Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

АМЕРИКАНСКОГО ОНКОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Читайте также:
  1. I. Хозяйственные товарищества и общества.
  2. III. Функции политологии. Возрастание роли политических знаний в жизни общества.
  3. А. Хозяйственные товарищества и общества (ХТ и ХО)
  4. Акционерного общества
  5. Акционерные общества
  6. Акционерные общества

 

Многие пациенты с удовлетво­рением отметили, что в процессе лечения у них укрепились позвон­ки. Это может не совпадать с опре­делением Американского онкологи­ческого общества относительно объективной пользы, но это озна­чает здоровый позвоночник, проч­ные кости вместо прежнего желе.

Автор

 

Подавляющее большинство американцев доверяют Американскому онкологическому обществу (АОО). Возможно, только Красный Крест и Армия спасе­ния пользуются большим доверием, чем эта частная организация. Его репутация настолько высока, что агентство «Ассошиэйтед пресс» однажды опублико­вало серию из десяти пресс-релизов в качестве ново­стей без ссылки на Американское онкологическое общество как на источник информации. Это обще­ство пользуется поддержкой множества доброволь­цев. Оно пользуется очень высокой репутацией в Америке.

В последние годы общество провело большую ра­боту в борьбе с курением, основной причиной за­болевания раком и возникновения других проблем со здоровьем, ежегодно проводя компании под со­ответствующим лозунгом. Поддержка этой компании придает обществу ореол организации, которая де­лает все возможное, чтобы остановить рак. Эта атмосфера доверительности находит отражение даже в печати, в разделе некрологов, где можно найти со­общения, что родственники предлагают вместо цве­тов, преподносить дары Американскому онкологи­ческому обществу.

Однако существует и обратная сторона медали. И эта сторона сыграла значительную роль в том, чтобы ограничить специалистам доступ к новому, к тому, над чем, например, работал д-р Ревич.

Чтобы понять, откуда взялось такое отношение к Ревичу, нужно посмотреть, кто был учредителями общества. Американское онкологическое общество пришло на смену Американскому обществу по кон­тролю раковых заболеваний (American Society for the Control of Cancer - ASCC), среди учредителей ко­торого был глава «Стандард Ойл» Джон Д. Рокфел­лер, который финансировал его открытие в 1913 г. Его внук, Лоренс Рокфеллер, в 80-е годы был по­четным председателем Слоун — Каттеринга.

По словам Ралфа Мосса, основатели Американс­кого онкологического общества ставили своей це­лью централизацию контроля над созданием проти­воопухолевых препаратов. В начале 40-х годов отде­ление ASCC, известное под названием Women's Field Army (приблизительный перевод — «Армия женщин против рака»), было признано ведущей частной не­коммерческой организацией, борющейся против рака. Как указывает Мосс," в ASCC насчитывалось менее 1 тыс. членов; поддерживаемое широкими массами от­деление Women's Field Army с гордостью заявляло, что насчитывает более 1 млн. членов.

В ответ на действия отделившейся женской груп­пы ASCC в 1944 г. было перестроено и переименова­но в Американское онкологическое общество. В сво­ей книге «Индустрия рака» Мосс писал, что оно прежде всего позаботилось о том, чтобы обособить­ся от Women's Field Army и установить контроль за работой всех отделений общества сверху донизу из



Нью-Йоркской штаб-квартиры. Централизовав при­нятие решений, основатели общества верили, что они смогут лучше контролировать исследования в области рака.

Одним из основателей Американского онкологи­ческого общества был Элмер Бобст, который начи­нал свою карьеру в качестве представителя фарма­цевтической компании. С этого уровня он сумел подняться до президента американского филиала ги­гантской фармацевтической компании «Хоффман — Лароше». Затем он стал президентом одной из круп­нейших компаний по производству лекарственных препаратов «Уорнер — Лэмберт».

Между прежним президентом «Хоффман — Ларо­ше» Бобстом и Американским онкологическим об­ществом сложились непростые отношения. Мосс пи­шет, что общество является собственником 25% прав на патент на известное противораковое лекарство 5-FU, которое производится компанией «Хоффман-Лароше». Цветную рекламу этого и других противо­раковых средств можно увидеть на задней обложке выпускаемого Американским онкологическим обще­ством журнала для врачей-онкологов Са. После того, как президент Никсон объявил войну против рака и подписал 23 декабря 1971 г. соответствующий закон, один из учредителей ACS и бывший президент фар­мацевтической компании Бобст стал членом совеща­тельного органа по вопросам борьбы с раком — National Cancer Advisory Board.

Загрузка...

Еще одним учредителем общества был Альберт Ласкер, управляющий по рекламе. Жена Ласкера, Мэри, была чрезвычайно влиятельной фигурой в среде по­литиков-демократов; среди ее друзей числились Гу­берт Хамфри* , Линдон Джонсон** и другие известные политики. По словам Мосса, миссис Ласкер иг­рала ключевую роль в принятии закона о раке.

* Гумберт Хамфри —государственный деятель, сенатор в 1949—1964 и 1971-1978 гг.. вице-президент СШАв 1965—1969 гг. (Прим. пер.).

** Линдон Джонсон — президент США (1963—1969 гг.)

Частные и корпоративные пожертвования Аме­риканскому онкологическому обществу составляют ежегодно несколько сотен миллионов долларов. Широкая публика смутно представляет себе связь между Американским онкологическим обществом и индустрией по производству лекарств. Общество еже­годно предоставляет гранты на исследовательскую работу на сумму приблизительно в 100 млн. долла­ров, большая часть которой идет на исследования в области создания лекарственных средств.

Д-р Джон Хеллер в 1960 г. сделал следующее заяв­ление: «Онкологическое общество и Национальный институт раковых заболеваний являются партнера­ми. Директор института — член совета директоров Онкологического общества, научные совещательные органы обоих учреждений взаимосвязаны».

Д-р Джон Хеллер, директор Национального ин­ститута раковых заболеваний, публично признавал­ся, что не раз видел положительное воздействие на пациентов лекарств д-ра Ревича.

Нет ничего незаконного в том, что президент фар­мацевтической компании является одним из осно­вателей онкологического общества. Также вполне за­конна поддержка его публикаций, к примеру, рекламой противораковых лекарств, Одновременные занятость в онкологическом обществе и в Нацио­нальном институте раковых исследований тоже впол­не допустима. Но мы должны спросить себя, какую роль может играть организация, ведущее положение которой позволяет диктовать, какой метод лечения рака поддержать, а какой нет.

Конечно, в организации могут происходить из­менения, и Американское онкологическое общество не является исключением. В течение длительного вре­мени общество раздирали страсти в связи с при­знанием связи между курением и раком, и сейчас оно спонсирует ежегодную компанию борьбы про­тив курения. Но есть сферы деятельности, которым общество остается верно с момента своего создания, с середины 40-х годов.

Иногда онкологическое общество даже заступается за фармакологические фирмы. Например, Бетси Леман знали как почитательницу колонки о здоро­вье газеты «Бостон глоуб». Она умерла в возрасте 39 лет в одном из ведущих онкологических центров после получения избыточной дозы химиотерапии в течение 4 дней подряд. У другого пациента, также получившего избыточное количество лекарств, по­страдало сердце.

После того, как о передозировке стало общеизве­стно, был поставлен вопрос о принятии мер с це­лью недопущения подобных случаев. В телевизион­ной программе «С добрым утром, Америка» женщина — вице-президент Американского онкологического общества отвечала на вопросы ведущих. Она поведа­ла, что единственный способ, которым человек мо­жет защитить себя от непредвиденного вреда пере­дозировки химиотерапии, — это «задавать вопросы» и не превращаться в «насекомое, которое травят».

Вероятно, мисс Леман тоже предупреждали, что она должна задавать правильные вопросы. Но этого оказалось недостаточно, чтобы защититься от опас­ностей полученного ею. Тон и манера изложения вице-председателя общества свидетельствовали о желании успокоить людей, убедить их, что не стоит бояться химиотерапии. Было не совсем понятно, по­чему Американское онкологическое общество посчи­тало необходимым вмешаться.

Но дело не только в тесных связях общества с индустрией лекарственного производства. Как и пла­нировали его создатели, онкологическое общество оказывало большое влияние на национальную по­литику в области здравоохранения, на медицинс­кую практику в больницах и кабинетах частнопрак­тикующих врачей по всей стране.

Так в 1992 г. Американское онкологическое об­щество рекомендовало обследовать всех мужчин стар­ше 50 лет на специфический антиген, т.е. проводить тест на PSA. До появления этой рекомендации этот тест назначали главным образом больным раком предстательной железы, чтобы установить, существу­ет ли связь между показателем PSA и прогрессированием рака этого органа.

Мнения врачей относительно того, есть ли в боль­шинстве случаев какая-нибудь польза от лечения рака предстательной железы из-за его медленного разви­тия, разделились. У каждого четвертого умершего пос­ле болезни мужчины в возрасте старше 60 лет на момент смерти обнаруживается рак предстательной железы, однако смерть наступает от других причин. Более того, исследования показали, что лечение рака предстательной железы не во всех случаях продляет жизнь больному.

Так как лечение зачастую приводит к таким про­блемам, как потеря контроля над мочевым пузырем, импотенция, внутреннее кровотечение и даже диа­рея, многие врачи при раке простаты предпочитают «выжидать, наблюдая». При распространении тестов на всех мужчин старше 50 лет существует опасность, что это подтолкнет врачей к принятию мер и в тех случаях, когда бездействие оказалось бы предпочти­тельнее, Многие врачи считают, что в отсутствие дру­гих симптомов рак простаты часто лучше не лечить.

Однако после того, как Американское онкологи­ческое общество предложило свои рекомендации, тест PSA для мужчин старше 50 лет фактически стал обяза­тельным. Профессор Эндрю Вульф, доктор медицины из Виргинского университета, писал в «Вашингтон пост»: «Нераспознанный рак часто является причиной судебных исков с обвинением в профессиональной недобросовестности, а в условиях существования та­кой организации, как Американское онкологическое общество, ее решения не имеют силу закона, но пре­творяются в стандартную практику».

Действительно, медики в значительной степени полагаются на мнение редакторов из АОО. Мнения, изложенные в таких журналах общества, как Са: Cancer Journal for Clinicians, могут стать минималь­ным стандартом для тех врачей, которые хотели бы избежать судебных тяжб.

Как указывал Рик Уэйсс, журналист из «Вашин­гтон пост», специализирующийся на вопросах здра­воохранения, решение онкологического общества ре­комендовать тест PSA как стандартную процедуру появилось после того, как компании, финансово за­интересованные в выполнении теста на рак проста­ты и в его лечении, оплатили четырехдневное сове­щание чиновников общества в дорогом отеле. Хотя единого мнения относительно преимуществ рутин­ной процедуры измерения PSA на возрастной осно­ве не сложилось, рекомендации комитета Амери­канского онкологического общества становятся общепринятой практикой.

Официальное мнение онкологического общества может показаться безобидным. Можно подумать, что хотя выполнение теста и означает увеличение сто­имости медицинского обслуживания при незначи­тельном или полном отсутствии выгод, это может рассматриваться как мера предосторожности. Но воз­никает более важный вопрос: может ли частная орга­низация, связи которой с частными компаниями могут влиять на принимаемые ею решения, играть столь значительную роль в определении медицинс­ких стандартов?

Влияние Американского онкологического обще­ства на методы лечения — только одна из сторон его влияния на медицинскую практику. Помимо того, что оно рекомендует специальные тесты, оно также дискредитирует те методы, которые не поддержива­ет. В случае с Ревичем онкологическое общество пре­достерегало практикующих врачей и их пациентов от обращений к д-ру Ревичу, утверждая, что его метод не оправдал себя.

По свидетельству доктора медицины Виктора Херберта, члена комитета общества, именуемого «коми­тетом по борьбе с шарлатанами», именно этот коми­тет несет ответственность за статью «Неоправданный метод». Д-р Херберт заявил об этом в качестве свиде­теля-эксперта на судебном разбирательстве против Ревича. Заявление Херберта не оставляет сомнений в действительных целях публикаций «Неоправданные методы», по крайней мере в отношении Ревича.

Первая статья в рубрике «Неоправданные мето­ды» о д-ре Ревиче появилась в номере за март — апрель 1961 г. журнала Са: Cancer Journal for Clinicians. Она вышла под заголовком «Неоправданные методы лечения рака». Теория Ренина поверхностно излага­лась в одном абзаце, половина короткой статьи была посвящена описанию биографии Ревича и его карь­ере, а в конце делался следующий вывод относи­тельно предложенного им метода лечения: «После тщательного изучения литературы и другой доступ­ной информации Американское онкологическое об­щество обнаружило, что приемлемые свидетельства того, что метод Ревича имеет объективные преиму­щества в лечении рака у человека, отсутствуют»,

Онкологическое общество признало, что не име­ет научного обоснования для такой оценки, пожа­ловавшись: «С 1944 г. отдельными лицами и группа­ми лиц делались попытки выполнить исследования... В каждом случае не удавалось достичь согласия...»

В статье не упоминалось, что специалисты, стре­мившиеся провести исследование, не пытались при этом руководствоваться принципом дуализма, что не­обходимо для достижения эффекта. Другими слова­ми, предлагалось провести исследование, назначив пациенту одно-единственное лекарство без учета на­рушения его кислотно-щелочного равновесия. Пред­лагаемые схемы исследований были совершенно не­приемлемы по своей сути, поэтому Ревич и отказался от проверки своего метода на таких условиях.

В статье Ревич критиковался также за то, что ис­пользовал в борьбе против рака 17 различных ве-шеств; в частности, в ней говорилось, что «нет агента или агентов для лечения ни одного типа рака, кото­рые предназначались бы как одно из возможных средств для длительного использования. «Ревича об­виняли в том, что он предлагал все 17 препаратов проверять «группе лип, которая старалась бы достичь соглашения с Институтом...»

Похоже, Американское онкологическое общество считало, что Ревичу следовало найти одно лекарство «на выбор». Такое отношение отражает их собствен­ную склонность к установлению схемы лечения, ког­да единственное лекарство назначается на заранее оп­ределенный период. Не желая того, ASC призналось, что не имеет никакого представления о методе Реви­ча, о теориях дуализма и иерархической организа­ции, лежащих в его основе.

Не было принято во внимание одно из основных отличий подхода Ревича к лечению рака от общепри­нятых схем. Стандартные схемы химиотерапии доста­точно жесткие, пациентам назначается заранее уста­новленное количество одного или более лекарств и определенное число сеансов.

Из самого термина «биологически управляемая хи­миотерапия» вытекает, что назначения для каждого пациента индивидуальны и меняются каждый день. Ревич использует биологическую обратную связь с пациентом, чтобы каждому больному подобрать то, что необходимо для его лечения.

Д-р Ревич неоднократно подчеркивал важность из­менения назначений в зависимости от результатов ана­лизов, которые могут выполняться по нескольку раз в день. В своих лекциях, статьях и своей книге Ревич со всей определенностью указывал, что его подход предполагает не использование определенного пре­парата, а методику лечения.

Статья Американского онкологического общества, без подписей, была разослана 120 тыс. подписчиков — врачей-онкологов, в лечебные учреждения, «в 60 от­делений Американского онкологического общества в целях информации». В статье не упоминается об этом, но есть данные, что онкологическое общество имело в своем распоряжении сигнальный экземпляр книги Ревича.

Так, в инспирированной им статье лечение по ме­тоду Ревича называется «биологически управляемой химиотерапией», а ведь этот термин Ревич впервые использовал в своей книге. Но при рассмотрении до­стоинств книги Ревича и его метода можно упустить один важный момент. У Ревича не было возможности достойно ответить онкологическому обществу, по­скольку у него было мало сторонников. Статья была разослана гораздо большему числу специалистов, чем-то, к которому имел доступ Ревич, хотя, конечно, его книга была адресована этим же специалистам.

Американское онкологическое общество, распо­лагая огромными средствами, не пожелало потратить ни времени, ни средств, чтобы на научной основе подтвердить или опровергнуть ценность работ Ревича. Однако после того, как онкологи в массе своей были дезориентированы, ученый мало что мог сделать. Ре­вич лучше разбирался в науке, чем чиновники из ASC, но то сражение, которое вело против него онкологи­ческое общество, к науке отношения не имело. Это было сражение в области связей с общественностью, которое общество легко выиграло.

Как и в случае с тестом на рак простаты, отноше­ние АОО к методу Ревича заставляло врачей побаи­ваться проявлять симпатии к нему. Невысказанное было совершенно очевидно: врачам следует хоро­шенько подумать, прежде чем рекомендовать метод Ревича своим пациентам. И точно так же больницы были вынуждены уклоняться от использования ме­тода Ревича.

Следует упомянуть об анонимности статьи АОО. Кто стоял за статьей — осталось загадкой для всех кроме руководства онкологического общества. Статья была подготовлена неизвестными членами подкоми­тета по сомнительным методам лечения, ранее назы­вающегося комитетом по непроверенным методам.

Имена членов подкомитета нигде не опубликова­ны. АОО отказалось назвать имена авторов статьи. Я пытался узнать их, но представитель общества про­информировал меня, что в АОО принято не назы­вать имена без согласия на то членов комитетов. Не проведя никакой проверки и не имея в своем распо­ряжении результатов научных исследований, выпол­ненных кем бы то ни было, Американское онколо­гическое общество по сути отнесло Ревича к категории шарлатанов. В результате шансы на то, что книга Ре­вича будет серьезно воспринята частнопрактикую­щими врачами-онкологами, намного уменьшились. Эту книгу заметила менее влиятельная организа­ция — «Общество содействия международным науч­ным связям», включающее 14 лауреатов Нобелевской премии по науке. Члены этого общества по достоин­ству ее оценили. Правление общества наградило д-ра Ревича своей ежегодной медалью через 6 месяцев после того, как Американское онкологическое общество со­чло его работу неудовлетворительной.

Какими бы ни были мотивы действий Американ­ского он колош ее кого общества, факт остается фак­том: книга Ревича осталась по большей части непро­читанной. Всего по стране и за рубеж было разослано менее 500 экземпляров. Закономерен вопрос; что было бы, если бы книга дошла до американских онколо­гов^ Что поняли бы врачи?

Они увидели бы копии рентгеновских снимков позвоночника миссис Э. X. Из их становилось понят­но, что рак поразил и превратил в желе большую . часть трех позвонков в среднем его отделе. Кроме того, процесс затронул часть левой ключичной ко­сти, два ребра, таз и бедренные кости. Последующие снимки свидетельствовали о регенерации позвоноч­ника — он приобрел нормальную форму, кости скелета укрепились всего через 4 месяца лечения. Из других снимков видно, как восстанавливались кости таза, ребра, ключицы и бедренные кости.

Эта пациентка, которая была парализована и стра­дала от сильных болей, перестала испытывать боли и смогла ходить без трости и каких-либо скобок. Из собственного опыта всякий врач убедился бы, что в его практике не было ничего подобного.

В книге приведен рентгеновский снимок черепа другого больного с многочисленными отверстиями вследствие ракового поражения. На другом снимке тот же самый череп представлен без отверстий, по­скольку опухоль исчезла. Практикующие врачи зна­ют, что официальная медицина не имеет лекарств, способных дать подобные результаты, поэтому, воз­можно, им захотелось бы понять, как работает ме­тод Ревича, как он добивается того, чего современ­ная медицина не может дать.

На страницах книги много снимков других паци­ентов Ревича, чьи ребра, бедра, руки и ноги верну­лись к жизни, обрели здоровье. Любой из врачей спросил бы себя, возможно ли получение подобных результатов при использовании принятых методов лечения? Каждый раз они вынуждены были бы от­ветить «нет». Во многих случаях лучшее, на что может надеяться врач, — это облегчение болей перед смер­тью больного, хотя и это не всегда можно гаранти­ровать.

Обычная практика не обеспечивала ничего похо­жего на распространенную регенерацию костей, ко­торой часто добивался Ревич. Это считается практи­чески невозможным. Но результаты лечения этим не ограничивались. Врачи смогли бы заметить, что па­циенты Ревича не страдали от побочных действий, обычных для традиционных методов лечения — хи­миотерапии, хирургии и лучевой терапии, таких как длительный понос, тошнота, тяжелые поражения верхних дыхательных путей, ожоги (вследствие лу­чевой терапии), переломы, потеря контроля над работой мочевого пузыря, аппетита, появление болезненных язвочек во рту, импотенция, повреж­дение кровеносных сосудов, паралич.

Пациенты Ревича обычно избавляются от болей без наркотиков или других болеутоляющих, а в ре­зультате общего лечения. Общепринятая медицина не знает препаратов, оказывающих такое двойное действие. Пациенты онкологов помимо болей стра­дают от тошноты, кровоточивости десен, они не мо­гут есть.

Если Американское онкологическое общество не пожелало признать рентгеновские снимки, свиде­тельствующие о полной одновременной регенера­ции костей в нескольких местах, «приемлемом до­казательстве объективной пользы», что же смогло бы его убедить? Потрясающее ощущение прочности ранее пожираемых раком позвонков удовлетворило бы многих пациентов. Оно может не соответствовать определению «объективной пользы», даваемому Аме­риканским онкологическим обществом, но оно оз­начает здоровый позвоночник с прочной костной тканью вместо желе, которое было до лечения. Если бы подобный эффект был достигнут с помощью хи­миотерапии или лучевой терапии, за которыми сто­ит современная индустрия производства лекарств, об этом событии, конечно же, протрубили бы во всех новостях, в каждой газете и каждом журнале появились бы сообщения о триумфе медицины ис­торического значения.

Цель этой книги состоит отнюдь не в разоблаче­нии тех, кто препятствовач распространению метода Ревича. Однако в период подготовки материалов и написания книги мне без конца задавали вопросы такого рода. Люди просто не могут поверить, что столь эффективному методу лечения рака не дали дороги.

Более всего я заинтересован в том, чтобы открытия Ревича сделались широко известны. Совершенно оче­видно, что определенные люди препятствовали Ревичу, — превосходство его метода лечения перед тради­ционными слишком очевидно, но поиски злоумыш­ленников — это трата времени, которому можно най­ти куда лучшее применение, способствуя прогрессу.

Кто-то может сказать, что в деле замешаны слиш­ком большие деньги, чтобы независимый исследо­ватель мог предложить лучший метод лечения рака. Так это или не так — судить читателю. Большинству людей, конечно, трудно себе представить, что такая организация, как Американское онкологическое об­щество, пользующаяся добровольной поддержкой многих граждан, способна жестоко обрекать их на страдания и смерть, даже если они потратят на лече­ние огромные деньги.

Сама мысль о том, что Американское онкологи­ческое общество находится под контролем чьих-то денег, бросает тень на множество преданных благо­родному делу, заботящихся о других людей, кото­рые в такой же степени подвержены раковым забо­леваниям, как и все прочие. Не они втаптывали в грязь имя Ревича, препятствовали распространению его метода, оставляя без поддержки научных кру­гов. Это были немногие люди, которые использо­вали возможность остаться в тени.

Кто знает, может быть, те, на чьей совести эти публикации, искренне верили, что защищают аме­риканцев от грозящей опасности. Действовали они из дурных побуждений или из самых лучших, в их власти было определить отношение к Ревичу со сто­роны медицинского сообщества.

В 1971 г. онкологическое общество опубликовало подредактированный вариант статьи 1961 г. В этой статье упоминалось об исследовании, проведенном группой врачей, назвавших себя CAG (CAG — Clinical Appraisal Group, группа клинической оценки.) , о котором подробнее будет рассказано в следующей главе. В связи с ним в статье сообщалось: «Д-р Ревич раскрити­ковал это исследование во всех деталях».

Что касается статей в рубрике «Непроверенные методы», то их опубликование полностью на совес­ти онкологического общества, которое имело воз­можность ознакомиться с замечаниями Ревича до их опубликования. Любой человек, ознакомившись с критическими замечаниями Ревича относительно ис­следования CAG, будет поражен неправомерностью его использования против метода Ревича.

Американское онкологическое общество настро­ило против метода Ревича порядка 400 тыс. практи­кующих врачей, опубликовав в рубрике «Неоправ­данные методы» еще одну статью большого объема (В статье 1989 г. цитировались высказывания Ревича. критику­ющие метод исследования, использованный CAG, — еще одно до­казательство того, что авторы ознакомились с материалом, пред-ставлепным Рсвнчсм. Поскольку Рсвич представил веские доказа­тельства того, что отчет CAG не мог быть объективным, его использование против Ревича лишено всякой логики.).

В 1989 г. АОО повело атаку на Ревича напрямую: «Американское онкологическое общество настоятель­но советует больным раком не обращаться за лече­нием по методу Ревича». Статья снова ссылается на несуществующие 52 пациента.

Старое письмо «Мексиканский метод лечения рака — будьте осторожны» было преподнесено под новым соусом. Утверждалось, что Трафалгарская больница обманным путем получала деньги от «Ме-дикэйд» («Медикэйд» — программа медицинской помощи неимущим, осуществляемая на уровне штатов при финансовой поддержке феде­ральных властей.). В качестве источника этих сведений АОО назвало газету «Нью-Йорк дейли ныос» — весьма необычный источник для научного журнала. Одна­ко в статьях «Нью-Йорк дейли ныос» не было упо­минания о мошенническом получении денег. Таким образом, онкологическое общество безосновательно указывает на газету-таблоид как на источник све­дений, порочащих Ревича.

Хотя местное отделение «Медикзйд» ставило под сомнение некоторые из выплат за лекарственное ле­чение, проводимое в больнице (см. главу 9), вопрос разрешился тем, что «Медикэйд» продолжало делать выплаты больнице. Никаких исков в связи с мошен­ническим получением денег против больницы или против кого-либо из ее персонала, включая самого д-ра Ревича, никогда не подавалось.

Американское онкологическое общество также не­справедливо обвиняло Ревича в том, что он лечит рак яйцами всмятку и кофе. Такое обвинение допол­нительно свидетельствует о том> что авторы нападок не удосужились ознакомиться с методом Ревича.

В ходе исследований Ревич обнаружил, что яйца всмятку и кофе являются продуктами с ярко сильно выраженными анаболическими свойствами. Как го­ворилось раньше, еще в начале своей исследователь­ской деятельности Ревич обнаружил, что у больных с нарушениями процессов анаболизма от веществ с ана­болическими свойствами боли усиливаются, но умень­шаются от веществ с катаболическими свойствами.

Напротив, при «катаболических» болях помога­ют анаболические вещества, а вещества с катаболи­ческими свойствами приводят к их усилению.

Ревич использовал эти наблюдения как средство контроля за состоянием больных — тех, которые уже проходили лечение и которые звонили из дому, — чтобы определить, какого характера боли они ис­пытывали в данный момент. В таких случаях Ревич мог посоветовать пациенту съесть яйцо или выпить немного кофе. Он мог попросить пациента перезво­нить, чтобы узнать, стало ему от еды легче или боли усилились. Отсюда Ревич делал выводы о том, в ка­ком состоянии находится пациент, каков характер у него нарушения обмена веществ — анаболический или катаболический.

Ревич знал, что предложенные им продукты вре­менно вызовут усиление болей при анаболическом их характере или ослабление — при катаболическом. На основании этой информации он мог посовето­вать больному, какой препарат следует принимать и принимать ли вообше, или пригласить его на прием. За 74 года своей медицинской практики Ревич ни­когда не использовал яйца и кофе для лечения рака, но лишь как простой и быстрый способ определе­ния характера обменных нарушений.

Несмотря на продолжающиеся распространяться дикие небылицы, Ревич не делал попыток оправ­даться. Показательно, что в эпоху, когда медицина стала базироваться на научных методах, настоящий ученый мог подвергнуться остракизму и был очер­нен Американским онкологическим обществом, не имеющим в своем распоряжении никаких научных данных. Факты говорят сами за себя. Единственная научная работа, на которую ссылалось онкологичес­кое общество в своих нападках на Ревича, — отчет группы CAG — при ближайшем рассмотрении ока­зывается не имеющим никакой научной ценности. Существует еще одно обстоятельство, которое са­мым непосредственным образом повлияло на труд­ности во взаимоотношениях Ревича с ЖАМА и Аме­риканским онкологическим обществом.

В девятнадцатом столетии, когда венгерский врач Игнац Земмелъвейс умолял других врачей мыть и дезинфицировать руки, переходя от аутопсии к при­ему родов, он встретил сопротивление самого нео­жиданного свойства. В это время у врачей было при­нять вытирать окровавленные руки об отвороты белых халатов. Хотя по сегодняшним стандартам это кажет­ся диким, большое количество крови на халатах яв­лялось показателем высокого статуса врача. Защищая свое право на это очевидное с первого взгляда сви­детельство более высокого статуса, старшие колле­гии Земмельвейса отказывались признать очевидность его открытий. После столкновения с неподатливым медицинским истеблишментом д-р Земмелвейс был подвергнут остракизму в своей собственной стране.

Невежество и косность врачей того времени при­водили к тому, что роженицы зачастую умирали от родильной горячки, инфицированные грязными ру­ками своих врачей. После многих лет безуспешных попыток убедить коллег в необходимости антисеп­тики Земмелвейс сошел с ума и умер в больнице для душевнобольных. И лишь значительно позднее Пас-тер доказал правоту его теории.

Почтенное Американское онкологическое обще­ство ведет себя во многом подобно преследователям Земмельвейса. А страдают, как всегда, больные.

Через 4 года после того, как Американское онколо­гическое общество выступило против метода Ревича в первый раз, известный профессор-медик использовал в тех же целях материалы исследования CAG, которые были опубликованы в ЖАМА. В следующей главе будет рассказано, каким образом эта небольшая группа врачей смогла представить так называемые научные доказательства неэффективности метода Ревича.

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 285 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ПУСТЬ УЛЫБКА БУДЕТ С ВАМИ | ОБЛУЧЕНИЕ, ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ И РЕЦИДИВЫ | ДЖО КАССЕЛЛА: ОДИН ПРОЦЕНТ | НАДЕЖДА | ГЛАВА 19 | ДВОЕ ПОБЕДИВШИХ РАК ЛЕГКИХ | ПОЛУЧЕННЫЕ ПОСЛЕ ЛЕЧЕНИЯ 372 ПАЦИЕНТОВ | МОГУТ СТРАДАТЬ ОТ БОЛИ | БОЛЬШЕ НИКАКИХ МИГРЕНЕЙ | ГЛАВА 25 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЖАМА И РУМЫНСКИЙ ИММИГРАНТ| ЛАЙОЛЛ И ИСТИНА

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.019 сек.)