Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 24. Около полуночи Хит добрался до лагеря «Уинд‑Лейк»

 

Около полуночи Хит добрался до лагеря «Уинд‑Лейк». Только водянистый свет викторианских фонарей на газонах и единственный светильник над крыльцом пансиона сияли сквозь Дождливую темноту. «Дворники» устали трудиться над лобовым стеклом «ауди». Холодные коттеджи стояли пустыми и запертыми на всю зиму. Даже фонари на причале не горели. Сначала Хит собирался лететь, но аэропорт был закрыт из‑за гнусной погоды, и у него не хватило терпения переждать. А следовало бы, поскольку буря растянула восьмичасовую поездку до десяти часов.

Правда, и из города он выехал поздно. Без обручального кольца карман казался странно пустым и легким: он хотел подарить ей нечто существенное, поэтому пришлось вернуться в Уикер‑Парк за новой машиной. Может, она не сумеет надеть кольцо на палец, но по крайней мере поймет, насколько серьезны его намерения. К сожалению, «ауди‑родстер» не была рассчитана на его шестифутовый рост, и через десять часов ноги невыносимо затекли, шея не ворочалась, а голова раскалывалась. Пришлось литрами пить черный кофе.

На заднем сиденье болтались десять воздушных шаров с диснеевскими персонажами на каждом. Он увидел связку, когда заезжал заправиться, и, сам не зная почему, купил. Последние шестьдесят миль Белоснежка и Бэмби мягко хлопали его по затылку.

Сквозь залитое водой стекло он едва разглядел ряд пустых кресел‑качалок, скучавших на переднем крыльце. Хотя коттеджи были закрыты, Кевин сказал, что в пансионе немало постояльцев даже в это время года, и фары «родстера» осветили с полдюжины машин, припаркованных в сторонке. Но машины Аннабел нигде не было видно.

Хит свернул на дорожку, идущую параллельно темному озеру, и «ауди» подпрыгнула на заполненной водой выбоине. Ему уже не впервые пришло в голову, что поездка в северные леса по подсказке трехлетней малышки, передавшей слова женщины, которая всю жизнь не питала к нему ничего, кроме неприязни, возможно, не самый умный поступок, но тем не менее он на это пошел.

Хит резко нажал на тормоза, когда свет фар выхватил то, что он искал последние десять часов: машину Аннабел, стоявшую перед «Ландышами». Свинцовая тяжесть свалилась с его плеч.

Он поставил машину за «шерманом», борясь с желанием немедленно бежать в темный коттедж, разбудить ее и выяснить отношения. Но сейчас он не в состоянии вести переговоры о будущем счастье, пока не поспит хотя бы несколько часов. Пансион был уже закрыт на ночь, и он не мог остановиться в городе. Вдруг Аннабел решит удрать до того, как он вернется!

Оставалось одно.

Хит поставил «ауди» поперек дорожки. Уверившись, что она не сможет выбраться на шоссе, он выключил зажигание, отшвырнул подальше Даффи Дака и откинул сиденье до отказа. Но несмотря на усталость, заснул не сразу. Слишком много голосов из прошлого. Слишком много напоминаний обо всех способах, которыми любовь пинала его в зубы… каждый раз.



 

Холод разбудил Аннабел даже раньше будильника, поставленного на шесть. Ночью температура упала, и одеяло не спасало от утренних сквозняков. Молли велела ей остановиться в пансионе, где у Такеров был личный люкс, но Аннабел хотелось уединения «Ландышей». Теперь она об этом пожалела.

Горячую воду отключили на прошлой неделе, и она побрызгала в лицо холодной. После того как она поможет подавать постояльцам завтрак, обязательно заберется в номер Молли и побалует себя горячей ванной. Вчера она вызвалась помочь с завтраком, когда девушка, обычно работавшая в утренней смене, внезапно заболела. Все, что угодно, лишь бы немного отвлечься.

Она уставилась в лицо с запавшими глазами, смотревшее на нее из зеркала. Жалкое зрелище. Но каждая слеза, пролитая ею в лагере, — это слеза, которую не придется пролить, когда она вернется в город. Здесь у нее есть время скорбеть, оплакивая свою любовь. Она не собиралась всю оставшуюся жизнь жалеть себя, но нечего изводиться из‑за поспешного решения спрятаться здесь на время. Что поделать, она влюбилась в человека, неспособного ответить тем же. Если женщина не может поплакать из‑за этого, значит, у нее нет сердца.

Загрузка...

Отвернувшись, она скрутила волосы в конский хвостик, натянула джинсы и кроссовки с теплым свитером, который позаимствовала из шкафа Молли, и вышла через черный ход. Буря наконец улеглась, и дыхание вырывалось изо рта морозными облачками. Мокрый ковер из листьев чавкал под ногами, с деревьев на голову падали капли, но при виде озера на душе стало легче. Ну и пусть она промокнет, какая разница!

Хорошо, что она сюда приехала! Хит — опытный продавец и считал каждое препятствие вызовом своему таланту. Стоит ей вернуться, и он начнет осаду, пытаясь убедить Аннабел, что следовало бы довольствоваться тем местом, которое он определил ей в своей жизни: неизвестно каким по счету после клиентов, встреч, телефонных звонков и ненасытного честолюбия. Она не может появиться в Чикаго, пока не залатает все бреши в своей обороне.

Полосы тумана поднимались с воды, и пара снежно‑белых цапель кормились у берега. Несмотря на окутавшую ее пелену грусти, она пыталась обрести несколько мгновений покоя. Пять месяцев назад она еще могла бы довольствоваться эмоциональными объедками Хита. Но не теперь. Теперь она знала, что заслуживает лучшего. Впервые Аннабел понимала, кто она есть и чего хочет от жизни. Она гордилась всем, чего достигла, гордилась, что сделала что‑то хорошее, но больше всего гордилась отказом принять жалкий суррогат любви от Хита. Она достойна любить открыто и радостно, ничего не утаивая, и получать такую же ответную любовь. Но с Хитом это невозможно.

Отвернувшись от озера, она еще раз сказала себе, что поступила правильно. Пока что это было ее единственным утешением.

Она подошла к пансиону и принялась задело: наливала постояльцам кофе, приносила корзинки с теплыми булочками и чистые тарелки и даже ухитрилась пару раз пошутить. К девяти часам столовая опустела, и она вернулась в коттедж, но прежде приняла ванну и сделала несколько деловых звонков. Она уже усвоила от одного топ‑агента понятие ценности личных контактов, а ведь от нее зависели клиенты!

Какая ирония, что она так многому научилась от Хита, включая необходимость следовать собственному видению. «Идеальная пара» никогда не принесет ей богатства, зато Аннабел рождена, чтобы дарить людям счастье. Всем людям. Не только красивым и успешным, но и неуклюжим и закомплексованным, несчастным и не слишком умным. И не только молодым. Пусть от стариков никакой прибыли, но не может же она их бросить! Профессия свахи сложна, непредсказуема и нелегка. Но ей нравится.

Она добралась до пустынного берега и на несколько минут остановилась, прежде чем зябко передернуть плечами и выйти на причал. Здесь было тихо и пустынно, и на Аннабел нахлынули воспоминания о той ночи, когда они с Хитом танцевали на песке. Она уселась и подняла колени к подбородку. Дважды она влюблялась в неполноценных мужчин. Но больше никогда.

Сзади прозвучали шаги. Один из постояльцев.

Аннабел прижалась мокрой щекой к колену, промокая слезы.

— Привет, дорогая.

Она резко вскинула голову. Сердце куда‑то покатилось. Он нашел ее.

Ей следовало бы знать.

— Я воспользовался твоей зубной щеткой, — сообщил он за ее спиной. — Хотел и бритву взять, но вспомнил, чтогоря чей воды все равно нет.

Его голос звучал скрипуче, словно несмазанная дверь. Похоже, он давно не разговаривал.

Аннабел медленно повернулась и ахнула: он был небрит, растрепан и как‑то странно одет. Из‑под потрепанной красной ветровки виднелись выцветшая оранжево‑черная майка и синие слаксы, измятые так, будто в них спали. Над головой покачивалась связка воздушных шаров. Один сдулся и печально повис, но он ничего не замечал. Казалось бы, в таком виде и с этими шарами он должен был выглядеть нелепо, но теперь, когда тонкая оболочка лоска, над которой он столько трудился, стерлась, она еще острее ощутила исходившую от него угрозу.

— Тебе не стоило приезжать, — услышала она свой голос. — Зряшная трата времени.

Хит склонил голову набок и ответил лучшей гангстерской улыбкой.

— Эй, все должно происходить, как в «Джерри Магуайре», помнишь? «Ты завоевал меня с первого взгляда».

— Тощие женщины так безвольны.

Его липовое обаяние испарилось, как гелий в воздушном шарике. Он пожал плечами и шагнул ближе.

— Мое настоящее имя Харли. Харли Д. Кампьоне. Угадай, что означает «Д».

Он подомнет ее под себя, если она не вывернется.

— Дурак безмозглый?

— Дэвидсон. Харли Дэвидсон Кампьоне. Как тебе нравится? Мой папаша любил хорошую шутку при условии, если шутили не над ним.

Она не позволит ему играть на ее сочувствии.

— Убирайся, Харли. Все нужное уже сказано. Хит сунул руку в карман ветровки.

— Я влюблялся во всех его подружек. Он был настоящий красавец и умел вовремя включить обаяние на полную мощность, так что их у него был целый табун. Каждый раз, когда он приводил домой новенькую, я позволял себе верить, что именно она‑то и останется навсегда, а он наконец остепенится и начнет вести себя, как полагается отцу. Была там одна женщина… Кэрол. Умела из ничего делать лапшу. Раскатывала тесто бутылкой из‑под содовой и позволяла мне резать его на тонкие полоски. Ничего вкуснее в жизни не ел. Другая — ее звали Эрин — возила меня, куда ни попрошу. Подделала его имя на разрешении, чтобы я мог играть в футбол. Когда она ушла, я потерял водителя, так что приходилось каждый день идти четыре мили до стадиона, если никто не подбирал меня на шоссе. Однако все к лучшему, и кончилось тем, что я стал более выносливым, чем остальные. Правда, не самым сильным и не самым быстрым, но я никогда не сдавался.

— Иногда не мешает вовремя сдаться. Это тоже становится истинным испытанием воли.

Но он словно не услышал.

— Джойс научила меня курить и еще кое‑каким, не слишком приличным штукам, но у нее были некоторые проблемы, так что я стараюсь не держать на нее зла.

— Для этого, пожалуй, слишком поздно.

— Беда в том…

Он смотрел не на нее, а на причал, внимательно изучая доски под ногами.

— Рано или поздно все эти женщины, которых я любил, уходили. Не знаю, был бы я тем, кем стал, если хотя бы одна из них задержалась.

Он надменно вскинул голову. В глазах блеснуло прежнее высокомерие.

— Я чуть не с пеленок усвоил, что никто и никогда мне ни чего не поднесет на блюдечке. Это лишило меня сентиментальности. Ожесточило.

Но не так сильно, как ее.

Она собралась с силами и встала.

— Ты заслуживал более счастливого детства, но я не могу изменить того, что случилось. Прошлое превратило тебя в того, кто ты есть сейчас. Исправить это я не в состоянии. Как и излечить тебя.

— Мне это больше ни к чему. Все уже произошло. Я люблю тебя, Аннабел.

Она и не знала, что боль может быть такой невыносимой. Он всего лишь говорит то, что она хочет услышать. Поэтому Аннабел не поверила ему. Ни на секунду. Он тщательно все рассчитал. И выбрал слова с единственной целью — заключить сделку.

— Не любишь, — вздохнула она. — Просто во что бы то ни стало должен добиться цели.

— Не правда!

— Победа для тебя главное. Ты живешь только радостью победы.

— Но не когда речь идет о тебе.

— Не нужно! Это жестоко! Ты себя знаешь. — Ее глаза наполнились слезами. — Но и я себя знаю. Я женщина, которая не желает мириться со вторым местом в жизни своего мужа. Хочу быть первой, — тихо ответила она. — А ты не можешь мне этого дать.

Он отшатнулся, словно она влепила ему пощечину. Несмотря на обиду, Аннабел не хотела ранить его, но хотя бы один из них должен сказать правду.

— Прости, — прошептала она. — Но я не стану всю свою жизнь ждать твоих подачек. На этот раз упорство ничего тебе не даст.

Он не пытался остановить ее. Она уходила с причала не оглядываясь, и, когда ступила на песок, стянула свитер на груди и поспешила к лесу. Не оборачиваться.

Но, ступив на тропинку, не выдержала.

Причал был пуст. Ни души. И все тихо. Только связка шаров медленно поднималась в унылое октябрьское небо.

На сборы ушло совсем немного времени. Когда Аннабел застегивала сумку, на руку упала слеза. Как же она устала от слез…

Аннабел подхватила сумку и на негнущихся ногах пошла к двери. Спускаясь с крыльца, она напомнила себе, что больше никогда не унизится. Не забудет о том, кем стала для всех.

Аннабел неожиданно застыла на месте.

Особенно для человека, запершего ее машину спортивной серебристой «ауди».

Ничего себе постарался.

Гигантский дуб мешал двинуться вперед, а «ауди» не давала выехать задом. Временные иллинойские номера не оставляли сомнений в том, чья это работа. Новой встречи с ним она не вынесет.

Поэтому Аннабел потащила сумку обратно в коттедж, но не успела поставить на пол, как услышала скрип шин по гравию.

Аннабел подскочила к окну, но это оказался не Хит. Темно‑синий спортивный автомобиль едва не подпер «ауди». За деревьями не было видно, какой новый гость решил посетить лагерь.

Нет, это уж слишком.

Она опустилась на диван и закрыла лицо руками. Зачем ему понадобилось все усложнять?

Легкие шаги прозвучали на крыльце. Женские шаги.

В дверь постучали. Едва волоча ноги, она пересекла комнату, открыла дверь и вскрикнула. К чести Аннабел, это не походило на вопль из ужастика. Скорее на негромкий стон.

— Знаю, — сказал знакомый голос. — Видала я и лучшие дни. Аннабел невольно отступила.

— Вы голубая!

— Косметическая процедура. Шелушение уже началось. Могу я войти?

Аннабел отодвинулась. Даже если не брать во внимание голубое лицо, потрескавшееся, как сумочка из фальшивого крокодила, Порция была в явно не лучшей форме. Темные волосы примяты, и хоть и чистые, но не уложены. Спереди на белом свитере кофейное пятно. Она поправилась, и джинсы были ей малы не меньше чем на размер. Порция осмотрела коттедж.

— Вы виделись с Хитом?

— Что вы здесь делаете?

Порция подошла к кухне и сунула голову в дверь.

— Хочу организовать свое последнее знакомство. Вы выбрали Делани Лайтфилд. Я выбрала вас. Добро пожаловать в «Крепкие браки». Прежде всего попробуем найти косметику. Приличное платье тоже не помешало бы.

— Вы спятили.

Порция ответила на удивление жизнерадостной улыбкой.

— Да, но не настолько, как раньше. Вообще жизнь стала интересной. Стоит только перепугать весь ресторан, — знаете, «Бургер Кинг», рядом с Бентон‑Харбор, — как уже можно больше никогда не волноваться за свою внешность. Можно сказать, свободна, как птица.

— Вы появились в «Бургер Кинг» в таком виде?

— Туалетная остановка. Да и Боди подначил.

— Боди?

Порция снова улыбнулась. На общем голубом фоне ее прекрасные зубы казались желтоватыми.

— Мы любовники. Больше чем любовники. Влюблены. Понимаю, все это безумие, но я никогда не была так счастлива. Мы поженимся. То есть он пока не согласился, но все впереди. — Она присмотрелась к Аннабел и нахмурилась. — Судя по красным глазам, вы поговорили с Хитом, и ничего хорошего из этого не вышло.

— Наоборот, вышло. Я отказала ему и убралась восвояси. Порция воздела руки к небу:

— Почему это меня не удивляет? Ну хватит. Игры закончились. Вы, дилетанты, поразвлеклись, пора отойти в сторону и позволить профессионалам показать класс.

— Вижу, вы распростились не только с красотой, но и с разумом.

Как ни странно, Порция не оскорбилась.

— Ничего, вы еще будете завидовать моей красоте! Погоди те, пока не увидите, что кроется под всем этим.

— Пока что придется поверить вам на слово.

— Я просила Хита не говорить с вами без меня, но он упрямый осел. А вы… Уж кому‑кому, а вам‑то стоило быть более чувствительной. Неужели за все это время так ничему и не научились в своем же бизнесе? Два разных человека велели мне не называть вас дурочкой. Но, честно говоря, этот термин просто создан для вас.

Разъяренная, Аннабел промаршировала к двери.

— Спасибо за то, что заглянули. Жаль только, что вам приходится так рано уходить.

Но Порция спокойно присела на ручку кресла.

— Имеете ли вы хоть малейшее понятие, сколько мужества потребовалось ему, чтобы признать свою любовь к вам? Не говоря о том, чтобы приехать сюда и открыть вам сердце? А вы что сделали? Швырнули его чувства ему же в лицо, так? Крайне неумно, Аннабел, особенно если речь идет о Хите. Во всем, что касается эмоций, он очень не уверен в себе. Судя по словам Боди, подозреваю, что подсознательно он ожидал от вас именно такой реакции и теперь вряд ли наберется храбрости снова заговорить о своей любви.

— Не уверен? Да он первый нахал во вселенной, — пыталась защититься Аннабел, но Порция сумела поколебать ее решимость, и почва под ногами уже не казалась такой твердой. — Он не любит меня, — объявила она более напористо. — Просто не может слышать, как ему говорят «нет».

— Вы сильно ошибаетесь, — сказал кто‑то сзади. Она порывисто развернулась. В дверях стоял Боди, в отличие от Порции прилично одетый — в серый свитер, прекрасно сидящие дорогие джинсы и высокие ботинки.

Аннабел, сообразив, что Порция получила подкрепление, ринулась в атаку:

— Это вас Хит прислал? Ну конечно. На него это похоже:? перекладывать на других те самые неприятные личные проблемы, которые сам так не любит решать.

— Она все‑таки стерва, — заметила Порция с таким видом, будто Аннабел здесь не было. Боди укоризненно пока чал головой:

— Беби!

Порция протянула ему руку.

— Знаю‑знаю, будь она мужчиной, получила бы репутацию агрессивной. Но по правде сказать, Боди, стерва — она всегда стерва.

— Точно.

— Рада, что ты меня понял, — рассмеялась Порция. Боди хмыкнул, и Аннабел почувствовала себя лишней на своей же территории.

Боди наконец удалось отвести глаза от голубой женщины.

— Хит не знает, что мы здесь. Я и сам узнал об этом из случайного разговора с малышкой Кевина, — заверил он, обнимая Порцию за плечи. — Дело в том, Аннабел, что, если Порция права? И скажем прямо, у нее больше опыта со всей этой хренотенью, чем у вас. И несмотря на то что сама она сделала все, чтобы испохабить свою жизнь, — что, должен сказать, честно старается исправить, — все же сумела счастливо устроить судьбу многих людей. Достаточно взглянуть на результаты. А что касается Хита… есть весьма простой способ все уладить.

Схватка с обоими сильно истощила и без того невеликие ресурсы, и Аннабел устало рухнула на диван.

— Когда речь заходит об этом человеке, ничего простого нет и быть не может.

— На этот раз все не так, — покачал головой Боди. — Я видел, как он направился к тропинке, которая идет вокруг озера.

Той самой, где она собиралась гулять сегодня днем.

— Идите за ним, — посоветовал Боди. — А когда найдете, задайте два вопроса. Услышав ее ответы, сами поймете, что делать.

— Два вопроса?

— Совершенно верно. Сейчас скажу, какие именно.

 

Лиственная подстилка так промокла, что кроссовки Аннабел отсырели, а зубы дробно стучали. Скорее от нервов, констатировала она, чем от холода. Кто знает, вдруг сейчас она делает величайшую в жизни ошибку? Она не видела ничего особенного в вопросах, предложенных Боди, но тот был тверд как скала. Что же до Порции… эта женщина положительно ее пугала. Аннабел ничуть не удивилась бы, вытащи она из сумки пистолет. Порция и Боди казались ей невероятно странной парой, и хотя, на ее взгляд, совершенно не подходили друг другу, все же между ними существовало какое‑то почти мистическое взаимопонимание. Очевидно, Аннабел предстоит еще многому научиться в своей профессии. Нужно признать, ее отношение к Порции тоже разительно изменилось. Трудно ненавидеть женщину, которая готова столько для вас сделать.

Тропинка становилась круче, поднимаясь к скалистому обрыву, нависавшему над водой. Молли говорила, что они с Кевином иногда приходят сюда понырять. И тут она увидела Хита. Он стоял на самом краю, глядя на озеро: полы ветровки откинуты, кончики пальцев засунуты в задние карманы. Даже неухоженный и небритый, он был великолепен — вечный победитель в любой игре, какую бы ни вел, если не считать самой важной.

Он услышал ее шаги и обернулся. Руки медленно опустились. Далеко на горизонте в небе плавала крошечная точка: улетающие воздушные шары. Хорошим знаком это ей не показалось.

— Мне нужно задать тебе два вопроса, — начала она.

Его поза, замкнутое лицо, словом, все напоминало ей о закрытых на зиму коттеджах: горячая вода отключена, занавески спущены, двери заперты.

— Валяй, — глухо бросил он.

Аннабел с заколотившимся сердцем обошла табличку: «ПРОЕЗД ЗАПРЕЩЕН».

— Первый вопрос: где твой сотовый?

— Сотовый? А зачем это тебе?

Она сама не знала. Какая разница, куда он его сунул? Но Боди настоял именно на этом вопросе.

— В последний раз я видел его в руках Пип.

— Позволил ей стащить еще один телефон?

— Нет. Сам отдал.

Аннабел сглотнула и уставилась на него. Это становится серьезным.

— Ты отдал ей сотовый? Но почему?

— Это второй вопрос?

— Нет. Вычеркни его. Второй вопрос… почему ты не отвечал на звонки Дина.

— Ответил на один. Но он не знал, где ты.

— Но почему он вообще тебе звонил?

— Ты о чем? Честно говоря, я устал наблюдать, как окружающие суетятся с таким видом, словно весь мир вертится вокруг Дина Робиллара. И если ему внезапно взбрело в голову заиметь агента, еще не означает, что я должен встать по стойке «смирно» и взять руку под козырек. Свяжусь с ним, когда посчитаю нужным, а если этого недостаточно, пусть обращается к другим.

Ноги Аннабел подкосились, и она поспешно села на ближайший камень.

— О Господи, ты в самом деле меня любишь.

— Я уже говорил, — парировал он.

— Говорил, но я… Она задохнулась.

Наконец до него дошло, что все изменилось.

— Аннабел?

Она пыталась ответить, честное слово, пыталась, но он снова перевернул ее мир кверху дном, и язык не повиновался.

В глазах Хита надежда боролась с настороженностью. Его губы едва шевельнулись.

— Ты мне веришь?

— Угу.

Сердце билось так, что все тело сотрясалось. Пришлось сжать руки, чтобы не дрожали.

— Правда? Она кивнула.

— И ты выйдешь за меня? Она снова кивнула.

Больше ему ничего не потребовалось.

С тихим стоном он поднял ее и поцеловал.

Секунды… часы… она не знала, сколько длился поцелуй, но занял он большой участок территории, можно сказать, все ее лицо: губы, язык, зубы, щеки, веки и шею. Его руки проникли под ее свитер, легли на груди; она повозилась под его пиджаком, чтобы добраться до голого торса.

Аннабел почти не помнила, как они добрались назад, в пустой коттедж. Только сердце пело, и ноги никак не хотели двигаться со скоростью ветра. Он подхватил ее на руки и понес. Она откинула голову и громко засмеялась в пустое небо.

Они разделись, путаясь в одежде, натыкаясь на мебель и друг на друга, скинули грязную обувь, стянули мокрые джинсы, неуклюже попрыгали, чтобы сбросить влажные носки. К тому времени как он откинул покрывало и увлек ее в промерзшую кровать, Аннабел тряслась от холода. Он стал растирать ей руки и поясницу, согревая жаром своего тела, и припал губами к сморщенным соскам. Наконец его горячие пальцы нашли тугие складки между ее ногами и расправили, превратив их в согретые летним солнцем лепестки, орошенные благословенной влагой. Настало время предъявить свои права, и Аннабел тихо охнула, когда он вошел в нее.

— Сладкая, сладкая Аннабел, я тебя так люблю, — шептал он, едва ли не впервые за много лет свободно изливая свое сердце.

Она засмеялась от радости, глядя ему в глаза.

— Я тоже тебя люблю.

Он застонал, снова поцеловал ее и закинул ее ноги себе на плечи, стараясь, чтобы она вобрала его целиком. И они забылись не в прекрасно поставленном эротическом танце, но в грубом соитии, исполненном страсти и исступления, сладостных непристойностей, горячечных ласк, глубокого и полного доверия, такого же чистого и священного, как обеты у алтаря.

Прошло много‑много времени, прежде чем они вспомнили, что горячей воды нет, и, ругаясь, смеясь и целуясь, стали плескать друг на друга, что привело их обратно в постель. Весь остаток дня они занимались любовью.

Только вечером реальность ворвалась в виде громкого стука в дверь, сопровождаемого голосом Порции:

— Обслуживание номеров!

Хит долго ворчал, прежде чем обернуть полотенцем бедра и неохотно поплестись к двери. Вернулся он с пакетом из оберточной бумаги, наполненным едой. Они накинулись на сандвичи с ростбифом, сочные мичиганские яблоки и липкий, райского вкуса пирог с тыквой.

Все это они запивали тепловатым пивом, а потом, сытые и чуть пьяные, задремали в объятиях друг друга.

Было уже темно, когда Аннабел проснулась. Завернувшись в покрывало, она вышла в гостиную, отыскала сотовый и набрала номер Дина. Голосовая почта была включена.

— Знаю, приятель, Хит тебя отшил, и извиняюсь за него. Парень влюблен и не может с собой совладать, — начала она, улыбаясь. — Обещаю, он позвонит прямо с утра, и не смей искать другого агента. Я серьезно, Дин, если подпишешь контракт с кем‑то, кроме Хита, мы с тобой смертельные враги, и я больше никогда слова тебе не скажу. Мало того, разнесу по всему Чикаго, что в спальне над своей кроватью ты повесил гигантский постер со своей физиономией, что, возможно, чистая правда.

Все еще ухмыляясь, она повесила трубку и вытащила из ящика стола обтрепанный пожелтевший блокнот с линованной бумагой и огрызок карандаша.

Вернувшись в спальню, она включила лампу и залезла под одеяло. Ноги ужасно замерзли, поэтому она поставила ступни на теплое бедро Хита. Тот взвыл и, подскочив, опустился на подушки.

— Ну, ты мне за это заплатишь.

— Надеюсь.

Она опустила блокнот на колено и стала любоваться Хитом. Он выглядел настоящим свирепым пиратом. Смуглая кожа, резко контрастирующая с белоснежными подушками, темные волосы и бандитская щетина, всю ночь царапавшая различные чувствительные части ее тела.

— Ладно, любовничек, переходим к делу.

Он приподнялся повыше и с любопытством заглянул в блокнот.

— А это обязательно?

— Ты спятил! Думаешь, я выйду за Питона без сверхнадежного брачного контракта? Я еще из ума не выжила.

Он полез под одеяло, ловя ее холодную ногу.

— Где уж там! Такого счастья мне не дождаться.

— Пункт первый…

Пока он растирал ее ступни, она деловито писала.

— Никаких сотовых, записных книжек, наручных компьютеров, мини‑факсов и других электронных приборов, которые еще предстоит изобрести, за нашим обеденным столом.

Он стал перебирать ее пальцы. — А если мы едим в ресторане?

— Особенно если мы едим в ресторане.

— Исключи заведения фаст‑фуд, и по рукам.

Аннабел немного подумала.

— Согласна.

— Теперь моя очередь. — Он положил ее ногу себе на живот. — Некоторые электронные приборы, исключая вышеупомянутые, не только позволены, но и приветствуются в спальне. Выбор приборов принадлежит мне.

— Если ты не вернешь мой каталог…

— Пиши, — велел он, показывая на блокнот. Пришлось послушаться.

Одеяло сползло с него до пояса, и Аннабел так увлеклась зрелищем мускулистого торса, что забыла о блокноте. Но тут Хит объявил:

— Разногласия из‑за денег являются веской причиной для развода.

— Никаких проблем, — отмахнулась она. — Твои деньги — наши деньги. Мои деньги — мои деньги… Ну вот. Записано.

— Мне стоило бы отправить тебя на переговоры с Фэб. Здорово торгуешься!

Она грозно ткнула карандашом в его широкую грудь.

— На тот невероятный случай, если после свадьбы я обнаружу, что твоя декларация вечной любви и преданности была чистой липой, придуманной в компании с Боди и Голубым призраком…

Он принялся массировать ее подъем.

— Вот из‑за этого я бы не страдал бессонницей.

— Повторяю: на случай. Тогда ты отдаешь мне все свои земные владения, посыпаешь голову пеплом и навсегда покидаешь страну.

— Заметано.

— Да, и вручаешь мне свои билеты на матчи «Сокс», чтобы я смогла сжечь их у тебя на глазах.

— Только если получу кое‑что в обмен.

— Что именно?

— Безлимитный секс. Как я хочу, где хочу, когда хочу… и тому подобное. Заднее сиденье твоей блестящей новой «ауди», мой письменный стол…

— Определенно заметано.

— И дети.

Вот тут она поперхнулась.

— Д‑да. О да.

Но столь явные проявления эмоций оставили его равнодушным. Питон нанес смертельный удар:

— И мы будем встречаться с твоей семьей не менее шести раз в году.

Блокнот выпал из рук Аннабел.

— А вот этого не будет!

— Пять, и я усмирю твоих братьев.

— Один.

Он уронил ее ногу.

— Черт возьми, Аннабел, я согласен на четыре раза до рождения первого ребенка, а потом мы будем видеться шесть раз в году, и это не подлежит обсуждению.

Он выхватил у нее блокнот и начал писать.

— Прекрасно, — парировала она, — я буду пропадать в салонах красоты, пока ты станешь просиживать штаны в гостиной и жаловаться на ограничения шестидесятичасовой рабочей недели.

— Ну и язва же ты! — засмеялся он. — Я точно знаю, что тебе не терпится похвастаться перед Кэндис своим первенцем.

— Ну вот мы и подошли к самому главному.

Она помедлила, отобрала блокнот, но буквы расплывались перед глазами. Как бы она ни боялась вторжения реальности, момент настал.

— Хит, как же ты собираешься воспитывать тех детей, которые у нас будут, если работаешь по шестьдесят часов в неделю? — осторожно начала она, боясь все испортить. — У меня, в «Идеальной паре», гибкий график, но… я знаю, как ты любишь свою работу, и ни за что не хотела бы, чтобы ты ее бросил. Но с другой стороны, я не могу растить детей одна.

— И не придется, — самодовольно заверил он. — У меня план.

— Не хочешь поделиться?

Он потянул ее за руку, заставил улечься рядом и рассказал, что успел придумать.

— Мне нравится, — обрадовалась она и положила голову ему на грудь. — Боди вполне достоин быть полноправным партнером.

— Трудно с этим не согласиться.

Оба были так довольны результатами, что снова начали целоваться, что привело к замечательному и очень успешному испытанию ее сил в качестве доминирующего элемента пары (поза сверху).

Прошло некоторое время, прежде чем они снова могли вернуться к переговорам. Остальные пункты включали одежду для сна (не надевать), телевизионный пульт (совместное пользование), имена детей (никаких транспортных средств) и бейсбол (непримиримые разногласия). А когда они закончили, Хит вспомнил, что совсем забыл задать один вопрос. Глядя в ее глаза, он поднес ее пальцы к губам.

— Я люблю тебя, Аннабел Грейнджер. Ты выйдешь за меня?

— Харли Дэвидсон Кампьоне, ты только что заполучил себе жену.

— Самая выгодная сделка из всех, которые я когда‑либо заключал, — улыбнулся он.

 

Эпилог

 

Пиппи поднесла диктофон к губам и оглушительно заорала:

— Проверка! Проверка! Проверка!

— Работает, — констатировал Хит с дивана на другом конце телевизионной комнаты. — Не считаешь, что могла бы говорить чуть потише?

— Меня зовут Виктория Фэб Такер, — прошептала она и немедленно вернулась к обычному тембру. — Мне пять лет, и я живу в отеле «Плаза».

Она исподтишка посмотрела на Хита, но тот видел фильм «Элоиза» вместе с ней и потому всего лишь улыбнулся.

— Это диктофон Принца, и он говорит, что я должна его вернуть.

— Верно, должна.

Она вызвалась посмотреть вместе с ним матч с участием «Сокс», пока члены книжного клуба заседали наверху, но ей быстро надоело.

— Принц все еще сердится из‑за телефонов, которые я стащила давным‑давно. Еще в трехлетнем возрасте, — продолжала девочка. — Но тогда я была ребенком, и к тому же мамочка нашла почти все и отдала ему.

— Почти, но не все.

— Потому что я никак не вспомню, куда их задевала, — возмутилась она, пригвоздив его знаменитым взглядом мини‑куотербека. — И миллион раз твердила об этом. — Отмахнувшись, она вернулась к своему занятию. — Есть много всего, что я люблю. Маму и папу, и Дэнни, и тетю Фэб, и дядю Дэна и всех моих кузенов, и Принца, когда он не напоминает про телефоны, и Белл, и всех в книжном клубе, кроме Порции, потому что она не позволила мне быть цветочной девочкой[47], когда женилась на Боди, потому что они переезжали в Вегас.

— Сбежали, — смеясь, поправил Хит.

— Сбежали, — повторила девочка. — И Белл не хотела, что бы Порция была в книжном клубе, но тетя Фэб ее записала, потому что сказала, Порция нуждается…

Она озабоченно потерла лоб, пытаясь вспомнить.

— В бескорыстной женской дружбе, — подсказал Хит. — тетя Фэб, как всегда, оказалась права. Поэтому я, когда на меня снизошло гениальное озарение, предложил тете Фэб стать наставницей Порции.

Пиппи кивнула и продолжала болтать:

— Принц любит Порцию. Порция когда‑то тоже была свахой, но теперь работает на него, и Принц говорит, что она чертовски хороший спортивный агент, лучший из всех, потому что теперь новое отделение для спортсменок стало ну о‑о‑чень большим.

— Она на третьем месте, — возразил Хит. — После Боди меня. И не говори «чертовски».

Она уселась в большой шезлонг, скрестив ноги в подражание Хиту.

— Принц заплатил Порции ужас сколько денег за свадебный подарок для Белл. Мама сказала, что это дурацкий подарок, но Белл сказала, что ничего лучшего она не желала, и теперь Порция дает ей советы, как быть хорошей свахой.

Малышка сосредоточенно поморщилась.

— Как называется та штука, которую ты подарил Белл?

— База данных прежнего бизнеса Порции.

— Лучше бы ты ей щенка купил.

Хит рассмеялся, но, тут же помрачнев, погрозил телевизору кулаком:

— Да не маши без толку руками, идиот!

— Я не люблю «Сокс», — с чувством подчеркнула Пиппи. — Зато люблю доктора Адама и Делани, потому что они позволили мне быть цветочной девочкой, и мама Белл плакала и сказала, что Белл — лучшая в мире сваха. И я люблю Розмари, потому что она рассказывает разные истории и позволяет красить губы своей помадой. Теперь она тоже в книжном клубе. Белл сказала тете Фэб, что если та приведет Порцию, то она приведет Розмари, потому что Розмари тоже нужны друзья, не меньше, чем Порции, и потом еще сказала, что она слишком счастлива, чтобы держаться за старую рожу…

— Вражду.

— Ну вот, это все, что я люблю. А вот то, что не люблю. Очередной мрачный взгляд в сторону Хита.

— Я не люблю Тревора Грейнджера Чампьона. Потому что он бессовестный писун.

— Ну началось.

Хит переложил сверток из одной руки в другую.

Пиппи отложила диктофон, выбралась из шезлонга и уселась на диван рядом с Хитом, с неудовольствием осматривая спящего младенца.

— Тревор сказал, он терпеть не может, когда ты все время носишь его на руках. Он хочет, чтобы… ты… его… положил.

Поскольку Тревору было всего шесть месяцев, Хит весьма сомневался, что его языковые способности успели достичь столь высокого уровня, но все же приглушил звук и повернулся к ревнивой пятилетней женщине.

— По‑моему, у нас уже был разговор на эту тему. Она доверчиво прислонилась к нему.

— Давай поговорим еще раз.

Свободной рукой он обхватил ее плечи. Пип не успокоится, пока все до единого мужчины в этом свободном мире не падут к ее ногам, что обычно так и бывало.

— Трев слишком маленький. От него одна тоска. Он не может играть со мной, как ты, — осторожно начал он.

— И еще он такая плакса!

Хит мгновенно ощутил отцовскую потребность отстоять мужественность сына.

— Он плачет, только когда голоден.

Пиппи насторожилась.

— Я слышу шаги. Наверное, сейчас принесут десерт.

— Уверена, что не хочешь досмотреть со мной игру?

— Приди в себя!

Это было последнее подхваченное где‑то выражение, которое она то и дело употребляла, когда родителей не было поблизости.

Хит чмокнул Тревора Грейнджера Чампьона в покрытую пушком головку и последовал за Пиппи наверх.

Повсюду в доме чувствовалась рука Аннабел. Это она наложила на обстановку особый, присущий ей одной отпечаток. Войдя в гостиную, он с удовольствием обвел взглядом массивную удобную мебель, пушистые ковры и живые цветы. Яркая абстрактная картина, купленная в галерее Сиэтла одним дождливым днем, висела над камином. После они отпраздновали покупку в постели, зачав, как оба верили, своего сына.

Под картиной, о чем‑то тихо беседуя, стояли Порция и Фэб, вероятно, планируя захват и господство над миром. Молли, наклонившись, слушала Пиппи. Остальные собрались вокруг Розмари.

Заметив мужа, Аннабел отошла от компании и направилась к нему со знакомой, предназначенной только для него одного улыбкой. Он оглядел Пип, членов книжного клуба и свою прелестную рыжеволосую жену. Именно это он искал всю жизнь, Женщин, которые всегда будут рядом.

— Никаких шансов на то, чтобы убрать этот шабаш в ближайшие десять минут? — тихо осведомился он, когда она подо шла ближе.

Аннабел коснулась щеки сына, и малыш инстинктивно повернул головку.

— Сомневаюсь. Они еще не съели десерт.

— Накрой им на крыльце.

— Веди себя прилично.

— Это ты сейчас говоришь, но скоро запоешь по‑другому. Она засмеялась, чмокнула его в уголок рта, поцеловала младенца. Фэб вскинула глаза и обменялась с Хитом взглядом абсолютного взаимопонимания. На следующей неделе предстояла битва из‑за нового контракта Дина, но сейчас в гостиной царил мир.

Пока Пип помогала Аннабел подавать десерт, он отнес малыша наверх, в свой расширенный домашний офис, и сделал несколько звонков. С таким партнером, как Боди, груз работы стал значительно легче. Вместо того чтобы управлять самым большим в городе спортивным агентством, они сосредоточились на том, чтобы стать лучшими, и поэтому были крайне разборчивы в выборе клиентов. Мало того, новое отделение для женщин‑спортсменок под руководством Порции росло не по дням, а по часам, хотя и она тоже установила довольно строгие критерии. Прошло уже года два с тех пор, как он видел лихорадочное, затравленное выражение ее лица. Поразительно, как счастливый брак и двадцать лишних фунтов веса способны изменить характер женщины!

«Идеальная пара» тоже процветала. Кейт подарила дочери дом на Уикер‑Парк. Это был ее свадебный подарок. По совету Порции Аннабел наняла секретаря и помощницу, но вопреки совету Порции продолжала лично заботиться о разношерстной компании своих клиентов. И это ей очень нравилось.

Наконец книжный клуб стал расходиться. Трев уже успел проголодаться, и шум его разбудил. Как только горизонт очистился, Хит понес его вниз.

Аннабел стояла у оконного клина. Свет, струившийся в стекла, обливал ее расплавленным янтарем. Заслышав шаги, она обернулась, улыбаясь так, словно целый день ждала этого момента, что, возможно, так и было. Хит отдал ей сына и уселся, довольно наблюдая, как ест малыш. Они с Аннабел почти не разговаривали. Не было нужды. Наверху зазвонил факс. Через несколько секунд завибрировал сотовый. Хит сунул руку в карман и отключил его.

Когда Трев наелся, родители одели его, и все трое вышли на прогулку. Мужчина и его семья. Прекрасный солнечный день в Чикаго. «Сокс» на пути к финалу.

— Почему ты улыбаешься? — спросила жена тоже с улыбкой.

— Потому что ты — идеал.

— Вовсе нет, — засмеялась она. — Разве что для тебя. Идеальная пара.

И Питон с радостью согласился.

 


[1]Центральная деловая часть Чикаго. — Здесь и далее примеч, пер.

 

[2]Прекрасный вид (фр.).

 

[3]Школа, где учат одеваться, держать себя и т.д., в основном готовит манекенщиц.

 

[4]Ежегодный приз, вручаемый лучшему игроку университетских футбольных команд. Учрежден Центральным спортивным клубом Нью‑Йорка и назван в честь тренера и директора клуба Дж. Хисмана.

 

[5]«Медведи», футбольная команда Чикаго.

 

[6]Социальное и культурное движение, сформировавшееся во второй половине XX века. Призывает к соединению науки, религии, оккультизма и мистики.

 

[7]Так называют Чикаго.

 

[8]Здесь перечисляются самые известные чикагские команды: футбольные, бейсбольные, баскетбольная и хоккейная. «Старз» — вымышленное название команды.

 

[9]«Waterworks» — фонтаны (англ.).

 

[10]Лига плюща — восемь самых привилегированных университетов и колледжей, расположенных на северо‑востоке страны.

 

[11]Члены команды поддержки спортсменов.

 

[12]Рецепт изготовления кофе, изобретенный американской компанией «Старбакс кофе компани», подается в одноименных закусочных и кафетериях.

 

[13]Фирма, рекламирующая товары в сельском стиле.

 

[14]Обед, на который каждый приносит собственноручно приготовленные блюда.

 

[15]Английский клуб интеллектуалов, чья эрудиция определяется специальными тестами.

 

[16]Женская лига, основанная в Новом Орлеане в начале прошлого века с целью улучшения нравов общества.

 

[17]Кукурузная каша. Подается с тертым сыром.

 

[18]Приблизительно 35 градусов по Цельсию.

 

[19]Сеть закусочных быстрого обслуживания.

 

[20]Героиня народной американской песенки.

 

[21]Американский мультсериал о доисторической семейке. Юмор состоит в том, что они ведут себя как современные американцы, пользуясь кусками дерева и камнями как телефонами, машинами и т.д.

 

[22]Американский художник, известный изображениями флагов, особенно американских.

 

[23]Психотерапевт (жарг.).

 

[24]Детский праздничный набор в глиняном горшочке, который пытаются разбить по очереди дети с завязанными глазами.

 

[25]Детская игра, в которой игрок с завязанными глазами должен прицепить хвост изображению осла.

 

[26]От англ. «Bed & breakfast» — пансион с подачей завтраков.

 

[27]Частный университет с гуманитарным уклоном католического ордена иезуитов в Чикаго.

 

[28]Частный университет в Чикаго.

 

[29]Сеть ресторанов быстрого обслуживания, специализирующихся на блюдах мексиканской кухни.

 

[30]Бразильским воском удаляют волосы по линии бикини.

 

[31]Вассаровский колледж в Покипси, шт. Нью‑Йорк. Один из наиболее престижных. Основан в 1861 г . Сначала был только женским.

 

[32]Джон Дир — изобретатель, промышленник. Изобрел новый плуг для вспашки жирных земель. Основал компанию, выпускавшую различные сельскохозяйственные орудия.

 

[33]Неровная часть поля для гольфа.

 

[34]Издательница «Вашингтон пост», владелица «Вашингтон пост компани». Получила Пулитцеровскую премию за автобиографическую книгу «Личная история».

 

[35]Английская детская писательница (1866‑1943), издавшая много книг о приключениях животных: «Котенок Том», «Кролик Питер», «Утка Джемайма» и др, с собственными иллюстрациями, до сих пор популярных у детей. Конец жизни прожила в Америке.

 

[36]Так называли самых богатых бизнесменов начала девятнадцатого века: Вандербильта, Рокфелллера и т.д., сколотивших состояние нечестными методами.

 

[37]Чайная булочка.

 

[38]Одна из самых известных американских журналисток, дающих в газете советы по вопросам любви и семейных отношений.

 

[39]Общественное и художественное направление в Британии во второй половине девятнадцатого века, возглавляемое Уильямом Моррисом и Джоном Раскином. Цель движения — делать вручную вещи, которые были бы не только красивы, но и полезны.

 

[40]Станция кабельного телевидения, передающая только спортивные программы.

 

[41]Одно из течений импрессионизма, к которому принадлежали Матисс и Гоген.

 

[42]Товарный знак трехслойного печенья фирмы «Набиско».

 

[43]Имеется в виду Опра Уинфри, популярная ведущая телевизионного ток‑шоу.

 

[44]Список пятисот ведущих компаний в сфере услуг, ежегодно публикуемый журналом «Форчун».

 

[45]Яично‑винный напиток: вино или коньяк со взбитыми желтками, сахаром, сливками, подается холодным или горячим.

 

[46]Холдинговая компания по производству алкогольного и безалкогольного пива.

 

[47]Девочка, которая держит корзинку с цветами на церемонии венчания.

 


Дата добавления: 2015-07-07; просмотров: 103 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 13 | Глава 14 | Глава 15 | Глава 16 | Глава 17 | Глава 18 | Глава 19 | Глава 20 | Глава 21 | Глава 22 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 23| Происхождение государства.

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.116 сек.)