Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Российский протекторат над Монголией

Читайте также:
  1. II. Российский империализм
  2. III Всероссийский (II Международный) конкурс научных работ студентов и аспирантов, посвященный Году литературы в России
  3. Второй Всероссийский съезд Советов и его декреты.
  4. Николай II Александрович - последниё российский император.
  5. Победа вооруженного восстания в Петрограде. Октябрь 1917 г. II Всероссийский съезд Советов. Создание Советского государства.
  6. РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ 1 страница
  7. РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ 2 страница

Причины особого внимания к Монголии объяснялись начавшейся в 1911 г. в Китае буржуазной революцией. Цинская династия была низложена и провозглашена республика. Падение Цинов не­медленно отозвалось на национальных окраинах бывшей Цинской империи. Феодалы Внешней (Северной) Монголии объявили о не­зависимости и обратились за поддержкой к России.

Царское правительство было не против использования благо­приятной обстановки для расширения экономического и политиче­ского влияния на Внешнюю Монголию, граничившую с Россией. Но при этом российская дипломатия стремилась избежать прямого столкновения с Китаем. В результате ее посредничества между монгольскими и китайскими властями в 1912—1913 гг. Внешняя Монголия формально осталась в составе Китайского государства, но приобрела широкую автономию. Китайская администрация и вой­ска были удалены с монгольской территории. Управление Внешней Монголией и ее хозяйственная жизнь фактически оказались под контролем России, являвшейся гарантом монгольской автономии. В 1914 г. в ответ на прошения местной феодальной знати российским протекторатом была объявлена Тува, прежде находившаяся в вассальной зависимости от Китайского государства.

Балканы и проливы во внешней политике России в 1911—1914 гг.

Демарш Н. В. ЧарыковаНападение Италии на Турцию в 1911 г. возвестило об очередном обострении восточного вопроса. Не дожидаясь распада Османской империи, итальянское правитель­ство решило вооруженным путем осуществить свои колониальные притязания на Триполитанию и Киренаику.

Временно замещавший заболевшего Сазонова во главе МИД А. А. Нератов и посол в Константинополе Н. В. Чарыков полагали, что военные неудачи Турции и ее заинтересованность в поддержке следует использовать для новой попытки утвердить российское влияние на берегах Босфора. Чарыков передал турецкому прави­тельству проект соглашения, который предусматривал открытие черноморских проливов для русских военных судов в обмен на по­мощь в защите проливов с прилегающей территорией и предостав­ление Турции большей свободы в строительстве железных дорог в направлении российской границы на Кавказе.

Одновременно российские дипломаты обратились к великим державам за получением необходимой санкции на изменение ре­жима проливов, но снова, как и три года назад во время Боснийско­го кризиса, успеха не добились. Официальные ответы оказались благожелательными по форме и уклончивыми по существу. К воз­можному усилению России на Босфоре особенно болезненно отне­слись Германия, Австро-Венгрия и Великобритания. По диплома­тическим каналам они сообщили турецкому правительству о своей негативной оценке российских предложений.

Первоначальный интерес турецких государственных деятелей к соглашению с Россией угас. Им стало ясно, что оно может лишить Турцию поддержки других держав при мирном урегулировании с Италией. К тому же Россия была связана достигнутыми еще Из­вольским в 1909 г. секретными договоренностями с Италией в отно­шении Триполитании и Киренаики. Они предусматривали призна­ние Россией итальянских интересов в этих областях в обмен на поддержку Италией позиции России по черноморским проливам.



Вернувшийся в декабре 1911 г. к делам Сазонов понял, что никакой надежды на успех нет, и немедленно приказал отозвать проект соглашения с Турцией. Попутно ответственность за очевид­ный просчет была полностью снята с центрального аппарата МИД и возложена на Чарыкова, обвиненного в превышении данных ему полномочий.

Первая Балканская войнаПараллельно с попытками улучшить русско-турецкие отношения российская дипломатия не ос­тавляла надежд добиться сплочения под эгидой России балканских государств. Речь шла о плане, который неудачно пытался выпол­нить Столыпин в дни Боснийского кризиса 1908—1909 гг.: объединить балканские государства и Турцию в союз, с помощью которого Россия могла бы влиять на положение дел в этом регионе и проти­водействовать австро-германской экспансии.

Загрузка...

В марте 1912 г. при активном участии российских диплома­тов был заключен секретный союзный договор, а затем и военная конвенция между Сербией и Болгарией. Они договорились совмест­но выступить против любой державы, которая посягнула бы на бал­канские владения Турции. Это условие было направлено, в первую очередь, против Австро-Венгрии. В случае возникновения конфликта с Турцией Сербия и Болгария обязались не начинать войну без предварительного одобрения России. Стороны условились также о долях при возможном разделе балканских земель Османской импе­рии, причем спорные территории в Македонии предусматривалось передать на верховный арбитраж России.

В Петербурге создание сербско-болгарского союза, к которому вскоре присоединилась и Греция, было расценено как несомненная удача, однако сближение нового Балканского союза с Турцией ока­залось делом совершенно несбыточным. Неудачная война с Итали­ей снова подорвала внутреннюю стабильность Османской империи. Младотурецкое правительство было свергнуто. В балканских про­винциях вспыхнули вооруженные выступления против турецкой администрации. Порта ответила жестокими карательными мерами, вызвавшими на Балканах всеобщее возмущение. Балканские госу­дарства считали момент благоприятным для окончательного осво­бождения полуострова от турецкого господства.

Российская дипломатия делала все возможное, чтобы предот­вратить войну, которая неизбежно вела к новому международному кризису с малопредсказуемыми последствиями. После безуспеш­ных усилий склонить Порту к предоставлению широкой автономии ее балканским владениям Сазонов попытался организовать давле­ние на Турцию со стороны всех великих держав, но было слишком поздно. Пока Сазонов вел переговоры в европейских столицах, 25 сентября (8 октября) 1912 г. начались военные действия между Турцией и Черногорией, которая фактически примыкала к Балкан­скому союзу, хотя формально его членом не являлась. Десять дней спустя войну Турции объявили Сербия, Болгария и Греция, проиг­норировав все обращенные к ним предостережения России.

В течение месяца турецкая армия была разгромлена. Сербы вышли к Адриатическому морю, а. болгары — к укрепленным пози­циям у селения Чаталджи всего в 45 км от Константинополя. На этой линии фронт стабилизировался, и некоторое время противни­ки вели переговоры о мире. В январе 1913 г. под лозунгом продол­жения войны власть в Константинополе вновь захватили младо­турки. Военные действия возобновились. Греческие и болгарские войска нанесли туркам еще несколько поражений, но прорыв чаталджинских позиций снова не удался, и в апреле 1913 г. стороны вернулись за стол переговоров.

Известие о перемирии в российских правительственных кру­гах встретили с нескрываемым облегчением. В случае прорыва к Константинополю следовало ожидать неминуемой интервенции ве­ликих держав для обеспечения их интересов в зоне проливов. Вскоре после начала войны Великобритания уже выступила с неприемле­мым для российской дипломатии проектом установления над ними международного контроля. Россия вынуждена была готовить чер­номорский флот к военно-морской демонстрации на Босфоре, что­бы при необходимости воспрепятствовать нежелательным решени­ям по поводу статуса Константинополя и проливов.

В мае 1913 г. в Лондоне при посредничестве великих держав Турция и балканские государства подписали мирный договор. Тур­ция уступила на Балканах все свои владения к западу от линии Энос — Мидия вблизи Константинополя, остров Крит и Эгейские острова, признала независимость Албании, провозглашенную в 1912 г. в результате антитурецкого восстания. Не был однако ре­шен принципиально важный вопрос — о распределении террито­рий между победителями.

Распри по этому поводу начались еще в ходе войны. Углубле­нию противоречий между балканскими государствами способство­вало вмешательство великих держав, искавших пути усиления сво­его влияния на Балканах. Едва сербские войска заняли часть адриатического побережья, Австро-Венгрия потребовала передать эти районы Албании, правительство которой придерживалось проавстрийской ориентации. Выход к морю означал для Сербии уменьше­ние экономической зависимости от Австро-Венгрии и расширение контактов со славянскими народами империи Габсбургов, что осо­бенно пугало Вену.

Свои требования австрийское правительство подкрепило ши­рокими военными приготовлениями, которые в свою очередь под­держала Германия. В 1912—1914 гг. австро-германский блок не­редко шел на обострение обстановки, прибегая к военным демонст­рациям и угрозам для решения внешнеполитических задач. К это­му времени Германия добилась крупных успехов в гонке вооруже­ний. Германские и австрийские военные считали, что их армии пре­восходят по оснащению и боеготовности вероятных противников. Политики в Вене и Берлине торопились использовать это преиму­щество, пока его не свело на нет выполнение аналогичных военных программ в России, Франции, Великобритании.

Давление на Сербию являлось очевидным вызывом российско­му влиянию на Балканах. В ноябре-декабре 1912 г. Совет минист­ров России неоднократно обсуждал возможную реакцию на дейст­вия Австро-Венгрии. Военные выступали за принятие аналогич­ных по масштабу мер по мобилизации армии. Но председатель Со­вета министров В. Н. Коковцов и С. Д. Сазонов горячо возражали, ссылаясь на слабую готовность войск и флота к войне, напряжен­ное внутриполитическое положение, недостаточную сплоченность с возможными союзниками — Францией и, особенно, Великобрита­нией.

Председатель Совета министров и министр иностранных дел настояли на продолжении дипломатических усилий по урегулиро­ванию австро-сербского конфликта ценой уступок со стороны Бел­града. В результате русско-австрийских и русско-сербских перего­воров Сербия согласилась ограничиться "коммерческим доступом" к морю, т. е. правом беспошлинного транзита грузов через террито­рии прибрежных государств.

Росийская дипломатия пошла навстречу и требованиям Вены присоединить к Албании город Скутари (Шкодер), на который пре­тендовала Черногория. Однако черногорский король Никола не под­чинился такому решению, хотя оно было одобрено всеми великими державами. Австро-Венгрия получила хороший предлог для войны против Черногории, и Сазонову стоило большого труда выиграть время для новых уговоров черногорского монарха. В последний момент тот уступил, отказавшись от Скутари за денежную компен­сацию.

Вторая Балканская войнаПосле заключения мира с Турцией, когда исчез общий противник, разногласия между участни­ками Балканского союза превратились в открытую вражду. Ябло­ком раздора стала Македония. Болгария требовала ухода грече­ских войск из Салоник и с Эгейского побережья. В свою очередь, сербское правительство поставило вопрос о ревизии сербско-болгарского договора 1912 г., настаивая на расширении своей зоны в Македонии. Положение еще больше осложнилось после выступления Румынии, которая решила воспользоваться трудным положением Болгарии для предъявления претензий на Южную Добруджу.

Поставив перед собой цель окончательно разрушить Балкан­ский союз, Австро-Венгрия обещала болгарскому царю Фердинан­ду помощь в войне против Сербии. Россия, со своей стороны, доби­валась сохранения единства балканских государств. Царское пра­вительство предложило свой арбитраж и было готово организовать в Петербурге переговоры премьеров Сербии, Болгарии, Черного­рии, Греции. Большую настойчивость проявила российская дипло­матия и в урегулировании болгаро-румынских отношений. При этом Сазонов полагал, что ради предупреждения в будущем новых кон­фликтов и привлечения Румынии к союзу балканских государств надо частично удовлетворить претензии Бухареста.

Однако амбиции балканских правительств взяли верх над ми­ротворческими усилиями. 17(30) июня 1913 г. по приказу царя Фердинанда болгарские войска атаковали сербские и греческие позиции в Македонии. Началась вторая Балканская война. Внезап­ности болгарам достичь не удалось. Их противники столь же актив­но готовились к войне под прикрытием переговоров об арбитраже. Сербские и греческие части перешли в успешное контрнаступ­ление.

Надежды болгарского царя на обещанную австрийскую по­мощь не оправдались. Германия удержала Австро-Венгрию от на­падения на Сербию. В Берлине хотели закончить ряд мероприятий по дальнейшему укреплению армии, к тому же считали, что глав­ное достигнуто — Балканский союз развалился, а поражение Бол­гарии позволит австрийским и германским дипломатам с успехом играть в отношениях с Софией на весьма чувствительной струне реванша.

Видя, что Болгария изолирована, в войну против нее вступили Румыния и Турция. 9 (22) июля 1913 г. царь Фердинанд капитули­ровал и обратился к России с просьбой о посредничестве. На мир­ных переговорах болгарская делегация согласилась уступить Ру­мынии Южную Добруджу, Сербии и Греции — почти всю Македо­нию, но попыталась вернуть занятый греками порт Кавалла на Эгей­ском море и Адрианополь (Эдирне), которым вновь овладели турки. Сазонов считал необходимым поддержать Болгарию. Тем самым он надеялся сохранить ее в сфере влияния России и несколько осла­бить реваншистские настроения в болгарском правительстве, кото­рые перечеркивали возможность нового сближения балканских го­сударств. Однако позиция остальных великих держав заставила российскую дипломатию отступить. По договору 29 июля (10 авгу­ста) 1913 г.Адрианополь перешел к Турции, а Кавалла — к Гре­ции. Франция и Великобритания просьбы России о поддержке иг­норировали, не пожелав рисковать ради них своими интересами в Афинах и Константинополе.

В конце 1913 г. Германия предприняла попытку подчинить своему полному контролю турецкую ар­мию, а заодно прочно утвердиться в районе черноморских проли­вов. В ноябре 1913 г. было подписано германо-турец­кое соглашение о направлении в Турцию новой германской военной миссии. Германские военные инструкторы и ранее находились в Турции, но теперь их права были значительно расширены. Несколько десятков немецких офицеров получили назначения на важные по­сты в аппарате турецкого Военного министерства и Генеральном штабе. Глава военной миссии генерал О. Лиман фон Сандерс стал командиром турецкого корпуса.

Эти события вызвали бурные протесты царского правитель­ства. С большим трудом российской дипломатии удалось в начале 1914 г. добиться от Германии и Турции перемещения Лимана фон Сандерса на другую должность. Сам Лиман фон Сандерс был повышен в звании и стал гене­рал-инспектором всей турецкой армии, правда без прямого под­чинения ему турецких воинских частей.


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 155 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Внешнеполитический курс 1894-1905 гг. | Русско-японская война 1904-1905 гг. | Внешнеполитическая программа А. П. Извольского | Боснийский кризис 1908—1909 гг. | ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ЦУСИМА | Русско-германские переговоры. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Проект Нокса и русско-японское сближение| Олимпиадные задания по русскому языку

mybiblioteka.su - 2015-2019 год. (0.006 сек.)