Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Взаимоотношения государственных структур

Читайте также:
  1. Habitus», практики, структуры. П. Бурдье.
  2. HABITUS», «СТРУКТУРАЦИЯ», «САМОРЕФЕРЕНЦИЯ».
  3. II. Окраска или иной способ контрастирования структур препарата
  4. II. Социальная морфология или групповые структуры
  5. III. Социальная статика или структуры коммуникации
  6. III. СОЦИАЛЬНАЯ СТАТИКА ИЛИ СТРУКТУРЫ КОММУНИКАЦИИ
  7. III. Структура и руководящие органы

И СМК

Взаимоотношения государственных структур и СМ К основаны на социальной ответственности СМИ за пре­доставляемую информацию, а также персональной (юридиче­ской) ответственности за данное деяние тех, кто связан с пре­доставлением информации массам.

Согласно ст. 58 Закона РФ «О средствах массовой инфор­мации», могут быть привлечены к ответственности (уголов­ной, административной, дисциплинарной или иной) за ущем­ление свободы массовой информации граждане, должностные лица, государственные органы и организации, общественные объединения, т.е. воспрепятствование в какой бы то ни было форме законной деятельности учредителей, редакций, издате­лей и распространителей продукции СМИ, а также журнали­стов посредством: осуществления цензуры; вмешательства в деятельность и нарушения профессиональной самостоятель­ности редакции; незаконного прекращения либо приостанов­ления деятельности СМИ; нарушения права редакции на за­прос и получение информации; незаконного изъятия и унич­тожения тиража или его части; принуждения журналиста к распространению или отказу от распространения информа­ции; установления ограничений на контакты с журналистами и передачу ему информации, за исключением сведений, со­ставляющих государственную, коммерческую или иную спе­циально охраняемую законом тайну; нарушения прав журна­листа, установленных данным Законом.

В ст. 62 Закона предусматривается возмещение морального (неимущественного) вреда, причиненного гражданину в ре­зультате распространения СМИ не соответствующих действи­тельности сведений, порочащих честь и достоинство гражда­нина либо причинивших ему иной неимущественный вред;

возмещение производится по решению суда средствами массо­вой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами в размере, определяемом судом.

Федеральный закон об участии в международном инфор­мационном обмене от 1996 г. согласно ст. 14 определяет ответ­ственность как обеспечение защиты граждан, юридических лиц в РФ и государства от недостоверной, ложной иностран­ной документированной информации. В п. 1 данной статьи го­ворится: на территории РФ не допускается распространение недостоверной, ложной иностранной документированной ин­формации, полученной в результате международного обмена. В п. 2 уточняется: ответственность за распространение такой информации возлагается на субъект международного инфор­мационного обмена, получивший такую информацию и (или) распространяющий ее на территории РФ. По ст. 20, за наруше­ние международного информационного обмена, т.е. за проти­воправные действия при его осуществлении, физические и юридические лица РФ, физические и юридические лица ино­странных государств, лица без гражданства на территории РФ несут гражданско-правовую, административную или уголов­ную ответственность в соответствии с законодательством РФ.



Защита свободы выражений и убеждений

Как уже утверждалось, понятие и соответствен­но требование свободы публичного сообщения, выдвинутые уже в эпоху перехода от феодализма к капитализму, суть не что иное, как правовые нормы, поэтому адекватное их объяснение возможно только в рамках анализа права, представляющего со­бой системную совокупность норм, охраняемых государством. Явлением права выступает совокупность норм, законов, т.е. норм, охраняемых государством, норм, функционирование которых обеспечивается наличием санкций — мер принуди­тельного воздействия, восстанавливающих нарушенные нор­мы и наказывающих нарушителей. В основе права лежит воз­веденная в закон воля. Для Г. Гегеля «право — не что иное, как осуществление воли». К. Маркс и Ф. Энгельс уточнили, что право есть возведенная в закон воля экономически господствующего класса. К. Ясперс основывает право на политической воле к утверждению определенного государственного строя.

Загрузка...

В свою очередь воля есть способность к выбору цели дея­тельности и усилиям, необходимым для ее осуществления. Субъект (господствующий в данном конкретном социальном организме) фиксирует свою волю в виде норм права, которые становятся обязательными нормами на всем пространстве, контролируемом этим субъектом в лице его органа — государ­ства, которое прикладывает усилия, необходимые для осуще­ствления этой воли. Такая воля может быть как бескомпромис­сным выражением интересов экономически господствующего субъекта, так и результатом компромисса между социальными силами. В последнем случае субъект вынужден учитывать дав­ление противоборствующих социальных сил как одно из усло­вий его существования.

Таким образом, социальное поле, в рамках которого можно говорить о свободе публичного сообщения, представляет со­бой область права, т.е. юридических норм, оформляющих сис­тему политических и иных отношений внутри государственно организованных конкретных социальных организмов.

Свобода печати, публичного сообщения (равно как и иных политических свобод) — это норма права, показывающая, в ча­стности, уровень развития демократии в данном социальном организме, определяющая положение социальных групп и ин­дивидов в данном обществе. В связи с этим становится очевид­ной необходимость различать уровни осуществления свободы печати. Если речь идет о свободе реализации ценностных ори­ентации различных субъектов социальной деятельности (в том числе политической) посредством массово-коммуникативной деятельности, то осуществление ее оказывается возможным либо посредством привлечения к своим идеологическим плат­формам тех, кто владеет средствами массовой коммуникации, либо учреждением собственных изданий и каналов СМ К.

Когда речь идет о свободе различных СМК публиковать (печатать, передавать в эфир) ту или иную информацию, отра­жающую позицию своих учредителей и стоящих за ними со­циальных сил, то здесь возникают отношения конкретного СМК с государством в рамках законодательства, т.е. системы юридических законов, выражающих право субъекта, господствующего в обществе и допускающего ту или иную степень свободы в распространении массовой информации.

Понятие «свобода печати», часто отождествляемое с поня­тием «свобода слова», появилось с возникновением самой пе­чати и обозначало или требования какой-либо социальной си­лы свободы для себя, или требования журналистов максималь­но свободного режима для реализации своих политических или творческих идей.

Рассмотрим понятия «свобода печати» и «свобода слова». Последняя интерпретируется как возможность «обеспечить конституционные права и свободы человека и гражданина сво­бодно искать, получать, передавать, производить и распростра­нять информацию любым законным способом». Таким обра­зом, предполагается, что свобода слова есть не что иное, как воз­можность любого индивида быть услышанным и услышать любую информацию по его желанию. Но здесь возникает во­прос о наличии у конкретного индивида условий для реализа­ции той и другой возможности, иначе говоря, вопрос о наличии у него свободы как способности контролировать условия собст­венного существования как субъекта, в данном случае субъекта, имеющего цель быть услышанным или нечто услышать.

Свобода печати есть условие деятельности СМК, но она да­леко не всегда соотносится со свободой слова (если вообще ко­гда-нибудь соотносится). Хотя журналисты не являются субъ­ектами массово-коммуникативной деятельности (о чем они, как показывают опросы, знают) и их свобода ограничивается рамками того СМК, в котором они работают, они уже давно считают себя персонами, имеющими право и на свободу слова, и на свободу печати, а любые ограничения своей деятельности воспринимают как попытку введения цензуры и покушение на свободу слова. Несомненно, цензура не лучшее открытие чело­вечества, однако любое государство тоже имеет право на опре­деленную свободу действий, в том числе на свободу слова, и реализует его теми методами, которые считает уместными и которые соответствуют его целям и задачам как субъекта дея­тельности.

В демократическом государстве цензура отсутствует, но и свобода слова, понятая как возможность гражданина выражать свое мнение, тоже практически отсутствует. Отсутствие цензуры расширило границы свободы печати, однако правовое регу­лирование деятельности СМК существует и должно существо­вать в любом государстве.

В этом плане довольно иллюстративной представляется ситуация, сложившаяся вокруг телевидения после террористического акта, со­вершенного в Москве в октябре 2002 г. во время представления мю­зикла «Норд-Ост». Прямая, едва ли не ежеминутная трансляция раз­ворачивающихся событий послужила основанием для появления шу­точного утверждения о новом телевизионном жанре «Теракт в прямом эфире». Все телеканалы считали обязательным показывать происхо­дящее, а также комментировать любые изменения вплоть до незамет­ных глазу действий спецслужб. Вряд ли это успокоило родственников пострадавших, ибо они все были рядом с местом происшествия. Граж­данам же, буквально «прикованным» к экранам телевизоров, было бы достаточно одной тысячной доли того, что они услышали и увидели, чтобы быть информированными. Погребальный тон и маска печали на лицах телеведущих, конечно, вполне уместные в такой ситуации, но не сходившие с экрана в течение многих часов, вселяли в людей ужас. Один из главных принципов коммуникации гласит: важно не только то, что говоришь, но и как говоришь. Из этого вовсе не следует, что во время сообщения о трагедии на лицах телеведущих должна быть радостная улыбка, а фоном — музыка из «Лебединого озера». Это была бы другая крайность, которая, кстати, и была в России во время па­мятных политических событий в августе 1991 г.: без улыбок, но и без информации, зато с «Лебединым озером».

Понятая таким образом свобода ведет не к созиданию, а к разрушению. Почти две с половиной тысячи лет назад фило­софская мысль пришла к заключению, что «из крайней свобо­ды возникает величайшее и жесточайшее рабство». Эта мысль актуальна и сегодня. Свобода слова, гарантированная Консти­туцией Российской Федерации каждому гражданину, может реализоваться только через свободу печати. Но в основании свободы печати как условия деятельности СМК — не только политическая сторона (гарантирующая свободу слова), но и экономическая. В этой ситуации возрастает роль государствен­ного обеспечения если не реальной свободы слова для граждан, то хотя бы реальных законодательных рамок, обеспечивающих как свободу печати, так и информационную безопасность граждан.

Таким образом, политическая свобода слова есть свобода в возможности, в то время как свобода печати есть правовая, за­конодательно регулируемая норма деятельности любых СМК, функционирующих в любой исторический период.

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 129 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Типология СМК | Коммуникация в организациях | Факторы формирования интересов аудитории МК | Участие населения в политике с помощью СМК | Интересы аудитории как фактор деятельности СМК | Социологическое определение власти в обществе | Информационный продукт и потребитель | Коммуникативная личность | Личности | Массовая культура в западной социологии |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Печати и правах личности| В социологии массовой коммуникации

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.007 сек.)