Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Страсти улеглись в последнюю минуту

Читайте также:
  1. АЛКОГОЛЬНАЯ ПОТРЕБНОСТЬ И ПРИСТРАСТИЕ К АЛКОГОЛЮ
  2. В КОТОРОМ БЫ НЕ БЫЛО СТРАСТИ.
  3. В эту минуту было ощущение, что тысячи кинжалов вонзили мне в спину. От боли я закричал и схватился за руку сестры. Хасан тут же подбежал и тихо надавил мне на грудь.
  4. В эту минуту опять маленькие мурашки побежали по моему телу.
  5. В эту минуту по моему плечу, кто-то похлопал.
  6. В эту минуту у меня зазвонил телефон. Медленно вытащив трубку, я ответил на вызов.
  7. Война пристрастий

 

Итак, Агата нашлась, но начались реальные проблемы. Предшествующие измышления Арчи, в которых он упирал на то, что между Агатой и некоторыми членами ее семьи существовал тайный сговор, были, по сути, опровергнуты его заявлением, сделанным во время ее поисков, а именно: Агата еще раньше обсуждала возможность своего исчезновения ради того, чтобы проверить на практике воплощение сюжета новой книги. Всякая симпатия, которую могло бы пробудить их драматическое воссоединение, была уже перечеркнута сделанными в горячке замечаниями Арчи.

В напряженной до предела атмосфере женщина, снова ставшая известной писательницей, но прежде, в течение полутора недель, отзывавшаяся на имя «миссис Тереза Нил», вошла в холл отеля и взяла со стола газету с напечатанным в ней репортажем о поисках и собственной фотографией. Закрывшийся газетой Арчи подал суперинтенданту Макдауаллу условный сигнал, подтверждающий, что эта женщина его жена.

По мимолетному взгляду Агаты стало понятно, что она узнала Арчи. Она не произнесла ни слова, дабы не выдавать себя. Все обошлось без суеты и мелодрамы. У Арчи буквально гора с плеч свалилась, когда он осознал, что наконец-то нашел ее. Он еще не знал, какую роль сыграла золовка Агаты, Нэн Уоттс, в организации этого исчезновения, однако с самого начала подозревал, что Агата жива и разыгрывает его. Ответив с деланым бесстрастием на его поклон, Агата согласилась присесть возле камина, но через несколько минут ее заметил знакомый постоялец, мистер Петтлисон, виноторговец из Лондона, только что вернувшийся в отель. Агата, указав кивком головы на Арчи, спокойным голосом сообщила мистеру Петтлисону, что это ее неожиданно прибывший брат.

Арчи, сидевший напротив, смутился настолько, что буквально онемел, и только молча смотрел на огонь. Мистер Петтлисон присоединился к ним, совершенно не подозревая, какого рода объяснение он прервал своим появлением. Хотя он и читал в газете об этом таинственном исчезновении, но сейчас ему и в голову не пришло, что пара, с которой он только что говорил, и есть те самые знаменитые Кристи. Все почувствовали неловкость, и, как потом он признавал, у него мелькнула мысль: «брат с сестрой», возможно, ссорились, поскольку сидели на большом расстоянии друг от друга. Но спустя несколько минут, когда Арчи неуклюже предложил Агате вместе пойти на ужин, она приняла его предложение спокойно и без возражений.

Агата заранее договорилась с другой дамой, проживающей в отеле, миссис Робсон, пойти этим вечером потанцевать в «Проспект-отель», и по пути на ужин она отменила свое согласие под предлогом того, что приехал ее брат. Пока писательница и ее супруг шли в обеденный зал, Агата, так чтобы слышали полицейские и наблюдатели, рассказывала Арчи о том, что произошло с дочерью миссис Робсон: «Здесь отдыхает одна леди, у ее дочери есть ребенок (в том же возрасте, что и моя дочь), и у нее были провалы в памяти. Но пойми, со мной все будет в порядке, эта леди говорит, что у ее дочери было то же самое после рождения ребенка, а потом все восстановилось».

Когда полиция, прервав разговор супругов, спросила Агату, знает ли она, кем в действительности является и что она делает в отеле «Харрогит-Гидро», Агата ответила, что, оставляя дом, она пребывала в некотором замешательстве и в состоянии потери памяти, которая только сейчас восстановилась. Агата и Арчи расположились за стоящим в углу столиком. Полицейские и отельное начальство, скептически восприняв требование Агаты, все-таки оставили их наедине, и в течение всего ужина супруги чувствовали, как на них давят эти необычные обстоятельства, в которые поставили их многочисленные домашние неприятности. Реплики, которыми они обменялись во время ужина, последовавшего за безрадостным воссоединением, были слишком унылыми, и у Арчи не осталось никаких сомнений в отношении недооцененных им обстоятельств, которые привели Агату в Харрогит. На протяжении ужина унылая, подавленная Агата не делала никаких попыток скрыть от Арчи тот факт, что она преднамеренно инсценировала свое исчезновение: ясно понимая, что ее брак безвозвратно разрушен, она хотела досадить мужу. Она рассказала, что в ночь своего исчезновения была у Нэн. Арчи был потрясен, ведь Нэн всем своим видом показывала, как расстроило ее, да и всех членов семьи, это необъяснимое исчезновение Агаты.

У Агаты не было нужды напоминать Арчи, насколько бесчисленные семейные ссоры (результатом которых были слезы, потеря сна и аппетита) расшатали ее нервную систему, практически доведя до точки срыва. Не будучи в силах примириться с потерей мужа, она нашла способ покарать его таким способом, который был известен только ей одной: задействовав интриги, тайну и месть. Она не скрывала и того, что воплощение замысла причинило ей намного больше беспокойства, чем она ожидала, поскольку она не предвидела, что пресса, вовлеченная в эту историю, раздует ее в сенсацию.

Агата рассказала ему, что после скандала в то утро, 3 декабря, она поехала в Лондон поговорить о своих проблемах с одним человеком, который, насколько она знала, поймет ее. Родители Нэн, Джеймс-старший и Энн, умерли (он — в июне, она — в ноябре того года), и Нэн от души сопереживала Агате, потерявшей Клариссу. К тому же ее первый муж, Хьюго Полок, бросил ее без каких-либо объяснений, и она интуитивно понимала боль, которую Арчи причинял Агате.

Нэн уже переехала на Челси-Парк-Гарденс, 78, и Агата, прибывшая туда утром в пятницу, была в ужасном состоянии. Попытка примирения с Арчи закончилась ничем, отчего она чувствовала себя дважды преданной и призналась Нэн, что она в отчаянии и обдумывает, как отомстить мужу, если он не откажется от своих намерений бросить ее ради Нэнси. Агата не скрывала, что посвятила Нэн в свой план бросить машину в Ньюлендс-Корнере, ведь от этого места до Хартмор-Коттаджа всего несколько миль. Машину скоро найдут, а это испортит Арчи и Нэнси уик-энд и приведет к тому, что три или четыре дня ему придется терпеть нудные допросы в полиции, которая, как надеялась Агата, заподозрит его в убийстве собственной жены.

Нэн, находя поведение Арчи мерзким и вызывающим, согласилась оставить Агату на ночь в своем доме (если та не откажется от задуманного), к тому же второй муж Нэн, Джордж Кон, был в отъезде. Женщины решили, что Агате, когда ее найдут, следует все списать на амнезию, которая освободит ее от затруднительных объяснений.

Вернувшись в Саннингдейл, Агата пообедала, а затем, взяв с собой Розалинд и Питера, поехала в Доркинг, к матери Арчи на чаепитие. Когда они все вернулись в Стайлес, Агата, не найдя в доме никаких признаков присутствия своего мужа и поняв, что он так и не возвращался с работы домой вечером в пятницу, 3 декабря, получила подтверждение тому, что ее брак рухнул. Шарлотта, догадывавшаяся о мучительных переживаниях Агаты, но не посвященная в ее планы отомстить Арчи, позвонила своей хозяйке в конце дня из Лондона, дабы удостовериться, что с нею все в порядке. Агата с притворной веселостью успокоила ее и настоятельно напомнила Шарлотте о договоренности вернуться домой на последнем поезде. Агата не хотела, чтобы та присутствовала при ее сборах и отъезде.

Без четверти десять вечера Агата написала письмо Шарлотте с просьбой отменить ее поездку в Беверли, а потом написала письмо Арчи с упреками и обвинениями в порочной связи с Нэнси. Покончив с письмами, Агата поехала прямо в Ньюлендс-Корнер, где, выйдя из машины, оставила ее на пологом спуске с плато с выключенным ручным тормозом и рычагом коробки скоростей в нейтральном положении. Она намеренно, для привлечения внимания к машине, не выключила фары; свое меховое манто, чемоданчик-дипломат с одеждой и водительское удостоверение оставила в салоне, чтобы у тех, кто обнаружит машину, возникло предположение о каком-то непредвиденном происшествии.

Взяв сумочку из машины и посмотрев, как она катилась по наклонному спуску и остановилась у края провала, Агата пошла на станцию Уэст-Кландон и села в поезд, идущий в Лондон. Когда она добралась до Челси-Парк-Гарденс, 78, была уже глубокая ночь. Нэн ждала ее, а известие о том, что Арчи не отступил от своих намерений провести уик-энд с Нэнси, ее не удивило. Десятилетняя дочь Нэн, Юдифь, была в пансионе, поэтому женщины провели всю ночь за разговорами, обсуждая подробности плана Агаты. Ни у одной из них не возникло ни малейшего предположения о том, что замысел Агаты заставить Арчи страдать в течение трех или четырех дней приведет в итоге к таким бедственным последствиям.

Агата не скрыла от мужа того, что утром в субботу, 4 декабря, опустила письмо своему деверю Кембллу, в котором делилась планами побывать на курорте в Йоркшире. Она намеренно послала это письмо на рабочий адрес, зная, что в этом случае оно дойдет до него немного позднее. Ее решение поехать на отдых и лечение в Харрогит было продиктовано их с Нэн уверенностью в том, что власти будут просто обязаны заглянуть туда (главным образом из-за ее письма Кембллу), к тому же Харрогит был самым известным спа-отелем в Йоркшире. Перед отъездом Агаты из Лондона, обе женщины побывали в Универмаге армии и военно-морского флота у вокзала «Виктория», где Нэн ссудила Агату деньгами для покупки кое-какой одежды, разных мелочей и небольшого чемоданчика, чтобы сложить в него все купленные для отдыха в Харрогите вещи, поскольку вся одежда вместе с портфелем-дипломатом остались в брошенной машине. Они позвонили в два или три наиболее известных отеля в Харрогите, выясняя, есть ли свободные места, и, когда им объяснили, что места есть практически во всех отелях (приближалось Рождество), они решили, что Агате следует остановиться в «Харрогит-Гидро», поскольку он, как им казалось, наиболее подходит для тех, кто страдает амнезией.

Агата рассказала Арчи, что в то утро оставила в «Харродзе»[63]свое кольцо с бриллиантом, поскольку уже давно хотела его починить. После выполнения работы, универмаг обязался переслать ей кольцо в Харрогит, в отель «Харрогит-Гидро» на имя миссис Нил.

После совместного обеда Нэн дала Агате еще денег, а затем на вокзале «Кинг-Кросс» в 1.40 дня Агата села в поезд, прибывающий в Харрогит в 6.40 вечера. На харрогитском вокзале она взяла такси и в семь часов с минутами была поселена в номер 105 отеля «Харрогит-Гидро» под именем миссис Терезы Нил из Кейптауна, Южная Африка. Фамилию она выбрала умышленно, а имя в честь почитаемой ею святой Терезы Авильской[64].

Агата призналась, что была удивлена тем фактом, что ее письмо Кембллу не привело к немедленному обнаружению ее местонахождения, а то, как сильно пресса вцепилась в историю ее исчезновения, было для нее вообще необъяснимо. Она полагала, что эта новость сойдет с газетных страниц с такой же быстротой, с какой прошло шоковое состояние Нэн. Агата, будучи уверенной, что ее след обнаружится очень скоро, решила вести себя тихо и ничем не выдавать своего присутствия. Но розыски все тянулись и тянулись. Ни она сама, ни Нэн не могли представить себе того, что Арчи, сломленный полицейским следствием, расскажет «Дэйли мейл» о том, как Агата обсуждала с сестрой возможность своего преднамеренного исчезновения. А свое объявление в «Таймс» Агата разместила потому, что не могла придумать ничего лучшего в подтверждение наличия у нее амнезии.

Перепуганная событиями, она вела очень тихую жизнь, стараясь не выделяться из среды постояльцев отеля. Отчасти сознание того, что ее муж испытывает страдания, доставляло ей удовольствие. Она проводила время за чтением газет и книг, а также много писала, стараясь отвлечься от ситуации. Кроме этого, она вязала, проводила время в игровых залах, играя в бридж и на бильярде; пила минеральные воды в отеле, а вечера проводила в танцевальных залах, танцуя или сидя за столом над кроссвордами.

Трапеза Агаты и Арчи проходила в унылой, подавленной атмосфере, вызванной полным осознанием того, какую горькую роль каждый из них сыграл в произошедшем. Хотя Арчи старался сдерживать себя, по нему было видно, насколько сильно взбесило его участие во всем этом Нэн. Супруги ясно понимали, что их брак не подлежит реставрации. Видя гнев Арчи по поводу произошедшего и сдержанность в обращении с мучительно переживающей женой, можно было растрогаться… но только не в этом случае, ведь единственной его заботой была защита репутации любовницы, ради того чтобы жениться на ней сразу, как только пресса утратит интерес к этой истории.

В прошлом несчастья объединяли Агату и Арчи, вот и сейчас им надо было выступать единым фронтом в ближайшие шестнадцать часов. Никто из них не хотел снова изливать все подробности личной жизни на газетные полосы.

Оставив Агату в ее гостиничном номере, Арчи позвонил в Стайлес и сообщил Шарлотте, что его жена нашлась и что она страдает от амнезии. Секретарь, уже получившая сообщение от суррейской полиции, всем своим видом показала, что приняла ложь, выдуманную Агатой, за чистую монету. Она почувствовала безмерное облегчение и радость, оттого что Агата нашлась, и по просьбе Арчи договорилась с местным гаражом в Саннингдейле о перегоне на следующий день в Лондон его «Деляжа», на котором Агата и Арчи, прибыв на вокзал «Кинг-Кросс», смогут доехать до Стайлеса.

Однако этой поездке не суждено было свершиться. Хотя Арчи все это время прятал Агату от прессы, репортеры проникли в отель, в помещения общего пользования. На фоне массы нестыковок и противоречий в деле новость о том, что Агата страдает амнезией, была воспринята с нескрываемым недоверием.

Безжалостные журналисты, отлично сознающие, что Агата пустилась во все тяжкие, чтобы скрыть от них роман своего мужа с Нэнси, спрашивали себя (причем вполне обоснованно): а может быть, объяснения полковника тоже лживые? И Арчи очень быстро сообразил, что если привести в действие новую дымовую завесу, то ему самому потребуется дополнительная помощь.

 


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 89 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Неприятности и процветание | Несовместимые желания | Перевоплощение человека с оружием | Отчаянные усилия | Поиски в Молчаливом озере | Область поисков расширяется | Непрерывное наблюдение | Тревога в ожидании неизвестного — это ужасно | Большие ожидания | Призыв к водолазам |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Официальный протокол| Выступления на публике и застывшее безмолвие

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)