Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

1 страница

3 страница | 4 страница | 5 страница | 6 страница | 7 страница | 8 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Пролог

Стрелки часов с едва слышным щелчком сошлись в ровную линию, и небольшой молоточек принялся звонко отсчитывать двенадцать ударов.

Стайлз отложил в сторону гаечный ключ и потянулся, разминая затекшие мышцы. За работой он и не заметил, как наступила полночь. Наскоро протерев лицо и шею почти чистой тряпкой, Стайлз сменил рабочий комбинезон на привычную куртку с множеством железных наклепок и перекинул через плечо объемную сумку.

Железная дверь отъехала в сторону, пропуская внутрь мастерской Лидию Мартин в неброском темном платье и аккуратно убранными под шляпку рыжими волосами. Даже стараясь остаться незамеченной, она умудрялась выглядеть ослепительно.

– Ты готов? – поинтересовалась Лидия, деловито осмотрев его с головы до ног.

Стайлз похлопал себя по карманам куртки, проверяя, все ли на месте. В правом покоился мешочек с высушенными лепестками аконита и волчий клык, в левом – кулон из белого лунного камня, раньше принадлежавший его матери.

– Готов, – заключил он, наконец.

– Постарайся ничего не запороть, ладно? – Лидия встревоженно заглянула ему в лицо, но тут же натянула привычную маску легкомысленной стервы. – Никто не любит неудачников, Стилински.

Этот ее насмешливый, с изрядной долей издевки голос почему-то сработал на Стайлза лучше, чем тысячи уверений и подбадриваний.

– Спасибо, Лидия, это та-а-ак мило с твоей стороны, – протянул он с притворной обидой, чувствуя, как теплый огонек разгорается в душе, прогоняя прочь ненужные сомнения. Он шел к этой ночи с самого своего рождения. Шестнадцать лет ожидания закончатся сегодня, и будет ли этот конец началом чего-то нового, зависит только от него самого.

 

Глава 1

Споткнувшись в очередной раз, Стайлз выругался себе под нос и поднял лампу еще выше. В отличие от городских улиц, лес никто специально не освещал, и бродить по нему в темное время суток было тем еще удовольствием.

Деревья закончились как всегда внезапно, вытолкнув его на небольшой участок перед Домом. Сколько бы раз он не пытался запомнить дорогу, все попытки неизменно заканчивались неудачей: Дом позволял найти себя только в тот момент, когда ты должен был его найти, и не секундой раньше. Стайлз сначала думал, что это хитрый защитный механизм, но черные следы копоти на стенах и съеденная огнем задняя часть здания растоптали эту мысль в прах. Какой смысл в такой защите?

 

Быстрым шагом преодолев темный холл, он вошел в одну из комнат в разрушенной части дома и осмотрелся, проверяя, все ли готово к ритуалу. Зеркала были установлены в нужные позиции, свечи надежно укреплены и изолированы, чаши, подвешенные над ними, наполнены водой. На полу в центре комнаты тонкой нитью из пепла рябины тянулся круг, который ни в коем случае нельзя было нарушать до конца ритуала.

Стайлз стащил с себя куртку, предварительно вытащив из карманов все нужное, бросил ее прямо на пол и взялся за пуговицы на рубашке. Через пару минут в общую кучу отправились брюки и ботинки. Оставшись без клочка одежды, не считая ритуальной короны из перьев, он бережно поднял ожерелье с крупным белым камнем в центре и застегнул его на шее. Камень удобно лег в выемку между ключицами, как будто был сделан специально для него, и Стайлз удовлетворенно улыбнулся.

 

Луна, проникающая через провалы в крыше, осветила узоры на его руках и груди, и белая краска вдруг приобрела потустороннее серебристое сияние. Стайлз вытянул руку, заинтригованный игрой света, и с удивлением обнаружил, что даже в тени свечение никуда не девается, словно напитавшись лунным светом. Любоваться и удивляться, к сожалению, времени не было – луна уже почти заняла нужную позицию.

Стайлз прошелся по комнате, зажигая свечи одну за другой. После чего проделал обратный путь, опуская в каждую чашу щепотку растертых цветов аконита. Вскоре вода в чашах начнет испаряться, заполняя комнату густым пахучим паром.

 

Вернувшись в центр круга, он устроился прямо на полу, скрестив ноги и позволив рукам расслабленно упасть на пол. Правую ладонь кольнул волчий клык, заранее извлеченный из кармана куртки. Это было его собственным решением, о котором Стайлз в ультимативной форме заявил отцу и Дитону, когда они пытались уговорить его на лисий. В записях матери говорилось о том, что с лисой куда легче сформировать связь, и вероятность успешного возвращения с тропы очень высока, тогда как волки непредсказуемы и опасны, хоть и считаются самыми преданными и сильными проводниками. Однако как бы не пытались его убедить в излишней рискованности такого хода, Стайлз хотел волка. Он сильнее сжал пальцы и постарался очистить разум, как учил его Дитон.

 

Он старался дышать глубоко и ровно, не думая ни о чем конкретном, позволяя мыслям лениво течь во всех направлениях, что обычно получалось у него достаточно легко, но сейчас выходило с трудом. Луна наконец-то оказалась именно там, где должна была, и ее робкие лучики коснулись первого зеркала, моментально отразившись от всех остальных, пока, в конце концов, не упали ровным потоком света туда, где сидел Стайлз. Он не шевельнулся, отстраненно наблюдая, как густой туман стал заволакивать комнату, формируя тонкий слой капелек на поверхности зеркал. И в тот момент, когда последнее из них помутнело, Стайлз закрыл глаза. Его штормило. Казалось, доски под ногами качает, словно палубу корабля. Пол вдруг накренился под немыслимым углом, и Стайлз понял, что падает, погружается все глубже и глубже в темную холодную воду.

Пробуждение было, мягко говоря, необычным, но никакой воды вокруг не оказалось. Только твердая холодная поверхность, по всем признакам напоминающая землю, и разряженный чистейший воздух, который с некоторым трудом, но все же удалось протолкнуть в легкие.

Приняв более-менее вертикальное положение, Стайлз досчитал до пяти и распахнул глаза. Подумал и закрыл опять, досчитал до десяти и попробовал снова. Ничего не изменилось. Он по-прежнему смотрел на до боли знакомый лес, из которого вышел всего пару часов назад. Неужели не сработало? Нахмурившись, Стайлз развернулся в сторону Дома и обомлел. Это был не его Дом. Вместо обгоревших, мрачноватых стен теперь были светлые доски с вкраплениями окон, обрамленных элегантными ставнями, вместо зияющего провала крыши – черепица.

Стайлз медленно поднялся по крыльцу – новенькому крыльцу, без единой дырки и прогнившей доски – и толкнул входную дверь. Дверь на провокацию не поддалась, оставшись невозмутимой и неприступной, как Лидия во время очередного признания в вечной любви. Подергав для чистоты эксперимента еще и парочку окон, Стайлз вынужден был признать, что попасть внутрь у него не получится.

 

Итак, первая часть ритуала прошла успешно, и он совершил переход в мир духов. Только вот немного непонятно, что делать дальше: в записях матери ничего про это не было. Почему-то словосочетание «шагнуть на тропу», которым пользовались для обозначения ритуала, навело его на мысль, что тут должна была быть эта самая тропа, ну или хотя бы ее отдаленное подобие. Однако беглый осмотр показал, что местный пейзаж мало чем отличался от привычного, то есть сразу за прогалиной, на которой стоял Дом, начинался довольно густой лес, по виду которого сложно было понять, откуда приходят люди и ходят ли они тут вообще. Никаких тропинок, иными словами. Но оставаться тут в любом случае не имело смысла: Стайлзу предстояло найти своего волка.

 

Он вошел в лес и поежился от холодка, пробежавшего вдоль позвоночника, только сейчас осознав, что одежды на нем не прибавилось, а в подошвы ног впиваются острые камушки и ветки. Отличное начало, ничего не скажешь.

Краем глаза уловив движение, Стайлз резко обернулся и попытался сделать шаг назад, но, подскользнувшись на влажной листве, с приглушенным вскриком полетел на землю. Из-за дерева выпорхнул ворон и, громко каркая, унесся в неизвестном направлении.

– Отлично. Молодец, Стайлз, так держать, – похвалил он сам себя и поднялся на ноги.

Вокруг снова установилась тишина, создавая ощущение, что кроме него в лесу никого нет. Стайлз вздохнул и поплелся дальше. Даже если бы он и хотел сейчас вернуться к Дому, то найти нужнее направление не представлялось возможным. Истории о сгинувших во время ритуала первого перехода шаманах внезапно обрели пугающую четкость.

 

Волк появился у него на пути внезапно. Выпрыгнул из-за высокого кустарника и выпрямился во весь свой немаленький рост. Его черная шерсть топорщилась на холке, а верхняя губа нервно подрагивала, обнажая клыки.

Стайлз растянул губы в жалком подобии улыбки, чувствуя, как частит пульс от страха и волнения. Дух, которого он так долго ждал, был сейчас так близко, только руку протяни.

– Привет, – выдохнул он, волнуясь.

Волк, однако, его сантиментов не разделял. Вперив в Стайлза свои красные, как два рубина, глаза, он ощерил зубы и утробно зарычал.

– Во мне сто сорок семь фунтов костей и кожи. Не очень питательно, еще и в зубах застрянет, – поспешно сообщил Стайлз. – Серьезно, я на вкус как стряпня Лидии. Выглядит неплохо, но в рот лучше не брать.

Волк, уже сделавший несколько шагов по направлению к своей добыче, остановился и склонил голову на бок.

Стайлз мог бы поклясться, что в его глазах мелькнула заинтересованность.

– Вот так, молодец. Хороший волк, умный волк, сытый волк, – успокаивающе пробормотал он, судорожно перерывая память на предмет инструкций при встрече с агрессивно настроенным духом.

Очевидно, это были не те слова, потому что волк вдруг зарычал и припал к земле, напрягая тело перед прыжком.

– О духи, я здесь умру, – простонал Стайлз обреченно.

Не успел он попрощаться с жизнью, как между ним и красноглазым волком оказался еще один, такой же черный и огромный, но как будто более гибкий. Он издал громкий рык и ринулся в атаку.

Волки сцепились, яростно выдирая друг у друга клоки шерсти и щелкая зубами. Они сплелись в тесный черный клубок, в котором невозможно было различить, кому принадлежал потрепанный хвост или пораненный бок. Стайлз стоял, прижавшись к дереву, широко распахнутыми глазами наблюдая за схваткой двух хищников. Иногда они скрывались из виду в тумане, и тогда до него долетали только рычание и редкие повизгивания, а потом неожиданно вновь вываливались ему под ноги, едва не цепляя мощными когтями.

 

Клубок распался, и на несколько блаженных минут над лесом повисла тишина. Волки застыли друг напротив друга, напряженные и готовые к продолжению боя, но пока не нападали. Стайлз затаил дыхание, подсознательно понимая, что следующий раунд, скорее всего, будет последним, и в этот момент волки сорвались с места. Бой завершился, не успев начаться, и вот уже к Стайлзу шел, припадая на одну лапу, волк с ярко голубыми глазами.

– Это. Было. Круто!

Волк остановился подле него и недоуменно склонил голову на бок. Его раны затягивались на глазах, превращаясь в розоватые участки новой кожи, которые тут же обрастали черной шерстью.

– Офигеть! – пораженно воскликнул Стайлз, жадно впитывая в себя увиденное.

Оторвавшись, наконец, от дерева, он сделал пару шагов вперед и вытянул руку с подрагивающими пальцами, чтобы коснуться своего волка.

Чего он не ожидал, так это резкого толчка в грудь и неприятной встречи собственной спины с землей, и уж конечно острые зубы, впившиеся в его бок, были для Стайлза неприятным сюрпризом, который он бы предпочел не получать.

– Эй! Только не говори, что победил ради того, чтобы пообедать мной самостоятельно, – прошептал он подозрительно и слегка испуганно.

Но волк уже разжал зубы и отбежал на пару шагов вперед. Стайлз скосил глаза на собственный бок, опасаясь увидеть там рваную рану или выдранный с мясом кусок, но его опасения не оправдались: довольно аккуратный след от укуса даже не кровоточил, словно что-то в слюне волка запекало ранки. Он понадеялся, что и дезинфицировало тоже, потому что умирать от заразы Стайзу не хотелось.

Волк толкнулся мордой ему в бедро и внимательно посмотрел в глаза.

– Что? Ты хочешь, чтобы я почесал тебя за ушком? Нет? – волчьи зубы не больно, но чувствительно, цапнули его за ногу. – Блин! Я не понимаю.

Стайлз пожал плечами, выражая свое полное бессилие. Волк ухватил его за запястье, и осторожно удерживая его в пасти, потянул за собой. И вот тут до него, наконец, дошло.

– Хочешь, чтобы я пошел за тобой? – получив в ответ рычание и несколько быстрых взмахов хвоста, он с энтузиазмом улыбнулся. – Отлично, супер, идти. Это я могу. А куда мы идем, кстати?

Волк, разумеется, не ответил, но Стайлзу было все равно. Пережив несколько минут нервного потрясения, он наконец-то уверился, что все еще может закончиться хорошо.

 

– Ты точно знаешь, что делаешь? – осторожно поинтересовался Стайлз, спустя еще полчаса или час – сложно было определить наверняка, гуляя между деревьев.

Волк замер, как на стену налетел, и медленно повернул голову в его сторону. Голубой глаз недовольно блеснул в свете луны.

– Я почти уверен, что мы уже проходили это куст, – Стайлз ткнул пальцем в упомянутое растение. – Не то чтобы я сомневался в твоих способностях, но, по-моему, мы ходим кругами.

Волк, разумеется, не ответил, но посмотрел очень выразительно.

– Что? Либо я тебе доверяю, либо остаемся любоваться на долбанный куст вечно? – интерпретировал этот взгляд Стайлз.

Волк нетерпеливо махнул хвостом.

– Ладно, веди! – согласился со вздохом Стайлз и добавил едва слышно: – сам я точно никогда отсюда не выберусь.

Презрительно махнув хвостом, волк невозмутимо продолжил путь и через пару минут деревья вдруг расступились, выпуская их к Дому. Стайлз остановился как вкопанный, озаренный догадкой их странного и, казалось бы, бесцельно плутания по лесу. Дом позволяет себя найти только в тот момент, когда ты должен его найти, но оставаясь на одном месте, ты не продвинешься в поисках ни на йоту.

Волк тем временем вскочил на крыльцо и толкнул лапой дверь.

 

Изнутри этот Дом тоже был совсем не таким, как в воспоминаниях Стайлза. Выкрашенные в светлых тонах полы были покрытыми сухими листочками и пожухшей травой, сохраняя при этом почти безупречную чистоту. В комнатах по-прежнему не было ничего, кроме голых стен, но все равно они были наполнены светом и воздухом. В том, другом Доме, Стайлз постоянно ощущал привкус пепла на губах и запах горечи, витающий повсюду. Наверное, когда-то давно, до пожара, эти два Дома были неотличимы друг от друга.

Волк уселся посреди комнаты, уставившись на него своими яркими голубыми глазами.

– Итак, какой у нас план? – неуверенно поинтересовался у него Стайлз, не найдя вокруг ничего, что могло бы помочь в возвращении домой.

Волк поднял морду вверх и завыл. Громкий, пронзительный звук ударил по барабанным перепонкам, и Стайлз невольно прикрыл уши руками, зажмурившись для лучшего эффекта.

– Какого… черта… – выдавил он из себя и потерял сознание.

Стайлз как будто все еще плавал в тумане, его тело было полностью расслабленным и полусонным, существуя отдельно от мозга и подчиняясь каким-то своим, непонятным ему законам. Широкие ладони прошлись по его бокам, размазали маслянистую краску на животе, остановились на несколько долгих секунд на бедрах. Стайлз чувствовал прикосновения, но они не пугали его, не вызвали отторжения или желания оттолкнуть. Все происходящее казалось таким правильным, нормальным, почти необходимым.

Он даже не сопротивлялся, когда его перевернули на живот, прижав одной рукой к полу, и сквозь застилающий разум пар едва почувствовал первый укол боли между лопаток. Острые когти осторожно вспороли кожу, покрытую бисеринками пота, прочертили линию вниз, потом еще одну, и еще. Обжигающе горячая рука прошлась по шее к затылку, успокаивая, забирая часть боли. Стайлз не понял, в какой момент все закончилось, и его приподняли с пола, заставляя принять сидячее положение. Он позволил этим уверенным сильным рукам вертеть собой, как им хотелось, позволил своему телу просто следовать инстинктам. Какая-то его часть точно знала, что делала, и этого было достаточно. Пронзительные голубые глаза встретились на миг с его собственными, а потом Стайлз почувствовал боль в шее и прикосновение теплого, влажного языка, зализывающего место укуса.

 

 

Он прикрыл глаза, переживая приступ головокружения, а когда вновь открыл их, то увидел перед собой широкую спину с туго сплетенными мышцами и чистой, без единой родинки или шрама кожей. Руки Стайлза зажили своей жизнью, потянувшись вперед, чтобы дотронуться, провести чувствительными кончиками пальцев по рельефу позвоночника. Твердая, горячая рука перехватила его ладонь и вложила в нее что-то… что-то знакомое. Стайлз опустил глаза на собственную руку и увидел волчий клык, тот самый, с которым он начинал ритуал, и который потерял, как он думал, во время перехода.

И снова его тело действовало отдельно от разума, перехватив клык так, чтобы острый кончик упирался между лопаток сидящего перед ним человека. Человека ли? Экономными, неспешными движениями Стайлз принялся чертить на его спине спирали, соединенные в центре в один трехлапый узор. Капельки крови из неглубоких ранок скользили вниз, чертя темные дорожки на светлой коже, и в какой-то момент Стайлз поймал себя на мысли, что не прочь слизать их, попробовать на вкус. Но тело вновь стало вялым, пальцы разжались, выпуская клык, и сознание окончательно заволокло клубящейся по углам темнотой.

 

Когда Стайлз проснулся в следующий раз, то в первый момент не смог сообразить, где находится. Было тепло и очень уютно, а под ухом что-то мерно стучало, как молоточки одной из его паромашин. Вот только его машины не дышат, обдавая горячим дыханием ухо, и не поглаживают живот широкой, чуть шершавой ладонью. Медленно повернув голову в сторону и чуть вверх, Стайлз столкнулся взглядом с зелеными глазами, смотрящими на него спокойно и невозмутимо.

– Дерек, – раздался у него над ухом негромкий голос.

– Что? – хрипло переспросил Стайлз. Звук, вырвавшийся из его рта, больше всего напоминал карканье вороны из леса.

К тому же, пить хотелось адски.

– Моя имя.

– Дерек, – повторил Стайлз, перекатывая на языке букву «р».

Рычащее имя идеально подходило его волку. А в том, что это был именно он, Стайлз почему-то не сомневался.

– Значит ты не волк. Не совсем волк. Совсем не волк, – он откинул голову на плечо Дереку и улыбнулся. – Я Стайлз.

– Я знаю.

– Шаман.

– Я понял.

– А ты умеешь разговаривать, – озвучил очевидное Стайлз.

До него только сейчас в полной мере дошло, что он разговаривает с волком. Тем самым волком, который дрался за него и провел через тропу.

– Похоже на то, – усмехнулся краешком губ Дерек, и Стайлз завис.

Кроме потрясающих глаз его волк, очевидно, обладал еще и крышесносной улыбкой. Перед глазами внезапно всплыл образ обнаженной спины с перекатывающимися под кожей мускулами, и Стайлз почувствовал, как волна жара закручивается в тугую спираль внизу живота.

– Думаю, нам нужно одеться, – придушенно прошептал он и рванулся из кольца опоясывающих его рук. – Прямо сейчас.

 

Откопав в сумке запасные штаны, он кинул их Дереку, и как можно быстрее натянул вторую пару на себя.

– Хорошо, что я две пары взял. Прямо как знал.

Дерек молча оделся.

– А ты не очень-то разговорчивый, да? – сказал он, просто чтобы заполнить чем-то тишину вокруг.

– А должен быть? – выразительно приподнял брови Дерек.

– Ну, ты мог бы, – пожал плечами Стайлз, запихнув рубашку и куртку в сумку.

Что бы там у него не было нарисовано когтем между лопатками, оно все еще болело.

– На тропе тебя это не волновало, – Дерек продолжал стоять столбом, не делая никаких попыток помочь.

– На тропе ты был волком, – резонно заметил Стайлз, заканчивая шнуровать ботинки. – Никто в здравом уме не стал бы ожидать конструктивного диалога с волком.

 

Он не чувствовал себя усталым. Энергия бурлила внутри, выплескиваясь в резковатых движениях и быстрой ходьбе, почти срывающейся на бег. Мир как будто стал ярче, звуки громче, а запахи острее.

Собрав всю свою силу воли в кулак, Стайлз заставил себя отвлечься от новых ощущений и сосредоточиться на более важных вещах.

– Так. Когда придем в город, не отходи от меня далеко, хорошо?

Дерек невозмутимо продолжал идти рядом с ним, никак не отреагировав на просьбу. Стайлз вздохнул.

– Хорошо. Значит, познакомлю тебя с отцом. Поживешь пока в гостевой комнате, потом что-нибудь придумаем. В городе будет шумновато, но ты привыкнешь.

– Стайлз.

– О! Город – это такое большое скопление людей и всяких домов из камня и металла. Хотя есть и из дерева, но этих после войны почти не осталось…

– Стайлз, – нетерпеливо перебил его Дерек. – Я знаю, что такое город.

– У вас там что, есть краткий курс для будущих проводников шаманов? – удивленно спросил Стайлз. – Потому что нам бы точно не помешало что-то подобное. К тебе инструкция случайно не прилагается?

– А у тебя есть рычаг выключения звука?

– Ты всегда такой хмурый или только по утрам?

Дерек уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг подобрался, и угрожающе зарычал. Между деревьями что-то вспыхнуло, и он рванулся в ту строну, готовый к атаке. Стайлзу пришлось крепко ухватить его за руку, чтобы удержать на месте.

– Стой! Все хорошо. Это всего лишь долбанутый Мэтт. Он бегает по округе, снимает все подряд, неизвестно что делает с этими фотками… Вообщем, он, конечно, придурок, но убивать его не нужно, договорились? – выпалил он на одном дыхании.

– Что это была за вспышка? – недовольно спросил Дерек, но вырваться больше не пытался.

– Фотокамера. Довольно прикольная штука, если уметь ей пользоваться. Я потом тебе покажу, – широко улыбнулся Стайлз и потянул своего волка вперед.

Они уже почти пришли.

 

В просветах между деревьями показались высокие трубы домов и белесый пар, поднимающийся из них в рассветное небо. Чем ближе они подходили, тем отчетливее можно было расслышать гомон городских улиц и шуршание механизмов, просыпающихся на время очередного рабочего дня.

Возле самого леса Стайлз разглядел машину отца с легко узнаваемой звездой шерифа на боку и его самого, разговаривающего с доктором Дитоном. Возле них нервно крутились три гончие с неестественно желтыми глазами.

– Это мой отец и доктор Дитон, – успел шепнуть Стайлз прежде, чем их заметили.

– Стайлз! – кинулся шериф навстречу сыну.

В следующую секунду Стайлз обнаружил себя прижатым к родной груди в крепких, немного даже чересчур, объятиях.

– Привет, пап, я тоже рад тебя видеть, – счастливо поприветствовал отца Стайлз. – Может, отпустишь? А то Дерек мне сейчас руку сломает.

Объятия тут же разжались, и Дерек этим воспользовался, чтобы притянуть его спиной к своей груди, которая мелко вибрировала от едва слышного рычания.

– Это?.. – прищурился отец, окидывая Дерека профессиональным взглядом защитника закона.

– Мой личный хмуроволк, – гордо сообщил Стайлз.

– Дерек, – поправили его недовольно.

Отец настороженно кивнул, а Дитон шагнул вперед и сердечно улыбнулся.

– Очень приятно, Дерек. Ты ведь из рода Хейлов, верно?

– Кто вы такой? – напрягся еще сильнее Дерек.

А Стайлз закусил губу, чтобы не начать задавать вопросы прямо сейчас.

– О, всего лишь местный доктор, – улыбнулся Дитон открыто.

– Откуда вы меня знаете? – недружелюбно поинтересовался Дерек.

Улыбка Дитона несколько увяла, но не исчезла совсем.

– Я дружил с матерью Стайлза, – сказал он так, как будто бы это все объясняло.

И очевидно так и было, потому что Дерек не стал больше задавать вопросов, просто кивнул и переключил свое внимание на толпу народа, собравшуюся поглазеть на новоявленного шамана. Взорвалось несколько вспышек фотокамер, и Дерек снова дернулся, крепче прижимая к себе Стайлза.

– Думаю, нам пора домой, – заметил отец, жестом показывая на распахнутую дверь полицейской машины.

– Стайлз, все прошло хорошо? Ты в порядке? – заглянул ему в глаза Дитон.

– Устал, замерз, слегка раздражен, и очень не хочу сейчас об этом говорить, – честно признался Стайлз.

– Я понял, – кивнул доктор спокойно. – Ну, не буду мешать. Дерек, шериф, – Дитон кивнул им на прощание и пожал руку отцу.

– Спасибо, Алан, – тепло улыбнулся ему шериф. – Тебя подвезти?

– Не стоит, и мне было не трудно. Я рад, что все сложилось удачно. Если что, вы знаете, где меня найти.

С этими словами Дитон скрылся в жадно поглотившей его толпе.

Дом Стилински был совершенно обычным, с облупившейся белой краской на стенах, скрипучим крыльцом и деревянными ставнями-жалюзи, которые никогда не закрывались. Он стоял последним в ряду таких же небольших скромных домиков, плотно насаженных по обе стороны улицы, а сразу за ним начинался лес. Это был один из самых тихих и непримечательных районов Бикон-Хиллз, одинаково далекий от рабочих кварталов и холмов с помпезными особняками высшего света. Если не знать наверняка, то никогда не догадаешься, что здесь живет один из самых уважаемых людей города – шериф Бикон-Хиллз с сыном-шаманом. Обоих Стилински это более чем устраивало.

– Ну, вот мы и дома, – устало сообщил шериф. – Вы пока устраивайтесь, а я съезжу в участок. Вечером вернусь.

Дерек его проигнорировал, методично обследуя первый этаж. Стайлз просто кивнул, рассеяно наблюдая за его перемещениями. Как будто бы щенка или котенка домой принес, с усмешкой подумал он. Из домашних животных у них был только удав, но и его пришлось отдать, потому что Стайлз регулярно забывал его покормить или закрыть клетку, или покормить и закрыть клетку. Шерифу пришлось выслушать немало жалоб от соседей прежде, чем он мягко сообщил сыну о том, что с удавом придется распрощаться. Стайлз очень сильно по нему скучал. Дня три.

– Стайлз, – окликнул его отец с порога. – Я горжусь тобой. И твоя мама тоже бы гордилась.

Он улыбнулся с плохо скрытой грустью и поспешно сбежал по ступенькам крыльца на улицу.

– Спасибо, пап, – крикнул Стайлз ему вслед, чувствуя, как щемит в груди сердце.

Одобрение отца всегда много для него значило.

 

Дерек, видимо закончив с обнюхиванием, остановился рядом, вопросительно приподняв бровь. Он по-прежнему был босиком и без рубашки, но его это совершенно не беспокоило. В отличие от Стайлза.

Тяжело вздохнув, он поплелся на второй этаж, прекрасно зная, что Дерек дышит ему в спину. Эта навязчивая близость должна была раздражать его, но странным образом успокаивала. Сила, рвущаяся наружу с той секунды, как он очнулся, отступила, как волна перед приливом, затаившись неприметной искрой где-то глубоко внутри.

 

Под потолком раздалось уханье, и на плечо Стайлза спикировала небольшая чернокрылая сова с необычными голубыми глазами. Как у Дерека-волка, невольно подумал Стайлз.

– Моя малышка, как ты тут? – он ласково пригладил взъерошенные перышки у нее на макушке и поцеловал в клюв. – Я тоже по тебе скучал, Си-Джей.

Си-Джей и Лидия долгие годы были его единственными настоящими друзьями, и Стайлз искренне радовался бурному приветствию своей любимицы.

– Она не пахнет птицей, – подозрительно оглядел сову Дерек.

– Ага, она механическая, – сказал Стайлз и заговорщицки понизил голос: – Только это вроде как секрет.

И до этого момента в него были посвящены только несколько человек, которым он безоговорочно доверял.

– Почему секрет? – удивленно спросил Дерек.

Стайлз замялся, соображая, как бы объяснить устои, сложившиеся в Бикон-Хиллз за несколько десятилетий, парой понятных предложений.

– У нас тут принято считать, что духи и техника плохо сочетаются друг с другом, – медленно подбирая слова, начал говорить он. – Из-за войны. Знаешь, артефакты, питаемые духами и истребляющее все живое на сотни миль вокруг, и все такое. А я вроде как шаман…

– Она такая же? – перебил его Дерек, резко схватив за плечо. – Как те машины, которыми люди убивали нас?

– Что? – недоуменно моргнул Стайлз. – Нет! Си-Джей просто механическая сова, ничего больше. Ни один дух не пострадал во время ее рождения или жизни, клянусь.

Дерек испытующе посмотрел в его глаза, словно пытался заглянуть в самую душу, и отступил.

 

Полвека назад в мире началась война между тремя соседними странами, полностью занимавшими один материк. Очередной передел территорий, власти, ресурсов. Она затронула каждый дом, каждую семью, каждый город, даже такой далекий от столиц и широких трасс, как Бикон-Хиллз. Озлобленные и уставшие люди стали забывать о наследии своих предков, уничтожая леса и иссушая реки в поисках мощных источников энергии. Всего за несколько лет техника превратилась из средства сделать жизнь проще и удобнее в смертоносное оружие. Дирижабли и поезда обросли защитными бронированными панцирями, машины перестали быть просто транспортом и обзавелись пулеметами, огнеметами и огромными колесами, позволяющими бороздить любые дороги. Небо над городами заволокло черным дымом из высоких заводских труб, а некогда плодородные земли превратились в выжженные пустыни.


Дата добавления: 2015-11-16; просмотров: 125 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Внешние факторы, влияющие на успешность карьеры.| 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.033 сек.)