Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава первая. Новый роман сериала «Warhammer 40000», посвященный печально знаменитому Ордену Испивающих

Читайте также:
  1. Taken: , 1СЦЕНА ПЕРВАЯ
  2. XVII. Первая луковичка
  3. БРАХМА, первая ипостась индуистской Троицы
  4. Видео: Первая часть из трех частей
  5. Владыка. Часть первая
  6. ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ
  7. Второй этап Нового времени (первая половина ХХ в.): мировые войны и кризис индустриального общества

Annotation

Новый роман сериала «Warhammer 40000», посвященный печально знаменитому Ордену Испивающих Души. Впервые на русском языке!

Орден, унаследовавший кровь великого воина Императора, примарха Рогала Дорна, заплатил высокую цену за попытку вернуть копье Души. Попав в сети, расставленные Хаосом, Испивающие Души подверглись чудовищным мутациям и были отлучены от Империума. На них объявлена охота, и Орден вынужден противостоять всем — Империуму, Хаосу и скверне, угнездившейся в их телах. Тем временем инквизитор Таддеуш с отрядами Сестер Битвы идет по следу мятежных космодесантников. Однако и непримиримые враги могут ненадолго сдружиться перед лицом общей угрозы. И такая угроза не заставляет себя ждать — в Империуме появляется могущественный демон, который сеет чуму, ставит себе на службу мертвецов и обещает уничтожить Вселенную. Испивающим Души предстоит победить — или навсегда исчезнуть со страниц истории, испив до дна свою чашу скорби.


 

Бен Каунтер

«Чаша Скорби»

 


 

Глава первая

Пресс веков таким грузом опустился на Либрариум Терры, что самый воздух в его коридорах, казалось, загустел от прошедших лет. Бесчисленные шаткие колонны папок с бумагами и покрывшиеся ярью-медянкой дата-стеки помнили многие тысячелетия истории. Либрариум располагался глубоко под корой планеты, но даже в его коридоры проникал неразборчивый гул суеты, наполнявшей весь священный мир-улей Терру. Это были голоса миллиардов людей, прокладывавших свой путь через бюрократические заслоны, спаявшие Империум Человечества в единое целое.

Даже старшина отряда устранения ощущал великую важность собранной в Либрариуме информации. Всю свою жизнь он провел на Терре, связанный по рукам и ногам мириадами осточертевших дел, нагруженных на него властями Империума. Как и все его предки, он был занят этим трудом с самого своего рождения, а тенистые коридоры Терры стали для него всем миром.

Но даже он, после многолетнего неблагодарного труда, инстинктивно осознавал, что Либрариум Терры хранит в себе особенно точные и опасные сведения об истории.

Старшина заглянул за следующий поворот и увидел перед собой проход, вдоль стен которого протянулись полки, уставленные древними книгами, от старости уже ставшими не более чем пачками гниющей бумаги. В коридоре горели желтоватые люминосферы, выхватывающие из полумрака серебристую паутину, которую никто не тревожил с тех пор, как сюда поставили книги.

Подробного плана Либрариума Терры не знал никто. Оценки его размеров были весьма приблизительными и разнились, поскольку никто из возвратившихся еще не доходил до его пределов. Отряду устранения даже сюда пришлось добираться в течение трех суток. Если верить догадкам адептов, отдавших отряду приказания, цель была уже близка.

Старшина жестом приказал десятку людей, находящихся в его подчинении, продолжать свой путь. Они были облачены в черные комбинезоны с капюшонами, оставлявшими открытыми только глаза, и со встроенными масками ребриферов, защищавшими легкие от пыли. В обтянутых перчатками руках люди сжимали узконосые огнеметы, подключенные к топливным канистрам на их поясах. Сам старшина был вооружен автоматическим пистолетом с глушителем и подавителем вспышек. Бригада передвигалась быстро и практически бесшумно, постоянно прикрывая друг друга. Они всегда состояли в одном отряде, и старшина с самого начала командовал ими. Ему на самом деле уже не было нужды приказывать — они следовали привычному плану, так же как и бесчисленные поколения их предков, в вечной охоте в глубинах Терры.

Старшина стремительно промчался по проходу и выскочил на площадку, поднимавшуюся над запутанным лабиринтом книжных стоек и дата-стеков. На ветхих полках, готовых обрушиться под весом древних записей, стояли огромные, обтянутые кожей тома и потускневшие информационные планшеты, лежали рассыпающиеся свитки и распечатки. Дата-стеки — блоки гладкого кристаллического материала черного цвета, где были записаны потрясающе огромные объемы информации, — выстроились рядами, протянувшимися от зловещих матово-черных обелисков до созданных искусными руками инфо-алтарей, покрытых утонченной филигранью и окруженных скоплениями статуй. Некоторые из памятников изображали Адептус Астартес — закованных в броню космических десантников, являвших собой элиту вооруженных сил Империума и сражавшихся с чужаками и скверной среди далеких звезд.

Старшина устремил взгляд в сумрак раскинувшегося внизу лабиринта. Он заметил движение — в алькове, образованном несколькими шкафами, трудился схолар. Обложившись раскрытыми книгами, он стремительно метался от одной к другой. Лицо его было невероятно испещрено морщинами, а руки заменяли суставчатые металлические протезы, листавшие страницы книг с немыслимой скоростью. Схолар мог оказаться просто сервитором, безмозглой машиной, содержавшей в себе крупицу человеческого только потому, что его создали из очищенного человеческого мозга. Или это мог быть такой же, как сам старшина, разумный, преданный слуга Терры, прибывший сюда по заданию, которое, скорее всего, было занудным и бессмысленным, но тем не менее олицетворяло верность граждан Терры делу бессмертного Бога-Императора.

Старшина поднес к глазам свой автоматический пистолет и взял в прицел лысый, туго обтянутый кожей затылок схолара. Оружие один раз тихо кашлянуло, и голова старика смялась, точно была сделана из тонкой бумаги. Тело дернулось, повалилось, обрушив полки стоявшего позади шкафа, и исчезло под грудой упавших книг. Свидетелей удаления оставлять нельзя. Так всегда было и так всегда будет. Если бы схолар успел их увидеть, он и сам понял бы причину своей смерти.

Когда старшина спрыгнул с балкончика во мрак лабиринта, остальной отряд последовал за ним, с грохотом приземляясь на потемневший от старости деревянный пол. Воздух внизу стал настолько тяжелым от минувших лет и хранившихся здесь знаний, что людям казалось, будто они пробиваются сквозь воду. Слабый, болезненный свет редких электрических ламп только подчеркивал черноту теней. Старшина прочитал несколько заглавий и дат, проставленных на корешках книг. В этих томах содержались подробности, касавшиеся Вооруженных Сил Империума, истории полков Гвардии и отчеты о давно позабытых баталиях. В этих томах хранилась память о миллиардах погибших, и старшина чувствовал, как их голоса взывают к нему с тех же страниц, что прославляли самопожертвование людей во имя Императора.

Всего один взмах руки, и отряд устранения рассеялся по залу. Они без разбору снимали с полки книги, просматривали обложки и содержание, а затем бросали их на пол. Неожиданно появился сервитор, чьи деформированные, с широко расставленными пальцами ладони зашарили по полу в бесплодных попытках навести порядок. Ближайший к нему человек развернулся и окатил струей пламени его уязвимое человеческое тело, а затем возвратился к своей работе, пока сервитор умирал в судорогах, наполняя помещение удушливым дымом.

Другой помощник подбежал к старшине, сжимая в руках книгу в красном кожаном переплете и с позолоченным обрезом страниц. На обложке проступал рельефный знак, выполненный из черного камня, — кубок, окруженный волнистым ореолом. Именно на поиски этого герба их и отправили.

Старшина хлопнул по плечу ближайшего солдата-устранителя. Тот хлопнул следующего, и так сигнал прошел по кругу в единый миг. Все побросали книги, которые держали в руках, и подняли огнеметы.

Пламя ударило по книжным полкам, наполнив наэлектризованную атмосферу Либрариума Терры запахом гари и дымом. Защитные костюмы бригады спасали их от основного жара, но лабиринт все равно вскоре показался им печной топкой. В проходах между полыхающими шкафами заплясал раскаленный воздух.

Выбив магазин из автоматического пистолета, старшина заменил его другим, с одним-единственным патроном, который снял со своего пояса. Лидер устранителей прицелился в ближайший из дата-стеков, выполненный в форме трехгранного алтаря, на мемо-кристалле которого были выгравированы сцены героических сражений. Оружие вновь едва слышно выстрелило, и разрывной заряд превратил кристалл в груду черных осколков.

Не произнеся ни слова, с эффективностью, выработанной многими поколениями предков, занимавшихся тем же трудом, отряд устранения прошел через эту секцию библиотеки, сжигая и разрушая все, что могло содержать информацию, которую им было приказано уничтожить. Из всех углов уже летели дроны энергоподавления, проецировавшие глушащие поля, в попытке сдержать пламя и не позволить ему распространиться. Когда бригада людей ушла, дроны смогли подлететь ближе, и сила их объединенных полей затушила огонь. Но не раньше, чем книги и дата-стеки превратились в пепел и дым.

 

Как и в случае с большинством миров Империума, никто толком не знал, когда именно был заселен Корис XXIII-3. Со времен, память о которых не сохранилась уже даже в архивах Администратума, поверхность серовато-зеленой, почти безликой планеты покрывали огромные, площадью в целый континент, фермы. Численность населения агрикультурного мира едва достигала десяти тысяч человек, но тем не менее он стал важнейшим звеном в макроэкономике соседних систем, поскольку гроксы являли собой продукт столь же жизненно важный, как и оружие, танки или питьевая вода.

Гроксы были огромными, неуклюжими рептилоидами, грязными и тупыми животными. Но что действительно имело важность, так это их можно съесть практически без остатка. Из каждой туши получалась целая гора бесцветного и безвкусного, жилистого, но очень питательного мяса. Без гроксов, доставляемых с Кориса XXIII-3 в пузатых грузовых баржах, миллиардные армии рабочих и бюрократов, населявшие ближайшие миры-ульи, начали бы голодать, взбунтовались и погибли. А космические верфи половины сегментума обнаружили бы, что потребляемое ими людское топливо иссякло.

Администратум понимал, сколь ценный ресурс представляют собой гроксы. Поэтому агрикультурный мир перешел под его полный контроль, избавившись от взяточников-губернаторов и добившись эффективности управления благодаря тому, что его агенты являли здесь единственную власть и, конечно же, составляли все население планеты.

На Корисе XXIII-3 практически никогда не случалось чего-нибудь мало-мальски интересного, об этом позаботились трудолюбивые сотрудники Администратума. Кочующие стада гроксов и крошечные островки, где обитали адепты, веками не видели никаких происшествий. Равномерное течение лет нарушало только прибытие огромных темных туш грузовых кораблей, а также редкие смерти, рождения и продвижения по службе среди горстки обитателей.

Поэтому, когда на единственном космодроме планеты, расположенном в Хабитате Ипсилон, действительно приземлился корабль, принесший на борту нечто иное, нежели замена очередному скоропостижно скончавшемуся адепту, — это стало знаменательным событием. Судно было небольшим, но очень, очень быстрым, и б о льшую часть его составляло скопление двигателей, сходившихся клином к острому клюву кокпита. На нем не было опознавательных знаков и названия, как полагалось кораблю Администратума, не было даже стилизованной альфы, обозначавшей принадлежность к этой организации. Адепт Медиан Вринтас, самый высокопоставленный человек хабитата, предположила, что судно привезло кого-то или что-то очень важное. Она поспешно облачилась в официальное черное платье Администратума и торопливо зашагала по узким пыльным улочкам хабитата, чтобы поприветствовать пассажиров судна.

Она не знала, верна ли ее догадка.

Хабитат Ипсилон, как и все прочие поселения на планете, был возведен из прочного коричневого рокрита, который отлили заранее и сбросили затем с низкой орбиты. Здания выглядели некрасиво, угловато и безлико. Окна были из темного светоотражающего стекла, защищавшего офисы, мастерские и крошечные квартирки от яркого оранжевого сияния вечернего солнца. Единственным, что отличало Хабитат Ипсилон от других, был космодром — собранный из готовых секций круг, выступавший из поселения. Его оборудовали небольшой автоматической станцией управления посадкой и несколькими неиспользуемыми ремонтными ангарами, только лишний раз напоминавшими, что здесь практически никогда не приземляются корабли.

Часть корпуса судна отошла и опустилась с отчетливым шипением гидравлики. По рампе загрохотали сапоги, и из звездолета вышли три отряда Сестер Битвы. Солдаты Экклезиархии, церкви Императора и духовного стержня Империума, они были облачены в черные узорные энергетические доспехи, защищавшие тело владельца от подбородка и до ступней. Их болтеры и огнеметы обладали достаточной боевой мощью, чтобы не оставить от хабитата ничего, кроме груды дымящихся развалин. Лицо командира было еще более угрюмым, чем у всех остальных сестер, и свидетельствовало о приближении старости, а это говорило о том, что его обладательница оказалась на редкость живучим человеком. Она была вооружена энергетическим топором с огромным лезвием. Основной, матово-черный цвет доспехов Сестер дополнялся серебром рукавов и плащей — орденских и войсковых знаков отличия на них не оказалось.

Пока Сестры Битвы строились на феррокритовом посадочном поле, их начальница не проронила ни слова и не уделила внимания адепту Медиан Вринтас. Они встали вокруг корабля почетным караулом, взяв оружие на изготовку, — хотя вряд ли что-то в Хабитате Ипсилон могло представлять для них опасность. Адепт Вринтас была наслышана о Сестрах Битвы, о легендарной силе их веры и мастерстве в обращении с оружием, но никогда прежде не видела ни одной из них во плоти. Значит, делегация священнослужителей? Духовное здоровье планеты решили проверить Миссионария Галаксиа или какой-нибудь исповедник? Вринтас мысленно поздравила себя с тем, что всего три дня назад приказала навести лоск на маленькую церквушку хабитата.

Следующий, появившийся из корабля, оказался мужчиной. Он был не слишком высок, но ему придавали величия броня, защищавшая его торс и руки, и доходивший до земли пуленепробиваемый плащ из коричневой кожи, на который были нашиты армированные пластины. На узком морщинистом лице выделялись массивная челюсть и слегка приплюснутый нос, который, казалось, неоднократно ломали, а затем вправляли. У мужчины были удивительные, серовато-голубые глаза, намного больше и выразительнее, чем адепт ожидала увидеть на подобном лице. Черные волосы человека уже начали редеть. На одном из висков и позади уха Вринтас заметила имплантированные ему изящные нейроконтакты, достаточно простые с точки зрения последних достижений аугметики, но запредельно дорогие для привязанного к аграрной планете адепта. Руки мужчины защищали перчатки; в одной руке он держал информационный планшет.

Он прошел мимо выстроившихся почетным караулом Сестер, поглядев только на их командира и едва заметно кивнув ей. Последние солнечные лучи заставили засверкать кольца, которые мужчина носил поверх черной кожаной перчатки. Разыгравшийся ветерок развевал полы его плаща.

— Адепт? — вопросительно произнес он, направляясь к Вринтас.

— Я — Медиан Лахримилла Вринтас, старший адепт этого хабитата, — ответила она, затрепетав при мысли, что стоящий перед ней мужчина может оказаться куда более важной персоной, чем все ранее встречавшиеся ей люди. — Я надзираю над вторым по производительности континентом планеты. На нашем попечении находится пятисотмиллионное поголовье гроксов в девяти…

— Гроксы меня не интересуют, — перебил ее незнакомец. — Я прошу вас только о том, чтобы вы уделили мне несколько часов своего времени и помогли встретиться с одним из ваших адептов. У меня нет желания слишком сильно отвлекать вас от важных дел.

Вринтас немного расслабилась, увидев легкую улыбку на лице мужчины.

— Конечно, — сказала она. — Но сначала мне необходимо узнать для отчетности ваше имя и должность. Мы не имеем права разрешать кому попало бродить рядом с нашими предприятиями. И безусловно, вам с вашими коллегами придется пройти через дезинфекционные душевые. Также, если вы собираетесь покидать пределы хабитата, вам потребуется соблюсти требования карантина, поэтому, как только я узнаю, какими полномочиями вы обладаете…

Мужчина сунул руку под пуленепробиваемый плащ и извлек на свет небольшую металлическую коробочку. Он откинул крышку, и Вринтас увидела внутри стилизованную рубиновую литеру «I» на серебряной подложке.

— Я представляю власть Императорской Инквизиции, — все с той же улыбкой произнес человек. — Мое имя вам знать незачем. А теперь сопроводите меня к адепту Диессу.

 

Инквизитор Таддеуш обладал сверхъестественным терпением. Именно это качество лучше всего помогало ему справляться со своей работой там, где более свирепые, или гениальные, или жестокие люди сдавались. Ордо Еретикус, крыло Инквизиции, занимавшееся выявлением ростков предательства среди тех самых мужчин и женщин, которых поклялось защищать, нуждалось во всех этих качествах. Но вместе с тем нуждалось оно и в понимании того факта, что Империум невозможно излечить одним махом от всех болезней.

Оно нуждалось в людях, способных разглядеть необъятность задачи, решение которой требовало труда в течение срока, несоизмеримо огромного по сравнению с продолжительностью их жизней. И при этом инквизитор не должен был опускать руки или приходить в отчаяние. Таддеуш понимал, что, несмотря даже на имеющиеся в его распоряжении ресурсы, личный его вклад в исполнение великих планов Империума и воплощение мечтаний Божественного Императора о Человечестве будет практически незаметен. На данный момент под его командованием находились полный взвод штурмовиков Ордо Еретикус и несколько отрядов Сестер Битвы во главе с сестрой Эскарион, но он понимал, что даже при помощи их оружия не может надеяться искоренить коррупцию и некомпетентность, разрушавшие Империум изнутри так же, как чужаки и демоны уничтожали его извне. На всей Инквизиции лежала огромная ответственность. И если задача когда-либо будет решена, то сделают это люди Ордо Еретикус, которым еще только предстояло родиться много поколений спустя.

Все это Таддеуш прекрасно осознавал, но тем не менее был готов пожертвовать своей жизнью, поскольку если не он, то кто?..

Именно благодаря терпеливости Таддеуша и избрали для исполнения текущей миссии. Первый инквизитор, которому досталось это задание, кровожадный и упрямый человек по имени Тсурас, получил его только по той причине, что оказался единственным, кто на тот момент не был занят делом. И провалил его потому, что не обладал должным терпением и был способен лишь полыхать решимостью да наводить ужас и тревогу на окружающих его людей. Конечно, Тсурасу и людям вроде него можно было найти применение, но текущая задача в этот список явно не входила. Когда пришел срок, совет верховных инквизиторов избрал Таддеуша, поскольку тот обладал способностью докопаться до правды, разметав слои лжи и обмана раньше, чем это успеют заметить те, кто попытался ее скрыть.

Но сейчас сам Таддеуш мечтал, чтобы ему никогда не поручали этой миссии. Хотя высшие задачи Инквизиции и были выжжены в его немыслимо упорном сознании каленым железом, но все-таки он оставался простым человеком и мог еще разглядеть тупиковую ситуацию, когда оказывался перед ней. Проверка нескольких последних наводок в итоге никуда его не привела, и сидевший теперь перед ним столь же угрюмый, сколь и заслуживающий доверия мужчина, возможно, был его последней надеждой.

— Простите, если доставляю вам неудобство, — произнес Таддеуш, предпочитавший соблюдать вежливость вне зависимости от того, какие чувства питал к человеку на самом деле. — Я понимаю, насколько важную работу вы здесь выполняете.

— Не стоит беспокойства, — ответил адепт Диесс, — я только и делаю, что целый день ставлю печати на бумагах.

Диесс оказался мужчиной средних лет, который, впрочем, до недавнего времени хорошо заботился о своем теле и был еще довольно крепок. Но сейчас у него начали опускаться руки и он стал набирать вес, хотя по-прежнему выглядел куда внушительнее, чем любой человек на планете, которому это полагалось по званию.

— Похоже, — удивленно приподнял бровь Таддеуш, — вас не слишком вдохновляет работа на гроксовых фермах. Медиан Вринтас расстроилась бы, услышь она такое.

— Проведи вы столько времени, сводя балансы в бухгалтерских книгах, сколько этим занимаюсь я, то поняли бы, как мало значит мнение Медиан Вринтас. У нее могут быть свои взгляды на это, но именно благодаря мне Администратум вовремя собирает с планеты дань.

— Вы умеете говорить напрямик, — улыбнулся Таддеуш. — Редкое явление в наши дни, уж поверьте. Я бы даже назвал это приятным разнообразием.

— Если вы прилетели, чтобы убить меня, инквизитор, вы сделаете это вне зависимости от того, что я сейчас скажу. А если нет — то и пули зазря тратить не станете.

Таддеуш откинулся на спинку неудобного кресла. Остальным адептам достало такта покинуть офис раньше, чем инквизитор успел приказать, чтобы их вывели. Поэтому единственным посторонним звуком в помещении с низким потолком был гул когитатора, оставленного включенным где-то в дальнем конце. В ярком свете заходящего солнца, пробивающегося сквозь стекла, была видна повисшая в воздухе пыль.

Этот офис стал домом примерно для тридцати адептов, каждый из которых обладал собственным рабочим местом и терминалом. Стены и другие поверхности покрывали бумаги — распечатки статистических данных, графики, карты, показатели распространения разнообразных заболеваний, обычно преследовавших гроксов, и мрачные объявления, требующие от адептов принесения себя в жертву Империуму. Администратум пытался установить здесь те же порядки, что и в любом дворце или на заводе. Его работники должны были посвятить свои жизни служению, бесконечной рутине, без которой рухнула бы макроэкономика Империума.

— Вы интеллигентный человек, адепт. Мало кто из людей в таких вот местах может узнать инквизитора с первого взгляда. Медиан Вринтас это так сразу не удалось. Мне ведь даже доводилось слышать рассказы о том, что мы на самом деле не существуем, как и о том, что мы на самом деле всего лишь злобные боги войны, чьи пути никогда не пересекаются с дорогами простых смертных вроде вас. Но вам, похоже, известно больше, чем остальным. Я прав, консул?

— Я, — с горькой улыбкой на лице произнес адепт, — счастлив доложить, что уже не занимаю этой должности.

— Думаю, мы друг друга поняли, старший консул Иокантос Галлиан Кревик Хлур. Вы знаете, о чем я хочу с вами поговорить.

— Давно уже меня никто так не называл. — На лице Хлура проступило почти ностальгическое выражение. — Потерпеть бы всего несколько лет — и я мог даже встать во главе целого сектора. Но захотелось получить слишком много всего и слишком быстро. Думаю, вы и раньше слышали подобные истории.

— Вы понимаете, — произнес Таддеуш, и интонации в его голосе при этом нисколько не изменились, — что инквизитор Тсурас заочно вынес вам смертный приговор?

— Догадывался, — сказал Хлур. — И многим ли удалось его избежать?

— Не слишком. Капитан Трентиус был помилован, хотя ему теперь никогда не пилотировать ничего крупнее эскортного корабля. Также отпустили несколько представителей обслуживающего персонала, которых Тсурас посчитал слишком малозначимыми, чтобы обвинить в служебном несоответствии. Но практически всех остальных казнили. Должен признаться, что хотя Тсурас и не самый талантливый из моих коллег, но вы проявили великую изобретательность, убегая от него столько месяцев.

— Я прыгал с планеты на планету некоторое время, — пожал плечами Хлур. — Подделал парочку документов и связался с теми, кто не задает лишних вопросов. Наконец я оказался здесь и уже не собирался никуда улетать. Вряд ли кому-то могло прийти в голову искать меня в подобном месте. Во всяком случае так я думал, пока не появились вы.

— Вам стоило бы понимать, консул, что любое действие, связанное с Администратумом, обязательно будет кем-нибудь записано. Поиски по архивам были долгими и утомительными, но ведь у меня для этого есть помощники.

— Что ж… — протянул Хлур. Он казался скорее уставшим, чем напуганным, словно всегда знал, что этот день однажды придет. — Значит, Испивающие Души.

— Да. Испивающие Души. В свете изъявления вами готовности к сотрудничеству предоставляю слово.

— Это случилось три года назад. — Хлур вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Хотя даты вы явно знаете даже лучше меня. Как бы то ни было, но нас направили на захват звездного форта Ван Скорвольдов. Нам стало известно, что Целестина Ван Скорвольд хранит одну вещь, созданную чужаками и обладающую особой ценностью. Мы проверили полученную информацию по своим базам и установили, что это Копье Души.

— Реликвия Испивающих?

— Именно она. Наши поиски привели к древней легенде, к поэтической повести о том, как это оружие разрушало города, губило демонов — и все такое прочее. Кроме того, рассказывалось там и о потере Копья, — Хлур неожиданно подался вперед и облокотился о стол. — Я жадный человек, инквизитор. И амбициозный. Мне бы приказать Имперской Гвардии сделать это самостоятельно, но очень хотелось, чтобы все было выполнено быстрее и чище. Я понял, что легко могу заручиться помощью Испивающих Души. Если бы все было сделано так, как полагается, мы бы не знали всей этой печали. Но, как уже говорилось, я жаден. Понимаете, у всех нас есть свои мечты.

— Бывают куда более тяжелые грехи, консул, — произнес Таддеуш, добавив в свой голос нотку притворного сочувствия, которое часто удивляло людей. — Вы позволили расползтись слухам о том, что Копье Души найдено. Космодесантники должны были примчаться, сломить всякое сопротивление, забрать свою реликвию и исчезнуть, позволив вам спокойно занять форт. Так?

— Пойди все так — и мне бы не пришлось остаток своей жизни перетряхивать лопатой дерьмо гроксов. Но вижу, вам и так все известно.

— Что вы можете рассказать мне о Сарпедоне?

Хлур на минуту задумался.

— Не слишком много. Я видел его только один раз — на дисплее в командной рубке. С нами был корабль Адептус Механикус. Воспользовавшись телепортом, они перебросили отряд в звездный форт и выхватили Копье Души из-под самого носа Сарпедона.

Таддеуш мог вообразить, каким Сарпедон предстал перед собранием офицеров Военно-Космического Флота и адептов Администратума — командор Космического Десанта, псайкер, весь полыхающий гневом после свершившегося предательства.

Хлур сохранял спокойствие, даже понимая, что его ожидает расправа Инквизиции, но сейчас на его лице отчетливо отразился тот ужас, который он испытал, встретившись с Сарпедоном.

— Как бы вы оценили его психическое состояние в тот момент? — спросил Таддеуш. — Каковы были его намерения?

— Хотелось бы вам помочь чем-то еще, инквизитор, но… — Хлур покачал головой. — Он был зол. Готов убить любого, кто встанет у него на пути, как вы и сами понимаете. Так, значит, вы их не нашли? Вот почему вы здесь. Не из-за меня.

Лицо Таддеуша не выражало ничего.

— Испивающие Души будут найдены, консул.

— Должно быть, вы просто в отчаянии, если потратили столько сил, чтобы найти меня. В том путешествии я в итоге оказался простым пассажиром, всем распоряжался инквизитор Тсурас, и, судя по всему, он ничем не смог вам помочь. Так что же вы ожидали услышать от меня?

Хлур был умным человеком. Говоря по правде, Таддеуш уже давно не встречал действительно достойного уважения противника. Сложно запугать того, кто смирился с неизбежностью смерти. Консул даже сумел понять то, о чем инквизитору так не хотелось вспоминать, — следы Испивающих Души уже успели остыть. Когда боевой флот, номинально находившийся под командованием Хлура, а на самом деле направляемый Тсурасом, потерпел полное фиаско возле Поля Цербера и был разгромлен отвернувшимся от Империума Орденом Космического Десанта, у Инквизиции практически не осталось никаких наводок. Под командованием Сарпедона находилось менее тысячи человек — армия, которая казалась песчинкой в безбрежных просторах Империума и была почти незаметна в безграничной Галактике.

Кроме того, только с Хлуром были связаны последние надежды Таддеуша.

— Вы один из немногих уцелевших людей, кто хоть как-то был связан с Испивающими Души, — продолжил инквизитор. — Есть вероятность, что вы могли увидеть нечто такое, чего не заметил Тсурас.

На лице Хлура расцвела почти триумфальная улыбка.

— Кто бы мог подумать, что скромный адепт с агрикультурного мира в состоянии доставить столько проблем могучей Инквизиции! Я ведь могу рассказать вам только то, что вы и без меня знаете. Сарпедон не сложит оружие никогда. Он дорожит честью куда больше, чем жизнью или своими людьми. Пока вы гоняетесь за ним, он будет убегать, но стоит поставить на кон принципы — и он перейдет в нападение. Это все, что я знаю. И, как могу понять, ровно то же самое известно и всем остальным.

Таддеуш величественно поднялся из кресла. Казалось, будто плащ развевается за его спиной.

— Теперь Инквизиции известно ваше местопребывание, консул. Чувствую, что здесь вы куда лучше послужите Империуму, чем это у вас получалось на более высоком посту. И по этой причине считаю допустимым отложить вопрос о вашей ликвидации на неопределенный срок. Но если ваша трудовая выработка начнет понижаться, мы обязательно снова вернемся к этой теме. Мы будем очень внимательно следить за соблюдением норм. До тех пор можете считать, что меня здесь никогда и не было. Продолжайте работать в Администратуме, адепт Диесс.

Человек, некогда бывший старшим консулом Хлуром, сардонически отсалютовал ему и вернулся к своему неблагодарному труду по разбору горы бумаг, громоздившейся на его столе.

Таддеуш величаво вышел из офиса, спустился по темной лестнице и оказался на улицах угрюмого Хабитата Ипсилон, солнце над которым уже практически зашло. Бесконечные холмистые поля чернели от дремлющих стад гроксов.

Сестры по-прежнему дожидались, стоя возле корабля.

— Приготовьтесь к отбытию, сестра, — обратился Таддеуш к Эскарион.

— Опять ничего? — Она разговаривала с инквизитором как с равным, за что тот был ей очень признателен.

— Ничего. Тсурас практически лишил нас полезной информации, когда уничтожил половину людей, участвовавших в «Лаконийской травле».

— Не теряйте веры, инквизитор. Испивающие Души отвратительны взгляду Императора. Он направит нашу руку, когда придет время.

— Не сомневаюсь в вашей правоте, сестра. Но полагаю, Император вряд ли станет помогать тем, кто не продемонстрирует должного рвения. А мы пока что его явно не выказали.

Таддеуш вместе с Эскарион поднялись по рампе на борт. Сестры погрузились следом за ними, набившись в пассажирский отсек. Этот новенький, чистый корабль был реквизирован Ордо Еретикус на верфях Гидрафура и являл собой образец судна, совмещавшего малые размеры и быстроту с хорошей маневренностью и достаточной орудийной мощью, чтобы суметь постоять за себя. Внутренняя отделка была скромной: матово-черные металлические стены, украшенные только свитками с молитвами Императору, которые Сестры Битвы прикрепили к переборкам, стенам и маленьким алтарям. Таддеуш старался не допускать наполнения кокпита этими знаками веры, но везде, где находились Сестры, корабль превратился в передвижную часовню Императора.

Эскарион присоединилась к своим боевым сестрам, укладывавшимся в противоперегрузочные койки и забормотавшим молитву почтения, когда она приблизилась.

Таддеуш вошел в кокпит, который по его приказу был выстлан темно-малиновой шкурой тарра. Он занял место второго пилота. В качестве первого выступал вмонтированный рядом сервитор. Его некогда человеческое лицо заменили сканирующие устройства. Одна рука теперь состояла из золота, в которое были врезаны компасы, воспроизводившие траектории. Из грудной клетки выступали прямоугольники информационных планшетов. Вторая рука переходила в инструментальную панель кокпита, передавая приказы от некогда человеческого мозга прямо к корабельным когитаторам и управляющим системам двигателей.

— Пуск! — приказал Таддеуш сервитору, и остаточное сознание того распознало команду.

Корабль содрогнулся, когда дюзы выбросили потоки огня. Безликие просторы Кориса XXIII-3 покачнулись и исчезли. Их сменило чистое, светлое небо. Неожиданно взревели основные двигатели, и Таддеуша вдавило в мягкую обивку кресла, когда корабль разорвал атмосферу планеты.

Инквизитор не знал, охотится ли кто-нибудь еще за головой старшего консула Хлура. Но очень надеялся, что нет. Адепт Диесс принес Империуму куда больше пользы, чем Хлур мог принести за всю свою жизнь.

Обнаружив его и оставив в живых, Таддеуш одержал маленькую победу и рассчитывал вскоре добиться еще нескольких. Испивающие Души обладали большими ресурсами и были сильны, а их намерения — неизвестны. Хотя Орден Космического Десанта и мог захватить практически что угодно, но он и раньше состоял всего из тысячи человек, а сейчас Испивающих Души осталось и того меньше. Даже численность личного штата Таддеуша была больше, а ведь он не держал таких огромных личных армий, как это делали некоторые из лордов-инквизиторов.

Испивающие Души могли бы исчезнуть, если бы захотели.

Но они не могли так поступить. Во всяком случае Таддеуш очень надеялся на это. Сарпедон до сих пор, во многих смыслах этого слова, оставался космодесантником и не мог просто залечь где-нибудь в дальнем уголке Галактики, ожидая, пока о нем забудут. Он продолжал во что-то верить и — не важно, насколько извращены его понятия, — продолжит и сражаться. Однажды Испивающие Души совершат что-нибудь этакое и выплывут на свет. И тогда Таддеуш направится туда и найдет их. Он постарается заманить их в ловушку и убьет Сарпедона, если сможет. Затем он привлечет все мыслимые ресурсы, чтобы навсегда избавиться от остатков Ордена Испивающих Души.

Как и сестра Эскарион, он не терял веры. И даже если ничего, кроме нее, у него не было, инквизитору и не требовалось большего.

 

Орден Испивающих Души бесследно пропал во время кульминации «Лаконийской травли», когда их флотилии удалось сбежать по давно позабытому варп-маршруту, оставив войска инквизитора Тсураса скрежетать зубами. Событий, приведших к этому исходу, оказалось более чем достаточно, чтобы объявить весь Орден повстанцами особенного сорта — очень и очень опасного. В список их прегрешений попало нападение на Адептус Механикус, уничтожение звездного форта Лаконии, отказ пройти инквизиторскую проверку и убийство дознавателя, посланного к ним с ультиматумом Тсураса.

Когда дым рассеялся, Испивающих Души уже не было в Империуме.

Больше года прошло, прежде чем команды, занимающиеся сбором космического мусора в глубине Галактики, доложили о важной находке: огромном кладбище уничтоженных во время поспешного отступления кораблей, часть из которых обладала размерами линкора. После проверки имперские специалисты подтвердили, что когда-то это был флот Испивающих Души. Здесь была даже военная баржа «Слава», а кроме того, все ударные крейсера и корабли поддержки. И никаких признаков самих космодесантников. Никто не знал, куда или как они ушли, но сам факт того, что Испивающие Души уничтожили собственный флот — а тот делал их одной из самых грозных и независимых сил на несколько секторов вокруг, — позволял догадываться, что этот Орден достаточно самоотвержен, чтобы серьезно осложнить жизнь любому, кто попытается последовать за ними.

Флотилию можно было отследить. Но не тысячу человек, затерявшихся в безбрежном Империуме.

В таком состоянии дело и попало в руки Таддеуша из Ордо Еретикус. Вопрос о том, чтобы позволить Тсурасу продолжить охоту за Испивающими Души, даже не стоял. Слишком часто этот инквизитор упускал их. У Таддеуша практически не оставалось ниточек, по которым можно было бы пойти от обломков, оставшихся на месте «травли», и обгоревших остовов орденского флота. Хлур был последней его надеждой, но, как и все остальные — архимагос Адептус Механикус Хоботов, погибший во время взрыва в генераториуме на мире-кузнице Коден Тертиус, капитан Трентиус, человек кардинала Бизантина, и другие, кому удалось пережить энтузиазм Тсураса, — он не дал ключа к тому, где спрятались Испивающие Души или что они задумали. Но Таддеуш не впадал в уныние перед лицом столь грандиозной задачи. Он был упорным и внимательным человеком. Рано или поздно, но он завершил бы эту работу.

Знаний об Испивающих Души ему всерьез недоставало. Конечно же, он изучил во всех подробностях их историю, где они представали до фанатизма верным Орденом, который хоть и проявлял иногда независимую волю, но был готов во имя Императора в любое мгновение бросить своих космодесантников против любого безумия. На их репутации не было пятна. Но сейчас Таддеуш имел дело с совершенно другим Орденом — Испивающие Души столь яростно отбросили свою преданность Империуму, что от их прежнего характера ничего не могло остаться. Инквизитор полагал, что главным источником новой, богохульной сути Ордена является Сарпедон, захвативший власть над восставшими Испивающими Души. Сарпедон был псайкером, библиарием и неоднократно удостаивался наград в течение своей семидесятилетней службы. Такого человека сложно сломить. Практически невозможно.

Таддеуш понимал, что командора придется убить. Только гибель Сарпедона могла разрушить Орден. Если инквизитор не сможет справиться с этим сам, он, как только обнаружит Испивающих Души, призовет на помощь своих коллег, возможно агентов Официо Ассасинорум или даже планетарных чистильщиков из Экстерминатуса.

Грубый и дорогостоящий способ. Но каждая пролитая капля имперской крови взывала к этому. Мятежный Орден Космического Десанта был слишком опасен и непредсказуем, чтобы забывать о нем.

Эти мысли, часто посещавшие Таддеуша, занимали инквизитора, сидевшего в темноте навигационной рубки «Полумесяца». Круглая зала была обставлена мягкими, уютными диванчиками, на которых могла разместиться пара сотен человек, но, как правило, Таддеуш сидел здесь в одиночестве, погрузившись в глубокие молчаливые раздумья. Спинки диванов были наклонными, поскольку навигационный дисплей проецировался на подсвеченный диск потолка, сиявший сверху полной луной.

«Полумесяц» — ребристый, серой стали цилиндр — принадлежал самому Таддеушу. Из корабля, подобно усикам анемоны, выступали огромные уловители частиц. Кроме четырех гигантских двигателей, расположенных прямо за ними, внутри размещались мостик, жилые отсеки, грузовые трюмы, вместилище машинного духа и все остальные многочисленные территории, без которых не мог обходиться корабль. Собственные апартаменты инквизитора, как и его дознавателя Шена, находились в бронированной секции в самом сердце судна. Внутри все было оформлено в любимом стиле Таддеуша — простом и мрачном. Этот корабль был очень редкой модели. Подобную технику имперские верфи больше не могли производить. Собрали его для одного из старых наставников Таддеуша несколько веков назад из деталей, созданных за тысячи лет до того. Судно было быстрым и комфортабельным, а управлялось всего парой дюжин человек, что обычно позволяло инквизитору наслаждаться уединением. Впрочем, в последнее время на корабле стало слишком людно из-за штурмовых отрядов и Сестер Битвы, занявших переоборудованные под перевозку пассажиров трюмы.

— Вывести карту сектора, — произнес Таддеуш, и вокс-сенсор переключил дисплей с изображения сверкающего звездного поля на схему сектора, где было отмечено множество систем и планет с подписанными названиями и координатами.

«Полумесяц» по-прежнему оставался на орбите Кориса XXIII-3, и Таддеуш задумался над тем, куда отправиться теперь — возможно, к ближайшей крепости Инквизиции или прямо в штаб-квартиру этого субсектора, чтобы сообщить Ордо Еретикус о собранных крупицах информации.

Скопление агрикультурных планет было окружено кольцом перенаселенных миров-ульев и планет-мануфакторий, и на многих из них размещались постоянные офисы Инквизиции. Таддеуш гадал, какое из этих мест окажется наименее мрачным, учитывая, что ему придется объяснять отсутствие какого-либо прогресса, но тут тревожно загудел вокс.

Входящий вызов. Астропатический хор, полдюжины телепатов, связавших Таддеуша с одним из субсекторов Империума, заговорили в унисон тихими, хриплыми голосами:

— От командования субсектором Терион, сектор Борас Минор, сегментум Ультима. Подразделение связи Военно-Космического Флота доложило о блуждающем «Космическом скитальце». Предполагается активность Адептус Астартес. Рекомендовано заняться преследованием. Крепитесь, и да не поглотит вас безверие.

Таддеуш поднялся с дивана и прошел по темному аудиториуму к двери, выходящей на мостик. По правде говоря, он не слишком надеялся, что его запрос, отправленный командованию Еретикус — инквизитор требовал, чтобы его уведомили через астропата, если будет обнаружено хоть что-нибудь странное, соответствующее определенным параметрам и позволяющее предположить присутствие космодесантников, — когда-либо приведет его к сколько-нибудь полезной информации. Но теперь Имперский Флот обнаружил «Космического скитальца», и это стало известно подразделению Ордо Еретикус, надзиравшему за флотилиями сегментума Ультима. По какой-то причине они заподозрили, что тут замешаны обладающие сверхчеловеческими способностями воины Адептус Астартес. Существовал лишь один шанс на тысячу, что это окажутся именно Испивающие Души (буквально, поскольку принято было считать, что Орденов Космического Десанта именно тысяча, хотя Таддеуш и подозревал, что истинное их количество может оказаться совершенно другим). Но ничего более привлекательного, чем эта наводка, у инквизитора все равно не оставалось.

Люк отошел в сторону, и Таддеуш, вместо того чтобы увидеть перед собой коридор, столкнулся нос к носу с Пилигримом.

Высокий, закутанный с головы до ног и постоянно сопровождаемый плотным, удушливым облаком фимиама, Пилигрим прятал лицо под темно-серым капюшоном своего балахона. Руки его были плотно забинтованы. Из-под низко надвинутой ткани выходили толстые кабели, спускавшиеся к поясу, где они подключались к респиратору, помогавшему дышать тому (что бы это ни было), что скрывалось под одеждой. Громоздкий энергомодуль на спине Пилигрима, позволявший функционировать системам жизнеобеспечения, заставлял его сутулиться и делал похожим на горбуна. Фимиам поднимался от двойной кадильницы, встроенной в энергомодуль. Из прорех и разрывов в ткани балахона выбивалось тусклое свечение, словно под ним у Пилигрима была топка.

Таддеуш решил называть это существо именно Пилигримом, потому что оно проявило себя чрезвычайно ревностным последователем Императора и служило инквизитору с целью подтвердить свой религиозный пыл.

Хотя Таддеуш очень дорожил Пилигримом, тот обладал зловещей привычкой регулярно предугадывать его желания и поступки.

— Инквизитор, — произнес человек тяжелым, монотонным, полумеханическим голосом. — «Скиталец». Мы летим?

Пилигрим развернулся и зашагал следом за Таддеушем, когда тот прошел мимо него и направился к мостику. Должно быть, кутающееся в балахон создание просматривало получаемую инквизитором информацию. Таддеуш знал, что высшие эшелоны Еретикус наверняка постоянно шпионят за ним, но ему совершенно не нравилось, что в этом замешан и Пилигрим. Впрочем, инквизитор предпочитал не ссориться с этим существом.

— Наверное, — сказал он. — Мы обязаны проверить любую зацепку. Но шансы того, что это имеет какое-то отношение…

— Это они.

— Если ты не обладаешь какими-то неизвестными мне сведениями, то твои слова меня не слишком обнадеживают. Мы получали и более многообещающие наводки.

— Подумайте, инквизитор. — В голосе Пилигрима прозвучало нечто вроде обиды. — Один корабль куда сложнее отследить, чем эскадру. «Скиталец» достаточно велик, чтобы в нем мог разместиться весь Орден. А какой же верноподданный Орден станет поселяться в «Космическом скитальце»?! Подобные извращенные идеи могут прийти в голову только Сарпедону.

Пилигрим обладал глубокими познаниями в истории Испивающих Души и много читал об одержанных ими победах, начиная с рассвета Второго Основания и заканчивая закатом их ереси. Это только подстегивало в нем ненависть к тому, во что Орден превратился в итоге; сила его ненависти сделала бы честь и религиозному фанатизму сестры Эскарион. Пилигрим был настоящим тайником знаний, профессионально разбирался в вопросах верований и моральных ценностей Испивающих Души и мог оказаться самым ценным человеком во всей свите Таддеуша, если им придется гадать, что именно собирается предпринять Сарпедон.

— С уверенностью говорить нельзя, — произнес инквизитор. — Ордо Ксенос уже проверили более семисот «Скитальцев» и неоднократно подозревали некоторых из них, да еще и не всегда нам об этом рассказывали.

— Вы, конечно же, правы, инквизитор, — ответил Пилигрим. — Один корабль против сотни. Наши шансы малы. Но быть может, у вас есть лучшая наводка? Достаточно надежная, чтобы терять оптимизм по отношению к этой миссии?

Таддеуш уже давно решил, что не станет принимать близко к сердцу подначки Пилигрима. Не будь тот настолько полезен, инквизитор просто отказался бы брать его в ударную команду еще в тот день, когда это существо впервые порекомендовали из Ордо Еретикус. Но способностей Пилигрима к пониманию души мятежного Ордена очень не хватало Таддеушу.

Они миновали переборку, в которую были врезаны массивные бронзовые двойные двери. Таддеуш произнес кодовое слово, и створки распахнулись. Инквизитор вошел в просторную залу. Мостик «Полумесяца» парил над инженерной палубой, поэтому навигационные консоли и капитанская кафедра нависали над огромными плазменными турбинами, вращавшимися в сотне метров внизу. Можно было видеть, как там снуют механики, производящие последние приготовления к переходу в варп, — бледнокожие красноглазые люди, редко покидающие глубины моторного отделения.

У Таддеуша не было капитана. Он сам командовал своим кораблем. Сервиторы были жестко подключены к большинству терминалов, чтобы напрямую исполнять отданные им приказания. Сейчас на платформах мостика находились только инквизитор, Пилигрим, сестра Эскарион и полковник Винн, возглавлявший штурмовые подразделения Еретикус.

— Сестра, полковник! — бодро воскликнул Таддеуш. — Мы направляемся в субсектор Терион! Подготовьте своих людей к варп-переходу. — Сервиторы задергались, передавая его слова духу машины. — «Скитальца» будет очень непросто взять. Возможно, вам придется подвергнуть солдат значительному риску.

— Мы слишком долго гоняемся за призраками, — сказала Эскарион. — Мои сестры будут счастливы, если им предоставят возможность принести в этот мир хоть немного чистоты.

— Люди из Штурмового Полка Еретикус будут готовы, — произнес Винн.

Полковнику уже несколько раз за жизнь стирали сознание, заставляя забыть увиденное им и его людьми во время сражений на стороне Ордо Еретикус против колдовства и скверны. После этого ему приходилось заново учиться военному ремеслу. В результате он приобрел боевое чутье и накопил богатый опыт, который хоть и не запомнился ему, но сделал его эффективным лидером и не задающим лишних вопросов слугой Империума. За мягкими чертами его лица скрывалась предельная безжалостность, а под черно-красной униформой штурмовика все тело усеивали шрамы, полученные им во время проведения почти самоубийственных операций.

Его полк, на самом деле представлявший собой огромное количество бойцов, раскиданных по многочисленным личным свитам и охране инквизиторских крепостей, состоял из людей, которые были приписаны к Ордо Еретикус так давно, что уже совсем не походили на солдат Имперской Гвардии, из которой когда-то вышли. Теперь они подчинялись только Ордо Еретикус и тренировались в учебных залах Инквизиции. «Полумесяц» нес в своих трюмах пять взводов — более двух сотен человек, каждый из которых был скрупулезно подготовлен к тому, чтобы встретить любое порождение ужаса выстрелами штурмовых лазганов и взяться по приказу Таддеуша даже за самую отвратительную работу.

Инквизитор взошел по небольшой лестнице к капитанской кафедре, позволявшей наблюдать за рядами обслуживаемых сервиторами консолей и мониторов. Он ввел код субсектора, и на мерцающем дисплее, встроенном в аналой, вспыхнула цепочка координат, незамедлительно переданных сервиторам, которые, в свою очередь, стали инструктировать дух машины «Полумесяца», прокладывая маршрут через варп. Одинокий корабельный навигатор, затворник по имени Праксас, иногда месяцами не покидавший своих комнат на носу судна, должен был уже сейчас устремлять взгляд в варп, готовясь провести корабль по предательским течениям.

— У него что, было какое-то озарение? — осведомилась сестра Эскарион.

Она стояла возле кафедры и поглядывала в сторону Пилигрима, смотревшего вниз, на грохочущие двигатели и запускающих их механиков.

— Кажется, он совершенно уверен в том, что этот «Скиталец» как-то связан с Испивающими Души, — ответил Таддеуш. — И у меня есть причины доверять его суждению.

— Я понимаю, что нахожусь под вашим началом, инквизитор, и что мы с ним сражаемся на одной стороне, но мне трудно смириться с его присутствием, поскольку я совершенно не знаю, кто или что он такое.

— Сестра, неужели вы заподозрили меня в радикализме? — улыбнулся Таддеуш. — Не стоит верить слухам. Далеко не все в Инквизиции настолько безумны, чтобы прикармливать демонов. Пилигрим не монстр.

Эскарион не стала улыбаться в ответ. Она считалась опытным командиром Сестер Битвы, работавших плечом к плечу с Инквизицией, а значит, сплетен наслушалась предостаточно. И многие из них были правдивы — Таддеуш сам участвовал в зачистке во время Хаоса, к которому привела ересь Эйзенхорна, и уничтожении ячейки отступников из Еретикус на Чалчис Траксиаме.

— Сестры беспокоятся, инквизитор, — сказала Эскарион. — Вот и все. Они должны быть уверены, что ими командует человек, обладающий той же силой веры, что и мы. Пустая болтовня подрывает нравственную чистоту, и лучше будет, если вы откроете нам больше информации о своих спутниках.

— Пилигриму можно доверять, сестра. Вы слышали мое слово, и больше вам знать незачем. Сейчас вы должны пойти и убедиться, что ваши сестры готовы к путешествию. Мы пробудем в Эмпиреях несколько недель.

Сестра Эскарион отрывисто кивнула и покинула мостик, лязгая каблуками черного энергетического доспеха по металлу палубы. Полковник Винн вышел следом за ней, вышагивая, как на параде.

Приготовления не заняли много времени. Таддеуш особо ценил «Полумесяц» за то, что процедуры, необходимые для начала долгого варп-перехода и отнимавшие на крупных имперских кораблях у техноадептов много дней, здесь могли быть завершены всего за несколько часов. Вскоре массивные двигатели взревели на полную мощь и озарили мостик снизу ярко-оранжевым свечением плазмы. Уловители частиц сложились и убрались внутрь цилиндрического корпуса судна, и вокруг «Полумесяца» заплясали сине-белые дуги энергии. Корабль покинул высокую орбиту и задействовал варп-двигатели.

Обитатели агрикультурного мира, поднявшие в этот момент взгляд, увидели, как на небе вспыхнула и вскоре угасла новая звезда. Один из этих людей, адепт Хлур, вознес благодарственную молитву Императору за то, что «гости» не забрали и его с собой, а затем вернулся к бесконечному перебиранию горы бумаг.


 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая | Глава двенадцатая |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
СОН ПЕРВЫЙ| Глава вторая

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.045 сек.)