Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 61. Гильом стоял под старым вязом посреди Кур д'Онор, где собрались шевалье виконта

ГЛАВА 50 | Четверг, 7 июля 2005 | ГЛАВА 52 | ГЛАВА 53 | ГЛАВА 54 | ГЛАВА 55 | Агост 1209 | ГЛАВА 57 | ГЛАВА 58 | ГЛАВА 59 |


 

Гильом стоял под старым вязом посреди Кур д'Онор, где собрались шевалье виконта Тренкавеля.

Только что граф Оксерский, подъехав к Нарбоннским воротам, от имени аббата Сито предложил перемирие на время переговоров. Это неожиданное предложение снова оживило природный оптимизм виконта. Это было заметно и по его лицу, и по тону, каким он обращался к домочадцам. Отчасти надежда и вера в победу передались и его окружению.

Много споров вызвали причины такой перемены в намерениях аббата. Крестоносцы не слишком продвинулись вперед, но ведь осада длится всего неделю – едва началась. Впрочем, какое значение имели побуждения аббата? Виконт решил, что никакого.

Гильом почти не слушал его речь. Он запутался в паутине, которую сам же и сплел, и не видел выхода из нее. Ни слова, ни меч не могли ему помочь. Он жил как на лезвии ножа. Пять дней, как пропала Элэйс. Гильом втайне высылал людей в город на поиски и сам обшарил все уголки Шато, но так и не сумел узнать, где заперла ее Ориана. Он запутался в собственных ошибках, слишком поздно осознав, как тщательно Ориана приготовила ловушку. Стоит ему выйти из повиновения, и он будет объявлен изменником. И тогда Элэйс несдобровать.

– Итак, друзья мои, – заключил речь виконт Тренкавель, – кто согласится сопровождать меня?

Острый палец Орианы уткнулся в бок Гильому. Он сам не помнил, как выступил вперед. Преклонил колено, положив руку на рукоять меча, и предложил свою службу. Лицо залила краска стыда, когда Раймон Роже благодарно сжал ему плечо.

– Мы от всей души благодарим тебя, Гильом. Кто еще?

Шестеро шевалье присоединились к Гильому. Ориана проскользнула между ними и склонилась перед виконтом.

– Мессире, с твоего позволения…

Конгост не видел своей жены в толпе. Теперь он побагровел и суматошно замахал на нее руками, словно отгонял с грядки ворону.

– Удались, госпожа! – неуверенно и пронзительно приказал он. – Тебе здесь не место.

Ориана даже не оглянулась на него.

Тренкавель поднял руку, подзывая ее к себе.

– Что ты желаешь сказать, госпожа?

– Простите меня, мессире, достойные шевалье, друзья… супруг. С вашего позволения и благословения Господня, я хотела бы предложить свои услуги. Я лишилась отца, а теперь, как видно, и сестры. Трудно перенести такое горе. Однако, если дозволит мой супруг, я хотела бы этим способом выказать мою любовь к тебе, мессире. Я знаю, что мой отец желал бы этого.

Конгост готов был провалиться сквозь землю. Гильом не поднимал глаз. Виконт Тренкавель не скрыл удивления.

– Со всем почтением, госпожа, это не место для женщины.

– Тогда позволь мне стать добровольной заложницей, мессире. Мое присутствие послужит доказательством честности твоих намерений и подтверждением, что Каркассона не нарушит условий переговоров.

Поразмыслив, Тренкавель обернулся к Конгосту.

– Она твоя жена. Отпустишь ли ты ее?

– Все, чего я желаю, это служить тебе, – промямлил эскриван.

Тренкавель знаком предложил Ориане подняться.

– Сегодня твой покойный отец, Ориана, гордился бы тобой, – сказал он.

Ориана взглянула на него из-под темных ресниц.

– Я прошу еще позволения взять с собой Франсуа. Он, как и все мы, поражен смертью моего достойного отца и мечтает восполнить его потерю своей службой тебе.

Гильом почувствовал, как рвется из горла горький хохот. Невозможно было вообразить, что кто-то поверит этой фальшивой трагедии, – однако поверили все. Даже на лице ее мужа выразилось восхищение. Гильому стало горько. Только он и Конгост знали настоящую цену Ориане. Прочим мутила зрение ее красота и нежный голос. Как и ему не так давно.

Гильом с отвращением покосился на Франсуа, бесстрастно замершего чуть поодаль от рыцарей.

– Если ты полагаешь, что твое присутствие будет нам полезно, госпожа, – проговорил Тренкавель, – я даю тебе свое позволение.

Ориана присела в низком реверансе.

– Благодарю тебя, мессире.

Тот хлопнул в ладоши:

– Седлайте лошадей!

 

Пока они проезжали через выжженную полосу земли к шатру графа Неверского, где были назначены переговоры, Ориана держалась бок о бок с Гильомом. Горожане – те, у кого еще остались силы подняться на стену, – молча следили за парламентерами сверху.

Едва они въехали в лагерь, Ориана незаметно уклонилась в сторону и, не слушая грубых окриков солдатни, вслед за Франсуа проскакала через море палаток туда, где развевались на ветру цвета Шартра – зеленый с серебром.

– Сюда, госпожа!

Франсуа указал на шатер, стоявший чуть в стороне от Других. Солдаты, бдительно следившие за их продвижением, склонили пики, перегораживая путь. Один из них кивнул Франсуа как старому знакомому.

– Скажите своему господину, что дама Ориана, дочь покойного кастеляна Каркассоны, здесь и желает встречи с владетелем Эвре.

Ориана страшно рисковала, явившись сюда. Со слов Франсуа она знала о жестокости и вспыльчивости владетеля. Но и ставка была высока.

– По какому делу? – осведомился солдат.

– Моя госпожа скажет об этом только самому владетелю Эвре.

Немного помедлив, часовой скрылся в шатре и почти сразу появился снова, знаком приглашая их войти.

Первый взгляд на Гая д'Эвре нисколько не успокоил Ориану. Войдя в шатер, она увидела обращенную к ней спину. Когда же он обернулся, перед ней осколками кремня сверкнули глаза, горящие на бледном лице. Черные волосы, блестевшие маслом, были, как принято у французов, гладко зачесаны назад. Больше всего он напоминал готового нанести удар коршуна.

– Госпожа, я много слышал о тебе. – Голос звучал сдержанно и ровно, но в нем слышалась сталь. – Однако никак не ожидал удовольствия встретиться с тобой лично. Чем могу быть полезен?

– Я надеялась услышать, чем я могу быть полезна тебе, господин, – отозвалась она.

И не успела опомниться, как Эвре сжал ее запястье.

– Советую не играть со мной словами, госпожа Ориана. Здесь неуместны манеры ваших южных простолюдинов.

Она услышала за спиной испуганный вздох Франсуа.

– Ты принесла мне известия или нет? Говори!

Ориана сдержалась.

– Не слишком приветливо ты меня встречаешь, а ведь я доставила тебе то, чего ты больше всего желал, – проговорила она, встречая его взгляд.

Эвре поднял руку.

– Проще выбить из тебя все, что тебе известно, нежели терпеть, чтобы меня заставляли ждать. Мы оба напрасно тратим время.

Ориана не опустила глаз.

– Так ты узнаешь лишь часть того, что я готова сказать, – стараясь говорить так же твердо, произнесла она. – Ты много сил отдал поискам трилогии лабиринта. Я могла бы отдать тебе желаемое.

Эвре всмотрелся в ее лицо и опустил руку.

– Тебе не откажешь в отваге, госпожа. Посмотрим, что можно сказать о твоем благоразумии.

Он щелкнул пальцами, и слуга тотчас поднес вино на подносе. Ориана не решилась взять чашу, опасаясь выдать, как дрожат у нее руки.

– Благодарю тебя, но сейчас не время, – отказалась она.

– Как пожелаешь. – Он знаком предложил ей сесть. – Так чего ты хочешь, госпожа?

– За то, что я отдам тебе то, что ты ищешь, ты, возвращаясь на север, возьмешь меня с собой. – Взглянув в лицо собеседника, Ориана поняла, что наконец сумела его удивить. – Как свою супругу, – закончила она.

– У тебя есть супруг… – Эвре через ее голову взглянул на Франсуа, и тот послушно кивнул. – Писец Тренкавеля, как мне помнится. Не так ли?

Ориана выдержала его взгляд.

– Сожалею, но мой супруг погиб. Зарезан в стенах крепости, исполняя свой долг.

– Прими мои соболезнования! – Эвре свел вместе концы гонких длинных пальцев, соорудив из ладоней подобие церковного свода. – Однако осада может продлиться не один год. Что заставляет тебя предположить, что я вернусь на север?

– Я полагаю, господин, – заговорила она, тщательно выбирая слова, – что ты находишься тут ради одной цели. Если с моей помощью цель эта будет достигнута, не вижу, что удержит тебя здесь сверх обязательных сорока дней.

Эвре натянуто улыбнулся.

– Ты не доверяешь дипломатическим способностям виконта Тренкавеля?

– Со всем уважением к тем, под чьими знаменами ты выступаешь, господин, не думаю, что аббат удовлетворится мирным окончанием переговоров.

Эвре не сводил с нее взгляда. Ориана затаила дыхание.

– Ты разбираешься в игре, – наконец признал Эвре.

Она поклонилась, не решаясь заговорить. Он встал и подошел к ней, протянув руку в латной перчатке.

– Я принимаю твое предложение.

Ориана коснулась его руки.

– Еще одно, господин… – сказала она. – В свите виконта есть один шевалье, Гильом дю Мас. Он муж моей сестры. Было бы разумно, если это в твоих силах, ослабить его влияние.

– Раз и навсегда?

Ориана покачала головой.

– Он может еще сыграть роль в наших замыслах. Однако ограничить его влияние было бы полезно. Виконт Тренкавель прислушивается к нему и после смерти моего отца…

Эвре кивнул и жестом отослал Франсуа.

– А теперь, благородная дама Ориана, – заговорил он, оставшись с ней наедине, – довольно намеков. Рассказывай, что ты можешь предложить.

 


Дата добавления: 2015-09-02; просмотров: 24 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 60| ГЛАВА 62

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.01 сек.)