Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть вторая «Пустошь».

Читайте также:
  1. I Аналитическая часть
  2. I. Теоретическая часть
  3. I. Теоретическая часть
  4. I. Теоретическая часть
  5. II часть
  6. II. Основная часть
  7. III часть состоит

Сара Кроссан

Дыши 1: Пойманные под стеклом

 

 

Автор: Сара Кроссан

Оригинальное название: Breathe

Название на русском: Дыши 1: Пойманные под стеклом

Серия: Breathe №1

Перевод:

Ольга Орешкина, Ольга Аленькова

Главный редактор: Алёна Горбунова

 

Переведено специально для группы http://vk.com/club43447162

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Когда уровень кислорода упал, государственная лотерея выбирает нескольких счастливчиков, которые будут жить внутри купола. Все остальные будут медленно задыхаться. Несколько лет спустя, жизнь внутри купола продолжается. Бедный класс не может себе позволить кислородный налог, который поставляет дополнительный воздух для бега, танцев и спорта. Богатая элита, напротив, здравствует и процветает. Любой, кто выступает против режима, получает клеймо террориста и изгоняется из купола на верную смерть. Шестнадцатилетняя Алина является частью тайного сопротивления, вынуждена бежать из купола. Кислорода в ее баке только на два дня, перед ней стоит жуткая перспектива смерти от удушья. Ее единственная надежда — найти мифическую рощу, небольшая группа деревьев, которую защищает группа мятежников. Но существует ли она вообще? И если да. То от кого или от чего они защищают деревья?

Мрачный триллер о храбрости и свободе, с прекрасной историей любви в самом сердце книги.

 

 

Где я таю

Часть первая

Купол.

 

 

Дышать- право каждого, не только богатых. Я не хочу ничего другого, кроме как вернуть это право, которое у нас отняли. Я правда взволнована, но не боюсь. В конце концов меня специально тренировали для этой миссии. Я готова выполнить задание.
Когда я пожимаю руку Абеля, он смотрит на меня.
-Сейчас? - спрашивает он и лезет в карман.
-Нет, подожди. Еще нет, - шепчу я.
Множество камер направлено прямо на нас, а следующий надсмотрщик стоит всего в паре метров. Я прижимаю Абель ближе ко мне и мягко дую ему в затылок. Собственно мы не пара, но если сделаем вид, как будто бы ею являемся, то будем меньше бросаться в глаза.
-Скажи мне когда, - шепчет Абель.
Мы доходим до группы песочных берез и присоединяемся к туристам, которые рассматривают деревья. Экскурсовод детально рассказывает, с каким трудом здесь внутри деревьев поддерживается жизнь, и туристы, по большей части жители премиум, верят в его болтовню.
-Этому виду березы понадобилось двенадцать лет, чтобы вырасти таким большим. Их больше нет нигде на земле.
Я сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза и даже достаю мой IPad, чтобы сделать фото, как настоящая туристка.
В этот момент звучит сообщение через громкоговоритель: "Заповедник закрывается через пять минут. Пожалуйста, проследуйте в сторону выхода и покиньте биосферу. Заповедник закрывается через пять минут. Пожалуйста, покиньте биосферу."
-Теперь слишком поздно, - шепчет Абель, отпускает мою руку и поворачивается. Я обвиваю руками его шею. Во время тренировки он был всегда такой смелый и наглый. Никогда бы не подумала, что он так быстро может испугаться.
-Мы не можем сейчас вернуться, - говорю я. - Мы слишком долго копили, чтобы позволить себе билет сюда. И нам нужен черенок. Без него мы не можем уйти, - я смотрю вокруг. Все люди направляются к выходу, в том числе надсмотрщик. Я целую Абеля в нос, он же отстраняется.
-Почему твои тетя или дядя не могут этого сделать?
-Я уже объясняла тебе, - шиплю я. - Они работают в аграрном секторе и не имеют доступа в эту часть биосферы.
Группа туристов проходит мимо нас в сторону сувенирного магазина. Я улыбаюсь пожилой паре, которая наблюдает за нами, прежде чем они, взявшись за руки, удаляются.
-Но если они меня схватят...
-Они не поймают нас, - перебиваю я его, несмотря на то, что сама не уверена в этом. Все, что я знаю, это то, что меня еще ни разу не поймали и что его промедление только повышает риск. Я веду его назад к месту, которое мы присмотрели для нас, потому что его охватывает только камера 4. -Она справа от тебя, - объясняю я ему. - Не промахнись!
Он кивает, опускает руку в карман и вытаскивает ее обратно сжатую в кулак. Он держит в ней камень. Сейчас я бы поцеловала его по-настоящему, не только для маскировки, но на это нет времени. И вообще, кто знает, хочет ли он от меня настоящего поцелуя.
Когда камера наблюдения поворачивается в сторону, я пихаю локтем Абеля. Как по нажатию кнопки, он кидает камень и я задерживаю дыхание, лучше бы я закрыла сейчас глаза, так как совершенно ясно, что камень пролетел очень далеко от нужного места. Дерьмо, теперь они нас поймают! И мы точно не отделаемся арестом. Мы просто исчезнем.
-Дерьмо, -шипит Абель.
Вместо того, чтобы попасть в камеру, камень врезается в дерево, отлетает и летит прямо в голову туристу. И пока я еще в ужасе хватаю воздух, множество надсмотрщиков бежит к кричащему мужчине.
-Меня что-то ударило по голове,- рычит он. -В меня стреляли.
-Мне нужно выйти! Сейчас же!, - шепчет Абель. - Ты не можешь этого понять.
-У тебя есть еще один? - я хватаю его за локоть, чтобы он не убежал.
Он кивает, вытаскивает второй, действительно большой камень, из кармана и пытается незаметно передать мне.
-Нет, ты должен бросить его, - говорю я. - Ты целишься гораздо лучше. - Камера поворачивается, осматривая пространство. - Давай!
-А если я снова не попаду? И в конце концов кого-нибудь убью?
Не поворачивая головы, я смотрю на камень в руке Абеля. Его опасения не безосновательны: камень огромный и Абель бросает с порядочной жестокостью. -Тогда держись.
Надсмотрщик между тем запросил носилки. Если сейчас кто-нибудь повернется и заметит, как мы здесь стоим в стороне, мы пропали, это ясно как день. Абель должен бросить камень и сейчас же. Или он бросает, или мы должны уносить ноги как можно скорее.
-Давай, бросай уже!
Камень летит в воздухе, а секундой позже трескается стекло камеры. Остатки пластика и стекла падают на землю, и сразу прибегает еще больше надсмотрщиков. Абель мельком смотрит на меня, а затем бежит прочь и присоединяется к быстро растущей толпе.
-Кто только додумался пойти на это! -возмущается он. - Это же чистая смерть!
Я набираю немного воздуха и выскальзываю за ограничительную линию, перепрыгиваю корни растущего дерева. Очень мало бедных могут бегать как я. Большинство жителей второго класса не поймут нас. Но из-за определенных обстоятельств, мы тренируемся, бегаем через проулки, максимально учащаем наш пульс и используем запретный обществу кислород.
Через некоторое время я останавливаюсь и вытаскиваю нарисованный от руки план резервации биосферы. Место, на котором стоит ильм, отмечено крестиком. Но даже без рисунка дерево сложно пропустить: его ветки выглядят как огромные расправленные крылья. Его необъятные размеры сбивают мое дыхание, но у меня нет времени смотреть и вздыхать. Я открываю рюкзак, вытаскиваю веревку и перекидываю её через толстую ветку. Затем достаю секатор из рюкзака, убираю в задний карман и начинаю карабкаться. Когда достигаю нижней ветке, я отпускаю веревку и использую наросты и развилки веток, как опору для моих рук и ног. Я не думаю о том, что могу сорваться, так как долго тренировалась и меня полностью подготовили для этой миссии, и потому я концентрирую себя на черенке. Для того, чтобы без ущерба доставить его через пустошь в рощу мятежников.
Наконец я вишу на ветке и передвигаюсь по ней только на руках, откусываю пару черенков и бросаю их вниз. Я начинаю спускаться, несмотря на то, что намного охотнее осталась бы здесь наверху и вместе с Абель подышала бы свежим настоящим воздухом. Прижаться к большой ветке ильма. Или лучше к Абелю. Но это невозможно. - Никаких романов между повстанцами! - гласит закон Петры. - Любовные отношения только усложняют все и наносят ущерб решимости - говорит она. И она права. Когда я выбрала Абеля для этой миссии, то полностью скрывала, что он еще не совсем готов. Я хотела просто использовать шанс потренироваться с ним вместе.
Но сейчас не самый подходящий момент, чтобы ломать голову над этим. Надсмотрщики сметут осколки и остальные посетители устремятся к выходу. Быстро как могу, спускаюсь вниз; собираю черенки. Хватаю рюкзак и бегу назад, мое сердце бьется с бешеной скоростью.
Когда я приближаюсь к месту с деревом, от которого ведет желтая тропинка, нагибаюсь и ползу дальше. Никто не обращает на меня внимание, когда я встаю и проскальзываю к Аделю, он оборачивается ко мне и улыбается, слегка отдаляясь от толпы.
Наконец мы следуем за последней группой туристов, через вращающуюся дверь в темный тоннель, который связывает биосферный заповедник с куполом. Воздух сразу же меняется: больше не пахнет свежестью и зеленью, а скорее пластиком. Когда мы достигаем конца туннеля, то двигаемся подчеркнуто спокойно и расслаблено, предусмотрительно не превышая скорости трех миль в час. Не хватало еще, чтобы радар зафиксировал нас.
Мы находимся в зоне 1 с их чистыми улицами и зеркальными зданиями. Прохожие безупречно одеты. Сплошь самодовольные лица под масками для дыхания. Здесь все без исключения премиум-граждане, которые, когда видят нас, отворачиваются. По возможности незаметно, конечно.
Мы двигаемся дальше и дальше в сторону центра купола, и несмотря на то, что нет никакой стены или электрического забора, которые отделяли бы зоны друг от друга, граница между областью привилегированных и зоной 2 видны сразу: вместо зеркальных зданий и аккуратных семейных домов нас окружают стоящие близко друг к другу блочные высотки, и широкие бульвары сменяются узкими улицами. Больше не попадаются те, кто носит костюмы, зато все вокруг наполнено надсмотрщиками, распорядителями и силовиками, которые владеют здесь квартирами. Инстинктивно, мы опускаем головы.
Вскоре после этого мы достигаем зоны 3. Жилые небоскребы, в каждой из которых живет тысяча человек, возносятся вверх к куполу, и внизу на узких улочках совершенно темно, потому что единственный свет поглощают бетонные гиганты.
Мы заходим в мрачный переулок между двумя зданиями. Что за безликий контраст по сравнению с деревьями-великанами окружает нас!
Абель потирает руки и никак не может остановиться, потому что слишком возбужден.

- Нам удалось! Мы достали их! Ты же все достала, что хотела? Можно мне посмотреть? Если хочешь, я могу их понести. Давай, давай сюда.
Не вопрос, он снова такой же как раньше.
-Я срезала сразу несколько черенков.
-Ты была такой крутой! - Абель кладет мне руку на талию и притягивает к себе. Он улыбается и стоит так близко ко мне, что кончики наших носов практически соприкасаются. В шутку отталкиваю его. Я еще не решаюсь, пуститься во что-то, что начинается с поцелуев.
-Почему я? Это ведь ты бросил камень и отвлек людей. Я очень рада, Абель, что Петра нашла тебя. Ты будешь нам очень полезен, - не знаю, почему я сопротивляюсь нашим отношениям. Почему не могу просто сказать, что счастлива, когда мы вместе, все равно делаем мы работу или нет.
-Итак мы несем черенки в общество повстанцев? - спрашивает он.
-Да. Ты хочешь пойти со мной?
Его лицо светится. -Конечно, это же логично!
Мы возвращаемся назад на дорогу и Абель кладет руку мне на плечо. Ноги сразу становятся ватными, и бабочки начинают порхать в животе.
-Ты доверяешь мне? - спрашивает он, его пальцы щекотят мою шею.
-О чем ты говоришь, Абель! Мы сражаемся на одной стороне, мы - соратники, не влюбленные, - говорю я четко и с надеждой, что он прервет меня и скажет, что он не может без меня жить.
Но он не делает этого. Просто улыбается. А я... я скидываю его руку, но не улыбаюсь.

 

 

 

 

Десять кандидатов сидят вокруг огромного стеклянного стола. Большинство нервно крутятся. Одна девочка грызет ноготь и выплевывает маленькие кусочки на стол. Юноша прикусил губу. Я пытаюсь быть максимально спокойной и казаться обычной. Когда смотрю на Квинна, который сидит на против меня, он улыбается. Вероятно, он хочет показать мне, что беспокоится не только о себе, но и обо мне тоже. Он расслаблен как и всегда, даже откидывается на спинку и скрещивает руки.

Мы ждем профессора, чтобы уже наконец начать дискуссию. Все мы пахали целый год, чтобы показать, как можем превзойти друг друга в аргументах. Все другие выглядят как птенцы, только что вылупленные из гнезда: лучше сказать набитые чучела премиум-молодежи. Я чувствую себя мелкой в их присутствии. Квинн - единственное исключение, который не показывает ни капли снобства. По нему невозможно понять, что он из числа премиум, это заметно только, если стоять прямо перед ним: тогда видна маленькая татуировка в виде круга на мочке уха.

Как и Квинн, все остальные участники подготовки обладают татуировкой. Поэтому им не составит особого труда размазать меня по стене. Когда, наконец, профессор заходит в комнату, он даже не смотрит в нашу сторону. Он поворачивается к нам спиной, как будто совершенно не замечает нашего присутствия. Мы сидим ровно и смотрим прямо на него, пока он включает экран. Когда он наконец открывает рот, его голос отдаёт металлом.

-Экзамен, который предстоит вам сегодня пройти, проверка устойчивости вашего духа и потребует от вас максимальной концентрации. Те из вас, кто уже принимал участие в этом и провалились, - он осматривается вокруг и смотрит на типа со вспотевшим затылком, - вспомнят, что речь не идет о том, чтобы выбрать определенный ответ. Нет, мы ищем определенные мнения. Выраженную силу аргументов. Мы ищем людей, которые обладают интеллектуальными способностями, а также упорством и силой воли, чтобы перенять определенную роль в куполе. Вы, которые сидите здесь, были выбраны, потому что предыдущие тесты вы написали необычно прекрасно. По правде дискуссии в этих тестах были только симулированы. И действительно выразительные результаты содержатся только в настоящих дебатах с настоящими членами дискуссий, в дебатах как эти. Оставляйте на по следок что сказать, так как государственные чиновники и участники руководства "Бриз", спонсоры проведения данной программы, будут следить за вашей дискуссией.

Взгляд Квинна направлен на зеркальную стену. Вероятно, он спрашивает себя, сидит ли его отец, главнейший зверь "Бриз", за зеркалом.

-Об этом собственно и будут дебаты. Как только вы будете готовы, вы можете посмотреть рейтинг в вашем IPad. Я скажу сразу, что мы сможем взять только двоих из вас. Но может быть такое, что мы не выберем никого в этом раунде.

Дебаты не будут простыми: две группы с разными мнениями, где представители сидят друг против друга. Мы все будем сидеть вокруг конференц-стола, почти как на заседании правления, и нападать во всех возможных направлениях или отходить на дистанцию, в зависимости от того совпадают наши мнения или нет. В любой момент профессор может исключить одного из кандидатов дискуссии, если посчитает, что он слишком агрессивен, спокоен или нелогичен. Искусство состоит из того, чтобы не погорячиться, непрерывно оставаться в игре и перетянуть других на свою сторону.

Профессор занимает стул с высокой спинкой во главе стола в начале комнаты и называет нам номера, которыми мы должны называть друг друга.

-Дается ситуация, тему которой вы согласовываете между собой. Выирывает те из вас, кто наберут больше пунктов, которые ускользнут в роли адвоката дьявола. Я не буду сейчас вам объяснять, что это означает, в конце концов, вы все выдержали отборочный тест.

Затем поворачивает монитор к себе и нажимает на пульт. На стене высвечивается высказывание:

"Деревья больше не важны для нашего выживания и развития."

Конечно! Извечная тема! О чем еще мы должны говорить?

Парень в белоснежной рубашке первый начинает раунд: - В прошлом деревья были жизненно важны, это верно. Но сейчас они мертвы и мы обходимся без них очень успешно. Нужно просто прогуляться по куполу, чтобы увидеть, как счастливы и здоровы люди.

Ну конечно. Премиум считают Купол настоящим раем. Но этот тип говорит все что взбредет в голову, не обдумывая свои аргументы до конца. Он никогда не сможет отстаивать свою позицию в течение всего часа.

-Я другого мнения, - встреваю я. - Мы вторые не можем позволить себе дополнительный кислород, чтобы, например, заниматься спортом. Как тогда мы должны оставаться здоровыми?

Это выстрел стартёра. Мы начинаем дебаты, обнажаем зубы и говорим все громче. Скоро показывают слабость первые кандидаты и вылетают. Остальные продолжают. И в конце часа остаются только двое: Квинн и я.

-О каком развитии ты говоришь, собственно? - спрашиваю я. - Мы чем-то счастливее, чем люди до перелома?

Квинн склоняет голову и пристально меня изучает. Мы сидим напротив друг друга, только стол между нами. Его пальцы подергиваются. Затем бросает короткий взгляд на профессора.

-Но прогресс и счастье не одно и то же. У нас гораздо больше различных умопомрачительных технологий, чем до перелома, потому что потеря деревьев заставила нас стремительно развиваться, - говорит Квинн.

Теперь он смотрит на меня, практически извиняясь, потому что совсем не хочет ругаться со мной, и я это знаю. Когда мы получили результаты вступительного теста и узнали, что зачислены в одну дискуссионную группу, Квинн сразу хотел отменить свое участие. Я еле-еле смогла уговорить его, все же поучаствовать.

-Я не имела в виду, что счастье и прогресс одно и тоже. Только спросила, под чем мы понимаем прогресс, - я делаю паузу, чтобы дать Квинну возможность для ответа, но он молчит, только пожимает плечами и выглядит так, как будто отдает бой, хотя у него определенно имеется ответ. Но я не хочу, чтобы он просто дал мне выиграть. Я хочу настоять на ответе, но прежде чем успеваю начать, звучит гонг, и Квинн вздыхает с облегчением. А затем улыбается, не высокомерно и довольно собой, а одобрительно. И я отвечаю ему улыбкой.

-Я благодарю кандидатов, - говорит профессор, собирая документов. - Скоро вы получите сообщение на ваш IPad.

Перед институтом Квинн берет меня за руку, смотрит мне в глаза и говорит:
-Ты сделала это, Беа! Ты была лучшей! Изумительно, такая упорная и жесткая. Это совершенно на тебя не похоже. Я уже вижу татуировку на мочке твоего уха!

Он обнимает меня и я смеюсь, потому что он рядом и потому что считаю, что он прав: Я действительно идеально аргументировала.

-И? Теперь у тебя есть время поболтаться со мной? - спрашивает он.

Видимо, из-за подготовки к дискуссии я действительно реже виделась с Квинном, чем раньше, когда мы практически все время проводили вместе. -Конечно, не представляешь, как я рада!

-Супер. Потому что у меня есть отличный план для нас обоих: пикник на улице, за границей купола. Трехдневный. Что ты думаешь об этом? У нас есть пара свободных дней.

-Ты серьезно?

-Да, я должен перед этим подготовить еще пару вещей, но я думаю, что мы можем отправиться в воскресение. В субботу не получится, так как у меня футбольная игра. Ну да, и конечно спроси родителей, отпустят ли они тебя.

-Сумасшествие! Конечно, я спрошу прямо сейчас. Однако... хм..

-Что? - Квинн подходит ближе ко мне и убирает волосы с лица.
- В понедельник вечером свидетельский процесс. И я Главный защитник.
-Ах, проклятье, точно, - он прикусывает нижнюю губу.

-Я правда хотела бы отправиться с тобой, но я уже вечность готовилась к этому процессу...

-Не забивай голову. Это важно для тебя, - Квинн убирает руки в карманы и качается вперед назад. - Знаешь что? Я свалю с игры, и мы можем отправиться в субботу утром. Я скажу тренеру, что у нас семейная поездка, - он подмигивает мне и утвердительно кивает.

-Нет, ни в коем случае, - отвечаю я. -Тебе нравятся субботние игры,- и я люблю смотреть как он играет.

-Ах, забудь. Я хочу снова выбраться из купола. И нам нужно провести время вместе, чтобы подумать, что будет с тобой дальше, когда ты перейдешь в число премиум, - он снова хватает меня за руку, и мы начинаем кружиться, как видели это однажды в черно-белом фильме. - Ты будешь в состоянии невесомости. Беа, как на облаках.

Женщина, которая толкает перед собой детскую коляску, громко кашляет.

-Стоп, - смеясь я отталкиваю Квинна. - Не хватало еще, чтобы нас арестовали, - правда мы не двигаемся так уж быстро, чтобы превысить границу дозволенного, но мне не совсем удобно так открыто танцевать с Квинном.

-Эй. Может нам просто прогулять школу? Мы могли бы пойти домой и посмотреть фильм. Нет я придумал кое-что получше... мы напьемся! Отец особенно не прячет алкоголь, - улыбается Квинн и я снова отталкиваю его на расстояние. Он хочет разозлить меня, так как знает, что я не пропустила ни одного дня в школе, а еще то, что я напиваюсь с одного глотка.

-У меня нет времени. Команда свидетельского процесса встречается после школы. И потом, разве ты не пишешь сегодня тест по истории? - спрашиваю я.

-Пффф, к счастью, ты всегда на чеку, чтобы я не сбился с пути, Беа, - Квинн берет мою сумку, перебрасывает через правое плечо, а свою через левое и мы отправляемся. Идти вместе с Квинном в зоне 1, было так обычно, что какое-то время мне кажется, что я принадлежу к ним. Не вопрос, я могла бы привыкнуть к этому, ходить рядом с ним по широким, светлым улицам. Я знаю, что не должна зацикливаться на этом, но я действительно начинаю представлять себе новую жизнь, жизнь - премиум жительницы.

Остаток дня мечтаю, планирую и вспоминаю мою победу в дискуссии. Поэтому сообщение, которое появляется на моем IPad, когда я жду Квинна после тренировки в фойе, кажется полностью абсурдным:

"Уважаемая Виткраф,

мы должны сообщить вам, что Вы больше не учавствуете в программе руководителей компании "Бриз". Мы призываем каждого из отчисленных кандидатов продолжать стремиться к хорошим результатам в стандартных тестах, чтобы повысить свои шансы и в следующем году зарегистрироваться снова.

Профессор Питтинг."

Несколько секунд, совершенно ничего не понимая, я смотрю на сообщение. Затем встаю и покидаю фойе через двойные двери совершенно на автомате. Так быстро, как это разрешено, я иду по улице, пока не сажусь на лавку за несколько кварталов от школы. Снова достаю IPad и читаю сообщение. Когда я уверена, что ошибки нет, выключаю экран и засовываю IPad в задний карман рюкзака. Я просто сижу и смотрю на свои руки.

Маленькая часть меня хочет развернуться, ворваться в институт и потребовать справедливости. Но я не особенно смелая, у меня нет опыта, чтобы просить или настаивать на чем-то. Потому я просто встаю и медленно иду домой. Каждые пару метров я вынуждена останавливаться, чтобы вытереть глаза и нос рукавом. Мгновение я думаю позвонить Квину, но тогда понимаю, что он вероятно выиграл программу руководителей "Бриза". И как ни стараюсь, у меня не получается порадоваться за него.

В нашем жилом доме я использую лифт, чтобы подняться на пятнадцатый этаж, иду через светло-неоновый коридор и прижимаю большой палец к сканеру у двери. Внешняя дверь в нашу маленькую квартиру открывается с тихим гулом, и едва я захожу, так же быстро закрывается. И только затем отъезжает задняя дверь. Квартиры полностью герметичны и оснащены аппаратами для измерения уровня кислорода, чтобы министерство всегда знало, сколько точно кислорода потребляется в квартире. Если требуется закачка дополнительного кислорода, который облагается дополнительным налогом, приходится много доплачивать.

Мама уже стоит в коридоре и включает свет, чтобы лучше меня рассмотреть. Мои глаза должно быть красные и опухшие.

-Беа? - лицо мамы слегка бледное, и все его покрывают глубокие морщины, которые похожи скорее на шрамы. Под глазами - темные круги. В голове вспыхивает мысль, как много должно быть она вынуждена работать, как много вынуждена сражаться, без возможности отдохнуть. И сразу же я начинаю плакать.

-Я не хочу, чтобы ты умерла, - хнычу я.

-О Боже. Беа, кто сказал тебе такое? Что с тобой случилось? Я не умираю. Я устала, и это все, - она обнимает меня своими костлявыми руками, и когда мама отпускает меня, я замечаю отца за обеденным столом. Перед ним стоит дымящаяся тарелка, но он очевидно так устал, что заснул на стуле, с вилкой в руках.

-Меня исключили из дискуссионного конкурса. Теперь мне придется ждать еще один год, прежде чем я смогу попробовать еще раз.

-О, Беа, - Мама снова обнимает меня и прижимает мое лицо к своему плечу. Она замечает, что я не должна переживать, потому что уверена, что я со всем справлюсь. А сама она будет волноваться, спрашивать себя, как и где бы мы жили, если бы я достигла премиум-статуса.

-Пойдем. Давай прогуляемся, - предлагает она.

Да, прогулка, которую мы еще можем себе позволить.

Мы идем через переполненные улицы зоны 3 к зоне 2, где здания стоят не так близко друг к другу. Здесь находятся школы, больницы, колледжи и казармы надсмотрщиков и службы безопасности. Здесь я могла бы жить, если бы пошла учиться на медсестру. Но я не хочу здесь жить. Я хочу жить в зоне 1, на краю купола, купаться в свете. Я хочу уютный дом, окруженный искусственной травой. Но в зону 1 не только сложно попасть, но и оставаться там долгое время.

Когда мы доходим до района Премиум, проходя мимо, мы заглядываем через массивные ворота в несколько слабо-освещенных домов, в которых не висят шторы на окнах, и бросаем жадные взгляды на все то, чего у нас нет: многодетные семьи сидят вместе с их пухлым потомством вокруг спасенных из пустоши, античных обеденных столов, на которых горят свечи и стоят большие тарелки с вкусной едой.

Немного позже мы устраиваемся на железной скамейке, расположенной на смотровой площадке, всего в одном блоке от дома Квинна. Мы смотрим на сооружение по выработке воздуха, который соединен с куполом ужасными резиновыми трубками и издаваёт надоедливые звуки сирены. Позади сооружения простиралась полоса убранной земли, на которой лежит необработанная куча щебня, а на горизонте виднеются руины бывшего города. Надсмотрщик проходит мимо, его руки убраны за спину, и строго смотрит на нас. Только после того как убедился, что мы ведем себя в соответствии с порядком, проходит дальше.

-Неужели им больше нечем заняться, кроме как наблюдать за нами? - шипит мама.
- Мне нужно найти работу. Нам нужны деньги, - говорю я.

-Нет, Беа. Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь, не как у меня. И это значит, что ты идешь снова в школу. Твоя работа называется учеба,- она сжимает мою руку.

И когда я сижу на скамейке рядом с мамой и смотрю на мир, в котором больше нет воздуха, меня охватывает сильное сомнение, получится ли у меня когда-нибудь вытащить мою семью из зоны 3. Я могу надеяться только на мой мозг, и даже если до сегодняшнего времени он мне помогал, это не говорит о том, что так будет продолжаться и дальше.

-Твой отец совершает путешествие туда каждый новый год, - мама показывает в даль.- А я, о Боже, я не покидала Купол со дня нашей свадьбы. Мы экономили целый год и пробыли три дня снаружи. Это было великолепно. Но как-то немного страшновато. Если солнце садится, становится совершенно темно, никакого искусственного света, - она поворачивается и делает движение в сторону уличных фонарей, которые погружали зону 1 в матовый свет. - Мы спали днем и путешествовали ночью, только чтобы смотреть на звезды. Мы добрались до Мардена. Нет, до Малдона. О, я не могу вспомнить название. - она показывает в направлении невысоких холмов. - У них были лодки, на которых ты можешь плавать на воде.

-Я хотела бы жить в Пустоши.

-Не неси чепуху, Беа, - говорит она, вздыхая, несмотря на то что это она только что восторгалась ею. -Там все удручающе. Одиноко. Местность и море.

Она хочет развеселить меня, но не особенно искусно. Наоборот, я чувствую себя еще хуже. Неужели, не мог в коридоре меня встретить отец и просто пошутить.

Мы встаем и неторопливо прогуливаемся вдоль пешеходной дорожки, которая ведет вокруг купола. Несколько бегунов с масками, все они Премии, пробегают мимо нас. Маленькие кислородные баллоны с желтой эмблемой "Бриз" прикреплены на талии. Хотя они тяжело дышат, потеют и выглядят довольно безобразно, но выражение их лица говорит о том, что они довольны. Мама смотрит на них большими глазами и улыбается.

-Откуда у этих людей столько денег? - удивляется она. - Наверное, у каждого из них по двенадцать детей. - Я пытаюсь игнорировать ее замечание и наслаждаюсь видом.

-По крайней мере меня пригласили на кемпинг, - замечаю я.

-На кемпинг? - она слегка касается толстого стекла купола.

-Квинн пригласил.

-Но сейчас январь, а у нас нет теплой одежды. Там же нет никакого контроля за климатом, дорогая. И эти баллоны с кислородом. Мы не можем себе этого позволить.

-Квинн подарит мне кислород. И у него есть масса вещей, которые я могла бы одеть.

-Охотно верю, - говорит она и отводит взгляд. Ей нравится Квинн, но она ненавидит его родителей, так как считает их высокомерными. Какими они, по правде говоря, и являются, мама так же возлагает ответственность за большинство ее проблем на его отца, особенно, когда получает счета за кислород.

-Ты должна выйти за него замуж, - говорит она неожиданно.

-Как? Что?, - я наверное, неправильно ее поняла.

-Если ты выйдешь замуж за Квинна, тогда ты получишь идеальный фиолетовый круг на мочку уха, и все изменится. Тогда ты станешь одной из тех жен, что гуляют с чистыми баллонами воздуха по окрестностям.

Мама поддразнивает иногда меня с Квинном, и, вероятно, она даже предвидит, что я чувствую к нему, но до сих пор она никогда не выдавала таких абсурдных предложений. Поэтому я надеюсь, что она начнет хихикать, и толкнет меня локтем, налегая всем весом. Но она не делает этого. Нет, она останавливается и разворачивается ко мне.

-Беа, ты потрясающая, и я знаю, что ты можешь достигнуть всего, что захочешь. Но Квинн может получить это гораздо проще, и ты бы имела все это рядом с ним. Тогда мы не должны будем волноваться за тебя, - она говорит на полном серьезе. - Если Квинн Каффри женится на тебе, допустил бы его отец отказать тебе в месте в программе руководящих работников?

Я не могу поверить, что она серьезно говорит это. Знает ли она вообще, что говорит? Я еще хожу в школу, а она уже планирует мою свадьбу!

-Квинн тоже принимал участие в проверке, мам. И я была лучше. Если не прошла я, то и он тоже, - говорю я просто чтобы что-то поставить против ее убеждений. Но вероятнее всего, Квинн прошел, это некорректно, но может быть.

-Посмотрим! - говорит она. - Я только хотела бы, чтобы ты, если захочешь, завела детей. Много детей. Не беспокоясь, сможешь ли ты оплатить кислородный налог. Чтобы тебе не приходилось связывать их в колыбели, чтобы они не копошились повсюду и расходовали кислород. Кроме того, я знаю, как ты любишь танцевать. Как бы я радовалась за тебя, если бы ты могла танцевать время от времени. Но мы просто не можем позволить себе этого. Квинн же, напротив, смог бы.

Ну, оставался только один вопрос: хотел ли он тоже этого? Конечно, со стороны это выглядит по другому, то как много времени мы проводим вместе, или как он обращается со мной. Так часто как мог, он делился со мной запасным кислородным баллоном, навещал меня, если я была больна. Так что меня особо не удивляет, что мама считает, что у него есть чувства ко мне, которых у него совершенно нет. Собственно даже менее романтичные люди делали бы это.

Например: на прошлой неделе я забыла материалы в школе, которые были мне нужны для домашних заданий по технологии: когда я рассказала об этом Квинну через IPad, он отключился, побежал назад в школу, забрал вещи и принес их мне и поспешил домой, чтобы вовремя быть к ужину.

-Если бы я была мальчиком, ты бы не говорила что-либо подобное, - жалуюсь я ей. Ее упрямство и неосведомленность нервирует меня и расстраивают. Какой разочарованной она должна быть, чтобы давить на меня таким образом?

Мы останавливаемся под фонарем, где я могу разглядеть каждую складку на ее лице и все лопнувшие сосуды в ее глазах, и сразу же досада сменяется смятением. Как я могу злиться на нее, на маму, которая выглядит такой старой и усталой, работает на износ, чтобы у меня был воздух, чтобы дышать.

-Если бы ты была мальчиком, я хотела бы, чтобы ты женилась на богатой женщине. Тогда ты смогла бы бегать, карабкаться, целоваться и делать все, что доставляет тебе удовольствие, не сдерживая себя. Я желала бы, чтобы у тебя было все, что тебе было недоступно. Квинн кажется милым, он умен и... он богат. Ты можешь влюбиться в богатство или бедность. Почему не в Премиум, а?

Я хотела бы закричать, но я не делаю этого! Я люблю одного Премиум! А по правде, потому что мне хорошо с ним. И мне все равно, как он богат. И если бы он был нищим вторым, это было бы так же прекрасным.

Все же вместо этого я говорю: - Мне только шестнадцать, мама.

-А через два года тебе будет восемнадцать, мне сорок девять, а твоему отцу пятьдесят. Подумай однажды над этим.

Подумать об этом? Я всю свою жизнь думаю о Квинне Каффри, потому что мне хорошо с ним. Но это не играет никакой роли, сколько я думаю об этом и как сильно я хочу быть с ним, так как все равно он не хочет меня. Он не хочет чувствительного интровертированного книжного червя.

-Все те чувства, которые ты описываешь, Квинн не испытывает ко мне, - я слышу себя неожиданно ясно и однозначно. Я никогда не высказывала этого так громко, и слезы подкатили к глазам. Я просто смотрю на свою маму.

-Действительно верно ли это? - спрашивает она.

В этот момент мой IPad вибрирует. Сообщение от Квинна: "Я думал мы встретимся после школы за клубничным коктейлем. Все в порядке?"
-Подумай над этим, - повторяет моя мать.

 

 

Очередь на прививку растянулась от кабинета медсестры до конца проклятого спортзала. Я умираю от голода, потому что у меня, собственно, обеденный перерыв, но в это время очередь короче, именно потому я стою здесь. Не то что я особо хочу этого, так как ненавижу шприцы. Но школьные динамики каждый час передают напоминание о прививке, так что проще ее сделать.

Я жду уже двадцать минут и коротаю время за повторением формулы для теста по физике, когда Райли и Феррис небрежной походкой подходят ко мне.

-Спасибо, мужик, что занял нам места, - говорит Райли.

-Да, по-настоящему мило с твоей стороны, приятель, - соглашается Феррис.

Я поворачиваюсь и смотрю на очередь. Вокруг злющие взгляды школьных товарищей. Ясно, на них нельзя обижаться. - Ребята, встаньте в конце, - я показываю на конец прохода, где заканчивается очередь.

Но Феррис просто хмыкает и проталкивается вдоль стены, пока не встает прямо передо мной. Райли следует за ним. Так как ученики за нами значительно младше, они не осмеливаются высказаться громко, а довольствуются тихим перешептыванием. - Идешь после школы играть в футбол? - спрашивает Райли и тыкает меня в грудь.
-Эй, осторожней - рычу я, толкая его назад.
-Но нам нужен вратарь.

-А ты определенно стоишь на подаче мячей, не так ли? -ухмыляется Феррис. Я закатываю глаза, достаю IPad и листаю его, чтобы проверить контроль оценок.

-Не пойдет, - говорю я. -Мой старик ворчит о моих отметках, - Феррис и Райли косятся на мой экран.
-Оу, - только и произносит Райли.

Феррис смеется. - Ну, Квинн, ты должен сказать своему старику, что нельзя иметь все: хороший вид, деньги, ум. Где-то что-то теряется.

Больше всего мне хочется сказать Феррис, что вторые и третьи не пишут "на угад" и я рад, что мой отец не доволен моими оценками. По крайней мере они всегда лучше чем его. Но Райли и Феррис уже погружены в какие-то игры на их IPad, много не надо, чтобы отвлечь их.

Внезапно кто-то хватает меня за руку, и когда я поднимаю глаза, там стоит самая прекрасная девочка, которую я когда-либо видел. У нее большие зеленые глаза, из которых так и искрится ярость, ее длинные волосы совершенно растрепаны. Она выглядит так, как будто собирается меня побить. А я улыбаюсь ей.

-Скажи-ка, как тебе? Я стою тут уставшая до изнеможения, а два твоих маленьких приятеля просто подходят небрежной походкой и встают впереди? - шипит она.

У Райли и Феррис в ушах наушники и они ничего не слышат. Я же напротив понял каждое слово, но все же не отвечаю, так как моя язык парализовало. Такого никогда не происходило со мной.

-Эй? Кто-нибудь есть? - она машет рукой перед моим лицом, но я все также пристально смотрю на нее. Каким-то образом я умудряюсь закрыть рот. Когда она понимает, что от меня ничего не добьется, разворачивается и хватает Ферриса за локоть и кричит: -Идите и встаньте в конец!

-Чего надо? - шипит он, наполовину развернувшись, и вытаскивает наушники.
-Там позади - конец очереди!

-Кто сказал? Ты? - он смеется. Райли тоже разворачивается и тоже вытаскивает наушники.
-Что здесь происходит?

-Старик, здесь важничают и хотят наши места в очереди, - говорит Феррис.

-Эй, а теперь расслабьтесь, - я встаю между этими двумя и девочкой. - Вы действительно неправы.

Феррис встает перед девушкой и раздувается:
-Смотри с кем ты связываешься, сладкая.

-Я не боюсь тебя. Ты надутый премиум-мешок. Ты думаешь, что можешь делать все что за хочешь? - говорит она и отодвигает меня в сторону.

Я смотрю на ее мочку уха: никакого фиолетового круга. Она же напротив должна сразу видеть наши татуировки, что еще больше привело ее в ярость.

-Да, действительно, я позволяю себе кое-что, - отвечает Феррис и поднимает брови.

Я бы лучше предостерег ее, чтобы она не связывалась с этими двумя, так как они могут поднять руку и на девушку, но я думаю, что мои слова не произвели бы впечатление на нее.

-Боже, какие же вы жалкие, - сопит она и потом смотрит на меня. - У тебя замечательные друзья.

И прежде чем я успеваю извиниться за них обоих она убегает.

-Что за номер все же это был? - шиплю я.

-Правда, что за тупица, - говорит Феллис. - Стандартная работяга.

-Я не имею в виду ее, а вас. Когда вы наконец повзрослеете?

-Мы? Ты наверное шутишь, - говорит Райли.

-Он шутит, - повторяет Феррис.

С меня хватит. Я устал стоять в очереди, и меня достало везде таскаться с этими двумя идиотами. Я хватаю свою сумку и бегу вслед за девочкой.

-Квинн! - кричит мне Феррис. - Скажи Беа, что я позвоню ей вечером, - но я игнорирую его и просто иду дальше.

Девочка не встала снова на свое место в очереди, а целенаправлено идет в столовую, и направляется выбирать еду. На смотровом табло вспыхивает дневное меню.
-Они не всегда так плохи, - говорю я.

Она заметила, что я иду следом за ней, и ошеломленно оборачивается:
- Снова ты?!
- А ты рада? - спрашиваю я, хоть это и не выглядит так.

- Мечтай дальше, парень, - говорит она и обращается к мужчине за прилавком.

В ожидании я наблюдаю за тем, что она взяла - сухой хлеб для тостов - и заказываю то же самое. Тип за прилавком ухмыляется. Девочка же нет. Она спешит к кассе, расплачивается и ищет столик у окна. Я бегу следом и подсаживаюсь к ней.

- Я договорилась о встрече, - она пытается отделаться от меня и смотрит сначала на настенные часы, потом в окно.

Я предусмотрительно молчу, ведь то, что она мне сказала, могло означать, что она ждет своего парня.

- Собственно, я хочу перекусить, после школы у меня нет на это времени, - говорю я. Но она не поднимает взгляд. Волосы падают ей на лицо и она закалывает пару прядей за ушами.

-По правде сказать, я устал, каждую неделю получать уколы, - пытаюсь я снова. - Что же это на этот раз?

-Зеленый грипп, - она кусает свой тост и указывает на вращающуюся доску объявлений над нашими головами, на которой неоновыми буквами светится "Зеленый грипп".

Я громко смеюсь и надеюсь, что это хотя бы заставит ее улыбнуться. Но это не работает. Она делает глоток воды и изучает меня взглядом.

-Разве в прошлом месяце не было Зеленого гриппа? - спрашиваю я.
- Неа, это был Медленный грипп. Просто следи за сообщениями.

-Их слишком много, поэтому я больше не вникаю в подробности.

Она пытается игнорировать меня, трудно это не заметить. Но она прекрасней любой другой девушки, которых я встречал, таинственная и красивая, и я хочу познакомиться с ней любой ценой, в крайнем случае, даже против ее воли. Кроме того я хочу прикоснуться к ней, и конечно, чтобы она касалась меня.

- Я больше не смотрю на все эти прививки. Иногда я думаю, было бы лучше заболеть одной из этих болезней, чем каждую неделю новый укол, - я суечусь дальше, в надежде развязать беседу. И постепенно она налаживается.

Она бросает быстрый взгляд налево и направо, вытирает тыльной стороной руки рот и шепчет:
-Эти прививки - самый чистый яд.

Я киваю согласно и лихорадочно пытаюсь понять, почему она говорит что-то в этом роде. Вместо того чтобы придумать первоклассный ответ, я говорю полную глупость, первое что приходит в голову. -Ты боишься игл? Или что-то в этом роде?
-Нет, не боюсь, - вздыхает она.

Наверное, она думает, что я не воспринимаю его всерьез. Никак не могу понять, почему она против прививок и как общаться с ней дальше. Итак я просто сижу там и пялюсь на нее. Пока она не отворачивается и не начинает есть свой тост.
-Я встану в очередь еще раз. А ты? - спрашиваю я.

-Нет. Я хожу только к определенной медсестре, к сестре Келли. Она очень хорошо делает уколы. Ты должен попробовать, - она встает.
-Как тебя зовут? - спрашиваю я.

-Зачем? - ее голос звучит скорее дружелюбно. Я верю,ей действительно интересно, почему я хочу знать ее имя.
-Просто так, - пожимаю я плечами.

-Алина, - отвечает она, уже уходя. Ее поднос остался на столе.

Нет никакого смысла идти за ней, она ясно дала понять, что не заинтересована во мне. Я доедаю мой тост, а также остатки ее, и иду назад в очередь на прививку.

Феррис и Райли уже практически у кабинета медсестры. Я продвигаюсь вперед к ним, мимо всех школьных товарищей, которые провели весь обеденный перерыв в ожидании.

-Ты протискиваешься вперед? - шипит Райли.

-Освободи место, - говорю я и отталкиваю его в сторону локтем.

-Мы только что видели Беа, - говорит он.

Феррис поднимает брови. - На ней была красивая футболка в обтяжку, - замечает он. - Не понимаю, почему ты не заходишь с ней дальше, - он держит руку перед ртом и взрывается от смеха. Не думая, я ударяю его кулаком в живот так сильно, что он сгибается.

-Эй, это же шутка, - стонет он.

-Остынь немного, Квинн, - Райли хлопает Ферриса по спине.

Я же оглядываюсь вокруг в поисках Беа, но нигде не вижу ее. Некоторое время я просто стою там и смотрю на стеклянную дверь комнаты медсестры, и тогда я меняю свое решение. Я не хочу никакой прививки.

 

 

 

Сайлас уже дома. Через балконную дверь я вижу, как он сидит на полу и рассматривает цветок лаванды.Он придавливает землю пальцами, встает,наклоняет голову и, довольный собой, переходит к следующему растению. Шесть больших ящиков с различной рассадой стоят в ряд на балконе. Сайлас настолько сконцентрирован, что совершенно не слышит писка, с которым открывается внешняя и внутренняя двери, когда я захожу.

Он испуганно вскрикивает, когда я касаюсь его плеча. - Проклятье, Алина. Ты чего так подкрадываешься?
-Даже не думала.

Рефлекторно Сайлас осматривает пустой балкон со всех сторон и подает мне знак следовать за ним внутрь. - Лучше присядь, - говорит он.

Так как я знаю эту формулировку только из фильмов, потому не понимаю, что именно я должна сделать. Сайлас включает телевизор и выбирает музыкальный канал. Там играет музыка для танцев, которую он ненавидит. Все равно он увеличивает громкость и опускается на диван. Я сажусь рядом с ним.

-Абель исчез, - шепчет он.

-Что? - спрашиваю я, хотя очень хорошо поняла его.

-Абель исчез, - шипит он. - Он несколько дней не был в школе. Я думал, он болен или что-то подобное. Сначала я не волновался. Пока сегодня не зашел к нему, чтобы проверить, что случилось. Но там никого не было. Соседка сказала мне, что уже некоторое время не видела его. Ты знала, что он живет один?

-Нет.

-Как бы то ни было, соседка хотела подать заявление о розыске. Возможно, это поможет.

-Я видела его на следующий день после миссии и мы договорились сегодня пообедать вместе, - я не упоминаю, как я расстроена и обижена, что он меня обманул. Я так же не говорю то, что пропустила школу, потому как не смогла бы вынести болтовню мистера Бенбари об алгоритмах в этом состоянии. - Может он покинул Купол?

-Я тоже надеялся на это, потому и отправился к пограничному почту, чтобы посмотреть список выехавших. Я говорю тебе, Алина. Он исчез. В никуда. И это не все: его имени больше нет в системе. Официально он не существует.

-Что насчет журнала в школе?

-Уже пробовал. Под его именем ни на один курс никто не зарегистрирован.

Я пристально смотрю на полуголых танцоров на экране. Музыка слишком громкая. Я не могу думать. Я бы охотно выключила звук и посидела бы в абсолютной тишине. Но тогда есть вероятность, что нас услышат. Проклятье. Я знаю, что случилось, если человек больше не числится в куполе. Не числится обозначает: навсегда. Не числится значит: мертв.

Долгое время мы просто сидим молча. Иногда Сайлас смотрит на меня, но мой взгляд направлен на экран. Я сосредоточена, концентрируюсь, чтобы не думать о своих родителях, о том, что с ними произошло два года назад, когда они исчезли в один день, и мы больше никогда ничего не слышали о них. Конечно, мы ни на секунду не поверили в сказку, которую министерство скармливало прессе: как будто они проскользнули мимо пограничников и сбежали. Все равно мы были вынуждены преподносить это информации каждому, кто спрашивал о маме и папе, если не хотели тоже исчезнуть.

Пытается ли Сайлас убедить меня, что Абель мертв? - Ты думаешь они стерли его из системы? - спрашиваю я.

Сайлас вздыхает и почесывает затылок. - Это не имеет смысла. Абель не знает ничего. Он только-только присоединился к нам.

Его взгляд блуждает по балкону. Определенно он думает, нужно уничтожать растения или нет. У нас же нет разрешения на это. И не только в этом проблема: они захотят знать, откуда они у нас, и у нас нет хорошего ответа. Сайлас мой кузен, ему восемнадцать, он на два года старше меня и уже практически взрослый. Если он будет вынужден уничтожить растения, то Сайлас сделает это. Но сначала попробует найти альтернативу. Он слишком много вложил в них, чтобы сдаться без боя.

-Что они сделают с ним? - спрашиваю я, представляя Абеля прикованного к стулу, как его избивают или вешают вверх ногами, втыкают иголки под ногти. И последнее, что приходит мне в голову, то как его выкидывают из Купола, без кислорода, чтобы он умер от его нехватки.

Я поворачиваюсь к Сайласу. Видимо я выгляжу окаменевшей, так как он похлопывает меня по плечу и улыбается. - Нам просто нужно быть осторожнее, - говорит он. - Мы слишком часто пропускаем школу, а привлекать сейчас лишнее внимание нельзя. Мы можем и дальше медитировать, но больше никаких ночных тренировок, это слишком опасно.

-Но мы должны помочь Абелю! Господи, это все моя вина. Нам нужно было остановить операцию, когда первый камень пролетел мимо.

-Какой первый камень?

-Добыча черенков... не совсем прошла по плану, - осторожно выдаю я.

-И почему ты говоришь это только сейчас? - Сайлас подвигается ко мне.

-Мы думали, что отделались бы.

-Проклятье. Алина! Либо мы делаем это точно по плану, либо прекращаем операцию, ты же знаешь это! - кричит он на меня. Что в принципе не так уж и важно, так как мне и без того очень плохо. - Окей, давай подумаем.

-Нам нужно к Петре, - говорю я.

-Не пойдет. Если мы покинем Купол так быстро после последнего путешествия, то будем замечены.

-Но мы не справимся с этим одни. Риск огромен. Нам нужна помощь. Сайлас.

-Давай успокоимся. Абель в порядке. Давай затаимся на пару дней и посмотрим, как обстоят дела. Окей?

-Сайлас... - начинаю я.

-Окей? - повторяет он, на этот раз настойчивее.

-Окей, - говорю я, в действительности думая совершенно по другому. Хорошо, мы защищаем себя, но что с Белем? Сопротивление- это семья, и если это касается одного из нас, то и всех остальных тоже. И что если Сайлас ошибается и Абелю плохо? Что я могла бы для него сделать? Даже не зная, где он.

Сайлас кивает в направлении балкона, и мы снова выходим наружу. Я смотрю на стеклянную стену Купола. Сайлас растирает листок лаванды и нюхает его. -Невероятно! Понюхай, какой аромат, - он держит свою руку прямо у меня под носом и я глубоко вздыхаю, очищая голову от ужасающих мыслей об Абеле.

-Что, если соседи увидят горшки с цветами? - спрашиваю я.

-Они подумают, что они искусственные, также как и их собственные.

Вероятно он прав: у большинства наших соседей на балконе пластиковые горшки. Почему они должны подумать, что с нашими что-то не то?

-Главное, чтобы никто не заметил, как ты их поливаешь, - подливаю я масла в огонь.

-Почему? Старые Ватсон тоже поливает его растения. Когда я спросил его зачем, он ответил, что это напоминает ему о прошлом - о том, какими были вещи. Бедный человек. Он едва мог говорить из-за волнения.

Сайлас встает и стряхивает пару крошек земли со штанов, когда свет камеры превышения скорости освещает улицу. Кого-то поймали.

Я смотрю вниз. Трамвай катится по рельсам, а пешеходы плетутся по тротуару. В Куполе запрещено бегать без баллона с кислородом, ходить быстрее трех километров в час, камеры слежения за скоростью следят за этим, так же как и смотрители. Поэтому Сайлас и я тренируемся ночью под мостом или в узких переулках, где нас никто не видит и не регистрирует используемый воздух. Нет, речь не идет о тайном потреблении кислорода. Скорее наоборот, мы хотим сократить его потребление.

Пару раз мы практически попались. Нас заметил надсмотрщик, и нам пришлось по- настоящему быстро бежать, закрыв лица лыжными масками, чтобы нас не узнали на фото с камер наблюдения.

Как раз в тот момент, когда мы хотим покинуть балкон, в квартире загорается свет. Дядя Гидеон и Тетя Херрит вернулись и снимают обувь в коридоре. Они обнимают нас и опускаются на диван, измученные после двенадцатичасового рабочего дня в сельскохозяйственном подразделении Биосферы. Хорошая работа по сравнению с другими: они дышат свежим воздухом и по возможности, выносят овощи и фрукты, так что мы могли пробовать настоящие, выращенные в земле продукты. Это могли себе позволить только Премиум, мы вторые должны питаться синтетически обогащенным витаминами хлебом и йогуртом из искусственных плодов.

У Херрит и Гидеона красные пятна на униформе.

-Урожай ягод? - спрашиваю я.

-Наш десерт, - Гидеон осторожно вытаскивает маленький одноразовый бумажный пакет со зрелой малиной из кармана брюк.

Сайлас нервно искривляет лицо и нетерпеливо переступает с ноги на ногу.

-А это тебе, - моя тетя достает росток малины с тремя ягодами из сумки. - Этого достаточно, чтобы попробовать вырастить что-то большее?

-Отлично, супер! - сияет Сайлас.

-О небеса, что вы слушаете? - спрашивает Херрит и потирает виски.

Гидеон хватает пульт и выключает телевизор. - Ох, мне нужно выпить чего-нибудь холодного и поесть, - говорит он и смотрит на Сайласа, который сразу направляется на кухню. Я иду за ним и достаю замороженный пирог из холодильника. Теперь в квартире совершенно спокойно. Гидеон и Херрит дремлют на диване.

-Почему ты не рассказал им? - шепчу я.

-У них и так полно забот. Если мы заметим, что Министерство действительно у нас на хвосте, тогда мы скажем им. До тех пор... - он проводит рукой перед ртом, изображая застежку молнии.

Я киваю и вытаскиваю пирог из упаковки. До тех пор пока мы не слышим ничего противоположного, с Абелем все в порядке и нам не нужно волноваться. Именно так я обманываю сама себя.

 

 

 

Капли дождя и град звенят так, будто великан барабанит по куполу своими пальцами. После школы я торчу на узкой скамье троллейбусной остановки и жду Квинна. Лучше было бы сейчас оказаться на смотровой площадке, как вчера, и посмотреть, что погода делает с миром: как дождь образует лужи в углублениях и растекается водопадом от попадающего в них града. Какая погода не царила бы снаружи, купол всегда защитит нас от нее: ни дождя, ни снега, ни жары или духоты. Температура всегда идеальна, воздух всегда чист, купол защищает нас от бушующих элементов и оберегает от удушья.

Квинн немного опаздывает. Я вижу его, когда он протискивается сквозь толпу людей на посадочной платформе, еще не заметив меня. Наконец, он добирается до меня, и, бросив свою сумку, плюхается рядом со мной на скамью. И прежде, чем я успеваю спросить, что за муха его укусила, он начинает говорить.

- Можешь ты мне сказать, почему я должен делать прививку от Зеленого гриппа себе, когда его нет ни у одной свиньи? Во всяком случае, я ни одной не знаю. А ты?

- Ты не читал сообщение? - спрашиваю я.

Он высоко закатывает свои рукава и скрещивает руки.
- Ты уже вторая, кто мне утирает нос. Нет. И, собственно, в нем тоже не объясняется, почему мы должны прививаться от болезни, которой ни у кого нет.

Верно. Вакцинация обязательна, но я не знаю никого, кто болел бы каким-либо гриппом, от которого мы уже длительное время защищаемся. Несмотря на это, я считаю, что не стоит вступать в риск и отказываться от защитной вакцины.

- В любом случае, ты можешь умереть от Зеленого гриппа и он переносится по воздуху. Ты не захочешь так долго жить снаружи. - Я показываю на застекленное небо, - тебе нужно прививаться.

Подъезжает троллейбус и мы садимся на задние места, с которых вид на экран особенно хорош, по сравнению с двумя первыми рядами.. Одна женщина протискивается внутрь, прежде чем двери закрываются.

- По часовой стрелке? - спрашивает она.

- Нет, против.- отвечает ей кто-то.

- Дерьмо, - вздыхая она прислоняется к сетке для багажа.

- Где ты пропадала весь день? Я послал тебе не меньше миллиона сообщений. - говорит Квинн.

- Я не заглядывала в мой IPad. Что-то не так? Ты слышал что-нибудь о Феллинге? - я знаю Квинна очень хорошо и также то, что испортить его настроение только вакцинацией невозможно. Должна быть другая причина. Может быть он провалился. Когда Квинн не отвечает, а просто таращится на грязный густонаселенный дом, я толкаю его локтем, - Квинн?

- Неее, я ничего не слышал. Что? - он смотрит на меня и его гнев на мгновение рассеивается.

- Я провалилась. И теперь... - Мне не нужно объяснять ему, что это значит для меня и моей семьи.

- Что?! Этого не может быть! О Господи, Беа, мне так жаль! - он кладет свою руку на мое колено. Мой желудок судорожно сжимается, пока я жду того, что будет дальше. Но ничего не происходит. Квинн спокойно сидит рядом, держа руку на моем колене, и смотрит на меня. Больше ничего не происходит, ни сегодня, ни когда-либо вообще!
- Должно быть это какая-то техническая ошибка! Давай, поднимайся, мы пойдем в институт и попросим о встрече. И лучше всего немедленно. Или я поговорю с моим отцом. Не беспокойся, мы победим!

- Это не техническая ошибка, Квинн.

- Конечно это она. Ты абсолютно прекрасно аргументировала.

- Да, но все же недостаточно прекрасно. Все выглядит так, будто у нас у обоих был плохой день.

Он складывает руки крест-накрест.
- Скажи мне, что точно написано в письме.

- Ничего хорошего. Я не хочу больше раздражаться. Это ничего не даст. Ты это понимаешь?

- Ясно, я понимаю, - он кивает. И колеблется. - Золотко, но это не значит, что я сдал, - Затем он пожимает плечами так, будто ему совершенно все равно. Но я все же знаю, что он непременно выдержал экзамен. Сам, чтобы показать отцу, что способен двигаться дальше, своими силами.

- Не новость: велики шансы, что ты сдал,- я не говорю о том, что думаю, будто сыграло, собственно, влияние его родителя. И что его шансы с самого начала были больше, чем мои.

- Это не имеет значения. Я не хочу после школы идти в институт один. Тогда я тебя больше не увижу. Наши планы были начать программу вдвоем.
- Ладно, давай сменим тему. Что еще произошло сегодня?
- Ничего. Но эти вакцины...как я их ненавижу!

Я тяжело глотаю и высказываю свое предположение:
- Все из-за какой-то девушки?
Он вздыхает и смеется.
- Понятия не имею, что происходит, но каждый раз, когда я встречаю кого-то классного, то превращаюсь в комика.

Я натянуто улыбаюсь. Неожиданно мне с бОльшим удовольствием захотелось поговорить об институте и о главных преимуществах программы. О чем угодно, но не о личной жизни Квинна.

- Ты даже представить себе не можешь, какая она сногсшибательная!

- Хм, ты утверждал о Тилли то же самое, а потом оказалось, что она настоящий тролль.
- Верно, - смеется он, - Тилли было легко разгадать.

- Согласна, она тролль.

- Но новенькая, ты уже знаешь... у нее глаза!.. - Он трясет головой так, будто сам не может в это поверить
- У нее глаза? Вау!

- Нет, серьезно. У нее потрясающе ярко-зеленые глаза. Ты видела еще кого-нибудь с зелеными глазами?
Я ненавижу это! Он смотрит на меня. Его взгляд направлен прямо мне в глаза и он не замечает их цвет!
- Ну да, но вот что: Алина также держит меня за идиота.

Алина. Где-то я уже слышала это имя. Я пытаюсь вспомнить, но не могу представить ее образ. В нашей школе больше тысячи человек.

- Ну да, ты иногда действительно похож на идиота, - я пытаюсь ему намекать, или может быть флиртовать - не знаю, но он так сокрушен, что просто согласно кивает.

-Собственно Феррис и Райли все испортили. Серьезно, если они тебе нужны - их никогда нет, а если же ты в них абсолютно не нуждаешься - они липнут как жвачки к пяткам. Боже, как я рад, что не пригласил их в палаточный лагерь!

- Что, прости? Ты думал взять их с собой?

- Ну да, Феррис уже давно говорит о тебе. Почему ты не дашь ему шанс?

Ну вот, он начинает пытаться меня воспитывать. На прошлой неделе Феррис хотел залезть мне под юбку, а я еще думала помешать Квинну вывихнуть ему руку.

- Шанс на что? На то, чтобы оскорбить меня и сделать из меня посмешище?
- Бедный Феррис, - смеется Квинн, - он всего лишь...

-... извращенец и придурок, - перебиваю я его.

- Да, это несколько жестоко, - хихикает он, при этом находит Ферриса таким же едким, как и я.

- В прошлый раз он хотел меня пощупать. Или тот случай, когда он приперся к тебе с этой девчонкой, чтобы его семье не пришлось доплачивать за кислород? Бррр. Я даже не хочу думать о том, что он вытворял с ней, - говорю я, несмотря на то что провела очень много времени размышляя над этим.

- Только не ревнуй. Ты тоже можешь взять мою комнату напрокат. Всегда, когда захочешь, - он подмигивает мне и я тут же краснею. Я не уверена, что он это имел ввиду.

- Квинн! - Я толкаю его, и он со стоном хватается за живот и строит мину тяжело раненного. Мы оба прыскаем со смеху и слышим через хихиканье, как поворачивается женщина перед нами:

- Я стараюсь понять новости, - жалуется она и указывает на экран. Мы смотрим вверх. Снова сообщение о террористах. Пойман кто-то, кто хотел саботировать воздушно-циклическую систему. Худшее, что можно себе представить. Купол без кислорода. Мы были бы пойманы внутри и постепенно бы задыхались. По телу бегут мурашки.

" Предполагаемый террорист Абель Бун, - говорит ведущий новостей, - член террористической группировки "Армия повстанцев", был найден сегодня мертвым. Предположительно Бун погиб при попытке повредить восточную соединительную трубу сооружения воздушно-замкнутого цикла и купол. В ближайшие дни будет принято решение о задержании остальных членов группировки. Президент призывает население сохранять спокойствие."

Теперь засветился президент, рядом с ним журналист. - К счастью, нам удалось предотвратить трагедию. Мы благодарим наших смотрителей за бдительность и решительность. Мы беспрерывно работаем над тем, чтобы и дальше гарантировать безопасность купола и не допустим того, чтобы яростные действия террористов против десяти тысяч ни в чем не повинных людей остались безнаказанными. Я продолжаю призывать всех сограждан к спокойствию.

- А что Вы скажете террористам, господин президент?

- Террористам я скажу: Убирайтесь. Убирайтесь, и поскорее.- Он посмотрел в камеру и хохотнул над своей шуткой, потому что убегающий житель - это арестованный житель, если он занимается спортом без кислородных баллонов,- журналист тоже смеется, как и женщина перед нами. Но я не смеюсь. Я нахожу шутку тупой.

Прежде, чем начался неминуемый рекламный блок, экран гаснет.

Когда мы доезжаем до нашей остановки, Квинн осается сидеть на своем месте.
- Ты уверенна, что нам не нужно поехать в институт и поговорить с профессором Феллингом? - спрашивает он.

-Да, уверена, - абсолютно бессмысленно говорить с кем-то, если решение уже принято, его никогда не изменят. Поэтому мы выходим и идем в направлении магазина для кемпинга, где приобретаем светло голубую палатку и два экстра теплых спальных мешка для нашего путешествия. Кроме того Квинн настаивает на том, чтобы купить в женском отделе Премиум для меня сапоги, пальто, шапку, шарф и перчатки. Когда он наконец расплачивается и протягивает наивной продавщице кредитную карточку отца, я предпочитаю отвернуться.

- Как-то странно при мысли, что я покину купол. Никогда бы не подумала, - говорю я вполголоса на обратном пути к остановке. - Там нет воздуха? Пф, что за странное заявление.

-Ах, не бери в голову. И вообще: со всем этими террактами, возможно, снаружи безопаснее, чем внутри. И если нам все же придется задохнуться, то делать это вместе веселее? -он слегка щипает меня, пытаясь избавить меня от страха. Он даже не понимает, что в конце я хотела бы оказаться с ним рядом. Имею в виду именно конец. Я лучше умру вместе с ним снаружи, чем с кем-то другим в куполе.

 

 

 

 

-О, мой умный мальчик! - моя мама бросается ко мне и прижимает меня к сердцу, едва я успеваю переступить порог. Немного неловко пытаюсь выбраться из объятий.

Я говорю привет, и тут уже подходит мой отец, похлопывает меня по спине.

-Да, я такой, - говорю я, хотя мне понятно, что вдруг проявленный интерес ко мне никак не относится к моему возвращению домой.

Затем в зале я вижу причину: Там стоит Президент, Кейн Кнавери собственной персоной, одна рука за спиной, в другой стакан с чем-то. Во время интервью на мониторе в трамвае он выглядел серьезным и решительным. Теперь он кажется расслабленным. Или скорее сказать: навеселе. Он стоит рядом с камином, где вместо старой картины, написанной масляными красками, родители повесили портрет президента. Странно Кейн Кнавери стоит рядом с самим собой. Так всегда происходит, когда он посещает нас. Мои родители меняют картину и ее личность.


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 72 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Дыши и беги| Загальні методичні вказівки

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.117 сек.)