Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Экономисты бросают вызов

Читайте также:
  1. Pepsi бросает вызов
  2. quot;Неспокойное соседство. Проблемы Корейского полуострова и вызовы для России". Под редакцией Г. Д. Толорая. Издательство "МГИМО-Университет". Москва, 2015 г.
  3. Вызовы предстоящего долгосрочного периода
  4. Диалог как вызов для теории речевых актов
  5. Международная обстановка после окончания «холодной войны». Мировое сообщество перед лицом новых угроз и вызовов
  6. Мировое сообщество перед вызовами глобализации
  7. Новый вызов

Пожалуй, наиболее значительно отличалась от традиционных взглядов на демократическое гражданство «экономическая теория демократии» Э. Даунса (Downs, 1957). Даунс показал, что если граждане действуют на основе инди­видуально понятого личного интереса, ничто не мешает им воздержаться от голосования на выборах. Сознательное неучастие в выборах — достаточно ра­зумная реакция. Если сопоставить плюсы и минусы участия, то его преиму­щества сводятся на нет микроскопически малой вероятностью того, что голос конкретного избирателя повлияет на исход выборов. Действительно, если опи­раться на такие расчеты, то становится совершенно очевидно, что единствен­ное разумное поведение — уклонение от голосования.

Аналогичный расчет может быть использован и при анализе других граж­данских действий. В частности, цена за информацию о политике часто оказы­вается гораздо выше цены голосования, и в таком случае здесь применима та же логика. Граждане могли бы действовать более дальновидно и лучше осуще­ствлять свои интересы, если бы их действия основывались на более каче­ственной и полной информации. Но что делать, если вероятность того, что единичное действие будет решающим, минимальна? Зачем тратить силы на получение информации?

Проведенный Даунсом анализ феномена сознательного отказа от действия и цены за повышение информированности повлек за собой расширение круга исследовательских проблем, связанных с коллективным действием. Особый резонанс получила работа М. Олсона о политической организации и проблеме сохранения членства в ней (Olson, 1965). Значение этих двух оригинальных исследований состоит в том, что они стимулировали интеллектуальную дея­тельность как в рамках политэкономической традиции, так и за ее пределами. Довольно много усилий было направлено на устранение противоречий между ожиданиями, основанными на политэкономических моделях, и эмпиричес­кой реальностью, такой, какой мы ее знаем. Почему при наличии достаточно сильных индивидуальных стимулов: быть свободолюбивыми и уходить от от­ветственности — люди участвуют в выборах, вступают в организации или продолжают интересоваться политикой? Возможно, задача примирения поли­тэкономических моделей и эмпирической реальности связана с проблемой политической организации. Сейчас широко признано значение принуждения, выборочных мотивов и институционального устройства (Ostrom, 1990) для долгосрочного поддержания и сохранения политической кооперации, хотя не все политологи единодушны в этом вопросе (Knoke, 1990; Chong, 1991).

Несколько сложнее проблема, связанная с наиболее распространенными и основными гражданскими обязанностями — решением участвовать в выборах я оставаться в курсе политических событий. В то же самое время как Даунс приводит довольно убедительный довод относительно сознательного уклоне­ния от голосования — в результате чего немало политологов признали пра-

вомерность личного отказа от участия — мы наблюдаем феномен массового участия. Кроме того, особенно если рассматривать Америку, уровень информи­рованности и участия наиболее высок среди образованных людей, т.е. тех, кто лучше способен понять, что исполнение гражданских обязанностей не отвечает их личным интересам. Таким образом, в вопросе функционирования демокра­тической политики простая и убедительная логика сознательного уклонения находится в противоречии с очевидной эмпирической данностью.

Немало чернил было потрачено в стремлении решить эту загадку. Начиная с 60-х годов, политэкономы пытаются примирить факт широкого участия и логику сознательного уклонения — чаще всего это стремятся сделать крити­ки, усматривающие в идее сознательного уклонения причину раскола. Здесь не самое подходящее место для развернутого обзора таких попыток (Aldrich, 1993; Jackman, 1993); достаточно сказать, что в основном они потерпели не­удачу. Наконец, что наиболее существенно, такие массовые явления, как стрем­ление узнать больше информации и голосование на выборах, нельзя понять позиции краткосрочных рациональных расчетов, поскольку, как показывает М. Фиорина, участие и получение информации — это виды деятельности, имеющие внутреннюю ценность. Люди осуществляют свои гражданские обя­занности потому, что им это нравится, или из-за чувства вины, или пото­му, что они не хотят выглядеть глупо в разговоре за обедом. Важно, что осуществление гражданских обязанностей является в конце концов ценнос­тью само по себе.

Означает ли это, что избиратели ведут себя не рационально? Или, что еще более важно, означает ли это, что бессмысленно рассматривать решение озна­комиться с информацией или участвовать в голосовании в контексте рацио­нального расчета? Это действительно абсурдные вопросы, и их абсурдность можно проследить по аналогии с примером чистого (рационального) поведе­ния потребителя. Один из авторов водит «Volvo», а другой — машину фирмы «General Motors». Покупатель «GM» уверен, что его соавтор, ездящий на «Volvo», имеет неправильные представления, ведущие к значительному расходу денег, которые можно было бы использовать с большей пользой — по крайней мере, по представлению покупателя «GM». Но его соавтору нравится «Volvo». Он даже хочет найти аргументы, чтобы доказать, что «Volvo» стоит лишних затрат, но в конце концов, ему просто нравится «Volvo». Позже, если обменный курс изме­нится, и «Volvo» станет еще дороже, соавтор, возможно, поумнеет и купит «Chevrolet». Таким образом, поведение соавтора, предпочитающего «Volvo», ир­рационально. Ему просто нравится «Volvo».

Говоря о том, что сознательное уклонение от участия в выборах — лучший выход для граждан, основывающих свое решение о голосовании на личном интересе в узком его понимании, Даунс показывает, что фактическое массо­вое участие можно лучше понять как проявление деятельности, ценной самой по себе. Граждане, которые прочитают «New York Times» и голосуют, не ирра­циональны, им просто нравится голосовать, или, возможно, им станет не­приятно, если они не проголосуют. Однако их предпочтения не определены. Если предвыборная кампания проводится отвратительно, если оба кандидата не привлекательны, если результат заранее предрешен или если в день выборов поднялась вьюга, они могут остаться и дома. Таким образом, их предпочтение при голосовании не абсолютно, это просто один из факторов, который прини­мается в расчет при решении о голосовании или уклонении от него.

К сожалению, обсуждение рационального гражданства пошло по невер­ному пути и зашло в тупик. Аргументы, касающиеся рациональности граж­дан, как правило, довольно слабы. Успеха политэкономическая традиция добилась в ином: в том, что подтолкнула другие направления исследования политического поведения пересмотреть свои позиции относительно целе­направленности политического поведения граждан. Многое в развитии дру­гих школ становится понятным на фоне вновь открытого политологами во­леизъявления граждан.

На самом деле, многие достижения в исследовании политического поведе­ния за последние сорок лет, начиная с работы Г. Саймона (Simon, 1957), явились ответом на требование экономистов — заново понять роль волеизъяв­ления граждан в действующей демократической политике. Мы не предполага­ем, что игровая теория стала или должна определить словарь политологов или что другие школы в исследовании политического поведения должны уступить место парадигме рационального выбора. Напротив, мы пытаемся доказать, что другие школы в исследовании политического поведения пересмотрели роль волеизъявления граждан в своей собственной интеллектуальной истории.


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 128 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Политика и роль судебной власти | Публичное право и социальное управление | Соединенные Штаты: закон и конституция | Б. Г. ПИТЕРС | А. Нормативный институционализм | Б. Трактовка институтов с позиций теории рационального выбора | В. Исторический институционализм | Д. Структурный институционализм | В. Тавтология? | Д. Редукционизм |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Э. Г. КАРМИНЕС Р. ХАКФЕЛЬД| Ответ политических социологов

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)