Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Красноярское отделение Российского философского общества 2 страница



Социология интеллекта

Социология интеллекта может быть рассмотрена как программная установка исследования, направленная на выявление различных способов проявления базового свойства человеческого сознания через социокультурные различия его существования. Социология интеллектуальных рациоструктур, социология ментальной структуры общества становится необходимым способом осознания сложных современных интеллектуальных процессов. Социология философии в этом отношении может быть рассмотрен как один из вариантов социального менталитета. Менталитет неравномерно распределен в социальных структурах. Эта неравномерность создает пространство коммуникативных взаимосвязей. Менталитет должен быть не только распределен в пространстве, но и иметь достаточную концентрацию, соответствующую схеме сложности данного пространства.

В данном подходе может быть сформулирован следующий исходный тезис: общество есть интеллектуальная система. Конкретизацией этого тезиса является уточнение того, каким образом различные социальные группы реализуют способность к интеллектуально полномерному способу своего существования, реализуя свои возможности в единстве с реальными обстоятельствами их существования? Каждая социально замкнутая система различным образом реализует свои интеллектуальные способности. Безусловно, в многообразии социальных интеллектосодержательных феноменов будут содержаться сходные элементы, но всегда даже похожие социокультурные конструкции и результаты человеческой деятельности будут содержать некий элемент ментального различия, то есть того, каким образом некая абстрактно-всеобщая характеристика возможности и способности человека реализуется до определённых границ и в конкретных формах своего итогового проявления.

Социология философий может быть рассмотрена как социология интеллектуальной структурной организации социума. В этом отношении весьма важным является критическое осмысление книги Рэндалла Коллинза «Социология философий» (Новосибирск: Сибирский хронограф, 2002. – 1281 с., тираж – 2000 экз.), представленная в переводе д.ф.н., профессора Н.С. Розова и Ю.Б. Вертгейма.

В данном исследовании приводятся весьма важные характеристики процесса формирования интеллектуальной культуры, её распространения в пространстве и времени. Такой метод фиксации сетевого взаимодействия как материала, необходимого для полноценного анализа любой ментальной культуры, весьма интересен. И с этой целью важно, рассматривая взаимодействия «на гранях культур» как интеллектуальные поляризации, найти и более полно проявить стыковые смысловые грани особого метасемантического континуума, в который погружены все социальные системы, обладающие своей собственной смысловой реальностью, всегда являющейся в чём-то несамодостаточной и незакрытой для иных возможных смысловых воздействий.



Необходимо отметить, что знание правил и умение пользоваться функциональными механизмами интеллектуальных сетей является важным технологическим проявления своей творческой ментальной реальности, духовной лаборатории, признание значимости которых другими людьми означает способность влиять на ту эпоху, к которой философ определённым образом сопричастен. И, соответственно, наоборот, самоустранение из пространства интеллектуальных коммуникаций обедняет духовно-информационное содержание культуры, но, самое главное, снижает коэффициент полезного интеллектуального действия его как представителя той профессии, прямой обязанностью которой является создание духовно-информационной ментальности.

Ментальная психология интеллекта

Ментальность есть способ выражения интеллектуальных способностей как человека, так и социальной системы в целом. Социальный интеллект скрыт, и во многих случаях интеллектуальные характеристики проявляются даже не прямо, а опосредованно и при помощи различных средств, через которые осуществляется деятельность на каждом уровне развития общества и человека.

Ментальная психология социального интеллекта проявляется в каждой социальной системе достаточно индивидуально, но при этом проявляются и закономерности более общего порядка. Индивидуальное и общее здесь взаимосвязано во многом неповторимым образом. История мировых культур образуется в процессе реализации интеллектуальной способности человека и общества создавать необходимые действия и получать желаемые результаты, используя способности коллективного интеллектуального порядка, тем самым образуются социоментальные миры мышления.

Вполне естественно, что социоментальные миры мышления различаются, этот факт доказывается конкретным изучением человеческой культуры. Можно отметить при этом исследовании, что каждая культура производит свой тип ин-теллектуальной деятельности, устанавливая свои приоритеты интеллектуальных ценностей, тем самым порождая свои особые артефакты, совокупности искусственных объектов, произведённых при помощи применения некой интеллектуальной социально реализованной технологии мышления.

Русская ментальность представляет собой исторически развивающуюся систему. Можно услышать мнение, что западный интеллект есть интеллект действия, а русский интеллект есть интеллект созерцания. При этом очевидно, что речь идёт не о двух чистых формах, а о том, что данные характеристики являются своеобразными доминантами, характеризующими общий уровень свойств социоинтеллектуальной системы.

Вторая половина двадцатого века и начало двадцать первого проходят под знаком всё более полного исследования и накапливания знания об искусственном интеллекте. Феномен искусственного Интеллекта по мере своего исследования не становится более простым в своём понимании. На фоне активного исследования закономерностей искусственного интеллекта возникает также и новое понимание самого общества как сложной интеллектуальной системы.

Общество формирует по особым закономерностям свою интеллектуальную реальность, действующую и развивающуюся систему ментальных связей. Различные социальные системы отличаются друг от друга своими интеллектуальными структурами. Возникает своеобразная исследовательская проблема: как, каким образом рассматривать данный сложный социоинтеллектуальный феномен?

Через исходные социокультурные условия проявляются матрично заданные базовые характеристики человеческого интеллекта. И, соответственно, границы человеческого познания, о которых задумывались великие философы Сократ, Кант и многие другие, эти границы определяются тем, каким образом реализуются возможности интеллектуально-социальной деятельности как отдельного человека, так и человеческого общества.

В этом пространстве важным процессом является интеллектуальная аутентичность личности как операция интеллектуального самоопределения. Каждый человек как личность определяет для себя то, что для него является приемлемым или неприемлемым в качестве существенно важных интеллектуальных феноменов.

И поэтому изучение различных философских концепций позволяет более полно осознать пространство созданного человечеством интеллектуального опыта и установления неких критериев рациональности как результата действия некой социальной формы интеллекта. При рассмотрении этих логических процессов происходит осуществление операции установления интеллектуальной аутентичности, в результате чего возникает процесс коммуникации с открытым пространством интеллектуальных объектов. На основании этого возникает возможность сделать в той или иной степени обоснованный выбор своего соответствия данному интеллектуально ёмкому пространству мышления со всеми присущими ему свойствами и характеристиками.

Структура разума

Так как структурность является одним из существенных параметров реально существующих объектов, то вполне логично можно предположить, что и разум имеет структуру. Так, например, электронный словарь «Большая энциклопедия Кирилла Мефодия» определяет менталитет, ментальность как термин, происходящий от позднелатинского термина mentalis. При этом указывается на то, что он обозначает некую умственность, или же определённый образ мыслей, совокуп-ность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе.

Исходя из этого и продолжая данный подход, можно подчеркнуть важное обстоятельство: менталитет имеет свою структурную организацию, свои порядок и системность. Ментальность является живой социальной системой, имеющей структурную организацию. То есть ментальность как некий интеллектуальный уклад является фрактальной, матричной структурой. В зависимости от количества и положения ее элементов определяются социальные практические проявления свойств системы в целом.

Проблема в данном случае даже не в том, имеет или не имеет разум структуру, хотя понятно, что бесструктурный разум как некий феномен, в той или иной степени допустимый в рамках определённых представлений, кажется весьма странным явлением. Проблема заключается в том, каким образом разум существует как эта особая структурная форма организации? Подходы к данному пониманию возникли, возникают и, по всей видимости, будут возникать. Так, например, в книге «Структура разума: теория множественного интеллекта» Говард Гарднер, рассматривая виды разума, даёт следующее определение, которое по своей сути почти отождествляет разум и интеллект. Разум состоит из некоего множества форм интеллекта. Многообразие интеллекта в своей совокупности и составляет некий всеобщий разум. Хотя в целом направление исследования данного автора можно назвать психологическим исследованием множества интеллектов как своеобразных форм мышления, присущих той или иной достаточно устойчивой сфере деятельности. Проблема, на наш взгляд, всё же шире. И не совсем правильно сводить различные способы обозначения неординарной способности человечества решать сложные задачи, не определённые по способу их решения инстинктивными алгоритмами, к их простому отождествлению. Может быть, во многом интуитивно заданные способы понимания интеллекта как разума, рассудка, сознания, мышления отражают различные измерения и способы их понимания.

Подобная теория множественного интеллекта должна была возникнуть, и неважно, в какой авторской интерпретации она возникла. Важно то, что был отмечен важный и существенный факт: интеллект многообразен. А вот каким образом он может быть многообразен? И почему это разнообразие проявляется – это, возможно, уже другой вопрос. И действительно, можно заметить, что культуры можно классифицировать по тому, каким образом они делают акцент на определённом, по сути дела, предзадаваемом типе легально допустимого мышления. В этом случае понятно, что всё не подпадающее под данное нормирование типа мышления будет восприниматься как ментальная аномалия. И уже неважно для данной культуры то, насколько она права или не права, она себя устанавливает через соответствующий тип ментального бытия.

Картезианская методология анализа социальной реальности

Сущность человека и общества как мыслящих существ может быть рассмотрена как методологическая установка. Необходимо подчеркнуть, что по своему внутреннему логическому и смысловому резерву не исчерпала себя картезианская методология анализа сущности человека как существа, способного мыслить, и, следовательно, в соответствии с этим существовать сообразным образом. Идея Декарта, многообразно интерпретированная, приобретает свои новые и достаточно интересные продолжения.

Картезианское размышление об обществе выстраиваются как процесс размышления о сущности отчества как сущности мыслительного взаимодействия определенным образом мыслящих существ. Общество обладает когнитоинтеллектуальной сущностью, оно является некоторой логической реальностью, выстраивающей свое собственное бытие в соответствии с доминирующим эталоном логически должного. В зависимости от того, что именно принимается за этот уровень обязательной логичности, определяет и то, что не обладает логикой, смыслом рационального, в чём и заключается своеобразный секрет возникновения и присутствия абсурда в жизни человека и общества. При этом человек-индивид может обладать своим определением, ощущением, пониманием смыслонасыщенного и бессмысленного.

Тем самым возникает устойчиво определённая интеллектуальная организация миров мышления, которые возникают как особое социальное явление, логическая конструкция, способная вбирать в себя достаточно значительное количество информации. Этот процесс имеет особые закономерности возникновения и существования, исследование которых необходимо произвести в соответствии с логикой бытия данного феномена. С позиций предполагаемых закономерностей развития искусственного интеллекта можно отметить как формирование и устойчивое существование социального интеллекта, так и возникновение интеллекта внесоциального порядка. В широком плане в этом проявляется проблема онтологии интеллекта в целом. То, что признается интеллектом как проявление человеческого свойства, имеет более широкое значение.

Картезианская методология анализа социума как мыслительной, дискурсивной реальности позволяет выявить энное множество субдискурсов, без которых эта реальность не возникает как единое системное целое. Здесь каждый субдискурс есть относительно самостоятельный мир мышления, в той или иной степени связанный с другими мирами мыслительной реальности.

Примитивность методологической позиции неинтеллектуального материализма кажется почти идиотизмом, если подумать о том, что сходные физиологические действия каким-то странным образом неправильно детерминируют и порождают принципиальные действия и духовные следствия: идиот остаётся идиотом, поэт – поэтом, а философ – философом. Думающий человек не определяется теми факторами и акторами физиологического порядка, как человек недумающий.

Картезианский фактор развития человечества имеет не меньшую, а зачастую даже более высокую значимость по сравнению с факторами чисто материального порядка. Под этим картезианским фактором будем понимать ту основную идею, которую имел в виду Картезий, говоря: мыслю, следовательно, существую. Хотя и здесь могут быть, как известно, разные интерпретации. Можно в самом простом подходе это понимать как утверждение логической связи между тем, что мышление порождает существование. Но можно понимать данное положение, данную зависимость как осознание того факта, что характер человеческого индивидуально-личностного существования зависит от способа интеллектуальной организации своего сознания.

В этом смысле необходима поправка картезианского тезиса: я мыслю, следовательно, я существую. Такая поправка может быть сформулирована следующим образом: я мыслю, потому что должен находиться в ментальном пространстве определённого социорационального способа существования.

Выход из этого ментально-дискурсивного пространства означает превращение человека в животное, в некое существо, не способное при помощи своего интеллекта двигаться в пространстве, обладающем рациоментальными характери-стиками. Но это пространство не только индивидуально ментально атомарно, оно образует отдельные области с относительно устойчивыми ментальными характеристиками, то есть некие миры мышления.

Из картезианского принципа логически вытекает принцип существования различных миров мышления.

Миры мышления – это способы интеллектуального бытия личности, порождающие соответствующий тип мыслительного пространства. Миры мышления возникают не только как индивидуально-ментальные феномены, но и как культу-ры, то есть как миры над-индивидуального мышления. Миры мышления многообразны, и они пронизывают пространство социокультурных пространств. Эти миры разделяются невидимыми границами, которые можно преодолеть, лишь преобразуя исходную систему, пытающуюся сблизиться с другой ментальной системой. Сближение таких систем приводит к появлению некой общей системы, не исключая при этом того, что могут быть и другие остаточные, непреобразованные сис-темы, сохраняющие свои прежние свойства.

Так, например, древнегреческий рационализм и тайна философской атараксии, взаимосвязанные между собой, были мощными ментальными факторами, определившими интеллектуальное время бытия этой особой культуры. Тайна философской атараксии древнегреческой культуры – одна из величайших тайн, её можно различным образом осмысливать и пытаться разрешать. Но понять ее так же сложно, как и все многообразное богатство философских школ и творческие индивидуальности, которые их составляют, но в них не растворяются, как способность возвыситься над обыденностью, создавая то, что отражает нечто иное, чем окружающая, казалось бы, реальная действительность. Интеллектуальные факторы культуры во многом были созданы философами Античной Греции. Данная особая интеллектуальная социальная группа оказала огромное влияние на всю культуру Греции, придав ей логичность, интеллектуальность, поиск тайны человеческой разумности, возможность реализовать творческие способности ума при минимальных материальных затратах.

Софистическая рациональность и софистическая философия были особым социальным проявление интеллекта, стремящегося утвердить свое проявление в конкретной социальной структуре. Относительность такого умонастроения, которое может быть определено как форма софистичности, заключается в следующем: то, что один философ может искренне выражать в своём мнении как осознание некой глубинной сущности, другой философствующий субъект, претендующий на социально значимый философский тип мышления, может воспринимать как отступление от неких канонов мышления. Возможно, является некорректным противопоставление софистического и диалектического способа философствования. Софистичность, диалектичность не исключают друг друга и возможно образование варианта софистической диалектики. Более того, как известно, именно софистическая диалектика во многом являлась активизатором развития философского мышления в целом. Софистическая логика и развитие философии взаимосвязаны на всём протяжении развития философии. Борьба за философию, «свободную» от софистических моделей мышления, приводит к парадоксальному пониманию того, что философия не может существовать в виде полного устранения от софистической логичности. Определенный неустранимый элемент логичности постоянно присутствует в механизм философствования. В механизме образования новых логических структур, обладающих не очень четкой логической структурой, создают смысловые конструкции, которые философия воспринимает за свой любимый объект анализа. И сможет ли философия развиваться дальше, если она лишится такого объекта анализа?

Культура есть следствие логической доминанты сознания, следствие интеллектуального типа сознания. И в этом отношении можно заметить: с одной стороны, культура определяется контекстами сознания, которые его образуют. С другой стороны, можно отметить определенность сознания культуросодержательным контекстом более широкого порядка. Каждому типу культуросодержательного пространства соответствует своя форма сознания, которая исходно является причинно-порождающей его основой. Культурогенные формы сознания сменяются в процессе исторического развития общества, подчиняясь изменению факторов ментального порядка. Формы культурогенного сознания как информационные модусы оказываются в итоге перемешанными неким странным и, казалось бы, нелогичным образом. Сознание всегда существует в определенной языковой, символической форме, и всякое изменение в этой сфере оказывается значимым для формирования неких особых феноменов ментального порядка. Культура, развиваясь и образуя все более многочисленное количество символических форм, умножает многообразие запечатленных форм сознания как информационных модусов, разновидностей, информационной реальности. К сожалению, не всегда исторические источники в достаточно полной форме содержат полноценные информационные формы записи культурогенного сознания. Информации о формах исторического проявления менталитета весьма недостаточно, хотя, с другой стороны можно отметить, что вся история человечества есть проявление ментальных форм реальности.

Логическая культура как фактор формирования и функционирования ментальной целостной характеристики культуры общества в целом

Логическая культура как логическая формация чаще всего рассматривает как ментальные характеристики общества. Ментальная культура зависит от факторов, несущих в себе определенные стереотипы логической культуры. Например, в формировании логики как науки в Древней Греции сыграла свою роль классическая Эвклидова геометрия, демонстрирующая эталон строгой логической взаимосвязи между всеми элементами соответствующего типа геометрической организации пространства. Такая геометрия логики одновременно является показателем логики пространственной организации. Т.е. любой исследуемый объект этой точки зрения может быть понят как определенный тип культурологической организации. Факторы, определяющие культуросозидающее мышление, могут быть парадоксально различными.

Интеллекто-культурологическое мышление не возникает само по себе, оно формируется в зависимости от множества причин. Необходимо исследовать эти причины и факторы, определяющие различные модели культурологического мышления.

Логические нормы мышления в культуре могут изменяться под воздействием различных факторов. В первую очередь это уровень развития логического знания, которое является важным фактором логической культуры в целом. Данные логические нормы закреплены во всей системе практической деятельности, но с появлением логики как науки происходит увеличение активного воздействия норм. Но, с другой стороны, может возникать и активное непринятие логики.

Итак, набор требуемых норм логической деятельности может быть определён как некая деонтическая логика пространства культуры. В то же время существуют семантические нормы культуры. Деонтическая логика культуры проявляется в том, что она существует как система необходимых норм и правил, регулирующих формы социокультурной деятельности, поведения различных социальных элементов. Влияние этих норм на поведение является показателем реальной активности деонтической логики культуры.

Соответственно, ментальная культура есть непрямолинейный синтез всех обстоятельств, влияющих на процесс складывания практического проявления интеллектуальности общества, его социальных групп и конкретных индивидов. При этом проявляется такой своеобразный интеллектуальный парадокс: ментальная формация культуры проявляется в том, каким образом сложилась доминирующая интеллектуальная определенность, устойчивость интеллектуальных характери-стик.

Интеллектуальная основа культуры позволяет адаптироваться к любым историческим обстоятельствам, не разрушаясь, а приобретая новые характеристики. Усредненная форма ментальности в той или иной степени присуща каждой культуре, каждому обществу. Изменения, разнообразие, параллаксы ментальности при своём сопоставлении содержат в себе и проявляют некую усредненную форму, все виды многообразия, в этом смысле – лишь ее проявления данной ментальной усреднённости.

При этом ментальная культура во многом зависима от организационной, через неё проявляется. И такая взаимосвязь ментальной и организационной культур субстанциона, внутренне задана. Переходя от проблемы организационной куль-туры к более детальным аспектам, необходимо определить, каким образом ментальные характеристики социальной группы определяют организационную культуру. Свойства социального менталитета, ментальной культуры определяют важ-ные, может быть, важнейшие, параметры организационной культуры. Поэтому логико-организационный подход к культуре позволяет рассмотреть то, как возникает зависимость между типом ментальности человека, образующего культуру, и культурой в целом, влияющей на условия жизнедеятельности данного человека.

Исходно можно предположить то, что существует логическая организация культуры, тем самым проявляется определенная логика, присущая каждой культуре. Именно поэтому каждая культура существует благодаря реализации соответст-вующих логических структур. В этом смысле культура и есть реализация культуросоциальной логики. И наоборот, логика культурогенеза реализуется как чередование относительно устойчивых форм культур. Каждая культура имеет свою ло-гику, в зависимости от логической организации культуры в целом предопределяется множество частных следствий, в своей многообразности варьирующих данную зависимость.

Теория ИТ (айти), теория информационных технологий, может быть рассмотрена применительно к анализу ментальности, как своеобразная информационная артефактология. И наиболее важным при этом является то направление исследования, цель которого – всестороннее рассмотрение закономерностей информационного порядка, влияющих на становление и проявление сущности ментальности конкретного типа. Информационная артефактология в таком подходе может пониматься как теория создания информационных продуктов, необходимых для соответствующего уровня развития цивилизации.

Соответственно, рассматривая информационное единство материальной и духовной культуры, можно отметить, что нет никакого непроходимого и неразрешимого противоречия между материальной и духовно-ментальной культурой, внутренне существует их информационное единство. Материальная культура является выражением информационной структуры, созданной человеком и сообществом в процессе их жизнедеятельности. Информационные технологии в культуре, таким образом, во многом концентрируют ментальность социума, ментальность всегда есть способ использования информационной технологии в определённых конкретных целях.

При этом исходный центральный вопрос заключается в следующем: как изменение информационной технологии влияет на изменение культуры, ментальной организации общества в целом. Под информационной технологией в широком смысле можно понимать всё то, что используется в качестве информационных средств и конструкций функционирования культуры, все то, что необходимо для достижений ее цели. Хотя, естественно, и сама культура в целом является инфор-мационной технологией выражения интеллектуальных способностей конкретного уровня развития. Естественно, эти аспекты необходимо различать, придавая им точное категориально-содержательное значение. Организационный подход к определенным предметам социальной логики базируется на принципе, который можно сформулировать так: ментальный фактор есть показатель уровня организациогенеза системы, показатель того, как организационный и логический пласты культуры взаимосвязаны между собой. Исходя из этого, понятно, что ментальная своеобразность организационных процессов проявляет конкретное своеобразие логики организации, в соответствии с чем существует и действует реальная логика организационной формы культуры. Предметом исследования с позиций такой логики является исследование логической организации человеческого мышления. Каждой логической культуре присущ свой способ организации человеческого мышления, что выражается в специфическом конкретном виде, в наборе правил и установок, определяющих приемлемость нормы построения доказательного информационного сообщения. В зависимости от способа логической организации человеческого мышления возникают практические, материально выраженные результаты, становящиеся существенными особенностями деятельности человека и предопределяющие его социокультурное существование. Важным фактором является модельная логика организации существования культуры во времени. Культура проявляется в различных модальностях логики ее существования.

В этом же подходе могут пониматься и те информационные продукты, которые возникают на соответствующем уровне развития социального интеллекта и конкретной ментальной формации. Общая закономерность будет заключаться в том, что информационные продукты, их характеристика соответствуют типу ментальности информационных технологий. Тот или иной необходимый информационный продукт может быть получен только при помощи реализованной менталь-ности интеллекта создателей информационных технологий. Эта ментальность имеет свои практические свойства, возможность создания информационных артефактов подобного класса. Такие информационные артефакты могут создаваться при помощи необходимого информационно-технологического инструментария, поэтому изменение такого интструментария может приводить к появлению новой возможности создания новых ментальных характеристик тех информационных продуктов, которые таким образом создаются. Это особенно очевидно сегодня при развитии современных технологий ньюсмэйкинга, теории и технологии создания целенаправленного новостного воздействия на аудиторию.

Ментально-структурная формация социума текстуальна, информационно структурна, то есть она обладает, применяя термин А.А. Богданова, тектологической структурностью. Культуры, таким образом, могут пониматься как структур-ные семантические формации, структуры информационного текста пространства. Структурная связь информационно-семантических признаков создаёт ментально-информационный континуум социума. Необходимо определить структурные взаимосвязи смысловых единиц, образующих текст как целостную форму.

Структурной единицей такой континуальности является смысл. Смысл в его атомарном виде устанавливается набором признаков, заложенных в структуре понятия. При соотнесении этих форм образуется структура взаимосвязанных определенным образом наборов признаков, преобразующихся из суммы в синтез. Если рядоположение смысловых единиц изменяется и если происходит формирование новых элементов, то постепенно конструкция приобретает более существенные новые характеристики. Расположение рядом нескольких смыслосодержащих положений изменяет смысл каждого отдельного аспекта. Происходит связывание, состыковка смысловых доминант. Смысл каждого отдельного положения, конечно, изменяет и общую структуру, но возникающая доминанта системы в целом более жестко влияет на каждое отдельное составное смысла информационного образования. Можно действительно признать, что целостно смысловой параметр является особо важной формой существования смысла текста.


Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 26 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>