Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть вторая 6 страница. И только потом я поняла, насколько было тихо

Читайте также:
  1. Castle of Indolence. 1 страница
  2. Castle of Indolence. 2 страница
  3. Castle of Indolence. 3 страница
  4. Castle of Indolence. 4 страница
  5. Castle of Indolence. 5 страница
  6. Castle of Indolence. 6 страница
  7. Castle of Indolence. 7 страница

И только потом я поняла, насколько было тихо. Несмотря на огромное количество гостей, звук падающих капель воска звенел, как в пустой пещере. Но как только наши ноги коснулись пола, полилась музыка, и нас стали приветствовать ожившие статуи. Традиция, без сомнения.

Кристофу кивали, говорили комплименты, кланялись, но смотрели …на меня.

«… твое появление – причина, достаточная, чтобы это равновесие нарушить …»

Удивительно, насколько разной была их одежда: камзолы и кринолины без стеснения соседствовали со смокингами и вечерними платьями. Бриллианты, рубины и сапфиры прошлого не стыдились современных минималистических украшений.

Они вне времени, поняла я.

Просто каждый выбрал то, что ему больше нравилось. И выберет вновь, пройдя сквозь будущее неизменным, как Кристоф. А я…

- Ваша дама прекрасна.

- Как и все, что меня окружает…

Эти яркие индивидуальности не могли составлять стаю, было ясно видно – они собрались только ради сегодняшнего дня. Среди них память выхватывала лица знаменитостей, кого-то, к своему удивлению, я запомнила по опере, иных видела впервые. Было много женщин. Они не отличались неземной красотой, но было в их лицах что-то, делающее мое присутствие здесь неуместным…

- Вот, Диана, те, кто правит этим миром, те, кто пасет стадо, - и снова улыбка, обращенная неизвестно к кому, - владельцы несметных состояний, убежденные рабовладельцы,…и, конечно же, мои почетные гости!

Кристоф говорил негромко, обращаясь лишь ко мне, и «почетные гости» вежливо занимались друг другом, подчеркнуто не обращая внимания на нас, стоявших в центре. Только иногда я ловила насмешливый взгляд, напоминающий, что каждое слово было услышано. Свидетельствующий, что все сказанное – правда.

Правда, которую мне придется принять.

И действительно, было очень трудно поверить, что каждый из сотен стоявших здесь, вызывал у своих слуг ужас, подобный тому, который когда-то я сама испытывала к Кристофу. Что у каждого были власть, безграничные возможности и …хранилища пищи.

Но труднее всего было поверить в то, что это меня теперь не пугало.

** ** **

- Итак, графиня Измаилова, - негромко обращался Кристоф. – Мы рады вас приветствовать… познакомьтесь, это…

- Вероника, ты, как всегда, прекрасна. Познакомься, это…

- Ради вас видеть, Роберто, познакомьтесь, это…

Их лица, проходя передо мной бесконечной вереницей, слились в одно: тревожащая, холодная красота, гипнотический взгляд, влекущая грация движений, таящих силу дикого зверя. И только глаза у каждого своего особенного цвета, переменчивого, как настроение их обладателя: синие, как осеннее небо, серые, как стальной клинок, карие, как крепкий кофе в деревянной чашке в том городке, где…

- А это один из наиболее уважаемых гостей.

И хотя передо мной было несколько мужчин, я сразу поняла, к кому относились эти слова.

- Познакомься, Диана, один из первых гостей бала, почти его основатель – Адамас.

Темные вьющиеся волосы, аккуратная ухоженная щетина – большего память не сохранила, но и этого было достаточно, чтобы перенести меня в тот летний вечер и услышать его слова, как наяву.

«Иди за мной…»

Адамас улыбнулся и поцеловал мне руку, не побеспокоившись спросить взглядом разрешения у Кристофа перед этим, как делали все остальные.

И слишком долго ее не отпускал…Пауза затягивалась.

Безусловно, он помнил меня. Я невольно улыбнулась в ответ, когда в памяти всплыла та неуместная истерика, спасшая мне жизнь...

- Почти, так как основателем являешься ты, Кристоф, не так ли…- его темно-карие глаза все еще не оставляли моего лица, и это уже выглядело почти оскорблением.

Б о льшая мышечная масса моего несостоявшегося убийцы с легкостью компенсировала то, что он был чуть ниже Кристофа. Но это не мешало разглядеть их невероятное сходство: сила, уверенность и властность в облике делала их почти близнецами.

«Старая вражда? Соперничество?» - предположила я, отмечая их скрестившиеся взгляды, но тут Кристоф развернул меня к другим гостям.

И хотя я не обладала его сверхчувствами, от меня не укрылось, как напряжение сковало его тело, как насторожены стали глаза, когда он смотрел на меня исподтишка…

Вдруг музыка, до сих пор составлявшая ненавязчивый фон для общения, изменилась, вплетая по нарастающей в незнакомую мелодию диссонансные резкие звуки, которые, в конце концов, составили с ней удивительную гармонию.

Едва заметная волна оживления, обежавшая зал, предсказывала приближение чего-то особенного, но ничто не могло подготовить меня к последовавшему зрелищу.

Одна за другой, с разных сторон на середину зала выходили пары, и каждая вступала в танец, никак не согласованный со стилем движений других. Не успела я подумать, что это больше всего напоминало конкурс импровизаций, как один из танцоров, подхватив свою партнершу в полунаклоне, запустил ее снарядом в стену. Пораженное «ах!» даже не успело вырваться из моей груди, как женщина, оттолкнувшись от стены и перевернувшись в полете, грациозно приземлилась на каблуки-стилеты рядом со своим жестоким партнером, смеясь. И началось! С каждым последующим движением танец все больше уступал место единоборству.

Дамы, подброшенные в воздух, делали сальто, приземлялись и в отместку подсекали своих партнеров, вынуждая тех отступать и уклоняться. За что мужчины поднимали их над головой и резко бросали о пол, но тщетно: изворотливые кошки всегда могли устоять. Платья, которые, казалось, должны были мешать, удивительным образом подчеркивали движения их точеных фигур.

Очень быстро я поняла, почему вышло так мало пар – огромный зал был слишком мал для их быстроты и силы. Наблюдая за непринужденностью этих игр, я засомневалась, что посмела бы сбежать, увидев это в бытность свою служанкой.

Однако, самое поразительное было в том, как этот синтез танца и жестокой драки подчинялся дикому ритму музыки – они составляли единое целое…

- Это невероятно! Ты должен был рассказать мне заранее, - я не могла оторвать взгляд от этих нечеловечески красивых танцев.

- Это мелочь, Диана…Лишь начало, - но не было в его голосе улыбки. - Ты даже представить себе не можешь, на что мы способны.

И вслед за вступлением более спокойной музыки, напоминавшей вальс, Кристоф подхватил меня в танец. Наше кружение было классически размеренным, и мне подумалось, что это к лучшему, ведь моя неуклюжесть по сравнению с остальными дамами так очевидна. Расслабившись, я позволила себе идти за партнером до самого конца мелодии, и поэтому, когда прозвучали завершающие аккорды, и Кристоф неожиданно подбросил меня вверх, я застыла в моменте головокружительного полета. Окруженная волнами алого шелка, я пораженно разглядывала тонкую лепнину потолка прямо перед своим лицом, а потом вдруг оказалась в руках Кристофа, лукаво улыбавшегося мне.

Это было мгновение изумительной красоты, и мне так не хотелось, чтобы он меня отпускал…

Большой зал постепенно пустел, выливая толпу через стеклянные двери в сад. Я не знала, что было запланировано дальше, но понимала – это не зря. Кристоф хотел увидеть мою истинную, неподготовленную, реакцию. И потому жадно впитывала впечатления от происходящего вокруг, пытаясь из них выстроить картину ожидавшего меня впереди.

Вглядываясь в лица гостей, я отмечала почти детское нетерпение, радостное предвкушение чего-то …забавного.

В отличие от гостей, Кристоф не спешил и рад не был…

Когда мы, почти последними, вышли на улицу, я увидела, что толпа, расступившись, окружила небольшое пространство, посреди которого стояло десятка два людей.

Обычных. Тех, которые умирают. Таких, как я.

Их затравленные взгляды напоминали взгляды бродячих псов, окруженных волками. Или, скорее, тиграми. На лицах некоторых были кровоподтеки. Одежда сохранила последние следы их жизни - джинсы и майки, остатки дорогих костюмов. Среди бледных мужских лиц затерялось одно женское, бескровное, почти неживое…

Нетерпение в глазах гостей достигло апогея.

Рефлекторно я оглянулась на дом, зная, что, невидимые за шелком занавесей, слуги сейчас тоже изнывают, но не от нетерпения, а от ужаса...

Мощная фигура ступила в круг, и громкий голос Адамаса зазвучал, донося каждое слово:

- Каждый из вас преступил установленные нами законы, несмотря на то, что знал о последствиях, - он послал быстрый взгляд в мою сторону. - Но мы великодушны и дарим вам последний шанс, - и насмешливая улыбка, появившаяся на лице Адамаса, отразилась в лицах гостей. – Те, кого не поймают в течение семи минут, будут освобождены. Остальных ждет…наказание, - и улыбка стала кровожадной ухмылкой.

Я не смогла не вздрогнуть. Теперь мне было ясно предназначение огромного леса, обнимавшего ухоженный сад. Он должен был стать для этих людей могилой. Найдет ли в нем свое спасение хоть кто-нибудь из обреченных? Я сомневалась.

Сделав над собой усилие, я посмотрела на стоявшего рядом Кристофа и увидела незнакомца – в глубине его застывших глаз тлело то же веселье, что и у остальных. Льдинки больно царапнули мои вены изнутри…

- В чем их вина?

Его веселье растворилось в уже знакомой и теперь понятной мне тревоге.

- В нарушении наших законов…у каждого своя провинность, - он по-прежнему избегал моего взгляда, и я поняла, что ему так было …легче.

- Пытались убежать? – резко сказала я, чтобы скрыть слезы слабости, подступившие слишком близко.

- Нет, Диана, – ответил он и сухим академическим тоном стал объяснять: – Они преступили наши законы, написанные для людей… да, большинство правил, по которым живут люди, установлены нами. Но было бы лицемерием утверждать, что мы заботимся о моральном облике смертных. Просто нам нужно здоровое стадо. Перед тобой убийцы, насильники, воры, предатели. Присмотрись к их лицам внимательнее, и ты узнаешь «героев» тревожных новостей человеческого мира. Каждый из них заслужил свою смерть, Диана. Я даю тебе слово.

В этот момент в руке Адамаса появились массивные золотые часы, и он поднял платок для отмашки. Взгляды приговоренных, озаренные безумной надеждой, прикипели к нему. Их тела дрожали от нервного напряжения. Адамас, забавляясь, не спешил опускать руку, но тянуть бесконечно было невозможно, и, едва дождавшись его сигнала, люди бросились в лес.

Возбуждение гостей нарастало с каждой секундой форы, данной людям. Не было нужды переживать, что наш разговор услышат, они уже были погружены в охоту…

- Значит, каждый год вы собираете преступников для этой забавы? – уточнила я.

После его слов мне стало легче, их приближающаяся смерть выглядела возмездием, избавлением этого мира от отбросов. Наивно? Неправильно? Возможно, но так было…

- Нет, такие …жертвы были подобраны впервые, - и он, наконец, посмотрел мне в глаза, - но теперь так будет всегда.

«Ради тебя», - говорил его взгляд. И я поняла, что незнакомец в нем больше не вернется.

- Скажи правду, Кристоф, мой отец тоже мог оказаться здесь …в прошлый раз? – я сказала это не из мстительности - просто хотелось узнать его.

После долгой паузы он ответил:

- Когда ты исчезла, я думал об этом. И думал всерьез. Для меня это было бы сладкой местью – уничтожить того, кто помог тебе убежать, - и в его голосе появились ноты, заставившие все внутри меня сжаться. - Но…я этого не сделал, потому что знал – ты меня никогда не простишь…

Окружавшие нас уже почти подпрыгивали от нетерпения, и я с ужасом поймала себя на том, что отсчитывала секунды до начала охоты …вместе с ними. Хорошо, что хотя бы я не видела их глаз…

- Они смотрят на тебя, Диана, - тихо сказал Кристоф, будто отвечая на мои мысли. – Даже сейчас они смотрят и оценивают – кто ты есть.

- Всего лишь обычный человек, - шепнула я, устрашенная.

- Мы живем долго, очень долго, и за это время научились не только жестокости, но и пониманию. Пусть не все, но они примут тебя, если ты примешь их.

- Почему это важно, Кристоф?

- Потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

Всегда. Это слово, как никакое другое, дарило море счастья и океан боли…Мое «всегда» простиралось лишь на считанные годы…

Три, два, один… и охота началась. Страстное возбуждение, охватившее гостей, уверяло, что в момент начала движения звериный рев заполнит воздух. Тем более оглушающей была тишина их полета. Спустя миг мы с Кристофом были одни, и я поняла, что не спасется никто.

- А ты почему не с ними?

- Я сегодня …не голоден, Диана, - усмехнулся он и обнял меня, спасая от ночной прохлады и боли, что принес мне этот день.

Но его руки не могли спасти от воспоминаний о том, кто отдал жизнь ради меня … зря.

Как это было для Кайла? Был ли это такой же бессмысленный бег сквозь ночной лес?

И если да, то чье лицо он увидел последним?

** ** **

Время шло, но со стороны леса не доносилось ни звука. Я могла бы обмануться этим сонным покоем, если бы на моих глазах огромная толпа охотников не ринулась туда вслед за обезумевшими от ужаса людьми.

Ожидание предсмертных криков заставляло меня сжимать руку Кристофа все сильнее и сильнее. Но он будто не слышал этого.

И хотя я смотрела на деревья, не отрываясь, появление ряда смутных фигур застало меня врасплох.

По мере бесшумного приближения их поступь замедлялась, становясь торжественной. Каждый из них что-то тащил за собой. Автоматически я напрягла зрение, пытаясь разглядеть что, …но тут же отвела глаза, оглушенная пониманием.

- Это победители? – пытаясь отвлечься от зрелища мертвых тел, я уговаривала себя, что, по крайней мере, это было быстро, раз никто не успел закричать…

- Да, но победа им стоила дороже, чем ты думаешь. Поймать человека легко, иное дело – отстоять свою добычу. А желающих оспорить ее было предостаточно.

Тем временем победители, остановившись в двух шагах перед нами, вдруг поклонились. Это не был легкий поклон приветствия. То, как церемонно они коснулись руками земли, склоняясь так низко, что позади стали видны жертвы, их напряженные лица, взгляды, полные сурового ожидания – все говорило, что это не конец испытания, а лишь его начало.

В ряду были и женщины. Хрупкие, с выразительными глазами и притягательными улыбками, они непринужденно держали свои отвоеванные трофеи за ноги, за руки, за волосы…Так иногда маленькие девочки держат любимых кукол, везде сопровождающих своих хозяек.

Среди победителей, конечно же, был и Адамас…Я не могла отвести взгляд от зажатой в его руке изящной ноги в порванном чулке, без обуви, неестественно вывернутой… Грива русых волос милосердно скрывала лицо жертвы. Пристально глядя мне в глаза, Адамас ухмыльнулся и подтащил ее поближе.

Я резко отвернулась.

Какое же преступление она совершила, чтобы найти свою смерть в ночном лесу? Или Кристоф солгал, и подбор жертв был обычным? Нет, это невозможно! Только не после всего, что он сделал на пути ко мне! Напоминая себе, что и среди женщин бывают хладнокровные убийцы, я вдруг заметила, что все гости уже были здесь.

Позади победителей, на уважительном расстоянии, собрались те, кто оказался слабее. Кое-кто был доволен, иные не могли скрыть злость. Но всех их объединяло плачевное состояние одежды и …достоинство, с которым они носили это рванье.

- Ну что ж, продолжим! – неожиданно в наступившей тишине прозвучал голос Кристофа. Мне почудилась в нем нота обреченности…

Я попыталась заглянуть в его глаза и удостовериться в своей ошибке, но он решительно повернулся и повлек меня в сторону прогулочной тропы, прихотливо петлявшей по саду и лесу.

Сколько раз мы с ним гуляли по этой тропе! Освещенная уютными фонарями, сегодня она казалась мне зловещей. От каждого поворота я ждала коварного сюрприза. Но мы остановились у бурлящего водопада, которым обрывался широкий ручей, вытекавший из озера далеко в лесу. Спрятав руку за водяной завесой, Кристоф нажал что-то, невидимое мне, и поток остановился. На месте, где только что пролетали тонны воды, зиял вход.

Без промедления он потянул меня внутрь, и гости последовали за нами. Очень скоро шум воды возобновился, удивив меня громкостью – ход действовал как резонатор.

Перед нами лежал туннель, едва освещенный тусклыми лампочками. Древние стены, сложенные из крупных камней переходили в изогнутый свод. На сочащихся влагой глыбах росла бледная плесень, но чем дальше мы углублялись, тем суше становилось.

Сзади доносились невнятные, искажаемые акустикой этого места разговоры. Слишком тихие для такой огромной толпы, они были все же слишком громкими - выдавали необычное возбуждение говоривших.

Что это могло быть, будоражившее их?

Я почувствовала нарастающий страх, тем более непреодолимый из-за того, что одновременно с ним усиливалось отчуждение, исходившее от Кристофа. Он шел впереди так же уверенно, как и прежде, но, казалось, каждый его шаг отдалял меня от него на расстояние трех…

Долгий путь под землей привел нас в округлое помещение, не уступавшее размерами бальному залу в доме Кристофа. На себя обратил внимание едва уловимый странный запах. Вначале я не могла понять, каким образом туда проникал серебристый свет луны, но, присмотревшись, пораженно ахнула – потолок был прозрачным. Рябь, пробегавшая по нему время от времени, говорила, что, судя по всему, мы были под озером, из которого вытекал ручей.

Слабое естественное освещение поддерживали сотни крохотных лампочек, равномерно покрывавшие стены таинственной паутиной. Благодаря этому тени почти отсутствовали. Под потолком темнели многочисленные отверстия, вероятно, вентиляционные.

Предназначалось это помещение явно не для танцев – посреди него в углублении ниже уровня пола лежало озеро. Над его поверхностью была натянута тонкая веревка.

Оглядываясь по сторонам, я не заметила, как зал заполнился. Каждый занимал определенное место вдоль стен и замирал неподвижно. Вокруг озера расположились победители прошлых …игр.

Непонятная тревога побуждала меня презреть условности и спросить Кристофа, стоявшего на шаг впереди, что все это значило. Но, когда я уже почти сдалась, он вдруг внимательно посмотрел на меня, заставляя слова исчезнуть, и пошел к озеру.

Кто-то коснулся моего плеча, и сердце встрепенулось раньше, чем я успела его сдержать.

- Это я, Диана, не бойся, - тихо сказала Мойра, становясь рядом. В длинном черном платье, своей строгостью напоминавшем балахон отшельника, она была непохожа сама на себя – как никогда раньше были видны ее годы. Жестом матери, дающей опору испуганному ребенку, она взяла меня за руку.

Только теперь я поняла, что еще не видела ее сегодня на балу.

- Обычно я в этом не участвую, - ответила она на мой невысказанный вопрос, - но Кристоф попросил меня сделать исключение в этот раз. Он хотел, чтобы я помогла тебе справиться со страхом.

- Тогда объясни мне, что происходит – мне станет легче. Неизвестность хуже всего!

Но мудрая Мойра лишь вздохнула.

- Я в этом не уверена.

Она отпустила на мгновение мою руку и коснулась своего массивного браслета. Тонкий, как игла, звук пронзил мои уши. Непроизвольно я скривилась, заметив то же выражение на лицах тех, кто находился рядом с нами. В ответ Мойра наградила их мрачным взглядом, в который раз напомнив мне, что она не та, кем кажется. Вдруг все звуки исчезли. Мойра снова взяла меня за руку и приблизилась к моему лицу.

- Теперь нас не услышат, - ее голос звучал глухо, будто сквозь многие слои толстой ткани.

Хоть она еще ничего мне не объяснила, я видела, что стоявшие вокруг озера к чему-то готовились. Об этом свидетельствовали их замкнутые лица, неподвижные фигуры, обращенные внутрь взгляды…Кристоф готовился наравне с ними. И в этот момент я почувствовала, что он в опасности.

- Они будут сражаться…- мой голос был на удивление спокоен, в отличие от сердца, сдавленного жестокой рукой тревоги.

Мойра кивнула.

- Да…но есть одно обстоятельство. Это озеро, - и она указала на гладь воды посреди зала, - особенное. Таких в мире всего четыре, и все они тщательно охраняются, так как представляют для нас опасность.

- Опасность… – автоматически повторила я, неспособная оторвать взгляд от Кристофа.

- Жидкость в нем - не вода, а особое вещество, разъедающее нашу плоть. Для людей оно безопасно, - я вспомнила необычный запах, встретивший нас на входе. - Конечно, убить нас быстро, как может сильный яд убить человека, это вещество не в состоянии. Реабилитация возможна, но занимает долгое время – месяцы, даже годы, в зависимости от длительности воздействия. Кроме того, как ты, наверное, понимаешь, это очень больно.

Ее голос дрогнул, и я подумала, какой же должна быть боль, пугающая Мойру, пережившую века боли. И тут ее рука указала на веревку, натянутую над озером.

- Они будут сражаться на ней.

Я пораженно взглянула на Мойру.

- Победивший в охоте знает, что ждет его впереди. Иные из нас этого боятся, другие мечтают об подобном шансе годами. Кристоф всегда принимал участие в бою…

- Но в этот раз он даже не охотился, - мне хотелось немедленно схватить его и оттащить от этого проклятого озера, - он не должен …не должен…

От волнения я начала задыхаться.

- Он сильнейший и должен подтверждать это каждый год, - отрезала Мойра, а после паузы продолжила, всматриваясь в мое лицо: - Но в этот раз все иначе. Из-за тебя, Диана…В случае падения его лицо и тело будут изуродованы надолго – может, даже на годы. Он боится упасть…

- Он боится, что я не смогу принять его таким, - закончила я за нее, наконец, узнав все грани его страха перед сегодняшним днем. Мойра молча кивнула. Ее глаза были встревожены не меньше моих.

- Но… зачем? Зачем другие делают это? – я не могла понять.

Лицо Мойры осветила странная улыбка.

- Видишь ли, Диана, у нашей необыкновенно долгой жизни есть темная сторона – наши эмоции мертвы…Вспомни, как в детстве мир ослеплял тебя красками, как все в нем поражало твой разум. Каждая травинка, букашка на ней, каждый цветок заставляли тебя застыть в изумлении. Сейчас все по-другому, не так ли? А ты представь, что со времени твоего детства прошли сотни, тысячи лет…Ничто не может удивить тебя новизной, все уже было … сотни раз …Мир вокруг удручающе сер.

Я зачарованно слушала ее, пытаясь представить эту никому неведомую тайну - детство такого существа, как Мойра, пытаясь понять, как могла она знать о том, чем в те годы был мир для меня …

- Поэтому яркие эмоции – наша наибольшая ценность. Причем не только положительные. Волнение, триумф, боль поражения, пережитые сегодня, они будут вспоминать годами.

Озарение заставило меня посмотреть на Кристофа по-новому …

- Да, - качнула головой Мойра, - никто, кроме тебя, не дарил ему столько радости, страсти, ярости, не ввергал его в пучину безумной ревности, отчаянья… С тобой он не просто живет, он горит. Ты – его сокровище, Диана.

Глядя на непроницаемое выражение лица Кристофа, сосредоточившегося на будущем сражении, я улыбнулась – за всю предыдущую жизнь никто не вызывал во мне такой ураган чувств, как он.

- Знаешь, Мойра, я понимаю это лучше, чем ты думаешь…

Неожиданно Кристоф подал знак, и первые два участника ступили на веревку. Мойра вновь прикоснулась к своему браслету, но будто ничего и не изменилось – стояла мертвая тишина.

…Наблюдая за поединками, следующими друг за другом без передышки, я старалась отвлечься сухим анализом.

Это было так же завораживающе красиво, как танцы – точность невидимых ударов, легкость балансировки, гибкость маневрирования. Но, какой бы сверхчеловеческой ловкостью не отличались сражающиеся, победить мог лишь один.

И не обязательно тот, кто выглядел внушительнее.

- Наибольшее значение здесь имеет опыт, предыдущие сражения дали им больше, чем наши особые способности, - тихо объясняла Мойра. – Как бы дико это не звучало, Диана, постарайся насладиться увиденным. Даже для нас подобное зрелище – редкость, люди же видели это считанные разы.

Побежденный, как правило, падал в озеро. Иногда ему удавалось ухватиться за веревку и отделаться небольшими повреждениями, но в этом случае многое зависело от его противника, который обычно милосердием не отличался. В любом случае, победа засчитывалась, как только проигравший касался поверхности озера…

На веревку ступил Адамас, его противницей в этот раз была девушка. В предыдущих схватках она показала себя искусным бойцом, и теперь на ее очаровательном лице светилась хитрая улыбка. Адамас улыбнулся в ответ почти равнодушно, в нем не было и тени сомнения в победе.

Быстрый конец поединка подтвердил его правоту – никакие ухищрения со стороны его соперницы не могли превзойти спокойную уверенность опыта. Одним из неуловимых движений он окунул ее руку в озеро.

Девушка вскрикнула – это был не только возглас поражения, но и сильнейшей боли. Все понимали, что теперь Адамасу решать, оставить ей красивое лицо или вынудить долгие годы прятать уродство.

И снова он посмотрел на меня. Но теперь этот вызывающий взгляд был бесстыдно выставлен на всеобщее обозрение. Я могла только догадываться, о чем в этот момент думал Кристоф.

Улыбнувшись мне, Адамас наклонил девушку ниже – погрузил ее руку по локоть, а потом и по плечо. Еще одно движение, и красота его соперницы была бы погублена. Как бы не было ей больно, за исключением первого вырвавшегося крика, она выносила пытку молча.

Загипнотизированная его чудовищным взглядом, я чувствовала боль своей кожей и судорожно цеплялась за пальцы Мойры. И тут, послав мне еще одну леденящую кровь улыбку, он отпустил девушку. Как ни странно, она не упала, а, легко балансируя на одной ноге, сразу спрыгнула на землю и …поклонилась.

- Квинта благодарит Адамаса - у него было право сделать ее участь намного ужасней.

Хоть я и понимала, что носить длинную перчатку проще, чем прятать лицо под маской, слова проигравшей еще раз напомнили мне, что для нее этот поединок имел совершенно иной смысл.

Но тут веревка заскрипела в очередной раз, и потеряло значение все, кроме того, что в сражение вступил Кристоф. Его противником был Адамас. Кто же еще.

Тишина сгустилась еще больше, подчеркивая важность момента. То, как окружающие смотрели на соперников, то, как замерли они сами, бесстрастно глядя друг на друга, говорило о многом.

- Они сражаются не в первый раз, не так ли?

- О, далеко не в первый.

- И Кристоф всегда побеждал?

Но Мойра молчала в ответ.

Первое же ураганное движение над озером показало - настоящий бой начался лишь сейчас. Виденное прежде оказалось разминкой начинающих. С каждым последующим невидимым ударом, сражение становилось жестче и жестче. Веревка раскачивалась все сильнее, но, как ни странно, удерживала свою ношу.

Я позабыла о приличиях, позволив своему сердцу гнаться за темпом боя, дав дыханию шумно вырываться в такт ударам, нервно сжимая кулаки каждый раз, когда Адамас доставал Кристофа.

Даже мне, наблюдавшей подобное впервые, было ясно - они достойны друг друга, и никто не смог бы предсказать победу.

Но в какой-то момент все изменилось - Кристоф начал проигрывать. Каждое его движение было чуть медленнее, чем у соперника. Каждая реакция на долю мига запаздывала.

Ужас сковал льдом мою кровь, когда в одно из немногих мгновений неподвижности Кристофа, я разглядела, в чем причина – вместо того, чтобы следить за Адамасом, он смотрел на меня.

И мои губы сами открылись и прошептали:

- Я приму тебя любого…

Он резко выпрямился, остановив взгляд на мне, и улыбнулся…И Адамас тут же атаковал его.

Судорожный вдох не успел заполнить мои легкие, как глаз уловил обрывки уже происшедшего: удар, сбивший Кристофа с ног, его руки, вцепившиеся в веревку, тело дугой, его лицо, скользящее над гладью озера, и яростная контратака…

Зажав предательские губы ладонью, понимая, что чуть не стала виновницей его падения, я еле успевала следить за поединком широко раскрытыми глазами.

Благодаря ли моим необдуманным словам или же вопреки им, но в считанные секунды превосходство Кристофа уже не вызывало сомнения – Адамасу оставалось лишь уклоняться, ниже и ниже с каждой невидимой атакой. И, наконец, получив последний оглушительный удар, Адамас потерял равновесие. Я с облегчением выдохнула, встретив торжествующий взгляд Кристофа…

В замершем времени Адамас медленно падал, цепляясь руками за веревку, удерживая тело над поверхностью, и только правая нога, игнорируя желание хозяина и съехав с опоры, плавно погрузилась в озеро, …замахнулась, рождая волну, и послала ее сопернику в лицо…

- Кристоф!!! - чей-то безумный крик взорвал тишину.

Мой крик.

- Как же я сегодня неловок! Прости, Кристоф, – Адамас даже не старался, чтобы сожаление звучало правдоподобно. – Поздравляю с победой!

Беззвучно отвернувшись от насмешливой ухмылки подлого противника, Кристоф одним прыжком достиг берега. Его дрожавшая от боли рука прикрывала обезображенное лицо…

Не заметив как, я очутилась возле него.

- Кристоф, тебе больно!

Но он отвернулся, все так же заслоняясь. Я оббежала вокруг, и, ухватив его руку, безуспешно пыталась отодрать ее от лица.

- Кристоф, пожалуйста! – умоляла я, почти плача, - позволь мне помочь!

Что-то было в моих руках, и я стала вытирать этой тряпкой проклятую жидкость с его руки, плеча, шеи. Но он был слишком высок, и ткань не доставала. Ухватив ее крепко, я резко рванула, отдирая ее часть – часть алого шелка, и трясущимися руками бесконечно убирала с его кожи и одежды то, что причиняло ему боль. Сквозь пелену из слез я уже почти ничего не видела и все умоляла, умоляла его открыть лицо…


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 48 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Часть первая 1 страница | Часть первая 2 страница | Часть первая 3 страница | Часть первая 4 страница | Часть первая 5 страница | Часть первая 6 страница | Часть вторая 2 страница | Часть вторая 3 страница | Часть вторая 8 страница | Часть вторая 9 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Часть вторая 5 страница| Часть вторая 7 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.031 сек.)