Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

КОШМАРЫ 18 страница

Читайте также:
  1. Annotation 1 страница
  2. Annotation 10 страница
  3. Annotation 11 страница
  4. Annotation 12 страница
  5. Annotation 13 страница
  6. Annotation 14 страница
  7. Annotation 15 страница

— Замечательно.

— Но ты сделала заметные успехи. С твоими прежними навыками ты даже не поняла бы, откуда обрушился смертельный удар.

— Ты считаешь, что увидеть, с какой стороны на тебя наступает смерть, это успех? Не удивительно, что все вокруг думают, будто ты не в своем уме, Элендра.

Воительница обняла свою ученицу за плечи и, весело смеясь, повела в дом.

Их жизнь протекала ровно и однообразно. Каждое утро, после приветственного гимна новому дню, Рапсодия меди тировала, пытаясь очистить свое сознание от посторонних мыслей и почувствовать ритм жизни собственного тела и окружающего мира. Затем под руководством Элендры она проделывала множество разнообразных упражнений с мечом, медленно и старательно отрабатывая каждое движение, пока они не становились для нее естественными и давались легко и без напряжения. Потом они устраивали поединок, после которого Элендра указывала Рапсодии на ее ошибки и объясняла, что следует делать, дабы их избежать.

Днем они гуляли по лесу или в городе, обсуждали историю нового мира, рассказывали о своем прошлом и все лучше узнавали друг друга. Рапсодия чувствовала в Элендре родственную душу, человека, который понимает, откуда она пришла, иногда даже лучше нее самой. И хотя она скрыла некоторые подробности своих приключений с Акмедом и Грунтором и промолчала про Эши, Рапсодия вдруг обнаружила, что делится с Элендрой своими самыми сокровенными страхами и мечтами, как никогда и ни с кем другим не делилась. Воительница великолепно умела слушать собеседника; честно отвечала на вопросы, не скрывала от Рапсодии своего прошлого и не боялась открыть ей сердце. Эти прогулки укрепляли дух Рапсодии не меньше, чем физические тренировки по утрам.

Вечера они посвящали ментальным упражнениям, целью которых было создание связи Рапсодии со Звездным Горном, а также развитие ее врожденных способностей.

— Будучи Певицей, ты уже знаешь, что мир состоит из вибраций, волн света, цвета и звука, — сказала Элендра через несколько дней после знакомства с Рапсодией. — Мир наполнен непрекращающимся движением, которого большинство людей не видит. Именно благодаря этому движению, или вибрациям, ты можешь влиять на окружающую действительность при помощи своей музыки. То же самое относится и к Звездному Горну. Если ты как следует сосредоточишься на моделях, известных тебе как Дающей Имя, ты обнаружишь слабые места в защите своего противника, по которым и следует наносить удар. Когда ты наберешься опыта и научишься правильно концентрироваться в сражении, я устрою тебе поединок с кем-нибудь из лиринских солдат, чья техника оставляет желать лучшего, чтобы ты потренировалась находить недостатки противника во время боя.

— А разве мы сейчас не этим занимаемся? — удивленно спросила Рапсодия.

— Ты сражаешься со мной с завязанными глазами? — улыбнувшись, поинтересовалась Элендра.

— Понятно.

— Я попрошу их сначала не слишком тебя обижать.

— В этом нет необходимости, — также улыбаясь, ответила Рапсодия. — Мои друзья болги никогда меня не щадят, и сомневаюсь, что враги тоже станут демонстрировать милосердие, поэтому пусть сражаются в полную силу. Я надеюсь справиться.

Элендра снова улыбнулась. Спокойствие и честность Рапсодии напомнили ей, какой она сама была в юности. Впрочем, Певица иначе смотрела на жизнь, чем она тогда. Возможно, это произошло потому, что Рапсодия выросла среди людей, была лишена естественной сдержанности лиринов и бросалась навстречу жизни с такой радостью и энтузиазмом, что трогала этим сердце Элендры.

Страстное желание стать частью жизни, которая ее окружала, и радоваться ей, уверенность в том, что даже в самых неприятных ситуациях можно найти что-нибудь хорошее, восхищало Элендру. Опыт и возраст научили ее, что такой подход к жизни несет боль тому, кто его исповедует, но находиться рядом с Рапсодией и стать частью ее мира было для нее истинным удовольствием. Она надеялась, что стремление девушки ярко гореть отражает ее родство со звездами и их надежным негаснущим светом, а не с кратковременным жаром огня, с которым она тоже связана и которое живет совсем мало и умирает, стоит лишь прогореть топливу, поддерживающему в нем силы.

Отсутствие осторожности сказывалось почти во всех поступках Рапсодии, кроме ее сердечных дел. Элендра замечала, как она улыбается юношам, которые дарили ей цветы, встретив на улицах города, или оставляли небольшие подарки для нее на пороге их дома, но всегда спокойно отказывалась встретиться с ними вечером или погулять при луне.

А когда кто-нибудь набирался храбрости и просил ее прийти на свидание, она либо приглашала его на ужин, зная, как смущаются юноши в присутствии знаменитой воительницы, либо говорила, что у нее нет времени, поскольку ей нужно тренироваться. Элендра уважала ее нежелание встречаться с молодыми людьми, но не переставала этому удивляться. Она была достаточно мудра, чтобы понимать: она может научить и научит ее правильно двигаться и владеть оружием, но не в силах повлиять на душу.

«Райл хайра», — подумала она.

«Жизнь такова, какова она есть» — старинная поговорка лиринов. Все, что она могла сделать для девушки, это дать ей в руки умение и надеяться на успех.

Однажды вечером они сидели у очага Элендры и пили дол моул. Элендра смотрела куда-то вдаль, словно не видела языков пламени, и думала о прошлом. Мысли Рапсодии блуждали в мире, где ей суждено теперь жить.

— Элендра?

— Да?

— А как мы найдем ф'дора? Если тебе за столько времени не удалось его разыскать, может быть, нам вообще не суждено узнать, где он прячется. Значит, придется ждать, когда он нанесет удар, и защищаться?

Элендра поставила кружку и задумчиво посмотрела на Певицу.

— Понятия не имею, — сказала она наконец. — И это не слишком хорошо для нас, поскольку ф'дор получает преимущество. Я потратила не один век на размышления о том, как его найти. Надеялась, что намерьенам удастся объединиться; Ллаурон не покладая сил трудится, чтобы этого добиться. Местные жители очень сильны, а те, кто еще помнит Сереннскую войну, с радостью отдадут все силы на то, чтобы уничтожить ф'дора, если, конечно, удастся убедить их, что он не моя выдумка. Однако во главе государства должны встать новые, мудрые правители, непохожие на Гвиллиама и Энвин.

Тогда и корона лиринов перестала бы служить просто украшением этого зала, если бы, конечно, появился монарх, достойный ее надеть. К сожалению, алмаз лишился своего главного свойства способности подчинить себе и держать в плену демона. Как я уже говорила, видимо именно по этой причине он и стремился его уничтожить.

Когда я была Илиаченва'ар на Острове, я иногда видела скрытое зло сквозь пламя Звездного Горна. Но ты, благодаря своей связи с огнем и при помощи меча, могла бы распознавать вещи, которые недоступны мне, тем более если учесть, что ф'доры рождены от стихии огня. Трое еще могут прийти, хотя я не очень в это верю. Пожалуй, есть еще одна, последняя надежда — найти дракианина. Только дракиане обладают врожденной способностью распознавать ф'доров.

Рапсодия собралась спросить про Троих, но последние слова Элендры заставили ее задуматься. Она вспомнила, как узнала о существовании дракиан — на окутанном вечным мраком Корне, когда впервые подумала об Акмеде не как о враге.

«Ты думаешь, что ты единственная полукровка на свете?»

«Нет, конечно».

«Грунтор наполовину бенгард».

«А ты?»

«Я наполовину дракианин. Так что мы все тут дворняжки».

— А что ты знаешь про дракиан, Элендра?

Элендра встала и подбросила дров в огонь.

— Дракиане принадлежали к одной из Древних рас, самой старшей из всех, кроме, пожалуй, Первородного на рода, и являлись заклятыми врагами ф'доров. Ненависть к демонам была у них в крови, и они делали все, чтобы их истребить.

Дракиане внешне похожи на людей, но они многое взяли от насекомых, и даже селились в пещерах глубоко под землей; наверное, кое-кто из них и до сих пор продолжает там жить. Про них говорили, что они очень подвижные и проворные и видят самые разные оттенки вибраций мира. Я не знаю наверняка, но мне кажется, что именно благодаря этому качеству они умеют находить ф'доров. Они обладали даром сражаться со своими врагами их же оружием и каким-то образом подчинять себе ф'доров.

Дракианин, благодаря диковинному очертанию своих естественных ритмов, может удерживать ф'дора в теле жертвы, которую ты захватил, и не дать ему спастись бегством. Теоретически дракианин в состоянии почувствовать запах ф'дора и запереть его в теле человека, пока кто-нибудь другой не убьет его. И тогда они оба — человек и демон — будут уничтожены. В своих странствиях я надеялась встретить дракианина, но мне не повезло. Естественно.

Рапсодия вспомнила мгновение, когда дала Акмеду новое имя на темной улице Истона.

Ты знала Брата?

— Брата? — Элендра наградила Рапсодию удивленным взглядом. — Это имя я уже давно не слышала. Нет, я его не знала. А почему ты о нем спросила?

Рапсодия поколебалась несколько мгновений, а потом ответила:

— Как-то раз я слышала это имя, и мне стало интересно, что это за человек.

— Брат был самым знаменитым наемным убийцей в старом мире — если рассказы о нем правда. Он наполовину дракианин, а еще говорят, что он стал первым представителем этого народа, родившимся на Серендаире, и потому получил в дар родство с землей, которая усиливала его врожденную чувствительность к вибрациям. Все дракиане ощущают вибрации мира, но, частично из-за особенностей физиологии, а частично из-за статуса Старейшины рода, Брат обладал огромным талантом, значительно превосходящим по силе все остальные. Более того, он имел особенную связь с кровью — как ты с огнем. Брат был страшным противником.

А еще говорят, что он слышал биение сердца намеченной жертвы, где бы она ни находилась, и таким образом отыскивал ее. Думаю, именно по этой причине он получил свое имя. Несчастный не мог и мечтать о том, чтобы скрыться. Брат обладал талантом не только выслеживать, но и убивать. Никто из живущих не знал, наверное, и половины известных ему способов лишить человека жизни, но самыми опасными его качествами были скорость и точность. Он расправлялся со своими противниками быстрее, чем они успевали достать оружие — если, конечно, вообще замечали его приближение. Брат не нуждался в том, чтобы видеть жертву; благодаря особой чувствительности к вибрациям ему требовалось только оказаться в пределах действия своего любимого квеллана, у которого, насколько мне известно, была поразительная дальнобойная сила.

— Около четверти мили, — рассеянно проговорила Рапсодия.

— Мне это неизвестно. — Элендра со значением посмотрела на Рапсодию, но та быстро отвернулась.

— Извини. Продолжай, пожалуйста.

Воительница наградила ее задумчивым взглядом и продолжила свой рассказ:

— Брат славился своей независимостью, сохранял нейтралитет и не служил никому из высоких лордов. Он выполнял заказы того, кто готов был платить за его выдающиеся способности.

Потом все изменилось. Наверняка сказать трудно, но, кажется, в самом начале Сереннской войны Брат перешел на сторону врагов нашего короля. Он выполнял поручения, которые представляли собой не просто заказные убийства, и кое-кто из наших союзников и командиров стали жертвами его квеллана.

Происходящее вызвало у нас тревогу, поскольку, как я уже сказала, дракиане являются древними врагами ф'доров. Странным было уже то, что Брат начал участвовать в политических играх и поддержал одну из враждующих сторон, но то, что он стал служить ф'дорам или даже их союзникам, казалось противоестественным. А потом он неожиданно исчез, и никто никогда его больше не видел. Нам так и не удалось разгадать эту тайну.

Рапсодия кивнула, но промолчала. Она слегка отвернулась от своей наставницы в надежде, что та не станет задавать ей вопросов. Она не стала. Элендра несколько минут внимательно на нее смотрела, а потом занялась огнем.

Во сне Рапсодия снова увидела лицо Эши, как, впрочем, и во все предыдущие ночи прошедшей недели. Элендра прибежала в первый же вечер, когда девушка проснулась от собственного крика, и обнаружила, что Рапсодия сидит на кровати и, в страхе озираясь по сторонам, дрожит под тяжелым меховым одеялом.

— Что с тобой, дорогая?

— Все хорошо, — ответила Рапсодия через несколько секунд. — Извините, Элендра. По ночам меня преследуют кошмары. Наверное, лучше мне спать в саду. — Она собралась встать.

— Не говори глупостей, — сказала Элендра и села на край ее кровати. — Так всегда бывает с теми, кто обладает даром предвидения. На самом деле это очень полезное качество, если оно, конечно, не вредит твоему здоровью из-за недосыпания.

— Или здоровью твоих друзей, — добавила Рапсодия. — Вы знали других людей, обладавших таким же даром?

Многие из представителей Первого поколения были им наделены. Думаю, именно он стал причиной их безумия.

— Мне совсем не трудно представить себе, почему, — вздохнув, проговорила Рапсодия.

— Не огорчайся, Рапсодия, кроме того, не стоит недооценивать эту способность. Твои сны могут стать предупреждением или ключом к решению загадки, причем единственным. Что такое недостаток сна, если речь идет о спасении собственной жизни или предотвращении войны?

Проснувшись в очередной раз, дрожа от пережитого ужаса, Рапсодия вспомнила ее слова. Во сне Эши упорно искал ее, нет, охотился за ней, следовал всюду, куда бы она ни пошла. И всякий раз, когда ей казалось, будто ей больше ничто не угрожает, он оказывался рядом. В конце концов он ее поймал, и она не смогла вырваться, а он держал ее железной хваткой, затем резко развернул и вдруг оторвал ей голову и швырнул вверх, в небо. После этого он взял ее за правую руку и направил Звездный Горн прямо на далекую звезду.

«Хивен вет („Говори“), — приказал он. — Эвин вет („На зови ее“)».

Она прошептала имя звезды, хотя, проснувшись, не помнила его. С оглушительным ревом свет звезд обрушился с неба и ударил в человека, стоявшего неподалеку, он скорчился от невыносимой боли, а потом вспыхнул ослепительным пламенем. Мужчина повернулся, и Рапсодия узнала Ллаурона.

Она снова проснулась, одна в темноте ночи, и отчаянно задрожала.

— Рапсодия, сосредоточься, голос Элендры звучал терпеливо, но Рапсодия уловила в нем нотку упрека. — Тебе ничего не стоит вызвать к жизни огненную душу меча, и это хорошо. Ты обладаешь врожденным родством с его силой, которого у меня не было, оно помогает тебе установить с ним связь, но ты должна уметь использовать все его возможности, если намерена сразиться с нашим общим врагом. Одного огня недостаточно, чтобы уничтожить ф'дора, ведь он тоже произошел от пламени. Ты должна проникнуть в эфирную сущность Звездного Горна. Устремись к звездам. Если ты не познаешь Серенну, ты умрешь, когда встретишься с ф'дором. А теперь попробуй еще раз, только сконцентрируйся как следует.

— Я знаю, мне очень жаль, что у меня не получается.

Рапсодия попыталась очистить свои мысли и сосредоточиться на дыхании. Она выставила перед собой меч, закрыла глаза и открыла свое сознание. И тут же увидела мир, походивший на решетку, переплетения которой формировали силуэты скал и деревьев. Элендра выглядела как окутанная сияющим ореолом схематичная человеческая фигура. Рапсодия пропела свою именную ноту — Эла — и меч изменил вибрацию, настроившись на ее мотив.

В следующее мгновение мир вокруг обрел четкие очертания, и сквозь лучи солнца Рапсодия увидела звезды. На решетке появились сад и река, текущая по полю. Рапсодия с удивлением обнаружила, что ничего не видит сквозь нее. Это ей мешало, и она подумала, что, наверное, именно так и появится Эши. Мысли о нем отвлекли ее, и иллюзорный мир вокруг перестал существовать. Рапсодия тяжело вздохнула и опустила меч.

— Прости. Я все время отвлекаюсь на посторонние мысли.

Элендра опустилась на садовую скамью и показала Рапсодии, чтобы она села рядом.

— Может быть, ты хочешь со мной поговорить?

Рапсодия постояла молча несколько мгновений, а по том опустилась на скамью рядом со своей наставницей.

Как узнать, что человеку можно доверять?

— Никак, — покачала головой Элендра. — Никакого надежного способа нет. Ты должна воспринимать людей каждого по отдельности, слушать, что они говорят, и примерять их слова на себя. Нельзя судить людей однозначно, смотри и думай, но доверяй им, только когда они проявят себя, так или иначе. Ты обладаешь поразительной для своего возраста мудростью. Загляни в свое сердце и спроси его, оно тебе подскажет правильный ответ.

— А если у меня нет времени ждать, когда человек докажет мне, что я могу ему верить? Если я ничего о нем не знаю? Не могу заглянуть в его душу и даже увидеть лицо?

Элендра вздохнула, и глаза ее затуманились воспоминаниями.

— Это очень трудное положение, Рапсодия. Однажды я оказалась в таком. Я тогда только стала Илиаченва'ар, и мне встретился мужчина, который, казалось, хотел помочь. А времена были очень сложные, даже страшнее нынешних, за мной охотились. И вдруг он появился на моем пути, словно из ниоткуда, и предложил помощь. Я не знала, что мне делать. Ф'доры умелые лжецы, к тому же тогда их было значительно больше и у них на службе состояло огромное количество всяких выродков. Мне предстояло сделать очень трудный выбор. Ошибка означала не только мою смерть, но, главное — Звездный Горн попал бы в руки врага. Такого удара наша сторона не перенесла бы. Наконец я решила довериться своему сердцу. Знаешь, на самом деле это единственное, что нам остается.

— Плохо, — мрачно проговорила Рапсодия. — Мое сердце не слишком надежный советчик.

— Мы все совершаем ошибки, — улыбнувшись, проговорила Элендра. — Мне кажется, тебе следует дать своему сердцу еще один шанс. Я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы не сомневаться: ты примешь правильное решение.

— Тебе не следует ставить свою жизнь в зависимость от моего решения.

Элендра протянула руку и погладила юную Певицу по щеке.

Я уже поставила свою жизнь на тебя — до определенной степени. И абсолютно уверена в собственной правоте.

Рапсодия тихонько хмыкнула и опустила глаза.

— Чем закончилась история с тем мужчиной?

— Я вышла за него замуж, — широко улыбаясь, ответила Элендра. — Его звали Пендарис, и за то короткое время, что подарила нам судьба, мы были так счастливы, словно прожили вместе целый век.

— А что случилось? — мягко поинтересовалась Рапсодия.

— Он погиб во время Сереннской войны, не дожил до того момента, когда намерьены покинули Серендаир, — грустно ответила Элендра. — Почти сразу после того, как мы поженились, нас захватили ф'доры и их приспешники. Пендариса замучили до смерти.

— Мне очень жаль, Элендра, — погладив наставницу по руке, прошептала Рапсодия.

— Это была страшная война, Рапсодия. Тебе повезло, что ты ее не видела. Ну а я встретила человека, которого полюбила, и узнала, что такое счастье. Знаешь, если бы я ему не доверилась, возможно, мне удалось бы избежать плена, но тогда моя жизнь лишилась бы самых светлых своих моментов. Когда нужно сделать выбор, следует помнить, какую цену тебе придется заплатить.

 

Шрайк задержался и злился. Во-первых, он терпеть не мог опаздывать, а во-вторых, он знал, что его господин будет недоволен, учитывая же, кто он такой, было понятно, почему Шрайк изо всех сил пришпоривал свою лошадь.

Подъехав к месту встречи, он, как и предполагал, увидел, что его уже ждут. Посередине дороги замер конь его господина, самое красивое животное, которого Шрайку когда-либо доводилось видеть, а у него на спине, сердито хмурясь, сидел всадник. Шрайк вздохнул. День начался с проливного дождя и грозы, а теперь его ждало еще более серьезное испытание.

— Проклятье, где ты был? Уже почти стемнело.

— Прошу прощения, милорд, — едва слышно пролепетал Шрайк, стараясь успокоить своего повелителя. — Я хотел убедиться в том, что за мной никто не следит.

— Ну, как прошла встреча? — Роскошный конь пританцовывал под Анборном.

Лошадь Шрайка, нервно переступая ногами, приблизилась к нему.

— Все как вы и предполагали. Вождь фирболгов тот самый урод, которого вы видели в прошлом году, его генерал тоже с ним. Однако блондинка, как мне кажется, не соответствует вашему описанию.

— В каком смысле?

Шрайк смутился. Как правило, он не боялся гнева своего господина, и обычно они разговаривали свободно и легко. Но тема захвата Канрифа явно вывела Анборна из себя, и он был раздражен. В его лазурного цвета глазах полыхал гнев, голос звучал резко и сердито. Шрайк догадывался почему.

— Ну, той девушке еще нет и двадцати, у нее непримечательная внешность и нездоровая кожа. Короче говоря, она самая обычная простушка. Учитывая ваш опыт и пристрастия, я сомневаюсь, что она показалась бы вам привлекательной. Кроме того, она безобразно себя вела.

— Значит, это другая девушка. — Анборн натянул поводья. Та женщина, которую я видел, выглядела иначе. — Серебряные кольца, вплетенные в его черную кольчугу, засверкали.

— Получается, что другая, — не стал спорить Шрайк.

— А что Канриф?

— Цел, что меня несказанно удивило. Никто не занимается его восстановлением, но и это меня не удивило нисколько. Интересный факт: болги производят товары поразительно высокого качества и даже сумели получить первое вино со своих виноградников.

Господин кивнул:

— А как насчет армии?

— Значительная и хорошо подготовленная. Заслуга великана болга. Он немногословен, но его уважают и слушаются беспрекословно.

— Они нашли хранилище и библиотеку?

— Разумеется.

Анборн нахмурился:

— Проклятье. Ладно, Шрайк, мне надоел дождь. Здесь неподалеку есть таверна, где подают приличную еду и служат достаточно разумные девки. Нам нужно обсудить наши планы.

Шрайк кивнул и пришпорил коня, пытаясь догнать Анборна, скрывшегося в надвигающихся сумерках.


 

Элендра улыбнулась про себя, когда ее ученица нанесла Уристу сильный удар в живот, а затем, грациозно развернувшись, отразила выпад Синтианты, метившей ей в спину. Она с удовольствием наблюдала за тем, как Рапсодия снова повернулась лицом к своему первому противнику и прикончила бы его смертельным ударом, если бы не отвела руку в последний момент. «Победа!» — выкрикнули они одновременно и рассмеялись. Однако как следует порадоваться Рапсодия не успела — ее атаковала Синтианта, которая славилась тем, что всегда держала меч двумя руками. Но самое главное — у Рапсодии были завязаны глаза, и при этом она совсем неплохо справлялась со своей задачей.

Даже слишком хорошо, решила Элендра. Она неслышно подошла к сражающимся и подняла с земли дубину с железным наконечником. Дождавшись, когда Урист и Синтианта отвлекут Рапсодию на себя, она подобралась к ней сбоку и собралась ударить ее дубиной под колени, чтобы заставить потерять равновесие.

За вихрем молниеносных движений, последовавших за ее попыткой, практически невозможно было уследить. Рапсодия быстро развернулась и толкнула Уриста на землю, затем перепрыгнула через дубину и отскочила в сторону с такой скоростью, что Синтианта ничего не успела предпринять и налетела на Уриста. После этого Рапсодия Звездным Горном выбила из рук Элендры дубину, которая со свистом унеслась к деревьям.

Элендра расхохоталась и обняла свою ученицу, а потом сняла с ее глаз повязку.

— На сегодня хватит. Пошли отпразднуем твой успех. Прими мои поздравления, Рапсодия, теперь ты танцуешь почти так же великолепно, как поешь.

Этой ночью Рапсодия решила доверить Элендре одну из самых главных своих тайн. Она знала, что Элендра иногда совсем не ложится, поскольку, будучи чистокровной представительницей лиринов, не особенно нуждается в сне и чувствует себя свежей и полной сил после медитации, во время которой настраивается на вибрации леса, дарящего ей свежие силы и душевный покой. Рапсодия тихонько постучала в дверь к своей наставнице.

— Заходи, дорогая.

Рапсодия открыла дверь. Элендра сидела на кровати и расплетала длинную косу. На глаза Рапсодии навернулись слезы — она вспомнила мать, которая точно так же каждый вечер расплетала свои волосы, а потом, сидя перед очагом, расчесывала золотистые кудри Рапсодии. Элендра так сильно напоминала ей мать, что она чувствовала, как ее сердце всякий раз сжимается от боли. Элендра сразу поняла, что произошло, и похлопала по постели рядом с собой.

— Садись, — сказала она и, когда Рапсодия устроилась возле нее, принялась расчесывать ее волосы.

У Рапсодии потеплело на душе.

— Элендра расскажи мне про Троих и предсказаниях, которые их касаются.

— Это всего лишь пустая болтовня, ответила ее наставница. — Мэнвин пыталась заступиться за свою сестру, не дать членам намерьенского Совета изгнать Энвин. У нее ничего не получилось. Совет прогнал Энвин, несмотря на обещание Мэнвин, что придут Трое и исправят зло, которое сотворила ее сестра. Прошло четыреста лет, пора расстаться с глупыми фантазиями и начать строить собственные планы.

— А ты помнишь, что говорилось в пророчестве? — спросила Рапсодия. — Только точно.

— Конечно. Я помогала его записывать. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты же меня знаешь, я собираю легенды и сказания, — ушла от прямого ответа Рапсодия.

Элендра посмотрела на нее очень серьезно, а затем за говорила на языке намерьенов:

 

Трое придут, опоздав, и уйдут слишком скоро,

Они — как стадии жизни людской:

Дитя Крови, Дитя Земли, Дитя Неба.

Всяк на Крови замешен и рождается в ней;

Всяк по Земле ходит, ведь она — его дом;

Но вечно тянется к Небу и под ним пристанище себе обретает.

К Небу подъемлет нас смерть,

Частью звезд мы становимся. Кровь дарит начало,

Земля — пищу, Небо — мечты при жизни и вечность в смерти.

Так пусть будут Трое, один для другого.

 

Рапсодия кивнула:

— И никаких объяснений?

— Никаких, — покачала головой Элендра. — Многие мудрецы пытались разгадать тайну слов Мэнвин и в конце концов решили, что это аллегория, означающая, что любой может убить ф'дора, поскольку Мэнвин говорила о разных этапах жизни человека. Я не очень в это поверила, а потом решила, что данная информация для нас совершенно бес полезна. А почему ты спросила? Видела сон?

— Нет, — сказала Рапсодия. — А больше никаких идей не было?

— Ну, по правде говоря, Анборн, сын Гвиллиама, спросил Мэнвин на совете, как Трое исправят зло, причиненное ее сестрой.

Ты помнишь, что она ответила?

Элендра кивнула и на мгновение задумалась.

«Каждая жизнь начинается с того, что объединяется Кровь, но она еще и проливается; ранить слишком легко, залечить трудно. Земля для всех, но она тоже разделена, поколение за поколением. Только Небо обнимает все, и Небо нельзя разделить; оно поможет наступлению мира и единства. Если ты хочешь залечить рану, генерал, береги Небо, чтобы оно не упало».

Рапсодия рассмеялась:

— Очень полезная информация.

Элендра положила щетку для волос на столик, стоящий у кровати.

— Теперь ты понимаешь, почему я не приняла всерьез болтовню полоумной женщины?

— Да, но, возможно, тебе следовало прислушаться к ее словам.

Элендра сурово посмотрела на нее и требовательно заявила:

— Говори, что ты имеешь в виду, Рапсодия.

— Тебе известно, что я не приплывала сюда вместе с вами, — серьезно посмотрев на нее, сказала Рапсодия. — Однако ты знаешь, что я являюсь представительницей Первого поколения намерьенов. Ты думала, что я, вместо того чтобы сесть на намерьенский корабль, отправилась в соседнюю с Серендаиром страну, последовав примеру многих других лиринов. Это не так. Я оказалась здесь совсем недавно. Ты уже слышала про Грунтора, моего друга болга, научившего меня владеть мечом. Наверное, мне следует сказать, что он тоже намерьен. У нас есть еще один друг. Он пришел с нами, и он дракианин.

Элендра схватила ее за руку:

— Ты одна из Трех?

— Я так думаю, — пожав плечами, ответила Рапсодия. — Грунтор связан с землей, Акмед слышит зов крови. А поскольку я из лирингласов, меня можно назвать «Дитя Неба».

— Трое ушли слишком рано, а явились последними, — прошептала Элендра. — Только Небо обнимает все, и небо нельзя разделить; оно поможет наступлению мира и единства. — Она взглянула на Рапсодию, глаза у нее сияли. — Это ты, Рапсодия, я всем сердцем верю в то, что ты способна сразиться со злом, — настоящая Илиаченва'ар. Меч подтвердил предсказание Мэнвин. — Она так разволновалась, что у нее начали дрожать руки.

— Подожди, Элендра, не стоит радоваться раньше времени, — проговорила Рапсодия. — Я ничего не знаю про Троих, и если их появление предсказано, в пророчестве ни чего не говорится обо мне. Я только хотела тебе рассказать, что пришла не одна.

— И ты больше никогда не будешь одна, Рапсодия. Я останусь рядом с тобой и сделаю все необходимое для того, чтобы подготовить тебя к битве с врагом и к твоей судьбе.


 

Рапсодия проснулась рано, в голове у нее все еще звучала мелодия из сна. Она умылась, но мелодия не уходила, занимая все ее мысли.

Она постояла у двери Элеоноры и послушала, не разбудила ли ее, но в доме было тихо. Рапсодия сердито посмотрела на лютню, стоящую в углу, затем, тяжело вздохнув, сдалась, зная, что стоит ей начать сочинять песню — и придется доводить дело до конца, иначе музыка не даст ей покоя.

Она заварила себе чашку чая и уселась за стол. Она пила маленькими глотками обжигающую жидкость, вспоминала оскорбительные комментарии Эши по поводу этого напитка и пыталась понять, в чем тут дело. Лично она считала, что чай очень даже вкусный.


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: КОШМАРЫ 7 страница | КОШМАРЫ 8 страница | КОШМАРЫ 9 страница | КОШМАРЫ 10 страница | КОШМАРЫ 11 страница | КОШМАРЫ 12 страница | КОШМАРЫ 13 страница | КОШМАРЫ 14 страница | КОШМАРЫ 15 страница | КОШМАРЫ 16 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
КОШМАРЫ 17 страница| КОШМАРЫ 19 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.033 сек.)