Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 11. «Боже Милостивый

 

«Боже Милостивый. Как я жила без этого?»

Даника запуталась пальцами в шелковистых волосах Рейеса, крепко впиваясь, оцарапывая ногтями кожу головы. Его язык оказался невероятно горячим, со вкусом мужской страсти. Его тело казалось высеченным из гранита в сравнении с нежностью ее изгибов.

По непонятной причине он прижал ладони к кровати и приподнялся так, что только их губы соприкасались. Нет. Нет, нет, нет. Она желала почувствовать тяжесть его веса, его жар, его силу и напряжение.

Ей не стоило этого желать. Ничто не должно иметь значения помимо ее семьи, ее свободы. Все же с момента, как она увидела Рейеса, лежащего без сознания, почти мертвого, она не могла думать ни о ком, кроме него. Неправильно, так неправильно. Хотя как это могло быть неправильным, если впервые за последние месяцы она ощутила покой? Как это могло быть неправильным, если она чувствовала себя по‑настоящему живой?

«Еще чуть‑чуть», – подумала девушка.

Едва любопытство будет удовлетворено, едва она точно удостоверится, что вкус этого мужчины – о Боже, его вкус! – не влияет на нее сильней, чем вкус любого другого, она сможет оттолкнуть его.

Позднее она будет вести себя как умная женщина, какой ее воспитала мать. Она будет вести себя ответственно, найдет способ удачно допросить Аэрона. Она покинет эту крепость, чтобы никогда не вернуться.

– Даника, – прошептал Рейес. – Ангел…

Ангел?

– Не останавливайся.

Его губы были мягкими, едва заметная щетина царапала ей щеки. Каждый раз, когда он поворачивал голову, погружаясь языком глубже, сильнее, и оцарапывая еще немного, импульсы наслаждения пробегали к ее соскам и развилке бедер.

Она застонала, не в силах сдержаться.

– Тебе нравиться мой поцелуй? – поинтересовался он. – Я не делаю тебе больно?

– Нравится. Не делаешь.

Сжимая его напряженные плечи, она думала, что не стала бы возражать против капельки боли. Она жаждала, чтобы его зубы вцепились в нее, а его тело придавило ее. Погрузилось в нее.

– Я рад.

Его язык скользнул между зубов, и приласкал небо.

Так приятно, но все же она нуждалась в большем. Возможно, ей нужно все, что он может дать. Она определенно желала, чтобы он терся об нее – почему он этого не делает? Желание начало угасать. Почему его голос звучит так спокойно? Так …бесстрастно?

Эти вопросы сразу уменьшили ее пыл, и она начала замечать и другие мелочи. Она развела ноги, но он не прильнул в предложенную колыбель. Она вцепилась в него, отчаянно прося о большем, а он оставался отстраненным, касаясь ее только языком. Она снова и снова вздыхала, его же дыхание было размеренным.

Даника вжалась в подушку, отпрянув от Рейесовых губ. Она по–прежнему тяжело дышала; он дышал совершенно нормально. Она подняла взгляд, не зная, что и подумать.

– Ты начал это, – сердито произнесла она. Он затеял это, но по‑настоящему не принял участия. – Почему? И не плети чепухи про желание положить конец потребности во мне. Ясно, что ты не хочешь меня.



Говоря это, она чувствовала, как нарастает ярость в груди.

Его глаза распахнулись. Обычно они были такими темными, что, казалось, зрачки поглотили радужку. Сейчас же они искрились и переливались, подобно бурлящему океану чувств… оттенок багрянца обрамлял черноту.

Глаза демона.

Она сглотнула. Напоминание о зле внутри него устрашило ее. А все же желание осталось. Тело ныло и испытывало страстный голод. К нему, только к нему. Почему?

Чем больше она пыталась уверить себя, что он такой же, как и все мужчины, тем сильнее она убеждалась в обратном. Он был Рейесом, сплавом мужчины и демона, влекущим и отпугивающим ее одновременно. Он был плюсом и минусом в одной чувственной обертке, а вкус его поцелуя в одно и то же время переносил ее на вершину небес и в глубины инферно.

Он пришел из ее ночных кошмаров, но превратился в ее фантазию, летящую на прозрачных крыльях сквозь каждую частичку ее естества. Он был единственным, кого она желала, и тем, от кого должна была бежать.

Загрузка...

Что по‑настоящему она знала о нем, помимо того, что он одержим демоном? То, что все остальные казались блеклыми и слабыми в сравнении с ним: поникшие гвоздики вокруг одинокой розы с шипами. Никто другой не разжигал в ней подобного огня. Она так долго замерзала, и только он сумел согреть ее.

Совершенно ясно, что это тепло пьянило, увлекало дальше по этой тропе искушения. Не сам Рейес. Да, она обвиняла тепло. Пока что. Альтернатива слишком пугала ее.

– Просто слезь с меня, – дивясь собственному спокойствию, проговорила девушка.

– Я действительно хочу тебя, – ответил он, и в его голосе слышалась мука, словно ему иголки забивали под ногти.

– Обманщик, – она повторила его более ранние обвинения, упираясь ему в плечи.

Он не поддался. Нахмурился.

– Остановись, ангел. Ты не хочешь, чтобы я отпускал тебя.

Ангел. Он опять назвал ее ангелом. Там, в подземелье, он даже назвал ее своей. Она старалась не смягчаться. Мужчины и раньше называли ее нежными словечками, но ни один не произносил их с таким «ты‑принадлежишь‑мне‑и‑только‑мне» подтекстом.

– Ты не знаешь, чего я хочу, – буркнула она, – а меня ты определенно не хочешь.

Будь рад этому, ты, идиот.

Стыд отразился в его жестких чертах. Стыд и скорбь. Его взгляд упал на ее плечо, туда, где на футболке зияла дыра, открывая кожу.

– Я хочу тебя. Богами клянусь в этом.

Когда он говорил это, его тело соприкоснулось с ее. Он не был возбужден. Ее щеки запылали. Когда он впервые пришел к ней, его пенис был таким твердым и набухшим, что выпирал сквозь ткань джинсов. Единожды вкусив ее, он сник. Разве я так ужасно целуюсь?

– Не заставляй меня снова просить тебя убраться, – сказала она. – Не знаю, в какую ты играешь игру, но это было ошибкой. Мне надо…

– Никаких игр, – пылко перебил ее мужчина.

Она продолжила так, слово он не встревал.

– Мне надо вернуться в подземелье, по‑быстрому, а это пустая трата времени. Я должна поговорить с Аэроном.

– Сначала ты выслушаешь меня.

– Рейес. Слезь. Сейчас же!

– Мы поговорим, Даника.

Она глянула на него.

– Заставь меня, и я сделаю тебе больно.

Его глаза опять закрылись, пряча вспыхнувшие в них эмоции. Его ресницы напоминали манящие пальцы, зазывающие ее погрузиться в мир теней и темного искушения.

– Я не могу… не буду…

– Подземелье. Аэрон. Все остальное не имеет значения. Время разговоров истекло. Время поцелуев тоже. Как мы и хотели, с этим покончено. Я больше не буду гадать, каков ты на вкус.

К сожалению, она знала, что будет мечтать об этом поцелуе до скончания своих дней. Будет думать, что могло бы быть, фантазировать, что могло случиться, если бы он по‑настоящему хотел ее.

– Даника, я…

Он опять умолк, а ее захлестнула волна болезненного любопытства.

– Что? – сердце колотилось в груди. – Просто скажи, чтобы я смогла уйти!

Он открыл глаза, в зрачках которых танцевало пламя. Он прижался к ее лицу, нос к носу. Раскаленное добела дыхание обжигало ее кожу.

– Ни слова больше. Я должен кое‑что тебе сказать.

В эти месяцы ее желания полностью игнорировались. Ее чудесная жизнь провалилась в тартарары. Все кого она любила, покинули ее. Рисование – ее путь к здравому смыслу – стало недоступным.

Так просто она не сдастся.

– Ни слова, да?

«Ты тренировалась сражаться. Знаешь, что делать.»

С замиранием сердца Даника распластала ладонь на холодном матрасе. Пот выступил на коже. Когда в прошлый раз она защищалась, то убила человека. Будь осторожна на этот раз. Ей не хотелось наносить этому мужчине непоправимый вред. Только немного поранить.

– Я не хотел этого тебе рассказывать, надеялся, что с тобой все будет по другому, но я не могу позволить тебе думать, что я не хочу тебя.

Не слушай его голос и медоточивые слова. Действуй.

– Я…

Даника ударила.

Вложив всю силу в кулак, она заехала ему по носу. Хрясть. Теплая кровь брызнула на нее. Рейес застонал. Но это прозвучало не как стон боли, поняла девушка, а наслаждения – экстаза, который она жаждала услышать, пока его язык танцевал у нее во рту.

Шок от этого стона пригвоздил ее на месте.

Что. За. Черт?

Рейес медленно повернул голову и опять посмотрел на нее. Кровь уже остановилась, хрящ встал на место. Ее глаза распахнулись. Он был бессмертным воином, да, она знала это. Он быстро исцелялся. Это она также подозревала после вчерашнего. Но как она могла предсказать то, что неистовая нужда возникнет в его глазах из‑за того, что она сломает ему нос?

Его пенис быстро набухал, именно так, как она желала этого ранее, словно клеймо меж ее одетых в джинсы бедер. Что бы она почувствовала, будь они без одежды? Девушка сглотнула, а Рейес облизал губы так, словно внезапно смог ощутить ее там на вкус.

Дрожь пробежала вдоль позвоночника. Их тела соприкасались: ее соски против его силы, ее мягкость против его мощи воина, и электрический ток заискрился меж ними. На миг, на один лишь миг, родилось ощущение боли, и боль разлилась наслаждением внутри нее.

Рейес отпрыгнул прочь, и эта порочная молния моментально исчезла. Он отошел и остановился у дальней стены, лоснящаяся головка его плоти выглядывала над поясом ставших слишком тесными джинсов.

– Рейес, – неуверенно произнесла она, снова ощущая нужду, испуганная и озадаченная.

– Я хочу тебя, но не смогу взять, пока ты не причинишь мне боль.

Хриплое признание, казалось, резало его горло. Его стыд вернулся. И чувство вины. И надежда?

– Я могу испытывать удовольствие только через боль.

Она медленно села, ее затуманенный мозг отказывался воспринимать то, что он говорил.

– Не понимаю.

– Вчера ты спросила, каким демоном я одержим. Что ж, мой демон – Боль. Он заставляет меня желать физических страданий, и чем сильнее они, тем лучше. Телесные мучения – единственный источник моего наслаждения.

Точно так же, как и для нее в тот единственный миг.

Нет, не в единственный. Правда обрушилась на нее, как ушат ледяной воды посреди идеального дня. Так уже бывало ранее. Вчера, когда она проснулась в Рейесовой постели. Она укусила его, и это понравилось ей.

– Твой демон может войти в меня?

Живот свело. Это ведь невозможно. Правда?

– Нет, – ответил он, но взгляд его стал пристальней.

«Не думай об этом сейчас. Ты запаникуешь, утратишь цель»

– Ты говоришь мне, что для того, чтобы быть с тобой, я должна причинять тебе боль?

Снова и снова.

Он кивнул. Во рту девушки пересохло. Если она привяжется к нему – если? – и отдастся ему, что от нее потребуется? Ей придется царапать его, щипать, кусать?

– А другие женщины… ранили тебя?

Он опять мрачно кивнул.

Даника сжала кулаки, ногти впились в простыни. В этот момент ей не пришлось взывать к силе воли, чтобы кого‑то обидеть. Мысль о Рейесе с другой женщиной вызвала в ней такую яростную ревность, какой она не испытывала ранее.

– И это срабатывало?

– На некоторое время. Боль есть боль, независимо от причины ее возникновения.

– Ты все еще…–

«…путаешься с теми мелкими шлюшками?» – про себя договорила девушка.

– Ты все еще ищешь таких женщин?

– Уже много лет как не ищу.

Ярость и ревность переросли в нечто новое.

– Хочешь, чтобы я поранила тебя?

Сможет ли она?

Удивительно, но он покачал головой. Темные пряди взметнулись у висков.

– Я жажду боли, не буду лгать, и я хотел бы, чтоб именно ты причиняла ее мне. Но…

Он облизнул губы, отводя взгляд в сторону.

– Но что?

– Я никогда не позволю тебе делать этого.

– Почему? – вопрос сорвался с языка прежде, чем она успела проглотить его. Не желая видеть сожаления, которое осветило его черты, она оторвала взгляд от его лица – и осознала, что таращится на свежие порезы на руке мужчины. Он все это время резал себя.

Содрогаясь, она обхватила себя руками. Вот в чем он нуждался – в кинжале, протыкающем его вены. Она‑то всегда считала его неуклюжим. Девушка безрадостно усмехнулась. Он вовсе не был неуклюж. Какой же она была глупой!

– Это изменит тебя, – признался он, – и не в лучшую сторону. Ты совершенна, такая, как ты есть сейчас.

«Не реагируй. Игнорируй его слова»

Разговор повернул в опасное русло, и вряд ли нечто хорошее ожидало ее в конце. Иначе она утратит разум, будет умолять позволить ей дать ему необходимое и испытывать отвращение к себе за это, или он продолжит отвергать ее, тем самым унижая. Прочь от него.

– Ты сказал, что хотел. Мне… мне надо поговорить с Аэроном. Я потратила впустую слишком много времени. Я должна найти свою семью.

Непроницаемая маска скрыла Рейесово лицо.

В груди девушки родилась боль. За него? За себя? За то, что могло бы произойти?

– Что я за человек, если продолжу ставить свои интересы превыше их? Они могут быть в опасности, могут переживать и бояться за меня.

– Я снова поговорю с ним, а ты можешь послушать, – парировал Рейес.

– Но…

– Ты же видела, как разъярился Аэрон, просто услышав звук твоего голоса. Я буду говорить с ним. Поняла?

Она нехотя кивнула. Информация, которой владел Аэрон, была слишком ценной, чтобы продолжать этот нелепый спор.

– Ты позволишь мне отправиться за ними? Если он скажет, где они?

– Боюсь, что я никогда не буду в силах отпустить тебя.

Он уже во второй раз говорил ей это, но на этот раз шепотом и ей пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. Осознав эти слова, она едва не вскочила с кровати, чтобы ударить его. Только знание того, что это ему понравиться, удержало девушку на месте.

– Попробуй меня удержать здесь, – рявкнула она. – Увидишь, что случиться.

– Ты не поняла. Я помогу тебе их отыскать, – произнес он, – и буду сопровождать тебя, где бы они ни находились.

Если они живы. Невысказанное предположение зазвенело меж ними.

– Взамен ты не выдашь моих друзей Ловцам. Даже Аэрона.

Все до единого отголоски жара улетучились с ее щек, оставляя их холодными. Он знал. Вероятно, знал с самого начала.

– Я… я…

– Тебе не стоит рассказывать мне, что они тебе наговорили, о чем просили, и что ты им пообещала. Это неважно. Если я буду знать, то это может стать причиной твоей смерти, – он повернулся к ней спиной. – Согласна на обмен?

Ловцы поклялись помочь в поисках ее семьи, защитить ее. Но они простые смертные, люди, как и она. Они ненавидят Рейеса и других Повелителей, желают им отомстить и пойдут на все ради победы. Даже переступят через нее, если это потребуется.

Они просили ее о помощи, чтобы она проникла в крепость и собрала информацию. Пока что она не приступила к выполнению своего обещания. Для этого не было ни времени, ни возможности. Рейес отвлекал ее.

Теперь же он просил ее переметнуться на его сторону и довериться врагам.

– Ты согласна? – потребовал ответа воин.

– Согласна, – проговорила она, но не была уверена в истинности своих слов. По расписанию, сегодня ночью у нее должен состояться телефонный разговор со Стефано; и она сделает все необходимое, использует кого угодно, чтобы разыскать свою семью. Для их безопасности она убьет всех до единого Рейесовых друзей, возникни такая необходимость.

И разрушит жизнь Эшлин. И Аньи. В животе шевельнулась тошнота. Боже, уравнение усложнялось с каждым убегающим часом.

Она уже доказала, что не может уничтожить Рейеса.

И это было не страшно. Он не причинит вреда ее семье. Или причинит? Если она будет действовать против его друзей, он запросто превратится из милого защитника в смертоносного демона. Что будет означать, что он также умрет.

Проклятье!

– Ты не предашь нас, даже если твои близкие мертвы? – настаивал он.

Неужели ее намерения были написаны у нее на лбу? Девушка прикрыла глаза.

– Я согласна, понятно? – снова сказала она, и на этот раз слова дались ей с трудом. Грядущие дни могут стать самими худшими в ее жизни, разбивая ее мечты, уничтожая ее семью… и отбирая у нее этого мужчину, которого она и желала, и опасалась.

Рейес кивнул.

– Тогда приступим.

 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 49 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 10| Глава 12

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.021 сек.)