Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Белосвет рождает колояр

Читайте также:
  1. БОРОТЬСЯ С ЯВНЫМ СТРАХОМ НЕ ТАК СТРАШНО, КАК ЖИТЬ С БЕЗОТЧЕТНЫМ СТРАХОМ, КОТОРЫЙ РОЖДАЕТСЯ ИЗ ЧУВСТВА БЕСПОМОЩНОСТИ.
  2. Главное отличие цифрового фотоаппарата от плёночного — это матрица (светочувствительный сенсор), который выполняет роль плёнки. Именно там и рождается изображение.
  3. Дитя не рождается с эго.
  4. Знание автоматически порождает обязанность.
  5. Каким образом современное образование порождает безработицу?
  6. ЛЮБОВЬ ПЕРЕРОЖДАЕТ

Родовеч не знает виднокрая

Силу духа пробудил

Камень в Ирии горящий

 

Минут через цать, когда на малый круг пошла тринадцатая девятка, пространство вокруг вздрогнуло, и в нем проявился образ творца всего сущего. Зося, конечно, знал, что он является всегда в разных ликах. Но то, что явилось сейчас, не укладывалось даже в зосиных представлениях об окружающем мире. Перед ним стояла обалденной красоты, изящной формы и, главное, нагая блондинка. Зося оробел поначалу, но, поняв, что Род знает, что делает, успокоился. Женщина, недолго думая, то ли подошла, то ли подлетела к драконообразному и чмокнула его в щечку, точнее где-то в этом районе. Дракон обалдел и пустил слюну. Затем женщина, погладив его по шершавому загривку, сказала:

- Милый, ты такой сильный и красивый!!! Надо сделать так, чтобы твой хозяин, я имею ввиду его, - показала на тело Ивана Сергеича,- вновь обрел свое сознание, которое так некстати отлетело от него.

Драконообразное передернулось и пролепетало:

- А я чего? Я ничего! Я разве его держу?! Пожалуйста, - и рявкнув на сознание, дунуло его в сторону распростертого тела, в которое оно благополучно залетело.

- Хороший дракоша, хороший, - продолжая гладить драконообразного, напевала нагая женщина.

Иван Сергеевич вздрогнул и застонал. Приподнявшись на руках и увидев такую компанию, окружившую его, вновь отключился.

- Нам пора, - ласково прощебетала женщина. – Пойдем, мой хороший.

Женщина с драконом растворились. Зося подошел к учителю и вновь потряс его за плечо. Тот отклеился от земли, сел, помотал головой и осторожно открыл глаза.

- Что это было? - протянул Иван Сергеевич.

- Что было, то было! Твоя первая встреча с твоим эгоистом.

- Почему с моим? А женщина? Надеюсь это не его мама!

- Вставай, пойдем!

- Подожди, дай немного приду в себя.

- Дак ты уже в себе!

- Не совсем!

- Дракон есть у каждого. Просто редко у кого доходит до встречи с ним. Потому как они повелевают вами. А как дело доходит до его управления, они приходят и обычно это плохо кончается. А твой дракон даже сильнее меня. Так что скажи спасибо Роду, который послал такую красотку, чтобы ты продолжал свой путь. Она твоего эгоиста заворожила и до следующего раза он тебя трогать не будет.

- А когда следующий раз?

- А это уже от тебя зависит. Как только, так сразу. А посему хочу, чтобы ты понял кое-что сейчас. Ты не принадлежишь себе, а принадлежишь делу, для которого был рожден прародителем, которого люди по своей серости зовут богом. А он рожден намного раньше Млечного пути, и периодически воплощает на земле людей, которых мы зовем духовными террористами. Они помогают землянам не забыть такие слова, как справедливость и совесть, душа и семья, род и дух. И ты должен быть эгоистом, потому что тебе нужно многое сделать. И особенно, когда ты в своей жизни родился второй раз. Веды, написанные чудью, говорят, что дано это не каждому и не под силу всякому. Встанет обычный человек под эту силу, и раздавит она его. А от того прямая дорога до бутылки или до чертиков с рогами. Сознание не выдерживает и человек «крякает». Подобное произошло с великими писателями, поэтами, певцами-бардами. Список этот громаден, особенно для России. Славные сыны её воплотились и поплатились. Но это была их проверка. Они снова придут, чтобы помочь. Может быть, даже тебе - совершить служение свету. Сегодня я за тебя сделал выбор. Завтра ты должен сделать его сам. Но, сделав его, ты будешь подпевать гласу Прародителя, вибрировать на его направленной силе, и энергия знания обрушится на тебя. Тогда ты позавидуешь простым смертным.



- Я уже завидую! - перебил Иван Сергеевич.

- И обратного пути нет! - Зося положил руку на голову учителя.

- Прислушайся, - продолжал он. – Слышишь? Журчит родник Рода! Звук этот летит в Космос. Его слышат где-то там, в центре нашей молочной спирали и радуются: может, этот родник взорвется сверхновой и озарит Вселенную.

Загрузка...

Иван Сергеевич отдернул голову.

- Ну тебя, философ такой-сякой!

Зося пожал плечами и полез в гору.

- Ненавижу этих философов, козлы, их бредятина Ашокам как бальзам на душу, хотя они с одной стороны суфисты, еще те, с другой они как сутенеры толкают на рынок эти философии что бы их имели разного рода умные людишки. А на тебя Сергеич не обижаюсь, не ведаешь, что мелешь своим оральным отроском. Можешь вообще вернуться.

- Куда? И как? - крикнул ему вдогонку учитель.

Через минуту тот оглянулся и спросил:

- Ты идешь?

- Иду, иду! - Иван Сергеевич отряхнул песок и траву с костюма, пнул пень и пошел за Зосей.

Монах, уже не оборачиваясь, продолжал.

- Не переживай, Сергеич. Сделаем дело. Сядем на ковер самолет и улетим на нем в тридевятое царство. А там под сенью мирового кедра сообразим по туеску меда. Заставим кота рассказывать сказки, а сами в обнимку с ящером или драконом да с птицей какой-нибудь вещей споем песню силы.

 

14. Тут случилось чудо великое

На Земле

Так прозвали одну детку Солнечну

Появились на ней Роды правнуки

Существа земные поднебесные…

15. И проведав о том светлый Род

Да возрадовался

Захотел сам погостить-побывать

У внучат на Земле поднебесной

Подарить своим деткам подарок

16. Когда Род летит и звенит

По Вселенной

В Галах бури начинают являться

Духоогненные вихри рождаются

Черны ямы враз закрываются

17. Долго-коротко летел светлый Род

И добрался

Перед ним явилась планета красавица

С голубыми морями-океанами

С матерями зелеными родными

18. Пролетев сквозь небесный свод

Был поражен

Праздничною красотою радуги

Из-за края на край лежащей

И сверкающей словно кристалл

19. Познав что такое Радость

Крикнул ура

И от крика того страстно-отрадного

Родилась душа Земли нашей матушки

Красотою образ брала Рая

20. Опустился конец чудо-радуги

На хребет

И сошел странник-Род на вершину

Что зовется сейчас Родник сонечка

Испускающий силу народного духа

 

 

 

Поднявшись на Чувал, Иван Сергеевич ощутил близость неба. Он радовался, как ребенок, скача по курумнику и перебегая от одной скалки к другой. Ему казалось, что одинокие кусты вереска и карликовых елочек, островки поспевшей голубики, черешни, толокнянки, шикши, цветы змеиного горца, пермской ветреницы, ятрышника, - все это для того, чтобы он, Иван Сергеевич, с первого раза полюбил этот мир.

Монах спокойно стоял, опершись на посох, а ветер трепал его капюшон. Здесь он не впервые. После каждого посещения физического мира он шел сюда, чтобы его душа, потрудившаяся во славу Рода, получила передышку. Он смотрел на очарованного учителя и улыбался. Давно ему не было так хорошо. На земле в физическом мире его обычно давил холод непонимания его поступков, холод, который замораживал душу, посредницу между его бренным телом и духом, посредницу, которая давала надежду на будущее, веру в торжество света и любовь к своим мучителям. Зося смотрел на Ивана Сергеича и думал о том, что он не такой, как те из духовного братства. Он многое может. Даже больше, чем некоторые из них. Но факт: он будет не самым смирным учеником, и достанется ему на орехи по первое число, как пить дать. Но - слава Прародителю! - мессией стать - не три пальца облизать. Надо ещё потрудиться над собой, чтобы понять, кто ты есть на самом деле.

- Сергеич,- оторвался монах от раздумий, - пошли, пошли. Ещё немного и мы на месте.

- А я бы отсюда никуда не пошел. Такая красота!

- Пошли, пошли. Куда мы идем, там ещё круче. Не веришь? Во всех отношениях. И даже женщины есть.

- Ах ты? - удивился Иван Сергеевич. - Ты говорил или я где-то читал, что в Чистилище одни мужики.

- А бабы что - не люди? Правда, в духовном центре их мало. Не ихнее это дело терроризмом заниматься. Но без них нельзя - это факт. Они у нас тоже учителями работают.

- Че у вас - тоже эмансипация, сексуальная революция и матриархат ?! - разочаровался учитель-историк.

- Ну ты загнул, Сергеич! Что ты так осерчал на них? Тебя обидели?

- Не то слово. Обидели! Дело скоро дойдет до того, что мужики служить им будут.

- А кому они должны служить? - подтолкнув учителя вперед, спросил Зося.

- Ну не знаю кому. По крайней мере не им!

- Это точно, - согласился монах. - Уже темнеет, пойдем быстрее.

- А нам без разницы, - махнул рукой Иван Сергеич.- Пойдем по приборам. В крайнем случае, на автопилоте.

- Молодец! Схватываешь на лету. В этом деле будешь спец,- обрадовался Зося.

Они шли всю ночь. Пройдя по Вучалу, перевалили на Рызяновку. В один момент, знакомый только Зосе, повернули вправо и стали спускаться. Ноги почувствовали верховое болото. Скоро почувствовали и другие конечности, попав в заросли ивы. Болото резко сменилось твердой почвой, на которой раскинулся ковер из «медвежьей» травки и аккуратно подстриженных природой кустиков вереска. Затем пошли заросли папоротника. А ещё через некоторое время вышли опять в болото, но уже с карликовыми березками. Они, как в саду, росли в шахматном порядке, а под ними ковер спелой морошки. По этому болоту-саду поднимались, затем спускались. Увидели речку, текущую среди камней, и шли, какое-то время, пока не услышали слева шум воды более могучего ручейка. Попрощавшись с попутчицей, повернули влево и вскоре вышли к реке.

- Ием-ва, Ием-ва, – озвучил журчание перекатов монах. - Как переходить речку, ты уже знаешь. За водой - подъем на Асимир.

Подъем сморил обоих. Они разожгли костер и упали отдохнуть. Уже светало и Иван Сергеич отъехал, а точнее отлетел. Под ним на высоте птичьего полета проносились леса и реки, дороги и поселения, церкви и дома. Но он летел не к ним. Он хотел вылететь в подпространство. Он хотел увидеть, как течет время, оставляя за собой разрушаться мегалиты, пирамиды, храмы, церкви, дворцы, многоэтажки. Он хотел увидеть рождение и расселение по земле всех народов и победное шествие их туменов, макар, легионов, дружин и полков, их предводителей и мессий. Летя над землей, хотелось рвануть в поднебесье и услышать музыку ноосферы и созвездия Водолея. Но нет! Нет! Нет. Летел он даже не Сирином, не Алконостом, не Финистом, не Рарогом и не Гамаюном, просто воробьем. Присев на берегу речки, почистил перышки. Слетел к воде, попил и заклевал червячка. Затем, долетев до ближайших деревьев, забился в нагретый солнцем мох и успокоился. Но ненадолго. Рядом на дерево уселся ястреб. Воробьиное сердечко затрепетало, потому как шансов выжить было мало. Рано или поздно хищник заметит его - и конец. Конец всему тому, о чем он мечтал. Тогда он решился совершить поступок, который мог стоить ему жизни. Ястреб не сразу понял, что за темный комок неоткуда появился снизу и, мало того, он летел в него.

Реакция у ястреба, слава богу, была. И он, как нормальный представитель животного мира, адекватно среагировав, дал деру. Догонять его воробей, конечно, не стал. Но и сил удержаться в воздухе не было, и он вновь оказался во мху. Успокоив дыхание, он прислушался. Чье-то пение доносилось до его слуха. Мысль о том, что он его где-то слышал, сразу заставила подпевать, и он зачирикал на своем птичьем языке.

Иван Сергеевич проснулся, но глаза не открыл, потому что пение продолжалось. Слов он не понимал. Это была то ли мантра, то ли былина или какая-то очень древняя песня, похожая на гибрид молитвы и заговора. Ко снам в Чистилище он стал относиться с уважением и, проснувшись, старался делать определенный вывод, даже если во сне не было ничего определенного. Последний навевал какие-то ностальгические переживания о прошлой жизни. Но зачем? Зося! Неужели он прощается со мной?! Почему? Ведь мы ещё не дошли до пункта назначения!

- Уже дошли! - сказал чей-то незнакомый голос. Пение утихло. Ивану пришлось открыть глаза.

Вокруг него стояли незнакомые мужчины в белых одеждах, волосатые, бородатые и лысые. Склона горы, где он заснул, уже не было. Не было костра, и в воздухе висел совсем другой запах. За спинами мужиков Иван Сергеевич увидел небольшие домики, построенные из пучков какой-то травы с крышами из соломы, которые утопали в зелени березок и пихточек. Зося сидел рядом, и это историка успокоило. Он ещё раз прошелся взглядом по лицам мужиков, выражавших немое удивление. В отличие от них, Зося сидел божественно-одухотворенный и веселый, как будто сделал сюрприз, - и все сейчас покатятся со смеху. Около него стоял покосившийся и обшарпанный столб с прибитой на него кривой дощечкой. На ней были вырезаны письмена какими-то черторезами. После взгляда историка они начали обретать форму современного русского языка. Иван Сергеевич, наклонив голову к плечу, стал читать.

 


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 48 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Знает Мрак | А наш учитель на пузе проползет | И верою в заветы батюшки Рода | Родом-Родовичем даренные. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Почувствовав свое направление| ПРАВИЛА УЧЕНИКА, УСЛЫШАННЫЕ

mybiblioteka.su - 2015-2019 год. (0.01 сек.)