Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Плата за аренду

Читайте также:
  1. Ваша зарплата на предыдущих местах работы
  2. ВЫПЛАТА ПЕРЕВОДА
  3. ГДЕ МОЯ ЗАРПЛАТА?
  4. Глава X. ПЛАТА ЗА ЗЕМЛЮ И ОЦЕНКА ЗЕМЛИ
  5. доплата 70 грн
  6. Доплата за взрослого в составе детской группы 500 руб.
  7. За земли, переданные в аренду, взимается арендная плата.

 

— Фантастически! Отлично! Смотри на детей, Паула. Нет, нет, лучше сюда. Нет, не в камеру, а чуть выше моего плеча. Да, так, сгруппировались немного теснее, ближе друг к другу. Чудесно! Свет отличный. Вы не представляете, насколько вы все красивы.

Паула поначалу была настроена скептически. Ее дом и ее семья в журнале об интерьерах. Она уже забыла о тех пробных снимках, сделанных в апреле после вернисажа. Но их обнаружила главный редактор местной газеты и решила непременно сделать репортаж с Паулой. Она уговаривала Паулу, ссылаясь на то, что они посещают дома людей, профессионально работающих с цветом и формой, чтобы показать, как творчество отражается на убранстве их домов. Пока они сделали несколько таких репортажей — в доме модельерши, художника по стеклу и художницы сцены, теперь они хотели бы побывать в доме современной молодой художницы Паулы Крейц.

Просмотрев уже сделанные репортажи, Паула изменила свое мнение.

— Это не обычные репортажи типа «Дома у…». Они производят очень серьезное впечатление, Фредрик. Они будут писать о моем искусстве. Нам ведь не приходится стыдиться нашего дома, правда?

Нет, несомненно, их дом было не стыдно показать кому угодно. Но пару вещей все же надо сделать, прежде чем проводить его торжественную презентацию.

Паула давно искала старомодное английское кресло-раковину, но то, которое она хотела, было слишком дорого, и она решила подождать, пока продавец не решится снизить цену. Но теперь пришлось потратиться на дорогое кресло, потому что другого не нашлось.

Да и балкон был современен для старомодной застекленной веранды. У Паулы были рисунки подходящих балконов начала прошлого века, и ей понадобилось все ее красноречие, чтобы убедить Бьёрна Вальтерссона переделать балкон, отложив все остальные работы. Фотограф, муж подруги Паулы, вместе с газетчиками провел в их доме целый день. Паула показала им мастерскую, а фотограф остался очень доволен светом и сделал много снимков Паулы за работой.

После совместного обеда в саду настала очередь всей семьи. Паула и дети в зелени сада. Фабиан под яблоней у маленького мольберта. Фотография всей семьи: Фредрик в белой хлопчатобумажной рубашке, джинсах и в соломенной шляпе, Паула в платье, сшитом по моде шестидесятых, дети в тележке и в пестрых панамках. Снимок был сделан на фоне дома с застекленной верандой и новым балконом, который выглядел так, словно всегда был таким, хотя на нем еще не высохла краска. Потом были съемки в саду, который мягкой зеленью обрамлял дом.

Паула улыбнулась Фредрику счастливой заговорщической улыбкой. Он улыбнулся ей в ответ.

— Большое спасибо, — сказал фотограф.

— Ты доволен? — спросил его Фредрик.

— И даже более чем.

 

С тех пор как Фредрик прибил плиту к полу каморки под лестницей, Квод больше не показывался. Он понял, что его заперли, сломал барьер и покинул дом. Может быть, навсегда?



Слесарь поменял замок. Изнутри его можно было открыть, просто нажав на ручку. Это противоречило правилам безопасности, но снаружи дверь можно было открыть только ключом. Паула и Фредрик тщательно прятали свои ключи. Фредрик решил, что тень, которую он видел утром, и был Квод, убежавший в лес. Теперь он не сможет войти в дом.

Но полной уверенности все же не было, так как Фабиан продолжал играть в перестукивание. Когда же совсем недавно Фредрик утром спустился вниз, он обнаружил, что входная дверь слегка приоткрыта. Было исключено, что он или Паула забыли ее закрыть. Они всегда тщательно следили за тем, чтобы дверь была заперта, а теперь он видел, что она не только не заперта, но и вообще открыта. Выругавшись, он запер дверь. Но на следующее утро, когда ему снова не спалось, дверь опять оказалась открытой и, мало того, на полу в прихожей было полно грязи — еловая хвоя и кучки земли лежали между входной дверью и каморкой под лестницей.

Загрузка...

Он ничего не стал рассказывать Пауле, но наблюдения говорили сами за себя. Фредрик был убежден, что Квод вернулся и снова живет в их доме. Похоже, что человечек поздно ночью, когда семья засыпала, уходил из дому, оставляя дверь открытой, чтобы беспрепятственно вернуться. Днем Квод, вероятно, находился в каморке или в яме под фундаментом.

Фредрик, естественно, снова запер дверь и закрыл ее на засов, но, кажется, человечек уже успел вернуться, о чем свидетельствовали следы на полу. Фредрик подумал, что есть еще лаз через фундамент, но Квод предпочитал пользоваться входной дверью.

Интересно, что он ел? Наверное, он питался по ночам. Да и вообще, он был активен именно по ночам. Яма и каморка служили ему только для сна, ибо там больше ничего нельзя было делать.

Фредрик не стал делиться своими рассуждениями с Паулой. Она, кажется, до сих пор была уверена, что человечек исчез из дома навсегда. К тому же она так увлеклась подготовкой к репортажу, что вообще забыла о маленьком человечке. Фредрику это было только на руку.

Однажды утром он снова обнаружил дверь приоткрытой. Мало того, на порог был положен коврик, чтобы дверь случайно не захлопнулась. Фредрик выругался, убрал с порога коврик и запер дверь. Вскоре после этого он услышал тихий стук и знакомый гнусавый голос:

— Открывай, это я, Квод, твой квартирант.

Фредрик не видел человечка уже добрых две недели, видел только его следы, и вот теперь его присутствие — совершенно неожиданно — стало непреложной данностью.

Мой квартирант! Какая наглость. Человечек претендовал на договоренность, которой между ними просто не существовало.

Но своей претензией человечек дал понять, что признает правила общежития. Правила отношений домовладельца и квартиранта. Он не совсем сумасшедший, не захватчик и не паразит. Он считает себя респектабельным квартиросъемщиком. В его безумии явно прослеживается какая-то логика.

Фредрик отпер дверь и слегка ее приоткрыл. Человечек отступил на несколько шагов, демонстрируя свое смирение. Он вздернул плечи и смущенно улыбнулся. На нем была все та же футболка, доходящая до колен, и невероятно грязные спортивные штаны. На плече висела матерчатая сумка, напомнившая Фредрику мешок, в котором он носил в школу спортивный костюм.

— Значит, ты мой квартирант? — спросил Фредрик.

Человечек торопливо закивал.

— Но ты ничего не платишь мне за квартиру, Квод. Думаю, что ты за нее вообще никогда не платил.

Человечек неуверенно осклабился и завертелся из стороны в сторону. Матерчатая сумка била его по ногам. Квод смущенно потянул себя за подол футболки.

— Знаешь, почем сейчас квартирная плата? — серьезно спросил Фредрик.

Квод, продолжая ухмыляться, отрицательно покачал головой. Он явно понял это предложение, хотя оно и заставляло его нервничать.

— Пять тысяч крон. Такова квартирная плата. В месяц. Деньги мне нужны сейчас. Иначе, как это ни прискорбно, мне придется выгнать тебя на улицу.

Квод корчился и переминался с ноги на ногу, словно очень хотел в туалет. Огромная бесформенная футболка казалась еще больше и безобразнее, когда он оттягивал ее вниз за подол.

— Наверное, ты думаешь, что это очень много за каморку под лестницей. Я тоже так думаю, Квод. В другом месте ты найдешь что-нибудь лучше и дешевле.

Лицо человечка снова сложилось в смущенную ухмылку. Он взбежал по лестнице, вошел в дом и юркнул в каморку. Он недолго повозился там, а потом вышел и гордо протянул Фредрику пачку банкнотов.

— Квартирная плата, — сказал он.

Фредрик взял деньги и принялся недоверчиво их разглядывать. Да, это настоящие деньги. Десять банкнотов по пятьсот крон. Та сумма, которую он требовал.

— Спасибо, — ошарашенно пробормотал Фредрик.

Но Квод уже скрылся в своей каморке.

 

— Пять тысяч крон! — воскликнула Паула, когда Фредрик все ей рассказал. — За каморку под лестницей! Да это же вымогательство, ростовщичество, грабеж! Ты взял союз квартиросъемщиков за горло.

— На самом деле я вообще думал, что он не принесет никаких денег. Я думал, что у него нет ни гроша за душой, — оправдывался Фредрик.

— Может быть, это все его сбережения. Он их так хорошо прятал. Это настоящая наглость с твоей стороны отнимать у него деньги.

Фредрик пожал плечами:

— Он получит их назад, когда съедет отсюда. Я всегда считал, что квартиранты должны приносить пользу. Знаешь, я сегодня впервые увидел, что он вполне понимает, что ему говорят. Он действительно считает себя квартиросъемщиком. И поскольку мы домовладельцы, то должны взимать с него плату.

— В следующем месяце ты снова потребуешь с него пять тысяч? Он не сможет заплатить, — убежденно сказала Паула.

— Тем лучше. Не заплатит, значит, съедет отсюда. Это даже он поймет, как мне кажется.

 

После праздника летнего солнцеворота, который Паула и Фредрик отметили в саду вместе с двумя знакомыми семейными парами, наслаждаясь отличной погодой, танцами вокруг майского дерева и клубничными пирогами, Фредрик однажды утром спустился в прихожую, ожидая возвращения Квода с ночной прогулки.

Он оставил дверь приоткрытой и вышел из полутьмы прихожей, когда человечек поднялся на крыльцо.

— С добрым утром, Квод, — бодро поприветствовал его Фредрик.

Человечек съежился и остановился на пороге.

— Прекрасное утро, не правда ли? — продолжал Фредрик.

Квод недоуменно кивнул.

— Ты знаешь, какое сегодня число?

Квод неуверенно посмотрел на Фредрика и смущенно намотал подол футболки на кулак, отчего обнажился его волосатый живот.

— Сегодня тридцатое июня, последний день месяца. Ты понимаешь, что это значит?

Квод в ответ осклабился, опустил голову и уставился на свой мохнатый живот.

— Вот именно. Пора платить за квартиру. В прошлом месяце ты с этим справился великолепно.

Человечек направился в свою каморку, но Фредрик преградил ему путь:

— Но дело в том, что теперь квартплата будет повышена.

Квод перестал улыбаться и поднял голову.

— Это плохо, да? Но, знаешь, цены растут, налоги и все такое.

— Сколько? — спросил человечек.

Такие рассуждения были по силам его поврежденному уму.

— К сожалению, мы вынуждены удвоить плату. Десять тысяч.

Фредрик затаил дыхание. Лицо Квода осталось бесстрастным.

— Да, это много за каморку под лестницей, но тебе может посодействовать социальная служба. Они помогут подыскать квартирку получше. Я охотно пойду с тобой. Я работаю в ратуше, и у меня есть кое-какие связи. Могу замолвить за тебя словечко. В здании бывшей почты есть очень уютные маленькие квартирки. Там нашли пристанище многие бездомные люди. Ты исправный плательщик, и я могу за тебя поручиться.

— Десять тысяч, — глухо повторил Квод.

— Увы, да. — Фредрик печально покачал головой. — Понимаю, что это очень много.

— Прошу прощения, господин, — сказал Квод. В следующий момент он с силой ударил Фредрика головой в живот, словно разъяренный бык.

Фредрик вскрикнул и сложился пополам. Открывшаяся дверь в каморку больно ударила его по ноге. Разогнувшись, Фредрик обернулся, заглянул в темноту каморки и услышал, как Квод, пыхтя, протискивается в лаз под лестницей.

— Десять тысяч! — заорал Фредрик в темноту. — Самое позднее — сегодня вечером. Иначе я тебя выселю!

Закрыв дверь в каморку, он пошел на кухню приготовить себе кофе.

Засыпав кофе в стеклянный кофейник, он отвернулся к шкафу, чтобы достать кружку. Вернувшись к столу, он увидел, что на нем лежит пачка новеньких, несмятых пятисоткроновых купюр. Рядом стоял Квод.

— Квартплата, — коротко сообщил человечек. — Десять тысяч, вдвое больше.

Фредрик был поражен до глубины души. Он не слышал, как Квод вошел на кухню.

— В следующем месяце будет уже двадцать тысяч, не так ли? — снова заговорил Квод. — Ты их получишь, то есть опять вдвое. А потом сорок тысяч — еще раз вдвое!

Человечек рассмеялся и принялся вертеться, как Румпельштильцхен.

— А потом восемьдесят тысяч — вдвое! А потом сто шестьдесят тысяч — еще вдвое!

Фредрик в ужасе воззрился на него.

— Триста двадцать тысяч! — Квод пустился в какой-то дикий дьявольский танец. — Шестьсот сорок тысяч! Миллион двести восемьдесят тысяч!

— Ты хорошо считаешь, — пробормотал Фредрик, ошалевший от этих чисел.

— Два миллиона пятьсот шестьдесят тысяч! Пять миллионов сто двадцать тысяч! Еще вдвое!

Квод барабанил кулачками по столу и бешено вращал головой.

— Ты их получишь! Ты их получишь! Ты все получишь!

— Послушай, — перебил его Фредрик, — успокойся. Я же не требовал…

— Десять миллионов двести сорок тысяч! Вдвое! Ты и это получишь!

— Хватит! Уймись!

Квод оборвал свою дикую пляску.

— Значит, в следующем месяце двадцать тысяч? Вдвое? — почти счастливым тоном спросил он.

Фредрик кивнул, тяжко сглотнув. Квод шмыгнул в свою каморку, а Фредрик пересчитал деньги. В пачке было ровно десять тысяч.

 

— Должно быть, он где-то их украл, — сказала Паула, усевшись за стол после утренней пробежки и душа. — Это неправильно, то, что ты делаешь, Фредрик. Мы принуждаем его к воровству.

— Я думал, что обнаружил в его мозгу своеобразную логику, и хотел ее использовать. Во многих отношениях он недоразвит, но в логике ему не откажешь, — вздохнул Фредрик.

— Это тебе недостает логики, Фредрик. Как ты можешь брать с него такие деньги?

 

— И ты взял деньги? — спросил советник юстиции Ульф Шефельдт, когда они с Фредриком обедали в кафе «Пицца и кебаб».

— Я просто не мог вообразить, что он сможет платить такие деньги, — ответил Фредрик.

— Это нехорошо. Теперь он может утверждать, что между вами существует устная договоренность. Тем, что взял деньги, ты принял условия договора.

— Какие условия? Мне не нужны его проклятые деньги. Я положил их в каморку, в старое жестяное ведро, вместе с запиской. Надеюсь, он ее найдет и прочтет, что я не намерен всерьез брать с него плату. Если, конечно, он умеет читать.

 

На обратном пути с работы Фредрик заехал на свалку. Багажник был набит стеклянными бутылками, картонными упаковками и старыми газетами. Все это он возил в машине целую неделю, так как не мог найти время подъехать к мусорному контейнеру. Не успел он стряхнуть с плеч это угрызение совести, как рядом вынырнуло следующее.

— Ну, как мой балкон?

Рядом стоял Бьёрн Вальтерссон и бросал пивные жестянки в стеклянный контейнер.

— Мы очень довольны. Ты сделал нам большое одолжение, что отложил другие заказы. Я понимаю, это был большой труд. Паула передала тебе деньги? Если нет, то я тебе сегодня их занесу.

— Нет, перешли эти деньги на мой счет. Никаких наличных. Знаешь, у меня последнее время происходит какая-то чертовщина.

— Что случилось? — спросил Фредрик. Он бросил в контейнер пакет из-под йогурта, и белая жидкость брызнула ему в лицо.

— Да я сам виноват. Нельзя оставлять на виду наличность. Я вообще редко запираю мастерскую. Нельзя быть таким наивным.

— Тебя обокрали? — спросил Фредрик, вытирая лицо рукавом.

— Да, — ответил Бьёрн и бросил в контейнер следующую банку.

— Там было много денег?

— Да уж, немало. Не каждый же день ходишь в банк.

— Это ужасно. Люди совсем обнаглели, — посочувствовал соседу Фредрик. От рукава воняло протухшим йогуртом.

Бьёрн сказал еще что-то, но Фредрик не расслышал, что именно, из-за звона следующей банки, упавшей в контейнер.

— Запирай двери, вот тебе мой совет, — сказал он и затолкал в контейнер сложенный пластиковый пакет. — Завтра я переведу тебе деньги.

— Никому больше нельзя доверять, даже в деревне, — вздохнул Бьёрн и полез в машину.

 


Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Вернисаж | Первая встреча | Отход ко сну | Протекающий кран | Паула бежит | Это не крыса! | Трещина | Визит полиции | Человек, присматривающий за собаками | Утренние похороны |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Ничья земля| Карлсон, который живет на крыше, только наоборот

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.048 сек.)