Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Сопоставление последовательности рестрикционных ферментов

Р/РRОС/V/2А, /D/ТRIС/L/5(4А 1), //VV/НАDR/Х/11 (6А 3 3DВ). | Хэммонд | Выгодная цель | Аэропорт | Малкольм | Isla Nublar | Добро пожаловать | Парк Юрского периода | КОГДА НА ЗЕМЛЕ ЦАРИЛИ ДИНОЗАВРЫ | Экскурсия по острову |


Читайте также:
  1. Активация панкреатических ферментов
  2. Берём стопку и в следующей последовательности слоим при помощи барной ложечки: мелон, бэйлис, егермайстер.
  3. В программе возможны изменения последовательности экскурсий или замена их на равноценные.
  4. Закон последовательности
  5. Значение токов обратной последовательности для оценки чувствительности блокировки
  6. Как вводить в ячейки последовательности данных
  7. Круговой сдвиг последовательности.

Код: С= сравнение Р= развернутое сравнение П= подтверждение сравнения 0=Окончание

 

 

– Теперь мы ищем такой участок цепочки, который перекрывает поврежденное место. Так мы узнаем, чего там не хватает. Вы увидите, что, таким образом, мы сможем исправить поврежденный участок. Темные полосы на экране – это ограниченные участки – маленькие отрезки ДНК динозавра. Мы разрезали их с помощью ферментов и проанализировали. Теперь компьютер соединяет их снова путем поиска накладывающихся участков кода ДНК. Это напоминает решение головоломки. Компьютер делает это очень быстро.

 

 

– И вот перед вами воссозданная компьютером цепочка ДНК. На работу, которую мы с вами провели, в обычной лаборатории ушли бы месяцы, а у нас – секунды.

– Значит, вы работаете с полной цепочкой ДНК? – поинтересовался Грант.

– Да нет, – сказал Ву. – Это невозможно. Мы добились большого прогресса по сравнению с шестидесятыми. Тогда на дешифровку такого кода у целой лаборатории ушло бы четыре года. Теперь компьютеры делают это в течение нескольких часов. Однако даже сейчас мы не можем развернуть всю цепочку. Мы исследуем только те ее участки, которые отличают динозавра от других доисторических животных или не встречаются в современных молекулах ДНК. Межвидовое расхождение по нуклеотидам не превышает нескольких процентов, но все равно, чтобы их проанализировать нужно провести очень большую работу.

* * *

Деннис Недри зевнул. Он давно уже понял, чем примерно должны заниматься в «Ин-Джин». Несколько лет назад, когда Недри наняли в «Ин-Джин» для того, чтобы он разработал системы управления Парком, он удивился, увидев, что согласно техническому заданию длина групп разрядов числовых данных должна достигать не менее З×109. Сначала Недри подумал, что тут какая-то ошибка, и позвонил в Пало-Альто. Однако там ему сказали, что требование правильное, действительно, три миллиарда разрядов чисел.

С большими системами Недри приходилось работать много и в прошлом. Профессиональный авторитет он заработал, создавая межконтинентальные линии телефонной связи для транснациональных корпораций. Такие системы обычно требуют несколько миллионов записей. К подобной работе он привык. Но в «Ин-Джин» хотели создать что-то немыслимо гигантское. Не понимая в чем дело, Недри поехал к Барни Феллоузу, который работал в компании «Симболикс» в Кембридже.

– Послушай, Барни, – спросил он своего приятеля, – что это за база данных, которая требует трех миллиардов записей?

– Напортачили, когда техзадание писали. – засмеялся Барни, – лишний ноль вписали. А может, два.

– Там все правильно, я проверял. Они хотят три миллиарда.

– Свихнулись, наверное, – предположил Барни. – Она работать не будет. Даже если у них самые быстрые процессоры и алгоритмы, то поиск данных займет несколько дней. Или недель.

– Это я знаю, – отмахнулся Недри. – Слава богу, мне хоть алгоритмы не надо делать. Но меня только попросили разработать архивирование и память для программы. И все-таки, для чего может служить такая база данных?

– Бумагу о неразглашении подписывал? – спросил, нахмурившись, Барни.

– Да, – ответил Недри, большинство контрактов которого включали пункт о неразглашении конфиденциальной информации.

– Ты мне что-нибудь можешь про них рассказать?

– Фирма занимается биотехнологией.

– Биотехнологией, – протянул Барни. – Ну тогда все ясно.

– Что?

– Молекулы ДНК.

– Да нет, – возразил Недри. – Кто за это возьмется.

Он знал, что в биологии собирались начать целый проект в целях изучения полной цепочки ДНК человека. На такую работу ушло бы лет десять. В ней пришлось бы участвовать сотням ученым из лабораторий всего мира. Это было бы грандиозной программой, не уступающей по масштабам Манхэттенскому проекту, создавшему атомную бомбу.

– У них частная компания, – добавил Недри.

– С тремя миллиардами разрядов чисел, – усмехнулся Барни. – Кроме ДНК, я больше ничего не могу предположить. А может, у них приступ научного оптимизма?

– Острый приступ, – поправил его Недри.

– А может, они исследуют только участки цепочки ДНК, а память у них в основном предусматривает произвольную выборку.

Вот это уже было больше похоже на истину. Определенные способы поиска в базе данных поглощают огромное количество памяти машины.

– А ты не знаешь, кто писал им программу?

– Нет, – ответил Недри. – Они там слова лишнего не говорят.

– В общем, я думаю, что они занимаются ДНК, – заключил Барни. – Какая у них там машина стоит?

– «Супер-Экс-Эм-Пи».

– «Экс-Эм-Пи»? Да еще «Супер»? Да это же несколько «Креев»! Вот это да! – Барни нахмурился, задумавшись. – Это все, что ты можешь мне рассказать?

– Все, – ответил Недри, – извини.

Он вернулся из Кембриджа и разработал систему управления Парком. У него и команды программистов, которой он руководил, на это ушло более года. Работать было особенно тяжело, потому что заказчик ни за что не хотел сообщить, для каких целей создаются подсистемы. Задания ему давались примерно в следующей форме:

«Разработайте такой-то блок для такой-то записи» или «Сделайте такой-то блок для вывода данных на экран». В техническом задании он находил только параметры требуемой системы, но никаких сведений о ее использовании. Недри работал чуть ли не вслепую. И вот теперь, когда система пришла в действие, он не удивился, что в ней оказались скрытые дефекты. Что они, собственно, ожидали? Денниса вызвали сюда в панике, встревоженные «его» дефектом. Как они мне надоели, думал Недри.

Он повернулся к присутствующим, услышав, как Грант спросил:

– После того как компьютер проведет анализ ДНК, как вы узнаете вид животного?

– Мы пользуемся двумя процедурами, – ответил Ву. – Во-первых, мы составляем филогенетические схемы. Как и все остальное в организме – руки, ноги и так далее, ДНК постоянно развивается. Поэтому мы можем взять неизвестную нам часть цепочки ДНК и с помощью компьютера определить, правда приблизительно, ее место в общеэволюционном процессе. Время на это уйдет, конечно, много, но ответ мы получим, – А какой второй способ?

– Нужно просто вырастить животное и посмотреть кем оно окажется, – ответил Ву, пожимая плечами. – Так мы обычно и поступаем. Я вам покажу, как это делается.

* * *

По мере того как экскурсия продолжалась, нетерпение Тима все возрастало и возрастало. Технику он любил, но, несмотря на это, ему становилось неинтересно. Все подошли к соседней двери, на которой было написано: «Оплодотворение». Сунув в щель карточку, доктор Ву открыл дверь и все вошли в комнату.

Тим увидел комнату, похожую на прежнюю где также у микроскопов склонились лаборанты. Часть помещения была огорожена и освещена голубыми ультрафиолетовыми лампами. Доктор Ву объяснил, что их работа с ДНК остановки деления клеток в точно определенные моменты и для этой цели у них здесь хранились самые сильнодействующие яды.

– Гелотоксины, производные колхицина, бета-алкалоиды, – перечислял он, показывая на набор наполненных шприцев, установленных под ультрафиолетовой лампой. – Умертвляют все живое в течение секунды.

Тиму, конечно же, хотелось поподробнее узнать о ядах, однако доктор Ву монотонно рассказывал о том, как они использовали неоплодотворенную яйцеклетку крокодила и заменяли ДНК. Затем какие-то сложные вопросы задавал профессор Грант. С одной стороны в комнате стояли большие баки, на которых было написано: «Жидкий азот». Там также стояли большие, в человеческий рост, морозильные камеры. На полках внутри них хранились зародыши, каждый был упакован в тонкую серебряную фольгу.

Лекси скучала. Недри откровенно зевал. И даже доктору Сэттлер становилось неинтересно. Тим устал от всех этих лабораторных сложностей. Ему хотелось увидеть динозавров.

На следующей двери было написано: «Инкубатор».

– Там внутри тепло и сыро; – предупредил доктор Ву. – Мы поддерживаем внутреннюю температуру на уровне 37,2 градуса по Цельсию, относительную влажность в пределах 109 процентов. Мы так же увеличиваем содержание кислорода в воздухе до 33 процентов.

– Атмосфера юрского периода, – произнес Грант.

– Верно. Во всяком случае, мы так полагаем. Если кто-нибудь из вас почувствует, что кружится голова, сразу же скажите мне.

Доктор Ву сунул карточку в щель, и дверь инкубатора с шипением открылась.

– Напоминаю, внутри ни к чему не прикасаться. У некоторых яиц скорлупа пропускает жир кожи пальцев. Будьте осторожны – на уровне головы все время двигаются сенсорные датчики.

Он открыл внутреннюю дверь, и они зашли в инкубатор. Тим увидел большое просторное помещение. На длинных столах под мощными инфракрасными лампами лежали яйца. Их бледные очертания были размыты какими-то шипящими стелющимися испарениями. Все яйца слегка покачивались.

– У рептилий яйца содержат большое количество желтка. Однако воды внутри почти нет. Зародыш должен втягивать влагу внутрь из атмосферы. Для этого мы создаем туман.

Доктор Ву объяснил, что на каждом столе находится до ста пятидесяти яиц. Он показал новую партию яиц, полученных методом извлечения ДНК. Партии обозначались номерами, указанными на каждом столе, например:

«СТЕГ – 458/2» или «ТРИЦ – 390/4». Между столами по пояс в тумане двигались лаборанты. Погружая руки в испарения, они каждый час переворачивали яйца, одно за другим, заодно измеряя температуру с помощью термодатчиков. За происходящим в комнате следили подвешенные сверху телевизионные камеры и двигающиеся сенсорные датчики. Термодатчик прикасался гибким щупом к каждому яйцу, раздавалось пиканье, и датчик отправлялся дальше.

– В нашем инкубаторе мы произвели уже более десятка выводков. В результате мы располагаем двумястами тридцатью восемью живыми экземлярами. Уровень выживания – в пределах четырех десятых процента, и мы естественно хотим его повысить. Однако, согласно данным, полученным из компьютера, нам приходится иметь дело почти с пятьюстами переменными. Сто двадцать переменных относятся к окружающей среде, еще двести действуют внутри яйца, остальные относятся к собственно генетическому материалу. Скорлупа сделана из пластмассы. Зародыш мы помещаем внутрь механическим путем, а затем они у нас здесь вызревают.

– Как быстро вырастает динозавр?

– Динозавры растут быстро, достигая полного роста в период от двух до четырех лет. У нас в Парке уже есть определенное количество взрослых экземпляров.

– А что означают эти цифры?

– Это коды, которыми маркируем различные партии по извлеченному нами ДНК. Первые четыре буквы – вид. Вот смотрите, «ТРИЦ» означает трицератопс, а «СТЕГ» – стегозавр. И так далее.

– А что на этом столе? – спросил Грант. На табличке был написано: «хххх-0001/1». Внизу приписано от руки: «Предположительно келу».

– Это новая партия ДНК, – пояснил Ву. – Что из этого вырастет, мы точно не знаем. Когда делается первое извлечение, какое получится животное, неизвестно. Вы видите, что тут написано «Предположительно келу», значит, по всей вероятности, это будет келурозавр – если я не путаю, небольшое травоядное. Очень трудно запоминать все эти имена. Уже известно около трехсот видов динозавров.

– Триста сорок семь, – уточнил Тим.

– А кто-нибудь сейчас должен вылупиться? – улыбаясь, спросил Грант.

– Сейчас нет: У каждого животного свой период инкубации. Однако в среднем это примерно месяца два. Мы стараемся сделать так, чтобы они появлялись все разом и не осложняли работу обслуживающему персоналу. Итак можно представить себе, что здесь творится, когда в течение двух-трех дней на свет появляются сто пятьдесят динозавров. Ну, конечно, многие не выживают. Между прочим, эти келурозавры должны появиться со дня на день. Еще вопросы будут? Нет? Тогда пойдемте в помещение для новорожденных.

Это была круглая белая комната. Тут стояла несколько небольших инкубаторов, но в данный момент ОРУ были пустыми. По полу были разбросаны половики и игрушки. На полу спиной к двери сидела молодая женщина в белом халате.

– Ну, кто тут у нас сегодня? – спросил доктор Ву.

– Да так, ничего особенного, – ответила Кэти. – Только один маленький велоцираптор.

– Ну-ка, давайте на него посмотрим. Женщина поднялась на ноги и отошла в сторону. Тим услышал, как Недри произнес:

– На ящерицу похож.

Маленький динозавр был не больше полуметра и размерами напоминал мелкую обезьяну. Он был темно-желтого цвета с коричневыми полосами, как у тигра. Головой и длинной мордой он походил на ящерицу, однако, в отличие от последней, уверенно стоял на сильных задних лапах, сохраняя равновесие при помощи толстого прямого хвоста. Передними лапами, которые были короче задних, он шевелил в воздухе. Велоцираптор наклонил голову и уставился на склонившихся над ним гостей.

– Велоцираптор, – тихо произнес Алан Грант.

– Velociraptor mongoliensis, – добавил доктор Ву, кивая. – Хищник. Данный экзепляр родился шесть недель назад.

– Я совсем недавно раскопал велоцираптора, – сообщил Грант, нагибаясь, чтобы внимательно рассмотреть животное. Тут же крохотный динозавр, подпрыгнув, перескочил через голову Гранта и очутился у Тима в руках.

– Эй, поосторожней?

– Детеныши у них прыгают, – сказал доктор Ву, – кстати, и взрослые особи тоже.

Тиму удалось наконец одолеть велоцираптора. Он протянул его доктору Ву. Детеныш весил немного, чуть больше полукилограмма. Кожа у него была теплой и абсолютно сухой. Крохотная головка оказалась сантиметрах в пяти-шести от лица Тима. На него уставились темные глаза-бусинки. Взад и вперед мелькал маленький раздвоенный язычок.

– А он меня не укусит?

– Нет. Он у нас дружелюбный.

– Вы уверены? – озабоченно спросил Дженнаро.

– Абсолютно, – успокоил его доктор Ву. – По крайней мере, не укусит, пока маленький. У этих малышек нет никаких зубов, даже яичных.

– Яичных? – спросил Недри.

– Да, яичных. Большинство видов динозавров рождаются с небольшими зубами – скорее даже маленькими шипами на кончике носа, как у носорога. Они нужны им, чтобы вылупиться из яиц. Велоцирапторы – исключение. Они расковыривают дырку в скорлупе с помощью своей заостренной мордочки, а затем наши сотрудники уже помогают им выбраться наружу.

– Значит, это вы им помогаете выбраться наружу, – заметил Грант, качая головой. – А на воле?

– На воле?

– Ну да, на воле. Когда они рождаются на воле, – объяснил Грант, – когда они живут в своем гнезде.

– Нет, это невозможно, – возразил доктор Ву. – Ни один из наших экземпляров не способен размножаться. Поэтому-то мы и создали, так сказать, детский сад для динозавров. Только так можно восполнять поголовье динозавров в Парке.

– А почему они у вас не размножаются?

– Ну, вы, наверное, и сами понимаете, почему они не должны размножаться, – начал объяснять доктор Ву. – В особо ответственных случаях, вроде нашего, мы всегда разрабатываем системы с многократной защитой, даже когда это и не нужно. То есть мы всегда устанавливаем по крайней мере две контрольные процедуры. В нашем случае, существуют два независимых друг от друга фактора, благодаря которым животные не могут размножаться. Во-первых, они стеризованы, так как мы облучаем их рентгеновскими лучами.

– А второй фактор?

– Все экземпляры, находящиеся в Парке юрского периода, – самки, – сказал доктор Ву с довольной улыбкой.

– Я бы хотел, чтобы вы рассказали об этом поподробнее. Ведь насколько я знаю, стерилизация при помощи облучения не гарантирует положительного результата. Может быть неверно выбрана доза, поток лучей может быть направлен не на тот орган животного…

– Все правильно, – ответил доктор Ву, – однако мы вполне уверены, что уничтожаем у них ткани яичников.

– А то, что они все самки, – не унимался Малкольм, – это кто-нибудь проверяет? Иными словами, кто-нибудь задирает им, так сказать, юбки, чтобы проверить? И вообще, как у них пол-то определяют?

– Половые органы меняются от вида к виду. У некоторых видов половые признаки различаются хорошо, у других слабо. Однако, отвечая на ваш вопрос, мы знаем, что все наши экземпляры самки потому, что мы их такими делаем в буквальном смысле этого слова. Мы управляем их набором хромосом и средой обитания зародыша внутри яйца. С точки зрения биотехнологии, легче всего выращивать самок. Вероятно, вы знаете, что любой зародыш изначально наследует женский генетический код. Иными словами, мы все зарождаемся самками. Для того, чтобы развивающийся эмбрион превратился в самца необходимо дополнительное воздействие, то есть, в ходе развития в определенный момент должен появиться дополнительный гормон. Но если этого не произойдет, зародыш разовьется в самку. Поэтому все наши экземпляры женского пола. Правда, к некоторым из них мы относимся как к самцам. Например, когда мы говорим о тиранозавре рексе, мы называет его «он». Но на самом деле самцов там нет, и уж поверьте мне, наши экземпляры не размножаются.

* * *

Маленький велоцираптор обнюхал Тима, затем потерся головой о шею мальчика. Тим хихикнул.

– Она хочет, чтобы все ее покормили, – пояснил доктор Ву.

– А что она ест?

– Мышей, Но она только что ела, поэтому сейчас мы ее кормить не будем.

Маленький велоцираптор отпрянул, пристально посмотрел на Тима и стал перебирать передними лапами в воздухе. Тим увидел, что на каждой лапе у ящера три пальца с маленьким коготком на каждом. Затем велоцираптор опять уткнулся головой в шею Тиму.

Подошел Грант и стал пристально рассматривать животное. Он потрогал крохотную лапку и сказал Тиму.

– Я возьму его, ладно?

Мальчик передал велоцираптора в руки палеонтолога. Перевернув животное на спину, Грант внимательно осмотрел все его тело. Велоцираптор при этом извивался, пытаясь вырваться. Затем Грант высоко подняв динозавра, стал смотреть на него в профиль, не обращая внимания на пронзительные крики животного.

– Не нравится, – заметил Реджис, – не любит, когда его от груди отрывают.

Велоцираптор продолжал кричать, но Грант не обращал на это внимания. Сжав хвост, он пытался нащупать позвонки. Вмешался Реджис:

– Доктор Грант, отпустите ее.

– Я ей ничего не сделаю.

– Послушайте, доктор Грант, эти животные принадлежат к другому миру. В те времена, когда они жили, людей не было. Некому было брать их на руки, мять…

– Во-первых, я ее не мну, а…

– Доктор Грант, отпустите ее, – приказал Эд Реджис.

– Послушайте…

– Я сказал, отпустите. – В голосе Реджиса появилось раздражение.

Грант вернул ящера Тиму. Животное сразу перестало кричать. Тим чувствовал, как бьется маленькое сердце прижавшегося к груди динозавра.

– Прошу меня извинить, доктор Грант; – сказал Реджис уже спокойно, – эти животные в детстве очень нервные. Мы уже потеряли несколько экземпляров из-за внезапного стресса, который, по нашему мнению, был связан с гормонами коры надпочечников. Иногда смерть у них наступает за какие-нибудь три-четыре минуты. Тим погладил велоцираптора по голове.

– Все нормально, приятель, – сказал он. – Все будет хорошо.

Сердце животного продолжало бешено биться.

– Мы считаем, что к нашим животным необходимо относиться как можно более гуманно, – продолжал Реджис. – Я обещаю, что вам будет предоставлена возможность провести тщательный осмотр.

Однако Грант не унимался. Он подошел к Тиму, в руках которого лежал динозавр, и, наклонив голову, стал осматривать животное.

Велоцираптор внезапно открыл пасть, обнажая зубы, и угрожающе зашипел.

– Великолепно, – сказал Грант.

– А можно остаться и поиграть с ним? – спросил мальчик.

– Только не теперь, – ответил Эд Реджис, взглянув на часы. – Сейчас три часа и мы как раз успеем спокойно осмотреть Парк. Вы увидите динозавров в естественной среде обитания, которую мы для них создали.

Тим отпустил велоцираптора. Тот поспешно побежал через комнату, схватил зубами половик и потащил его в угол комнаты.


Дата добавления: 2015-09-05; просмотров: 39 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ОБЛАДАЮЩИМИ КАНЦЕРОГЕННЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ| Контрольный пост

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)