Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 35. Диего не сомневался, что Хасинто расскажет Марии, где находится ее внучка

 

Диего не сомневался, что Хасинто расскажет Марии, где находится ее внучка, и заранее приготовился вести себя так, чтобы никто из родственников не догадался о его причастности к исчезновению Аны и Марииты. Пусть вдут к Иоланде, пусть перевернут хоть весь дом! Диего тоже пойдет вместе со всеми и тоже будет «искать» малышку. Может, он даже сумеет направить их по ложному следу. Но как же трудно скрывать гнев при виде этой счастливой семейки! Радуются: нашлась Мариита! А по какому праву? Что сделали они, чтобы теперь радоваться? Одна – Мария – поспешила избавиться от девочки в угоду сыну, а другой – дон Федерико – любезно предоставил свой дом убийце. О племяннике своем Диего старался не думать вовсе, чтобы не сорваться на драку, и какое-то время это ему удавалось. Но стоило Хосе Игнасио заявить, что теперь он никому не отдаст дочь, как выдержка оставила Диего:

– Ты смеешь, подонок, изображать из себя любящего отца!

Диего набросился на Хосе Игнасио, а тот, разумеется, не остался в долгу и нанес ответный удар, от которого нападавший едва удержался на ногах. Не помня себя, Диего выхватил из кармана пистолет. Женщины подняли крик, мужчины кинулись отнимать оружие, и Диего ничего не оставалось, как, держа их под прицелом, отступить за пределы ранчо.

Хосе Игнасио устремился было вдогонку, но Виктор и дон Федерико силой остановили его.

– Мой брат совсем сошел с ума, – Мария была крайне встревожена. – Он сейчас просто опасен. Как бы ему не пришло в голову угрожать оружием, чтобы не допустить нас к малышке.

Но опасения Марии оказались напрасными: Диего не было в доме Хасинто, а приветливая хозяйка просияла улыбкой при виде дорогих гостей:

– Мария! Какой сюрприз! И Хосе Игнасио! Как твои дела, племянник?

– Хорошо, тетя. Позови, пожалуйста, Ану.

– Ану? Ее здесь нет.

– Иоланда, – строго сказал Хасинто, – хватит притворяться! Я все рассказал Марии.

– Но я и вправду не знаю, где Ана. Пока я готовила завтрак, она ушла куда-то вместе с девочкой, ничего мне не сказав.

– Это дело рук Диего! – произнес Хосе Игнасио. – Он прячет Марииту, чтобы отомстить мне…

И опять дону Федерико пришлось организовывать соседей на поиски Марииты, и опять эти усилия оказались напрасными.

Последняя надежда возлагалась на Сапеду, который был вызван из Мехико.

В ожидании детектива Мария и ее родственники не оставляли без внимания Диего, надеясь, что рано или поздно он приведет их к тому месту, где прячется Ана. Но Диего, обидевшись на всю родню, ни с кем не желал общаться и с утра до ночи неотлучно работал на ранчо.

Тревога за судьбу Марииты многократно усиливалась оттого, что Лорена дель Вильяр по-прежнему находилась на свободе и, кто знает, не расправилась ли она уже и с малышкой, и с Аной. Об этом так или иначе думал каждый, и лишь дон Федерико не уставал повторять, что Ану, скорее всего, укрывает кто-нибудь из местных жителей.



– Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на Диего, – обосновывал свою версию дон Федерико. – Не кажется ли вам, что он чересчур спокоен для подобной ситуации?

В который раз перебрав в памяти всех соседей, дон Федерико остановился на одной мрачноватой особе, живущей в отдаленном глухом месте.

– Эстелита, ты помнишь донью Ракель? – поделился он своими предположениями с женой.

– Тетю Иоланды? Помню. Но вряд ли она способна кому-либо помогать? – усомнилась Эстелита. – Об этой женщине говорят, что она не просто нелюдимая, но и жестокая, злая. Не зря с нею никто не общается, и даже дети ее давно забыли дорогу в материнский дом.

– Но Иоланда, кажется, бывает у нее.

– Что ж, твою догадку стоит проверить.

И дон Федерико, взяв с собою Виктора, отправился к донье Ракель. Встретила она незваных гостей без особой радости, сохраняя лишь элементарные правила приличия: «Чем обязана? Не желаете ли кофе?» Узнав причину визита, сдержанно отвечала, что никакой Аны не видела. Но когда дон Федерико попросил ее быть более откровенной, разгневалась.

Загрузка...

– Вы хотите сказать, что я обманщица?!

– Нет-нет, ни в коем случае, – хором успокаивали ее дон Федерико и Виктор, но донья Ракель уже вошла в раж:

– Вам угодно обыскать мой дом? Что ж, пожалуйста! Двери открыты!

– Мы не хотели вас обидеть. Простите, если это невольно получилось, – оправдывался дон Федерико.

– Вы меня оскорбили!

– Что ж, еще раз прошу прощения, – сказал напоследок дон Федерико. – Но если вы что-нибудь узнаете об Ане, то сообщите нам, пожалуйста.

Закрыв за гостями дверь и удовлетворенно улыбнувшись, донья Ракель громко позвала Ану:

– Выходи! Они не посмеют вернуться!

Но Ана не могла двигаться: ужас парализовал ее в тот момент, когда донья Ракель предложила соседу обыскать дом.

– О, как ты перепугалась, бедняжка, – поняв, что происходит с Аной, сказала донья Ракель. – Я действительно не люблю общаться с людьми, но только потому, что слишком хорошо их знаю. Не волнуйся. Если я взялась тебе помогать, то никто не заставит меня проговориться!

Странная все-таки эта донья Ракель. Непредсказуемая. Ана все время чувствовала себя в напряжении, боясь прогневить спасительницу каким-нибудь неосторожным словом или жестом. Но выбора не было, и Ана искренне благодарила донью Ракель за помощь. Чудом можно считать уже то, что эта затворница вообще пустила их с Диего в свой дом. А уж услышав, что их послала Иоланда и что за девочкой охотится убийца, донья Ракель ни секунды не раздумывала, следует ли ей прятать у себя беглецов. Только была удивлена, что отец девочки от нее отказался.

– Но если он приехал сюда и даже стрелял в эту чудовищную женщину, то может быть, одумался и сейчас беспокоится о дочери? – переводя свой пристальный взгляд с Диего на Ану, строго спросила донья Ракель.

– Нет, – горячо заверила ее Ана, – Хосе Игнасио хочет увезти девочку в столицу лишь затем, чтобы досадить Диего, а Марииту он нисколько не любит! Мы же с братом никогда не колебались, любить ли нам ее. Эта малышка вошла в мою жизнь сразу, как только родилась, а Диего ее любил еще до рождения – с тех пор, как у нас поселилась Лаура. Да вы сами посмотрите, какой это ангел! Ее нельзя не любить.

– Да, она чудо! – согласилась донья Ракель. – Значит, это внучка Марии Лопес? Красавица!

– Возьмите ее на руки, – предложила растроганная Ана.

– Ты позволяешь мне подержать ее? – не менее Аны растрогалась донья Ракель. – Ой, мои руки такие неловкие! Они давно уже не прикасались к детям. А ведь и у меня есть внуки. И где-то они живут, не зная своей бабушки… – Донья Ракель горестно вздохнула и умолкла, а Диего и Ана не стали задавать лишних вопросов.

Успокоившись, что сестра с девочкой на какое-то время нашли убежище, Диего стал прощаться.

– Разве ты не останешься здесь? – спросила хозяйка.

– Нет, спасибо. Я вернусь на ранчо. Мне надо кое-что сделать, для того чтобы мы с Аной смогли увезти девочку в столицу.

Вернувшись домой ни с чем, дон Федерико и Виктор стали свидетелями еще одной ссоры между Диего и Хосе Игнасио. Началась она с того, что приехавший детектив Сапеда пригласил для разговора Диего, а тот, конечно же, стал утверждать, будто не знает, где находится Ана.

– Почему вы думаете, что именно я помогаю Ане прятать девочку? – обратился Диего к Сапеде.

– Потому, что ты единственный, кто заинтересован в исчезновении моей дочери! – вмешался Хосе Игнасио. – Ты ненавидишь меня и способен выкрасть Марииту только затем, чтобы я страдал.

– Ах-ах, страдалец! – возмутился Диего. – Теперь это твоя дочь, да? А почему бы тебе не вспомнить, как ты отказывался от девочки, не хотел ее даже видеть?

– Это все в прошлом…

– Ах, в прошлом? Как легко у тебя все выходит! Захотел – отказался, захотел – получил обратно. И все должны повиноваться твоим капризам. Ты поступил так не только с Мариитой, но и с Лаурой! Ты убил ее!

– Нет!

– Убил, убил! Ты бросил ее одну, думал только о своем спокойствии. Эгоист, ничтожество! Ты все получил от своей мамочки, а без нее ты ничего не стоишь. Только и умеешь, что доставлять страдания всем, кто рядом с тобой. Сеешь вокруг себя одно горе, и я не допущу, чтобы его испытала Мариита! Ты ее больше никогда не увидишь!

После этих слов Хосе Игнасио опять пустил в ход кулаки, а Мария, помня о пистолете, призвала на помощь Сапеду, внимательно наблюдавшего за этой перепалкой. Диего пришлось отдать пистолет детективу, и у Марии немного отлегло от сердца.

Понимая, что этот сыщик теперь не оставит его в покое, Диего за бесценок продал своего коня и поспешил к донье Ракель. Невдалеке от ее дома он обнаружил за собой слежку, но оторвался от преследователя, заманив его в ущелье и выбравшись оттуда другой дорогой.

– Ана, у нас очень мало времени, собирайся, – заявил с порога Диего. – Сыщик, которого наняла Мария, скоро будет здесь.

– Это очень опасно. Тем более с девочкой, – растерянно отвечала Ана.

– Ты боишься? Хочешь, чтобы Хосе Игнасио увез ее, и она росла, не зная ни любви, ни ласки? Ты этого хочешь, Ана?

– Нет-нет…

– Мой шофер отвезет вас в соседний поселок, а оттуда вы сможете уехать на автобусе, – поддержала Диего донья Ракель. – И вот что еще: возьмите немного денег, они вам пригодятся. Да поможет вам Бог!

После того как Сапеда рассказал, что потерял Диего вблизи ущелья, сомнений больше не оставалось: Ану с девочкой прячет донья Ракель, поскольку она одна живет в том районе.

– Для вас стало привычкой приходить ко мне в гости, дон Федерико, – встретила соседа донья Ракель.

– Это не визит вежливости, – дон Федерико на сей раз был настроен куда более решительно. – Мы уже знаем, что вы прячете Ану с девочкой, и, если сейчас же не отдадите, мы обыщем дом.

– Ах, так?! Ну, ищите! Вы никого не найдете, потому что Ана и Диего уже далеко отсюда.

– Однажды вы нас обманули, поэтому, извините, мы все-таки обыщем дом.

– Ищите, где хотите, но потом убирайтесь немедленно! И больше никогда не смейте приходить сюда, дон Федерико!

Поиски, разумеется, оказались безуспешными, но Мария и Хосе Игнасио не могли знать об этом, и в надежде на скорое возвращение Марииты стали мечтать, как она будет расти в своем родном доме.

– Теперь уже я не расстанусь с моей девочкой, – говорил Хосе Игнасио. – Постараюсь быть для нее хорошим отцом.

– Да, сынок.

– Не знаю только, получится ли у меня? Я все делаю плохо. Заставляю страдать тех, кто меня любит.

– Не говори так. Это тебе внушил Диего. Он несправедлив к тебе из-за Лауры. Не может смириться с тем, что она любила тебя, а не его.

– Нет, мама, Диего во многом прав. Но я ведь сказал тебе, что отныне постараюсь быть другим – лучше, чем до сих пор. Я должен это сделать ради Марииты. И ради тебя. Я хотел бы, чтобы моя дочь унаследовала не мой безвольный характер, а твой. Чтобы она смогла вырасти такой же сильной и доброй, как ты.

– Ах, сынок, какой бы она ни выросла, главное, что теперь она будет всегда с нами.

Но эти мечты и надежды, как мы уже знаем, были преждевременны.

След Марииты вновь потерялся, и напряжение последних месяцев, не дававшее Марии ни минуты расслабления, достигло, кажется, своего предела. Держалась она сейчас лишь благодаря Виктору.

– Отчего судьба так несправедлива к моему сыну и к этой невинной малютке? – горько плакала Мария.

И Виктор утирал ее слезы и успокаивал, говоря, что с девочкой не должно случиться ничего плохого. Ана просто испугалась Лорены дель Вильяр и объявится, как только эту злодейку схватят. А сама Лорена, вероятнее всего, где-то затаилась, чтобы залечить рану, и не представляет сейчас опасности для Марииты.

– Спасибо, любимый. Ты умеешь меня убеждать – говорила Мария. – Дай Бог, чтобы все так и было, чтобы Лорена не нашла малышку раньше нас. А Ана девочку, конечно, не обидит. Но ведь у Аны и Диего нет ни денег, ни влиятельных знакомых. Господи, сколько же еще мытарств предстоит вынести этой крошке? И все – по моей вине. Потому что растерялась тогда, заботилась только о здоровье сына, пожертвовав внучкой. Нельзя было ее отдавать Ане, отправлять на ранчо! – Мария снова залилась слезами, и снова Виктор искал для нее слова утешения, и гладил ее волосы, и целовал руки.

– А где Хосе Игнасио? – немного успокоившись, спросила Мария.

– Я не видела его с тех пор, как вы вернулись от доньи Ракели.

– Не волнуйся. Наверно, ему надо побыть одному, – предположил Виктор.

Хосе Игнасио действительно долго блуждал по окрестным ранчо и то про себя, то вслух твердил:

– Видишь, Лаура? Я ничего не стою. От меня увезли дочь, потому что я не достоин ее. И тебе, и ей я приносил только горе.

Домой он возвратился поздно ночью, а утром сообщил, что уезжает в Мехико.

– Ты уедешь, не найдя свою дочь? – изумилась Мария.

– Я ее не заслуживаю. Моей доченьке будет лучше с Аной и Диего. Они сумели дать ей любовь.

– Но, сынок! Еще вчера…

– Вчера я был полон надежд. А сегодня понял, что потерял ее. И сам в этом виноват. Диего прав: я разрушаю все, к чему ни прикоснусь. Я не имею права находиться рядом с теми, кого люблю и кто любит меня, потому что делаю их глубоко несчастными.

– Сынок, прошу тебя! Помоги найти девочку, не уезжай, – взмолилась Мария.

– Нет, я уеду. Скроюсь ото всех. Если меня не будет рядом, ты и Мариита сможете быть счастливыми.

– Это бред! – воскликнула Мария.

– Хосе Игнасио, ты никуда не поедешь, пока не узнаешь, где твоя дочь, – решительно заявил Виктор.

– Для меня это уже не имеет никакого значения, – поникшим голосом ответил Хосе Игнасио.

– И ты ничего не сделаешь, чтобы найти ее? – возмутился Виктор.

– Нет.

– Знаешь, дорогой крестник, ты ведешь себя как подлец. Но я тебе этого не позволю!

– Виктор, не надо так, – вмешалась Мария.

– Но ведь я не преувеличиваю, Мария! Пока другие занимаются розыском его дочери, он решает уехать! Это тебе кажется справедливым?

– Я все равно ничем не смогу вам помочь. Я устал, крестный! Из-за меня погибла Лаура, я не сумел стать отцом для моей дочери. Я ни на что не имею права.

– Ты не имеешь права на счастье, – отвечал крестнику Виктор, – потому что не желаешь за него бороться! Твое поведение безответственно, и я настаиваю, чтобы ты переменил свое решение.

– Сожалею, крестный, но я не могу тебе подчиниться. И ты, мама, прости меня. Я действительно подлец. Мне лучше уйти.

Не медля больше ни минуты, Хосе Игнасио покинул ранчо, а вечером позвонила растерянная Рита и сказала, что Хосе Игнасио ушел из дома. Адрес обещал сообщить, как только снимет квартиру.

– Я не знаю, что мне делать, – бросилась Мария к мужу. – Маэстро, научи меня, как жить дальше!

Но что мог в этом случае посоветовать Виктор? Дети становятся взрослыми, и сами отвечают за свои поступки. Надо оставить Хосе Игнасио в покое, пусть помается один. Он уже мужчина, а не ребенок, нуждающийся в постоянной опеке! Так считал Виктор. И еще он настаивал, чтобы розыском Аны и Диего занялась полиция, у которой гораздо больше возможностей, чем у частного детектива Сапеды. Но Марии страшно было даже представить, что по ее заявлению Ана и Диего окажутся в тюрьме. И хотя Виктор говорил, что после того, как найдут Марииту, обвинение можно будет снять, Мария не решалась на этот поступок, жалея брата и сестру.

Детектив Сапеда, уверенный в том, что Ана и Диего уехали в столицу, поскольку в большом городе легче скрываться, нежели в маленьком, последовал за ними. А Мария, прежде чем покинуть ранчо, попыталась сама откровенно поговорить с доньей Ракель. И та, увидев, как убивается Мария, и узнав, что с потерей дочери Хосе Игнасио лишился всякого интереса к жизни, поняла свою ошибку и рассказала, куда отправились беглецы.

Печальным было возвращение в Мехико Марии и Виктора. Без Хосе Игнасио дом казался пустым и холодным, Рита находилась в крайнем возбуждении, ни на секунду не отходя от телефона: вдруг крестник позвонит и скажет, как обещал, где устроился. Но Хосе Игнасио не подавал о себе никаких вестей. Лишь на следующий день Луис немного успокоил Марию и Риту, сообщив, что его друг снимает квартиру, исправно ходит на занятия и собирается вновь работать у адвоката Идальго.

А вскоре объявился и сам Хосе Игнасио – оставил Рите свой адрес, но попросил, чтобы никто к нему не приходил.

Мария не скрывала от Виктора обиды на сына: если уж решил жить отдельно, то мог хотя бы дождаться приезда матери и потом уйти из дома. И что значит эта просьба: «Не приходите ко мне!» Разве мать не имеет права посмотреть, где и как живет ее сын, узнать, не нуждается ли он в чем-нибудь? Виктору стоило большого труда отговорить жену от немедленного похода к Хосе Игнасио.

– Не беспокойся, любимая. Хосе Игнасио сейчас полезно побыть одному. Он хочет доказать нам и самому себе, что может полагаться на собственные силы, может сам себя обеспечивать. Я уверен: он сумеет справиться с ситуацией.

Но, несмотря на эти уверения, Виктор все же навестил крестника тайком от Марии.

– Ты пришел сделать мне выговор? – вместо приветствия спросил Хосе Игнасио.

– Нет, нет! Я хотел попросить у тебя прощения за резкость…

– Но ты во многом прав: я действительно подлец. Поэтому и не хочу, чтобы вы меня видели. Один, без чьей-либо помощи, я попытаюсь стать другим человеком, и, может быть, сумею заслужить ваше уважение.

– Сынок, мы – твоя семья. Мы любим тебя. А мама просто не находит себе места, не может понять твоего бегства.

– Если бы я дождался вашего приезда, то, возможно, никогда бы не отважился уйти. И сейчас я не хочу с нею видеться только потому, что она может уговорить меня вернуться. А я знаю, что не должен этого делать.

Но можно ли было удержать Марию, которой не терпелось хоть одним глазком взглянуть на сына и убедиться, что он и вправду способен жить самостоятельно! Она сходила к Хосе Игнасио, увидала его новое жилище, однако разговора у них не получилось. Хосе Игнасио, боясь расчувствоваться и уступить матери, был с нею сух и, как заклинание, повторял:

– Сожалею, мама. Решение мое окончательное. Я не вернусь.

Примириться с этим было непросто, но Мария понимала, что другого выхода нет. И она опять погрузилась в работу, которая всегда помогала ей достойно пережить самые тяжелые удары судьбы. А кроме того, рядом с Марией был теперь чуткий, заботливый муж, умевший найти необходимые слова утешения.

– Я уверен, как только отыщут девочку, Хосе Игнасио вернется, – говорил он, нежно целуя Марию. – Хватит унывать! Вспомни, что ты недавно вышла замуж за человека, который ждал тебя много лет и любит больше жизни. Попытайся быть хоть немного счастливой!

Время между тем шло, а расследование Сапеды не продвигалось. Трудно искать в таком огромном городе людей, не имеющих здесь ни друзей, ни знакомых, наблюдение за которыми могло бы вывести детектива на беглецов. Остановиться они должны были, считал Сапеда, в одном из недорогих отелей, а их в Мехико – великое множество. Обследованием этих небольших, иногда всего лишь на десяток мест, заведений занимался Сапеда, и, надо сказать, что в своем предположении он был недалек от истины. Действительно, первую ночь по приезде Ана и Диего провели в таком отеле. Но уже на следующий день Диего повезло: он снял комнату, а заодно с нею и получил работу.

Чету с ребенком – так представились Ана и Диего – приютила у себя некто сеньора Нуньес, которую не смутило отсутствие у молодых людей соответствующих рекомендаций. Сеньора эта в последнее время тяжело болела и не могла справиться с работой по дому одна.

А так как прежде они с мужем привыкли обходиться без прислуги, то их даже устраивало, что новые работники – без рекомендаций, да еще и с ребенком: в этом случае им можно было предложить оплату чисто символическую.

В обязанности Аны входило приготовление пищи, стирка, уход за больной хозяйкой, уборка комнат, а Диего закупал продукты, работал в саду. Сеньор Нуньес также использовал его в качестве шофера.

Казалось бы, все устроилось как нельзя лучше, но сеньору Нуньесу приглянулась хорошенькая служанка, и он стал приставать к ней со своими ухаживаниями. Разумеется, в отсутствие Диего. Ана всячески уклонялась от приставаний хозяина, становившихся день ото дня все более наглыми. Сеньор Нуньес заявлял, что если Ана окажется сговорчивой, то ни в чем не будет знать нужды, а если вздумает пожаловаться мужу или хозяйке, то немедленно лишится и жилья, и работы. Зная взрывной характер брата, Ана не решалась рассказать ему о своих мытарствах в этом доме, а только лишь просила подыскать другую работу. Это злило Диего, он считал, что Ана просто капризничает.

– Ты так говоришь, потому что не представляешь, насколько это сложно в нашем положении. Меня тоже не устраивают те деньги, которые нам здесь платят, но пока мы должны быть рады и этому.

Однажды, когда Ане было совсем невмоготу, она набрала номер Марии. К телефону подошла Рита, и, услышав ее голос, Ана, не владея собой, воскликнула:

– Рита!

– Ана! Ана, это ты? – сразу же узнала ее Рита. – Ана, ты где?

Но из трубки уже доносились короткие гудки.

– Это была Ана. Я уверена, – сказала Рита.

– Ты могла и ошибиться, – усомнился Роман.

– Нет, я узнала ее голос!

– Что ж, это хороший знак. Может, они уже сожалеют, что убежали с девочкой?

– Будем надеяться…

Не более успешно, чем у Сапеды, подвигалось дело и у лейтенанта Орнеласа. Фотографии Лорены дель Вильяр были разосланы по всей Мексике, расклеены они были и в поселке, где в это время находилась преступница. Больше недели она пролежала без сознания, под капельницей, и Камелия не раз порывалась сдать ее в больницу. Но Росендо всякий раз уговаривал подругу подождать, рассчитывая на приличное вознаграждение со стороны Лорены.

– Было бы глупо избавиться от нее сейчас, когда мы истратили столько денег на ее лечение, – говорил он, и с этим не могла не соглашаться Камелия.

Каково же было разочарование Росендо и Камелии, когда их подопечная, обретя сознание и выяснив, где она находится, ничего не могла сказать о себе: не помнила, как ее зовут и что с нею приключилось накануне.

Камелия сразу же заподозрила, что эта особа симулирует потерю памяти, и пообещала вытрясти из нее признание любыми средствами. Бедняга не могла знать, что имеет дело с Лореной дель Вильяр, которую так просто не возьмешь на испуг! Рана уже почти зажила, а Лорена все морочила головы своим благодетелям, будто ничего о себе не помнит. Так продолжалось до тех пор, пока Росендо случайно не увидел фотографию разыскиваемой преступницы и не выяснил у полицейского, что же она натворила.

– Так ты, оказывается, убийца, да еще и сумасшедшая! – Камелия не намерена была терпеть дольше эту комедию. – Или ты сейчас же подтвердишь, что ты – Лорена дель Вильяр, или мы отправим тебя в тюрьму!.

Дело принимало опасный оборот, и Лорена вынуждена была сменить тактику:

– Сколько бы вы ни настаивали, сеньора, клянусь, я ничего не помню. Не знаю, что я сделала и почему полиция меня разыскивает.

– Ты пыталась убить ребенка, и потому в тебя стреляли. Не притворяйся! – Камелия больше не могла сдерживаться, и залепила Лорене пощечину, в которую вложила весь свой гнев.

– Я не могла сделать ничего дурного. Не отдавайте меня полиции, – взмолилась Лорена.

– Так-то лучше, – согласилась Камелия. – Ты свяжешься со своими родственниками или с кем тебе угодно. Скажешь, чтобы за тобой приехали. И заплатишь мне за все! За уход, за лекарства, за аренду комнаты. Ну и, естественно, за молчание. Тут тебе особенно придется раскошелиться. Или – пойдешь в тюрьму! А пока я буду держать тебя взаперти, – и Камелия вышла, закрыв за собою дверь на ключ.

Но, несмотря на столь грозное заявление, Камелия уже понимала, что вряд ли сумеет чего-нибудь добиться от этой дамы. Отдавать же ее в руки полиции тоже было опасно, их с Росендо могли привлечь к ответу как соучастников преступления. И предприимчивая Камелия решила использовать наглую злодейку в качестве бесплатной прислуги, а точнее – попросту рабыни. Пусть выполняет всю грязную работу по дому: чистит, стирает, моет. Пусть хоть таким образом отработает то, что было на нее потрачено.

Так Лорена дель Вильяр превратилась в… служанку.

– Ты за это ответишь, Мария Лопес! – шептала Лорена, глядя на свои огрубевшие, в ссадинах и мозолях, руки. – Я заставлю тебя страдать!

 


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 37 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 24 | Глава 25 | Глава 26 | Глава 27 | Глава 28 | Глава 29 | Глава 30 | Глава 31 | Глава 32 | Глава 33 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 34| Глава 36

mybiblioteka.su - 2015-2019 год. (0.028 сек.)