Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Задача (проблема) сама находит творца 1 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

Мы живем среди задач и проблем. Они - вокруг нас; куда ни повернись - всюду торчат их острые шипы. Но человек на уровне эмоций задач не видит - он только ощущает шипы. Он воспринимает все это пиршество грядущей интеллектуальной работы как обыкновенный дискомфорт. Как неудобства, с которыми приходится мириться. «Такова жизнь, - мудро заключает он, зализывая очередную ранку от укола шипа. - Сам виноват. Был бы осторожней - ничего бы такого не случилось».

Человек на уровне чувств тоже не видит задач, но дисгармонию он видит очень хорошо. И ловко лавирует между шипами - от гармонии к гармонии. «Жизнь прекрасна! - справедливо утверждает он. - Только нужно уметь пользоваться тем, что дает тебе жизнь, и не требовать от нее слишком многого». (Понимай так: не выдумывай себе трудности - не пытайся решать задачи.)

Человек на уровне интуиции обречен ассимилировать дискомфорт, из дисгармонии творить гармонию. Но его аппетит зависит от энергопотенциала. Если энергии маловато (растерял, из-за болезней, дурных привычек или хронического переутомления) - он ограничивается фиксацией (узнаванием) задач; самое большее - решением их «в уме» (феномен иллюзии завершенного дела). Если энергопотенциал в норме - он эти задачи решает на самом деле. Если энергопотенциал близок к максимальному (так же, как и психомоторика и критичность) - он занимается проблемами.

Так отчего же мы утверждаем, что не он находит задачи (проблемы), а именно они находят его?

Прежде всего давайте признаем: никто не делает работу просто так. И талант, и гений с удовольствием от нее бы увильнули - если бы могли. Значит, первое: они делают свою талантливую (гениальную) работу потому, что не могут иначе - не могут отлынить. Потому что иначе им будет хуже.

Причина вам известна: их толкает на это энергопотенциал. Он томит их своей избыточностью. Он буквально принуждает их действовать. Причем малыми задачами он не удовлетворяется. Идеальный случай: когда задача - на пределе возможностей. Тогда он вынужден все отдать, испытав от этого облегчение; и в результате приращивает свою территорию, что дает удовлетворение. И повышает уверенность в своих возможностях.

Посмотрим, может ли его выручить - то есть помочь избежать работы, - психомоторика? Ведь у творца она по меньшей мере оптимальна, не хуже, чем у потребителя. А ведь потребитель именно для этого и пользуется своею психомоторикой - чтобы избегать любых трудностей (кроме тех, которые придумывает себе сам: туристические походы и даже альпинизм, - выбор зависит от величины потребности в самоутверждении).

Увы, этот удобный, надежный механизм творцу по многим причинам не подходит. Назовем лишь одну. Ведь творец уже томится от избытка энергии, и если ему вместо творческой работы заняться потреблением гармоний (чтением литературы, слушанием классической музыки, посещением музеев и просто красивых мест), - он усугубит свою ситуацию. Он заскучает на третьей странице; на второй части «Ночной серенады» Моцарта он невольно вернется мыслями к отложенной задаче; а на прогулке его неотвязно станет преследовать мысль: «Я что - с ума сошел? Моя голова сейчас так прекрасно работает, а я не за письменным столом...» Правда, возникший дискомфорт (скука, досада) понизит его энергопотенциал и тем погасит творческий порыв, но мы бы не советовали злоупотреблять таким способом самоуничтожения, потому что энергопотенциал, растраченный на скуку, не возобновляется.



Наконец, с помощью критичности творцу тем более не увильнуть от творческой работы. Ведь это она в дискомфорте распознает (проявляет) задачи и проблемы. Это ее прямая обязанность: она для того и создана то ли природой, то ли Богом, чтобы указывать нам адрес: здесь задача. Конечно, на самом примитивном уровне (у раба) критичность может быть и слепой, и немой, а потому готовой на любые компромиссы, но у творца она неуправляема и не подчиняется насилию. С нею не поиграешь в прятки. Она тут же отыщет, потащит за шиворот, уткнет, как кутенка в блюдце - носом в задачу: твори!..

Загрузка...

Самые нетерпеливые уже ерзают: «Ну зачем опять повторять то, что нам давно известно? Человек на уровне интуиции не может не перерабатывать дисгармонию в гармонию. Он обречен на эту работу. Она - его судьба. Ну и что с того?..»

Мы рады, что вы это поняли и приняли. Тогда сделаем следующий шаг к пониманию творца. Сформулируем главное обстоятельство его жизни: у творца нет выбора.

А что же у его нижних соседей?

Потребитель имеет выбор - между гармонией и дисгармонией. Значит, у него две степени свободы.

Выбор раба бесконечен. Выбор мнимый - его диктуют обстоятельства, но под эту диктовку он принимает любую форму, любой режим. У него бесконечное количество степеней свобод, вот почему он неуправляем - ничем, кроме обстоятельств.

Неужели круг заикнулся? Неужели только для того он вырвался из рабства уровня эмоций, пренебрег искушениями сладкой жизни уровня чувств, чтобы опять угодить в ярмо? Так зачем же все эти усилия? Какой в них смысл? Смысл есть. Самый прямой. Вспомним, ради чего была затеяна вся эта работа, это труднейшее карабканье в гору? Ради свободы. И мы ее обретаем - в момент творчества. Только в этот момент - других не бывает. А как же рабство?

На уровне эмоций он - раб ситуации.

На уровне чувств - раб гармоний.

На уровне интуиции - раб природы.

4.

Раб природы; если вас это шокирует, назовем иначе: ее инструмент.

Только на уровне интуиции человек становится таким, каким он был задуман; только на уровне интуиции он готов играть предназначенную ему роль.

Значит, все остальное шлак?

Нет. На уровне эмоций - это рабочие пчелы. Это они строят соты и наполняют их медом, и защищают, не щадя своих жизней, от врага. Это они - неисчерпаемый запасник для верхних уровней. Стоит измениться обстоятельствам (например, из-за благоприятной конъюнктуры начнет расширяться жилплощадь верхних этажей), как на уровне эмоций возникает неудержимая тяга вверх. И кто будет лучше готов, ближе к оптимуму, тот выскочит наверх и обоснуется, словно всегда там был, словно это единственное и естественное его место. Ну а кто опоздает... Знаете, а почему бы вам не подумать самим, что будет с теми, кто поднимется наверх, когда потребность уже исчерпана? Не правда ли, интересные вопросы: что будет, если все рабы (не в теории, а на практике) станут потребителями? Или так: что будет, если на уровне интуиции окажется не один из ста, а, скажем, один из десяти или даже каждый второй?..

На уровне чувств - хранители памяти. Короля играет окружение; творец был бы затюкан, забит и забыт, если бы не потребители; это они его открывают, это их восторженный шепот он слышит у себя за спиной. Это их трусливой, но бескорыстной и надежной памяти он отдается, с легкой душою идя на костер. Творец знает - это благодаря им его не забудут, благодаря им его время наступит; кстати, сразу после его гибели. Это они первыми оценили Христа; это они по словечку, по строке собрали нам полного Пушкина; это они сразу поняли истинную цену, а потом терпеливо ждали десятки лет, чтобы навсегда утвердить в памяти народа экстравагантных Малевича, Татлина и Филонова - не хулиганов от искусства, а его гордость.

И все-таки только на уровне интуиции двуногая говорящая тварь превращается в то, что мы подразумеваем, когда говорим: се человек. Только на этом уровне он 1) мыслит, 2) ассимилирует хаос, 3) создает гармонии.

(Для забывчивых, которые цепляются за прежнее представление «Я говорю, значит, я мыслю», - напомним, что 1) раб принимает за собственные мысли стереотипы и шаблоны, которые он воспринимает от общества в виде житейского опыта; 2) потребитель пользуется чужими мыслями, которые он получает в форме гармоний, а воспринимает в виде пред-мыслей; 3) и только у творца чувство, осознав дискомфорт, превращается в собственную мысль.)

Мы уже, много раз упоминали и ассимиляцию хаоса, и создание гармоний, лишь называя эти процессы, но не раскрывая их сущности. Теперь пришло время. Так вот, это - антиэнтропийный процесс. Их несколько. Этот - доверен природой человеку.

Напоминаем: энтропия - процесс рассеяния энергии и информации. Процесс угасания. Значит, антиэнтропия - процесс концентрации энергии и информации. Рукотворная гармония - это сгусток упорядоченной энергии, которой можно пользоваться тем дольше, чем совершенней гармония. Гениальной гармонией можно пользоваться (как источником энергии и информации) бесконечно.

Как вы знаете, ассимилирует хаос и создает гармонии талант. Именно в этом он проявляется, в этом заключается его работа. Схематически это выглядит так: хаос - талант - гармония, где талант - суть механизм нашей души. Он есть в каждом, но на уровнях эмоций и чувств он не работает. (Эпк либо, в жалком состоянии, либо гипертрофированно. Например, колоссальный энергопотенциал при неразвитых психомоторике и критичности - это разрушитель, а не творец; а оптимальные энергопотенциал и психомоторика при неразвитой критичности дают сноба, который смотрит на окружающих свысока, хотя сам бесплоден).

Но стоит ЭПК во всех компонентах достичь оптимума, как талант самопроизвольно (значит, без понуканий, без команд, без нашего волеизъявления) включается в работу. И начинает перерабатывать хаос, выдавая гармонии.

Это новое свойство человека, при котором он становится инструментом природы, позволяет нам рассматривать его как сгусток специализированной энергии. Здесь специализация - в особенной, исключительной направленности процесса: антиэнтропийной.

Вот почему сущность таланта не в результате, ради которого он работает (гармонии), а в процессе. Результат обозначает только меру таланта. Он важен лишь для тех, кто эту гармонию будет потреблять. Для самого же таланта важен процесс, потому что только во время процесса ассимиляции хаоса талант ощущает себя свободным (ведь творя из хаоса гармонию, он сопоставим с Богом!), Все же остальное время ему не сладко, потому что он видит задачи - и они вызывают у него дискомфорт. Он бы и рад избежать их на манер потребителя, но творцу этого не дано: из роли страуса он вырос, и если выставляют задачу в дверь - она ломится в окно. Он от одной отмахнется, от второй, от третьей, но четвертая успеет его опередить, войдет с ним в контакт. И это все: зубчики зацепились, колесики завертелись - пошел антиэнтропийный процесс.

5.

Так отчего же все-таки задачи липнут к творцу, как комары в душную июльскую ночь?

Ответ рядом. До него - один шаг. И мы не сомневаемся, что если вы немножко подумаете - вы и сами во всем разберетесь (а некоторые - умельцы ловить мысль с полуслова - уже все поняли и теперь со снисходительной скукой ждут, когда мы дожуем этот кусок мяса). Но на предыдущих страницах мы уже оставили вам несколько задач в личное пользование, и чтобы у кого-нибудь не возникло подозрение, что мы и сами не знаем ответа, - здесь доведем свое рассуждение до конца.

Из физики вам известно, что вокруг любого сгустка энергии существует поле. То же - и с творцом. Но в отличие от электрического, магнитного и гравитационного полей его сила не ослабевает по мере удаления от источника поля - творца. Ведь мысли безразлично, где работать: на письменном столе (под рукой творца) или на краю галактики. Ни пространство, ни время ее не лимитируют. Значит ли это, что поле творца безгранично? Конечно, нет. Потому что мысль творца работает лишь в пределах освоенной им территории. Следовательно, и его поле действует лишь в пределах его территории.

Сразу разберемся с полями раба и потребителя.

Поле раба ограничено его раковиной. Вот почему задачи «не чуют» поля раба: оно заэкранировано панцирем. Чем толще панцирь - тем с большей уверенностью раб игнорирует задачи.

Поле потребителя ограничено его телом. На нем нет панциря (он защищается движением), поэтому задачи его «чуют». Но, во-первых, потребитель проворней любой задачи, а во-вторых, его поле слишком слабо, чтобы представлять для задачи достойную добычу.

Только теперь - мы надеемся - вы готовы понять, отчего задачи слетаются к творцу.

Поскольку творец воплощает собой созидательное начало, можно условно считать, что его поле имеет положительный заряд. Любая задача - это осколок энтропии, значит (условно), ее заряд отрицательный. Противоположные заряды, естественно, притягиваются. Но кто к кому?

Творец может переварить, ассимилировать, довести до гармонии только те задачи, которые ему по силам, на которые хватит его энергии. То есть самое большее - равновеликую ему задачу.

Если задача больше творца, он только фиксирует: есть; но уж больно велика: укусить можно, а съесть - не хватит сил. И он эту задачу благоразумно откладывает на потом. Прилетит она к творцу? Разумеется, нет; ведь ее заряд больше, значит, это его может к ней потащить, и остается лишь надеяться, что он окажется достаточно благоразумным (критичность в норме - только и всего), чтобы не влипнуть в это пока что безнадежное дело.

Если задача равновелика творцу - не имеет значения, как они сближаются, кто кого находит. Куда важнее процесс ассимиляции. Первый этап - задача поглощает творца; они слились в одно; их энергии нейтрализовали друг друга. Как же дальше быть? Как же решать задачу, если энергия вышла из игры? А вы вспомните, что мы писали в начале книги о вдохновении. Там был описан процесс творчества, который протекает напрямую, без посредства эмоций. Так и здесь: если творец полностью слился с задачей, процесс ее решения протекает без затраты энергии.

За счет чего же?

За счет информации.

Значит, второй этап - работает критичность. Она находит ключ к решению задачи и задает программу.

Третий этап - работает психомоторика. Это период кристаллизации. Хаос превращается в гармонию; при этом энергия возобновляется. Но теперь ее больше, чем было прежде. Ведь за счет равновеликой задачи творец прирастил свою территорию.

Остался последний, самый распространенный случай когда задачи меньше творца. Его заряд больше их зарядов - вот почему именно они слетаются к нему. Они вьются вокруг, как комары; он отмахивается; того, который сел и успел впиться - хлоп! - прибивает без усилий. Становится он от этого сильнее, умнее, ловчее? Нет. Значит, его территория от этой работы не прибавляется.

А что же папаша Карло?

Давайте-ка вспомним, откуда взялась идея о деревянном человечке. Разве с нее началось? Нет. Началось с полена, которое не хотело колоться, которое при ударах топора пищало, а однажды - чтобы заставить задуматься - даже стукнуло незадачливого дровосека по лбу.

Задача буквально требовала: реши меня.

Если бы не было побудительного мотива - одиночества, не было б и разговора о деревянной марионетке. Но одиночество занимало все мысли папаши Карло. Именно это была задача, которую он еще не осознал. Потому что для осознания, для материализации ее нужен толчок извне. И он случился, когда полено запищало и ударило в лоб.

Вот такой случай.

Не было б его - случилось бы что-то иное. Папаша Карло мог сделать марионетку из тряпья; из глины, вырезать ее из бумаги. Потому что материал не имеет значения для таланта. Ведь талант - это механизм, и когда он в рабочем состоянии - безразлично, какой именно хаос поступает в него. Лишь бы это была задача. На выходе будет гармония.

6.

У нас опять возник зуд законотворчества, поэтому мы на несколько минут отвлечемся от технологии талантливой работы, ибо сказано: чеши где чешется.

Предварительный посыл: задача, решенная без усилий, походя - не приращивает территории (хотя и приносит облегчение).

Проанализировав его (простите, мы вас избавим от описания анализа, познакомив сразу с результатом), мы пришли к трем законам.

Закон минимального действия:

• если наименьшее из возможных действий дает прирост - это антиэнтропический процесс.

Закон оптимального действия:

• всегда есть режим, когда работа производится без изменения энергопотенциала.

Закон максимального действия:

• только задача, требующая для решения полной самоотдачи приращивает территорию.

Значит, закон минимального действия описывает принцип работы над собой по восстановлению ЭПК;

закон оптимального действия описывает принцип работы механизма ЭПК с удовольствием;

закон максимального действия описывает принцип творческой работы ЭПК.

Как вы уже поняли: первый - закон роста, второй - закон работы, третий - закон творчества.

Следовательно, работа может быть талантливой, но для данного человека, если он выше ее, - не быть творческой.

7. Талант решает задачу только оригинально (10.90 – 19)

Для раба поведение таланта попахивает блажью. И в самом деле: задача решена; опыт показывает, что решена она неплохо - полученная гармония устраивает всех; так на кой ляд сходить с асфальтированного шоссе, продираться через рытвины и колючки - искать другой путь?

Очень просто: если механизм таланта находится в рабочем состоянии, он не может не работать. И если нашему умельцу приходится выполнять работу раба - действовать шаблоном (при этом механизм таланта крутится вхолостую), он оказывается во власти скуки. Сразу. Еще не приступив к работе, а лишь познакомившись с тем, что ему предстоит делать, - с первого же мгновения он понимает, что попал на прокрустово ложе.

Скука - это знак отрицательных эмоций. Вы еще не поняли, что она здесь, а она уже присосалась, как вампир, и наш энергопотенциал стал стремительно таять.

Психомоторика при работе шаблоном функционирует на холостом ходу. Но она не может без действия! Ей требуется мысль! - и чтобы заполнить огромную пустоту, она ищет занятия и впечатления на стороне (разговоры, мечты: все чувства - вместо предмета работы - нацелены вовне).

Критичности делать нечего, и она (пока энергопотенциал позволяет) начинает вытаскивать из памяти задачи, от которых еще вчера пренебрежительно отмахнулась. Либо вовсе отключается (когда скука истощит энергопотенциал).

Мораль: путь наименьшего сопротивления - гибельный для таланта. (Зато для раба и потребителя - это идеальная дорога.)

Значит, вынуждаемый работать шаблоном талант оказывается перед дилеммой:

1) если он примиряется с обстоятельствами, идет на компромисс, он должен пройти через дискомфорт; шаблон ему не с руки - и причиняет страдание, как слишком узкий ботинок; но талант терпит это, теряя энергопотенциал, пока энергетически не окажется на уровне рабов, когда шаблон перестанет его раздражать; это значит, на месте стертой в самый первый момент раны образовался мозоль;

2) если он остался верным себе, идет наперекор обстоятельствам, - он решает задачу по-своему (понимай так: растоптал узкий ботинок).

Талант дает оригинальные решения не потому, что стремится именно к ним - оригинальность возникает сама по себе. Потому что любая оригинальность - в материале задачи, а не в таланте. Он ее обнаруживает и фиксирует - только и всего.

Например, если писчее стальное перо у раба начинает драть бумагу - раб его выбрасывает. Талант может поступить точно так же - если его интересы далеки от этой темы. Но таланта от раба отличает то, что он может задуматься: отчего так произошло? И тут же найдет ответ: перо стерлось. Следующий шаг естественный: а что сделать, чтобы оно не стиралось? Ответ напрашивается: повысить твердость. Он наплавляет на конец пера слой иридия - и перо становится «вечным».

Обыкновенная талантливая работа.

Раб учился писать, макая перо в чернильницу. И даже не задумывается, что процесс может быть каким-то другим. Талант «ленив» - и потому, чтобы не макать каждый раз, переносит чернильницу в стержень ручки. Потом - как вы помните - он наплавил на перо иридий. Наконец - чтобы чернила не выливались и иридий тратился экономней - вместо пера вставил шарик...

Где таились идеи самописки, «вечного» пера и нового писчего инструмента? В голове таланта? В том, с чем он работает. В материале.

Но талант потому и талант, что смог более точно выявить его функциональность. Повысил КПД функциональности материала хотя бы на 1 процент - уже талант.

Кстати, гений от всего этого отказывается - и от самописки, и от шарика. И знаете - почему? У него с талантом разные методы действия. Если талант подступается к задаче наскоками, то гений решает проблему сразу (а уж задачу - тем более!), и записывать то, что ему уже известно (пусть даже только ему одному), - гению скучно. Даже пересказывать только что (!) открытое - и то сопряжено со скукой. Не зря Сократ не оставил нам ни слова: как истинный гений, он был слишком «ленив», чтобы записывать свои бессмертные мысли; и, как истинный гений, он не был тщеславен (ведь тщеславие - это чувство бывшего потребителя, переболевшего апсией и теперь претендующего на территорию всех людей, которые его окружают).

А кто не помнит известного случая с Паганини? Скрипач вышел на сцену, изготовился играть, постоял, постоял - и вдруг ушел. Когда к нему бросились за кулисами: что случилось, маэстро? - он спокойно объяснил: а зачем еще раз играть, ведь я только что всю пьесу исполнил в уме...

Вот почему, если гений вынужден много писать, он возвращается к старому способу: ставит чернильницу и пишет перьевой ручкой, макая перо через каждые несколько слов. Он приходит к этому бессознательно, чувственно. (Для окружающих это - причуда; он же искренне считает, что просто любит писать таким старомодным способом: видите ли, лучше получается.) Зачем он это делает, вы уже знаете: таким действием он спасается от скуки.

Если вас смущает малость такого действия, даже видимая ничтожность его, вы это зря. Бессознательно - спасаясь от монотонности - мы постоянно поддерживаем себя такими действиями. Следовательно, для психомоторики (и для души, и для памяти, и для мысли) нет малых действий; есть большой ущерб, если мы лишены защиты этими малыми действиями. Если ребенок вертится за партой, находит себе посторонние занятия, даже просто без нужды листает книжку, этими действиями его организм старается спасти от скуки свой энергопотенциал. Если мусульманин умеет и любит размышлять, он не расстается с четками.

Между прочим - о себе. До чернильницы и пера мы не дотянули, остановились на авторучках. Но сущность нашего письма та же: через каждые несколько слов - задумываясь над очередной их порцией - мы закрываем авторучку колпачком. Разумеется, не для экономии чернил; просто это действие (закрыть - открыть) вносит разнообразие в процесс письма и подзаряжает наши аккумуляторы.

Сам просится

закон дискретности талантливой работы:

ЭПК таланта диктует его режим работы: он не глотает задачу сразу, а обкусывает мясо дискомфорта маленькими кусочками, пока не останется чистая кость гармонии.

Так устроен человек: продуктивно он действует только квантами. Без разнообразия его жизнь превращается в муку.

И чем выше уровень его ЭПК - тем острее его потребность в новизне. Тем невыносимей для него даже малейшая вынужденная скука. Потому что любая новизна прибавляет свободы - и любая скука убивает ее.

Быстрые на ум читатели уже ерзают, вертится у них на языке вопрос: а что же Достоевский? тем более - Лев Толстой? Ведь гении - бесспорно, а сколько написать успели - миллионы слов! Значит, не «ленились»? И не скучно было писать? Почему?

Потому что гениальный писатель, пиша - мыслит. Для него писать и мыслить - неразрывный процесс. Не зря про таких говорят: его мысль - на кончике пера.

Конечно же! - гениальный писатель много думает до. Терзается. Ищет. Составляет планы. Но сел писать - и все планы рассыпаются, первые же страницы сдвигают центр тяжести произведения; что-то начинает выпирать, что-то скукоживается - и потом выбрасывается за ненадобностью. Отчего это происходит?

Как вы обратили внимание, здесь сосуществуют две формы: состояние и процесс. Состояние возникает от решенной проблемы и воплощено в идее или плане. Или их сочетании. Оно - целостность. Процесс - это действие по материализации состояния. Он - дискретен. Каждая мысль, каждая фраза - это маленькая задача, которую гений решает походя. Он успевает решать их в самом процессе письма. Теперь вы поняли, отчего ему не скучно писать? Задачу, даже самую маленькую, предвидеть невозможно; мы замечаем ее, лишь ощутив ее укол. Значит - пиша гений реагирует только на очередной укол. И понятия не имеет, каким будет следующий. Он идет на свет, но каждый его шаг - это шаг в темноту. Потому что здесь работает закон творческого действия:

задача порождает задачу (а проблема - проблему).

Если решенная задача вызывает ощущение законченного действия, значит, это была не задача. Задачки и примеры из школьных и студенческих учебников - это всего лишь головоломки на тренировку применения известных правил. В них учащийся выполняет чужую волю. И при этом теряет энергопотенциал. Истинная задача требует от самого человека волевого импульса и расплачивается за решение, отдавая свой энергопотенциал.

Следствие: не бывает чужих задач; задача всегда твоя личная.

А как же назвать то, что поручает или предлагает тебе другой?

Это приказ. И если даже он облечен в форму просьбы (например, ребенка к родителю) - от этого сущность не меняется. Потому что он навязывает исполнителю свою волю. Лишает его свободы.

Для тех, кто и теперь не видит разницы между заданием и задачей и считает это просто игрой в слова («мне шеф дал задание - и я улучшил функциональность материала на 1 процент»), разжевываем: задание - это «что» сделать, а задача - это «как».

Задача - всегда «как»!

Примечание.

Не исключено, что среди читателей найдутся шустряки, которые решат, что авторы здесь не додумали (золото приняли за кусок меди), или не поняли, что перед ними закон, - и сами поспешат сделать заявление: вот, мол, я открыл закон истинности задачи: истинная задача беременна новым качеством. Если лезть из кожи, лишь бы запечатлеть еще один закон, можно и так повернуть дело. Но у нас в загашнике еще так много полновесных законов, что этот случай мы не хотим поднимать столь высоко, обозначив его скромно: признак истинности задачи.

Но мы так и не разобрались с гениальным писателем до конца. Мы договорились, что до того, как сесть за письменный стол, он придумал постиг - осознал нечто. Потом начал воплощать это в слова - фраза за фразой, задача за задачей, - ему интересно, да вот только получается не то, что он задумал, а совсем, совсем другое. Почему?

Потому что образ, который он пытается материализовать в тексте, не был им додуман до конца, не превратился в мысль. Банальная трактовка, которую мы обычно слышим в таких случаях: не хватило материала, и теперь писатель добирает необходимый материал в процессе письма. Истинная причина: энергопотенциал был меньше массы проблемы - и поэтому приходится накапливать его (щелкая задачи) в процессе работы.

Следовательно, гению нет необходимости специально собирать материал. Для нормального творческого процесса ему нужны лишь:

1) достаточно высокий энергопотенциал и 2) понимание проблемы.

В зависимости от энергетической наполненности его понимание проблемы останавливается на одном из трех уровней.

1) Ощущение.

При этом гений знает точно: истина здесь (точно так же талант ощущает по уколу: здесь задача). Он ее не видит, но чует - как черную кошку в темной комнате. Значит, у этого чувства нет ни формы, ни границ; есть только направление.

2) Образ.

Гений осветил комнату - и увидал кошку. И понял, что перед ним именно кошка. Небольшая. Черная. Сидит в углу. Но больше ничего о ней он сказать не может.

3) Идея.

Он знает об этой кошке все. И вот представьте, что наш гениальный писатель решил поделиться своим: 1) ощущением либо 2) образом либо 3) идеей с публикой. Что при этом произойдет?

В первом случае он будет двигаться на ощупь, и все его напряжение, вслушивание, сотни лишних нащупывающих движений - все ошибки будут воплощены в тексте. Вот почему «писать мучительно трудно», вот почему бесконечно мараются страницы и выбрасываются (если накопил энергопотенциал) уже готовые варианты.

Во втором случае, предчувствуя (но не признаваясь себе в этом), что сущность предмета ему пока неведома, гений с предельной добросовестностью воссоздает то, что видит. Там было напряжение, здесь - внимание. Он ставит на то, что в какой-то момент количество перейдет в качество. И тут его судьба зависит от того, куда он свернет с развилки: 1) если его гонит чужая воля, необходимость писать, и он делает это через силу - он растратит энергию и потерпит фиаско; 2) если же он работает, подчиняясь только потребности творить, решенные по ходу задачи выведут его к истине.

В третьем случае, владея предметом - свободно, - он кратчайшим путем ведет читателя к истине. Каждая его фраза (решенная задача) ясна, неожиданна и интересна. Страницы его рукописи почти не знают правки. Его книга - совершенная гармония, значит, ее энергопотенциал будет подпитывать рабов - положительными эмоциями, потребителей - чувствами, таланты - задачами еще много поколений.

10.

Итак, мы выяснили, что гениальному писателю (математику, естествоиспытателю) важно лишь одно: видеть цель. Его работа - это движение к цели, которую он видел с самого начала. И маршрут движения зависит лишь от того, насколько он цель видит ясно. (Он может долго блуждать и путаться, но едва идея выкристаллизуется, маршрут становится практически прямым, хотя каждый шаг на этом маршруте - шаг в неизвестное.)

А как же быть с теми писателями, которые работают по плану? Например, известно, что Золя вначале составлял подробнейший план романа - и лишь затем пунктуально его выполнял. Где здесь свобода, если он видит не только цель, но и каждую ступеньку? Может ли быть такая комбинация: пока формируется цель - работает гений, когда реализуется цель - работает раб?


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 88 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Гореть самому, | УЧЕНИК НА УРОВНЕ ИНТУИЦИИ | Тогда число придется доводить до семи (почему - подумайте сами), и | УЧЕНИК НА УРОВНЕ ЧУВСТВ | Так на чем же мы остановились? | Неужели у него нет шансов спастись? Увы! 1 страница | Неужели у него нет шансов спастись? Увы! 2 страница | Неужели у него нет шансов спастись? Увы! 3 страница | Неужели у него нет шансов спастись? Увы! 4 страница | Неужели у него нет шансов спастись? Увы! 5 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Творец не может не творить| Задача (проблема) сама находит творца 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2021 год. (0.029 сек.)