Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Значит, настала пора диалога с наукой? Может, помимо диалога Церковь сможет даже материально поддержать какие-то отрасли науки, которые находятся в загоне у государства?

Читайте также:
  1. II. Организационно-педагогические условия реализации программы (материально-техническое обеспечение образовательного процесса)
  2. JI-ервовещество не может, помыслив о предмете,не создать его.
  3. LXIV О братьях, которые путешествуют по разным провинциям.
  4. XVIII. Против тех, которые усиливаются посредством рассматривания звезд предсказывать будущее, и о свободной воле человека.
  5. А есть какие-то особые проблемы именно современного миссионерства?
  6. А зачем в церковь идти, если можно дома все рассказать Богу? Бог ведь и так всё слышит.
  7. А как Церковь смотрит на проблему контрацепции? Это необходимость или все-таки зло?

— Что касается каких-то инвестиций, сразу скажу — нет. И не потому, что не хотим, а потому, что не можем. Наши собственные семинарии живут впроголодь. Профессора наших духовных академий получают меньше, чем профессора светских университетов. Например, моя месячная зарплата — 1200 рублей. Церковь содержит семинаристов: она дает им питание, одежду и так далее. Но даже на пополнение семинарских библиотек не хватает средств. Поэтому Вы озвучили хотя и распространенное, но слишком идеалистическое представление о том, будто у Церкви есть какие-то несметные богатства, которыми она может распоряжаться по своему усмотрению. Такое было когда-то, во времена, когда у Церкви была своя экономическая база: земли у монастырей были, доходные дома. Сейчас же ничего этого нет, и нам приходится выступать в роли всероссийской попрошайки. Что, кстати, для Церкви и ново, и неприятно: в былые времена Церковь сама немало давала людям (вспомните, как Троице-Сергиева Лавра неоднократно раздавала свои хлебные запасы в голодные годы), а сегодня мы чаще обращаемся к людям не с тем, чтобы дать, а с тем, чтобы попросить…

В этих условиях мы можем лишь сказать зажиточным людям: "Есть много нуждающихся, вкладывайте деньги не в шоу-бизнес, не в роскошь, не в туристические круизы, а в помощь реальным людям".

Что же касается диалога Церкви и интеллигенции, то его время уже позади. На наших глазах проблема русской истории "Церковь и интеллигенция" оказалась исчерпанной. Этой проблемы уже нет. Такой вопрос ("Церковь и интеллигенция") социологически не верен: в Церкви много интеллигентов, среди интеллигенции немало церковных людей. В одной Москве уже около ста священников, окончивших МГУ. Проблема становится более прозаичной: в самой интеллигенции возникает вопрос о взаимоотношениях ее церковной и нецерковной частей. Диалог сегодня ведется не между образованными умниками и бескнижными монахами-простецами, а между верующей интеллигенцией и интеллигенцией еще-не-верующей.

Да и вообще — возможен ли диалог с Евангелием? Если человек интеллигентен и честен — при знакомстве с миром Православия он, некоторое время продержавшись на дистанции "диалога", просто войдет в мир Евангелия. Ведь диалог предполагает понимание, а при знакомстве с Православием рано или поздно приходит понимание того, что чего-то тут не понять, если смотришь издалека. "Диалог" можно вести с книжками. А тут всё тебе кричит о том, что книжки — это еще не все. Однажды умный человек это поймет. И прекратит свой диалог с Православием. И станет просто "рабом Божиим". Унизительно? — Но, по-моему, рабство Богу — это большая мера свободы, нежели рабство своим собственным стереотипам и страстям.

Не с интеллигенцией сегодня конфликт у Церкви, а с образованцами, которые изменили своему ученому долгу — долгу критической мысли. Наш конфликт с той частью интеллигенции, которая варит наше национальное блюдо — кашу в голове.



Нынешнее всеверие нельзя считать простительной и милой доверчивостью. Наивными детьми людей можно было назвать 200–300 лет назад. Но люди, воспитанные в самой научной цивилизации в истории человечества (то есть в СССР), воспитанные в преклонении перед разумом и наукой, и к тому же воспитанные в недоверчивости как официальной пропагандой, так и диссидентской, — эти люди в нашей космической державе летают в астрал, вертят тарелочки, верят в порчу и всерьез воспринимают то, что им "предсказамус настрадал". И это уже национальный позор.

Увы, почти не слышно сегодня голоса академической науки, протестующего против тотальной пропаганды суеверий и оккультизма. Из нашей жизни уходит такая добродетель, как "дисциплина ума", "дисциплина мысли".


Дата добавления: 2015-09-02; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Существует ли какая-нибудь специальная миссионерская тактика, учитывающая специфику интернет-пространства? | Часть 2 | Вы полагаете, что в современном мире сбываются пророчества Апокалипсиса? | У католиков есть святой — покровитель Интернета, Исидор Севильский. Нужен ли Православной Церкви святой защитник информационных технологий? | Кстати, а возможна ли интернет-служба? | Присутствие Церкви в университете Вы считаете нормальным? | Неужели знаменитый "конфликт религии и науки" исчерпан? | А что могут добавить современные богословы к тому, что было сказано о Христе в эпоху Вселенских Соборов с IV по VIII век? | Часть 4 | Если утверждать, что Христос — Бог, что Он безгрешен, а человеческая природа — грешна, то как же Он мог воплотиться, разве это было возможно? |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Насколько традиционен Ваш тезис о партнерских отношениях науки и ортодоксии?| Так все же партнерские отношения Церкви и науки — это традиция или нечто новое, порожденное именно современной ситуацией?

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.007 сек.)