Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Основан в 1894 году

Читайте также:
  1. II. КЛАССИФИКАЦИЯ НА ОСНОВАНИИ ФОРМЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ
  2. III. 4. 3. СОБЛЮДЕНИЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЙ НА ОСНОВАНИИ ИССЛЕДОВАНИЯ, а также ДОБРОВОЛЬНОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ПРИВИВОК.
  3. Автопротолиз растворителей. Влияние растворителей на силу кислот и оснований.
  4. Азотистые основания
  5. Актуальность. Обоснование проблемы
  6. Ваше слово должно быть обосновано.
  7. Вера — это единственное основание

 

Аннабел свернула на узкую дорогу, вьющуюся между густой древесной зарослью.

— Понимаю, это трудно переварить, но, по‑моему, нужно быть честным. Все знают, что вы с Фэб не ладите, так почему бы не признать, что воспользовались представившейся возможностью наладить отношения.

— И насторожить Фэб? Ни за что.

— Полагаю, она уже насторожилась. Хит лениво улыбнулся.

— Ничего подобного не будет. Если я правильно разыграю карты.

Свеженасыпанный гравий заскрипел под колесами машины, и через несколько минут они увидели лагерь. Аннабел жадно смотрела на тенистую площадку, где стайка ребятишек играла в футбол. Пряничные домики с крошечными карнизами, украшенными деревянным кружевом, окружали заросший травой прямоугольник. Каждый коттедж выглядел так, словно был выкрашен кистями, окунутыми в картонки с фруктовым мороженым: один лаймово‑зеленый со свекольным и желто‑дынной отделкой, другой — клубничный с мазками лимонного и миндального. Сквозь деревья виднелись песчаный пляж и ярко‑голубая вода озера Уинд‑Лейк.

— Неудивительно, что Кевину так здесь нравится, — заметил Хит.

— В точности как Соловьиный лес в книжках Молли о Дафне. Как я рада, что она отговорила Кевина его продавать! Лагерь был собственностью семьи Кевина еще со времен прадеда, странствующего методистского проповедника. Тот основал его для летних религиозных чтений. Со временем лагерь перешел к отцу Кевина, потом к тетке и наконец к Кевину.

— Содержание этого местечка, должно быть, стоит невероятных денег, — буркнул Хит. — Я всегда удивлялся, почему он так за него держится.

— Теперь вы знаете.

— Теперь я знаю. Хит снял темные очки.

— Жаль, что я так мало бываю на свежем воздухе. В детстве я постоянно бродил по лесам.

— Охотились и ставили капканы?

— Редко. Терпеть не могу кого‑то убивать.

— Предпочитаете медленные пытки.

— До чего же хорошо вы меня изучили!

Они ехали по дороге, вьющейся вокруг площадки. На каждом коттедже висела аккуратная табличка с названием: «Зеленые пастбища», «Молоко и мед», «Агнец Божий», «Лестница Иакова».

Аннабел сбросила скорость, чтобы полюбоваться пансионом: разросшиеся пышные папоротники, и деревянные кресла‑качалки, в которых сидели занятые разговором женщины. Хит снова сверился с маршрутом и показал на узенькую тропинку, бежавшую параллельно озеру:

— Сверните налево.

Аннабел молча послушалась. Они миновали пожилую женщину с биноклем и тростью, двух подростков на велосипедах. Дорожка кончалась как раз у последнего из коттеджей, кукольного домика с табличкой «Ландыши». Выкрашенный в кремово‑желтый цвет с отделкой из серовато‑розового и светло‑голубого домик выглядел так, словно был вырезан из иллюстрации к волшебной сказке. Аннабел мгновенно влюбилась в него, хотя пожалела, что он расположен слишком далеко от остальных коттеджей.



Хит вышел из машины и выгрузил вещи. Открыв скрипучую сетчатую дверь, они, вошли в комнату. Все было потертым и уютным, настоящий убогий шик вместо сверхдорогой обстановки. Серовато‑белые стены, удобный диван с выцветшей обивкой цветочного рисунка, помятые медные лампы, дочиста выскобленный сосновый сундук…

Аннабел заглянула в крохотную кухоньку со старомодной газовой плитой. Дверь рядом с холодильником вела на тенистое, затянутое сеткой крыльцо. Аннабел вышла и увидела диван‑качалку, плетеные кресла и древний стол‑книжку с двумя раскрашенными деревянными стульями.

Присоединившийся к ней Хит мечтательно вздохнул:

— Ни сирен, ни мусорных фургонов, ни автосигнализации. Я уже и забыл, что такое сельская жизнь.

Аннабел втянула носом сырой прохладный запах земли и травы.

— Здесь так тихо. Настоящее уютное гнездышко.

— Здорово.

Она посчитала такую близость опасной и поэтому вернулась в домик и осмотрела остальные помещения: древнюю ванную комнату и две спальни. В большей оказалась двуспальная кровать с железным изголовьем. Рядом стояли обе сумки…

Загрузка...

— Хит!

Хит просунул голову в дверь.

— Что угодно леди?

Она показала на его сумку.

— Вы кое‑что здесь оставили.

— Только пока мы не разыграем большую кровать.

— Хорошенькое дельце! Это я вас пригласила, значит, вы получаете детскую.

— Я клиент, а эта выглядит гораздо удобнее.

— Знаю. Поэтому и занимаю ее.

— Ладно, — неожиданно сдался он. — Тогда я вытащу другой матрас на крыльцо. Не помню, когда я в последний раз спал на свежем воздухе.

Он бросил сумку Аннабел на кровать и протянул конверт, на котором почерком Молли было выведено ее имя.

— Я нашел это на кухне.

Она развернула записку, написанную на листе бумаги с изображением леса наверху.

— Молли пишет, что это один из самых любимых ее коттеджей, и она надеется, что нам тоже понравится. В холодильнике есть все необходимое, а в шесть вечера на пляже будет устроен пикник с барбекю.

Аннабел умолчала про постскриптум: «Не наделай глупостей».

— Расскажите об этом книжном клубе, — попросил он, прислонившись к косяку. Аннабел поспешно сунула записку в карман слаксов. — Как вы туда попали?

— Через Молли, — объяснила она, открывая молнию сумки. — Последние два года мы встречаемся раз в месяц. В прошлом году Фэб предложила поехать куда‑нибудь на уик‑энд. Думаю, она имела в виду курорт, но нам с Жанин это не по карману — Жанин пишет книги для юношества, — и тут вмешалась Молли и объявила, что все мы должны ехать в лагерь. Не успели мы оглянуться, как к нам присоединились мужчины.

Из всего книжного клуба только трое не были непосредственно связаны со «Старз». Аннабел, Жанин и… Третьей была Гвен, женщина мечты Хита. К счастью, она и Йен в этот уикэнд закрывали старую квартиру, отправляли мебель на хранение и не собирались приезжать.

— Ничего себе книжный клуб, — тихо присвистнул Хит. — Фэб и Молли. Да, и вы еще упоминали жену Рона Макдермитта?

Аннабел кивнула:

— Шарон преподавала в начальной школе. А сейчас держит нас в ежовых рукавицах.

— И заодно замужем за генеральным менеджером «Старз». Я с ней знаком, — кивнул Хит, откровенно глазея на лифчики и трусики, лежавшие на самом верху. Впрочем, сейчас на уме у него было не женское белье, а бизнес.

— На празднике Фэб упомянула о Дарнелле. Это, случай но, не Дарнелл Пруитт?

— Его жену зовут Чармейн, — сообщила Аннабел, поспешно бросая майку на груду белья.

— Величайший игрок, которого когда‑либо имели «Старз».

— Чармейн играет в футбол? — деланно удивилась она, но ничто уже не могло отвлечь его от цели. Этакий Джон Дир[32]на пути к состязанию по перетягиванию тракторов.

— Кто еще?

— Кристал Грир.

Она вытащила косметичку и положила на потрескавшуюся белую мраморную крышку комода.

— Жена Уолтера Грира. Невероятно. Он получал кубок профессионалов девять раз подряд.

— Да поймите же, члены клуба женщины, а не их мужья. Не сбивайте меня с толку.

Хит фыркнул и поднял сумку, но остановился у двери, словно что‑то вспомнив.

— Кто‑то взял с собой детей?

— Одни взрослые.

Хит облегченно вздохнул.

— Если не считать Пиппи и Дэнни. Слишком они маленькие, чтобы оставлять их дома.

— Черт!

Аннабел недоуменно нахмурилась.

— А что тут плохого? Чудесные детишки.

— Один из них уж точно чудесный. Я бы тут же заключил с ним контракт, если бы мог.

— Боюсь, с выездными играми возникла бы проблема, поскольку его еще не отняли от груди. А Пиппи очень умненькая девочка. Настоящее сокровище.

— Поверьте, она попадет в тюрьму еще до того, как придет время идти в первый класс.

— Вы это о чем?

— Так, о своем.

Хит вышел, но тут же вернулся.

— Миленькие трусики, Пустозвонка. Хороший вкус.

И только после этого он исчез. Аннабел бессильно опустилась на край кровати. От этого человека ничто не укроется. Интересно, что еще он успел заметить такого, что ей хотелось бы скрыть?

Исполненная дурных предчувствий, Аннабел сменила новые слаксы на бежевые шорты, но оставила свой кокетливый топ. Наскоро расчесав волосы пальцами, она вышла на крыльцо. Хит уже был там. Он тоже переоделся в шорты и светло‑серую майку, клубами дыма обвивавшую его грудь. Лезвие солнечного луча, проникшего через сетку, упало на скулу, высвечивая жесткий, неуступчивый контур.

— Собираетесь испортить мне этот уик‑энд? — тихо спросил он. Что же, для подозрений у него были все основания, так что оскорбляться не стоило, но она все же оскорбилась:

— Значит, вот что вы обо мне думаете?

— Пытаюсь убедиться, что мы в одной лиге.

— Вашей лиге.

— Я прошу одного: не подведите меня. Об остальном я по забочусь.

— О, я уверена, так и будет, — саркастически бросила она.

— Да что это с вами сегодня? Бесконечно стервозитесь весь божий день.

Втайне Аннабел была рада, что он заметил.

— Понятия не имею, о чем вы.

— И не только сегодня. Вы при любой возможности пытаетесь меня уколоть. Это личное или символ вашего отношения ко всем мужчинам в целом? Не моя вина, что ваш бойфренд решил играть за ту команду, к которой имеете честь принадлежать и вы.

Ладно. Вот теперь он ее по‑настоящему достал.

— Кто вам сообщил?

— Не знал, что это тайна.

— В общем‑то не тайна.

Молли вряд ли стала бы откровенничать с Хитом, но вот Кевин так и не смирился с решением Роба. Скорее всего проболтался именно он.

Аннабел рывком засунула стул под столешницу. Она не станет говорить с Хитом о Робе.

— Простите, если срывала на вас свое дурное настроение, — сухо пробормотала она, — но я с трудом понимаю людей, которые центром своей жизни делают работу, причем за счет личных отношений.

— Но именно поэтому вы привезли меня сюда. Исправить положение.

Тут он прав.

— Идем? — спросил он, показывая на дверь.

— Почему нет?

Аннабел откинула волосы и гордо промаршировала мимо.

— Пора начинать операцию лизания задницы.

— Вот это правильная позиция. Именно такую я и приветствую.

 

Дрова потрескивали в огне, рассыпая искры. На столе осталось только блюдо с шоколадным печеньем, которое Молли испекла днем на кухне пансиона. В обычное время в лагере работала молодая супружеская пара, но Молли и Кевин, приезжая сюда, всегда им помогали. Обед был восхитительным: жаренные на гриле стейки, печеный картофель с различными наполнителями, жареный сладкий лук и салат с сочными ломтиками спелой груши. Кевин и Молли оставили малышей с той парой, что управляла лагерем, никому не нужно было срочно уезжать, вино и пиво текли рекой. Хит был в своей стихии: веселый и обаятельный с женщинами, свой парень с мужчинами. Аннабел подумала, что он настоящий хамелеон. Может приспособиться к любой компании. Сегодня все, кроме Фэб, радовались его присутствию, но даже она ограничивалась ядовитыми взглядами.

Когда из древнего музыкального автомата полились звуки вальса, Аннабел потихоньку ушла на опустевший причал. Но едва она смогла спокойно насладиться одиночеством, послышался решительный стук каблуков. Обернувшись, она увидела Молли. Если не считать раздобревшей за счет кормления Дэнни груди, она выглядела все той же тихой, трудолюбивой студенткой, которую Аннабел впервые встретила более десяти лет назад на лекциях по сравнительной грамматике. Сегодня она зачесала каштановые волосы набок и скрепила заколкой. В ушах болтались крошечные серебряные черепашки. Фиолетовые капри и топ, дополненные ожерельем из макаронных рожков, очень ей шли.

— Почему ты мне не перезвонила? — требовательно спросила она.

— Прости, завертелась.

Может, ей удастся отвлечь Молли…

— Помнишь, я рассказывала о клиенте‑ипохондрике? Я познакомила его с женщиной, которая…

— Плевать на ипохондрика. Что происходит между тобой и Хитом?

Из своего заплесневелого багажа драматических приемов она вытащила наивное недоумение, широко раскрыла глаза и хлопнула ресницами.

— Ты это о чем? Бизнес, ничего больше.

— Дурачь кого угодно. Мы слишком долго дружим. Меня не проведешь.

Пришлось озабоченно нахмуриться.

— Он мой самый важный клиент. Ты ведь понимаешь, как много это для меня значит.

Но Молли недоверчиво усмехнулась.

— Видела я, как ты на него смотришь. Как на игорный автомат с вытатуированными на лбу тремя семерками. Если посмеешь влюбиться в него, клянусь, я перестану с тобой раз говаривать.

Аннабел едва не задохнулась. Она знала подозрительность Молли, но не ожидала открытого столкновения.

— Ты никак спятила? Не говоря уже о том, что он обращается со мной как с прислугой, у которой обе руки левые, мне бы в жизни не пришло в голову втюриться в трудоголика, особенно после того, что мне пришлось пережить со своей семейкой.

А вот вожделеть его — дело другое. Совершенно другое.

— У него вместо сердца калькулятор, — заметила Молли.

— А я думала, он тебе нравится.

— Да я его просто обожаю. Он блестяще провел переговоры с Фэб и заключил очень выгодный контракт для Кевина. Уж поверь, моя сестрица может быть настоящей скупердяйкой. Хит — умничка. Я еще не видела, чтобы кто‑то так много работал ради клиентов. Мало того что он все для них делает, так еще руководствуется при этом этическими принципами, что редко встретишь в агентах. Но муж из него, думаю, никудышный. И романтики в нем ни капли.

— Воображаешь, будто я этого не знаю? Этот уик‑энд — чистый бизнес. Он отверг всех кандидаток, с которыми его знакомили я и Пауэрс. Мы чего‑то недопонимаем, и я не могу сообразить, чего именно: тех жалких минут, которые он нам выделяет, явно недостаточно.

Она говорила чистую правду. Именно на этом она и собиралась сосредоточиться. Заглянуть ему в душу, вместо того чтобы подмечать, как хорошо от него пахнет и как неотразимы его глупые зеленые гляделки.

Но Молли по‑прежнему выглядела встревоженной.

— Мне бы хотелось этому верить, но у меня какое‑то странное ощущение, что…

Какое именно ощущение, уточнить не удалось, поскольку на причале вновь послышались шаги. Это появились Кристал Грир и Чармейн Пруитт. Кристал очень напоминала молодую Дайану Росс. Сегодня она связала длинные волнистые волосы красной лентой, в тон своему треугольному топу. Несмотря на маленький рост, она держалась как королева, и сорок лет не повлияли ни на ее лицо модели, ни на решительный характер. Девизом Кристал до сих пор оставалось «Заложников не брать»!

При диаметрально противоположных характерах она и Чармейн были и оставались лучшими подругами. Чармейн, одетая в традиционную двойку цвета клюквы и длинные шорты из твила, была пухленькой, милой и серьезной. Бывшая библиотекарь и нынешняя церковная органистка, она посвятила жизнь мужу и двум маленьким сыновьям. Увидев впервые ее мужа, Дарнелла, Аннабел онемела. На свете просто не было более неподходящих друг другу людей. Хотя Аннабел знала, что когда‑то Дарнелл играл за «Старз», в то время она мало обращала внимания на футбол и представляла себе ее мужа таким же сдержанно‑консервативным, как сама Чармейн. Но оказалось, что в передний золотой зуб Дарнелла вставлен бриллиант, коллекция темных очков поражала разнообразием, а способности к непрерывной болтовне вполне могли соперничать с талантами звезды рэпа. Однако поговорка о том, что внешность бывает обманчива, в данном случае была вполне оправданна. Больше половины книг, обсуждаемых в книжном клубе, были рекомендованы Дарнеллом.

— Просто не могу насмотреться на здешнее небо, — заметила Чармейн, обхватывая себя руками и поднимая лицо к звездам. — Живя в городе, как‑то об этом забываешь.

— В этот уик‑энд тебя ждет сюрприз куда интереснее, чем полное звезд небо, — самодовольно объявила Кристал.

— Либо выкладывай свой большой секрет, либо молчи, — велела Чармейн. — Представляете, девушки, Кристал целый день доводит меня намеками на какой‑то необыкновенный сюрприз, который она готовит. Вы не знаете, что это?

Аннабел и Молли дружно покачали головами. Кристал сунула большие пальцы в карманы шортов и выпятила задорные грудки.

— Скажу только, что нашей мисс Чармейн придется срочно бежать к психотерапевту после того, как я с ней покончу. Что же до остальных… будьте готовы.

— К чему? — поинтересовалась Жанин, подошедшая вместе с Шарон Макдермитт и Фэб, успевшей натянуть розовую курточку на молнии с капюшоном и спортивные штаны того же цвета. Она бережно несла стакан с шардонне, время от времени делая на ходу глоток. Рано поседевшая Жанин предпочла сарафан с ксилографическим узором и национальные индейские украшения. У нее выдался плохой год. Сплошные несчастья: смерть матери, рак груди и творческий кризис. Дружба членов книжного клуба стала для нее главной опорой. Когда она болела, Аннабел и Чармейн готовили для нее и бегали по поручениям. Фэб договорилась о ежедневном массаже и постоянно звонила. Кристал ухаживала за садом, а Молли то и дело привязывалась с требованиями начать новую книгу. Шарон Макдермитт, которая лучше всех умела слушать, стала ее конфиданткой. Шарон была лучшей подругой Фэб, если не считать Молли, и возглавляла благотворительный фонд «Старз».

— Очевидно, у Кристал есть какой‑то секрет, — объявила Молли, — который, как обычно, она откроет, как только созреет.

Пока остальные наперебой предлагали разгадку тайны, Аннабел пыталась придумать, как бы перейти к опасной теме. Хотя до сих пор ей везло, нельзя же рассчитывать, что удача вечно будет на ее стороне. И едва споры немного поутихли, она очертя голову выпалила:

— Мне, наверное, понадобится небольшая помощь в этот уик‑энд.

Судя по выжидательному выражению на лицах, они не дождутся подробных объяснений, почему она приехала с Хитом. Но этого удовольствия она им не доставит. Хватит с них и того, что она сказала.

Аннабел потеребила желтый ремешок своих похожих на ромашку часов «Суотч».

— Все вы знаете, что такое для меня «Идеальная пара». Если я не добьюсь успеха, значит, косвенно докажу, что моя мать во всем права. Поймите, не хочу я прозябать в финансистах.

— Кейт слишком давит на тебя, — сочувственно поддакнула Шарон.

Аннабел послала ей благодарную улыбку.

— Спасибо Молли, это она устроила аудиенцию у Хита. Но дело в том, что мне ради этого контракта пришлось прибегнуть к некоторой уловке.

— Какой именно? — оживилась Жанин.

Аннабел набрала в грудь воздуха и рассказала, как познакомила Хита с Гвен.

— Да он убьет тебя! — тихо ахнула Молли. — Я серьезно, Аннабел! Когда он обнаружит, что ты его обманула, — а он обязательно обнаружит, — жди беды. Он на стенку полезет!

— Но он загнал меня в угол!

Аннабел поникла и нервно потерла руку.

— Признаю, это был дерьмовый поступок, но у меня было только двадцать четыре часа, чтобы найти действительно сногсшибательную кандидатку, иначе я просто потеряла бы Хита.

— С этим человеком так шутить нельзя! — вставила Шарон. — Ты не поверишь, каких историй я наслушалась от Рона!

Аннабел задумчиво пожевала нижнюю губу.

— Конечно, я должна сказать ему правду. Вот только дождусь подходящего момента.

Кристал изящно изогнула бедро.

— Девочка, поверь, подходящего момента умереть просто не бывает.

Чармейн неодобрительно прищелкнула языком.

— Отныне ты первая в моем списке тех, за кого следует молиться.

Тольку у Фэб был довольный вид, а янтарные глаза светились, как у кошки.

— Вот это да! Просто шик! Не то, разумеется, что ты окончишь свои дни в неглубокой могиле: об этом я крайне сожалею и сделаю все, чтобы он ответил по закону и получил высшую меру. Но как приятно сознавать, что такой заморыш, который и женщиной‑то не назовешь, обвел вокруг пальца великого Питона!

— Вот именно поэтому Кристин Джеффрис и не разрешила своей дочери переночевать у тебя, как близнецы ни просили. Ты пугаешь людей! — возмутилась Молли, обжигая сестру яростным взглядом. — Аннабел, что ты хочешь от нас?

— Не упоминайте при нем о Гвен, только и всего. Вряд ли мужчины вспомнят о ней, так что, надеюсь, этим и обойдется. Но если вы осторожненько намекнете им, чтобы молчали, не объясняя, разумеется, что я натворила, буду очень благодарна.

— А по‑моему, следует сказать им правду, — возразила Фэб. — Тогда они не один месяц смогут хихикать за его спиной. Во всяком случае, я за это голосую.

— Никакого голосования, — отрезала Кристал. — Тем более что речь идет о Питоне.

— Это так несправедливо, — шмыгнула носом Фэб.

— Просто при упоминании о нем ты становишься несколько иррациональной, — утешила Чармейн, гладя ее по руке.

С пляжа донесся громкий мужской смех.

— Пора возвращаться, — заметила Молли. — У нас еще есть весь завтрашний день, чтобы потолковать о проблемах Аннабел, включая и ту, почему именно она привезла сюда Хита.

— Думаю, это вполне очевидно, — встревожилась Шарон. — Аннабел, а ты что думаешь?!

— Бизнес, и только бизнес, — отрезала она.

— Сомнительно, — протянула Кристал.

— Хиту понадобилось ненадолго уехать из города, а мне нужно понять, почему ни одна встреча не удалась. Только и всего.

Чармейн обменялась многозначительным взглядом с Фэб и уже хотела что‑то сказать, но Молли поспешила спасти подругу:

— Нам лучше вернуться, пока они не начали валять дурака. Все одновременно обернулись к противоположному концу причала.

И замерли.

Наступила мертвая тишина.

Первой молчание прервала Фэб. Тихим, немного хрипловатым голосом она высказала то, что было на уме у остальных:

— Добро пожаловать в Сад богов, леди.

— Когда стоишь рядом с ними, впечатление не такое сильное, — добавила Шарон, перекрывая плеск воды.

— Зато теперь оно сильнее некуда, — мечтательно пропела Кристал.

Мужчины стояли у костра… все шестеро… и один роскошнее другого. Фэб машинально облизнула нижнюю губу и показала на старшего, белокурого гиганта, что‑то говорившего остальным. В тот незабываемый день на стадионе «Мидуэст спортс доум» Дэн Кэйлбоу одним точным броском спас ей жизнь.

— Я выбираю его, — едва слышно сказала она. — Отныне и навеки.

Молли взяла сестру под руку и так же негромко объявила:

— Я беру своего золотого мальчика, который стоит рядом. Отныне и навеки.

Кевин Такер, стройный и загорелый, родился с зеленовато‑карими глазами и дарованным небесами талантом, который позволил ему получить два кольца за суперкубок, но он все еще твердил окружающим, что ночь, когда он принял Молли за грабительницу, была самой счастливой в его жизни.

— А я беру того праведного братца с глазами, в которых отражается душа, и улыбкой, способной растопить мое сердце.

Кристал показала на Уолтера Грира, стоящего ближе к огню. Великана, ростом чуть пониже Дарнелла.

— Как бы он ни бесил меня, я завтра же вышла бы за него замуж.

Чармейн посмотрела на самого огромного и зловещего из всех богов. Шелковая рубашка Дарнелла Пруитта, расстегнутая до талии, обнажала широкую грудь с тремя золотыми цепочками. Огонь превратил его кожу в полированное черное дерево, и сейчас он казался древним африканским богом. Чармейн прижала пальцы к горлу.

— До сих пор ничего не понимаю. Ему следовало бы пугать меня.

— А вместо этого все наоборот, — с легкой завистью улыбнулась Жанин. — Кто‑нибудь, одолжите хоть одного. Только на эту ночь.

— Только не моего, — поспешно отказалась Шарон. Тот факт, что Рон Макдермитт был самым низеньким из шестерых да еще и самопровозглашенным шутом, ни на йоту не снижал его сексуальной мегаваттной мощности, тем более что правильно подобранные солнечные очки превращали его в точную копию Тома Круза.

Женские взгляды один за другим обращались на Хита. Стройный, гибкий, с квадратным подбородком и золотыми отблесками пламени в густых каштановых волосах, он стоял в центре элитного отряда воинов, один из них, рядом с остальными и все же каким‑то образом — в стороне. Он был моложе, и характер его закалялся не в битвах на поле, а за столом переговоров, но это не делало его менее властным. С этим человеком приходилось считаться.

— Удивительно, как он удачно вошел в их круг.

— Любимый трюк зомби‑трансформеров, — съязвила Фэб. — Эти ловкачи здорово меняют формы, превращаясь в то, что люди хотят видеть.

— Гарвардские мозги, манеры бизнесмена и обаяние сельского мальчишки, — кивнула Чармейн. — Поэтому все молодые парни рвутся подписать с ним контракт.

Фэб постучала по доскам носком кроссовки.

— Для человека вроде Хита Чампьона имеется только одно полезное употребление.

— Началось, — пробормотала Молли.

— Мишень в тире, — бросила Фэб, скривив губы.

— Прекрати! — сорвалась Аннабел. Все вытаращились на нее. Аннабел разжала кулаки и поспешно отступила. — То есть… то есть если мужчина сказал бы нечто подобное о женщине, его бросили бы в тюрьму. Поэтому я не… ну… я не считаю, что женщина должна чернить мужчину за его спиной.

Фэб, похоже, искренне восхитилась отпором Аннабел.

— Смотрите, у Питона появился защитник.

— Я просто так, — промямлила Аннабел.

— Она права, — объявила Кристал, направляясь к берегу. — Очень трудно воспитывать в сыновьях высокую самооценку, и подобные высказывания отнюдь не помогают.

— Верно, — согласилась Фэб, обнимая Аннабел за талию. — У меня тоже сын, так что мне следовало бы это понять. Я просто… просто мне немного не по себе. У меня гораздо больше опыта общения с Хитом, чем у тебя.

Ее тревога была искренней, и Аннабел немного успокоилась.

— Тебе не стоит волноваться.

— Легче сказать, чем сделать. Я чувствую себя виноватой.

— Это еще почему?

К этому времени они так замедлили шаг, что отстали от остальных: Фэб погладила Аннабел по голове, совсем как одного из своих детишек.

— Я пытаюсь найти способ потактичнее, чтобы объяснить тебе все, но не могу. Надеюсь, ты знаешь, что он манипулирует тобой, чтобы добраться до меня?

— Не стоит винить его за попытку, — тихо заметила Анна бел. — Он хороший агент. Так все говорят. Может, пора забыть о прежних обидах? Кто прошлое помянет…

Она немедленно пожалела о сказанном, но было уже поздно. Она ничего не знала о тонкостях внутреннего механизма НФЛ, и поэтому не стоило указывать Фэб, как править ее империей.

Но Фэб только вздохнула и сняла руку с талии Аннабел.

— Такой редкости, как хороший агент, просто не существует. Но по крайней мере кое‑кто из них не лезет вон из кожи, чтобы вонзить тебе в спину нож.

Хит, похоже, почуял опасность, потому что устремился к ним.

— Рон положил глаз на последнее печенье, Аннабел, но я добрался до него первым. Я уже видел, какой капризной ты становишься, когда долго обходишься без шоколада.

Она больше любила карамель, но не стала спорить в присутствии его злейшего врага, поэтому взяла протянутое печенье.

— Фэб, не хочешь половину?

— Экономлю калории для второго бокала вина, — бросила та. И, даже не взглянув на Хита, отошла к остальным.

— Ну как ваш план? Сработал? — спросила Аннабел, изучая спину Фэб.

— Она одумается.

— Если и одумается, то очень не скоро.

— Позиция, Аннабел. Все дело в позиции.

— Это я уже слышала, — фыркнула она, отдавая обратно печенье. — Думаю, с этим вы справитесь.

Хит откусил кусочек. На берегу снова вспыхнула оживленная беседа. Жанин объявила, что должна закончить книгу до завтра, и распрощалась. Все пожелали ей доброй ночи, а Уолтер тем временем снова завел музыкальный автомат, и воздух наполнили ритмичные звуки песни Марка Энтони. Рон и Шарон принялись выделывать па сальсы. Кевин схватил Молли за талию, и они присоединились к танцующим. Нужно сказать, сальса удавалась им лучше, чем Макдермиттам. Фэб и Дэн взглянули друг другу в глаза, засмеялись и тоже стали танцевать.

Пальцы Хита сжали локоть Аннабел.

— Давайте прогуляемся.

— Нет. Они и так что‑то подозревают. И Фэб знает, что вы задумали.

— Уже?

Он бросил остаток печенья в мусорную урну.

— Если не хотите гулять, давайте потанцуем.

— Ладно, но танцуйте и с другими женщинами тоже, чтобы никто ничего не заподозрил.

— О каких подозрениях вы все время говорите?

— Молли считает… о, не важно. Только старайтесь расточать побольше вашего сомнительного обаяния, хорошо?

— Может, все‑таки расслабитесь?

Он схватил ее за руку и потащил к остальным.

Она, не раздумывая, скинула босоножки и влилась в круг. После всех уроков, которые вынуждала ее брать Кейт, она хорошо научилась танцевать. Либо Хит сам брал уроки, либо был прирожденным танцором, но он оказался достойной парой Аннабел. Похоже, он преуспел во всем, что касалось светских добродетелей.

Песня подошла к концу, и Аннабел остановилась, ожидая, когда начнется следующая. Какая романтическая ночь! Словно из любовной сказки: вода, бьющаяся о берег, потрескивающий огонь, усеянное звездами небо и пугающе соблазнительный мужчина рядом. Только бы сейчас не заиграли медленную балладу — это было бы слишком жестоко.

К ее облегчению, барабаны вновь стали отбивать ритм.

Она танцевала с Дарнеллом и Кевином, Хит — с их женами. Немного погодя пары снова сошлись, и больше уже ничто не менялось. Наконец Молли и Кевин исчезли, чтобы проверить, как там дети. Фэб и Дэн рука об руку медленно пошли по берегу. Остальные продолжали танцевать, сбрасывая на ходу свитера и фуфайки, вытирая лбы, освежаясь стаканом холодного пива или вина, когда музыка становилась слишком оживленной. Растрепанные волосы били Аннабел по щекам. Хит почти безупречно выполнил пируэт Траволты, вызвав общий смех. Они пили вино, сходились, расходились… бедра соприкасались, ноги терлись друг о друга, кровь бурлила в ее венах. Кристал терлась попкой о мужа, как девочка‑подросток, танцующая ламбаду. Дарнелл держал жену за бедра, не сводя с нее взгляда, и Чармейн больше уже не казалась чересчур правильной и чопорной.

Искры брызнули в небо. «Изгои» разразились «Хей‑йа!». Груди Аннабел коснулись торса Хита. Она смотрела в полузакрытые темно‑зеленые глаза и думала о том, что выпивка может стать идеальным извинением тех выходок, какие женщина никогда не позволила бы себе в нормальном состоянии. Наутро она всегда может сказать:

— Господи, вчера я вообще не помнила, что вытворяла. Напомните мне никогда больше не пить.

Все равно что получить свободный пропуск в рай.

Где‑то между Марком Энтони и Джеймсом Брауном Хит начал забывать, что Аннабел — его сваха. И когда они направились к коттеджу, винил ночь, музыку, выпитое в огромных количествах пиво и неукротимое рыжее облако, плясавшее вокруг ее головы. Винил лукавые янтарные искорки в ее глазах, когда она подначивала его идти скорее. Винил задорный изгиб губ и маленькие босые ноги, вздымавшие фонтанчики песка. Но больше всего винил обет временного целомудрия, который принял в ожидании подходящей невесты и который, как оказалось, был чересчур строг, иначе он смог бы запомнить, что это Аннабел… его сваха, его… что‑то вроде доброго приятеля.

Постепенно она замолчала, а когда впереди замаячил темный коттедж, Хит постарался несколько охладить разгоряченные мысли.

Нужно честно признаться, что сегодня не впервые его мысли о ней приняли сексуальное направление, но это нормальная мужская реакция на интересную женщину. Аннабел как потенциальному сексуальному партнеру нет места в его жизни, поэтому нужно взять себя в руки.

Он придержал для нее дверь. Весь вечер ее смех звенел колокольцами в его голове, и когда она случайно задела его плечо, нежеланный прилив крови ударил в чресла. От нее пахло древесным дымом и легким цветочным шампунем, и он едва удержался, чтобы не зарыться лицом в пушистые волосы. Его сотовый лежал на столе, где Хит оставил его, перед тем как идти на пикник, чтобы не было соблазна им воспользоваться. Обычно он первым делом проверил бы сообщения, но сегодня что‑то не хотелось. Однако Аннабел трудилась как пчелка. Она скользнула мимо него, зажгла свет, сбив в процессе жалюзи, открыла окно, обмахиваясь журналом, взяла лежавшую на диване сумочку, положила обратно. А когда взглянула на него, он заметил влажное пятно на топе, в том месте, куда она опрокинула третий бокал вина. А он, подонок, немедленно его наполнил.

— Мне, пожалуй, пора спать, — пробормотала она, прикусив нижнюю губу.

Хит не мог отвести глаз от маленьких ровных зубов, впившихся в розовую плоть.

— Не сейчас, — услышал он собственный голос. — Я чересчур на взводе. Нужно с кем‑то поговорить.

Кого‑то коснуться.

Но Аннабел не была бы Аннабел, если бы не прочитала его мысли. Поэтому она сразу взяла быка за рога:

— Насколько вы трезвы?

— Почти.

— Прекрасно. Потому что обо мне такого не скажешь.

Его взгляд уперся во влажный бутон ее рта. Губы раскрылись, как цветочные лепестки. Он пытался придумать непристойную реплику, чтобы отпугнуть ее и таким образом выйти из опасной ситуации, но мозги отказывались работать.

— А если бы я не был почти трезв? — выпалил он.

— Вы трезвы. Почти.

Эти широко раскрытые глаза цвета расплавленной карамели смотрели ему в лицо.

— Ваша самодисциплина достойна всяческих похвал, и я уважаю в вас это качество.

— Потому что хотя бы один из нас должен соблюдать само дисциплину, верно?

Ее руки сами собой потянулись к его талии. Она выглядела восхитительно: помятая одежда, ноги в песке и путаница сверкающих волос.

— Совершенно верно.

— А может, и нет.

Черт с ней, с самодисциплиной. Они оба взрослые люди. И знают, что делают.

Поэтому он шагнул к ней. Аннабел воздела руки к небу.

— Я пьяна. Ужасно, ужасно пьяна.

— Понял.

Он сделал еще шаг.

— Совершенно не понимаю, что делаю. Она быстро неуклюже отступила.

— Пьяна до зеленых чертиков. В голове туман.

— О'кей.

Он остановился и стал ждать.

Носок босоножки осторожно двинулся вперед.

— Я не отвечаю за свои поступки.

— Я прекрасно понимаю каждое ваше слово.

— Сейчас для меня годится любой мужчина. Еще один шажок.

— Если бы сюда вошел Дэн, Дарнелл, Рон — любой мужчина, — я бы не задумываясь набросилась на него.

Покрытая веснушками переносица негодующе сморщилась.

— Даже Кевин! Муж лучшей подруги, можете себе представить? Вот насколько я пьяна! То есть…

Судорожный глоток воздуха.

— Даже вы! Можете поверить?! Я так нагрузилась, что не могу отличить одного мужчину от другого!

— То есть берете все, что приплывет к вашему берегу верно? О, это слишком легко.

Он одним шагом перекрыл оставшееся между ними расстояние.

Аннабел с трудом сглотнула, и он увидел, как по горлу прокатился комочек.

— Я должна быть честной.

— Вы даже согласны на меня.

Узкие плечи поднялись, но тут же опустились.

— К несчастью, вы единственный мужчина в комнате. Будь здесь кто‑то другой, я бы…

— Знаю. Набросились бы на него.

Он провел рукой по изгибу ее щеки. Она прислонилась к его ладони. Он потер большим пальцем ее подбородок.

— Можете помолчать хоть секунду, чтобы я наконец спокойно вас поцеловал?

Она моргнула. Густые ресницы на миг легли на ее щеки эльфа.

— Правда?

— О да.

— Потому что тогда я тоже начну целовать вас, и тогда вы вспомните, что я…

— Пьяны. Я помню.

Он погрузил пальцы в ее волосы. В те волосы, которых он неделями мечтал коснуться.

— Вы не ответственны за свои действия.

— Это чтобы вы поняли, — пробормотала она.

— Понимаю, — тихо ответил он. И поцеловал ее.

Она прильнула к нему: мягкое тело, жаркие и пряные губы. Ее волосы обвили его пальцы шелковыми лентами. Он высвободил руку и нашел ее грудь. Сосок камешком кольнул ладонь. Она обхватила шею Хита и прижала к его бедрам свои. Их языки вступили в эротическую игру. Хит обезумел от желания. Ему потребовалось больше, больше… и он сунул руку под топ, чтобы ощутить ее кожу.

Приглушенный тоненький крик проник сквозь туман. Она вздрогнула и уперлась ладонями в его грудь. Он поднял голову.

— Аннабел?

Она взглянула на него мокрыми глазами и шмыгнула носом. Уголки розовых мягких губ опустились.

— Если бы я только была пьяна, — прошептала она.

 


Дата добавления: 2015-07-07; просмотров: 101 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 12| Глава 13

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.125 сек.)