хенли бежит трусцой и приникает носом к ее лицу. Она поднимает голову, смотря непосредственно на меня со слезами, текущими по лицу. Она вынимает свои наушники, не поднимаясь.

Пристально смотря в те же самые голубые глаза, которые я запомнил так давно, я спрашиваю:

- Кто же такая Найэль Престон?

 

РИШЕЛЬ

Май — Выпускной класс средней школы

 

 

- Мне здесь нравится, - говорю я, лежа спиной на одеяле и смотря на звезды.

- Нам не стоит здесь надолго задерживаться. Становится холодно, - отвечает Николь, ее руки сложены на животе.

- Все кажется бессмысленным, когда я смотрю на звезды, - продолжаю, не обращая внимания на прохладу в воздухе. – Они полны возможностей, и они могут все исправить, только стоит загадать на них желание.

- Я всегда думала о них, как обо всем, что я не сделала и хотела бы иметь возможность сделать. Моменты, которые хочу вернуть, чтобы попробовать снова.

- Твои «что, если», - заявляю я.

- Ага.

- Ну, каждый раз, когда увидишь одну полосу на небе, забери ее. Сделайте то, что ты хотела бы сделать снова.

Николь издает смешок. – Мне это нравится.

Мы лежим в тишине какое-то время. Николь была моим лучшим другом большую часть моего детства. Каждый счастливый момент связан с ней. Но часть меня всегда беспокоится за нее. Я ничего не могу с собой поделать.

- Ты счастлива? – спрашиваю у нее.

- Что?

- Все что я хочу для тебя, чтобы ты была счастлива. Ты так себя загоняешь, чтобы быть такой, какой тебя ожидают видеть. Я боюсь, что ты несчастна.

- Я счастлива, когда с тобой. Ты единственный человек, который не ждет, что я себя буду вести каким-то определенным образом, - она замолкает. Иногда мне жаль, что я не могу быть кем-то, кем не являюсь. Спонтанной. Предприимчивой. Просто сделать что-то, потому что это - весело. Не заботятся о том, что любой подумает о том, как я выгляжу. Как веду себя. Просто быть … собой.

- Думаю, что тебе стоит попробовать, - поощряю ее, улыбаясь просто подумав о Николь, такой сдержанной и собранной.

- Я бы хотела, - выдыхает она.

- Пусть это будет твоим первым «что, если», -объявляю я. - Следующую падающую звезду, которую мы увидим, ты заберешь, чтобы стать собой снова.

Николь смеется.

Мы лежим, смотря на небо в ожидании второго шанса.

- Ришель?

- Да? - отвечаю я, все еще ожидая хоть какого-то движения на небе. Я думаю, что кое-что вижу, но это самолет.

- Ты… счастлива?

В ее голосе сомнение, которое заставляет меня взять ее за руку. - Сегодня счастлива, - Николь сжимает мою руку. – Сделаешь мне одолжение?

- Что угодно, - отвечает она сразу же. Слишком быстро.

- Я беспокоюсь за тебя, знаешь ведь? Ты насколько спокойна. Что творится в твоей голове? Все ожидают, что ты будешь… идеальной. Я знаю, что ты, должно быть, расстраиваешься, злишься, сердишься. Просто… отпусти это.

- Я не могу каждый раз кричать, когда все отстойно.

Я продолжаю высматривать загорающиеся огоньки надо мной. – Тогда… позволь звездам забрать это у тебя, и все изменится к лучшему. А с восходом солнца все эти звезды исчезнут, забрав всю боль с собой.

- До той ночи, пока они не напомнят мне, что все – полный отстой.

- Нет, потому что они снова превратятся в возможности.

- Твоя философия просто-напросто запутывает.

Я смеюсь. – Да. Я не знаю, в чем я вообще уверена теперь.

- Ну, я не смогу больше смотреть на звезды, не думая о тебе, - говорит Николь, крепко сжимая мою руку.

- Это вовсе неплохо.

Полоска света проносится над нами. Мы разнимаем руки, чтобы указать на нее одновременно.

- Вот, смотри. Ты должна быть ей. Разной, безумной, непредсказуемой девушкой, какой хотела быть всегда.

Николь с трудом кивает.

- Девочки, - моя мама зовет нас с задней террасы хижины. – Идите внутрь. Меньше всего вы хотите простудиться.

- Разве мы здесь не для того, чтобы подышать свежим воздухом? – спрашиваю я.

- Ришель, - говорит мама строго.

- Уже ид-е-ем! – отвечаю.

- Все в порядке, - заверяет меня Николь. – И, правда, снаружи холодно.

Я сажусь. – Ох! Может быть, она нам приготовит горячий шоколад!

 

 


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 34 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 19| Глава 21

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.021 сек.)