Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 16. В прошлом году во время своей осенней презентации Рольф Морган заставил зрителей

 

 

В прошлом году во время своей осенней презентации Рольф Морган заставил зрителей расхаживать по подиуму, а модели сидели в первом ряду и делали вид, будто ведут какие‑то записи. Этот трюк настолько очаровал прессу, что Морган твердо решил придумать еще какой‑нибудь занятный ход. В этом году шоу должно было идти задом наперед: начаться с выхода модельера к публике и показа великолепных бальных платьев, а завершиться повседневной одеждой в спортивном стиле.

Оркестр громоподобно заиграл «Спейс оддити»[3], и на сцену вышел Рольф, сорвав бурю аплодисментов. Он вернулся за кулисы с букетом роз, сияющий и полный энергии. Шайлер увидела, как Сайрес, ведущий шоу, повел Блисс в начало шеренги. Черное кружевное платье с корсетом было гвоздем программы, завершающим показ, но теперь, в соответствии с идеей модельера, оно его открывало. Шайлер помахала Блисс рукой, чтобы подбодрить подругу. Она знала, что Блисс до сих пор немного побаивается подиума, – и действительно, та сейчас напоминала испуганного жеребенка, и ее руки, лежащие на бедрах, чуть‑чуть дрожали.

Блисс вернулась несколько минут спустя; на лице ее сияла улыбка облегчения.

– Там просто сумасшедший дом какой‑то! – выпалила она, обращаясь к Шайлер, прежде чем ее стремительно увлекли прочь, переодеваться в другой наряд.

Шайлер улыбнулась в ответ и подумала, что будет рада, когда все это закончится и она наконец‑то сможет снова надеть собственную одежду: мужскую оксфордскую рубашку, черные леггинсы и ботинки с раздвоенным каблуком, которые она отрыла в секонд‑хенде.

Девушки в готических прогулочных платьях вышли на подиум, и Сайрес провел Шайлер вперед. Она должна была идти следующей.

– Не забудь: когда дойдешь до конца подиума – одна поза, вторая поза, бам! – и возвращаешься обратно.

Шайлер кивнула. Она глубоко вздохнула и вышла из‑за кулис. Подниматься на подиум – это было все равно что подниматься на луну. Ты выходишь из безобразной реальности закулисья, заполненной болтовней, английскими булавками, мешаниной одежных стоек и распотрошенных коробок с аксессуарами под яркий белый свет сцены и слепящие вспышки сотен фотоаппаратов.

Атмосфера в зале наэлектризовалась; там царил истерический шум, достойный лучших рок‑концертов. Выкрики и гиканье с задних рядов подзаводили оркестр играть быстрее и громче, а модели напускали на себя максимально надменный вид. Шайлер даже не заметила восседающих в первом ряду мрачных редакторов и принарядившихся знаменитостей. Она была полностью сосредоточена на том, чтобы переставлять ноги, одну за другой, и не выглядеть дурой.

Она добралась до точки поворота в конце подиума и изобразила требуемые от нее позы, сперва повернувшись налево и подав бедро вперед, а затем развернувшись направо. И как раз в тот момент, когда девушка готова была исполнить поворот кругом, в сознание ее проник настойчивый мощный сигнал. Это была бессвязная и свирепая ненависть. Неожиданность и сила этого сигнала были настолько велики, что Шайлер застыла на полушаге, пошатнулась и зацепилась за собственный каблук. Зрители в первом ряду громко ахнули.

Шайлер была сбита с толку и подавлена. Кто‑то – или что‑то – жестоко вломился в ее сознание. Девушка тут же распознала манипуляцию, но та оказалась еще более мощной и злобной, чем исходившая недавно от Дилана. Это было непростительное злоупотребление; Шайлер почувствовала себя оскверненной и обнаженной. Ее охватил ужас. Ей необходимо было убраться отсюда. На то, чтобы уйти с подиума как полагается, не было времени. Шайлер спрыгнула с помоста и приземлилась в рядах, отведенных для фотографов. Она точно знала, куда отправится сейчас.

– Простите! – бросила Шайлер невезучему фотографу‑энтузиасту, которому отдавила ногу.

Она помчалась сквозь толпу, к замешательству персонала и восторгу зрителей, решивших, что это часть представления. На ходу она услышала возглас за кулисами:

– Эй! Что это она придумала? А ну верните ее!

Завтра все газеты разразятся историями о том, как на шоу Рольфа Моргана модель сбежала с подиума, но в данный момент Шайлер было наплевать и на газеты, и на своего букера, и на самого Рольфа.

«Что это было?» – думала она. Ей чудилось, что сердце ее вот‑вот разорвется от страха, пока она мчалась по Вест‑Сайдскому шоссе, двигаясь быстрее, чем любой здешний транспорт. Что это было?! К тому моменту, как она добралась до обветшалого дома на Риверсайд‑драйв, тошнотворное, оскверняющее ощущение слегка ослабело.

Дом уже не выглядел таким запущенным, как прежде, благодаря недавно устроенному Лоуренсом ремонту. Каменные ступени были чисто выметены, граффити на двери закрашены, а к горгульям вернулось былое достоинство.

Когда Шайлер вошла в дедушкин кабинет, Лоуренс укладывал папки с бумагами в кожаный дипломат. Девушка заметила, что за тот месяц, что они пробыли в разлуке, дед постарел. В львиной гриве прибавилось седины, а вокруг глаз пролегли новые морщины.

Лоуренс был Бессмертным, одним из тех редких вампиров, которые не отдыхали, не проходили сквозь цикл перевоплощений. Он сохранял одну и ту же физическую оболочку на протяжении столетий. Он способен был выглядеть таким же юным, как Шайлер, но сегодня вечером сутулился так, словно на плечи его давило бремя тысячелетий. Впервые за все то время, что Шайлер знала его, он выглядел древним. Он не походил на человека двадцать первого столетия. Если судить по его виду, он вполне мог бы присутствовать при том, как Моисея положили в корзину и пустили по водам реки.

– Шайлер! Какой приятный сюрприз! – произнес Лоуренс, хотя не похоже было, чтобы появление внучки удивило его.

– Куда ты собрался? – спросила она вместо ответа, заметив рядом со столом потрепанный чемодан Лоуренса, набитый вещами и перетянутый ремнями.

– В Рио, – отозвался он. – Там произошло сильное землетрясение. Ты видела новости? – Лоуренс махнул рукой в сторону телевизора, недавно установленного в его кабинете.

Камеры показывали город, охваченный пламенем; целые дома превратились в груды обломков. При виде подобного опустошения Шайлер вознесла короткую молитву.

– Дедушка, со мной что‑то случилось. Всего несколько минут назад.

Она описала свои ощущения, уверенность в присутствии некоего неимоверного зла. Оно длилось лишь краткий миг, но этого оказалось достаточно, чтобы Шайлер почувствовала себя оскверненной с головы до ног.

– Так значит, ты тоже это почувствовала?

– Что это было? – Шайлер передернуло. – Это было... омерзительно, – произнесла она, хотя «омерзительно» казалось слишком слабым словом для той невнятной враждебности, что обрушилась на нее.

Лоуренс жестом велел ей сесть, а сам продолжил просматривать бумаги.

– Ты во время занятий еще не добралась до Корковадо?

– Я знаю, что она находится в Рио... в Бразилии, – нерешительно произнесла девушка.

Она не очень‑то продвинулась в изучении тех материалов, что задал ей Лоуренс. Это было глупо, но в глубине души Шайлер казалось, что дедушка отчасти виноват в том, что она оказалась в нынешней ситуации, и в раздражении она отмахнулась от его указания освежить в памяти историю Голубой крови. Лоуренс всучил ей для прочтения копии древних, некогда запрещенных текстов: историю Кроатана, до последнего времени исключенную из официальных хроник.

Если Лоуренс и рассердился, он никак этого не показал. Вместо этого он терпеливо – как университетский профессор, которым некогда был, – объяснил:

– Корковадо – это место силы, источник энергии, изначальный источник, из которого мы, вампиры, черпаем силу земли. Наше бессмертие проистекает из гармонического слияния с изначальной субстанцией жизни. Это дар, который мы сохранили даже после изгнания.

На экране телевизора тем временем появилась знаменитая статуя Христа Спасителя, возвышающегося над городом на своем пьедестале на горе Корковадо. Шайлер поразилась тому, что изваяние осталось стоять, при том что по всему городу множество зданий превратилось в развалины.

– Землетрясение. Сигнал, который я ощутила. Они связаны? Ты из‑за этого уезжаешь? – спросила Шайлер, уже понимая, что права.

Дедушка кивнул, но уточнять ничего не стал.

– Тебе лучше пока не знать, как именно они связаны.

– Ты уезжаешь сегодня ночью? – спросила Шайлер.

Лоуренс кивнул.

– Сперва я встречусь с командой Кингсли в Сан‑Паулу. Потом мы вместе отправимся к Корковадо.

– А Совет?

– Они обеспокоены, что вполне объяснимо, но лучше, если они пока будут не в курсе подробностей моей поездки. Ты же знаешь, что мы с Корделией всегда питали подозрения касательно Совета.

– Что одно из величайших семейств предает нас? – уточнила Шайлер, глядя, как дедушка тщательно завязывает узел галстука.

Лоуренс всегда одевался очень официально, вне зависимости от обстоятельств.

– Да. Но я не знаю, в чем именно. И не знаю почему. И уж конечно, у нас никогда не имелось доказательств подобного предательства. Однако же последнее нападение подтвердило, что кто‑то из Серебряной крови выжил и вернулся, чтобы охотиться на нас. Что, возможно, сам Князь тьмы все еще ходит по земле.

Шайлер содрогнулась. Когда Лоуренс говорил о Люцифере, ей казалось, будто кровь в ее жилах превращается в лед.

– А теперь, Шайлер, я вынужден с тобой попрощаться.

– Нет! Позволь мне поехать с тобой! – воскликнула Шайлер, вскочив со своего места.

Эта темная, ужасная, полная ненависти злоба! Нельзя, чтобы дедушка столкнулся с этим – что бы это ни было – в одиночку!

– Мне очень жаль. – Лоуренс покачал головой и сунул бумажник в карман пиджака. – Ты должна остаться здесь. Ты сильна, Шайлер, но еще очень молода. И ты все еще находишься на моем попечении.

Он задернул шторы и накинул старый дождевик. В дверях появился Андерсон, его проводник.

– Вы готовы, сэр?

Лоуренс подобрал свои сумки.

– Не надо так огорчаться, внучка. Тебе следует оставаться в Нью‑Йорке не только ради твоего собственного блага. Если я хоть что‑то могу сделать для твоей матери, так это оберегать тебя от беды и держать как можно дальше от Корковадо.

 

Архив аудиозаписей

Хранилище истории

КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ

Только для Альтитронуса

Расшифровка доклада венатора, зарегистрировано 28 февраля

Запись приглушенная. Слышны два голоса, венатора Мартина и Чарльза Форса, региса.

Венатор Мартин: Она клюнула.

Чарльз Форс: Вы точно уверены?

ВМ: Да. Я нимало не сомневаюсь, что она попытается провести инкантатион демоната.

ЧФ: Но чтобы сущий ребенок пытался лезть в такую темную магию... Возможно, если вы сможете открыть ее мне...

ВМ: Вы знаете, регис, что я не могу произнести ее имя, пока это не будет подтверждено испытанием. Но не волнуйтесь, я не позволю ей завершить заклинание.

ЧФ: Но вы должны позволить.

ВМ: Простите? Я вас не понял, регис.

ЧФ: Это испытание, венатор. Инкантатион демоната должен быть исполнен. Если она потерпит неудачу, вы возьмете нож и прольете собственную кровь.

ВМ: Комитет об этом знает? Совет одобрил?

ЧФ: Не волнуйтесь насчет Совета. Это мое дело. Венаторы преданы мне.

ВМ: Но, регис, – инкантатион... Вы уверены?

ЧФ: Уверен. Когда придет время, исполните это. По моему приказу.

 

 


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 56 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 5 | ГЛАВА 6 | ГЛАВА 7 | ГЛАВА 8 | ГЛАВА 9 | ГЛАВА 10 | ГЛАВА 11 | ГЛАВА 12 | ГЛАВА 13 | ГЛАВА 14 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 15| ГЛАВА 17

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)