Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Запись двадцать пятая. 10 октября, 9:40

Читайте также:
  1. HR двадцать первого века. Часть вторая.
  2. Видеозапись
  3. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью”.
  4. Внимание! Набор в группу Восточного танца и Латины для детей 7-15 дет! Запись у администратора.
  5. ГЛАВА 9. Третья запись брата Николая
  6. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
  7. Глава двадцать восьмая

 

Пишу о том, что замечательного произошло за последние полтора суток.

Первый плюс – я не разбилась вхлам, когда упала в обморок после ментальных баталий с Дэей, кровью не истекла. И не превратилась в овощ, что тоже хорошо. Не знаю, стоит ли это считать отдельным бонусом, но я рада. Очередной, несомненный: она отключилась вместе со мной, и вот это просто вау! Раньше, когда меня выкидывало, Дэя хозяйничала, как хотела. На этот раз очнулись мы вместе, и кровь тряпочкой тоже подтирали вместе.

Потом она, правда, ушла, ни о чем меня не предупредив.

В этой части будет и о плюсах, и о минусах.

Утро нового дня у меня выдалось замечательным: в кои-то веки я одна встречала рассвет, глядя на стремительно светлеющую воду, на гаснущие огни и на переливающийся на солнце шпиль Спейс-Нидл. Я не представляла, сколько мне отпущено свободы, а потому хотела насладиться ей по полной. И не только насладиться.

Записи по предстоящему Дэя хранила в специальном контейнере, размером с приличный несгораемый сейф. Этот ящик мне не давал покоя долгое время – с того дня, как нам его доставили, и я несколько раз порывалась туда залезть, но тщетно. Разве что взрывать динамитом.

Код замка в памяти тоже всплыл совершенно спонтанно. Я увидела только парочку рассыпающихся в прах страниц, каждая из которых была запечатана в саркофаг под стеклом, и испытала леденящий душу восторг. Теперь я понимаю археологов, правда. Возможность прикоснуться к Древности, к достижениям цивилизаций, людей, которые жили задолго до тебя, бесценна.

Разумеется, я не поняла ни строчки, но я держала эти страницы в руках! Сколько времени должно пройти, чтобы в мое сознание просочились ключи к разгадке, или знание «мертвых» языков, я не знала, поэтому только поглазела на древние записи и вернула их назад, закрыла крышку и пошла завтракать.

Впервые за долгое время я взглянула на свое положение с другой стороны. Да, круто вляпалась, потеряла все, но ведь кое-что и обрела! Например, знакомство с Сэтом! Возможность прикоснуться к тому, о чем большинство народу понятия не имеют и, больше того, никогда не получат. Самой большей ценностью во мне было сознание Древней – неиссякаемый источник знаний и умений. Это как обзавестись сверхспособностями или внезапно скачать себе в мозг базы данных всех спецслужб мира, включая самые секретные.

На таком душевном подъеме я отправилась гулять. День выдался солнечным и теплым – я даже сняла куртку, а изредка набегающие тучки не проронили ни капли дождя. С совершенно идиотским, счастливым выражением лица, я бродила по городу, думала о Сэте, улыбалась совершенно незнакомым людям и встречала ответные улыбки или недоумение. Заходила в магазины, перемерила кучу одежды, но ничего не купила, потому что шмоток Дэя и так насобирала целый вагон. Мне же нравился сам процесс подиумной примерки, когда можно полюбоваться на себя в зеркале в самых разных нарядах.



Обедала я тоже в городе, а потом совершила нечто совсем из ряда вон. Зашла в один из салонов свадебной моды. Раньше мне такое и в голову не пришло бы, но сейчас, когда я думала о Сэте, меня начинало крыть. Пышные фасоны мне не шли от слова совсем, а больше всего я себе понравилась в платье в греческом стиле. Длинное, легкое, кремового цвета, оно будто было сшито специально для меня. Я представила рядом с собой его, зажмурилась и покраснела. Продавщица продолжала рассыпаться в комплиментах, подтверждая мой выбор. От этого я стушевалась ещё больше и сбежала, но она все же успела всучить мне визитку на выходе. Интересно, это хороший знак?

Домой я вернулась ближе к вечеру, полная совсем безумных мыслей позвонить Сэту и пригласить на свидание. Дэя знала и его домашний адрес, и все пароли-явки, но я все же медлила перед телефоном. В самом деле, что я ему скажу?

«Добрый вечер, профессор, это ваша эпатажная студентка, Мелани Вэйр. Не хотите ли пригласить меня в кино или погулять?»

Загрузка...

Какое вообще кино?! Он же не подросток и даже не студент!

А что, профессора в кино не ходят?

Окончательно запутавшись в мысленном диалоге, я решила отложить звонок и заказала пиццу. Наконец-то можно будет посмотреть телек! Какое-нибудь донельзя тупое шоу. Дэя подозрительно молчала, но тогда я не придала этому значения. Нет и не надо, пусть себе в астрале витает.

Я приняла душ, напевая под нос песенку из «Титаника», успела только завернуться в полотенце, как в домофон позвонили. Выскочив из ванной, я пролетела спальню и гостиную, на ходу ткнула кнопку и метнулась обратно. Пиццу привезли раньше, чем я планировала.

Я металась по спальне в поисках нашего темно-синего шелкового халата с офигенно красивым серебристым рисунком, в конце концов нашла его в верхнем ящике комода. Откопав в сумке кредитку, я бросилась в холл, чуть не навернувшись через сброшенные впопыхах джинсы. Распахнула дверь, искренне надеясь, что выгляжу прилично.

– Я немного не рассчитала время, – выпалила я на одном дыхании и замерла. Хм, нет, не так. Остолбенела. Передо мной стоял один из Дэиных ухажеров собственной персоной – тот самый, который иранец. Я тут недавно думала о встрече с пятисотлетним измененным, а этому – сколько там? Я напрягла свою хилую память, чтобы не начать истерически смеяться или блеять, как овца, которую вот-вот зарежут. Сасанидский Иран, так? Ну, тысяча семьсот-тысяча шестьсот, мы о конкретике не говорили. Хорошо, что я успела сходить в туалет.

Некоторые авторы – да, и я на эту тему успела просветиться – утверждают, что барышни при виде вам… ну, измененных, без разницы, писают кипятком и ловят бабочек в животе. Ага, как же. От этого парня мороз шел по коже, во всех, простите за подробности, самых интимных местах. Лично я чуть не наложила в штаны, которых на мне, кстати сказать, сейчас не было. Я не превратилась в слюнявое сюсюкающее существо только потому, что прошла суровую теоретическую подготовку, курс молодого бойца от Дэи. Никогда не знаешь, что и когда тебе пригодится.

В голове моей проносились самые разные мысли, от: «Куда бежать?» – «Дэя, помоги», – «Мне конец», – и до: «Я так толком и не извинилась перед мамой».

Потом на меня снизошло очередное гениальное озарение. Он явно пришел к Дэе, значит, надо изобразить её и по-быстрому спровадить, пока он ни о чем не догадался. Знать бы ещё, зачем он пришел…

– Проходи, – я постаралась, чтобы это прозвучало как можно более безразлично и посторонилась, искренне надеясь на то, что пауза не была слишком большой.

Хасан казавшийся рядом с Дэей высоким, оказался одного роста со мной. В темном деловом костюме и светлой рубашке он выглядел иначе, чем в воспоминаниях, но пронизывающий взгляд почти черных глаз остался прежним. Коротко стриженные волосы и стильная бородка дополняли образ.

Как выяснилось, Хасан тоже меня оценивал: прогулявшись взглядом от макушки до босых пальцев моих ног, он довольно улыбнулся, заходя в квартиру. В руках он держал небольшой запечатанный пакет.

– Ты себе не изменяешь, Дэя, – в уверенном голосе с едва уловимым акцентом слышался сарказм. – Всегда выбираешь тех, на ком другие поставили крест.

От злости прошел и остолбенеж, и страх.

– Самокритично, – хмыкнула я, поворачиваясь к нему спиной и, не дожидаясь его, прошла в комнату.

От борзой улыбочки у меня свело зубы и захотелось пнуть его по яйцам. Крест, говоришь? Ну-ну, упырь. Тебе вообще положено смирным прахом лежать в урне уже энное количество лет, ан нет, ходишь и отсвечиваешь.

Не подумайте, что я злая. Просто в последнее время люди и прочие существа, пытающиеся ткнуть меня носом в собственную несостоятельность, вызывают стойкую аллергию.

Я устроилась на диване, откинувшись на спинку и стараясь придать своему взгляду этакую отрешенную беззаботность. Ярость понемногу проходила, и теперь я снова вернулась к тому, что стоило бы назвать вопросом выживания.

Дэя вела себя, как королева, да что там, она и была королевой. И уж вряд ли опустилась бы до такого выпада, как я. Мысленно скрежетнув зубами, я сначала скрестила руки на груди, потом закинула за голову, не зная, куда их вообще деть.

– Не скажу, что я расстроен твоим вкусом, – тихо рассмеялся Хасан, присаживаясь рядом со мной. Он положил пакет себе на колени и закинул руку на спинку дивана, практически касаясь пальцами моего плеча.

«У него приятный смех», – подумалось мне, но я тут же оборвала эту мысль и с трудом подавила желание отползти подальше, чтобы избежать даже случайного прикосновения. Мысли метались, как крысы в клетке. Дэя бы так точно не сделала. А что бы она сделала?! Похоже, пока он все-таки считает, что я – это она. Возможно, решил, что Древняя не в духе или хочет поиграть.

Он был слишком близко, и это мешало думать. Я избегала смотреть ему в глаза, памятуя о возможностях измененных. Мой взгляд блуждал по комнате, рикошетом отскакивая от стен в стереосистему, на потолок, в телевизор.

– Скучала по мне? – вопрос выдернул меня из состояния оцепенения. Надо было отвечать.

– Не то слово, – я покосилась на коробку, лежащую на его коленях, и протянула руку. Что-то мне подсказывало, что я не захочу знать, что в ней, но пришло время заканчивать с балаганом и выпроваживать шута, пока он не догадался, что директор цирка в отлучке.

Измененный перехватил мое запястье и раньше, чем я успела опомниться, пакет оказался на диване, а я – у него на коленях. Ничего себе рокировка!

– Не заметил, – отозвался Хасан, и прежде чем я успела вякнуть, поцеловал меня: властно, будто пытаясь подчинить. Я помнила их с Дэей борьбу за место верхнего, но если тогда он был, как котенок, а она – тигрица, сейчас расстановка сил явно поменялась. От такого напора у меня закружилась голова, в прямом и переносном смысле, сердце совершило невероятный кульбит и заколотилось, как сбившийся с ритма маятник. Я непроизвольно рванулась назад, и чуть не кувыркнулась с его колен, но измененный успел меня подхватить.

– Мне стоило огромного труда отыскать то, что тебе нужно.

– Нашел же, – я начала нервничать и делала ошибку за ошибкой. Мне стоило большого труда сохранять спокойствие и рассуждать на тему «Поведенческие особенности Дэи в экстренных и бытовых ситуациях», сидя у него на коленях. Главное, чтобы не завел разговор на тему того, что он нашел! Я ведь понятия не имею, о чем идет речь.

– Да. И жажду получить приз, – прошептал он, почти касаясь губами уха, и стал целовать шею, зарываясь руками в волосы. А я закрыла глаза и представила Сэта. Так горячо и жарко у меня могло бы выйти с ним.

Хасан явно отличался от тех парней, с которыми Дэя трахалась в последнее время. От него перехватывало дыхание и вело, кожа горела под настойчивыми, откровенными ласками. Я практически утратила ощущение реальность, чувствуя, как бешено колотится сердце, каждое прикосновение заводило невероятно.

«Хорош мечтать, – подсказало сознание, – Сэта тут нет, а ты собираешься заняться межвидовым скрещиванием».

Мысль отрезвила за несколько секунд до того, как упырь впился мне зубами в плечо. Это было больно! Действительно больно!

Я от души влепила ему пощечину и пулей слетела с колен, наткнулась на журнальный столик и чудом удержалась на ногах. Халат сполз, обнажая грудь и плечи. Я поспешно потянула шелк наверх, закуталась в него, по-прежнему чувствуя себя голой.

– Ты что творишь?! – прошипела я, уже не заботясь о том, что Дэя сказала бы или сделала в такой ситуации. Уж не знаю, к чему это в большей степени относилось: к укусу, от которого в плече до сих пор пульсировала боль, или к откровенному лапанью, от которого пульсировало немного в другом месте.

Хасан тоже оказался на ногах и лыбился, как довольный мартовский кот. Похоже, ему было весело: он чувствовал мое состояние.

– В чем дело, Дэя? – поинтересовался измененный, делая быстрый шаг вперед и одним движением притягивая к себе. – Я знаю, что человеческое тело хрупкое и уязвимое. Но в этом есть свои преимущества.

Щеки и уши полыхали – не столько от возбуждения, сколько от осознания того, насколько я завелась. А потом произошло нечто в принципе невероятное. Пол под ногами качнулся, меня накрыло волной безудержного, бесконтрольного влечения. Хасан меня подхватил, и только благодаря этому я не съехала на пол. В ушах звенело, это по-прежнему был он – Древний, от которого не так давно мурашки шли по коже. Они и сейчас никуда не делись, вот только уже по другой причине. Я смотрела на него и видела самого желанного мужчину во Вселенной, единственного, кого всегда безумно хотела.

– Я сделаю все, что захочешь, – вкрадчиво пообещал он, но не позволил мне и рта раскрыть. Поцелуй был страстным и жарким, я подалась вперед, прижимаясь к Хасану всем телом. Он провел ладонями по моим плечам, сдернув с меня халат и отшвырнул его в сторону. Я и сама не поняла, как оказалась на диване, глядя на него расширенным, плывущим от желания взглядом.

Он стянул с себя пиджак и ослабил галстук, избавлялся от одежды издевательски-медленно, а я смотрела и сходила с ума от желания. У него охренительное, ухоженное, красивое тело. Подтянутый, с идеальными пропорциями и смуглой, идеально чистой кожей, Хасан напоминал скорее какого-то древнего бога. Или демона.

Будто прочитав мои мысли, он подался ко мне, перехватывая запястья и сжимая их.

– Так чего ты хочешь?

Он целовал мою шею и грудь, обманчиво-нежно, а я выгибалась, бессильно цепляясь пальцами за его плечи. При всем желании я сейчас не смогла бы выдать нечто членораздельное, но мои стоны и всхлипы говорили сами за себя. Я вскрикнула, когда он прокусил чувствительную кожу соска, на мгновение вынырнула из сладкого дурмана, но уже в следующее мгновение желание захлестнуло с новой силой.

Железный захват его пальцев на запястьях сменил галстук, которым он стянул мои руки над головой: так, что я с трудом могла ими пошевелить. Синяки мне были гарантированы, но сейчас я не могла думать ни о чем, кроме продолжения. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной перед ним, но меня это возбуждало не меньше, чем предыдущие ласки. Внутри все сводило от желания, а между ног было влажно.

Хасан чередовал нежные ласки с болезненными укусами, слизывал мою кровь, и временами я ловила искры безумия в его взгляде, а сама будто качалась на волнах. От мучительного, растянутого во времени наслаждения – к ярким вспышкам боли. Под его укусами на груди, животе и бедрах запекалась кровь, под кожей расплывались синяки, но даже это не отрезвляло. Измененный тоже завелся не на шутку. Преимущественно – от моей беспомощности и покорности.

Он словно знал меня давно: все мои привычки и чувствительные места, как заставить меня кричать и выгибаться от болезненно-нереализованного желания. Хасан подводил к самому краю, но не позволял раствориться в удовольствии полностью. Временами мне казалось, что я потеряю сознание раньше, чем он позволит мне кончить. Представляя, как я выгляжу: раскрасневшаяся, готовая на все под его умелыми и жестокими ласками, я потерялась окончательно. Мелани Вэйр не стало в тот момент, когда я прошептала:

– Хочу тебя, пожалуйста… – умоляюще, глотая воздух, как рыба, выброшенная из воды. Я успела увидеть торжество в его взгляде, когда он подхватил меня под бедра, толкнулся вперед, входя на всю длину. Вот тут впору было радоваться, что до этого я текла под ним, как шлюха. Мой крик он оборвал поцелуем, а дальше реальность потерялась в череде резких, рваных движений. Я выгибалась, пытаясь уйти от боли, дергалась, пытаясь освободить руки, но тщетно.

Наверное, мне настал бы конец, если бы Хасан не решил немного сбавить темп. Вернулось даже ноющее внизу живота желание, и я уже не пыталась свести бедра, наоборот – раскрывалась и подавалась ему навстречу. Болезненно-яркий оргазм отключил сознание, я сжималась на нем, царапая его плечи и стонала в голос. Должно быть, я все-таки вырубилась, потому что в себя пришла уже на кровати.

Лежа рядом, он поглаживал мои волосы с победным выражением лица, а я не знала, куда мне деться. Помешательство схлынуло, и сейчас мне, полностью обнаженной, было донельзя жутко осознавать, кто рядом со мной. И ещё более страшно вспоминать случившееся. Я будто проснулась после эротического кошмара, вот только все это произошло в реальности.

Мои руки были свободны, но затекли и ныли, запястья саднили – я умудрилась растереть их друг о друга, когда вырывалась. Внутри были такие ощущения, будто меня отымели кактусом, но самое паршивое – я отлично помнила, что все это произошло по моему искреннему сокровенному желанию.

Как и почему?! Как я могла?!

Я отлично помнила первые ощущения от Хасана, но потом постелилась под него, как сопливая вампиропоклонница, только и жаждущая, чтобы быть насаженной на… кхм, осиновый кол.

– Не думал, что тебе понравится играть в человека.

До меня ещё не успело дойти, что Хасан так и не раскусил мой дешевый спектакль и все это время трахал Дэю, как следом обрушился очередной удар:

– Не думала, что тебе понравится трахать девятнадцатилетнюю девчонку.

Сарказм в её голосе не шел ни в какое сравнение с тем, с каким безразличием она рассматривала мои покрасневшие, со ссадинами запястья. Значит, все это время Дэя была рядом?! Была и ничего не сделала?

Ауч.

Вот теперь в меня точно вонзили осиновый кол. Вонзили и провернули где-то в районе сердца. Я поняла, что не могу дышать: так больно было в тот момент.

Недоумение во взгляде быстро сменилось яростью. Хасан резко прижал нас к кровати и подозрительно спокойно поинтересовался:

– Только не говори, что ты проспала все самое интересное.

Он бесился от того, что не смог по-настоящему сломить, нагнуть Дэю, а она смеялась над ним.

Простите, я снова облажалась, когда решила, что она все это время была рядом. Нет, она появилась уже после представления, но ведь Дэя не могла не знать, что он захочет провернуть нечто подобное. Ей проще было кинуть ему меня, как кость собаке, чем выставить за дверь с высоты своего положения. Поклясться могу, против её воли Хасан бы не пошел ни за что.

– Не скажу, мой мальчик… – улыбнулась она. – Потому что все самое интересное начинается сейчас.

«Придуши её», – подумала я и испугалась собственной мысли, явно отразившейся в моих глазах. Я никогда в жизни никому не желала смерти (максимум – хотела, чтобы Патрисия расквасила свой задиристый нос), и мне не хотелось думать, что на тему Дэи это было всерьез.

– Что ж, такого со мной не случалось давно, – несмотря на ответную улыбку, взгляд Хасана остался жестким. Он отпустил нас и сел на кровати. – Я не против повторить, но вряд ли тело девчонки выдержит. Тебе придется искать замену.

Дэя улыбнулась, приподнявшись на локтях. Как она умудрилась это сделать, после всего, что он с нами провернул, не представляю. Тем не менее, Древняя даже не поморщилась. Она коснулась рукой его щеки.

– Тебе же понравилось. Она у меня горячая, правда?

Они говорили обо мне, как о мясе или как о зверушке.

«Смотри, какой у меня милый кролик, дорогой!» – «Ох, и правда! Сейчас я оторву ему уши и вставлю в зад морковку!»

– Да, – поддержал ее игру Хасан, но повторять, к моему счастью, не собирался. Кажется, у него пропало все настроение. – Я достал его. И недостающую часть. Может расскажешь для чего тебе это нужно?

Он говорил о свертке, который остался на диване.

– Нет, – отрезала она и поднялась, направляясь в душ.

Да уж, дорогой, вытащить из Дэи её секреты проблематично. Разве что тебе пришло бы в голову её пытать.

Думалось обо всем равнодушно и безэмоционально. Я напоминала себе выпотрошенную мягкую игрушку. Во всех смыслах.

Дэя рулила моим телом, которое болело во всех возможных местах, а я наплевательски созерцала происходящее, замерев где-то на глубине сознания. Она принимала душ, а я прокручивала в памяти случившееся со мной за последний час. Вспомнила, что в домофон звонили, потом надрывался телефон – мой заказ все-таки доставили. Не держи меня сейчас Дэя, я бы истерически расхохоталась, но нет. Древняя невозмутимо смывала кровь с тела, снова намочила едва успевшие подсохнуть волосы.

Чем дальше, тем больше отступал шок, и накатывало чувство отчаянной безысходности. Если бы я могла, я бы выла во всю глотку, но мои пальцы спокойно взбивали шампунь в пену. Чтобы не рехнуться, я подумала о Сэте, но стало ещё больнее. Я любила его. Я действительно его любила, но только что устроила сеанс садомазохистских удовольствий с мальчиком Дэи.

Дыхание перехватило, и я от души врезала кулаком в стену душевой кабины. Снова, снова и снова била в одно и то же место, не чувствуя боли. Она молчала – даже тогда, когда по стене потекла кровь, и я сползла вниз, прижимая колени к груди. Вода была горячей, но меня колотило, как в ознобе. Даже зубы клацали.

– Что это было? – спросила я, когда обрела способность мыслить здраво. – Что он со мной сделал?

Если она попробует издеваться, я просто перережу вены. Я снова могу управлять собой. Плевать, что будет дальше. Мне терять нечего.

Как ни странно, Дэя ответила.

– Измененные обладают не только даром внушения. Их сила способна оказывать на человека специфическое воздействие. Особенно сила их желания.

Да уж. Весьма специфическое.

– Почему я на него сразу не запрыгнула?

– Потому что Хасан не сразу раскрылся, и показал тебе лишь крупицу своей силы, иначе тебе был бы обеспечен не оргазм, а инсульт.

Я помнила. Только что я шарахалась от Хасана, думая, как бы побыстрее от него избавиться, и вот будто под действием сильнейшего афродизиака схожу по нему с ума. Интересно, оно на всех так действует?

– В первый раз да. Привыкнуть к силе можно, но для этого нужно впитывать её постепенно. Снова и снова. Тогда возникает нечто наподобие иммунитета. Она больше не дурманит.

– Почему ты позволила ему…

– Давай без драм, Мелани. Мне было интересно посмотреть, что у вас получится. Признаю, ты была хороша, и попытки изобразить меня пришлись весьма кстати. Он решил, что я с ним играю… так по-идиотски.

Я сдавила виски руками, пытаясь унять головную боль. Ну вот, опять. Неужели мало моей крови сегодня выпустили? Миновали и шок равнодушия, и яростная бессильная злоба. Я поняла, что у меня нет ни малейшего желания ни проклинать Дэю, ни ругать последними словами. Только дошедший до ручки может превратиться в то, что сам люто ненавидел.

Сознание не спешило меня покидать, но я сама отступила и позволила вести ей. Пусть заканчивает то, что собиралась. Пусть беседует со своим кавалером, трахается с ним, пусть хоть на голове стоит, если сможет. Внутри все по-прежнему саднило, от кровопускания немного кружилась голова, поэтому из ванной она выбиралась по стенке.

Спустя полчаса мы сидели на том самом диване, где все произошло, а я не чувствовала ровным счетом ничего. Думаю, что-то во мне умерло в эту ночь. Дэя говорила про инсульт, а я подумала про инфаркт. Инфаркт всей Мелани. Некроз части существа, которое уже никогда не будет цельным.

Хасан выглядел свежим и бодрым, разве что немного помятым внутренне – даже дорогая одежда и идеальный фасад отстраненной безупречности не могли этого скрыть.

«Эге, – подумалось мне, – да нас с тобой на пару поимели, милый».

Не думаю, что для него подлый Дэин обман значил чересчур много – скорее всего, он выйдет за дверь и забудет обо всем до тех времен, когда сможет припомнить ей все свои унижения. В том, что он ведет им счет, я не сомневалась. Такие мужчины ничего не прощают.

Пакет лежал на журнальном столике, и она раскрыла его, не отвлекаясь ни на мои внутренние рассуждения, ни на его присутствие. Внутри оказался древний свиток с письменами, запечатанный в подобие стеклянных саркофагов, что я видела в сейфе, и продолговатый футляр, обитый пунцовым бархатом. Дэя щелкнула застежкой, и моему взгляду представился серебряный стилет, с изящной резной рукоятью и лезвием острым, как жало.

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 35 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Запись пятнадцатая. 16 августа, 16:10 | Год до н.э. | Запись семнадцатая. 19 сентября, 23:46 | Запись восемнадцатая. 20 сентября, 21:16 | Запись девятнадцатая. 21 сентября, 22:40 | Запись двадцатая. 24 сентября, 14:30 | Год до н.э. – начало 1 тысячелетия до н.э. | Тысячелетие до н.э. – 1 тысячелетие н.э. | Запись двадцать вторая. 6 октября, 22:17 | Запись двадцать третья. 7 октября, 22:50 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Запись двадцать четвертая. 8 октября, 15:20| Запись двадцать шестая. 11 октября, 22:50

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.018 сек.)