Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Привилегии для французской музыки

КЛОД ДЕБЮССИ | ОЛИВЬЕ МЕССИАН | ВОСПОМИНАНИЯ И СОЖАЛЕНИЯ | ИСТОРИЯ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ | В ЗАЩИТУ КАМЕРНОЙ МУЗЫКИ | САКСОФОН В КОНСЕРВАТОРИИ | КИНОМУЗЫКА | МУЗЫКАНТЫ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДЕЯТЕЛЕЙ КИНЕМАТОГРАФИИ | ПЕСНИ ДЛЯ ЮНОШЕСТВА | ОБЩЕСТВЕННОЕ ДОСТОЯНИЕ», ИЛИ ИЗЪЯТИЕ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ |


Читайте также:
  1. Адекватность восприятия музыки
  2. В ЗАЩИТУ КАМЕРНОЙ МУЗЫКИ
  3. Влияние особенностей интерпретации на адекватность восприятия музыки
  4. Воздействие музыки на человека.
  5. Восприятие музыки
  6. Восприятие музыки
  7. Восприятие музыки как процесс

Недавно мной была написана статья, в кото­рой я рассказывал о своем удивлении по поводу того, что дирижер французского оркестра, посланный нашей стра­ной в Соединенные Штаты, заявил там в ходе интервью,

* Каламбур, основанный на том, что по-французски фамилии Орик и Обен пишутся Auric и Aubin, т. е. начинаются с заглав­ного А.

** «„I аmcomposer myself", — he said» (англ.)—Я сам компо­зитор», — говорит он. — Примеч. автора.

*** «Словно мы но знаем этого» (англ.).

что молодые композиторы у нас отсутствуют. Мое чисто­сердечное негодование оказалось, видимо, несвоевремен­ным и неуместным, ибо, насколько мне известно, с мо­мента появления упомянутого интервью музыканты на­шей современной школы не протестовали против этой странной пропаганды. Лишь один отважился на некий намек, но лишь с целью напомнить о себе в связи с этим руководителем оркестра.

Итак, не буду более настаивать. Готов даже признать, что, несмотря на ужасающую ложь, которая содержится в подобном заявлении, оно довольно скоро будет выгля­деть внешне правдивым. О нет, не потому, что компози­торы у нас переведутся, но потому, что те, которые по­явятся, не смогут проявить себя за недостатком у них материальных средств.

На самом деле, невозможно обсуждать произведения и считать их существующими до того, как с ними смогут познакомиться те, кто должен ими заинтересоваться, про­смотреть их партитуры и исполнить. До тех пор, пока ка­кая-либо симфоническая партитура находится у автора в виде уникальной рукописи, он лишен возможности ее пропагандировать, в особенности за границей. Если ком­позитор должен сам оплачивать переписку оркестровых партий, то стоимость подобных копий почти всегда пре­восходит все его денежные запасы, ибо, следуя за общим повышением цен и всех видов платы за услуги, тариф на эти копии стал устрашающим.

Вследствие всеобщего повышения цен условия для му­зыкальных изданий во Франции сделались такими, что издателей надлежало бы превратить в каких-то чудо-ме­ценатов, чтобы увидеть их предпринимающими публика­ции произведений, которые, быть может, не окажутся первоклассными. Правда, если имя молодого автора уже известно в такой степени, что способно обеспечить некото­рый минимум сбыта его партитуры, он может все-таки надеяться, что ее напечатают, если он не станет требо­вать какого бы то ни было вознаграждения для себя. Но дебютанту, реноме которого еще не возгласили трубы славы, — ему, увы, придется примириться с тем, что его рукопись будет покоиться у него дома и покрываться пылью времени.

В нынешние дни публикация какой-нибудь симфонии в четырех частях, сходной по объему с франковской, об-

ходится издателю по меньшей мере в полмиллиона70. Как окупить такую сумму? Быть может, отдавая ноты напро­кат концертным обществам, которые возьмутся исполнить симфонию? Неплохо! Но симфонические общества счи­тают, что, согласившись включить новое произведение в свои программы, они тем самым уже совершили очень трудное, достойное почтения усилие. Их возмущает сама мысль о расходах на аренду нот.

К тому же в библиотеке всегда есть старая, надежная симфония Бетховена. За использование ее нот ничего пла­тить не надо, репетиций она не потребует, и уж она-то несомненно привлечет в зал много преданных ей слуша­телей. Что ж, колебаться долго не приходится.

Остается отдавать ноты в аренду за границу. Но таким намерениям победоносно помешают современные порядки. Отправка нотных материалов за рубеж — дело почти не­выполнимое по сложности. Оно связано с невероятно тру­доемкой работой по заполнению анкет различного форма­та, деклараций всех сортов для всех встречающихся на пути таможен и других бесчисленных бумаг, представ­ляющих собой гордость нашей высокоорганизованной ци­вилизации. Захлебывающийся в них издатель вскоре осо­знает, что не сможет окупить расходы, связанные с вы­полнением всех этих абсурднейших формальностей. В подобных случаях — довольно частых — издатели дают совет неопытному автору отказаться от своих наивных устремлений распространять интеллектуальный блеск Франции за рубежом и от надежд вкусить там чувство удовлетворения от успеха, которого, кстати, может и не быть.

Если этих нот там не получат, то этого «кота в мешке» тотчас же легко заменят сочинениями других композито­ров, творчество которых больше поощряют. Это могут быть, к примеру, вещи Шостаковича или Бенджамина Бриттена. <...>

Ну, а новые произведения французской музыки с те­чением времени исчезнут из всеобщего репертуара, и тогда наш дирижер, отправляющийся мирно дирижиро­вать за рубежом своими старыми программами, сможет утверждать, не опасаясь возражений, что молодые компо­зиторы во Франции перевелись.

С июня 1944 года наше Национальное Радиовещание начало устраивать серии публичных концертов, посвя-

щенных исполнению французской музыки. Начинание ценное и очень своевременное после нескончаемого мно­жества циклов Бетховена и клавирабендов из пьес Шо­пена, от которых пала духом даже самая неустрашимая часть публики.

В указанной серии мы уже прослушали фестивали Берлиоза, Лало и Шабрие. На очереди — посвященные произведениям Форе, Дебюсси и Равеля. Быть может, о Русселе, Шмитте позабудут. Но не скрою, что мне было бы очень приятно видеть, если бы эта привилегия для французских музыкантов распространилась на таких со­временных авторов, как Мийо, Жак Ибер, Дельвенкур, Пуленк, Мессиан и другие.

Вместе с тем я не могу отделаться от некоторой тре­воги, так как сколько бы раз ни устраивались такие циклы, включая те, что предназначены для молодежи, они вечно не доводятся до конца. Первые программы бли­стают именами великих мастеров нашего прошлого, но стоит концертам приблизиться к современности, и они останавливаются, как по команде «смирно».

Да, положение живых композиторов — не из завид­ных! Даже и самых старых. В отношении последних не­вольно создается впечатление, что музыкальные орга­низации внушают им: «Мы не можем сейчас испол­нять ваши произведения. Но после вашей уже близкой смерти нам придется пару раз показать их. Бесполезно забегать вперед, когда и так мы сделаем для нас все нужное».

Мелочными, суетливыми карьеристами считают тех, кто, еще не достигнув 70-летнего возраста, хочет до­биться, чтобы их узнали. Признаю, что я опять завел свою любимую пластинку. Мне уже часто намекали, что своей неуклюжей настойчивостью я навожу на читателей тоску. Я, конечно, прошу у них прощения, но это все же сильней меня.

Не могу никак уразуметь, почему музыке молодых полностью отказывают в том внимании и интересе, какие проявляют к молодой литературе, молодому театру. Даже наименее известные новые художники находят все-таки любителей, которые поддерживают их и покупают их кар­тины. В киноискусстве жадно ищут новые таланты, будь то новые авторы и сценаристы, режиссеры или актеры. В спорте тех, что называют «подающими надежды», под-

бадривают, пестуют и ободряют. В одной лишь музыке их принимают как «непрошенных гостей». Все музыкаль­ные организации инстинктивно отталкивают молодого ав­тора: более резко, если он уже завоевал некоторый успех; мягче, если он успеха не имеет. У меня даже сложилось отчетливое впечатление, что охотнее откроют двери не талантливому, а бездарному. Талантливых стараются не­медленно сбыть с рук. А тех, что, к удивлению старших, уже пользуются одобрением публики, — тех беспощадно отодвинут в тень.

Все это отнюдь не парадокс. Это можно объяснить до­статочно исчерпывающе. Ежегодно одного ученика Кон­серватории отличают награждением Большой премией по музыкальной композиции (Римской премией, иначе го­воря). Победоносный лауреат видит свой портрет в жур­налах и, в принципе, получает право поставить свою оперу на сцене одного из музыкальных театров, субси­дируемых государством. Эти субсидии — то единственное, чем поощряют данный вид искусства. За десять лет те­атр поставит, следовательно, десять новых опер; за трид­цатилетие — тридцать. Предположим (не отказываясь от невероятного), что каждое из этих новых сочинений бу­дет иметь у публики шумный успех, и поэтому их при­дется сохранять в репертуаре. Что в подобном случае произойдет с такими «фирменными угощениями» теат­ров, как «Фауст» или «Риголетто», «Кармен» или «Бат­терфляй»? Какую тесноту и беспорядок это вызвало бы! То же самое произошло бы с симфоническим репертуа­ром. Там едва хватило бы места, чтобы втиснуть еже­годно два-три циклика Бетховена. Разве можно допустить такое?!

Вот почему я всегда говорю новоиспеченным лауреа­там: приветствую Ваши конкурсные лавры; поздравляю Вас, призеров Института. Так будьте же отныне и бла­горазумными, и скромными. Пишите партитуры изредка, притом такие, которые легко забыть почти тотчас после их премьеры. Не вздумайте претендовать на проникно­вение в «святая святых» постоянного репертуара, уста­новленного раз и навсегда. На ваши попытки в этом от­ношении посмотрят очень косо и сумеют быстро показать вам непристойность вашего высокомерия. Всем ведь из­вестно, что обладать не только гением, но даже простым талантом могли лишь старые прославленные мастера, ко-

торые давно мертвы. К тому жеразве вы и сами не со­гласитесь с этим мнением, как только речь зайдет о ва­ших однокашниках?

Ну, а если вам угодно верить в собственную гениаль­ность — что ж, тем хуже для вас. Продолжайте тогда пач­кать чистые листы бумаги с тридцатью нотоносцами, но, однако, непременно помните, что все сие — приятная лично вам мономания, и для того чтобы вам ее прощали, вы из предосторожности должны быть очень снисходительны к себе подобным и проявлять возможно большую и иск­реннюю скромность.


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 46 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
НЕОСВЕДОМЛЕННЫЙ ГОСПОДИН ПАРЭ| НЕ ОГРАНИЧИТЬ ЛИ РОСТ МУЗЫКАЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ?

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)