Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть 11. Мы приехали в поселок, где жила Мария, и по которому раздавал­ся радостный собачий лай

Часть I | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 13 |


Читайте также:
  1. I часть
  2. I. Организационная часть
  3. I. Организационная часть.
  4. II часть.
  5. II. Главная часть. Кто она, пушкинская героиня?
  6. II. Методическая часть
  7. II. Основная часть _35__мин.(____) (____)

 

Мы приехали в поселок, где жила Мария, и по которому раздавал­ся радостный собачий лай. Большая каштановая собака Марии была ра­да видеть нас с Анной, но более всего она обрадовалась приезду Нико­лая и старалась всякий раз льнуть к его ногам. Возможно, она чувство­вала, что мы с Анной лишь временные посетители, и скоро уедем, а Ни­колай останется на более долгий срок, составив ей компанию. Все с тем же гостеприимством Мария пригласила нас в дом. Она выглядела более отдохнувшей, чем в предыдущий наш визит, но ее облик хранил следы печали. Все ее внимание сосредоточилось на Николае. Она смотрела на него так, как только мать может смотреть на своего ребенка, опасаясь найти в нем следы каких-либо перемен.

Впервые я осознала, насколько Марии было тяжело принять то, что ее сын оставил свою городскую жизнь ради обучения мастерству кама (кам). Мне было грустно видеть беспокойство такой обычно спо­койной Марии. Решив развлечь ее, я рискнула спросить ее о Беловодье.

"Мария, слышали ли Вы что-нибудь о месте под названием Шам­бала, или возможно о Беловодье?"

Несколько минут она молчала, как-будто пытаясь что-то вспом­нить, потом ответила: "Очень мало. Кто-то заметил, что Белуху всегда считали особым местом по примеру Беловодья ".

Мое сердце забилось сильнее при мысли о том, что Мария может рассказать поподробнее об этом месте. "Что такое Белуха", - спросил я.

"Белуха - самая высокая алтайская гора. Ее вершина всегда по­крыта снегом, и на нее очень трудно подняться. Многие погибли, пытаясь ее покорить. "

Она задумчиво на меня посмотрела, потом сказала: "Если хотите, могу рассказать одну-единственную историю, которую знаю. "

Я нетерпеливо ответил: "Конечно хочу. Я охотно послушаю Вашу историю".

"У моего народа существует легенда. В давние времена на Дальнем Севере жила богиня Умай со своим мужем Алтайдингом Аези, прави­телем Алтая. Однажды огромная рыба по имени Кер-Дюпа переверну­ла землю вверх дном. После этого климат Алтая, обычно всегда теп­лый, стал чрезвычайно холодным. Тогда Алтайдинг Аези отправился на небеса попросить помощи у Великих Бурханов, самых могуществен­ных духов тех времен. Пока он путешествовал от одного Бурхана к другому, пытаясь добраться до Ульгеня, высшего из них и единствен­ного духа, который мог бы поставить землю на прежнее место, климат Алтая еще больше похолодел. Опасаясь заморозить своих детей, Умай решила превратить их души в камни и скалы. Однако пожелала сде­лать это не со всеми своими детьми, а только с 2 сыновьями и 4 дочерь­ми. С 2 другими своими дочерьми она, подхватив их за руки, отправи­лась на поиски тепла в самую южную часть Алтая. Там она со своими дочерьми замерзла, превратившись в трехглавую гору. Голова Умай стала средней вершиной горы, головы ее дочерей - ее боковыми верши­нами. Гора стала называться Белуха."

"Интересная история", - заметила Анна, прихлебывая маленькими глоточками целебный чай.

"Я слышала также, что Белуху называют Ак-Самер, или Белой Го­рой. Имя заимствовано из буддисткой мифологии и означает гора-центр мира."

Я тихо сидел, внимательно слушая поразившую меня историю о том, что имя Умай по-видимому было именем великой богини древне­го Алтая.

Закончив рассказывать, Мария начала готовить нам ужин. Под­бросив несколько поленьев в огонь, она стала набирать все необходи­мое для приготовления ужина из баночек своей маленькой кухни. Окон­чив стряпню, она взяла в руки по кусочку сала и картофелины и броси­ла их в огонь. Совершая это, она что-то нашептывала про себя. В ее дей­ствиях я узнала алтайскую церемонию в честь духа - хранителя домаш­него очага, которую совершают всякий раз перед едой. Лишь после то­го, как пламя огня поглотило кусочки пищи, поднесенные ему в знак нашей благодарности, нам было разрешено дотронуться до еды. Все мы ели тихо, думая каждый о своем.

После ужина Николаи, Анна и я отправились к дому Мамуши, где нам предстояло провести последнюю ночь пребывания на Алтае. На следующий день нам нужно было вернуться в Новосибирск.

На этот раз комната показалась нам не такой зловещей. Все было таким же, как во время нашего последнего визита, значит, просто изме­нилось наше отношение к ней. Я разместилась на медвежьей шкуре, вновь предоставив Анне кровать. Я и сейчас предпочла бы шкуру мяг­кой постели, на которой умер Мамуша, однако решила об этом Анне не упоминать.

Как только я легла, ломаный бубен вновь привлек мое внимание. Повернувшись к нему лицом, я какое-то время на него пристально смо­трела. Затем почувствовала появление все нарастающей в темноте ком­наты вибрации над бубном и моей постелью. Как только я уснула, мне тотчас же приснился маленький деревянный человечек, служивший дер­жателем бубна, который стал пританцовывать перед моими глазами.

Вскоре я погрузилась в странное состояние реальности, в котором я знала, что погружаюсь в сон, но на этот раз это был сон, где я могла контролировать свое сознание.

"Я вхожу в небольшую темную комнату. Мое движущееся тело на­полняется радостью. Я ощущаю свободу своей воли и одновременно присутствие еще чьей-то воли, тоже имеющей надо мной силу в этом пространстве. Знаю, что где-то поблизости стоит незнакомец. Осматри­ваюсь. Он тоже чувствует, что я его ищу. Не желая быть обнаруженным, он остается вне поля моего зрения. Я не напугана, но несколько раздра­жена тем обстоятельством, что он может контролировать в большей степени мои действия, чем я сама. Ощущая, что он следит за мной, спра­шиваю себя, страшусь ли я его. Возможно, мне вовсе не следует контро­лировать свой сон. Наконец я заставила себя не думать об этом и стала концентрировать свое внимание на осмотре комнаты, стараясь приспо­собить свое зрение к темноте.

"Это я, Ольга, Николай", - говорит хриплый голос пожилого чело­века, в котором я узнаю голос Николая. Я оборачиваюсь на голос и ви­жу его сидящим посреди комнаты. Странные ощущения испытываешь, когда видишь другого человека в состоянии осознанного сновидения, и говоришь с ним, как если бы мы оба находились в состоянии бодрст­вования. Я поднимаюсь на ноги и обхожу его вокруг.

"Почему мы здесь?" - спросила я. Мой собственный голос тоже как-то странно прозвучал. Кажется,что мы общаемся только мыслен­но, но одновременно присутствует ощущение голоса и речи. Ожидая ответа, продолжаю двигаться. Отчасти понимаю, что стоит мне оста­новиться, как окружающая меня реальность исчезнет.

"Я здесь для того, чтобы напомнить Вам об одной вещи. "

"Слушаю Вас, Николай. В чем дело."

"Она редкая, властная женщина. Все, что задумает, делает просто и быстро. Она делает то же, что и другие, но она честнее и сильнее боль­шинства."

Снова я слышу все тот же хриплый голос, Николай продолжает си­деть в кресле напротив меня, однако мне порой кажется, что речь про­никает в мое сознание свыше. Сильное чувство тошноты и отвращения возникает в моем желудке, и я смутно понимаю, что причина этого за­ключена в страхе, вызванном его словами. Я осознаю, что где-то я уже слышала эти слова. Дело даже не в памяти, а в ощущении моего тела, которое судорожно дает мне ответ и напоминает мне время, день и об­стоятельства. Перед тем как окончательно вспомнить это, в моем со­знании происходит нечто странное. Я вдруг осознаю, что не только я нахожусь в своем сновидении, но в мой разум одновременно в этом же сне пытается проникнуть еще одно видение. Таким образом, две кон­фликтующие реальности борются друг с другом за право управлять моей осознанностью.

В какое-то время новое видение кажется довольно приятным. Гра­циозная прекрасная женщина танцует в пространстве перед моими гла­зами. Вдруг она оборачивается, и я вижу ее лицо. Оно мне знакомо. В тот же миг я узнаю этот полный ненависти и триумфа взгляд, идущий из самой глубины ее голубых глаз, который загипнотизировал меня во время нашей первой встречи.

"Она редкая, властная женщина.", - говорит мне голос, и теперь я узнаю тот же хриплый голос моего предыдущего ночного кошмара по дороге в Новосибирск. Осознавая свою беспомощность, я вновь поко­ряюсь чувству страха, слабости и гнева, которые охватили меня при внезапной необъяснимой смерти этой женщины, которая была одной из моих пациенток.

Ее смерть вместе с кошмарным ощущением ее ненависти, была од­ним из моих самых страшных воспоминаний всей моей жизни. Однако эти чувства показались мне пустяком по сравнению с тем страхом, ко­торый я ощутила в этом новом сне. Мой первый сон с ее участием ото­шел на задний план, поскольку в нем как бы существовала защитная граница между мной и реальностью сновидения. В новом же сне спаси­тельная граница была полностью стерта. Все мое тело было полностью парализовано при устрашающем виде этой женщины. Я знаю, что она обладает неограниченной силой и может меня своей волей держать в постоянном страхе.

Вновь и вновь я хочу издать пронзительный вопль, но вместо это­го в моем сознании отражается лишь словесное эхо. Не могу издать ни единого звука. Все, что, как я считал, было под контролем моей воли -мой голос, мои поступки - перестало мне подчиняться.

"Вы можете научиться обладать такой же силой как она".

"Нет-нет! Я не хочу! " Я беззвучно прокричала, мотая головой, пытаясь встряхнуться ото сна. В следующий момент я пришла в сознание и уже ощущала холод дома Мамуша, лежа на медвежьей шкуре. Меня резко разбудила неприятная боль в переносице.

Мой кошмар был настолько сильным, что я даже не пыталась вновь закрыть глаза в пугающей темноте. В оставшуюся половину но­чи я так и не смогла заснуть из-за сильного нервного возбуждения, страдая от судорог, поскольку мне постоянно приходилось лежать на правом боку, чтобы избегать взглядов в сторону маленького деревян­ного человечка на бубне.

Когда первые лучи солнца наконец стали проскальзывать сквозь крошечные окна дома, я почувствовала себя настолько усталой умст­венно, физически и эмоционально, что мечтала лишь о возвращении в мою безопасную городскую квартиру. Мне вновь нужно было почувст­вовать себя в кругу семьи. Ощутить нормальную жизненную обстанов­ку. Я думала только о возвращении домой.

Анна проснулась часом раньше. Вскоре мы услышали, как в дверь стучится Николай. С ним мы отправились в дом Марии. Автобус от­правлялся по расписанию в 2 часа пополудни, поэтому у нас остава­лось достаточно времени для завтрака и путешествия по окрестности.

После завтрака Николай отвел меня в сторону и сказал: "Ольга, мне нужно Вам сказать кое-что важное."

Мне почему-то пришла мысль, что после случившегося Николай принял решение обратиться за помощью к психиатру. "Хорошо, я вы­слушаю Вас." - ответила я.

"Можно ли нам немного пройтись?" - спросил он.

Выйдя на улицу свежим утром и оставшись с Николаем наедине, я вдруг с удивлением обнаружила, что все неприятные впечатления кош­мара предыдущей ночи вновь нахлынули на меня.

"Возможно, Вас это удивит, но я бы попросил Вас остаться со мной еще на несколько дней."

Тут он увидел недоуменный взгляд на моем лице и осекся, осознав, как я истолковала его просьбу.

"О нет, я имею в виду совсем другое, - пробормотал он. "Я вовсе не хочу предложить Вам стать моей подругой. У меня совсем другое намерение. Ваше пребывания здесь нужно не только мне. Всего не­сколько часов назад я очень хотел Вашего с Анной отъезда. Я этого с нетерпением ждал. Но сегодня рано утром я вновь услышал голос Мамуша.. Он сказал, что Вы должны непременно остаться."

Несмотря на протест Николая я тем не менее не была уверена в ис­кренности его намерений. У меня не было ни малейшего намерения ос­таться здесь, и меня его разговор начал раздражать.

"Знаете, Николай, меня тронул рассказ о Вашем общении с дя­дей." Я бы не хотела Вас как-либо задеть, но мне больше нравятся лю­ди, которые честны и несут ответственность за собственные действия. Если Вы хотите меня о чем-либо попросить, пожалуйста, не ссылайтесь на других. Я не верю в то, что усопшие могут так активно вмешивать­ся в дела живых".

"Это потому, что Вы не верите в смерть."

"Что Вы имеете в виду, Николай?"

Я говорю о том, что Вы, вступив на стезю, которая может привес­ти к обладанию огромной силы, пытаетесь с нее сойти, либо потому что не хотите сделать над собой усилия, либо потому что боитесь.

По мере того, как менялась тема его разговора, его голос становил­ся более сильным, а сам он как-будто погружался в транс. Это пробуди­ло во мне профессиональный интерес и, желая его послушать дальше, я спросила: " Хорошо, какое же, по Вашему мнению, усилие я должна бы­ла сделать?"

В первый раз за все время нашего знакомства Николай выглядел по-настоящему рассерженным. Его взгляд стал холодным, а слова рез­кими.

"Во-первых, прекратите играть со мной в Ваши глупые игры и принимайте мои слова такими, какие они есть. Вы даже не пытаетесь понять, что то, что я Вам говорю, очень важно. Вы сами поймете, ес­ли прекратите избегать меня."

Эта тирада была так непохожа на все ранее сказанное в нереши­тельном тоне Николаем, что я не смогла ему что-либо возразить. Я только изумленно на него смотрела.

Он продолжал "Вам посчастливилось получить знание и силу, ко­торое предоставляется только избранным. Это знание поможет Вам ре­шить любую проблему, встретившуюся на вашем пути. После того, как Вы согласитесь принять это знание, Вам никогда и ничто не сможет на­вредить."

Только теперь я пришла в себя и решила ответить. Перебив его, я сказала: "Хорошо, Николай. Это представляется и в самом деле инте­ресным. Скажите мне только, почему именно на меня пал выбор и именно я должна получить это важное знание?" Я была уверенна, что он почувствует сарказм в моем голосе, однако его выражение лица, несмотря на это, оставалось серьезным и задумчивым.

"Ольга, сейчас нам некогда заниматься пустой болтовней. Вам пре­доставлен выбор.. Выбор предоставляется лишь один раз и, пожалуй­ста, хорошенько подумайте прежде чем дать свой ответ. Отвечая на Ваш вопрос более серьезно, могу заметить, что выбор пал на Вас отча­сти потому, что в своей профессии Вы уже добились большого успеха и научились помогать другим, облегчая их страдания и болезни. Но при­ходилось ли Вам когда-нибудь находить верное средство, с помощью которого наверняка можно было бы более эффективно помогать людям переносить эти страдания или, еще лучше, излечивать их? Как бы Вы не старались, большинство Ваших пациентов остаются больными, несча­стными и запуганными. Преуспели ли Вы в Ваших попытках прекра­тить страдания? Будьте, наконец, честны со мной и ответьте мне."

"Ну хорошо, допустим мне этого не удалось, как Вы сами это за­метили. Но что Вы предлагаете?"

"Ничего, кроме одной очень простой вещи. Хочу лишь объяснить Вам, что источником боли в мире является его неспособность принять смерть. Самое большое людское страдание происходит из-за того, что, зная о нашей неминуемой смерти, мы хотим тем не менее оставаться веч­но живыми".

"Николай, я и сама смогла бы при необходимости прочитать вам це­лую лекцию на эту тему. Не понимаю, для чего вы все это мне говорите."

"Я не собираюсь читать Вам мораль, но в моих силах научить Вас принимать смерть. Пока Вы к этому не готовы. Из-за этого Вы пока еще не можете помочь другим принять смерть. Но если Вы останетесь со мной еще на несколько дней, я подарю вам важное знание, если Вы ис­кренно хотите помочь облегчить страдание окружающим Вас людям. "

Впервые за все время разговора с Николаем после его предложе­ния я почувствовала прилив волнения. Я уже не сомневалась, что то, что случилось, имеет для меня важное значение и глубоко меня затра­гивает.. Бросить все и отправиться назад в город казалось теперь боль­шим безрассудством, чем остаться.

Тем не менее, я сознавала, что мое внезапное решение остаться по­кажется очень странным Анне и Марии. Я не знала, как им это объяс­нить и чувствовала себя очень смущенной.

"Хорошо, Николай. Ваша речь кажется убедительной. Возможно, это имеет смысл и я останусь еще на некоторое время. Но мне нужно время, чтобы все обдумать. Вы можете мне дать час на размышление?"

Час не представляет проблемы, Ольга. Но я знаю, что Вы уже приня­ли решение. При этих словах он быстро направился к дому Марии и вско­ре исчез.

Я начала медленно брести в противоположном направлении. Во­круг меня все казалось необычайно тихим и мирным. Прогулка в таком красивом месте горного ландшафта способствовала размышлению. Од­нако я не думала ни о чем конкретном и не испытывала каких-либо осо­бых чувств. У меня возникло странное ощущение, что мир вокруг меня исчез. Я шла по направлению к горной цепи, которая окружали поселок с западной стороны. Там, где заканчивалась улица, начиналась узкая тропинка, ведущая к холму.

Солнце светило мне в глаза, освещая мой путь. Мне стало тяжелее идти, поскольку тропа стала более узкой и крутой. Я сняла плащ и по­весила его на руку. Наконец я поднялась достаточно высоко на тот уровень, где почти вся земля была покрыта снегом. Тоненькие деревья с молодой зеленой листвой выделялись на фоне белого снега и голубого неба. Деревья все ближе подступали к узкой затемненной тропинке и я вдруг остановилась, неожиданно осознав, что я стояла в нелюди­мом месте, и пора было задуматься, куда я иду.

"Ольга". Молчание было нарушено грубым шорохом, раздавшим­ся справа. Я испугалась и готова была вскрикнуть. Кто-то преследует меня? Быстро обернувшись на звук, я увидела Умай, сидящую невдалеке от небольшой расселины в леднике. Она сидела в лучах солнечного света, и отражение белого искрящего снега было столь ослепительным, что трудно было ее рассмотреть. Однако это была Умай, и внезапная радость переполнила меня, как если бы я вновь после длительного рас­ставания встретилась с любимым мне человеком. Я направилась к ней бегом по снегу.

"Я так рада видеть Вас, Умай!"

"Я пришла специально посмотреть на тебя," - ответила она мне на отличном русском.

"Мне это очень приятно."

"Ольга, у нас мало времени. Хочу тебе что-то очень важное ска­зать, то, что ты должна понять. Я знаю обо всем, что сейчас с тобой происходит. Знаю, что Николай сделал тебе предложение, которое те­перь ты обдумываешь. Из-за этого я и пришла встретиться с тобой.

Послушай меня внимательно. Ты находишься в центре напряжен­ной борьбы. Твое сознание не может осознать даже на тысячную долю, того, что происходит, поэтому я не рассчитываю на твое понимание. Я прошу лишь верить мне."

Я ощутила полное к ней доверие и мой взгляд, брошенный на нее, красноречиво сказал, что я готова поверить всему, что она собира­лась мне сказать.

"Слушай меня внимательно", - продолжала она. Эта борьба нача­лась очень давно, так давно, что если бы я сказала тебе дату, ты бы мне не поверила. Время - не такая простая вещь, как тебе может показать­ся. Пока тебе необходимо лишь знать, что наступит время, когда две спирали соприкоснутся и тогда человечество ждет большие перемены. Как раз это сейчас и происходит."

Приблизившись ко мне, она показала мне жестом, что я должна следовать за ней. Она приблизилась к расщелине. Я последовала за ней. Затем мы вместе пошли по искристому снегу, а потом по льду. Лучи яр­кого солнца были настолько ослепительными, что я с трудом могла ее разглядеть.

"Слушай меня внимательно. Хочу тебе что-то показать." Она ос­тановилась у внутреннего среза расщелины, где ничего кроме снега и льда не было. Я хочу, чтобы ты здесь легла.

Здесь? - Мне трудно было поверить, что она говорит о том, чтобы лечь на снег, в неуютном месте, где мы стояли.

Прямо здесь, на снег.

Я недоверчиво посмотрела на нее.

Сними свой плащ и ляг сюда. Тебе будет хорошо.

Я выполнила ее пожелание, однако в это же время мой критично настроенный ум попытался поднять свой голос. Я захотела понять, что заставило меня согласиться. Что подумали бы обо мне мои коллеги психиатры, если бы увидели, что я сейчас совершаю? Мысль об этом сильно смутила меня. Однако я легла на снег, и ровный свет солнце и кристально голубое небо уничтожили все мои сомнения. Я вдохнула свежий воздух и почувствовала на своем лбу теплую руку Умай.

Теперь закрой глаза и послушай мою историю. Мы не связаны с землей. Твое дыхание это ворота в те места, которые находятся далеко за пределами этой земли, и даже за пределами этого тела, которым ты сейчас обладаешь. Не позволяй себе поддаться страху потерять себя. Позволь своей душе иметь свою собственную жизнь и быть свободной. Верь мне. тебе. Следуй за тем, что я говорю, а я буду следовать за то­бой. Ты под защитой.

Может быть оттого, что яркое солнце светило мне прямо в глаза, но я увидела как потемнел мой внутренний экран перед моим закры­тым взором.. Затем он превратился в пустоту, по которой я понеслась с невероятной скоростью.. Потом справа, слева, а затем и вокруг меня все пространство наполнилось вспышками света. Я более уже не слы­шала голоса Умай.

Я осознала, что лечу меж звезд. Вдруг одна из них в виде много­угольника приближается ко мне. Я чувствую, как одна из ее вершин коснулась моих рук. Звезда вращается по оси, вслед за ней движутся пространство и время. Сознаю, что мое существо перемещается в дру­гое измерение. Когда ощущаю, что нахожусь над тем местом, где мне следует быть, мои руки сами отпускают звезду.. Попадаю в другую ре­альность, причем так быстро, что переход совершается практически мгновенно. Я не задумываюсь над тем, что происходит, я просто уже удобно чувствую себя в новой реальности, и знаю обо всем, что меня окружает.. Теперь я в маленькой комнате с несколькими мужчинами. Они что-то достают из ящика, напоминающего сейф. Это старая высу­шенная мумия человека с пожелтевшими от времени повязками. Они аккуратно ставят мумию на пол посреди комнаты. Наблюдая за их гра­циозными движениями, начинаю ощущать прилив огромной энергии в моем теле. В следующую минуту сознаю, что она мне необходима для того, чтобы совершить с мумией то, что я должна совершить.

Все происходит с калейдоскопической быстротой, одна картина сменяется другой так быстро, что стирается какая-либо переходная грань между. Теперь я стою на коленях перед мумией, осторожно раз­вязывая бинты и пытаясь не повредить естественную форму ее иссох­ших мускулов.

Справа от меня чаша с солью. Беру ее левой рукой и высыпаю соль в виде белого креста на лицо мумии, - от лба до подбородка, затем попе­рек - на уровне закрытых глаз. Настолько хорошо ощущаю все, что де­лаю, словно дотрагиваюсь не до чужого, а до своего собственного лица.

Слева стоит чаша с землей. Правой рукой беру землю и высыпаю ее в виде черного круга вокруг белого креста.

Я знаю, что мумию нужно оживить и я знаю как. Сначала я долж­на вдохнуть в нее желание жизни. Начинаю делать глубокие вздохи над ее телом, с каждым вдохом все более и более наполняя ее этим желанием.. Чувствую как мумия начинает реагировать, проявляя первые при­знак возникновения желания мужского начала. Это желание создает поток бурной энергии, которая переродит тело.

Хотя мумия и стремится вновь почувствовать и насладиться своим физическим телом, она к этому пока еще не готово. Ее тело вначале долж­но трансформироваться для того, чтобы стать связующим звеном на пути к ее новой жизни. Один из мужчин дает мне факел. Его сильно горящее пламя пугает меня. Здесь моя память отыскивает что-то очень важное о природе огня, и мой страх исчезает. Сознаю, что мое тело неподвластно огненной стихии. Спокойно протягиваю ладонь к пламени. Мои руки од­на за другой протягиваются к огню. Боли не ощущается, поскольку мое тело и огонь - это единое целое. Начинаю водить пламенем факела по му­мии до тех пор пока не остается ни одного необработанного мной места. Теперь голос свыше мне говорит: "Теперь он готов к новому рождению."

В одно мгновение комната затягивается туманом.. Понимаю, что мо­ему пребыванию здесь подходит конец, и этот туман появился, чтобы от­делить меня от данной реальности. Перед тем, как все исчезнет, слышу собственный голос "Подождите! Подождите! Покажите мне, как я зано­во родилась".

Комната наполовину заполнена туманом, который за несколько минут потихоньку выветривается, и сквозь него я вижу свое неподвиж­но распростертое на земле тело.

Три фигуры склонились надо мной, направляя энергию жизни в мое тело, все более и более наполняя его. Видение вдруг исчезает и мужской голос говорит: "Ты не должна видеть, что будет дальше. Это принесет твоему сердцу страдание. Сегодня ты все сделала хорошо. Возвращайся."

Не помню, где я нахожусь. Меня опять охватывает страх. Не могу ничего вспомнить о себе. Слышу свой собственный крик. Тогда теплая, мягкая рука касается моего лба. Медленно начинаю приходить в себя. Рядом находится женщина, заботу которой я ощущаю. С облегчением вздыхаю.

Умай начинает говорить: "Я должна тебе кое-что поведать. Рань­ше считалось, что каму позволено сохранять свое бессмертие только по одной линии, но на самом деле, есть и другие. Ты и Мамуш принадле­жите к разным линиям. Ольга, ты должна сегодня же уехать. Если ты останешься по просьбе Мамуша, он попытается уничтожить твою линию. Он живет за счет смертей других. Так всегда поступают камы. Их бессмертие возможно только за счет других. Ты для него большая на­ходка. Он хочет научить тебя принимать смерть и ждет от тебя отказа от бессмертия. Но это не то, что тебе необходимо сделать. Ты должна принять бессмертие."

Я слушала ее и мое тело становилось необыкновенно легким. Я не могла открыть своих глаз. Я даже не могла сделать ни малейшего дви­жения во время разговора с ней.

"Подождите, Вы сказали Мамуш, но он же давно умер. Он ничего не предлагал мне. Это был Николай".

"Между Мамушем и Николаем нет никакой разницы. Это одно и то же. Время не такая простая вещь, как ты думаешь. И в тебе живет не только одна Ольга, работающая психи­атром в сибирской клинике. В тебе живет еще кто-то, тот другой, кото­рого ты должна отыскать в себе".

Мое тело бросило в озноб и мне показалось, что у меня началась лихорадка. Не помню, как долго я лежала на снегу. Вдруг подо мной затряслась земля.

Слышу приближающуюся галопом лошадь. Шум все нарастает. Слышен топот ее копыт по земле. Наконец вижу белую лошадь. Все ее существо наполнено и излучает огромную энергию.

Какой-то голос мне говорит: "Садись на нее и уезжай!" Здесь я за­мечаю маленькую хорошо сложенную молодую женщину, стоящую ря­дом с лошадью и держащую ее под узцы. Мое внимание привлекла ее оголенная рука, полностью покрытая татуировкой. Я никогда не видела ничего подобного. Покрывая все от плеча до запястья, эта татуировка состояла из перемежающихся изображений диковинных животных. Од­нако по мере того, как я их внимательно рассматривала, их изображения становились все более и более мне знакомы, хотя я не могла сказать, ког­да и где я их видела..

На мгновение мной вдруг вновь овладел страх. "Умай, что это зна­чит? Зачем Вы так со мной поступаете?"

Я опять слышу ее голос: "Потому что мои предки принадлежат к двум родовым линиям. Я должна помочь тебе сделать выбор. Никто кроме меня этого не сделает."

"То есть можно принадлежать к двум ветвям? Если это возможно для Вас, значит, это возможно и для других?"

"Я действительно принадлежу к двум ветвям."

Лошадь и видение исчезли, и я проснулась. Меня разбудил какой-то непонятный, неизвестно откуда доносящийся до меня шум. Не знаю, как долго я лежала на снегу. Когда шум вновь раздался, в нем я узнала встре­воженный голос Анны. Она стояла на предгорье и звала меня. Хотя она была достаточно от меня далеко, ее голос звучал очень отчетливо.

"Ольга, где ты? Мы опоздаем на автобус и не сможем никогда вы­ехать отсюда".

Я быстро встала на ноги, накинула на плечи пальто и поискала глазами Умай. От нее не осталось и следа.

Я почувствовала, что мне нужно спешно уходить и бросилась бе­жать со всех ног. Холм был достаточно большим и спуск с него так ме­ня утомил, что приблизившись к Анне, я прерывисто дышала.

Ты в своем уме, Ольга? Где ты была все это время?

Боже, ты ужасно выглядишь, у тебя безумный вид. Я повезу тебя скорее как пациентку, а не подругу. Шофер сказал, что будет ждать нас всего несколько минут. Идем, бежим!

"Подожди, мне нужно взять свои вещи", - сказала я.

"Твои вещи в автобусе и могут уехать без тебя. Идем, Ольга. Нам нужно торопиться".

Судя по взгляду водителя автобуса, мы примчались вовремя. В нем было лишь несколько пассажиров, и все они зло на нас смотрели, когда мы садились в автобус. Мы заставили их так долго ожидать нас на та­ком холоде.

В последнюю минуту я увидела Николая, стоящего у входной двери в автобус. Он выглядел удивленно и спросил меня "Что же Вы делаете, Ольга?"

"Я уезжаю, Мамуш, простите, Николай."

"А я думал, Вы решили остаться. Вы уверены, что хотите уехать?"

"Да".

"Умай приходила к Вам? Это была она?" - Его лицо было бледным, а голос напряженным.

"Знаете ли Вы, что если она это сделала для Вас, она долж­на умереть."

"Нет! Это неправда!"

"Значит, это была Умай. Более она не принадлежит к камам. Она умерла ради Вас."

Я смогла только сказать: "До свидания, Николай. Передайте спа­сибо Марии."

Затем дверь автобуса захлопнулась.


Дата добавления: 2015-08-02; просмотров: 26 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Часть 10| Часть 12

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.025 сек.)