Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

О великих событиях

Читайте также:
  1. IX. НА ВЕЛИКИХ РАВНИНАХ
  2. Quot;ПОДМЕННЫЕ" ХРИСТИАНСКИЕ ПРАЗДНИКИ, УЧРЕЖДЕННЫЕ ЦЕРКОВЬЮ В ЗАМЕНУ ЗАПРЕЩЕННЫХ ВЕЛИКИХ ЯЗЫЧЕСКИХ СОЛНЕЧНЫХ ПРАЗДНИКОВ
  3. Возникновение итало-эфиопского конфликта и позиции великих держав
  4. ГЛАВА 27 1918-1919 Последние дни императора и его семьи – Убийство великих князей в Сибири и Петербурге – Вел. князь Александр тщетно просит союзников о помощи – Отъезд в изгнание
  5. ГОЛОГРАММЫ И ПЕРВИЧНЫЕ ХАРАКТЕРЫ ВЕЛИКИХ МАСТЕРОВ
  6. ЗЛОВЕЩАЯ ТАЙНА ВЕЛИКИХ ОЗЕР
  7. Интересы великих держав в регионе

 

 

Есть остров на море -- недалеко от блаженных островов

Заратустры, -- на нем постоянно дымится огнедышащая гора; народ

и особенно старые бабы из народа говорят об этом острове, что

он привален, подобно камню, перед вратами преисподней; а в

самом-де вулкане проходит вниз узкая тропинка, ведущая к этим

вратам преисподней.

В ту пору, как Заратустра пребывал на блаженных островах,

случилось, что корабль бросил якорь у острова, где стоит

дымящаяся гора; и люди его сошли на берег, чтобы пострелять

кроликов. Но около полудня, когда капитан и люди его снова

собрались вместе, увидели они вдруг человека, идущего к ним по

воздуху, и какой-то голос сказал явственно: "пора! давно пора!"

Когда же видение было совсем близко к ним -- оно быстро

пролетело мимо них, подобно тени, в направлении, где была

огненная гора, -- тогда узнали они, к величайшему смущению, что

это -- Заратустра; ибо все они уже видели его, за исключением

самого капитана, и любили его, как любит народ: мешая поровну

любовь и страх.

"Смотрите, -- сказал старый кормчий, -- это Заратустра

отправляется в ад!"

В то же самое время, как эти корабельщики пристали к

огненному острову, разнесся слух, что Заратустра исчез; и когда

спрашивали друзей его, они рассказывали, что он ночью сел на

корабль, не сказав, куда хочет он ехать.

Так возникло смятение, а через три дня к этому смятению

присоединился еще рассказ корабельщиков -- и теперь весь народ

говорил, что черт унес Заратустру. Хотя ученики его смеялись

над этой болтовней, и один из них сказал даже: "Я думаю, что

скорее Заратустра унес черта". Но в глубине души все были

озабочены и желали скорее увидеть его; как же велика была их

радость, когда на пятый день Заратустра появился среди них.

И вот рассказ о беседе Заратустры с огненным псом.

Земля, сказал он, имеет оболочку; и эта оболочка поражена

болезнями. Одна из этих болезней называется, например:

"человек".

А другая из этих болезней называется "огненный пес": о

нем люди много лгали и позволяли лгать.

Чтобы изведать эту тайну, перешел я море -- и я увидел

истину нагою, поистине! нагою -- необутою до самого горла.

Теперь я знаю, что это за огненный пес; а также все бесы

извержения и возмущения, которых боятся не одни только старые

бабы.

"Выходи, огненный пес, из своей бездны! -- кричал я. -- И

сознайся, как глубока эта глубина! Откуда это ты фыркаешь

кверху?

Ты пьешь обильно у моря: это видно по соли твоего

красноречия! Поистине, для пса из бездны берешь ты слишком

много пищи с поверхности!

Самое большее, я считаю тебя чревовещателем земли; и

всякий раз, когда я слышал речи бесов возмущения и извержения,

находил я их похожими на тебя: с твоей же солью, ложью и

плоскостью.

Вы умеете рычать и засыпать пеплом. Вы большие хвастуны и

вдосталь изучили искусство нагревать тину, чтобы она закипала.

Где вы, там непременно должна быть поблизости тина и много

губчатого, пористого и защемленного; все это рвется на свободу.

"Свобода" вопите вы все особенно охотно; но я разучился

верить в "великие события", коль скоро вокруг них много шума и

дыма.

И поверь мне, друг мой, адский шум! Величайшие события --

это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.

Не вокруг изобретателей нового шума -- вокруг

изобретателей новых ценностей вращается мир; неслышно

вращается он.

И сознайся только! Мало оказывалось всегда совершившегося,

когда твой шум и дым рассеивались. Что толку, если город

превращается в мумию и колонна лежит в грязи!

И вот что скажу я еще разрушителям колонн. Несомненно, это

величайшее безумие -- бросать соль в море и колонны в грязь.

В грязи вашего презрения лежала колонна; но таков закон

ее, что для нее из презрения вырастает новая жизнь и живая

красота.

Теперь в божественном ореоле восстает она, еще более

обольстительная в своем страдании; и поистине! она еще

поблагодарит вас, что вы низвергли ее, вы, разрушители!

Такой совет даю я царям, и церквам, и всему одряхлевшему

от лет и от добродетели -- дайте только низвергнуть себя! Чтобы

опять вернулись вы к жизни и к вам -- добродетель!"

Так говорил я перед огненным псом; но он ворчливо прервал

меня и спросил: "Церковь? Что это такое?"

"Церковь? -- отвечал я. -- Это род государства, и притом

самый лживый. Но молчи, лицемерный пес! Ты знаешь род свой

лучше других!

Как и ты сам, государство есть пес лицемерия; как и ты,

любит оно говорить среди дыма и грохота, -- чтобы заставить

верить, что, подобно тебе, оно вещает из чрева вещей.

Ибо оно хочет непременно быть самым важным зверем на

земле, государство; и в этом также верят ему".

И как только сказал я это, огненный пес, как бешеный, стал

извиваться от зависти. "Как, -- кричал он, -- самым важным

зверем на земле? И в этом также верят ему?" И столько дыму и

ужасных криков выходило из его глотки, что я думал, что он

задохнется от гнева и зависти.

Наконец он умолк, и уменьшилось его пыхтение; но как

только он умолк, сказал я со смехом:

"Ты сердиться, огненный пес, -- значит, я прав

относительно тебя!

И чтобы оставался я правым, послушай о другом огненном

псе: он говорит действительно из сердца земли.

Дыхание его из золота и золотого дождя: так хочет сердце

его. Что ему до пепла, дыма и горячей слизи!

Смех выпархивает из него, как пестрые тучки; противны ему

твое бурчанье, твое плеванье и истерзанные потроха твои!

Но золото и смех -- берет он из сердца земли, ибо, чтобы

знал ты наконец, -- сердце земли из золота ".

Когда услышал это огненный пес, он не выдержал, чтобы

дослушать меня. Пристыженный, поджал он хвост, трусливо

проговорил гав, гав! и уполз вниз, в свою пещеру. --

Так рассказывал Заратустра. Но ученики его едва слушали

его: так велико было их желание рассказать ему о людях с

корабля, о кроликах и о летающем человеке.

"Что мне думать об этом! -- сказал Заратустра. -- Разве я

призрак?

Но вероятно, это была моя тень. Вы, должно быть, кое-что

уже слышали о страннике и тени его?

Несомненно одно: нужно, чтобы я держал ее крепче, -- иначе

она еще испортит мою славу".

И снова Заратустра качал головой и дивился. "Что мне

думать об этом!" -- повторял он.

"Почему же кричал призрак: "пора! Давно пора!"

Почему же -- давно пора?"

Так говорил Заратустра.

 


Дата добавления: 2015-07-24; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: О тарантулах | О прославленных мудрецах | Ночная песнь | Танцевальная песнь | Надгробная песнь | О самопреодолении | О возвышенных | О стране культуры | О непорочном познании | Об ученых |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
О поэтах| Прорицатель

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)