Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Речь после совершения молебствия при открытии Общества киевских врачей

Читайте также:
  1. BG: Как выдумаете, после всего, что Керриган совершила и перенесла, с таким бременем на плечах, есть ли у неё хотя бы крошечный шанс на нормальную человеческую жизнь?
  2. F62.0 Хроническое изменение личности после переживания катастрофы.
  3. F62.1 Хроническое изменение личности после психической болезни.
  4. I. Наименование создаваемого общества с ограниченной ответственностью и его последующая защита
  5. I. Наследование доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью
  6. II. Местонахождение и адрес государственной регистрации общества с ограниченной ответственностью при создании
  7. VII. Примерная последовательность разработки и реализации программ педагогического сопровождения семьи в общеобразовательном учреждении

 

Усердная молитва ко Всевышнему, которой вы как врачи-христиане по­чли за долг предначать ваши вновь учреждаемые общеполезные собрания, уже ясно дает знать нам, как далеко от вас тот низкий и жалкий взгляд на свою науку, по которому религия почитается для нее делом совершенно чуждым. Что вы, напротив, и усугубляя труды и усердие свое на пользу страждущего человечества, ожидаете полного успеха в благотворном служении ему не столько от собственных усилий и средств земных, сколько от благословения свыше.

Приветствуем вас от лица Святой Церкви с этим светлым и возвышенным взором на свое дело! Без сомнения, и весь пространный и богоспасаемый град наш не замедлит отозваться чувством сугубой признательности к вам не толь­ко за то, что вы так благородно усугубляете деятельность вашу на пользу об­щую, но и за то, что самое начало этой деятельности освящаете именем Того, в деснице Которого жизнь и дыхание наше. Если в каком граде, то в нашем, из которого свет веры и свет наук распространился по всем пределам неизмери­мого Отечества нашего, вере и знанию всегда должно находиться в самом тес­ном и всеми видимом союзе.

Имея в виду такое благое расположение ваше, мы питаем твердую надеж­ду, что святая вера, призванная на помощь вначале занятий ваших, не будет забыта вами и во все продолжение их. И почему бы этой всеосвящающей вере не осенять постоянно своим невидимым присутствием ученых собраний ва­ших? Знание истинное - что оно такое вообще, как не природная дщерь и вос­питанница веры? Вера истинная - что и она, как не естественный конец и ве­нец всякого основательного познания? Присмотритесь к началу и к концу наук, и увидите, что каждая из них вытекла из-под священных высот веры, и каждая при надлежащем течении своем всегда впадает в море разумного верования; в противном же случае, каждая неминуемо образует из себя на конец непрохо­димые дебри и болота.

Мы привыкли говорить: круг наук, круг знания, - и отделять его от круга веры; но, собственно говоря, нет и не может быть круга наук, а суще­ствует один беспредельный округ веры, внутренность которого разделяется между науками. Знание без веры есть средина без начала и конца; посему кто ищет не бездушных отрывков, а живого разумного целого, тот необходимо должен соединять знание с верой. Только близорукая философия прошедшего столетия возмечтала было на время расторгнуть этот священный союз и заста­вила знание копать гроб для веры; но что вышло из сего матереубийственного покушения? Святая вера, гонимая самозабывшимся рассудком, сокрылась в недоступную для него глубину сердца человеческого, и лжеименное познание осталось само в ископанном от него гробе со своими софизмами.

Но если каждая наука, подобно как и всякий человек, по самой натуре своей требует для своего совершенства религии, то ваша наука, врачи-христи­ане, имеет в том нужду сугубую. Вы призваны трудиться на мрачном поле страданий человеческих; среди этих трудов нельзя не спросить: где первое начало и где последний конец тех ужасных страданий? - Кто же в состоянии дать успокоительный ответ на сей великий вопрос, кроме святой веры? Неду­гам телесным, тайно или явно, посредственно или непосредственно, но всегда предшествуют недуги душевные - грехи и страсти; можно ли иссушить про­токи, не заградив источника? и как заградить источник, не призвав на помощь нравственности и веры?

Не должно забывать и того, что болезни и недуги, с которыми вам должно сражаться, суть не какая-либо неважная случайность в роде человеческом, что они допущены Промыслом с премудрой целью, и суть в руках Его одно из главных средств к управлению судьбой земнородных, к нравственному исправ­лению людей. Как с полным успехом действовать к прекращению или ослаб­лению этих уз, которыми связуется свыше легкомыслие или строптивость че­ловеческая, не имея в виду путей Промысла, не сообразуясь с ними сколько можно и, следовательно, не быв глубоко проникнутым верой в нравственную цель всех наших несчастий и страданий? Как, наконец, исключить самую веру из числа прямых средств к уврачеванию всякого рода недугов, когда много­кратные опыты свидетельствуют, что силе живой веры уступает то, что посмевалось над всеми усилиями искусства? А сердце самого врача? ужели оно ина­че создано, чтобы ему можно было обходиться без религии, - ему, от которого так часто требуются подвиги самоотвержения самого высокого?

Верим, что вас одушевляет чувство чистой любви к ближнему. Но сколько случаев, где это чувство естественно изнемогает, не будучи подкрепляемо чув­ством веры в Того, Кто за чашу студеной воды, поданой во имя Его, обещает Царство? Таким образом, врач и его наука не могут сделать разумно ни одного шага без того, чтобы не восчувствовать нужды в религии. Зато и им стоит сде­лать, со своей стороны, только один шаг, чтобы вступить в область веры.

В самом деле, где постоянно стоит и действует врач? Не на пределах ли жизни и смерти? Следовательно, не там ли именно, где знание граничит с ве­рой? - Трудно ли, стоя на средине, взирать в обе стороны? Естественно ли всегда смотреть только в одну сторону? - Правда, что на стороне веры более сумрака, нежели на стороне знания; зато там виды в беспредельность, а здесь -все сжато, мелко и ничтожно. Далее. Наука требует от врача следить за тайна­ми природы и бытия человеческого; но не эти ли самые тайны служат матери­ей и, так сказать, подкладкой для Таинств христианских? Как свойство расте­ния самым лучшим образом познается в его цвете, так и сущность тайн есте­ственных наилучше проразумевается (сколько возможно это для человека на земле) в Таинствах христианских. Потому те естествоиспытатели, которые наиболее одушевлены были духом веры, всегда проникали далее других в свя­тилище природы и более выносили оттуда общеполезных открытий.

Не сходятся ли, наконец, неизбежно ваша наука и религия в своих целях, трудясь та и другая над восстановлением расстроенного состояния человече­ского? Но искусство человеческое обещает недугующим одно здравие времен­ное; а медицина Божественная, заключающаяся в откровении, самым умира­ющим возвещает жизнь вечную и нетление. Что легче для врача и что благо­творнее для болящих, как подкреплять человеческую надежду обетованием Божественным?

А недугующие? - каждый из них самым недугом своим уже располагает­ся, более или менее, к религиозному настроению духа; и благоразумному вра­чу остается только не портить того, что сделано рукой Промысла. А когда все это так, то думать, что науку врачевания трудно совокупить с религией, значит не знать основательно ни своей науки, ни религии.

Не то говорят нам примеры врачей наиболее знаменитых. Они всегда были чем ученее и опытнее, тем добрее и религиознее; многие из них охотно посвя­щали перо свое на защиту веры и нравственности, так что сочинения их при­водятся наравне врачами и богословами. А немалое число было и таких, кото­рые после разнообразного служения человечеству оканчивали дни свои в стро­гом самоотвержении на видимом служении Единому Богу, - указуя таким образом своим примером собратьям своим врачевство для болезней духа, по­добно как прежде предписывали врачевства против немощей их тела.

Нисходя от этих общих истин к предметам будущих занятий ваших, мы уверены, что вы не забудете обратить среди них внимание на некоторые зло­вредные предрассудки в вашем деле, источник которых есть недостаток рели­гиозного чувства во врачах. Один из них приносит особенно самые горькие плоды, - это несчастный обычай, по которому самые лучшие из врачей опаса­ются брать с собой религию к одру своих болящих, и потому допускают их приближаться даже к самым вратам смерти, не предварив ни одним словом о грозном часе, для них наступающем. Не правда ли, что этот предрассудок су­ществует во всей силе? Не истина ли, что он весьма пагубен? - Когда же и где же обнажить его и показать в истинном виде, как не здесь и не теперь?.. Что служит опорой и извинением такого предрассудка у врачей? - Ложный страх показать пред болящими ненадеянность на свое искусство и знание; суетное опасение возмутить спокойствие болящего напоминанием о нужде обратиться к пособиям святой веры; поверхностно - человеколюбивое желание не озабо­чивать сугубой заботой и без того многоозабоченное семейство. Все это имеет вид извинения теперь, когда общее мнение, действительно, так несчастно на­строено, что одно напоминание о пособиях веры больному отзывается для него уже приговором к смерти. Но спрашивается: кто настроил так общее мнение? -Врачи неблагоразумные, не дорожащие истинным благом больных и их се­мейств. Не врачам ли благоразумным после того предстоит честь перестроить его, как должно? И не перестроится ли он [предрассудок], когда все врачи при­мутся единодушно за это достойное их дело? - И когда лучше приняться за это дело, как не с настоящего времени?

Сообщества тем особенно и полезны, что они открывают удобность легко и с успехом произвести общими силами то, на что один не может отважиться по многим причинам. Сначала вас в этом случае сретит, вероятно, недоумение и холодность; вы, точно, причините некоторое смущение, но будьте уверены, что если вы будете действовать единодушно и постоянно, заранее огласив ваш метод действования, если будете употреблять его с самого начала болезни, не дожидаясь ее свирепства, когда больному и окружающим его можно говорить все, не пугая тем, что говорится, то благая цель ваша будет понята и оценена, как должно, вашему благому намерению отдадут всю справедливость. А меж­ду тем, это будет одним из лучших плодов вашего нового сообщества, настоя­щего собрания и молитв.

Я не говорил бы таким языком, если бы мне не довелось, и не раз, быть свидетелем, что происходит у одра умирающих и в целом доме оттого, что врачи сокрывали опасность до последней минуты: больной в борьбе жизни с смертью; семейство в отчаянии; врача или нет уже, или он стоит в отдалении, как осужденный; все хотят, и никто не осмеливается сказать умирающему, что он - умирает! - А между тем необходимо произнести это роковое слово: еще не снята тяжесть грехов с души отходящего; еще не принято Таинственное напутие в жизнь вечную; не дано последнего благословения детям, не сделано распоряжения о доме и семействе... Что будет, если болящий отойдет, не при­няв печати завета вечного и не дав скрепы завещанию временому? Вера, дото­ле забываемая, обходимая, пренебрегаемая, - явись! - теперь твое дело, теперь ты нужна, одна ты нужна!.. Схваченный наскоро священнослужитель являет­ся (кто, откуда, как? - о том уже не спрашивают), но что находит он?.. Не жизнь, а последние капли догорающего с треском огня; не чувство и слезы истинного покаяния, а трепет предсмертный и лепет бессвязный... Ах, братие мои, ужели хотите вы, чтобы мы производили чудеса, когда вам вздумается, и останавли­вали руку ангела смерти, когда она уже подъята на разлучение души от тела? Ищите для того Моисеев и Ааронов, а не нас, скудельных сосудов, которые сильны одним упованием на милосердие Того, Кто пришел призвать не пра­ведных, а грешных на покаяние. Но и оные великие мужи сказали бы вам, что так действовать - значит искушать безрассудно долготерпение Божие.

Итак, врачи-христиане, хотите ли ознаменовать самое начало вашего Об­щества делом достойным вас, которого благие последствия несомненны, кото­рое не требует особенного труда и равно доступно каждому из вас, - оканчи­вающих и начинающих свое поприще? Вооружитесь в мысль, мною вам пред­лагаемую; поставьте себе за правило не являться к одру болящего без религии; как сами начинаете теперь свое дело, так и им советуйте начинать врачевание с призывания имени и помощи Божией, с освобождения себя посредством ис­поведи от всех тяжестей душевных, с принятия всеисцеляющего врачевства Тела и Крови Христовой. Мы совершенно уверены, и смеем уверить вас, что такой метод действования не только не повредит успехам врачевания, а еще во многом облегчит его и приблизит к цели. А между тем, если вы успеете в этом одном великом и истинно-общеполезном деле (а успеете несомненно, коль скоро приметесь за него единодушно и постоянно), то ваше новое Общество прине­сет великий плод для всего нашего града, и имена ваши не только сделаются памятны в летописях медицины, но и будут вписаны в ту великую книгу жиз­ни, которая некогда будет читана в слух Неба и земли. Аминь.

 


Дата добавления: 2015-07-16; просмотров: 95 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Слово в день рождения благочестивейшей государыни императрицы Александры Феодоровны, сказанное 1 июля 1851 г. | Слово на день тезоименитства благоверного государя наследника Александра Николаевича, сказанное в храмовой церкви Ришельевского лицея 30 августа 1854 г. | Слово на день тезоименитства благочестивейшей государыни императрицы Александры Феодоровны, сказанное в Одесском кафедральном соборе 23 апреля 1855 г. | Слово по возвращении из Москвы после присутствия на короновании их императорских величеств, сказанное в Одесском кафедральном соборе 28 октября 1856 г. | Речь Святейшему Правительствующему Синоду ректора Киевской Духовной Академии, архимандрита Иннокентия, при наречении его во епископа Чигиринского, сказанная 18 ноября 1836 г. | Речь по случаю открытия в городе Харькове Детского приюта, сказанная 1 июля 1843 г. | Слово по случаю присяги дворянства Харьковского пред избранием из него лиц на должности по Харьковской губернии, сказанное 25 сентября 1843 г. | Речь при открытии в городе Харькове благотворительного Общества для бедных, сказанная 2 марта 1844 г. | Слово по случаю присяги дворянства Харьковского перед избранием из него лиц на различные должности в Харьковской губернии, сказанное 25 сентября 1846 г. | Речь пред избранием из дворянства судей для Санкт-Петербургской губернии |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Речь при открытии в городе Киеве Попечительного Общества о тюрьмах| Речь при открытии Киевской Палаты государственных имуществ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)