Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 34. Исцеляющий источник восхитил Ффлур

 

Исцеляющий источник восхитил Ффлур. Она заставила меня выпить полную чашку холодной чистой воды, и боль ослабела. Целительница меня раздела и велела окунуть руку в воду. Нельзя сказать, что все сразу зажило, но мышцы прекратили дергаться, а боль из острой превратилась в тупую и ноющую. С такой болью я могла смириться, я даже заснуть могла бы.

Пока нас не было, королевскую спальню отмыли и вычистили. Не знаю, как удалось белым дамам убрать всю эту кровь, и, наверное, не хочу знать.

Гален помог мне освободиться от оставшейся одежды. Глаза у него блестели непролитыми слезами. Он нагнулся и притронулся губами к моему лбу.

– Я думал, я тебя уже потерял. – Я потянулась к нему, но он шагнул назад. – Нет, Мерри, у меня первая стража. Если ты меня обнимешь, я расплачусь, а это недостойно мужчины.

Он пытался шутить, но получалось у него не очень. Я подумала, что дело не в одной только тревоге из‑за случившегося, но я была не в той форме, чтобы добиваться от него правды.

Дойл обвил меня своим нагим телом в центре громадной королевской кровати. Кровать была не двуспальная. Я для нее придумала термин "со‑многими‑спальная", но при королеве его не употребляла. Меня клонило в сон от питья, которое мне дала Ффлур. Она сказала, что лекарство поможет мне уснуть и ускорит заживление. Я погрузилась в первое забытье, навеянное зельем и бархатным теплом тела Дойла.

Холод поцеловал меня в лоб, и я снова открыла глаза. Как я их закрыла – не помню.

– Я помогу Галену держать стражу. Есть другой, кому нужно сейчас спать возле тебя.

В его лице не было ни обиды, ни капризов. Он выглядел, как ни глупо это звучит по отношению к многосотлетнему существу, взрослым.

Еще раз я очнулась, когда кто‑то вполз на кровать, стараясь не задеть мою раненую руку. Тело было мне незнакомое. Не смогу объяснить, как именно, но я знаю своих мужчин – на ощупь, на запах, – а нового гостя я так хорошо не знала. Я открыла глаза и увидела над собой золотистое лицо Адайра.

– Королева сказала, что я твой, если ты меня хочешь. – В глазах у него дрожали неуверенность и страх. Одна Богиня знает, в каком настроении королева сейчас, после нашего представления. Я бы не хотела попасть ей под руку.

– Оставайся с нами, – прошептала я. – Конечно, оставайся.

Он повернулся ко мне спиной и свернулся в комок. Его сотрясала дрожь, и я не сразу поняла, что он плачет. Кровать задвигалась – на нее вполз Рис, лег рядом с Адайром, и Китто устроился в ногах постели, и Никка с Шалфеем тоже улеглись, осторожно примостив крылья. Мы все прикасались к Адайру, прикосновениями рук и тел давали ему понять, что он в безопасности. Так мы и заснули в общей большой куче теплых тел и обнимающих рук.

Разбудили меня сразу два обстоятельства: Адайр застонал во сне, а Дойл с другой стороны от меня притих. Я заморгала, просыпаясь, и Дойл чуть сжал руку у меня на талии, предупреждая не двигаться. Я замерла, вжавшись в Дойла, а Адайр с другого бока продолжал постанывать.

Королева стояла у изножья кровати и смотрела на нас. О чем она думала, было мне непонятно, только явно не о чем‑то хорошем.

Я погладила Адайра по голой спине, и он перестал стонать и заснул крепче. Лежащий по другую сторону от него Рис тоже не спал, как и я, – это я скорей почувствовала, чем услышала. Никка, Китто и Шалфей спали – дышали они ровно и глубоко.

Холод и Гален стояли у кровати, за спиной у королевы, словно хотели ее схватить, но не отваживались. Как защитить кого‑то от самой королевы? Ответ – никак.

Она тихо, как будто не желая разбудить спящих, сказала, глядя на нас:

– Не знаю, кому завидовать больше – тебе, со всеми твоими мужчинами, или твоим мужчинам, обнявшим тебя. Я ощутила на вкус твою силу, Мередит, и скажу тебе, она очень, очень привлекательна. – Она отвернулась, хотя я и так вроде бы ничего не слышала. – Эймон меня ждет вместе со стражами, которых я выбрала на эту ночь. – Она опять глянула на меня: – Ты вдохновила меня взять сегодня в постель побольше народу.

Адайр напрягся, и я поняла, что он проснулся, хоть и не открыл глаза. Он притворялся спящим, как притворяется ребенок: главное – притворись хорошенько, и все чудовища уйдут.

Она вдруг хохотнула, и Адайр дернулся, будто звук его ударил – хоть этого и не могло быть.

Королева ушла смеясь, а нас все это как‑то не очень позабавило.

Я подумала, где сейчас Баринтус, и Усна, и Аблойк, и даже Аматеон с Онилвином. Они теперь вроде бы мои, а значит, я должна их защищать. Я послала Риса узнать, где они. Немного погодя он пришел и привел их всех. Включая Готорна, Иви и Бри.

– Я спросил у королевы разрешения забрать твоих людей, и она дала выбор тем, кто с тобой еще не был. Они все решили пойти сюда. – Рис выглядел усталым, но довольным.

Баринтус оглядел кровать и покачал головой.

– Боюсь, все мы разом даже в этой кровати не поместимся.

Он не ошибся, но все же в ней поместилось больше народу, чем можно было подумать. Когда мы устроились – в такой толпе мне еще спать не приходилось, – откуда‑то из ног постели донесся голос Аматеона. Думаю, он сказал за всех новых стражей:

– Спасибо, что послала за нами Риса.

– Вы теперь мои, Аматеон, в счастье и горести.

– В счастье и горести, – повторил Рис из глубины комнаты.

– Здесь не человеческий зал бракосочетаний, – буркнул Холод от дверей.

Дойл прижался ко мне плотнее, и я расслабилась в его объятиях.

– Брак может кончиться разводом, а то и просто кто‑нибудь из супругов сбежит, – сказал Дойл. – Мерри к своим обязанностям относится строже.

– Так что, – спросила я темноту, – в бедности мы будем жить или в богатстве?

– Вот не знаю, – ответил Рис. – Вряд ли мне понравится бедность.

– Спокойной ночи, Рис, – сказала я. Он засмеялся.

Откуда‑то ближе к двери отозвался Гален:

– В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Слова прозвучали как обещание и как роковое предсказание одновременно.

Голос Онилвина долетел из темноты, достаточно далекий, чтобы догадаться – ему местечка в кровати не досталось.

– То есть ты связываешь свою судьбу с нами? Будешь нашей защитой и нашей судьбой?

– Защитой – да, но судьба твоя в твоих руках, Онилвин. Никто ее у тебя не отберет.

– Королева говорит, что наши судьбы в руках у нее, – сказал он тихо, как всегда говорят люди в сонной темноте.

– Нет, – ответила я, – нет. Ничьей судьбой не хочу распоряжаться. Слишком большая ответственность.

– Разве быть королевой – не значит именно это?

– Судьба моего народа зависит от меня, да, но у каждого есть свой выбор. У тебя свободная воля, Онилвин.

– Ты в это действительно веришь?

– Да, – сказала я и уткнулась лицом в затылок Адайра. От него пахло свежей древесной стружкой. Адайра никто не попросил подвинуться, и я невольно задумалась, что сделала с ним Андаис, кроме того, что обкромсала волосы.

– Абсолютный монарх, который верит в свободную волю? Разве это не против правил? – спросил Онилвин.

– Нет, – сказала я, не поднимая головы от шеи Адайра. – С моими правилами это согласуется. – Голос у меня стал протяжнее, я соскальзывала в сон.

– Кажется, мне понравятся твои правила, – проговорил Онилвин тоже сонным голосом.

– Правила – это да, – заметил Рис, – но вот домашняя работа...

– Домашняя работа! – удивился Онилвин. – Сидхе не работают по хозяйству.

– Мой дом – мои порядки, – сказала я.

Онилвин и еще несколько не заснувших стражей попытались поспорить.

– Хватит, – сказал Дойл. – Будете делать, что скажет принцесса.

– А то что? – спросил голос, который я не опознала.

– А то отправитесь обратно к нежным ласкам королевы.

Молчание в ответ было многозначительное и довольно тревожное.

– Ну, если мне придется мыть окна, секс должен быть чертовски хорош. – Кажется, это был Усна.

– Такой и есть. – А это Рис.

– Заткнись, Рис, – попросил Гален.

– Я только правду говорю.

– Хватит, – сказала я. – Я устала, и если ждут, что я завтра хоть что‑то смогу делать хорошо, то мне надо выспаться.

Опять тишина и шорохи тел под простынями. И тихий вопрос Иви издалека:

– А насколько хорошо?

И ответ Риса от двери:

– Очень...

– Спокойной ночи, Рис, – сказала я. – И спокойной ночи, Иви. Спите уже.

Я почти заснула, окутанная двойным теплом Дойла и Адайра, когда услышала шепот. По голосу я поняла, что один из говорящих – Рис, а второй, как мне показалось, – Иви. Я бы на них нашипела, но сон уже накрыл меня толстым теплым одеялом. Если б я ждала, пока все замолчат, мы бы вообще не заснули. Хочется Рису травить Иви байки о сексе – и пусть травит. Только в я детали не слышала.

Последнее, что донеслось до моего слуха, – приглушенный очень мужской смешок. На следующее утро я узнала, что Рис своими эротическими сказками собрал целую толпу. Он поклялся самым торжественным образом, что не врал и не преувеличивал. Мне пришлось ему поверить, но я пообещала самой себе, что никогда больше не дам ему засидеться допоздна, травя байки тем, кто не бывал в одной постели со мной. Если я не прослежу, он создаст мне такую репутацию, с которой не выживет никто, даже богиня плодородия. Рис сказал, что я скромничаю. А я сказала ему, что я всего лишь смертная, а как может одна смертная женщина удовлетворить запросы шестнадцати бессмертных сидхе?

Рис поглядел на меня выразительно и переспросил:

– Смертная? Ты уверена?

Честным ответом было бы "нет", но откуда узнать, что ты бессмертен? То есть я чувствую себя все так же. Должно ли бессмертие как‑то ощущаться? Вроде бы должно. Но как это проверить?

 


[1]Титул верховного короля Ирландии.

 

[2]Фении – ирландские революционеры‑республиканцы второй половины XIX – начала XX вв., члены тайной заговорщической организации – Ирландского революционного братства (основан в 1858 г.); действовали в Ирландии, Великобритании, среди ирландских эмигрантов в США, Канаде, странах Южной Америки. Выступали за независимую Ирландскую республику. Восстания фениев 1867 г. потерпели поражение.

 

[3]Доннан (Donnan) – уменьшительная форма от гэльского корня "donn", означавшего "вождь", "предводитель", второе значение – "человек с каштановыми волосами".

 

[4]Игра слов в оригинале: Merry and her Merry men, "merry" в переводе с англ. "веселый".

 

[5]"Ivy" в переводе с английского – "плющ".

 


Дата добавления: 2015-09-06; просмотров: 49 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 23 | Глава 24 | Глава 25 | Глава 26 | Глава 27 | Глава 28 | Глава 29 | Глава 30 | Глава 31 | Глава 32 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 33| Технология полуфабрикатов из рубленого мяса

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)